Работа сыскного отдела при Нижегородском городском управлении полиции за 1906 г.

Криминальная хроника Нижегородской губернии за 1906 г., составленная на основе сообщений прессы.

ЯНВАРЬ



3 января 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что дворянином Влад. Петр. Пешеходным подано в сыскную полицию заявление о краже у него, его законную женою А. А. Пешеходной разного движимого имущества (шёлковая гостиная мебель, зеркала, цветы, пианино, ковры, самовары, носильное платье, чайное и столовое серебро и т. д.) на сумму 2000 рублей. В заявлении этом говориться, что кража совершена ещё 1 октября 1905 года, но долгое время нельзя было определить, где похищенные вещи скрыты. Потерпевший просит произвести обыск и принять меры к возврату имущества.

Так же 3 января в ночь сыскной полицией проведены обыски, сразу в 10 притонах города, изъятыми оказались бриллианты, серебро и одежда, отобранное хранится в сыскном отделении при городской полиции. Найдена ещё целая пачка ломбардных квитанций на заложенные вещи, как полагают краденные.

5 января 1906 года снова была проведена облава, особенно внимательно присматривались к обитателям ночлежек на Миллионной улице, всего было задержано 31 подозрительное лицо. Причиной облавы стала пропажа Сормовского пристава Гольдгаммера отправившегося за получением жалования 2000 рублей и пропавшего без вести.

8 января 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в одной ночлежке агентами полиции был задержан пожилой на вид мужчина, под подушкой у которого найдены: финский нож, ключ, кошелёк с 9 рублями денег и паспортная книжка на имя Василия Скворцова.

На вопрос, чьи вещи? – неизвестный сказал, что не знает. Доставленный в полицию, он назвался мещанином города Тюкалинска, Тобольской губернии, Петром Евграфовичем Набатовым, состоящим под надзором в городе Тюмени. Он рассказал, будто месяц тому назад прибыл в Нижний Новгород и занимался торговлей. После этого он заявил, что только кошелёк с деньгами принадлежат ему. Впредь до выяснения личности Набатов будет содержаться в тюремном заключении.

11 января 1906 года газеты сообщили о раскрытии кражи из Римско-католического костёла. Расспрос агентов полиции привёл их к балчужному торговцу Литмантовичу, который приобрёл серебряные испорченные церковные предметы. Ряд вещей, украденных в костёле, были обнаружены, а сбыли ему их рецидивист Солдатов, Степанов и балчужный торговец Ефимовым. Эта троица выдала самих исполнителей кражи, коими оказались: новобранец Арзамасского пехотного полка из крестьян ардатовского уезда Роман Тюрев и вор - рецидивист Яков Паловников. Последний, чистосердечно сознался и указал место, где спрятаны остальные вещи. Последние (разные предметы церковной утвари, две сутаны и др.) найдены в деревянном срубе на Волге против Фабричной слободы. Делу дан законный ход.

13 января 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что со времени назначения начальником военно – полицейской дружины г. Балобанова, в результате фильтрации было отсеяно до 30% дружинников. (Поскольку данная дружина появилась во время революционных событий 1905 года и набиралась из добровольцев, главным образом местных черносотенцев, помощнику полицмейстера приходилось избавляться от наиболее оголтелых представителей этих идей. Понятно, что такая дополнительная нагрузка положительно повлиять на руководство нижегородского сыском не могла).

14 января 1906 года агенты сыскной полиции проводили очередную облаву в ночлежках. На этот раз было задержано 27 подозрительных лиц и отобрано несколько орудий для взлома замков.
16 января 1906 года в казённой винной лавке №143 в селе Борисове, нижегородского уезда, неизвестно кем совершена крупная кража казённых денег в сумме 7224 рублей 63 копеек. Вчера об этом заявлено в нижегородском сыскном отделении уполномоченным петербургско–владимирской артели владимирским мещанином Ив. Серг. Кондратовым.

В 10 часов вечера в казённую винную лавку приехал за выручкой сборщик 11 участка Карпов, с которым была кожаная сумка с 6270 рублей 81 копейка денег – золота, серебра, меди и кредитных билетов, составлявших выручку предшествовавших казённых винных лавок. Так. как лавка оказалась за поздним временем запертой, сборщик направился в квартиру продавца в том же доме. В квартире в это время находился сам продавец Шаров и его подручный. Жена Шарова отсутствовала. Прежде чем приступить к делу, сборщик командировал подручного сидельца за закуской в съестную лавку, после чего оба, сборщик и продавец, направились в помещение лавки, где пробыли около 15 минут. Когда они возвратились в квартиру, то тотчас обнаружили пропажу денежной сумки сборщика, оставленной в комнате Шарова. Почти одновременно продавец заявил об исчезновении шкатулки, в которой находилось 953 рубля 76 копеек денег, приготовленных для сдачи сборщику. Дали знать полиции. Урядник немедленно произвёл несколько обысков в селе, но безрезультатно. Деньги исчезли бесследно.

Любопытно, что вес всей похищенной звонкой монеты, по словам сборщика, представлял большую тяжесть, не менее 2 пудов. Подозрение в краже ни на кого не заявлено. Продавец в лавке №143 служит 11/2 года.

19 января1906 года газета Волгарь опубликовала выписку о более выдающихся происшествиях по Нижнему Новгороду за минувший 1905 год. Убийств и покушений на убийство – 9, самоубийств – 13, скороспостижно умерших – 58, найдено мёртвых тел – 14, нанесено ран – 37, утонувших было – 10, грабежей – 222, преобладающее число их падает на Канавино и Ярмарку, краж – 948 (наименьшее число в Рождественкой части, наибольшее в Канавине и Ярмарке), растрат и мошенничеств – 16, сбыта фальшивых монет – 2.

20 января 1906 года газеты сообщали, что во время обыска агентами сыскной полиции у рецидивиста Дмитрия Дмитриевича Кузенкова (Кузнецова) найдены и отобраны следующие вещи: 2 револьвера, 150 штук ключей, серебряная вызолоченная брошь «полено», золотая брошь с драгоценными каменьями «стрелка», серьги с поддельной бирюзой, разные брелоки серебряные и металлические, большая серебряная монета с изображением Людовика VIII, короля Франции, 1823 года и хорьковое боа. Означенные вещи хранятся в сыскном отделении при городской полиции до востребования их владельцами.

22 января 1906 года ночью во время облавы, спланированной С. Н. Балобановым и околоточным надзирателем Земницким, агентами сыскного отдела были задержаны опасные рецидивисты Алексей Яковлевич Токарев и сбежавший с каторги Михаил Иванович Песенников, куда был сослан за покушение на жизнь агента полиции В. Е. Оиспова. В его задержании принимал участие лично агент Осипов, уже вернувшийся в строй после тяжёлых ранений, полученных в 1903 году. Токарева заметили на ул. Малой Ямской в 41/2 утра, он направлялся к лишённому всех прав Николаю Щеглову. При обыске у Токарева найдено: револьвер №72574, кинжал и подбор ключей.

При осмотре притона на Гребешке в доме Волкова, где на днях задержали восемь громил с оружием, был обнаружен рецидивист Песенников. При задержании Песенников успел схватить револьвер и направить его на агента Бухранова, но агент его моментально его обезоружил и скрутил. Палец сыщика попал в промежуток между взведённым курком и барабаном, чем был предотвращён выстрел, затем преступника обезоружили и связали руки. При обыске под койкой Песеникова найдено три громадных узла, в которых разное меховое платье. Тут же выяснилось, что Песенников незадолго до ареста возвратился к себе после одного удачного «предприятия». Ему вместе с шайкой золоторотцев, удалось проникнуть посредством взлома запоров в каменного кладового купца Каменева, на Малой Ямской улице и похитив всевозможного носильного платья, мехов и прочие на сумму 1300 рублей. В целях предосторожности, прежде чем приступить к взлому кладовой, снаружи на кухонную дверь был повешен замок. Предъявленные потерпевшему все вещи были им опознаны и выданы под расписку. По словам Каменева, не хватает ещё одежды рублей на 200, по всей вероятности, платье это захватили сообщники каторжника Песенникова. В краже у Каменева, Песенников сознался. Вещи хранятся в сыскном отделении.

24 января 1906 года беспаспортный бродяга, назвавшийся Зазнобиным, пытался похить у трактира «Пеклера», на Новобазарной площади, лошадь в упряжи ломового извозчика из мещан Голубева. Едва только вор уселся в сани и ударил по лошади, как проходивший случайно рядом агент сыскной полиции заметил это и «накрыл» конокрада. Владелец лошади в это время находился в трактире, куда зашёл обогреться.

26 января 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что теперь выяснилось, что главными зачинщиками дерзкого побега арестован из 2 корпуса нижегородской тюрьмы были Кузнецов и Никитин, выработавшие план действий и руководившие нападением на тюремных надзирателей. Насколько опасны и важны эти преступники, можно судить из следующих кратких «биографических» данных.

Кузнецов ещё в середине 1905 года бежал из балахниской тюрьмы и все это время разыскивался по разным преступлениям нижегородским окружным судом. В августе им совместно с другим преступником совершено покушение на убийство городового на Новой стройке. В начале января, как у нас в своё время сообщалось, Кузнецов, в числе прочих, покушался на убийство ночного караульщика Королёва, на Большой Ямской улице. Попался он дней 10 тому назад.
Другой коновод Никитин – тоже известный вор – рецидивист, неоднократно судившийся за разные преступления. Арестован он был недавно в Сормове, будучи осуждён на 4 года в каторжные работы.

Кроме этих двух, сбежали и разыскиваются: Бочкарёв, Феофанов и Семёновский. Все трое – тоже народ бывалый и прекрасно знакомый агентам нижегородской сыскной полиции.

28 января 1906 года в ночь агентом сыскной полиции Германом в одной воровской ночлежке в Гордеевке был задержан важный преступник Сизов. В1899 году, присуждённый за вооружённый грабёж в Горбатове у братьев Спириных к 10 летней каторги, с которой он бежал.

29 января 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что предпринятые агентами сыскной полиции розыски скрывшихся из 2 корпуса тюрьмы следственных арестантов, пока не дали ещё положительных результатов. 26 января помощника полицмейстера Балобанова, отправившегося с целью задержания преступников в Сормово, постигла трагическая неудача. Один агент был выследить беглецов и тотчас донести г. Балабанову, для чего последний, не доезжая Сормова, остановился, а агента послал вперёд. На последнего натолкнулся пьяный стражник сормовской полиции, который, усмотрев в агенте, что-то подозрительное, заставил его поднять вверх руки, произвёл тщательный обыск, и не слушая ни каких резонов, продержал его около 2 часов. Агента выручил г. Балобанов, который, не дождавшись соглядатая, двинулся вперёд. Тем не менее, время было проиграно, и злоумышленники благополучно скрылись.



ФЕВРАЛЬ



1 февраля 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что вследствие заявления Егора Ивановича Тяпкина, проживающего на Театральной площади, о краже у него в разное время необделанных лисьих шкурок, агентами сыскной полиции произведено было расследование, которым выяснилось, что шкурки похищал и продавал за бесценок брат потерпевшего, Фёдор Тяпкин, чистосердечно повинившийся. Шкурки сбывались им балчужным торговцам. Всего похищено лисьих шкурок на 230 рублей.

5 февраля 1906 года помощником полицмейстера С. Н. Балобановым получена из города Балахны от агента сыскной полиции Германа телеграмма о задержании бежавших на этих днях из 2 корпуса нижегородской тюрьмы следственных арестантов, в том числе инициатора побега, рецидивиста Кузенкова. Преступники арестованы в одной из пригородных деревень.

7 февраля 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что больше месяца тому назад, задержанный за хранение револьвера, назвавшийся при задержании Соколовым, уроженцем семёновского уезда, был присуждён начальником губернии к аресту на 1 месяц. Впоследствии же, по возвращении семёновской уездной полиции фотографической карточки Соколова с уведомлением, что такого по указанному адресу в той местности никогда не было, когда арестованный подвергся вторичному допросу в камере судебного следователя, то назвался уже Каргиным. Вчера же в сыскном отделении Соколов – Каргин сознался, что он беглый каторжник и зовут его Михаилом Кузнецовым.

19 февраля 1906 года раскрыта крупная кража, совершённая 18 февраля ночью у А. Ф. Башкировой на ул. Ильинской. По заданию С. Н. Балобанова, околоточный надзиратель Земницкий с агентами задержали крестьянку Дубровину за продажу лоскутов меха по смехотворной цене. Во время допроса Дубровина созналась Балобанову, что налётчики находятся в доме Шприца на Почаинской улице. Там агентами были задержаны трое воров рецидивистов: Ивана Кузнецова, Белова и некого Зернова, оказавшегося Поленовым. Краденые вещи найдены в разных местах в районе города и даже в селе Чёрном. Часть похищенных вещей оказались в Канавино у Фёдора Григорьева. Так же найдены остатки стрихнина, которым Григорьев отравил собаку. Как выяснилось, кража совершена по инициативе Григорьева.
22 февраля 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что утром 14 февраля из каменной палатки торгового дома «Перлова», в Троицком переулке, на Нижнем Базаре, было похищено 10 мешков сахару, весом 52 пуда, на 3200 рублей. В тот же день на набережной Волги, за лабазами компании «Надежда», обнаружено два мешка с сахаром. Вчера часть похищенного удалось разыскать в селе Бор (20 пудов) и задержать двух воров.

24 февраля 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в течение последних дней сыскной полиции при розысках краденого имущества разных лиц удалось задержать нескольких преступников, бежавших из арестантских рот. Один из них назвался Балдиным из крестьян васильского уезда, и представил соответствующий письменный вид. В действительности же оказался крестьянином балахнинского уезда, Огуречниковым. Другой назвался Разломаловым, крестьянином балахнинского уезда, из села Гнилиц. Посланный для удостоверения личности приставу 1 стана балахнинского уезда, он уже отрекомендовался костромским мещанином Маклаковым, а по возвращению в сыскное отделение назвался крестьянином костромского уезда Николаем Ненастьевым. Третий, чуть не ежеминутно меняя фамилию, называя себя Зерновым, Полёновым и Карпилиным. Четвёртый арестант – крестьянин Михечков. Все они заключены в тюрьму.

Вчера у нас сообщалось о раскрытии кражи в селе Бор. Сыскной полиции удалось задержать и одного из воров сахара, известного вора Баранова, который 4 куля с сахаром сдал на хранение местному бакалейному торговцу Доронину. Сахар этот найден и отобран. Доронин и Баранов арестованы.

25 февраля 1906 года Иван Кузнецов и Алексей Поленов бежали из камеры первой кремлёвской части путём подпила решётки. Задержали их в Костроме в марте 1906 года, где они успели свершить кражу в часовом магазине. Но Иван Кузнецов сумел сбежать из Ковровской тюрьмы и подался обратно в Канавино, где был арестован приставом Макарьеской части Д. М. Антоновым в Бабушкинской больнице, куда Кузнецов обратился из-за ранения в голову, полученного в притоне, в Гордеевке.



МАРТ



12 марта 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что со вчерашнего дня в местных банках поставлена вооружённая стража для охраны (последствия ограбления в Москве банка московского купеческого общества взаимного кредита 7 марта 1906 года).

16 марта 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что третьего дня в заседании Окружного суда по 2 уголовному отделению с присяжными заседателями слушалось дело мещанина Григория Михайловича Мясоедова, обвиняемого в крупной краже.

В Нижегородской ярмарке 1 июля 1905 года приказчик транспортной конторы «Сидорова», Коржин поручил ломовому извозчику Полушкину свести 13 мест разного мануфактурного товара с Сибирской пристани «Самолёт» на ту же пристань «Кашиной» для отправки товара в Уфу. Стоимость мануфактуры была определена в 1715 рублей.

Полушкин встретил на пристани неизвестного человека, который приказал Полушкину сложить товар, а за расписанием прийти после. Полушкин, приняв неизвестного за служащего у Кашиной, товар сложил, отдал неизвестному накладную Сидорова и уехал. Так как между служащими Сидорова и Кашиной, в целях сокращения дела, было согласие, что предварительных расписок не выдавать, то Коржин неполучению расписки никакого значения не придал и только спустя некоторое время потребовал квитанцию. Требованию этому на Кашинской пристани удивились, заявив, что от Сидорова в Уфу 19 июля никакого товара не поступало. По примерным книгам оказалось, что товар принят на доставку в Исады от г. Мясоедова.
Выяснилось, что неизвестный, которого извозчик принял за служащего Кашиной, и есть Мясоедов, который ничего общего с пароходством «Кашиной» не имел. В Исады командирован был околоточный надзиратель Старцев, который выяснил, что товар Мясоедовым получен и отвезён по месту жительства его в село Болоховское, курмышского уезда, где Мясоедов имел маленькую бакалейную лавку. Там часть товара была отыскана. Кроме того, оказалось, что товар продан ещё одному татарину.

На суде обвиняемый заявил, что извозчик товар ему продал в то время, когда он пришёл на Кашинскую пристань искать место.

Товарищ прокурора г. Пронин настаивал на обвинении.

Защитник подсудимого – помощник присяжного поверенного Д. Т. Овсеенко, что плодами преступления, если только оно есть, обвиняемый почти не воспользовался, а потому просил присяжных заседателей отнестись к подсудимому с возможно большим снисхождением.
Присяжные заседатели признали Мясоедова виновным в краже, но на сумму менее 300 рублей. Суд постановил заключить Мясоедова на 4 месяца в тюрьму.

21 марта 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что торговец воблой на волжских пристанях крестьянин села Гнилиц балахнинского уезда, Александр Иванович В – в, на днях сделался жертвой грубого мошенничества на почве выделки фальшивых денег. С ним свёл знакомство молодой человек, купивший у него партию вяленой воблы, который затем завёл разговор о том, что ему известно средство скоро разбогатеть.

- На 25 – 30 рублей можно нажить 100 рублей, - говорил он.

В – в, крайне заинтересовался этим, стал просить «благодетеля» посвятить его в тайну лёгкой наживы. Тот познакомил торговца со стариком владевшим чудным секретом.

- Машинка у меня такая есть, что можно 3 рублёвые бумажки выделывать из простой бумаги, - говорил старик. – Только больно шумит она в работе и тут нельзя показать выделку.
Порешили для производства демонстрации аппарата пойти в бани «Егорова», в отдельный номер. Здесь старик вложил в одно отверстие листик промасленной бумаги размером в 3 рубля и незаметно перевернув коробку, из противоположного отверстия вынул заранее положенную настоящую трёшницу. Бумажка эта была отдана для размена в кассу бани, и конечно, без всяких затруднений, вместо неё дали мелочь.

В – в, окончательно поверивший аферистам, решил во что бы ни стало приобрести машинку, за которую с него потребовали 500 рублей. В конце концов сошлись на 200 рублях, вместе с бумагой. Сделка состоялась в Блиновском сквере. Старик, заполучив 200 рублей, сказал, что ему необходимо ещё посоветоваться с «хозяином», и предупредив, что скоро возвратиться, ушёл. Вскоре скрылся и молодой человек.

Тогда только понял торговец, что попал в просак и поспешил в сыскное отделение, где и заявил о происшедшем. Агентам отделения удалось задержать на другой день обоих аферистов, оказавшихся: старик – крестьянин макарьевского уезда, Нижегородской губернии, села Владимирского, Фёдором Романовичем Патрухиным, квартирующим в Кузнечном переулке. Молодой человек – крестьянин Вологодской губернии, никольского уезда, деревни Васильева, Митрофаном Викторовичем Ловышиным. При обыске в квартире Ватрухина обнаружена машинка и кипа масляной бумаги. Мошенники сознались в проделке.

Так же сообщалось, что околоточному надзирателю сыскной полиции удалось разыскать в столичном ломбарде золотые часы, украденные ещё в начале 1905 года у присяжного поверенного С. А. Парадизова и оцененные, вместе с цепочкой, в сумму около 250 рублей. Часы эти оказались заложенными. Любопытно, что только половина цепи от часов потерпевшим признана за украденную у него. Остальная половина, припаянная к первой, оказалась чужой.
21 марта 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что по сообщению помощника полицмейстера С. Н. Балобанова в Костроме задержаны бежавшие из арестантской камеры: Поленов и Кузнецов, сидя в камере, достали пилки, которыми подпилили оконную решётку, и совершив побег, уехали в Кострому. Поленов скрывался под чужой фамилией. В Костроме он опознан за Ивана Васильевича Зернова, убежавшего несколько времени тому назад из тюрьмы. В Костроме задержанные совершили кражу.

29 марта 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что на этих днях провизор Кушелевский заявил, что у него 26 марта из незапертой квартиры, находящейся на Дворянской улице, в доме Косарева украдена хорьковая шуба, стоимостью в 125 рублей. Городской полицией были приняты энергичные меры к розыску шубы. Третьего дня около 11 часов утра, агентами сыскного отделения задержан в ссудной кассе Трифоновой молодой человек, желавший заложить шубу. По исследованию, шуба оказалась принадлежащей провизору Кушелевскому. Задержанный впоследствии оказался сыном чиновника Фёдором Лебедевым, 17 лет, который в краже шубы чистосердечно сознался, говоря, что украсть шубу его заставили острая материальная нужда.

31 марта 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в Костроме задержана шайка воров, состоящая из рецидивистов Ивана Трофимовича Кузнецова и Ивана Васильеввича Зернова и их любовниц – соучастниц по тёмным делишкам Дубровиной и Мельниковой.

Как выяснилось, Зернов, первоначально выдававший себя за Алексея Поленова, и Кузнецов незадолго перед тем бежали из арестантской камеры 1 кремлёвской части в Нижнем Новгороде, и захватив подруг жизни, отправились в Кострому на «гастроли». Первый их дебют там вылился в форму дерзкого разгрома часового магазина, где воры похитили разных ценностей на сумму до 400 рублей.

Из допросов рецидивистов между прочим, оказалось, что оба они принимали весьма деятельное участие в известной крупной краже у купеческой вдовы М. Ф. Башкировой, на Ильинке, и что Зернов в прошлом году бежал из Костромской тюрьмы, куда был заключен за целый ряд краж.



АПРЕЛЬ



1 апреля 1906 газета «Волгарь» сообщала, что во вчерашнем приказе по полиции И. Д. полицмейстера А. А. Знаменским объявлено: в виду того, что в ночь на 1 и на 2 апреля большинство обывателей будут находиться в отлучке из своих квартир и таким образом будут лишены возможности наблюдения безопасностью имущества, чем могут воспользоваться злонамеренные лица, предлагается приставам внушить постовым городовым и ночным караульщикам, чтобы они имели самый бдительны надзор за домами. Исправность ночного дежурства проверять через специально назначенного для этой цели на каждую часть чиновника.
Заведующему сыскным отделением помощнику полицмейстера С. Н. Балобанову – сделать распоряжение об учреждении надзора через агентов.

1 апреля 1906 года газеты сообщали, что в прошлом году в ночь на Благовещенье были совершены две крупные кражи. Первая в городе Чебоксары, на винном складе у г. Коноговой (Китовой), неизвестно кем похищены золотые дамские часы, кольцо и прочие вещи. Вторая в Нижнем Новгороде у г. Базикиной (Ботякиной), проживающей по Тихоновской улице, украдены золотые дамские часы на сумму 158 рублей. 30 марта сыскной полицией все означенные вещи найдены в Санкт – Петербургском отделение столичного ломбарда, что располагается на Нижнем Базаре.

В ночь из квартиры г. Рыжакова, находящейся по Ковалихинской улице, в доме Сухорукова, была произведена неизвестными злоумышленниками дерзкая кража. Воры взломали две оконные рамы и проникли в комнату, где из двух сломанных ими сундуков была похищена меховая ротонда, несколько отрезов ситца, бумазеи и прочих носильных вещей, всего на сумму около 200 рублей. Сыскным отделением приняты энергичные меры к розыску.

19 апреля 1906 газета «Волгарь» сообщала, что на пасхальной неделе в деревне Сосниной, макарьевского уезда, у крестьянки Пироговой совершена кража имущества, на сумму свыше 300 рублей. Агентами полиции установлено, что в краже принимала участие однодеревеница потерпевшей, крестьянка Усова, ездившая из Нижнего Новгорода на Пасхе в Соснино к отцу своему в гости. Усова созналась и задержана.

23 апреля 1906 года проживающая по Звездинской улице в собственном доме Е. В. Егерман заявила полиции, что нанятая ею недавно прислуга совершила кражу дамских золотых часов с цепочкой и других вещей на 125 рублей.

Агентами полиции прислуга разыскана. Она оказалась крестьянкой Надеждой Ивановной Волковой, в краже созналась, и часы найдены.

28 апреля 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что небезопасно брать прислугу без рекомендации, прямо с улицы, иллюстрирует следующие два случая. Третьего дня у домовладелицы на Звездинке госпожи Эгерман похищены золотые дамские часы и разное носильное платье всего на сумму около 200 рублей. Похитительницей оказалась нанятая в качестве горничной Надежда Волкова, которая исчезла вместе с вещами. Агентами сыскной полиции удалось задержать вчера преступницу на Нижнем Базаре и отобрать украденные вещи. Волкова оказалась с подложным паспортом, родом из Ярославля.

Аналогичный случай произошёл 20 апреля у начальника отделения казённой палаты И. О. Докучаев, в его квартире, на углу Тихоновской и Больничной улиц. Вечером, когда вся семья г. Докучаева находились в саду, принятая только накануне прислуги, крестьянка Авдотья Григорьева, неизвестно куда делась, захватив с собой довольно больших размеров шкатулку с бриллиантами, золотыми и серебряными вещами на сумму в несколько тысяч рублей. О происшедшем было заявлено сыскной полиции, но до сих пор розыски, воровки не привели ни к какому результату.



МАЙ


5 мая 1906 года, в 11 часов 30 минут вечера, из квартиры А. Ф. Свечина вынесли вещей на сумму 200 - 300 рублей. Уже к 2 часам утра, помощник полицмейстера С. Н. Балобанов получив нужную информацию, провёл мероприятия по поимке вора на Миллионке, вором оказался некто Морозов.

12 мая 1906 года на представлении в цирке братьев Труции у нотариуса Л. Н. Краснокутского каким – то карманником, не смотря на обилие агентов сыскной полиции, вытащен из бокового кармана сюртука портсигар. Это уже не первый случай кражи в цирке.

14 мая 1906 года чинами полиции Рождественской части по подозрению в личности задержан с револьвером в руках неизвестный, назвавшийся крестьянином вологодской губернии. Алексеем Степановичем Бречаловым. При допросе помощником полицмейстера С. Н. Балобановым задержанный заявил, что Бречаловым он назвался ложно. Паспорт на это имя он купил в миллионке за бутылку водки. Неизвестный назвался Голубевым, бежавшим из казанской тюрьмы в 1904 году. С того времени Голубев проживал по разным городам.

15 мая 1906 года была раскрыта прошлогодняя крупная кража у купца И. М. Смирнова. В прошлую Ярмарку, в августе месяц, у торговца посудой, нижегородского купца И. М. Смирнова была совершена крупная кража из несгораемого сундука на 30000 рублей разных документов (векселя, сохраненные расписки и т. п.) и на 4000 рублей сериями.

Подозрение пало на приказчика Андрея Кулькова (Куликова). Тогда С. Н. Балобанов приказал установить за ним наблюдение, но оно ничего не дало. В феврале 1906 года Кульков (Куликов) взял расчёт и уехал на родину в Сергачский уезд, в село Кладбище. Он стал строить первый дом, расплачиваясь сериями, затем женился и справил богатую свадьбу. Поскольку Кульков (Куликов) жил не по средствам, Балобанов направил к нему на родину агента сыскного отделения. Получив подтверждения от агента, Балобанов связался с местным полицейским начальством для проведения обыска в доме у Кулькова (Куликова). При обыске на чердаке дома было найдено в свёртке серии на сумму 1800 рублей, принадлежавших Смирнову, кроме того по книжке значилось в сберегательной кассе 200 рублей. Кульков (Куликов) в краже сознался и доставлен в Нижний Новгород.

23 мая 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что накануне Троицына дня агентами сыскной полиции задержаны на Чёрном пруду воры – рецидивисты, похитившие у прислуги священника из дома церкви св. Георгия сундук с вещами. Сундук был вытащен ими через окно. При обыске у воров найден револьвер и кинжал, все трое арестованы.
24 мая 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в конце прошлой недели, днём, какой – то субъект с сизобагровым носом и большими усами, одетый в форму полицейского офицера, и в штатском платье плотный пожилой господин, со значком персидского ордена «Льва и Солнца» в петлице, произвели обыск квартиры в доме Быстрова в Мышкинском переулке. По словам квартирантов, дело было так. Полицейский чин явился к самому хозяину, и сидя с домовладельцем в кабинете ни на шаг не отпускал его от себя, производя подробный допрос о квартирантах, их благонадёжности и т. д. Между прочим, увидев на стене портрет известного священника о. Гр. Петрова, он заметил, что иметь у себя изображение «красного» неудобно, ибо можно попасть в неблагонадёжные в политическом отношении. Перетрусивший г. Б. неоднократно пытался выйти, но каждый раз был останавливаем посетителем, предлагавшим настойчиво повременить…

Одновременно компаньон полицейского обходил квартирантов, чиня строгий допрос и проверял паспорта. Между прочим, посетил он и акцизного чиновника г. Д. О приходе его г. Д. был оповещён дворником, который доложил:

- Его благородие господин сыщик к вам идут для проверки документов!
Вслед за тем в комнату ввалился «господин сыщик» и без лишних слов потребовал паспорта. Требование растерявшимся чиновником было тотчас исполнено. «Контролёр», вооружившись очками, приступил к проверке, и обнаружив просроченный паспорт прислуги г. Д., стал читать квартиранту строгую нотацию. Затем, усевшись без приглашения на стуле, милостиво преподал совет, как следует исправить «паспортную погрешность».

Отсюда сыщик направился в квартиру провизора аптеки Кречман г. Н., который в это время находился на службе. Здесь он проделал то же самое, при чём довольно грубо обошёлся с госпожой Н., страшно перетрусившей. Последовательно им были «обследованы» и остальные квартиры в доме, после чего он явился с докладом к полицейскому чину, доложив, что в доме «не все обстоит благополучно».

Слова эти подействовали на злополучного домовладельца «желательным» образом, после чего «удовлетворённые ответом» г. Д. полицейский чин и сыщик с приятным чувством удачного исполнения «служебного долга» благополучно ретировались.

Напуганный неожиданными «контролёрами» домовладелец, во избежание дальнейших недоразумений, пытался не дать огласки этой тёмной истории, но не встретил сочувствия со стороны своих квартирантов, благодаря чему история странного обыска сделалась общим достоянием.

27 мая 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что по поводу заметки: «Странный обыск», помещённой в №102 «Нижегородского Листка», как сообщают, что личность этих господ, напугавших домовладельца и его квартиранта, обнаружены – это помощник пристава Злоторович и агент сыскной полиции Байструков. Последний, как мы слышали, увольняется от должности. Помощник пристава Золоторович за неисполнение инструкции полицмейстера по проверке домовых книг, выразившееся в допущении сыщика Байструкова к просмотру документов и паспортов у квартирантов в доме Быстрова, в Мышкинском переулке, уволен от службы в отставку.

29 мая 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в текущем месяце произведён был ряд краж через раскрытые окна. Агенту сыскной полиции удалось задержать в ссудной кассе вора – рецидивиста Василия Николаевича Коноводова, пытавшегося заложить краденное носильное платье. При обыске в квартире Коноводова был обнаружен склад похищенных вещей у Люсиной на Телячьей улице, Полякова с Большой Ямской улицы, и у Наумовой. Вор, упорно отрицающий свою вину, заключён в тюрьму, откуда недавно только был выпущен на свободу.

31 мая 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что вместо заболевшего помощника полицмейстера С. Н. Балобанова, на время его болезни заведывание уголовно – сыскным отделением по поручено помощнику полицмейстера Е. И. Петрову.


ИЮНЬ



4 июня 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что чинами сыскного отделения, под руководством ВРИО начальника сыскной полиции Е. И. Петрова, обнаружена кража, произведённая немецкой кирке. В тот же день ночью на Миллионке, у которого при обыске обнаружены похищенные церковные вещи. Не смотря, на явные улики, Марков категорически отрицает своё участие в ограблении кирки. Тем не менее, он арестован.

5 июня 1906 года газета «Волгарь» сообщила подробности поимки Изотова, который со своими товарищами похитил именную ренту в 5000 р. с. н. в Балахне. Получив сведенья из своих источников, С. Н. Балабанов направил на нижний базар околоточного надзирателя Земницкого, где тот задержал Изотова. Так же провели обыск в деревенском доме Изотова, где изъяли ещё 16 билетов ренты, но своих подельников выдавать Изотов отказался.

Помощником полицмейстера Е. И. Петровым отдано распоряжение агентам полиции о задержании появившихся в Нижнем Новгороде подозрительных личностей. Один из задержанных оказался крестьянином муромского уезда Ивановым. Вида на жительство он не предъявил и когда был доставлен в городское полицейское управление, то одним из агентов признан за бежавшего из Сибири крестьянина Иванова, сосланного несколько лет тому назад в каторжные работы за нанесение ран агенту полиции Осипову. Иванов объяснил, что он из Енисейской губернии пробирался на родину в муромском уезде, чтобы повидаться с родными и взять родителей с собой на поселение.

8 июня 1906 года в ночь чинами Рождественской части была произведена облава в Миллионке на беспаспортных и разных подозрительных лиц. Всех задержано 43 человека, из них 15 оказавшихся поднадзорными. Вчера они по этапу высланы из Нижнего в места полицейского надзора. Остальных выпустили после того, когда в часть были представлены паспорта задержанных. Облава эта вызвана частыми грабежами в районе Нижнего Базара.

10 июня 1906 года агенты сыскной полиции в притоне на Гребешке, в доме Волкова, в квартире вора – рецидивиста Похомова, задержали неоднократно бежавшего из мест заключения Кручинина Осипа Павловича. На этот раз он совершил побег 19 апреля из Лысковской тюрьмы. Кручинин этапным порядком отправлен в село Лысков в распоряжение исправника.

Тем же агентом полиции на Живоносновской улице по сомнению в личности задержан неизвестный мужчина, назвавшийся сначала балахнинским мещанином Фёдором Николаевичем Зуевым, вскоре он сознался, что он бежавший 29 мая 1906 года из владимирских арестантских рот, где сидел под именем Морозова Александра Николаевича.

12 июня «Нижегородский Листок» напечатал заметку о краже у студента казанской духовной академии Летяева на пароходе «Вл. Князь Кирилл» компании «Надежда» кошелька со 120 рублями. В тот же день сыскной полицией удалось напасть на след жулика, выдававшего себя за студента технологического института. Он оказался сыном официанта в гостинице Сметанкина «Москва», Евгением Резниковым, уже дважды судившимся за кражи. Но сам пароходный воришка успел выехать из Нижнего, передав отцу часть золотых денег и кольцо, находившееся в украденном кошельке. Кольцо это, предъявлено Летяеву и им опознано.

О Резникове сделаны полицией запросы в ближайшие города с просьбой о задержании.
Студент Летяев ехал на излечение в Крым и с похищением кошелька лишился всего своего достояния.

14 июня 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что по телеграмме помощника полицмейстера г. Петрова в Казани задержан карманный жулик в форме студента технологического института, Евгений Резников, сегодня преступник этапным порядком будет доставлен в Нижний.

15 июня 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что Чрезвычайная охрана в Нижнем и Нижегородской губернии, срок которой истекает сегодня, распоряжением министра внутренних дел продлена.

16 июня 1906 газета «Волгарь» сообщала, что дело об убийстве владелицы магазина золотых и серебряных вещей на Большой Покровке, Болотовой после почти трёх летнего следствия поступило на прекращение.

19 июня 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что сегодня проводы Оранской иконы Божией Матери. В виду громадного скопления народа, на проводы назначены усиленные наряды полиции. По этому поводу напечатаны инструкции полицейским чинам:
«Общее наблюдение за порядком, расстановку наряда городовых и нижних воинских чинов, назначенных в помощь полиции, прошу принять на себя помощникам полицмейстера Балобанову и Петрову.

Предлагаю заведующему сыскной частью помощнику полицмейстера г. Балобанову, в виду предупреждения и пресечения преступлений, установить строжайшее наблюдение, назначив агентов для надзора к собору и на крестный ход, а более опытных командировать на те пункты и места города, где встретиться надобность, по своему усмотрению».

Недавно у отставного полковника Соколова через раскрытое окно были похищены золотые часы и серебряный портсигар. Сыскной полиции удалось обнаружить пропажу. Вещи эти были приобретены одним служащим Зингера за бесценок у вора, совершившего кражу. Футляр от часов служащим, перепродан часовщикам. Вещи возвращены потерпевшему.

20 июня 1906 года агентами сыскной полиции задержаны у нижегородского казённого винного склада нижегородский мещанин Мих. Андр. Иванов, бежавший из Вятской тюрьмы и крестьянин Калихин, недавно бежавший из арзамасского тюремного замка. Оба воры – рецидивисты, уже неоднократно отбывавшие тюремное наказание.

30 июня 1906 года газета Нижегородский Листок сообщала, что сыскной полицией задержан у пароходной пристани «Самолёт» франтовато одетый субъект, ехавший на лихаче, который назвался крестьянином варнавинского уезда села Баки, Мих. Ив. Замысловым. Он задержан по причине того, что накануне агент полиции видел его в рваном костюме, без сапог и грязного. Такая разительная перемена заставила агента обратить особое внимание на преобразившегося и подвергнуть его аресту. Задержанный подозревается в ограблении у Живоносновской церкви, вместе с другими неизвестными, крестьянина княгининского уезда, деревни Буренуковой, И. Пав. Мизина, у которого отнята лубочная котомка с разными вещами и 170 рублей денег. По этому делу так же задержан Куз. Лавр. Качайкин, которого опознал потерпевший.



ИЮЛЬ



12 июля 1906 газета «Волгарь» сообщала, что несколько времени назад на углу Большой Ямской улице, близ дома Морозова, постовым городовым и ночным караульщиком задержан в пьяном виде, без сапог и фуражки, крестьянин Чуфарин. Когда городовой хотел отправить Чуфарина в часть, то последний заявил городовому о пропаже 600 рублей и 4 векселей (чьих не знает). Кроме того, Чуфарин объяснил, что на нём были сапоги и фуражка. Где он был, не помнит, помнит лишь, что с неизвестным извозчиком пил около 6 часов вечера коньяк в трактире «Ефимовой».

Агентами полиции выяснено, что Чуфарин из трактира «Ефимовой» попал в дом Морозова, на Большой Ямской, в квартиру содержательницы проституток Семёновой. Последняя «угостила» Чуфарина пивом, в которое чего-то подсыпала, после чего Чуфарин «очумел». В это время Семёнова, по словам Серебряковой, залезла к Чуфарину и вытащила деньги.

18 июля 1906 газета «Волгарь» сообщала, что чиновником особых поручений при г. губернаторе А. П. Мельниковым закончено дознание по поводу обвинений, предъявленных к приставу Рождественской части Прозорову в коллективных жалобах, поданных городовыми в Государственную Думу и министру внутренних дел.

21 июля 1906 года в Ярмарку приехали два брата – крестьяне арзамасского уезда села Лопатина, Зотовы. На Ярмарке они встретили своего свата, служащего коридорным в номерах «Чибинера», по Азиатскому переулку, Андрюшина.

Зотов, совместно с двоюродным братом и Андрюшином зашли в трактир «Тятина», где изрядно выпили. У одного из братьев в кошельке, в кармане, лежало 800 рублей денег. Сват за рюмкой водки, предупредил Зотовых, чтобы они деньги спрятали подальше, так как на Ярмарке может случиться всё – хорошее и плохое. Один из братьев, деньги передал другому брату – более трезвому.

После этого сват начал угощать спрятавшего деньги. Когда вся компания сделалась пьяна, сват проявил «заботливость» к Зотовым и в дальнейшем. Чтобы их «не ограбили» он пошёл Зотовых провожать до квартиры, во дворе Арбекова. Проснувшись утром, Зотовы отправились в трактир пить чай и там обнаружили пропажу денег, стали рыскать по Ярмарке и искать свата – помочь их беде. Не нашедшее его, они заявили о случившимся полиции. По распоряжению помощника полицмейстера С. Н. Балобанова, помощник пристава Высоковский отправился обходить «злачные» места по Азиатскому переулку. Зайдя часа через два после заявления Зотовых в номера «Чибинера», Высоковский заметил в номере содержательницы проституток Андреевой неизвестного человека, пьянствовавшего с проституткой.

Неизвестный деньгами распоряжался свободно. На вопрос чиновника полиции, неизвестный ответил сначала, что он доверенный одной торговой фирмы. Когда же Высоковский начал продолжать неизвестному задавать вопросы, то «доверенный» заявил, что он купец. При обыске у него Высоковский, совместно с агентом полиции обнаружил около 650 рублей денег. Далее выяснилось, что раскутившийся «купец» есть коридорный номеров Чибинера, Андрюшин – сват Зотовых. Андрюшин задержан. Найденные у него деньги, Зотов признал за похищенные у них.

22 июля 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что агентами полиции со дня открытия Ярмарки задержано более 50 подозрительных лиц и беспаспортных.

26 июня 1906 газета «Волгарь» сообщала, что помощнику пристава при уголовно – сыскном отделении Высоковскому и агенту полиции Бухранову за умелое и быстрое задержание вора с похищенным, полицмейстером объявлена благодарность.
Околоточным надзирателем ярмарочного сыскного отделения были отобраны порнографические карточки у Изятуллы Мухаметжанова Тактамышева, кроме того, паспорт задержанного имел явные следы подчистки.

27 июля 1906 газета «Волгарь» сообщала, что Ярмарочным полицейским управлением получена от заведывающего саратовским уголовно – сыскным отделением, телеграмма, в которой сообщалось, что 20 июля скрылся с похищенными деньгами 650 рублей конторщик пароходства А. А. Соколовский, 24 лет, знакомый с цыганкой – певицей хора Антонеско.

Розыск Соколовского в Нижнем Новгороде поручен был помощнику полицмейстера С. Н. Балобанову. Последний, получив сведение, что Соколовский «кутит» в артистическом клубе, отправился туда и задержал его. При обыске у конторщика оказалось из 650 рублей, лишь 82 рубля.

При допросе Соколовский объяснил, что он, действительно, служил конторщиком у компании «Надежда» в Саратове. Получив 650 рублей за груз с кладчика, Соколовский не сдал их в контору. Скрывшись из Саратова, он намеревался прокатиться по Волге, для чего сел на самолётский пароход и поехал в Вольск. На пароходе встретился с неизвестной женщиной – некоей Дорошиной, с которой приехал в Нижний Новгород. Дорошина объяснила, что встретилась с Соколовским случайно.

27 июля 1906 года на вокзале Московско - Нижегородской железной дороги, агентами сыскной полиции по фотографиям были задержаны шестеро девиц - хипесниц, прибивших к нам из Москвы на криминальные гастроли.

28 июля 1906 года агентом полиции задержан неизвестный, назвавшийся крестьянином Борзовым. При обыске у задержанного оказалось паспортная книжка на имя крестьянина вельского уезда Цыплина, билеты пароходства Каменских, билеты на увеселительные места и телеграфные бланки московско – курской – нижегородской железной дороги. Борзов объяснил, что он по профессии слесарь, а промышляет на кражах.

31 июля 1906 года сыскная полиция в поезде из Сормово было убито двое полицейских. Урядник Сормовской полиции Гладышев и городовой Кемаев. Стрелявший подошёл к сидящему в гражданском платье Кемаеву и выстрелил в висок, урядник Гладышев накинулся на убийцу, но ещё шестеро преступников находившихся в вагоне расстреляли Гладышева, попутно ранив женщину. Затем вооружённая банда сорвала стоп - кран и скрылась в лесу. (Надо отметить, что Кемаев неоднократно принимал участие в задержании воров – рецидивистов и Сормовских революционеров).




АВГУСТ



В начале августа 1906 года агентов полиции откомандировали в Казань по следам преступника, совершившего кражу преступника в номерах «Зверева» в Азиатском переулке у купца на сумму 700 рублей. Нижегородские сыщики сумели его найти и арестовать, но он совершил побег из полицейской части Казани, но уже 9 августа он был вторично пойман нижегородскими агентами полиции.

5 августа 1906 газета «Волгарь» сообщала, что 20 июля на Симбирской пристани М. К. Кашиной совершена кража мануфактурного товара. Помощником полицмейстера С. Н. Балобановым через агентов были добыты сведенья, что часть похищенного товара отправлена в деревню Ратманиху, близ Канавина, в квартиру Сёмина. Для производства обыска Балобановым был командирован околоточный надзиратель сыскного отделения Логинов. Квартира Сёмина оказалась разделённой на две половины. В одной из них проживал Шабанов. В обеих частях квартиры найдена часть товара.

Шабанов на вопрос, - откуда он взял товар? – объяснил, что получил его от родственника П. А. Белякова, служащего приказчиком на пристани Кашиной.

5 августа 1906 года, около 1 часу ночи, один из агентов полиции, проходя по садику против цирка, заметил сидящих на лавочке известных ему воров – рецидивистов: Шмелёва, Козлова и Пудыкина. Рядом с ними сидел неизвестный. Агент всех их задержал. При допросе задержанный первоначально назвался горбатовским мещанином Осипом Ивановичем Емельяновым. По доставлении в ярмарочное полицейское управление неизвестный заявил, что он крестьянин муромского уезда Осип Фёдорович Кирьянов, Бежавший из владимирских арестантских рот, куда был осуждён с лишением прав на 3.5 года.

8 августа 1906 года поступило заявление торговца мануфактурой Кузнецова о краже со склада лавки по 1 Сибирской улице 6 кип товара, путём подбора ключей на сумму 1800 рублей. Помощник полицмейстера по сыскной части С. Н. Балабанов получив агентурным путем, точные данные о местах хранения похищенного, приказал произвести одновременные обыски в городе и прилегающих деревнях. У портного крестьянина юрьевецкого уезда, деревни Остафьева, Андрея Тер. Жильцова и нижегородского мещанина Семёна Захарова, проживающего на Почаинской улице, в доме Гнеушева похищенный товар и был обнаружен. Также обыск проводился у проживающего в доме Андреева крестьянина юрьевецкого уезда деревни Останшинской, Константина Явина. Портной заявил, что товар купил у домовладельца села Печёр, Шмелёва. Весь краденый товар был обнаружен и возвращён потерпевшему, подозреваемые в краже и скупке краденного задержаны.

В приказе по полиции полицмейстером А. А. Знаменским за розыск кражи шёлкового товара с пристани «Кашиной», околоточному надзирателю сыскной полиции Логинову и агенту полиции Герману объявлена благодарность.

10 августа 1906 года ночью, чинами ярмарочной полиции была произведена большая облава в ярмарочной территории и селе Сормове. Было задействовано 400 пеших и конных странников и нижних чинов 10 малороссийского гренадёрского полка и казаков. В ярмарке и Канавине облавой руководил помощник полицмейстера С. Н. Балобанов, а в Сормове – полицмейстер А. А. Знаменский. Одновременно производились обыски в квартирах. Всего задержано 42 человека, из них половина находиться в 5 ярмарочном полицейском участке, а другая в Сормово. Часть задержанных, по удостоверении личности, была тотчас же освобождена.

10 августа 1906 года в садике «Аркадия», против цирка полицией поднят в пьяном виде раздетый торговец из города Стерлитамак, Садовский. По доставлении в участок Садовский заявил о краже у него 1391 рубля. Кроме того, с Садовского воры стащили пальто, сапоги и фуражку.

Сначала Садовский не мог припомнить, где и с кем был, но проспавшись, объяснил, что был в пивной в Азиатском переулке, где рядом с ним сидел неизвестный мужчина с женщиной. С мужчиной Садовский разговаривал о торговле шерстью, причём тот предложил Садовскому пива. Торговец выпил и сразу захмелел, после чего его компаньон изъявил готовность проводить его. Выйдя из пивной, неизвестный с женщиной, которую выдавал за жену, сели вместе с Садовниковым на извозчика и поехали. Что было дальше, Садовский не помнит.

Потерпевший хорошо припомнил личность неизвестного и женщину и рассказал подробно их приметы. Агентами полиции в краже был заподозрен лишенный прав вор – рецидивист ардатовский мещанин Козин. Он был задержан около цирка, и при обыске у него оказалось похищенных у Садовского денег 337 рублей. Женщина, бывшая с Козиным, крестьянка области войска Донского, Кныш. Потерпевший обоих задержанных признал за сидевших с ним в пивной.

12 августа 1906 года на ярмарочном ипподроме разыгрывался приз в 50000 рублей. Только Балабановым лично было задержано шесть воров – карманников, один из них сумел сбежать от городового.

13 августа 1906 года была раскрыта кража у торговца готовым платьем по Нижегородской улице господина Авр. Ицк. Войкуса, случившаяся 21 июля 1906 года. Был похищен кошелёк с 100 рублями, 2 золотых кольца и серьги. Кража совершена рыжебородым лицом, зашедшими в магазин купить брюки. Агентами полиции был заподозрен в этой краже вор – рецидивист крестьянин московской губернии Иван Фёдорович Волков. А 12 августа вор был задержан, и г. Войкус признал в нём вора.

В ярмарочном сыскном отделении находиться найденный третьего дня в Главном доме кожаный дамский кошелёк с 92 рублями и купонами. Кошелёк и содержимое пропитанных запахом духов.
15 августа 1906 года, в ночь, приставом Рождественской части В. А. Прозоровым произведена большая облава силами 10 полицейских чинов и 25 городовыми. Задержано 218 человек, включая одного дезертира, благодаря проходящей в городе Ярмарки, город оказался наводнён преступниками всех мастей.

17 августа 1906 года в ярмарочное сыскное отделение с Татарской площади доставили крестьян Чулочникова и Максимова, поскольку они обыгрывали доверчивых мужиков в карты.
20 августа1906 газета Волгарь сообщала, что у мировой судьи 3 участка Г. М. Степанова рассмотрено дело агента уголовно - сыскной полиции М. В. Германа, обвиняемого по жалобе сапожника Семёнова в оскорблении.

В поданной 24 июля 1906 года жалобе мировому судье, Семёнов объяснил, что 11 июля он пил чай в гостинице «Ахапкина» на Нижнем Базаре за «хозяйским» столом. В это время к нему без всякого повода подошёл Герман, схватил за руки, потащил из ресторана и ударил. Семёнов указал в жалобе лиц – очевидцев этого насилия.

Мировой судья приговорил Германа к аресту на 2 недели.


21 августа 1906 газета «Волгарь» сообщала, что 19 августа в ярмарочное сыскное отделение казанским купцом Алимовым заявлено о краже 150 рублей. Алимов был в трактире Никиты Журавлёва с 4 девицами: Ерман, Маевой, Савиной и Хомутовой. В то время, когда Хомутова и Маева целовали Алимова, Ерман расстегнула у него жилет, а Савина вынула деньги. Околоточным надзирателем Земницким, Ерман, Маева, Савина и Хомутова были задержаны. В краже они сознались. При задержании Хомутова дала Земницкому 50 рублей, чтобы он её отпустил. Земницкий деньги эти представил при протоколе.

21 августа 1906 газета «Нижегородский Листок» сообщала, что 18 августа из номеров «Михеева» через подбор ключа у купца Валалихина были похищены из №34 крашенные лисьи меха. На другой день околоточному надзирателю сыскной полиции Логинову удалось обнаружить вора, который оказался тульским мещанином Роскиным. Меха он успел продать в лавку Заславского.
24 августа 1906 года высланы за пределы Нижегородской губернии хипесники – супруги Кальфман, Башкович, Абатев и Нетрусова. А началась эта история 22 августа, когда помощником полицмейстера С. Н. Балобановым в Нижнем Новгороде, в номерах «Афанасьева» против Чёрного пруда, была задержана воровская шайка хипесников, состоящая из 5 женщин и 2 мужчин. Одна из хипесниц – Банкович, проживала в «Европейских» номерах на Ярмарке.
Также агентом полиции в Главном (ярмарочном) доме была задержана молодая женщина, подозреваемая в краже у чиновника нижегородской казённой палаты г. Докучаева золотых, серебряных и бриллиантовых вещей на 3300 рублей, и у дочери стат. сов. Врублевской на 1000 рублей. Женщина эта служила у потерпевших в качестве горничной. Задержанная, в краже созналась, одновременно арестован её любовник и соучастник.

26 августа 1906 газета «Волгарь» сообщала, что на днях на Симбирской пристани «Восточного» общества совершена кража двух кип мануфактурного товара, стоимостью 400 рублей. Под руководством С. Н. Балобанова, агентами полиции часть товара найдена у торговки на Ярмарочном балчуге потомственной почетной гражданки О. Ф. Беляевой.

28 августа 1906 газета «Нижегородский Листок» сообщала, что не одна Ярмарка не обходиться без каких ни будь тёмных предприятий, при помощи которых ловкие аферисты обделывают чересчур доверчивых людей. В прошлом году, например, если помнят наши читатели, была накрыта полицией целой шайка аферистов: Готтъ, Полетаев, Кузнецов, Моисеичев, Климин и другие, которые всюду, где только представлялась возможность, забирали в кредит товары, а затем распродавали их за бесценок, но за наличный расчёт. На днях двое из этой тёплой компании: Алексей Евтихиевинч Полетаев и Николай Александрович Готтъ снова появились на ярмарочном горизонте, «объегорили» несколько человек, и бесследно исчезли.

В ярмарочное сыскное отделение 26 августа явились крестьянин Пензенской губернии, села Б. Мичкас, Дмитрий Ал. Сологубов и крестьянин Самарской губернии, Слободы Покровской, Сем. Бор. Вишневский и заявил, что они сделались жертвой мошенничества со стороны Готта и Полетаева. Летом текущего года оба они поступили на службу в контору «Полетаев и Готтъ» в Самаре в качестве доверенных, причём внесли первый 800 рублей, а второй 400 рублей залога, с содержанием по 75 рублей в месяц. Им поручены были торговые операции по доставке леса, угля, дров и тому подобное. Условие было заключено домашнее.

21 августа оба они прибыли на Ярмарку. Сологубов за получением окончательного расчёта, в виду приискания лучшего места, а Вишневецкий с доверенностью, вытребованной по телеграфу Полетаевым на ведение дел на Ярмарке. На просьбу Сологубова об учении окончательного расчёта и возврата залоговых денег, Полетаев и Готтъ, остановившиеся в номерах «Тараканова», всячески оттягивали и наконец, 25 августа, куда-то исчезли. На другой же день выяснилось, что компаньоны наняли в разных городах 7 человек служащих, которых пригласили на Ярмарку для торговых операций. Со всех ими получены были залоги, с которыми наниматели исчезли.

Судя по некоторым данным, аферисты, по примеру прошлого года, также забирали товары в долг на Ярмарке. Но пока ещё никаких заявлений не поступало.

27 августа 1906 года делопроизводителем ярмарочного сыскного отделения П. И. Ивановым задержан на Самокатах, недавно бежавший из арестной камеры при нижегородском уездном полицейском управлении арестант Алексей Фомичёв, приговорённый на 11/2 года к тюремному заключению.

28 августа 1906 газета «Волгарь» сообщала, что на днях агентом полиции Осиповым в Азиатском переулке, по сомнению в личности был задержан в железнодорожной фуражке молодой человек, 16 лет, назвавшийся мещанином Гавриловского посада Андреевым. По доставлении в 5 ярмарочный полицейский участок, Андреев был обыскан помощником пристава В. И. Вознесенским. При обыске оказалось паспортная книжка на имя владимирского купца Овсянникова и 5 его векселей.

Андреев сознался Вознесенскому, что на днях в поезде московско – нижегородской железной дороги он украл у неизвестного пассажира чемодан, в котором были разные вещи. Кроме чемодана, Андреев похитил ещё золотые с цепочкой часы и продал их торговцу в Главном (ярмарочном) доме Соловьёву за 20 рублей. Последний сначала заявил, что часов не покупал, но затем сознался, что купил часы и затем продал.

Часы и часть вещей, бывших в чемодане, найдены. За раскрытие кражи помощнику пристава Вознесенскому полицмейстером объявлена благодарность.

30 августа 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что 29 июля у челябинского мещанина Василия Ивановича Николаева в номерах «Зверева», по Азиатскому переулку, совершена кража 3500 рублей. В квартире сына Зверева, Михаила, околоточным надзирателем Титовым был произведён обыск, при котором было найдено 1500 рублей из числа похищенных у Николаева. Вследствие поручения пом. полицмейстера С. Н. Балобанова, Титов должен был произвести обыск ещё у отца Зайцева, живущего в своём доме по Оренбургской улице. Зверев хотя и допустил к обыску, но когда Титов стал осматривать кассы при банях Зверева, то Зверев кричал на него, ругал неприличными словами, замахивался кулаком и т. п.
Во время разбирательства дела Зверев не признал себя виновным, заявив, что околоточный надзиратель ругал его. В подтверждении своего объяснения Зверев просил допросить свидетелей. Мировой судья постановил дело до допроса свидетелей отложить.

Так же сообщалось, что на днях из нижегородского уездного полицейского управления бежали несколько арестантов. Один из них, крестьянин Алексей Фомичёв, агентом полиции был задержан в Ярмарке, по Старо – Самокатской площади.

30 августа 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что 22 августа в Муроме задержан подозрительный субъект, назвавшийся крестьянином муромского уезда Ив. Ив. Шориным. Он был одет во всё новое и при нем обнаружено 385 рублей денег, золотые часы с такою же цепочкой и серебряный портсигар. Подвергнутый допросу, Шорин объяснил, что, будучи недавно на Нижегородской ярмарке, он выиграл в карты хорошие деньги, на каковые и приобрёл все эти вещи. В подтверждении своих слов Шорин сослался на владельца конного балагана на Ярмарке Ив. Вас. Батаева. Последний, допрошенный околоточным надзирателем полиции Земницким, объяснил, что с Шориным познакомился во время отбывания наказания в 1 корпусе тюрьмы. 2 августа, будучи уже на свободе, они затеяли, вместе с одним московским торговцем лошадьми, игру в «три листика», обыграв последнего на 1200 рублей. Во время игры в карты Шорин отрекомендовался торговцем лошадьми. К словам Батаева отнеслись с недоверием. Между прочим, в Муроме послано предложение о высылке Шорина этапным порядком в Нижний.

31 августа 1906 года газеты сообщали, что в номерах «Енгалычева», на Ново – Базарной площади проживали трое молодых людей, из них один Ив. Арт. Мерабов, студент петербуржского университета юридического факультета. Все трое приехали из Тифлиса. 29 августа в номере у Мерабов, в 7 часу вечера, они вместе обедали. После обеда в ресторане «Яр» на Ново – Базарной площади, компаньоны г. Мерабова разошлись к себе в номера. Г. Мерабов в номере у себя заперся. Вдруг он слышит в дверь стук.

Кто тут? – спросил г. Мерабов.
Это мы – послышался ответ компаньонов – забыли галстук.

Он отпер двери, впустив их в номер. В это время один из компаньонов – Ив. Гандженов вынул из кармана нож и заставил Мерабова молчать, а другой компаньон Григорий Богданович Паркисов вынул у г. Мерабов из кармана бумажник с 450 рублями и золотые часы. После этого Ганджелов и Паркисов ушли из номеров. Г. Мерабов сначала подумал, что это шутка, и пошёл справиться на Самолётную пристань, взяты ли его компаньонами вещи. Оказалось, что взяты. После этого не было сомнения, что Ганджелов и Паркисов совершили умышленный грабёж.
Г. Мерабов заявил полиции. Перед отправлением вечернего поезда околоточному надзирателю сыскной полиции Земницкому, переодетому в штатское платье, удалось было с помощью г. Мерабова опознать преступников близь железнодорожного вокзала. Но при попытке задержания Ганджелов, вынув кинжал, побежал за Земницким, между прочим вооружённым револьвером.
Г. Мерабов закричал о помощи, - держи их! Лови!

Но преступники скрылись в ночи. Ганджелов и Панкисов были в студенческой форме, называясь один студентом московского университета, другой петербургского. При задержании один из преступников был в штатской форме. Обоих грабителей Г. Мерабов знает хорошо. С одним, когда он был гимназистом, даже занимался по математике. Встречались они перед приездом в Нижнем Новгороде в Астрахани. Студенты - грабители родом из города Сигнаха, а отобранные деньги были собраны на Ярмарке в пользу «амнистированных студентов». За недозволенный сбор в пользу «амнистированных студентов», Мерабов, задержан до выяснения.


СЕНТЯБРЬ



7 сентября 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что, начиная с 1898 года, замечалось постепенное сокращение приезда на Ярмарку проституток. Так в Ярмарку 1898 года было зарегистрировано самокатских проституток – 604, в 1899 г. – 593, в 1900 – 430, в 1901 – 348, 1902 г. – 371, в 1903 г. – 386, в 1904 г. – 32, в 1905 г. – 338. В нынешнем году на Ярмарке зарегистрировано свыше 500 самокатских проституток.

10 сентября1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что воры, побывавшие в кладовой П. И. Лелькова, очистили сундуки, сданные на хранение, потомственным почётным гражданином В. М. Соколовским и крестьянином Тамбовской губернии, коршуновской волости, Петра Дмитриевича Лелькова. У первого похищены: золотая брошь с драгоценными камнями в 150 рублей, браслет с 3 бриллиантами в 150 рублей, жемчугу на 400 рублей, броши, браслеты, дамские золотые часы, обручальные кольца, серьги и т. д. У второго: выигрышный билет II займа в 300 рублей, три государственных 4% ренты в 300 рублей и три серии по 150 рублей каждая, а всего на сумму 2170 рублей.

Не смотря, на тщательные розыски, на след шайки агентам сыскной полиции пока ещё напасть не удалось.

13 сентября 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что 12 сентября уголовно – сыскное отделение переехало из Ярмарки в город.

16 сентября1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в период прошедшей Ярмарки на гауптвахте всех арестованных было 1148 женщин и мужчин, а в Ярмарке 1905 года – 1005 человек.

16 сентября 1906 года помощник полицмейстера, начальник сыскного отдела С. Н. Балабанов отправился в отпуск по 3 октября включительно, ВРИО начальника уголовно-сыскного отдела был назначен пристав Рождественской части В. А. Прозоров, а полицмейстер А. А. Знаменский переехал из главного Ярмарочного дома обратно в Полицейское управление.

23 сентября 1906 года в ночь, в Ярмарке была произведена облава в пустующих зданиях, в которых имеют ночлег золоторотцы. В облаве участвовала два полицейских чиновника, 15 городовых, ярмарочный надзиратель и 11 ярмарочных вооружённых сторожей. На Оренбургской и соседних улицах в зданиях было в ночь обнаружено 80 лиц, из них 34 без паспортов, среди них было несколько человек, не имеющих права на жительство в Нижнем Новгороде.

Пришла, хорошея весть из Сормова, где Балахнинский пристав Платон Александрович Вилков выявил банду экспроприаторов «коммунистов - анархистов грабителей», имевшей главаря Спиридова. Сначала был произведён обыск по улице Полевой в Сормове, где были найдены револьверы, винтовки и бомбы, а также химические реактивы для их производства. Установлено, что Спиридов принимал личное участие в убийстве городового Кемаева и урядника Гладышева. Сам Спиридов подался в бега, а пятерых членов его банды арестовали в Коврове, после неудачного налёта на артельщика в Вязниках.

ОКТЯБРЬ



3 октября 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что в селе Бор 28 сентября совершено было убийство женщины, по профессии молочницы, с целью грабежа. Третьего дня агентами нижегородской сыскной полиции удалось задержать на Миллионке убийцу, оказавшимся вором – рецидивистом Дмитриевым. Преступник сознался в убийстве и арестован.

12 октября 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что Крестьянкой сергачского уезда деревни Сурки, А. Ив. Вагановой квартирующей в доме Вознесенской, на Петропавловской улице, было вчера заявлено в нижегородское сыскное отделение о следующем мошенничестве, жертвой которого она сделалась 10 октября. Около 12 часов дня к ней явился мужчина, лет 40 по внешности, с целью посмотреть сдающуюся в наймы комнаты, причём незнакомец отрекомендовался доверенным одного магазина на Нижнем базаре. Когда оба очутились в пустой комнате «наниматель», оставшийся доволен осмотром, выразил своё согласие.

- Я сегодня же к вам и перееду, - сказал он.
- Только мне не хватает 5 рублей рассчитаться за номер. Вы мне дадите взаймы 5 рублей, а в обеспечении я могу оставить эти золотые кольца, которые стоят около 100 рублей.
- и с этими словами он поспешно снял с руки одно гладкое кольцо и другое с камнем.

Этот приём оказался А. И. Вагановой подозрительным, и она стала было отказываться. Тогда незнакомец, повысив голос, начал уже требовать, и когда растерявшаяся хозяйка вынула из кармана 5 рублевую бумажку «наниматель» выхватил её и тотчас поспешно ретировался.
Ваганова с оставленными кольцами пошла в ссудную кассу Трифоновой, но там ей заявили, что кольца медные, хотя на них и имеется проба «56».

16 октября 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что помощника полицмейстера, заведующего сыскного отдела, С. Н. Балабанова произвели в надворные советники по выслуги лет.

30 октября 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что Торговым домом «Наследники Иконикова» заявлено 19 октября, что служащему Павлу Никандровичу Болотникову дано было 25 свидетельств, для получения наложенных платежей, всего на сумму более 2000 рублей, Болотников скрылся. Помощником полицмейстера С. Н. Балобановым были получены сведенья, что Болотников уехал в Оранки. Немедленно в Оранки послана телеграмма. Болотников арестован. При нём оказалось 42 рубля денег и 20 свидетельств, по которым деньги не получены. Болотников 20 рублей пропил и 50 рублей потерял. Задержанный объяснил, что в Оранки уехал потому, что было стыдно показаться пьяному к хозяевам. Здесь он намеревался достать денег и вернуться к своему делу.


НОЯБРЬ



8 ноября 1906 года было раскрыто убийства Козлова, инсценированные под налёт грабителей, произошедшее в Петропавловском переулке. Жена погибшего и их гость Преображенский заявили о нападении 6 или 7 грабителей, которые якобы и убили хозяина квартиры. Но опытные агенты выяснили, что Козлова убили эти двое из-за полученного им наследства.

На помощь полиции продолжала приходить техника, так для быстрой реакции на нападения на поезда, все станции стали снабжаться проводным телеграфом.

27 ноября 1906 года газета «Нижегородский Листок» сообщала, что начальнику сыскной полиции С. Н. Балобанову содержателем аптекарского магазина г. Мариенгоф было заявлено о предложении со стороны чернорабочего в пивном складе Жигулёвского завода, Ивана Егоровича Бардина приобрести по дешёвке разные хирургические препараты и аптекарские принадлежности. Предполагая, что предметы эти краденные, г. Мариенгоф не решился купить и счёл своей обязанностью довести об этом до сведенья полиции. Произведённым расследованием выяснилось следующие: Рабочие помянутого склада: Бардин, Головяшкин и Макаршин, приблизительно месяц тому назад, возвращаясь с заречной части города с порожней пивной посудой, наткнулись на Голицынском съезде на два ящика, в которых оказались хирургические принадлежности и аптечные медикаменты. Ящики эти принадлежали провизору Г. М. Зуль и были утеряны возчиком. Рабочие решили распродать частями содержимое ящиков, а выручку поделить поровну. Между прочим, часть найденного они продали аптеку Тэпфера и доктору Родзевичу. Оставшиеся от незаконной торговли вещи сданы г. Зуль.

27 ноября 1906 года сыскной отдел раскрыл кражу, совершённую 26 ноября у Л. П. Зайцева в доме Мельникова по Алексеевской улице. При заявлении о хищении потерпевшим было заявлено, что вещей украдено было на сумму 700 рублей. В действительности же оказалось, что оценка похищенного г. Зайцевым значительно преувеличена. Краденые вещи были найдены у портного, скупщика краденного, недавно прибывшего в Нижний Новгород и поселившегося на Дворянской улице.

ДЕКАБРЬ



В начале декабря 1906 года заболел полицмейстер А. А. Знаменский, в результате его обязанности были возложены на его помощника по сыскной части С. Н. Балобанова.

4 декабря 1906 года газеты сообщали, что 1 декабря была раскрыта кража, случившаяся 26 ноября в городском театре, у Василия Матвеевича Мартакова были похищены часы золотые, стойкостью 300 рублей. Часы обнаружили в отделении столичного ломбарда.

Также агентом сыскной полиции Германом раскрыто дело о хищении 28 ноября в доме Карякина на Провиантской улице, у проживающей там Лагуточкиной две ротонды и жакет на сумму более 300 рублей. В тот день в её квартире происходило застолье с татарами, у одного из её гостей на квартире на улице Большой Печёрской были обнаружены пропавшие платья.

4 декабря 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что на днях у проживающего в доме Карякина, по Провиантской улице, Логутина совершена кража двух ротонд и женского жакетки, на сумму около 600 рублей. Вещи найдены агентом полиции у татар, собирающих старьё.

13 декабря около 6 часов вечера, в бакалейной лавке Гогина, на Звездинке, совершён вооружённый грабёж. В лавке стоял за кассой сам Гогин, были приказчики, сын Гогина, Александр и зять. Вдруг отворяется дверь, и в лавку вошли 4 неизвестных. Сначала они кругом оглянулись, а затем, моментально вынув револьверы, скомандовали – руки вверх!.. В этот время дверь опять отворилась, вошли ещё 4 вооружённых, при чём у одного из них было охотничье ружьё. Заставив, угрожая оружием, присутствовавших в лавке молчать, один из восьми моментально выделился, подошёл к кассе и стал выгребать деньги. Всех денег в кассе оказалось 30 рублей. Грабителям показалось этого мало, и выгребавший из кассы деньги, стал ощупывать карманы самого Гогина, но денег при нём не оказалось.

В ящике кассы имелся, между прочим, хороший револьвер, на случай прихода «экспроприаторов». Револьвер грабители захватили вместе с деньгами. Появление грабителей привело бывших в лавке в столбняк. Между прочим, Гогин имеет при лавке небольшой ренсковой погребок. Грабители, забрав деньги и револьвер, потребовали от Гогина бутылку коньяку. Когда же он ответил, что коньяком не торгует, то один из грабителей сказал:

- Ну, так давайте бутылку красного вина!..
- Берите сами – сказал Гогин. Грабитель подошёл к шкафу и взял. В лавке, между прочим, был один покупатель. Осведомившись, что у него денег только 6 копеек, грабители оставили его в покое. Покупатель этот, улучив удобный момент, из лавки убежал. В момент грабежа два мальчика, служащие у Гогина, были в подвале, и когда один из них выходил, то его один из грабителей ударил бывшей в руках палкой по голове. После этого мальчуганы в недоумении, что происходит, оставались в подвале. Забрав бутылку красного вина, грабители вышли из лавки. Тут только опомнился бывшие в лавке. Вслед за грабителями выбежал сын Гогина, Александр и закричал – «караул»!..

За Александром Гогиным выбежали и другие бывшие в лавке, вместе со стариком, и погнались за грабителями. Когда Александр Гогин закричал – «караул», в него было произведено два выстрела. Грабители, видя за собой погоню, бросились через проходной двор дом Кия, желая выбежать на Полевую улицу. Погоня за ними продолжалась. На проходном дворе грабители произвели в гнавшихся 10 выстрелов и скрылись на Полевой улице. К счастью, этими выстрелами никто не ранен.

Грабители все были молоды, одеты в коротенькие тужурки. Тотчас о случае было заявлено полиции, и последняя принялась за работу. Во все концы города были командированы агенты полиции. Часов около 8 вечера на Нижнем базаре, около гостиницы «Петербург», по направлению к переправе через Оку в Канавино, появились ехавшие на лихаче двое молодых людей в коротеньких тужурках. Оба они тотчас же были задержаны. При задержании кто - то из них бросил бывший у него браунинг под сани извозчика. При обыске обоих, у них нашли 8 рублей, в том числе старинные монеты. Деньги эти признаны Гогиным за свои. Гогин обоих задержанных признал за бывших у него грабителей. В грабеже оба задержанные не сознались и отказались назвать своё имя.

13 декабря 1906 года газеты сообщали, что три последних дня квартиры нижегородских обывателей, с дверьми, выходящими на улицу, на которых можно было прочесть по металлическим дощечкам или карточкам, кто живёт в квартире – повергались набегу ловкого вора. У подъезда оставался лихач – извозчик, нанятый по часам, из саней выходил молодой человек в хорьковой шубе и бобровой шапке, и мигом прочитал карточку на нарядной двери, звонил. Дверь отворялась. Происходил приблизительно такой разговор:

- Иван Иванович дома?
- Нет – с, в суде.

Ах, как это досадно, что не застал!.. Ну, да вот что… Я войду, переговорю с ним по телефону. Мне необходимо сообщить ему о нашем деле.

«Господин» проходил в переднею, сбрасывал на руки прислуге хорьковую шубу, и предшествуемый служанкой, направлялся к телефону. Происходил ловко маскируемый фиктивный звонок на телефонную станцию, такой же фиктивный звонок в суд, просьба позвать к телефону Ивана Ивановича… Затем следовала естественная пауза, ожидание, пока подойдёт Иван Иванович. Если телефон оказывался в кабинете, то у «господина» вдруг появлялась жажда, он просил принести ему стакан холодной воды. Прислуга уходила, а в это время посетитель уворовывал наиболее ценные мелкие вещи, которые можно было незаметно при себе скрыть. К возвращению служанки «господин» успевал всё покончить, и был уже у телефона, в который, как будто повторял чей – то ответ, говорил: «ушёл из суда! Ах какая досада». Через минуту молодой человек уже был в передней и служанке, почтительно его провожавшей, говорил: скажите барину, что был Попов и обещался сегодня увидеться.

Мнимый Попов выходил на улицу, садился на лихача и скрывался. На следующий улице опять остановка у парадного подъезда. Опять звонок, стереотипный вопрос. Хозяина опять не оказывалась дома. «Господин», повторял все свои действия.

Мнимый Попов выходил на улицу, садился на лихача и скрывался. На следующий улице опять остановка у парадного подъезда. Опять звонок, стереотипный вопрос. Хозяина опять не оказывалась дома. «Господин», по дороге к телефону, справлялся – где телефон? Если он оказывался в пустой комнате или коридоре, то разыгрывалась более сложная комедия, которая оканчивалась тем, что «господин», как бы говоря с хозяином, обещал ему «всё написать в записке». Разговор кончался, и незнакомец просил провести его в кабинет, ловко удаляя прислугу за стаканом воды. В отсутствие её здесь также обворовывалось, что было можно. Попадались квартиры, где «господин» встречали неожиданным: «войдите, хозяин дома», тогда вор отделывался фразой, которая свидетельствовала, что «господин», что-то забыл захватить с собою и «заедет после». Иногда при этом он спрашивал, когда ещё можно застать хозяина и торопливо поворачивался к лихачу. В одном месте, узнав, что хозяин скоро вернётся – незнакомец решился ждать, ходил по комнате и уловив момент, чтобы положить в карман суповую ложку… После этого он раздумал более ждать, и написал хозяину записку, ушёл с сожалением, что не дождался.

Дерзкий вор, таким образом, побывал в понедельник и вчера в квартирах присяжных поверенных Е. М. Ещина и Н. И. Бессонова, причём из первой квартиры успел похитить разливальную ложку и золотой медальон бонны, выбрав наверняка такое время, когда все они были в суде.
Приблизительно около часу дня в квартиру г. Ещина позвонил прилично одетый молодой человек. Дома, кроме горничной, никого не было. Отворившей дверь прислуге посетитель заявил, что он приехал из Москвы по одному судебному делу и ему необходимо повидаться с барином. На замечание прислуги, что в квартире никого нет, молодой человек сказал, что переговорит с Е. М. Ещиным по телефону и затем вызвал комнату присяжных поверенных в Окружном суде.

- Барин ответил, что будет через полчаса и просил подождать, - сказал он горничной.
Та поверила. «Клиент» вступил в разговор с прислугой, и между прочим попросил дать ему стакан воды. За водой он посылал горничную три раза, и в её отсутствия похитил упомянутые вещи.

12 декабря тот же субъект побывал в квартире присяжного поверенного г. Бессонова, где применил туже тактику, но на этот раз неудачно, так как прислуга ни на шаг не отходила от посетителя.

Побывал он дома и у присяжного поверенного г. Косарева, которого случайно застал дома. Причину своего визита он объяснил желанием взыскать с одного кредитора в городе Арзамасе 18000 рублей и просил по доверенности фирмы взять на себя это дело.

Какими-то судьбами Попов – Сербин 11 декабря очутился в коммерческом клубе, где играл, проверяется, нет ли пропаж в клубе и как вёл игру «гастролёр».

Вчерашние визиты были для него не удачны. Собравшись утром в суде, адвокаты узнали от обворованных накануне товарищей о похождении вора. Моментально заработал судейский телефон, полетели предупреждения по адвокатским квартирам и распоряжения прислуге – как отнестись к «господину». Из квартиры адвоката В. дали знать: «приехал». Немедленно последовало из суда приказание в телефон ближайшего соседа г. Ещина, что бы прислуга ехала задержать «господина». Горничная подъехала к квартире В., когда «господин» выходил оттуда на улицу и садился на извозчика. Она сразу узнала вчерашнего похитителя суповой ложки и медальона из квартиры её хозяев. Горничная на своём извозчике поехала следом за лихачом, стараясь по дороге найти необходимую помощь к задержанию. Пришлось долго покататься по городу.

В одном месте горничная пробовала пригласить подсесть к ней городового, но тот ответил, что не может «отлучиться с поста», в другом забегала за помощью в учреждение, но там тоже никого не могла взять с собой, наконец, заехала в сыскное отделение, где ей дали агента полиции Ледяева. Последнее она сделала в то время, когда «господин» остановился у гостиницы «Афанасьева», на Алексеевской улице. Явившись с агентом к гостинице, они вдвоём встали у обоих выходов, но по справке господин, взяв наскоро саквояж, уехал на железнодорожный вокзал. Агент, вместе с горничной, поехал в погоню. На вокзале, среди публики в зале I и II классов, вор был отыскан. Он ждал отхода почтового поезда, чтобы уехать из Нижнего, его арестовали. В сыскном отделении, куда он был доставлен, субъект предъявил паспорт на жителя из области Войско Донского, ростовского уезда на Федота Васильевича Сербина. На паспорте, совершенно изорванном и помятом, имеется отметка, что предъявителю паспорта подлежит отбывать в 1907 году воинскую повинность. В саквояже у вора оказались дамские часы, разнообразные кольца, запонки, ценный крест, книги и другие вещи, украденные в разных квартирах.

Как оказалось, в гостинице «Афанасьева» - этот вор поселился в понедельник 11 декабря. В похищении вещей, которые вчера были опознаны некоторыми из действительных собственников – вор сознался. Относительно остальных вещей, полиция нуждается в заявлениях от лиц, которые были обворованы в последние дни.

Бобровая шапка и хорьковая шуба тоже ждут своих владельцев.

14 декабря 1906 года газета «Волгарь» сообщала, что вчера сообщалось, как ловкий неизвестный вор объезжал квартиры присяжных поверенных и похитил в квартире г. Ещина медальон. Вор этот, как известно, задержан в тот же день на московско – нижегородском железнодорожном вокзале одним из агентов полиции. На вокзале неизвестный ужинал.
Когда к нему подошёл агент полиции и стал его расспрашивать, то субъект заявил, что он торговец – скупает вещи с аукционов, и что в Нижний Новгород он приехал для этой же цели. При этом неизвестный предъявил паспорт на имя азовского мещанина Сербина. В дальнейшем, в полицейском управлении, неизвестный заявил, что он приехал в Нижний Новгород из области Войска Донского с целью поступить здесь в юнкерское училище, но узнав, что тут такового нет, намеревался отправиться в Москву. В дальнейшем показания сбивчивы, непонятны. Но факт кражи этим господином медальона установлен.

14 декабря 1906 года в «Нижегородском листке» появилось сообщение, Нижегородское сыскное отделение просит опубликовать, что в отделении много краденных золотых и серебряных вещей, отобранных агентами полиции в последнее время во время целого ряда обысков у приёмщиков краденного. Вещи эти: серебряные портсигары, мужские и дамские часы, столовое и чайное серебро с метками «МК» и «ББ», кольца с бриллиантами и т. п. Потерпевшим предоставляется возможность осматривать все эти вещи, и в случае опознания с представлением доказательств вещи будут выдаваемы по принадлежности.

В тот же день, 14 декабря 1906 года, по распоряжению С. Н. Балобанова задержаны подозреваемые в вооружённом налёте на лавку Гогина. После того, как помощником полицмейстера Балобановым было найдено у задержанного Лебедева письмо, в котором он называется «Васей». Балобанов сообщил об этом письме приставу сормовской полиции Вилкову, и описав наружность «Васи», обратился к Вилкову за содействием к выяснению личности задержанного. Вилков сказал, что задержанный, судя по наружности, и письму Василий Лебедев. Арестованными в гостинице «Петербург» оказались, Василий Лебедев, сормовский рабочий и Алексей Абрамов, бежавший 27 октября из Нижегородской тюрьмы, где содержался по делу о восстании в Канавино. След потянулся в Сормово, С. Н. Балобанов связался с приставом Балахнинской полиции П. А. Вилковым, который по агентурным каналам выявил оставшихся членов банды и задержал их. Были задержаны следующие лица: Орлов, Золин, Курышев и Иванов, к сожалению, Спиридова задержать не удалось. Было выяснено, что задержанный Курышев обыскивал Гогина, Золь держал наготове револьвер, угрожая им, Иванов был с ружьем. Орлова в лавке не было, но при обыске у него нашли три старинных монеты по 25 копеек, которые Гогин признал за свои. Это даст основание предполагать, что Орлов был на карауле на улице.

17 декабря 1906 года, газеты сообщали, что за последние две недели агента полиции, по указанию помощника полицмейстера С. Н. Балобанова, задержали до 15 воров – рецидивистов. Все они административном порядке высланы из Нижнего Новгорода. Среди задержанных были крупные воры: Токарев, Власов и Вильдяев. У, Токарева, неоднократно выселявшегося из Нижнего Новгорода, найден лом и фомка. Токарев этапирован в Вязники, а Вильдяев в Курмыш. Власов последний раз был задержан летом текущего года, но бежал от конвоя, бросив конвойным в глаза нюхательного табаку. Власов этапирован во Владимирский тюремный замок. Затем задержан Сербин, разъезжавший по квартирам присяжных поверенных. При нём найдено три золотых кольца с камнями, золотой крест, орден Станислава 1 степени, две ложки, фражетовскаяв столовая и в том числе одна серебряная столовая с буквами «Б. К.». Золотой медальон, похищены Сербиным у бонны г. Ещина, возвращён по принадлежности. Кроме того, в сыскном отделении находятся отобранные от приёмщиков краденного: несколько портсигаров, шуба и другие вещи.

Сообщались и подробности одной кражи, произошедшей во второй половине октября у домовладелицы Тыриной в Канавине, где помещается также бакалейная лавка, совершена кража 1600 рублей. Деньги у Тыриной хранились в жестяной банке из-под конфет. После кражи, служивший у Тыриной в лавке мальчик без паспорта скрылся. Тырина не знала даже его фамилии. После совершения кражи, Тырина заявила в полицию. Рассматривая разные вещи, оставшиеся после мальчика, нашли письмо, адресованное Беречевскому. Помощник полицмейстера С. Н. Балобанову удалось выяснить, что мальчик проживает вместе с матерью в Москве. По сообщению из Нижнего Новгорода, Беречевский в Москве задержан, и прислан сюда. Здесь он заявил, что деньги 1600 рублей отдал своему знакомому, проживающему в селе Павлове. Г. Балобанов направился с мальчиком в Павлово для отобрания денег, но приехав туда, Беречевский заявил, что он сказал неправду, и что деньги он зарыл в землю в Муроме. Воришку отправили в Муром с агентами полиции. Там он указал место, где будто бы зарыл деньги. Стали искать, раскопали сажен на две землю, но ничего не нашли. На днях Беречевского привезли обратно в Нижний Новгород. Где деньги – он не говорит.

В тот же день, 17 декабря 1906 года произошло громкое вооружённое нападение на Малиновский (Бугровский) старообрядческий женский скит. Около двадцати бандитов, под предводительством Виноградова направились к женскому скиту, двенадцать из них, имевшие оружие вступили в перестрелку со стражником, проживающим на территории скита. Стражник Логинычев Алексей был ранен около ключицы и притворился мёртвым, а в это время стали собираться крестьяне окрестных деревень, услышав звуки стрельбы. А вот сторожа, охранявшие скит доблестно, разбежались. Крестьяне деревни Филипковской и Развилья отбили у бандитского обоза двух лошадей и устроили с ними перестрелку. Бежавшую банду у деревни Киселиха встретила новая группа крестьян, и бандиты бросили награбленное. А у Кантаурово бандиты разделились. Урядник М. П. Малайчук со стражником преследовал бандитов, даже сумел поменять лошадь в деревни Золотово. У села Толоконцево бандиты разбежались, оставив в тройке, троих убитых. Из села Бор выехал становой пристав К. Р. Разумовский. Но он появился к шапочному разбору и уже спасал преступников от гнева крестьян.

17 декабря 1906 года «Нижегородский Листок» сообщал, что в числе участников вооружённого нападения на Бугровский женский скит оказался сормовский ломовой извозчик мещанин города Макарьев, Павел Малышев, который, как у нас вчера сообщалось, получил сравнительно незначительные раны и повреждения и был из губернской земской больницы, вместе с Алескеем Семёновым, отправлен в тюремною больницу. Жена Малышева, узнав об этом из газет, явилась 16 декабря в нижегородское сыскное отделение с тремя малолетними детьми и рассказала, что муж её дня за три до вооружённого нападения заявил, что отправляется на работу, и, по всей вероятности, побывает в Нижнем.

Находящиеся на излечении грабители: Кашенцев и неизвестный пребывают в прежнем состоянии. Несколько лучше чувствует себя Кашенцев, к которому временами возвращается сознание.
По некоторым данным выясняется, что грабители, участвовавшие в налёте на скит, почти все бывшие сормовские рабочие, оставшиеся без работы.

Вчера в Нижний доставлено из семёновского уезда 8 человек грабителей, получивших более или менее серьёзные поранения и побои во время их поимки крестьянами. Следовательно, всех пострадавших экспроприаторов, считая 8 убитых – 20 человек.

Нам сообщают, что в облаве на преступников участвовало до 2000 крестьян трёх соседних деревень. Если бы не вмешательство уездной полиции, ни один из экспроприаторов не остался бы в живых. Озверевшая толпа готова была на части разрывать попадавших в её руки грабителей. Убитые 8 человек подверглись жестоким истязаниям, при описании которых очевидцам становиться страшно.

Когда везли раненых в город, происходили попытки со стороны некоторых крестьян добить их, до того были они озлоблены.

19 декабря 1906 года из Семёновского уезда в сыскное отделение доставлено восемь раненых грабителей, участников нападения на старообрядческий скит, все они оказались сормовские рабочие: В. И. Сорокин, И. А. Покотин, Д. Н. Егоров, А. М. Солянов, П. Малышев, Н. М. Львов, В. Ошмарин, А. А. Калнцев.

19 декабря 1906 года была раскрыта кража по горячим следам. В доме Баковиной на Спасской улице, у Дорофеевой были похищены вещи на 50 рублей. Часть вещей прислуги была обнаружена у скупщика, краденного Янкеля Бреймана на Балчуге.

Решением С. Н. Балабанова в городе была произведена облава, было задержано 15 человек. Причем в доме Волкова на Гребешке двое были задержаны с воровским инструментом, вероятно, собирались идти на дело. Часть задержанных отправилась в тюрьму, а другая подвергнута высылки по этапу.

21 декабря 1906 года газета «Волгарь» сообщила о раскрытии кражи фальшивых денег, во второй половине ноября на Похвалинском съезде был ограблен крестьянин - лесопромышленник Федосеев, у него забрали чемодан с 10000 рублями. С. Н. Балобанов по агентурным каналам выяснил, что деньги были фальшивые. Письмо Федосеева было найдено у сбытчика фальшивок, он свёл Федосеева с Муравьёвым, который предложил 10000 рублей фальшивыми деньгами трёх рублёвого достоинства, за 2000 натуральных денег. Федосеев принял это предложение и дал 1000 рублей задатка, а остальные отдал при получении фальшивых денег. Последние переданы были Федосееву, Муравьёвым на Малой Покровке в узелке. Деньги были сложены пачками, и сверху пачек были для вида показаны новые настоящие трёх рублёвки, всего на сумму около 90 рублей. Передав узелок, Муравьёв отправился домой. Компании Муравьёва стало жалко 90 рублей настоящих денег, и узелок они с деньгами отняли на Похвалинской лестнице. По телеграмме С. Н. Балобанова, фальшивомонетчик Муравьёв арестован в Семёновском уезде. Совещание по поводу «сделки» происходило в одном из трактиров на Нижнем базаре.
Сообщалось о раскрытии кражи, совершённой 19 декабря у сторожа казённой палаты, были украдены разные вещи на сумму около 100 рублей. В краже вещей заподозрили Холодову, родственницу приёмщика краденного. Это обстоятельства дало полиции повод для обыска в квартире Холодова в доме Бренчанинова по Плотничному переулку. Во время обыска к Холодову, вошли каких-то 4 молодых людей, у одного из которых был узел. При осмотре узла, в нём оказались: подушка, одеяло, брюки и другое носильное платье и швейная машинка. Увидя это, агенты полиции хотели задержать пришедших, но они бросили узел и скрылись. Тем не менее, одного удалось задержать. Задержанный оказался известным вором - рецидивистом Пасухиным. Часть вещей, украденных у сторожа, найдены.


Читайте далее:


Просмотров: 3981



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X