Работа сыскного отдела при Нижегородском городском управлении полиции за 1902 г.

Криминальная хроника Нижегородской губернии за 1902 г., составленная на основе сообщений прессы.

ЯНВАРЬ



6 января 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что накануне Нового года в часовом магазине Тихановского, на Большой Покровке, вошли двое прилично одетых господ и стали покупать часы. Не сторговались в цене, и они удалились. Агентами сыскной полции, производившими розыски золотых вещей, украденных в Канавине у содержательницы дома терпимости Корчагиной, случайно удалось узнать, что из магазина «Тихоновского» украден золотой панцирный браслет, который оказался заложенным в столичном ломбарде за 30 рублей. По этому поводу третьего дня был запрошен г. Тихоновский, который, по проверке золотых вещей в витрине, не досчитался браслета стоимостью в 66 рублей. «Покупатели», похитившие браслет, оказались ворами – рецидивистами – один, только в ноябре прошлого года отбывший наказание за неоднократные кражи в арестантских ротах, Фёдором Шипуновым, другой – крестьянином Василием Носовым.

В Новый год бежал из шестого психиатрического отделения мартыновской больницы, находившийся на излечении, итальянский подданный Константин Конти. Воспользовавшись уходом сторожа, он перелез через ограду и через некоторое время очутился в Миллионке. Здесь он, встретившись со старыми приятелями, стал справлять праздник освобождения, постепенно пропивая всю верхнюю одежду. Оставшись в одном нижнем белье, он уже опохмелялся за счёт своих приятелей. Так прошло целых два дня. Наконец сыскной полиции удалось напасть на след беглеца, но последний уведомлённый кем–то, что место пребывания его открыто, бежал из дома и в одной сорочке и кальсонах, босиком в 26 градусный мороз, очутился на Миллионке. Его конечно задержали.

15 января 1902 года, в Окружном суде, в уголовном отделении слушалось дело о краже, совершённой 4 октября 1901 года у цехового Лейбы Адельсона из его квартиры на Спасской улице, где похищено имущества на сумму 280 рублей. Вечером 4 октября, Адельсон с женой находился в театре, а в его квартире оставалась кухарка, крестьянка Ольга Гордеева. Возвратившись из театра около часа ночи домой, Адельсоны увидели, что дверь в квартиру открыта, а все их вещи разбросаны, и из числа его похищена одежда, разные золотые и серебряные вещи, а их кухарка Гордеева исчезла. Через 4 дня после совершения кражи Гордеева была арестована. На предварительном следствии было установлено, что, оставшись после ухода хозяев одна, проснувшись, она взяла нож и вставила его в щель между дверным косяком и дверью, ведущей из кухни в квартиру, открыла крючок, которым изнутри была заперта дверь, и затем из комода и сундука, стоявших в комнатах, выбрала ценные вещи и с ними покинула дом. По словам госпожи Адельсон, комод и сундук были заперты, и чтобы открыть их, Гордеева взломала два внутренних замка у комода и отперла гвоздём замок у сундука. При осмотре комода близ замков были действительно обнаружены углубления от нажима тупого орудия. Часть похищенных вещей Гордеева продала на Балчуге и на Миллионке, а часть сбыла крестьянину Никулину и другим. После задержания, она созналась в краже, отрицая взлом замков комода и сундука. По её показаниям украденные вещи были разысканы и отобраны. Присяжные заседатели признали Гордееву виновной, но отвергли факт взлома и дали ей снисхождение. Окружной суд приговорил Гордееву к тюремному заключению на 6 месяцев.

Помощник полицмейстера Л. П. Альбицкий, по выздоровлению, вступил в отправление своих служебных обязанностей.

17 января 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что за последнее время в центре города, на Большой Покровской улице, участились кражи, производимые, как полагают, одной и той же шайкой воров. Участники шайки действительно весьма дерзко, и очевидно, опытные в своём «ремесле» люди. Так, в ночь на 13 января, как известно, было покушение на кражу из магазина золотых вещей А. Хохлова, кажется в туже ночь произошла кража со взломом в магазине обуви «Смирнова». Третьего дня поступило заявление от содержательницы перчатного и корсетного магазина на Большой Покровской улице, в доме Маркова, Славы Фридлянд, воры в воскресенья, около 7 часов вечера, когда на улице происходило оживлённое движение публики, взломали наружный замок у двери и затем, очутившись в сенях, выдавили окно во второй двери. Звук разбитого стекла обратил внимание прислуги, бывшей в квартире при магазине, которая и подняла тревогу. Воры успели скрыться, ничего не похитив. Вчера ночью совершена кража из магазина Митрофана Смирнова. Воры, отломав висячий замок у той же железной решётки, что и в первый раз, проникли в нижнее помещение магазина и произвели хищение. На какую сумму похищено товара, вчера ещё не было выяснено.

19 января 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что уличены в краже из магазина обуви Митрофана Смирнова, на Большой Покровской улице, нижегородский мещанин Алексей Ларионов и крестьянин села Вязовки, Нижегородского уезда, Андрей Кочедыков.

Третьего дня в городском училище была совершена с вешалки кража двух пальто, принадлежащих кандидатам на должность народных учителей Н. И. Чернорезову и М. И. Фитасову. Полиции удалось задержать на Миллиоке двух золоторотцев Демьяна Кудряшёва и Николая Легосина с похищенными пальто. Задержанные – лишённые прав известные воры рецидивисты.

Обнаружены вчера воры, произведшие кражу со взломом у унтера – офицерской вдовы Марьи Толошенко. Их оказалось двое – оба вора рецидивисты – крестьянин Михаил Степанович Лимонов и потомственный дворянин Николай Аникитович Троицкий. Найдена часть похищенных вещей.

30 января 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в «Московском обществе кредита под заклад движимости» удалось обнаружить в числе заложенных вещей ценную ротонду в 450 рублей, украденную 1 января у г – жи Корчагиной. Затем выяснилось, что ротонда была заложена женой татарина Мензера Алюкова, проживающего в Нижнем Новгороде и занимающегося, как оказалось, сбытом краденых вещей. Не без интересна биография Алюкова, задержанного вчера при полиции. Раньше он занимался в Нижней мелочной торговле, но затем прекратил платежи своим кредиторам и стал производить торговые операции по купле и продаже краденых вещей. Почти все вещи сбывались им в Москве и чаще всего закладывались в вышеозначенном Обществе кредита. Недавно он, будучи в Москве, назвался крупным коммерсантом в Нижнем Новгороде и обманул нескольких торговцев, отпустивших ему в кредит разного товара.


ФЕВРАЛЬ



3 февраля 1902 года чины нижегородской городской полиции и полицейского управления чествовали прощальным приветом бывшего нижегородского полицмейстера П. Я. Яковлева. В квартире Яковлева собрались во главе с полицмейстером бароном А. А. Таубе помощники полицмейстера, пристава и помощники приставов от каждой части по одному, секретарь полицейского управления и брандмейстер.

14 февраля 1902 года сыскной полицией задержан в Канавино мастеровой механического цеха Сормовских заводов, Николай Курицын, у которого были отобраны вещи и 50 рублей денег, которые приказчик галантерейного отделения Ряхин опознал, как принадлежащие лавке общества. Курицын совершил кражу в галантерейном отделении Сормовской потребительской лавки в ночь на 24 декабря 1901 года, перед закрытием он спрятался, а затем совершил кражу золотых и серебряных вещей на сумму 700 рублей.


МАРТ



2 марта 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что вчера ночью по поручению полицмейстера барона Таубе, чинами сыскной полиции произведена была облава в ночлежных приютах Миллионки. Задержано до 20 человек воров – рецидивистов. Все они были препровождены в арестное помещение при городском полицейском управлении.

4 марта 1902 года сыскная полиция задержала на Балчуге Макарьевского мещанина Костромской губернии, Александра Васильевича Краснухина, у которого оказалось разнообразных вещей. В паспорте имеется собственноручная подпись Краснухина, но задержанный показал, что он читать и писать не умеет. Затем было установлено, что найденные вещи были похищены в селе Ключищах, Нижегородского уезда, где была совершена кража со взломом. Задержанный заявил, что он прибыл в Нижний Новгород, в августе 1901 года имея у себя 300 рублей. По его словам, он ранее торговал где то, затем служил половым в гостинице.

24 марта 1902 года сыскная полиция задержала по подозрению в совершении кражи и убийстве, отставного унтер - офицера Егора Васильевича Егорова, в деревне Ивановской, в 15 верстах от Нижнего Новгорода троих: крестьянина Семёновского уезда Федосея Леонтьевича Сироткина, крестьянина Макарьевского уезда, Нижегородской губернии Ивана Михайловича Шальнова и крестьянина Макарьевского уезда, Костромской губернии, Александра Васильева. Задержанный Сироткин сознался в убийстве Егорова и пояснил, что неизвестный ему человек на Миллионной улице поведал, что у Егорова можно поживиться деньгами. Встретив в ночлежке Фуникова, Васильева и Шальнова, он предложил отправиться в деревню Ивановскую и они оба согласились. Найдя дом Егорова, они постучались к нему в дверь, и хозяин её отпер. Войдя в дом, прибывшие стали требовать деньги от Егорова, но он клялся, что у него только 1 рубль 50 копеек. Тогда Сироткин повалил Егорова на пол, а Васильев перерезал Егорову горло. Преступники нашли в доме Егорова только 3 рубля, тогда они забрали несколько фунтов чаю, сахару и табаку, а затем отправились в Нижний Новгород, где и были сразу задержаны по подозрению в принадлежности вещей. По словам соседей, у Егорова могла быть сумма около 300 рублей.

Ночью полиция сделала обход ночлежных квартир в Миллионной улице в домах Смирнова, Косолапова и других. Перед праздником Благовещенья, обыкновенно, собирается много воров в городе – «благовещенский день» они считают традиционным для начала воровства. В ночлежных квартирах чинами полиции удалось задержать 18 лиц, из них большинство оказались ворами – рецидивистами, многие не имеют паспортов. Некоторые просили отпустить их, давая слово немедленно выехать из Нижнего Новгорода. Все они задержаны. Население ночлежных углов в Миллионке с каждым днём, в виду приближающейся навигации, увеличивается. В настоящее время всё это кочевое, бездомное население, считая ночлежный бугровский приют простирается до 3000 человек.


АПРЕЛЬ



7 апреля 1902 года раскрыта кража, совершённая 21 марта 1902 года из незапертой квартиры в доме Гнучева на Напольно – Монастырской улице, у нижегородской мещанки, Елизаветы Трофимовны Леонтьевой, было похищено разного имущества на сумму 215 рублей. По словам жившей в этой квартире Натальи Горьковой, кражу совершили двое мужчин. После кражи Горькова скрылась. Но 6 апреля 1902 года Горькова была разыскана и созналась в совершении кражи, пояснив, что кражу она совершила по наущению горничной Марьи, местонахождения её она не знает. Совершив кражу, Горькова завязала украденные вещи в платок и спрятала их на чердаке дома Гнучева, где по её указанию были найдены все похищенные вещи.

13 апреля 1902 года газета «Волгарь» опубликовала приказ нижегородского полицмейстера, барона А. А. Таубе от 12 апреля 1902 года: «Имея в виду, что в ночь на 13 и 14 апреля, большинство обывателей будут находиться в отлучке из своих квартир по церквам и, таким образом, будут лишены возможности личного наблюдения за безопасностью своих квартир и целостностью находящегося в них имущества, чем могут воспользоваться злонамеренные лица, предлагаю приставам внушить всем постовым городовым и ночным караульщикам иметь ночью на 13 и на 14 апреля самый бдительный надзор за домами вверенного их надзору района и исправность ночного дежурства проверить через специально назначенного для этой цели, по их усмотрению, на каждую часть чиновника.

По настоящему предмету, прошу заведующего сыскной частью, помощника моего Л. П. Альбицкого, сделать со своей стороны надлежащее распоряжение по наблюдению через агентов».



МАЙ



3 мая 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в Окружном суде слушалось дело о краже из магазина «Тихановского». 31 декабря 1901 года, около 7 часов вечера в магазине золотых и серебряных изделий «Тихановского», на Большой Покровке, пришли двое молодых людей, оказавшихся впоследствии – один крестьянином Василием Носовым, а другой мещанином Фёдором Шипуновым. Носов попросил приказчика Федорычева показать ему серебряные карманные часы, а потом портсигары, и стал их рассматривать, Шипунов же в это время стоял у окна, в котором были выставлены часы, цепочки, браслеты и другие вещи. Вскоре после прихода Шипунов, обращаясь к Носову, сказал: «что – же смотришь и не подходишь, что тебе нужно? Лучше пойдём в другой магазин». После этого они ушли из магазина. На следующий день Федорычев обнаружил пропажу лежавшего на окне золотого панцирного браслета, стоящего около 60 рублей.

5 января 1902 года до сведенья полиции дошло, что из магазина «Тихановского» золотой браслет похищен Носовым и Шипуновым и заложен в нижегородском отделении С. – Петербургского столичного ломбарда. При полицейском дознании Шипунов сознался помощнику пристава Кевдину в краже браслета и заявил, что он продал браслет Носову, который видел, как браслет был похищен. Носов же заявил, что он купил браслет у Шипунова и при покупке не знал, что он краденный. При обыске у Носова в кошельке был найден брелок – жетон от похищенного браслета.

Допрошенные на предварительном следствии в качестве обвиняемых Шипунов и Носов, не признавая себя виновными в краже браслета из магазина, объяснили: Шипунов – что 31 декабря он был в магазине вместе с Носовым, который торговал себе там часы. Затем они поехали в гостиницу «Петербург». Носов желая покурить, вынул там из кармана вместо портсигара коробку, в которой оказался браслет. Относительно этого браслета Носов сказал, что он купил его для какой – то знакомой барышни. Носов – что он, был в магазине, выбирал себе часы, и уходя машинально взял лежавшую в витрине коробку с браслетом, портсигар. В гостинице «Петербург» он и вынул эту коробку с браслетом вместо портсигара. На следующий день ему было совестно возвращать браслет в магазин, и он заложил его в ломбард.

Вердиктом присяжных заседателей Шипунов и Носов были признаны в краже браслета по взаимному соглашению, но заслуживают снисхождения. Суд приговорил Шипунова, как рецидивиста, уже лишённого по суду всех особых прав, к заключению в исправительное арестантское отделение на 21/2года, а Носова к тюремному заключению на 6 месяцев.

15 мая 1902 года помощник полицмейстера Л. П. Альбицкий, заведующий сыскным отделением, подал прошение о двухмесячном отпуске. По окончанию отпуска, Альбицкий намерен оставить службу.

16 мая 1902 года Французская полиция обратилась за помощью в розыске участников величайшего мошенничества 19 века, супругов Эмбер и К0, к Нижегородской полиции.

19 мая 1902 года исполнение обязанностей помощника полицмейстера и заведующего сыскной частью, возложено на пристава ярмарочного полицейского кадра, Н. Д. Думаревского.

В ночь, по распоряжению и при личном участии полицмейстера барона А. А. Таубе, была произведена облава в ночлежных домах и квартирах на Нижнем базаре. В облаве так же участвовал И. О. заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский, конные и пешие чины полиции. Облава была вызвана, участившимися случаями открытого нападения, производимыми группами неизвестных лиц на Нижнем базаре. Сначала полицейские проверили склоны откосов и задержали 7 беспаспортных человек, ночевавших под открытым небом. Затем были обойдены ночлежные дома: Бугрова, Смирнова, Колчина, Преображенской, Косолаповой и Фуникова. При появлении полиции, некоторые ночлежники старались скрыться, спрыгнув со второго этажа, но были задержаны. Один спускавшийся с третьего этажа Бугровского ночлежного приюта по водосточной трубе, оказался разыскиваемым вором. Всего без паспортов было задержано 265 человек, из них 130 человек заявили себя жителями других губерний и будут высланы на родину по этапу.

20 мая 1902 года, ночью, была совершена крупная кража в Москательном ряду, в лавке нижегородского купца Вялова. Воры сделали подкоп под лавкой, вынули огромный камень у стены лавки и с помощью этой лазейки забрались в торговое помещение, из которого похитили до 14 пудов олова и золото, употребляемое для золочения иконостасов. Общая сумма похищенного товара примерно 700 рублей. Сыскной полиции удалось сразу найти часть похищенного у Вялова товара, до 10 пудов олова были зарыты на откосе, около Зеленского съезда. Кроме того, часть олова, не более пуда, найдена в лавке торговца Ронжина на Балчуге.

22 мая 1902 года, рано утром, было обнаружено убийство на Нижней набережной Волги, в доме Кривицкого, расположенного около Красных казарм. Дом этот сдан был в аренду нижегородскому мещанину, Моисею Андреевичу Андрееву, содержавшему ранее, до введения виной монополии, винную лавку на Нижнем базаре. Арендованный им дом, он сдавал под квартиры: в верхнем этаже жили преимущественно портные, в среднем этаже жил он сам с семьёй, состоящей из жены и детей, здесь же сдавались небольшие комнаты для приезжих, кроме того, в этом доме помещалась чайная и постоялый двор. Сам Андреев считался человеком тихим, скромным, ему было 65 лет. Вечером 21 мая, Андреев лёг спать в 11 часов вечера, вместе с семьёй. Зять Андреева, распоряжавшийся на постоялом дворе, спал внизу. В соседних с хозяйской спальней комнатах, располагались на ночь две прислуги, одна из них спала с грудным ребёнком и детьми хозяина, мальчиком и девочкой. Никто из них никого шума в квартире не слышал. Последние слова Андреева в тот вечер были сказаны зятю:

- Заперты ли ворота? - спросил Андреев.
- Всё заперто, - ответил тот.

Около 4 часов утра одна из прислуг Андреева проснулась и вышла из комнаты. В спальной, где находились хозяева, она увидела взломанный сундук, испугалась и, не обратив внимания на лежавшие на кровати и на диване два трупа, бросилась вниз и разбудила зятя. Когда они вошли в хозяйскую комнату, то увидели, что Андреев и его жена были мертвы. Хозяин лежал на постели с головой, глубоко вдавленный в подушку, причём лицо его было обезображено и окровавлено так, что представляло бесформенную массу. На его голове было обнаружено две глубоких колотых и резаных раны. Всё лицо его, голова и грудь были в крови. Кровь просочилась через подушки, тюфяк и скопилась под кроватью на полу в виде значительной лужи. Положение тела было неспокойное, будто Андреев старался перед смертью встать.

Жена его, Авдотья Ивановна 56 лет, лежала на диване, ещё с вечера из-за головной боли, поза у неё была совершенно спокойная. У неё также разбита голова тяжёлым предметом, вероятно, большим долотом. У неё на голове обнаружено шесть ран, от удара орудия убийства у неё вышиблен один зуб, валявшийся в стороне, и произведено значительное повреждение полости рта. Первым на месте преступления оказался помощник пристава Рождественской части С. Н. Блау, проживавший номером выше. Затем на место происшествия прибыл полицмейстер барон А. А. Таубе, заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский, И. О. прокурора Б. Д. Федорчуков, судебный следователь 3 участка В. Д. Чернобровцев, чины полиции и все вместе приступили к осмотру квартиры. Скорее всего убийц было трое, проникли в квартиру они со двора, через незапертое окно в кухне, поднялись по лестнице вверх, выдавив стекло у двери, и отогнули внутренний крючок и проникли в квартиру. А скрылись они коридором, пробравшись через окно ретирады, откуда спустились на крышу пристроя и скрылись незамеченными. По мнению близких убитых, из сундука было похищено около 3000 рублей. Убийцы не оставили никаких следов и даже орудия, которым они убили Андреева и его жену. По данному делу арестовано несколько золоторотцев, заподозренных в соучастии.

26 мая 1902 года сыскной полицией на Нижнем базаре задержаны двое воров-рецидивистов: Кочедыков и Цынгель. У них обнаружено четыре ключа, один от внутреннего и три от наружного замка и долото. Н. Цынгель, лишённый прав, на допросе показал, что шёл на работу по столярной части и имел при себе долото. А вот А. Кочедыков чистосердечно сознался, что оба они предварительно сговорились и направились в верхнюю часть города с намерением произвести где-нибудь кражу, так как финансы у них поистощились. Оба арестованы.

Ночью заведующим сыскным отделением И. Д. помощника полицмейстера г. Думаревским произведён обход ночлежных квартир в заречной части города. Были осмотрены квартиры на Александровской улице и на Набережный затона Оки, затем квартиры в селе Гордеевке в домах Лунина, Трифонова и других. Кроме того, осмотрен берег затона, где оказались ночлежники под лодками, причём один из них, оказавшийся без паспорта, заявил, что он не признаёт паспортную систему и – «никогда в течении всей своей жизни не имел паспорта».

При обходе задержано более 30 человек, у которых не оказалось паспортов. Несколько человек будут отправлены отсюда по этапу на родину. Один из задержанных при обходе ночлежных квартир на прошлой неделе в городе сознался.

При предыдущей облаве на Миллионке в числе задержанных оказались двое важных преступников, один – дезертир, три года назад бежавший из Москвы рядовой Перновского полка, другой – арестант Зелеев, давно разыскиваемый окружным судом.

29 мая 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что в сыскном отделении по заявлению домовладельца с Гребешка, В. П. Кораблёва, накопилась большая переписка о пропавшей у Кораблёва собаке, оцененной её владельцем в 25 рублей. Потерпевший обвинил в уводе собаки другого гребешковского домовладельца. Сыскное отделение сделало ещё в апреле месяце распоряжение о розыске собаки. Но только на днях, работая по краже на Миллионке, агенты сыскной полиции нашли украденную собаку. Началось дознание и вот к радости Кораблёва оказалось, что собака продана на Миллионку домовладельцем с Гребешка, которого подозревал владелец и всего за 2 рубля 50 копеек. Собаку отобрали и отдали на хранение одному из обитателей Миллионки.


ИЮНЬ



1 июня 1902 года, в ночь, совершена крупная кража в магазине Каждан, на Софроновской площади. Было похищено 20 серебряных карманных часов, несколько металлических часов, серебряные кольца и т. д., всего на сумму 200 рублей. В тот же день агенты сыскной полиции преступников задержали, ими оказались: Михаил Егорович Солдатов и его сообщник Салов, который сбывал краденое. Оба они сознались.

По телеграмме нижегородской сыскной полиции, в городе Вильно задержана нижегородская мещанка Александра Николаевна Бенова, совершившая в Нижнем Новгороде кражу разных вещей у Хаины Диментман. Бенова в краже созналась и прислана по этапу в Нижний. В Вильно уехала она недавно и поступила там на службу к одному из артистов труппы Незлобина.

11 и 13 июля 1902 года сыскная полиция ввиду большого количества краж, устроила обход в ночлежных квартирах, причём задержано 23 подозрительных личности, не имеющих никаких определённых занятий. Среди задержанных есть малолетние, прибывшие сюда из Владимирской губернии и промышлявшие нищенством и мелкими кражами. Для ночных краж у некоторых задержанных найдена специальная бесшумная обувь. Наплыв бездомного люда без определённых занятий в Нижний Новгород связывают с высылкой из Москвы нескольких десятков воров и праздношатающихся.

12 июня 1902 года газетами сообщалось, что за последнее время воры избрали специальностью – кражи из квартир через открытые окна. Вчера полиции заявлено о двух новых таких кражах. На Немецкой улице из квартиры техника В. А. Иконникова похищено разного платья на 60 рублей, причём как выяснилось, воры проникли в квартиру через открытое окно. Таким же путём, совершена вчера вторая кража в доме Рогачёва на Полевой улице, здесь воры унесли вещей на 1 рублей. Кражи совершаются в разное время, с 10 часов вечера до утра.

15 июня 1902 года И. Д. заведующего сыскным отделением в городе, помощник полицмейстера Н. Д. Думаревский, с агентами полиции произвёл обход подозрительных квартир, в результате было отобрано много вещей по сомнению в их принадлежности, в их числе: золотые дамские часы, кольца с бриллиантами, простые кольца, серебряные стаканчики, бокалы, и другие вещи, а также бельё с метками. О приобретении данных вещей опрашиваемые дали сбивчивые показания. Эти вещи были перевезены в сыскное отделение, для предъявления у коих были совершены кражи. В селе Гордеевка, заведующий сыскной частью, нашёл у одного дома целый воз с обрезанными канатами, только что привезёнными от лесных пристаней. Извозчик, привёзший канаты, заявил, что он нанят двумя ему неизвестными людьми. Оба они были задержаны, один из них оказался лишенным прав, а другой судился за кражи.

17 июня 1902 года, в ночь, сыскная полиция под личным руководством Н. Д. Думаревского, прикрыла на Ковалихинской улице в доме Винтер, тайную ссудную кассу, деньги там выдавали под залог домашнего имущества и ценных вещей. Вся квартира оказалась завалена заложенными вещами. В сыскной отдел, в тот же день появились потерпевшие от работы ссудной кассы, они пояснили, что госпожа К. брала с них невозможные %, по 10 и даже 20 копеек на 1 рубль в месяц. Если владелец вещей являлся раньше срока, то плата по % не уменьшалась. Ссудная касса оперировала очевидно давно.

19 июня 1902 года газета «Волгарь» сообщила, что канаты, обнаруженные заведующим сыскным отделением н. Д. Думаревским в селе Гордеевка, были похищены на Оке с баржи крестьянином Коломенского уезда, Александром Ивановичем Летниковым, проживавшем в номерах Дутова в Благовещенской слободе. Потерпевший признал канаты за свои, всего было похищено 35 пудов канатов на сумму до 120 рублей.

20 июня 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что во время богослужения в кафедральном соборе, перед проводами Оранской иконы Божией матери, собралась масса народу, который стоял даже на площади, вокруг собора. В это время, некоторые посетители собора обнаружили у себя кражу вещей: у помощника начальника Канавинского почтово – телеграфного отделения были срезаны часы, так, что осталась одна цепочка, у господина А. И. В. Так же срезали часы. Сыскной полицией в соборе были задержано несколько профессиональных воров – карманников, недавно прибывших в Нижний Новгород. Один из них Туринский мещанин, Сергей Тихонович Бобров, на его паспорте была отметка: «без права жительства в столичных и губернских городах». У Боброва были отобраны дамские часы с вензелем «Е. М. 7 июня 1898 года». Второй задержанный оказался Бугурусланским мещанином, Василием Григорьевичем Дмитриевым, якобы являющимся скупщиком лошадей для английской армии в Трансваале. При этом якобы поставщике найдено 300 рублей денег, бланки вексельной бумаги, визитная карточка В. В. Фон – Ланге, часы с золотой цепочкой, удостоверение от Троице – Сергиевской лавры об исполнении и другие ценные бумаги. Оба они заявили, что прибыли сюда проездом, заинтересовались нижегородскими древностями и посетили кафедральный собор.

22 июня 1902 года, Государь Император в 22 день минувшего июня, Высочайше соизволил на объявление прилегающих к городу Нижнему Новгороду уездов: Нижегородский, Балахнинский, Семеновский и Горбатовский в положение усиленной охраны на время с 1 июля по 10 сентября сего года.

26 июня 1902 года сыскной полицией раскрыта кража, совершённая месяц назад на Нижнем базаре в москательном ряду, из лавки Вялова, с помощью подкопа было похищено 14 пудов олова и до 40 пачек золота. Олово найдено ранее зарытым на откосе, а вот золото нашли только сейчас. В этой краже обвиняется Ядринский мещанин, Вячеслав Щетинин, который задержан и дал показания, что похищенные материалы он приобрёл у другого лица. Было установлено, что золото покупали «живописцы», принимающие заказы на рекламные вывески, некоторые из них выдали купленное ими украденное золото добровольно. А у других художников, заведующий сыскной частью Н. Д. Думаревский провёл обыски и изъял краденые пачки. Один из покупателей приобрёл 9 пачек золота за 15 копеек, тогда, как каждая пачка стоила более 3 рублей. Похищенное золото найдено в Кунавине, в Гордеевке и в городе в нескольких квартирах.

28 июня 1902 года в камере мирового судьи 2 участка рассматривалось дело о содержании тайной ссудной кассы нижегородской мещанкой Марией Михайловной Киршенблат (больше известной под именем Винтер). Деятельность Киршенблат очевидно не была особенно тайной, так как её услугами пользовались многие лица. При осмотре её квартиры найден был целый склад вещей. Потерпевшие и свидетели прямо заявили, что К. «никому в приёме залога не отказывала». Проценты взимались не всегда одинаковые, видимо сообразно большей или меньшей надежности залогодателя: К. брала то по 10 копеек на рубль «за какой угодно период времени, хотя бы на один час» (слова одной потерпевшей), то по 20 и даже 50% за каждый месяц.

Подсудимая в суд не явилась. Свидетели подтвердили факт приёма в залог Киршенблат разного имущества. Мировой судья приговорил подвергнуть обвиняемую денежному взысканию в размере 100 рублей с заменой при несостоятельности арестом на один месяц, а отобранные вещи возвратить по принадлежности.


ИЮЛЬ



1 июля 1902 года, рано утром, сыскная полиция задержала вора – рецидивиста, Михаила Егоровича Солдатова, недавно отбывшего 3 года в арестантской роте по приговору Херсонского окружного суда и состоящего под надзором полиции города Балахны. Солдатов сознался в совершении кражи посредством взлома замков ночь на 31 мая 1902 года в часовом магазине Каждана на Софроновской площади, где он похитил 21 штуку серебряных часов и 4 стальных часов, 18 колец и часовых цепочек, всего на сумму 200 рублей. Похищенные вещи Солдатов закопал у Кремлёвской стены, вблизи Красных казарм, там он и провёл остаток ночи. Ранним утром на него набрёл золоторотец Семён Салов, который посоветовал сбыть часы знакомому балчужному торговцу. Он привёл торговца, который захватил часы, пообещал скоро вернуться и принести деньги. Прождав несколько часов, Солдатов и Салов решили идти к торговцу на Балчуг, но на Живоносной улице они были задержаны.

4 июля 1902 года в газетах сообщается, что в Нижнем Новгороде стали попадаться поддельные золотые монеты 10 рублёвого достоинства чекана 1899 года. Монеты сделаны из низкопробного золота. Цвет поддельной монеты значительно белее, государственный герб и портрет государя Императора не так рельефен и, кроме того, на портрете Государя несколько ниже пробора, как будто виден второй пробор. На ребре монеты, перед словом «чистого золота», имеются в скобках инициалы мастера, резавшего штамп «А. Г.», на поддельной монете второй скобки нет. Вес поддельной монеты почти такой же, как настоящей, но звук отличается.

7 июля 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что в сыскном отделении находиться неизвестно кому принадлежащей якорь в 50 пудов весом, с железной цепью. До сих пор не удалось узнать, кто собственник якоря.

8 июля 1902 года ночью полицией был произведён осмотр оврага, выходящего на Лыкову дамбу, откоса этой дамбы к ночлежному дому Бугрова и самого ночлежного дома. В обходе участвовали – полицмейстер барон А. А. Таубе, помощники его А. А. Игнатьев и Н. Д. Думаревский и пристава местных частей. В овраге не оказалось никого, на откосе было задержано несколько человек. Главная масса задержана в ночлежном доме Бугрова, до 350 человек. Всех задержанных рассортировали: 102 человека поставили на этап, для высылки на родину, 37 отправят в уездное полицейское управление, как принадлежащих к здешнему уезду, но они так же подлежат высылке по домам за беспаспортность, 24 человека в мещанскую управу, 3 в ремесленную управу, 7 задержанных приставу 2 стана Семёновского уезда, 2 приставу в Сормово. Остальные будут рассортированы по местным полицейским частям: 9 человек в 1 часть, 15 человек во 2 часть, 139 человек в 3 (Рождественскую) часть и 7 задержанных в 4 полицейскую часть.

Интересен был обход оврага, идущего от сада мирового судьи г. Ромашева на Малой Покровке и затем от Ильинки к Лыковой дамбе. Люди, участвовавшие в обходе, едва пробирались среди зарослей травы и кустарников, вязли в маленьких болотцах и т. д. В некоторых местах приходилось расчищать путь саблями. Здесь, в центре города, такие глухие места в овраге, что в них можно свободно скрываться, никто сюда не заглядывает. На склоне оврага найдена землянка, в которой, очевидно, жили люди – но теперь она была пуста. В этой дикой местности никого не найдено, если не считать двоих, спавших в овраге, но они оказались мирными гражданами, один из них портной из артели В – ва. Как они попали в это дикое место – неизвестно.

10 июля 1902 года агенты сыскного отделения произвели в Сормово осмотр подозрительных квартир, удалось обнаружить 35 ящиков гвоздей, весом по пуду в каждом с клеймом, «московский механический завод», и 50 опойковых кож с клеймом, «кожевенный завод П. М. Воробьёва в Катунках». Идёт розыск лиц, у кого были украдены данные вещи.

11 июля 1902 года сообщается о задержании участников убийства семьи Андреева, совершённого 21 мая 1902 года на Миллионной улице в доме Кривицкого.

12 июля 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что на днях приставом 2 Кремлёвской части г. Богородским произведён обход Печёрского оврага и откосов александровского сада. Здесь задержаны кочевавшие под открытым небом более 20 золоторотцев без паспорта.

В ночь, под руководством полицмейстера А. А. Таубе была произведена облава на Мочальном острове, находящемся напротив города на реке Волга. В обходе острова так же участвовали, заведующий сыскным отделением, и. д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревский, помощник полицмейстера А. А. Игнатьев и до 150 городовых. Личный состав полиции отправился ночью на 3 баркасах речной полиции. На острове были устроены склады мочала к предстоящей Ярмарке и ютилась масса рабочего люда. Всего беспаспортных задержано 54 человека, из них 14 задержанных, будут высланы по этапу из города на родину.

14 июля 1902 года сформирован временный штат Ярмарочной полиции в 200 городовых, во главе с помощником нижегородского полицмейстера А. А. Знаменским, заведовать сыскной частью на Ярмарке и в городе будет Н. Д. Думаревский. С сегоднешнего дня в Главном доме открывается ярмарочное полицейское управление. Сюда же переводиться сыскное отделение. Адресный стол также 14 июля переводиться в Ярмарку.

17 июля 1902 года, сыскной полиции удалось напасть на след участницы ряда грабежей, совершённых на Похвалихинском съезде и в других местах. В этих грабежах участвовала женщина, она заманивала свою жертву в пустынное место и там её сообщники обирали несчастного. Установилено, что преступницей является крестьянка Пошехонского уезда, Евдокия Егорова. Есть сведенья, что она недавно прибыла в Нижний Новгород из Астрахани.

На 17 июля общее число проституток зарегистрировано в «домах» и частных квартирах – на Ярмарке – 573, в городе – 183.

18 июля 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что нижегородский купец В. Н. Басов заявил полиции о следующем: кассир его Гнусарев, находящийся в лавке на Б. Печёрке, послал приказчика разменять деньги в Кунавине, купил себе новую пару, нанял лихача на резиновых шинах и стал кутить. Полиция задержала приказчика, причём из 275 рублей хозяйских денег нашли у его тётки только 200 рублей – остальные были израсходованы.

В. Н. Басов представил в сыскное отделение 50 рублей для выдачи агентам полиции, разыскавшим деньги.

19 июля 1902 года газеты сообщали, что сыскной полицией установлена личность убитого 17 июля 1902 года, за Ярмаркой в поле, вблизи Лубанок человека. Убитым оказался ранее содержавшийся в тюрьме, крестьянин Горбатовского уезда, Василий Баныгин. Он освободился 21 декабря 1901 года, он участвовал в краже из магазина «Зимина» на Ярмарке весной 1901 года.

Сыскной полицией задержан на Ярмарке приказчик Костромского купца, потомственного почётного гражданина Траго, который совершил ряд хищений товара в городе Костроме.

Ярморочной полиции было заявлено одним только – что приехавшим на Ярмарку с Камы коммерсантом, что у него похищен ценный с монограммами и бриллиантами портсигар. При каких обстоятельствах и где совершена кража купец заявил, что не знает. Сыскной полицией портсигар был разыскан, причём оказалось, что похищен он у купца в известные сорта заведения.

20 июля 1902 года, задержанный в Нижнем Новгороде сыскной полицией за кражи, совершенные в Казани, Григорий Ефимович Гусев, сознался, что в его квартире в Казани происходил делёж товара, украденного из магазина Алаторцева. Там было похищено товара на сумму до 400 рублей. Часть украденного товара была привезена в Нижний Новгород и продана в гостинице Ахапкина на Острожной площади, а также торговцу на Почаинском балчуге. Полиция нашла часть вещей у задержанного, также были отобраны квитанции ссудных касс на заложенные вещи. Гусев находится на излечении в больнице, задержан он был во время тяжёлого заболевания.

21 июля 1902 года сыскной полицией на вокзале были задержаны две подозрительные личности: житель Варшавы, Вальт Иозеф, у которого была паспортная книжка, дающая права на жительство только в Варшаве, а другой дворянин С. Оба они заявили, что приехали «искать место». Жили они в номерах, но ещё не одну ночь не ночевали в них. Весь их багаж состоял из двух старых чемоданов, в которых, оказалось, по одной сорочке.

Также заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский сумел установить, что глава шайки мошенников, оперировавшей на Юге России, крещёный еврей, румынский подданный Александр Ландесберг скрывается в Нижнем Новгороде. Он был вычислен и задержан агентами сыскной полиции. Сначала Ландесберг запирался, но затем сознался в участии в шайки. Одно из мошенничеств было совершено примерно так. Помещик Виленской губернии А. И. Любанский, проживающий в 18 верстах от станции Молодечна, нуждался в займе 5000 рублей. Узнав об этом, Ландесберг пишет помещику письмо, в котором предлагает комбинацию: одно духовное лицо, желая обеспечить своих незаконнорожденных детей, может дать просимую сумму в ссуду на 10 лет под 5% годовых. Для переговоров помещика пригласили в Харьков. Тут в местной гостинице, мошенник подвёл Любанскому свою напарницу в костюме монашенки, Амалию Гольдман, которая сообщила, что знакомый монах оставляет ей крупное состояние, чуть ли не миллионное и что она согласна дать нужную сумму взаймы. Для получения денег Любанский отправился в Москву, чтобы отпечатать векселя на получение денег. Любанский привозит векселя и отдаёт их мошенникам, дав дополнительно на мелкие расходы им 200 рублей. Спустя два часа помещик случайно узнаёт, что его обманули. Задержанный Ландесберг объяснил, что он воспользовался лишь деньгами, векселя же из-за внесённого текста, напечатанного на них, для дальнейшего использования не годились, да и подписи Любанского на них не было.

22 июля 1902 года сыскной полицией найдены хозяева 35 ящиков с гвоздями, отобраны полицией в Кунавино, похитили их с барки Белорецких заводов Панкова, имеющих торговлю на Гребновских песках на Ярмарке. О краже на барже, хозяева узнали только от агентов полиции.

Помощник нижегородского полицмейстера, заведующий сыскной частью, коллежский советник, Л. П. Альбицкий, согласно прошению, уволен в отставку.

24 июля 1902 год, сыскной полицией на Ярмарке отобрана часть вещей, похищенных в ночь на 23 июля 1902 года в селе Лысково. Кража является крупной, поскольку было похищено разного товара на 4000 рублей, не считая денег. Сведенье о краже, сыскная полиция получила в тот же день и сразу провела обыски в двух квартирах, где были обнаружены платки, которые преступники уже успели привести в Нижний из Лыскова. На дворе во время обыска одного из домов в Гордеевке, агенты полиции обратили внимания на рыхлую землю, когда сыщики её раскопали, то на дне оказалось до 60 штук ключей, отмычки для замков, орудие для взлома дверей, револьвер, патроны и переписка с иногородними ворами.

Заведующий сыскной частью Н. Д. Думаревский, находясь в саду «Фоли – Бержер», увидел неизвестного, прилично одетого человека с наклеенной бородой и усами. Думаревский остановил неизвестного и стал интересоваться причиной данного «маскарада». Тот ответил, что не хочет быть узнанным своими знакомыми. Маскированным оказался мещанин города Ряжска рязанской губернии, Алексей Захарович Гнедчин. Приехал он на Ярмарку недавно и остановился в номере Бухвалова.

Проституток в настоящее время числиться на Ярмарке, в Кунавине и городе по спискам 7. Из них в Ярмарке – 259, в Кунавине в домах терпимости 286, одиночек – 56, в городе в домах терпимости – 53, одиночек – 145.

25 июля 1902 года агенты сыскной полиции задержали вора - рецидивиста, крестьянина Балахнинского уезда, Павла Алексеевича Казакова, по кличке «Китайский Император». Его настоящего имени никто не знал, но зато «Китайского Императора» знала вся Миллионка, вся ворующая Ярмарка. Попался он на мелкой краже.

26 июля 1902 года заведующий сыскным отделением на Ярмарке Н. Д. Думаревский получил сведенья, что к отходу поездов московской – нижегородской железной дороги, на вокзал постоянно приходит какая – то подозрительная женщина еврейка М. За ней было установлено негласное наблюдение, после чего у неё на квартире провели обыск, где изъяли 19 квитанций на заложенные вещи в разных ссудных кассах. Есть подозрение, что задержанная является крупной сбытчицей краденых вещей.

На Ярмарке, на Самокатной площади, агент сыскной полиции задержали неизвестного, выдававшего себя за выходца из Австрии. Но паспорт у него оказался на имя крестьянин Ивана Павловича Кузина.

Агенты полиции, при выходе с вокзала московской – нижегородской железной дороги задержали неизвестного человека, на вид лет 40. Он назвался закройщиком, земледельцем Минского уезда, Бером Ароновичем Левковым. Оказалось, что он известный вор, разъезжает по разным городам и даже орудует за границей России. По его словам, он прибыл на Ярмарку проездом и остановился посмотреть, как здесь живут купцы. С него снята фотография, чтобы послать в Московскую и Петербургскую полицию для наведения справок.

27 июля 1902 года, во время обыска на квартире, где проживала подозреваемая в сокрытии краденых вещей женщина М., заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский обнаружил ещё одного квартиранта, еврея по происхождению и не имеющего права жительства на Ярмарке. Обнаруженный квартирант С. известен полиции за человека предосудительного поведения. Он будет выслан с Ярмарки, как не имеющий права жительства в ней.

30 июля 1902 года сыскной полицией на Ярмарке задержано несколько человек, по-видимому, являющихся членами хорошо организованной шайки воров, которая разбилась на группы и приехала на Ярмарку частями. В цирке были задержаны три женщины и один мужчина, а на ипподроме двое мужчин, хорошо одетых и выглядевших состоятельно. У одного из них багаж остался на вокзале. Сделано это специально, чтобы ни занимать номера и не прописывать паспорт, а также что бы в случаи надобности быстро уехать из Ярмарки.

Сыскной полицией передан в распоряжение судебной власти, житель Новоалександровского уезда, Шлом Гинсбург, задержанный сыскной полицией на Ярмарке как подозрительная личность. Есть основание предполагать, что его фамилия вымышленная, поскольку, по словам одного лица, бывшего ранее с ним знакомого, раньше он называл себя Румынским подданным Ферейна. Другой задержанный, вместе с Гинсбургом, еврей Розмари выслан из Ярмарки по этапу на место оседлости в Седлецкий уезд, поскольку не имеет права на жительство на Ярмарке. О третьем воре, Левкове собираются справки у Московской и Петербургской полиции, так как этот вор работал во многих городах России и за границей. Очевидно сыскная полиция напала здесь на след правильно организованной воровско шайки, существование которой не отрицает один из задержанных.

По приходе пассажирского поезда из Москвы, агент сыскной полиции обратил внимание на одного прибывшего хорошо одетого мужчину и когда последний садился на извозчика, остановил его.
- Скажите пожалуйста, вы еврей? Спросил его агент.
Тот ответил утвердительно.
- А паспорт у вас есть?

Оказалось, что паспорта у прибывшего нет. Назвался он жителем города Черного Яра астраханской губернии Берн – том, служащим на ферме Булганова. По его словам, он потерял паспорт на железной дороге близ Вязьмы. На сколько это справедливо, неизвестно, полиция сделала запрос в соответствующее учреждение. По собраным справкам выяснено, что это известный вор Клите, известный под кличкой Майорова. Прибыл он сюда из города Двинска.

Вообще всегда в Ярмарку замечается наплыв воров и других подозрительных личностей. В течение двух недель Ярмарки задержано сыскной полицией столько лиц, сколько не бывало задерживаемо в прежние годы в течении всей Ярмарки.

31 июля 1902 года, в ночь на Ярмарке, под руководством заведующего сыскной частью Н. Д. Думаревского была произведена облава ночлежных приютов и мест, где устраиваются даровые квартиры. В обходе участвовало до 70 городовых и конных полицейских чинов. Ночлежники оказались и в пустых номерах бывшего здания Милютина и даже в железном полуразрушенном помещении бывшей гостинице «Веста» Можжухиной на Новосамокатной площади. В последнем здании ночлежники сделали подкоп и через него проникали в здание. В этой даровой квартире оказалось до 15 человек. Столько же ночлежников полицейские забрали на стогах сен за Ярмаркой в поле. Найдено несколько человек, ночевавших под открытом небом на берегу Мещерского озера. Словом, целый лагерь босяков.

Ещё до обхода ходили слухи, что ночуют разные безприютные люди в здании бывшей сифилитической больницы, находящемся за полицейскими бараками в поле. Полицейские и агенты сыскной полиции проникли и в это здание. Оно уже разрушается, заброшено и ждёт, когда его разберут хотя бы на дрова. В одной комнате при входе вошедшие полицейские едва не провалились на гнилом полу. Оказалось, что здесь никого не было – даже босяки избегают ночлега в этом здании. В одном из ночлежных приютов в числе задержанных оказался оборванец, в нищенском платье. На вопрос о паспорте он заявил, что такого не имеет и что он будто бы статский советник Казимир Александрович Грасс, живший некогда в Перми и читавший там лекции. Как не имеющий паспорта, он задержан. Всего было задержано до 250 человек, 70 из которых будут высланы по этапу.

31 июля 1902 года агентами сыскной полиции задержана шайка воров-хипесников.

На набережной улице близ Красных казарм агентами сыскной полиции задержан татарин – глава шайки шулеров, обыгрывавших простой люд в карты. В раскрытии игры деятельное участие принимал один москвич, видимо хорошо знакомый с нравами игроков.


АВГУСТ



1 августа 1902 года, газеты сообщали, что число задержанных на Ярмарке сыскным отделением Ярмарочной полиции растёт день от дня.

1 августа 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что на днях нам пришлось добыть любопытные сведенья по статистики краж, совершённых на ярмарочной территории в не ярмарочное время, то есть в период от 10 сентября 1901 года по 15 июля 1902 года.

Но предварительно необходимо сказать несколько слов об организации охраны Ярмарки вообще и в особенности в то время, когда в течении 10 месяцев она остаётся покинутой своими «хозяевами» - всероссийским купечеством, будучи предоставлена на всё это время почти исключительно на попечение местной администрации, когда рядские сторожа, в количестве свыше 400 человек, нанимаемые ярмарочным купечеством лишь на два месяца торгового периода, увольняются, и Ярмарка остаётся на ответственности казённого караула, да нанимаемых немногим лавковладельцами особых сторожей для охраны своего имущества, зачастую стравляемого в запертых лавках до следующей Ярмарки.

Ярмарка заключает в себе до 5000 постоянных торговых помещений, из которых, как это было в минувший период, в 379 лавках оставался сложенным товар. Из этого числа лавок охранялись караульщиками, нанятыми лавковладельцами, всего 110 лавок, остальные 269 лавок, с оставшимся в них зимовать товаром, находились на попечении исключительно казённых сторожей. Таким образом, из 5000 торговых помещений исключительно на попечении казённых сторожей находилось 4621.

Вся казённая караульная команда, на содержании которой отпускалось 6400 рублей, состоит из 64 человек при 20 сторожевых постах. К этому надо прибавить 48 лавковладельческих сторожей, на прямой обязанности которых, впрочем, лежит исключительно лишь охранение доверенного им имущества их хозяев, то есть 110 лавок.

При такой организации караульной охраны, в минувший неярмарочный период по 15 июля текущего года совершено было всего 24 кражи, из них 22 были обнаружены казённым караулом и две полицией. Из 24 обнаруженных краж в 14 случаях воры были задержаны на месте, из того же числа 5 краж обнаружены в лавках, находящихся под охраной лавковладельческих сторожей. Украденные вещи – преимущественно малоценные, предметы домашней обстановки, как – то: посуда, принадлежности и части мебели и прочие. Впрочем, в числе украденного встречаются такие курьёзные предметы кражи, как например 4 аршинный горбушинник, мешок подсолнухов, два воза кирпичей. Что касается ценности краж, то каждая из них в отдельности определяется в сумме от 5 рублей до 40 – 50 рублей. Нужно заметить при этом, что все кражи совершены исключительно из квартирных помещений и ни одной из складов товара.

Любопытно сравнить приведённые выше цифры с общими цифрами краж предшествовавших лет.

В период предшествовавших 4 лет всех краж (в не ярмарочное время) Было совершено 29 покушений на кражу 33, задержано воров 58. В общем итог выходит по 7 краж на год (количество, могущее вполне считаться незначительным). Все эти кражи относятся к разряду мелких краж. К этому надо добавить, что более половины всего количества краж совершено из помещений, охраняемых лавковладельческими сторожами и обнаружено, при этом, почти исключительно казённым караулом.

Вот красноречивые цифры, в достаточной мере обрисовывающие довольно надёжную постановку дела охранения Ярмарки. Цифры эти не лишены особенного интереса, именно, в настоящую минуту, когда на очереди стоит вопрос о необходимости организации ярморочным самоуправлением особой ответственной караульной артели.

2 августа 1902 года агентами сыскной полиции раскрыта кража, совершённая у приехавшего на Ярмарку торговца Трушкова, у него похитили 440 рублей. Кража была совершена в одном из притонов на Самокатной площади, где Трушкова опоили пивом с каким-то «дурманом». Из числа похищенных у него денег найдено 300 рублей, которые были зашиты в подушку в квартире одной проститутки.

Интересно сопоставление максимального количества проституток, зарегистрированных в течении прошлого года и проституток, прибывших на текущую Ярмарку. К концу Ярмарки прошлого года по спискам ярмарочного врачебно–полицейского комитета значилось 793 проститутки, за две же недели текущей Ярмарки их уже зарегистрировано 867. Особенно усиленный наплыв женщин этого рода в Ярмарку текущего года некоторые объясняют, бывшим недородом хлебов в низовьях Волги, откуда преимущественно проститутки и прибывают на Ярмарку.

3 августа 1902 года до сведенья заведующего сыскной частью Н. Д. Думаревского дошло, что через Нижний Новгород был проездом в родной Княгиниский уезд, крестьянин деревни Карташиха, Михаил Иванович Шаров, совершивший побег из Сибири. Н. Д. Думаревский незамедлительно дал телеграмму в полицию города Княгинина. Вскоре, Шарова там благополучно задержали.

Агенты сыскной полиции по приходу пассажирского поезда из Москвы, задержали двоих подозрительных лиц, известных своим криминальным прошлым: землевладельца Минского уезда Пейсх Эпштейна и ссыльного поселенца Енисейской губернии, Ачинского уезда, Сруля Каспера.

2 и 4 августа 1902 года из Нижнего Новгорода были высланы по этапу на родину задержанные подозрительные лица, не имеющие паспортов. За два дня удалено 10 таких личностей. Нынешняя Ярмарка отличается наплывом воров и мошенников, ни одного поезда не приходит, чтобы сыскная полиция не задержала прибывшего вора.

4 августа 1902 года, на Ярмарке, чинами сыскной полиции был задержан персиянин, персидское консульство на Ярмарке сообщило, что задержанный имеет крайне предосудительное поведение, и было бы весьма желательно его удаление с ярмарки. Так же был задержан субъект, который представил паспорт на имя крестьянина одной из Поволжских губерний, а затем изменил показания и заявил, что он Ростовский мещанин. Он задержан до выяснения.

Несколько дней назад, чинами ярмарочной сыскной полиции был задержан неизвестный человек, прибывший сюда из Варшавы, назвавшийся Минским мещанином Бером Лебковым, оказался известным вором. По сведеньям Московской полиции он был арестован в 1892 году, а затем в 1901 году в Москве, где назвал себя Нахманом Гравецом и другими именами, так что и имя, названное сейчас, также ложное.

5 августа 1902 года агенты сыскной полиции задержали изящно одетого подозрительного молодого человека, паспорта при нём не оказалось. Он заявил, что в Нижнем Новгороде остановился проездом в Манчжурию. Между тем выяснилось, что он живёт здесь уже несколько дней.

6 августа 1902 года сыскной полицией и помощником пристава ярмарочного участка Вуколовым была раскрыта кража, совершённая недавно в номерах Сударикова у Саранского мещанина, Николая Дмитриевича Боброва. У подозреваемых в краже проституток провели обыск на квартирах. Одна из проституток, когда её вели в участок, бросила деньги под лестницу, так что пришлось её разломать, чтобы достать пачку денег. Часть денег, 1750 рублей, подкинули в полицейский участок на Самокатной площади. Задержанные Чубукова и Полоскина в кражах сознались, всего у них нашли 1975 рублей и 500 рублей, одна из них отослала в Казань. То есть кроме 1200 рублей, похищенных у Боброва, в сыскном отделении находятся 1300 рублей денег, о краже которых никто не заявил.

Чинами сыскного отделения ярмарочной полиции продолжались розыски кражи, совершённой у одного из ярморочных купцов в притонах Азиатского переулка. Кроме 275 рублей, оказавшихся скрытыми за обоями, вчера найдено более 1000 рублей зарытыми в земле. Розыски продолжаются. Что же касается самого потерпевшего, то он точно даже не помнит, какая сумма денег у него находилась в кармане.


8 августа 1902 года в газете «Нижегородский Листок» сообщалось, что с 15 июля по 7 августа 1902 года, чинами сыскной полиции было задержано известных своим предосудительным поведением 65 человек, которые ко вчерашнему дню были высланы из Нижнего Новгорода.

Городская полиция усилено занята работой по высылке беспаспортных, просрочивших права проживать в Нижнем (последние – больше евреи). В неделю бывает до 6 – 7 этапов, причём в иных партиях число отправленных достигает почти сотни человек.

10 августа 1902 года, на Балчуге, агенты сыскной полиции у торговца разным старьём Д. Р. Кузнецова, обнаружили наперсный священнический крест, похищенный в селе Начене 25 июля, Нижегородского уезда, у священника А. Садовского. В краже подозревается неизвестный, выдававший себя за псаломщика из села Гагино. Кроме креста у Кузнецова отобрано много краденого белья. Далее разыскан лисий мех, украденный на пароходе Кашина, мех оказался в Ярославском ряду на Ярмарке. Также сыскной полицией на Ярмарке задержано 18 подозрительных лиц. На ипподроме был задержан известный московский вор, заявлений о кражах с мест массовых скоплений публики на Ярмарке, не поступало.

В сыскное отделение явилась довольно просто одетая женщина, которая заливалась слезам заявила, что у неё только, что украли где– то около Главного дома 6000 рублей. Она торгует в одной из лавок на Кулибинской улице. Уходя из лавки за покупками женщина, эта положила деньги в нижнею юбку, затем около Главного дома вынимала их и положила уже в верхнею юбку. Спустя четверть часа они исчезли. Потерпевшая – крестьянка кинешемского уезда Куфтина. Торгует она в Ярмарке валяной обувью.

13 августа 1902 года, в газете «Волгарь» сообщалось, что сыскной полицией задержано на Ярмарке 18 подозрительных личностей. В этот шумный день на Самокатской площади была такая масса народа, что в 5 часов дня почти невозможно было пройти у балаганов. О кражах заявлений не поступало. Излюбленным местом для карманников является ипподром в дни розыгрыша крупных призов. 11 августа и здесь благодаря розыгрышу приза в 25000 рублей, была такая масса народа, что трудно было найти место в беседке и на трибунах. На ипподроме задержан один известный московский вор. О кражах заявлений также не поступало.

Прошлой ночью ярмарочную гауптвахту доставлено было 81 человек, большинство за пьянство. Многие были подобраны на улицах в бесчувственно – пьяном виде – трупами. Один из доставленных на гауптвахту торговец заявил, что у него, когда он пьянствовал с женщинами, но не помнит, где именно, пропали 1800 рублей. Часть этих денег сыскной полицией вчера же разыскана.

14 августа 1902 года, в газете «Волгарь» сообщала подробности о краже 1800 рублей в Ярмарке. Потерпевший – крестьянин Вязниковского уезда Меркурий Куренков, проживающий постоянно в селении Илек, уральской области, где он ведёт торговлю. В Ярмарке он живёт в Спаском ряду в лавке Удалова. В знаменитом Азиатском переулке в номерах Зверева встретился он с неизвестной женщиной проституткой Поповой) и с ней отправился гулять по Ярмарке. Что было дальше, он знает, деньги 1855 рублей, бывшие у него, пропали. Попова арестована в Сормове. При ней найдено 570 рублей. Она созналась в краже, объяснив, что часть денег прокутила по публичным домам, кроме того подарила 100 рублей нижегородскому мещанину Н. Попова задержана.

15 августа 1902 года, в газете «Волгарь» сообщала, что среди 902 проституток, числящихся в настоящее время по спискам в Ярмарке и городе, около 22% вступили на этот путь лишь первый год, причём большинство этих новых жертв, а именно до 30%, находиться в самых грязных притонах на Самокатах и только незначительное число – около 14%, среди одиночек города. С другой стороны, среди постоянно проживающих в городе проституток встречаются женщины, отмеченные в этом пути 16 – 20 лет и даже 22 года.

17 августа 1902 года сыскной полицией, под руководством И. Д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревского, была раскрыта фабрикация серебряных рублей, производившихся в Плотничном переулке в доме №11 бывшим пароходным машинистом, крестьянином Княгининского уезда, Яковом Фёдоровичем Борисовым. Он арестован, как и его сообщница, торговка с Кунавинского Балчуга, Федосья Колесников. Оба они в содеянном сознались.

20 августа 1902 года, ночью, заведующим сыскным отделением Н. Д. Думаревский при участии агентов сыскного отделения, чинов ярмарочной полиции и полицейских стражников проведён обход ночлежных квартир на Ярмарке. Несмотря на холодную погоду, когда ночлег под открытым небом становиться неудобным в ярмарочных ночлежных приютах наплыва бездомных не наблюдалось. При осмотре Уральского и Игнатьевского приютов было задержано 46 беспаспортных, из них 33 лица отправлены этапным порядком на родину.

23 августа 1902 года в газете «Волгарь» сообщала, что нижегородский купец А. И. Дегтярёв заявил полиции, что у него скрылся конторщик Б – ов, которому он поручил получить в Сормове из лавки общества потребителей 302 рублей. Деньги эи оказались получены. По розыскам сыскной полицией оказалось, что Б. уехал В Арзамас, где он и задержан, причём в растрате денег сознался.

29 августа 1902 года, в газете «Волгарь» сообщала подробности задержания дезертира, бежавшего из Кронштадта. Задержанный сыскной полицией он сначала назвался мещанином Харламовым, затем при вторичном допросе сознался, что он дезертир, кронштадтский мещанин Моисей Халист, 22 лет, взятый в военную службу в кронштадтскую артиллерию. Оттуда он бежал с другим товарищем, был в Германии, в Англии и из Лондона отправился в Нижний Новгород. Здесь он встретился с девицей Марфой Мартыновой и жил в её квартире. Моисей Халис передан в распоряжение военного начальства.

Чинами Ярмарочной сыскного отделения задержана на Самокатной площади шайка малолетних воришек, из которых самому старшему, Андрею Смирнову, не более 15 лет. Младшему из них 8 лет, он сын кондуктора железной дороги Кузнецова. А третьего мальчугана зовут Антон, ему 13 лет, и он сын служащего в городском учреждении. Пока задержано трое мальчиков, промышлявших разными мелкими кражами, не исключая карманных. Один из мальчуганов по фамилии Смирнов был словоохотлив и поведал, как и что они воровали.

- Воровали больше около лавок, - рассказал мальчуган.
-Конечно, брали вещи, какие поменьше, большую – то штуку ведь не унесешь! Где кусок ситцу стянешь, где платки или ещё что- ни будь. Вот насчёт карманных краж плохо удалось. Как ни появишься на «Самокаты», ваши чиновники заметят и разгоняют.
- Одно только плохо, часто попадали на гауптвахту. Попадёшь туда, день и пропал даром.

Жаловался мальчуган ещё и на то, что те, которым они сбывали, очень уж мало дают, не стоит даже работать. Указал он и на скупщицу краденного, ей оказалась торговка «пышками» в пышечном балагане на Самокатной площади, ярославская мещанка, А. И. Соловьёва. У неё на квартире был сделан обыск, там оказалось около десятка разных мужских и дамских серебряных и золотых часов. Вместе с одними часами, была отобрана иностранная медаль. Всё это, очевидно, снято у самокатной публики. Остальные двое мальчуганов оказались более скрытными и очень мало рассказали о своих «художествах». Одного из мальчуганов сыщики не задержали, а подобрали на улице без чувств, в пьяном виде. Все они задержаны при Ярмарочном сыскном отделении.

Ночью по поручению полицмейстера барона А. А. Таубе, помощник пристава 5 ярмарочного участка г. Вуколов произвёл внезапный обход всех известных на Самокатской площади и в Азиатском переулке притонов, с целью проверки живущих там женщин, среди которых будто бы находились малолетние и тайные проститутки. В обходе участвовало до 20 городовых. При проверке, продолжавшейся с 2 часов ночи до 6 часов утра оказалось, что в числе зарегистрированных проституток много 16 летних девушек. Живут они скученно, довольно грязно, жаловались на плохую Ярмарку.

Интересно, заглянули ли в эти жилища члены общества нуждающимся женщинам?


При обходе задержано до 20 беспаспортных мужчин, находившихся у проституток. У некоторых из задержанных оказались проходные свидетельства, не дающие права жить в Ярмарке.

30 августа 1902 года сыскной полиции удалось разыскать 16 кип мануфактурного товара, следовавшего для загрузки на баржу Стахеева и растраченного приказчиком. Товар оказался отправлен в Кинешму и затем в Кострому.


СЕНТЯБРЬ



3 сентября 1902 года, на Рождественской улице, чинами сыскной полиции был задержан, проезжавший на извозчике, известный вор - рецидивист, Бердников, у которого при себе оказались весы для взвешивания драгоценных камней. Бердников был задержан по подозрению в крупной краже.

За время Ярмарки в славящемся своими притонами Кунавине было 365 проституток, из них 295 крестьянок и 70 мещанок. Большинство прибыло из губерний казанской, нижегородской, владимирской и вятской – эти губернии из года в год доставляют большое число проституток на Ярмарку. Среди 365 зарегистрированных девиц – 45 татарок, 4 – польки, 2 – немки, остальные русские. До занятия проституцией большинство состояло в прислугах – кухарках, няньках и горничных, не мало также среди них портних и белошвеек. Замужних всего только – 28, вдов – 6 и в разводе – 15, остальные девицы. Среди проституток татарок девицы встречаются крайне редко, большинство вдовы или в разводе. Грамотных в числе всех проституток – 79, малограмотных – 6, остальные неграмотные. Вследствие распоряжения, запрещающего принимать в дома терпимости женщин моложе 21 года, несовершеннолетних уже мало. От 16 до 18 лет всего – 21, от 19 до 20 лет – 34, большинство же в возрасте от 21 до 25 лет. Как исключение встречаются проститутки 45, 46 и даже 50 лет. Первый год пошли позорной дорогой 62 женщины, 2 года – 66, от 3 до 5 лет – 134, но есть также проститутки, занимающиеся этим промыслом 16, 17 и даже 20 лет.

4 сентября 1902 года газеты сообщали, что нижегородским полицмейстером предложено И. Д. помощнику полицмейстера Н. Д. Думаревскому учредить конные посты между Красными казармами и Курбатовским заводом и на Похвалинском съезде и откосе. Означенное распоряжение вызвано часто повторяющимися за последнее время в означенной местности случаями грабежа.

5 сентября 1902 года сыскной полиции стало известно, что на Владимирской площади, в лавке мещанки Федосьи Васильевны Колесниковой, появился неизвестный, постоянно остающийся ночевать в лавке и временами исчезающий неизвестно куда. Сыщики установили его личность, им оказался крестьянин Княгиниского уезда, Потаковской волости, деревни Б. Колковиц, Яков Фёдорович Борисов. Когда были собраны нужные данные, в лавке Колесниковой и на квартире у Борисова в Плотничном переулке в доме Новикова, были произведены внезапные обыски. У Борисова на квартире было найдены куски свинца, кружки из него, прутья и пузырьки с химическими реактивами, но фальшивых монет найдено не было. Борисов и Колесникова были задержаны, но своей вины в изготовлении фальшивой монеты сначала не признавали, но затем оба сознались. По показаниям Борисова, в его квартире, под печкою были найдены формы для отливки монет и 20 отлитых монет обнаружены на берегу реки Оки под дровами.

6 сентября 1902 года в газете «Волгарь» сообщала, что 27 августа, торгующий в нижегородской ярмарке купеческий сын Сергей Андреевич Вялов сделал заявление сыскной полиции о том, что из его лавки за всё время Ярмарки неоднократно пропадал разный москательный товар. Кража производилась, по всей вероятности, своими служащими, но кем именно, ранее невозможно было установить. 26 августа был задержан с коробкой черемухового мыла служащий при лавке крестьянин Алей Камалетдинов. В виду подозрения, что кража производилась последним через посредства других, заявитель и просил, произведение дознания, для установления виновности других участников. Всего товара похищено в разное время на сумму около 300 рублей. Каматлетдинов часто отлучался без всякой надобности из лавки и объяснил, что ходит за покупками или же просил его рассчитать если его в чем не будь подозревают, тогда как об этом ему никто не говорит. Камалетдинов был предан суду и приговором ярмарочного мирового судьи подвергнут тюремному заключению на 3 месяца.

10 сентября 1902 года газеты сообщали, что с начала работы Нижегородской Ярмарки по 9 сентября в Ярмарочной гауптвахте зарегистрировано 2453 задержанных, из них 171 женщина и 2252 мужчины. По Ярмарочным полицейским участкам для составления протоколов и производства дознания было отправлено 1339 человек, освобождено по вытрезвлению 675 человек. Это на 469 человек больше, чем в прошлом году, по словам смотрителя гауптвахты за последние 15 лет его службы, нынешняя Ярмарка является исключительной по числу арестованных. Это может объяснить введением казённой винной монополии.

14 сентября 1902 года, газеты сообщили приказ начальника Нижегородской губернии: «За образцовый в общем порядок, поддержанный в Ярмарку сего года усиленными трудами чинов Нижегородской городской полиции, считаю приятным долгом выразить мою благодарность Нижегородскому полицмейстеру, подполковнику, барону Таубе, помощнику его, коллежскому советнику Знаменскому, И. Д. помощника полицмейстера Думаревскому, приставам Воскресенскому и Кевдину, а равно всем другим полицейским чиновникам. Служившим на Ярмарке нижним чинам полиции объявлено моё спасибо».

Сыскной полицией отобрано у одного ломового извозчика 18 ящиков изюма. Лицо, которому привёз извозчик этот груз, заявило, что оно ничего не знает, кому принадлежит товар и не желает его принять. Чей это товар, досихпор неизвестно.

16 сентября 1902 года в Окружном суде, слушалось дело по 2 уголовному отделению с участием присяжных заседателей. 15 марта 1902 года, около двух часов дня у проживающей в доме Лазаревой в Тихом переулке, крестьянки Анастасии Головёшкиной из её запертой квартиры, во время её отсутствия, было похищено: енотовая шуба, два меха, золотые серьги, кольца и другие вещи, на сумму около 200 рублей. Для совершения этой кражи, злоумышленники взломали у входной двери квартиры пробои, на которых висел замок и затем, проникнув в квартиру, взломали замки у запертых сундуков, где хранились перечисленные вещи. На месте преступления, в коридоре примыкающим к квартире Головёшкиной, похитителями были оставлены две резиновые калоши. Подозрение в совершении кражи, легло на двух молодых людей, которые около двух часов дня заходили на двор дома Лазаревой. Их видели проживающие в этом доме Дарья Данилова и Авдотья Аверьева. Данилова из окна кухни, заметила, как во двор вошли двое неизвестных молодых людей, причём у каждого из них в руках было по одной калоше. Затем она услышала шум в сенях и, увидев там неизвестного, пригрозила позвать полицию.

Спустя некоторое время Данилова увидела, как со двора выходят те же неизвестные, а на одном из них, которого она видела в сенях, появилась шуба. По выходе со двора, неизвестный шубу с себя снял и свернул. Данилова заподозрила кражу и побежала на улицу, но молодые люди уже скрылись. В то же время, агентом сыскной полиции, был встречен на Дворянской улице с калошами в руках, мещанин, Михаил Зворыкин и крестьянин Семён Песенников. Их задержали и предъявили их Даниловой и Аверьевой, первая опознала обоих, как заходивших во двор дома Лазаревой. Кроме того, в Зворыкине она признала человека, которого она видела в сенях дома, а потом видела выходящем со двора в шубе Аверьева. Вследствие этого, Зворыкина и Песенникова привлекли к судебной ответственности в краже со взломом из обитаемого помещения. Подсудимые не признали себя виновными и объяснили, что 15 марта, они заходили в дом Лазаревой для поиска работы, а в сам дом входил только Песенников. Из оглашённых на заседании справок о прежней судимости обвиняемого Зворыкина, оказалось, что он был судим и отбыл наказания за кражу по приговору мирового судьи 3 участка, от 7 февраля 1901 года. а Песенников отбыл наказание за кражу по приговору мирового судьи 4 участка, обращённого к исполнению 22 декабря 1900 года.

Защитники подсудимых, П. И. Абрамов и Н. В. Александров. Заявили, что улики слабые, но на основании них, их клиенты привлечены к ответственности и просили об их оправдании, так как всякое сомнение, по смыслу закона, должно истолковываться в пользу обвиняемых. Подсудимый Песенников, в последнем своём слове рассказал суду, что он воспитывался в Нижегородском Кулибинском ремесленном училище и не окончил в нём курса только по недостатку средств, затем он работал заводе Валенкина в Муроме, на Сормовских заводах, а с 1898 года на пароходах и всё это время никакими предосудительными делами не занимался, а зарабатывал себе на содержание трудом. Присяжные заседатели, после непродолжительного совещания, обоим обвиняемым вынесли оправдательный вердикт.

26 сентября 1902 года, сыскной полицией раскрыта кража, совершённая в доме Беспалова 8 сентября на Посадской улице. У домовладельца были похищены ценные золотые и серебряные вещи и ручная швейная машинка на сумму 120 рублей. Похититель, Иван Бормутов, вор – рецидивист был задержан. Сначала он не сознавался в совершённом преступлении, но затем уличенный свидетельскими показаниями, заявил, что украденные вещи он сбыл. Часть вещей, агентам полиции удалось изъять в Кунавино у Дмитриева. Гораздо труднее было разыскать швейную машинку, нашли её около Сормова, куда она попала из Гордеевки от некой Васильевой.

В 6 часов утра из первого корпуса тюрьмы, расположенного на Острожной площади, совершил побег один из обвиняемых в убийстве супругов Андреевых, крестьянин Тамбовской губернии Иван Павлович Медков 26 лет. Вместе с ним бежал арестант, крестьянин деревни Полян, Чистопольской волости, Семёновского уезда, Феодосий Леонтьевич Сироткин. В настоящее время по этому делу содержится в тюрьме обвиняемый, крестьянин Конкин. Бежавшие содержались в числе других 14 арестантов в камере №6. Побег вероятно был совершён в глухую ночь, через окно, железная решётка в котором была ими подпилена. Бегству поспособствовала производимая чистка ретирадов (туалетов) в тюрьме. Беглецы спрыгнули с высоты 4 аршин на землю, камера №6 располагается на 1 этаже, смешались с чистильщиками и пользуясь темнотой, под видом ассенизаторов, свободно прошли мимо часовых через ворота, ведущие в пересыльный двор. Здесь они обогнули сараи и при помощи бревна перелезли через частокол. У частокола, где арестанты перебрались на другую сторону, найдена изорванная холщёвая рубаха.

27 сентября 1902 года, ночью, агенты сыскной полиции, околоточный надзиратель и несколько городовых явились в дом Петрова, расположенного в Перекрёстном переулке, для ареста проживающего там вора – рецидивиста Девочкина. Но в квартире оказалось ещё двое подозрительных субъекта М. и Б., которые были задержаны и под конвоем городовых были отправлены в первую полицейскую часть, но едва они вышли из дома, как задержанные бросились бежать, но были пойманы в ближайшем овраге. По уходе их, околодочный надзиратель приступил к составлению протокола и затем пригласил хозяина квартиры Девочкину следовать за ним в полицейскую часть, тот стал угрожать, что зарежет того, кто будет его брать. Из расспросов других лиц выяснилось, что Девочкин и его товарищи часто ходили с ножами. При обыске у Девочкина в кармане найдены огарки свечей. Девочкина сумели скрутить, все трое задержанных находятся под стражей.

Убийство летом прошлого года архимандрита Благовещенского монастыря Аркадия вызвало арест по подозрению в преступлении трёх лиц: Мошкова, Агеичева и Лагуткина. Недавно означенных лиц выпустили на свободу, признав их непричастными к этому кровавому событию.

30 сентября 1902 года агенты сыскной полиции задержали на Дворянской улице мужчину 30 лет, который назвал себя крестьянином Нижегородской губернии. Но 2 октября 1902 года задержанный сознался, что паспорт у него чужой, а сам он Бахмутский мещанин Левандовский, и уже 10 лет он занимается совершением краж. За это время он много раз попадался, был судим и отбывал всевозможные наказания. В последний раз он по приговору Харьковского окружного суда был отдан на 2.5 года в арестантские роты и первоначально отбывал наказания в Харькове, а впоследствие во Владимире, откуда 10 августа и был выпущен по отбытию срока. Ранее он производил кражи в Ростове на Дону, Харькове, Екатеринославе и других городах Юга России. Левандовский подозревается в соучастии в нескольких кражах, совершённых за последнее время в пределах Нижнего Новгорода.

Ночью, и. д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревский командировал чинов для осмотра Мочального острова. На острове, являющимся летним приютом для бездомных, оказалось всё спокойно.

Ночью сыскной полицией задержаны в одном из домов Гордеевки четверо подозрительных личностей, в числе коих оказались двое – Косов и Токарев, разыскиваемые полицией. Первый недавно совершил побег из-под ареста из села Гнилицы, а второй только что в сентябре месяце окончил срок пребывания в арестанских ротах и не имл права жить в Нижнем Новгороде. При Токаревее найдены орудия для взлома замков и сундуков и железный ломик – орудие употребляймое обыкновенно в Сибири для грабежей. Когда Токарева повели в полицию, он пытался совершить побег, но был пойман.


ОКТЯБРЬ



3 октября 1902 года в сыскном отделении были проверены сведенья, что в Нижнем Новгороде проживает турок, в своё время взятый в плен в 1877 году, во время русско-турецкой войны. В Нижнем Новгороде он собирает средства на Афонские монастыри. Турок был найден, но подозрение на фабрикацию не подтвердились.

4 октября 1902 года в сыскном отделении хранится 18 ящиков изюма, похищенного во время работы Нижегородской ярмарки, но их владелец до сих пор не явился за своим товаром.

В ссудной кассе задержан неизвестный человек, намеревавшийся заложить золотые краденные вещи: два кольца и двое серёг.

5 октября 1902 года чинами сыскной полиции была задержана на Петропавловской улице со швейной ручной машинкой «Зингер» в руках, крестьянка Васильева, пытавшееся сбыть её. Васильева показала, что машинку она приобрела у неизвестного лица, принёсшего её к ней в дом в селе Гордеевка. Швейная машинка изъята и находится в сыскном отделении, впредь до подачи заявления о пропаже швейной машинки. Затем сыскной полицией задержан вор – рецидивист Белов, который сознался в совершении кражи, но о ней до сих пор не было заявлено полиции.

6 октября 1902 года сыскной полицией был разыскан легковой извозчик, с которым 3 октября отправилась из города на Ромодановский железнодорожный вокзал интеллигентная дама и в пути подверглась нападению с его стороны. Он стащил её с пролётки и стал делать ей гнусные предложения. Но в это время мимо проезжал мужчина, который взял даму под свою защиту. Оказалось, что данный извозчик, крестьянин деревни Прудов, Нижегородского уезда, Брилин. Он привлекается к ответственности, возбуждается вопрос о воспрещении этому извозчику заниматься извозным промыслом в Нижнем Новгороде.

7 октября 1902 года коммивояжер заграничных фирм заявил сыскной полиции о пропаже у него 5 сундуков с образцами заграничных модных товаров. Багаж этот он отправил с вокзала железной дороги в гостиницу «Россия» с ломовым извозчиком №515. Произведены были розыски, причём багаж найдены в почтовой гостинице, извозчик по ошибке привёз его и сдал.

В сыскном отделении храниться найденная несколько времени тому назад близ […………] моста дамская меховая каракулевая шапочка. Потерявшая шапочку дама до сих пор неизвестна.

9 октября 1902 года чины сыскной полиции отобрали много разнообразных вещей, по подозрению в принадлежности. Данные вещи находятся на хранении в сыскном отделении до востребования потерпевшими. В числе отобранных вещей: серебряные чайные ложки, четыре новых самовара, два медных и два никелированных самовара, семь фражетовых подставок для вилок и ножей, лисий мех и т. д.

Агентами сыскной полиции отобрано у одного лица несколько вещей, по-видимому краденых: икона Спасителя, серебряные вещи, солонка, самовар, мех и другое.

11 октября 1902 года сыскной полицией разыскан владелец самовара, отобранного в числе других вещей в одной из ночлежных квартир на Миллионке. Как удалось выяснить, самовар был похищен в апреле, в сторожке Сергиевской церкви.

12 октября 1902 года сыскная полиция произвела внезапную облаву квартир «трущоб» на Александровской улице в Кунавино. Грязно, бедно, мрачно в этих квартирах, особенно осенью. Золоторотцы, проститутки, рабочие, люди без определённых занятий, они сидят не только полураздетые, но иногда и без хлеба. Во время облавы задержано 10 лиц беспаспортных.

Сыскной полицией приходиться разыскивать не только воров, но и хозяев украденных вещей. На днях, как мы сообщали (газета Волгарь), полицией отобраны в Миллионной улице по сомнению в принадлежности много вещей. Некоторых хозяев этих вещей удалось найти, причём оказалось, что вещи эти похищены были в разных местах и даже вне города.

В городское полицейское управление находится мальчик 13 – 14 лет, задержанный за бесписьменность, агентами сыскного отделения. Оказалось, что это крестьянский сын из села Балагурова, Вологодской губернии, Андрей Смирнов, сирота, не имеющий приюта. Его тянет в Нижний Новгород, но он не может достать паспорт. В конце августа мальчика этапировали на родину, но в тот же день по прибытии он снова отправился в Нижний Новгород. Шёл он пешком, ехал по железной дороге зайцем, ехал «Христа ради» на пароходе и только добрался до цели своего путешествия до Нижнего Новгорода, как был задержан за бесписменность. На журение, что он занимается воровством, он сослался, что без паспорта его нигде не принимают на службу.

15 октября 1902 года сыскная полиция раскрыла кражу, совершённую недавно у артиллерийского поручика Джунковского, квартирующего в доме Сергеева на Большой Покровской улице. 25 сентября посредством отвинченых шурупов у дверных накладок, была совершена кража двух тёплых военных шинелей и одной летней и штатского пальто, всего на сумму более 300 рублей. О краже заявил полиции в тот же день денщик г. Джунковского, Сидор Ленчинский. Чинам сыскной полиции удалось украденные вещи найти частью в городском ломбарде, частью в ссудной кассе Трифоновой. Денщик поручика Сидор Лечинский сознался в краже, причём объяснил, что кража совершена была им совместно с рабочим Ромодановской железной дороге Глазовым, который и закладывал шинели в ссудных кассах.

17 октября 1902 года Нижегородское сыскное отделение завалено просьбами о содействии и сообщениями чинов уездной полиции и следователей по поводу разных краж, усилившихся в последнее время в сёлах и деревнях Нижегородской губернии. В виду небольшого штата агентов сыскной полиции, только в исключительных случаях отделению приходится давать им командировки в уезды для розыска украденного имущества, тем более что в самом Нижнем Новгороде кражи совершаются ежедневно.

22 октября 1902 года раскрыта кража, совершённая у госпожи Котельниковой, проживающей на Курбатовском заводе, где у неё похитили три билета государственной 4 % ренты по 100 рублей каждый. У бывшей служанки потерпевшей, крестьянской девицы Анастасии Пыхановой 22 лет, произвели обыск, который сначала ничего не дал. Но сыщики обратили внимание на жакет и под подкладкой нашли одну 4 % ренту, похищенную у Котельниковой. Доставленная в полицейское управление Пыханова в краже созналась. Она упала в обморок, врач констатировал нервный припадок и отправил её в больницу. Задержанная сказала, что от стыда она что-нибудь с собой сделает.

23 октября 1902 года в сыскное отделение явилась Софья Ивановна Шустова, у которой в феврале 1902 года из квартиры в доме Тихонравова на углу Полевой улице похитили разные вещи. В сыскном отделении она попросила показать вещи, отобранные недавно по сомнению в принадлежности в одной из квартир на Живоносной улице в доме Брылина. Шустова опознала украденные у неё восемь месяцев назад все свои вещи, вещи возвращены владелице.

Агенты сыскной полиции задержали на Финлядской пристани вора – рецидивиста, карманника, лишённого прав, Московского мещанина, Константина Фёдоровича Грошева. Он был доставлен в полицейское управление и довольно подробно рассказал о своей деятельности в Варшаве, в Москве и других городах. Свою преступную деятельность он начал в 12 лет и достиг в ней совершенства. Ранее он состоял в шайке, занимавшейся грабежами при помощи песка и муки, когда эти сыпучие материалы бросались жертве в глаза и затем обирали её, как угодно. В Нижний Новгород он прибыл несколько дней назад. Ни паспорта, не документов у него не оказалось. Пока он содержится под стражей.

25 октября 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что во время обыска квартиры крестьянки Сухановой, расположенной в доме Брылина на Живоносной улице, агенты сыскной полиции изъяли две серьги, несколько чайных ложек, кошелёк и браслет. Эти вещи крестьянкой Рязанской губернии, Касимовского уезда, Софьей Ивановной Шустовой, признаны за похищенные у неё в числе прочих вещей на общую сумму 979 рублей ещё в феврале 1902 года, из квартиры в доме Тихонравова в Акулиной слободе. У той же Сухановой недавно изымался лисий мех, украденный у госпожи Садовской. Но затем было решено провести повторный обыск, во время обыска было отобрано и представлено в сыскное отделение разное постельное и столовое бельё, платки, романовский полушубок. На вещах имеются буквенные метки и монограммы. А на отобраном поясе даже вышито: «Иван Григорьевич Корин». Оказалось, что Суханова содержала тайную ссудную кассу, взимая по 20 и 30 копеек в месяц с каждого рубля выданной ссуды. Закладывали вещи «на совесть», без квитанций и расписок.

Чинами сыскной полиции было отобрано у разных лиц на Миллионке много белья: полотенца, простыни, скатерти и т. д. На них есть метки. По качеству материала и отделки, можно предположить, что вещи принадлежали сельским обывателям.

В 4 часа дня агенты сыскной полиции, проходя по нижней части города, встретили двух известных по прежним кражам воров, которые куда - то спешили. Агенты сыскной полиции поинтересовались, куда они спешат.

- Туда же, куда и вы, - ответили воры, - по своим обязанностям. Вы разыскивать, а мы воровать.

Можно было принять за шутку эти слова, но они оправдались. В тот же вечер, во время всенощной в верхней части города в районе одной только 1 Кремлёвской части совершено четыре кражи со взломом. На Готмановской улице в доме Дулова у госпожи Разъезжаловой, воры проникли в квартиру, сломав замок и вынесли имущества более чем на 200 рублей, позвали легкового извозчика, положили узлы с крадеными вещами и увезли похищенное на Нижний базар. Другая кража была совершена на Большой Покровской улице в доме Бабурина, у проживающего там господина Горбунова похитили вещей на 50 рублей. Третья кража была совершена в Петропавловском переулке в доме Широкова. А четвёртая кража совершена в доме Перлова на Ново-Базарной площади, но там ворам помешали. Но сыщиком удалось напасть на след некоторых совершённых краж.

25 октября 1902 года, в Нижегородском Окружном суде по второму уголовному отделению, слушалось дело о краже из городского художественно – исторического музея. В ночь на 27 августа 1901 года, из городского художественно – исторического музея, расположенного в Дмитриевской башне кремля на Благовещенской площади, была совершена кража, хранившихся в витринах золотых и серебряных монет, медалей и прочих ценных вещей на сумму свыше 1000 рублей.

При производстве полицейского дознания было установлено, что на следующий день после кражи из музея, проживающий в Нижнем Новгороде, мещанин Абрам Гершевович Бараб, купил на Балчуге золотую коробочку с 8 золотыми монетами за 30 рублей у неизвестного ему человека, оказавшегося впоследствии крестьянином Фёдором Ивановичем Андреевым, судившимся ранее за кражи. По объяснению Бараба, продавая эти монеты, Андреев не сказал ему, где он их достал и обещал вскоре принести для продажи ещё другие монеты. Но так как по прошествии нескольких дней он не явился, Бараб из опасения, что ему продали краденые монеты, представил их вместе с коробкой в полицию. По предъявлению этих монет и коробочки смотрителю музея Крылову, он опознал их за украденные из музея. Задержаный Андреев, не отрицал факта продажи Барабу вышеозначенных монет с коробочкой, он объяснил, что получил их у себя на квартире в доме Колчина утром 27 августа от неоднократно судимого за кражи мещанина, Дмитрия Тимофеева. Он принёс эти предметы, завёрнутые в тряпку, и обратился к Андрееву с просьбой продать их. Андреев, будучи уверен в законном приобретении этих монет направился на Балчуг, причём за их продажу от Тимофеева он получил 25 копеек.

Так же было установлено, что в ночь на 27 августа к одному из Ярмарочных торговцев явился неоднократного судимый за кражи, крестьянин Михаил Агапов и предлагал купить старинные монеты. Затем Агапов и Тимофеев отправились в Казань. Туда был командирован агент сыскной полиции и 7 сентября 1901 года, в одной из гостиниц города Казани, он задержал Агапова и Тимофеева в то время, когда они пьянствовали в компании публичных женщин. Первоначально оба задержанных отрицали свою вину, но затем они сознались в краже из музея. Кражу они совершили с помощью мальчика Фёдора Суслова, которого они спрятали в помещении музея за картинами и который затем в 12 часов ночи, по данному ему сигналу зажженной спичкой спустил через окно похищенные вещи по верёвке, а потом спустился сам. Часть краденых вещей была ими сбыта в городе Казани торговцу Торгаеву и ювелиру Мансветову за 120 рублей. Задержанные Тимофеев и Агапов сознались в краже и объяснили, что мысль о совершении кражи возникла у них ещё год назад.

В августе 1901 года, проживая на квартире Касьяновой, они решили привести своё намерение в исполнение. Обдумывая наиболее удобный способ совершения кражи, они осмотрели музей под видом посетителей и убедились, что ни одному из них, как людям взрослым, спрятаться в музее не удастся. Поэтому они решили пригласить на помощь крестьянского мальчика, Фёдора Суслова. В субботу 25 августа, Тимофеев, по его словам, приобрёл на Балчуге долото и верёвку, а на следующий день они отправились в музей и там, указав Суслову, каким образом нужно спрятаться, поставили его между картинами, и чтобы края не расходились от ветра, прикололи их булавкой. На случай, если бы Суслову ночью стало страшно в музее, ему оставили бутылку с водкой. Ночью, согласно плану, Суслов должен был дождаться прихода Агапова и Тимофеева, отворить окно башни лишь в том случи, кода увидит, что они, подойдя к башне, зажгут спички. В 12 часов ночи, они появились у башни и дали Суслову условленный сигнал, после чего окно растворилось и Суслов, выкинув оттуда верёвку, спустил сначала похищенные вещи, которые были увязаны в шторы, а затем и сам попытался спуститься, но сорвался и ушибся. С похищенным Агапов и Тимофеев отправились в Алексадровский сад и там закопали часть похищенного в земле, коробку с монетами, они утром 27 августа поручили кому-то продать. Оставив Суслова в Нижнем Новгороде, они с похищенными ценностями отправились в тот же день в село Кстово пешком, но не дойдя до него, разделили вещи на две части, причём одну часть уложили в купленною ими в дороге корзину, а другую часть вещей зарыли в землю.

Из Кстова они отправились в Казань, и там Агапов продал часть привезённых вещей торговцу за 70 рублей, после чего вместе с Тимофеевым оба вернулись в Нижний Новгород. Здесь Тимофеев заходил на квартиру Касьяновой, нашёл там Суслова и выдал ему 14 рублей на покупку одежды, а затем вместе с ним и Агаповым отправился в село Кстово. Откопав из земли остальные ценности, они снова уехали в Казань, где Агапов продал их тому же торговцу за 80 рублей. Из этих денег Тимофеев дал 50 рублей Суслову, которого отправили на родину. Пробыв несколько дней в Казани, Тимофеев вторично вернулся в Нижний Новгород и здесь остановился у Касьяновой, а вслед за ним в ту же квартиру прибыл из Казани и Агапов. Затем они снова отправились в Казань, где были задержаны. По показаниям Тимофеева, в Казани был разыскан торговец, приобретший краденные из музея ценности, им оказался Арский мещанин, Иван Торгаев. Первоначально он отрицал факт покупки у Тимофеева и Агапова каких-либо ценных вещей, но после обыска он сознался и объяснил, что в первых числах сентября к нему пришли двое неизвестных, покупать ватное пальто. Агапов предложил ему приобрести различные старинные монеты, говоря, что это его собственные. Сперва он уплатил 100 рублей, а затем, когда Агапов на следующий день принёс ещё разные ценные вещи, то он взял взаймы у знакомого ювелира Феофана Нифонтовича Мансветова 70 рублей и отдал их Агапову, вещи же передал на хранение тому же Мансветову.

В виду таких показаний Торгаева, полиция потребовала от Мансветова выдачи купленных им у Тогаева монет. Мансветов, однако, заявил, что никаких ценностей у него не покупал и ничего на хранение не принимал, но впоследствии сознался, что дал Торгаеву деньги и принял от него свёрток с какими-то вещами. Он содержимое свёртка не рассматривал, положил свёрток в шкатулку и отнёс на квартиру своей матери. На основании изложенного, были переданы суду: Агапов и Тимофеев по обвинению в краже, Андреев по обвинению в сбыте краденого, Торгаев и Мансветов в покупке заведомо краденного. Агапов и Тимофеев повторили свои показания, данные на предварительном следствии. Андреев заявил, что, продавая вещи, он знал, что они краденые, это же утверждал и Торгаев, приобретший большую часть украденных вещей. Он объяснил, что Агапов и Тимофеев выдавали себя за собирателей монет и были чисто одеты, но вскоре они сами сознались, что ценности украдены в Нижнем Новгороде, об этом он так же сообщил Мансветову, который поспешил увести монеты на квартиру к своей матери. Но сам Мансветов отрицал свою виновность. Согласно ходатайству товарища прокурора, к которому присоединились и защитники, судебное следствие производилось не в полном объёме, причём из девяти свидетелей было допрошено только двое: П. И. Крылов и Бераб. Крылов удостоверил стоимость украденных вещей и сообщил, что возвращено музею лишь 2/3 всех похищенных ценностей.

Бераб же к своим показаниям, данным судебному следователю, прибавил, что Андреев, продавая монеты, говорил, что его послали от барина. Из оглашённых в заседании суда справок о прежней судимости обвиняемых выяснилось, что Агапов был с 1895 по 1901 год, пять раз судим и отбыл наказания за кражи, причём по приговору Нижегородского Окружного суда он 12 марта 1900 года был лишён особых прав и преимуществ и заключён в исправительное арестантское отделение на 1 год. Тимофеев был 3 раза, в 1899, в 1900 годах судим и отбыл наказания за кражи, причём тоже по приговору Нижегородского окружного суда от 21 июня 1900 года был лишён особых прав и подвергнут тюремному заключению на 1 год. Андреев же с 1899 года по 1900 год был 4 раза судим и отбыл наказания за кражи и укрывательство краж по приговорам мирового судьи и окружного суда. Вердиктом присяжных заседателей все подсудимые, кроме оправданного Мансветова, признаны виновными, причём Андрееву дано снисхождение. Суд приговорил Агапова и Тимофеева к заключению в исправительное арестантское отделение на 2 года 9 месяцев каждого, Андреева к тюремному заключению на 4 месяца, Торгаева к штрафу в 200 рублей с заменой при несостоятельности арестом на 2 месяца и Мансветова считать по суду оправданным.

27 октября 1902 года из числа вещей и товара, отобраного на днях сыскной полицией на Миллионке, несколько фунтов чая были признаны господином Сезёминым за похищенные из его лавки.

28 октября 1902 года сыскной полицией отобрано на Балчуге у одного торговца несколько кусков холста, по-видимому, краденого. Сам торговец пояснил, что он купил холст у одного купца–скупщика, разъезжающего по деревням для закупки холста. Этот «купец» был разыскан и оказался известным вором–рецидивистом Л–вым, который заявил, что он не помнит, у кого покупал этот товар.

29 октября 1902 года сыскной полицией раскрыта на днях кража, совершённая в октябре 1902 года, из лавки потребительского общества «Экономический союз», расположенной на Ямской улице. Как установлено, кражу совершил Нижегородский мещанин Павел Александрович Ляпин, совместно с крестьянами Дмитрием Толокновым и Иваном Сазоновым. Находясь в трактире «Моренова» на Ямской улице, они втроём решили обокрасть лавку. В ту же ночь они отправились в лавку «Экономического союза», Ляпин встал на шухере у ворот, а товарищи вошли во двор. Вскоре он услышал звук разбитого стекла, и вслед за этим двое его товарищей вынесли два мешка с чаем, сахаром и вином. Затем они побежали через Жандармский овраг, вышли на Воскресенский бугор и спрятали там, зарыв в земле мешок с чаем. Затем они зашли в сад при доме Гнеушева и выпили 1.5 бутылки коньяка. После чего утром 7 октября они отправились в Кунавино, чтобы поискать покупателей на чай. Купить чай согласился татарин Алюков, 58 фунтов чаю, он приобрёл за 30 рублей, а 2 фунта некоему Ступину. Часть денег от продажи воры употребили на покупку тёплой одежды, а часть прокутили. Кроме того, задержанный сознался ещё в двух кражах, в том числе совершённой у счётного чиновника городского полицейского управления, господина С. И. Ермакова, проживающего в доме Кропотова на Воскресенской улице, и Н. М. Извекова, квартирующего в доме Ляпина на Больших оврагах. В обоих случаях они посредством взлома замков в чуланах похитили разное носильное платье и другие вещи.

30 октября 1902 года сыскной полицией задержан крестьянин Горбатовского уезда, Михаил Павлович Ульянычев, продававший холст на Балчуге. Он сознался, что холст он похитил в деревне Городищи, расположенной за Вязниками, где он взломал амбар.


НОЯБРЬ



3 ноября 1902 года сыскной полицией задержан вор - рецидивист Махотин, по заявлению станционного жандарма о соучастии Махотина в неудавшейся краже во время прихода поезда на вокзал московской – нижегородской железной дороги. Доставленный в сыскную полицию в пьяном виде, Махотин начал шуметь и когда ему предложили вести себя скромнее, он выхватил нож и стал набрасываться с ним на агентов и полицейских чинов, но был обезоружен.

14 ноября 1902 года агентами сыскной полиции, в доме Преображенского на Живоносной улице была изъята швейная машинка «Зингер». Было установлено, что данная машинка была похищена в числе других вещей у Разъезжаловой в конце октября 1902 года.

18 ноября 1902 года разысканы лица, нашедшие 9000 рублей, потерянных во время Нижегородской ярмарки 1902 года, Сарапульским купцом Михеевым на Царской улице. Было установлено, что деньги эти нашёл ломовой извозчик, крестьянин Нижегородского уезда, Бахарев, служивший у подрядчика Бухарина в Кунавине. Когда он проезжал по Царской улице, то увидел свёрток бумаги, остановился и поднял его. Это увидел легковой извозчик и подошёл к нему. Увидев деньги в свёртке, он потребовал отдать ему часть, чтобы он не заявил о находке в полицию. Бахарев дал ему восемь билетов по 500 рублей и уехал. На дворе, где он жил, у него увидели 500 рублёвый билет, извозчики и он, боясь, как бы они не донесли, отдал ещё два билета по 500 рублей каждый. Вскоре он уехал в деревню Красногорку, но оставшиеся деньги он положил в горшок с пуховыми перьями и велел вынести его в хлев, где деньги и были найдены чиновником полиции и агентом сыскного отделения, посланных на розыски крупной суммы. Все лица, которым раздал деньги Бахарев, были установлены. Некоторые из них возвратили деньги и только один извозчик, получивший за молчание 4000 рублей, до сих пор не найден.

19 ноября 1902 года сыскной полицией удалось напасть на след похищенных церковных риз из подворья Алексеевского Арзамасского монастыря на Варварской площади. В краже подозревается нижегородский мещанин Алексей С., который уже задержан. Ризы, по слухам, проданы были за 15 рублей, между тем их цена доходит до 300 рублей.

Сыскной полицией заявлено о систематической краже товаров из ювелирного магазина Балахнинского купца Захара Воловича, имеющего магазин в Сормове.

И. Д. полицмейстера Н. Д. Думаревский начал осмотр зимних извозчичьих экипажей. Знаки установлены для извозчиков 1 разряда – зелёные, второго разряда – красные. Каждый извозчик первого разряда обязательно должен иметь на санях полость.

20 ноября 1902 года ночью, сыскной полицией задержан в доме, расположенном в селе Гордеевка, бывший нижегородский мещанин, Егор Яковлевич Горшунов, 26 лет, осуждённый приговором Нижегородского окружного суда в 1900 году за совершения грабежа к ссылке в Сибирь. По высылке в Сибирь, он был поселён в Иркутской губернии в Балаганском уезде, в деревне Середкино, откуда недавно бежал и всего 8 дней назад прибыл в Нижний Новгород и проживал в Гордеевке. На вопрос полиции, что побудило его совершить побег, Горшунов сказал:
- Больно соскучился по родине. Словно змея лютая, сосала моё сердце тоска. Захотелось повидать старика отца, который находиться в богадельне. По его словам, в пути питался подаяниями, на реке Ангаре подвергся нападению Рыси, в Тобольской губернии, около Ишима еле спасся от стаи волков, взобравшись на высокою хвою. Беглец будет этапирован обратно к месту ссылки.

Сыскной полицией отобрано охотничье ружьё у В., принадлежащее бывшему воспитаннику Дворянского института Жихареву, утонувшему в 1901 году в Волге. Ружьё передано родственникам покойника.

24 ноября 1902 года одновременно сыскной полицией были проведены обыски в разных домах и квартирах Нижнего Новгорода. Обыски проводились под руководством И. Д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревского, который учредил некоторое время назад негласный надзор за некоторыми домами и лавочками на Миллионке, Балчуге и в Верхнем Базаре, по подозрению в скупке краденого в этих местах. Было отобрано много вещей: серебряные и золотые часы, портсигары, цепочки, иконы и т. д. Также обнаружена новая меховая ротонда на лисьем меху. На некоторых вещах имеются метки и инициалы. Эти вещи доставлены в сыскное отделение, где они будут предъявлены лицам, у которых были совершены кражи. Вместе с вещами было отобрано более 15 квитанций на заложенные вещи в городских ссудных кассах.

27 ноября 1902 года приведено в исполнение постановление судей, по которому содержательница тайной ссудной кассы на Ковалихе, в доме Винтер, Киршенблат приговорена к месячному аресту. Все вещи, заложенные у неё и хранившиеся в сыскном отделении, будут выданы по принадлежности.

29 ноября 1902 года сыскным отделением препровождены во 2 кремлёвскую часть все вещи, конфискованные в тайной ссудной кассе Киршенблат, для выдачи их по принадлежности.

30 ноября 1902 года в сыскном отделении городского полицейского управления производилось испытание нескольких кандидатов на места урядников. Эти полицейские обучались в школе урядников при Губернском правлении.


ДЕКАБРЬ



1 декабря 1902 года агенты сыскной полиции задержали в квартире на Дворянской улице крестьянина нижегородского уезда, Фёдора Михайловича Ястребова, скрывшегося из Пицкой волости, где он находился под надзором.

4 декабря 1902 года газеты сообщали подробности одной интересной находки. Недавно на успенском съезде были утеряны золотые дамские часы, которые нашёл крестьянин Семёновского уезда, деревни Осипской, Петров. Эту находку Петров передал своему односельчанину, крестьянину Молькову, проживающему постоянно в этой деревне. Сыскной отдел, собрав данные сведенья, сообщил их местному становому приставу и когда урядник явился в дом Молькова, чтобы отбрать часы, то оказалось, что часы уже отобраны неким агентом сыскной полиции и каким-то урядником. Но сыскной отдел агентов полиции в Семёновский уезд не командировал, сработали неизвестные самозванцы.

10 декабря 1902 года агенты сыскной полиции изъяли на Почаинском балчуге несколько серебряных часов, которые, как оказалось, были украдены в Сормово из магазина «Агубовой», где всего похитители унесли до 30 карманных часов на сумму 500 рублей. Абугов отобранные часы опознал как украденные у него.

11 декабря 1902 года газеты сообщали, что во время задержания шайки воров из 6 человек в селе Богородском, один из них сумел скрыться. Поскольку шайка приехала из Нижнего Новгорода и имела при себе два револьвера, лом и другие орудия, урядник из Богородска прибыл в Нижегородское сыскное отделение, где ему предъявили фотокарточки воров – рецидивистов. На одной из фотокарточек, урядник опознал сбежавшего от погони преступника, им оказался вор - рецидивист Эделев. К счастью на днях он был заключён в Нижегородскую тюрьму по делу о взломе магазина Вильбори на Осыпной улице.

12 декабря 1902 года сыскной полицией обнаружено, что лошадь, на которой приехала в село Богородское шайка грабителей, принадлежала барышнику, проживающему в Нижнем Новгороде. Предполагается, что ряд дерзких краж последнего времени, совершённых в разных селениях Нижегородской губернии, дело рук этой шайки.

13 декабря 1902 года сыскным отделом отправлены обратно приставу села Сормово 24 квитанции ссудных касс, отобранных в Сормово у Д. А. Макаряшевой, живущей одно время в городе на Больничной улице в доме №23. По этим квитанциям была заложена масса вещей. Было установлено, что в квартире этой женщины собирались известные в Сормово воры, здесь проживала «мать воров», В. Несмотряна. Поиск владельцев заложенных вещей результатов не дал и теперь залоговые квитанции возвращены обратно.

16 декабря 1902 года агенты сыскной полиции задержали подозрительное лицо, назвавшиеся крестьянином Васильского уезда Худошиным, у которого оказался узел с разными вещами: куски материи, сукно, женские кофточки и прочие. Эти вещи у него были отобраны по подозрению в их принадлежности.

17 декабря 1902 года агенты сыскной полиции у еврейки Хилевскойской, живущей на Ильинской улицы, отобраны несколько ценных вещей по сомнению в принадлежности их этой женщине. В числе отобранных у неё вещей были: серебряные мужские часы с золотыми инициалами на крышке за №493456. Часы эти были украдены 8 сентября 1902 года в церкви Покрова у И. В. Колобанова из жилетного кармана. Владельцы других вещей разыскиваются. Хилевская подозревается в скупке краденых вещей, которые перепродаёт с барышом.

20 декабря 1902 года газета «Нижегородский Листок» сообщала подробности дела кражи из Сормовской потребительской лавки, разбираемого в Окружном суде. 23 декабря 1901 года из потребительской лавки Общества потребителей при Сормовских заводах, Балахнинского уезда, были тайно похищены разные золотые и серебряные вещи на сумму свыше 700 рублей, причём похититель проник в помещение лавки из подвала, вырезав отверстие в полу лавки, а также отломав дверь шкафа (горки), в котором хранились упомянутые вещи. Орудие взлома – коловорот и ножовка были найдены на месте кражи. Подозрение в совершении этой кражи пало на бывшего служащего лавки, уволенного за недобросовестность, крестьянина села Быкова Майдана, Спасской волости, Арзамассского уезда Василия Васильевича Курицина. По обыску, произведённому 13 февраля 1902 года сыскной полицией в квартире Курицина, в селе Гордеевке, найдено было шесть золотых колец, три пары золотых серёг, золотая брошь и чёрные металлические часы, каковые предметы оказались из числа похищенных из потребительской лавки. Спрошенная при дознании жена Курицина – Мария Ефремова – показала, что означенные вещи и ещё пару золотых серёг и золотой браслет принёс в квартиру в начале января её муж.

Браслет и пару серег она по поручению мужа, заложила в нижегородском отделении с. – петербургского ломбарда, полученные деньги 9 рублей и квитанцию передала мужу. По розыску в отделении с. – петербургского ломбарда оказались заложенными золотые серьги и браслет – похищенные в сормовской лавки. Далее, из похищенных оттуда вещей серебряные мужские часы с цепочкой найдены были в квартире крестьянки Анастасии Фёдоровны Климовой, знакомую Курицина, которую последний посещал. Наконец 19 февраля, в виду полученых сыскной полицией сведений, что Курицин ездил в город Владимир, произведён был розыск в местных ссудных кассах, причём в одной из них «Фридляндера» оказались заложенными золотые мужские часы с цепочкой, похищенные в числе прочих вещей из сормовской потребительской лавки. Привлечённый к следствию в качестве обвиняемого в упомянутой краже Курицин не признал себя виновным и между прочим объяснил, что найденные в его квартире кольца и серьги он купил разновременно на Ярмарке, брошь получила в подарок его жена от знакомой, ныне умершей, Лебедевой, а часы жена нашла на улице.

На основании изложенного крестьянин села Быкова Майдана Василий Васильевич Курицин, 28 лет, был предан суду по обвинению в краже со взломом на сумму более 300 рублей.

Присяжные заседатели признали Курицина виновным лишь в укрывательстве кражи и на сумму менее 300 рублей. Окружной суд приговорил Курицина к заключению в тюрьму на 6 месяцев. В предъявленном потребительским Обществом гражданском иске в сумме 530 рублей суд отказал.

23 декабря 1902 года в 4 часа дня совершён побег из 1 корпуса городской тюрьмы. Арестант Агапов, осуждённый недавно за кражу из городского художественно – исторического музея, около 4 часов пополудни, вовремя ужина арестантов, Агапов пробрался на пересыльный двор, куда в бараки подавали арестантам ужин, и пользуясь сумерками с помощью причалка, сделанного из пододеяльника, перебрался через тын и скрылся, оставив у частокола арестантский бушлат. Его хватились спустя минут 40, стали искать и по причалку и бушлату догадались, что арестант бежал. Снаряжённая по горячим следам погоня не привела ни к чему.

В ночь чинам местной полиции под руководством полицмейстера барона А. А. Таубе, произведён обход ночлежных квартир одновременно во всех полицейских частях города. Главное внимание было обращено на Миллионку. Обход начался в 3 часу по полуночи. Будили сонных жильцов и требовали предъявления паспорта, и всех, у кого не оказалось письменного вида, а также известных полиции воров – рецидивистов, выводили на улицу и ставили в оцепление, после чего отправили в арестные помещения при частях. Очень многие пытались скрыться, но были задержаны. Так, едва не ускользнула от обхода целая партия, 17 человек, бросившихся бежать с Нижнего базара в Заречную часть города. Но тотчас кто – то дал знать об этом полиции и помощник полицмейстера Н. Д. Думаревский, вместе с несколькими конными стражниками, настиг беглецов на льду реки Оки и задержал их. Не мало оказалось беспаспортных в ночлежном доме Бугрова. Здесь ночлежников оказалось так много, что не только нары, но и проходы и места под нарами были ими переполнены. В числе их оказались один пожилой золоторотец из нижегородских мещан Иван Михайлович Севридов, извлечённый из-под нар, совершенно больной и измождённый. Он не в состоянии был держаться на ногах и был немедленно отправлен на извозчике в Мартыновскую больницу. Не успели его внести в приёмный покой, как он скончался.

Всего задержано 322 человека, в том числе 10 женщин. У них отобрано масса железных ломиков, ножей, долот, отмычек и т. п. Один из арестованных глухонемой несколько раз попадавшийся в кражах, намеревался ранить себя ножом, но был вовремя обезоружен.

Наибольший процент задержанных пал на Рождествескую часть. В 1 Кремлёвской части задержано 12 человек, во 2 – 11 и Макарьевской и гордеевских притонах – 17 человек.
Обход закончился около 9 часов утра. Сутра, все арестованные этапным порядком были разосланы для удостоверения личности в полицейские части и другие учреждения, а остальные, около 160 человек, в первый корпус тюрьмы. Так как в тюрьме не оказалось места для всей массы арестованных, то часть их была размещена в арестантских помещениях при полицейских частях.

26 декабря 1902 года в сыскное отделение доставили 21 квитанцию нижегородского отделения Петербургского столичного ломбарда на заложенные в разное время вещи. Квитанции отобраны в Сормове у крестьянской девицы, проживающей в Дарьинском выселке, Пелагеи Петровны Тоговиной, по сомнению в принадлежности заложенных вещей. Торговина занималась приёмом краденых вещей, а квартира её служила местом сбора воров – рецидивистов. Золотая брошь, заложенная по одной из квитанций, была украдена 14 марта 1902 года у одной Сормовской обывательницы. Сыскной отдел принимает меры к розыску остальных владельцев заложенных вещей.

30 декабря 1902 года сыскной полицией найдены в ссудной кассе Трифонова золотые часы с такой же цепью, стоющие 150 рублей, они были вытащены из жилетного кармана, в Сормово у господина Ивана Ивановича Аккербека. Подозрение в краже пало на ночевавшего в тот день у Аккербека крестьянина Вальдемара Оя, который неизвестно куда скрылся.

31 декабря 1902 года чинами сыскной полиции был задержан на Нижнем базаре крестьянин Сергачского уезда, села Старого Ахмата, Иван Шемаров, отбывший наказание в харьковских арестантских ротах. Шемаров был задержан в виду того, что находился под надзором полиции и не имел письменного вида.


Читайте далее:


Просмотров: 4629



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X