Глава XXXIV. Тихий океан

1 мая. Сегодня маевка в России, то есть стачки, забастовки студентов, рабочих и... последствия, сопряженные со всем этим — веселый денек у вас сегодня!

Ну, а мы в пять часов утра двинулись далее в свой путь.

Днем был отслужен молебен с водосвятием, судно окроплено святой водой. Служба тянулась без конца. Отец Георгий не выпускал решительно ни одной молитвы и наказывал этим наших грешников, привыкших к более короткой службе. Когда после в кают-компании кто-то заметил: «Нельзя ли, батя, служить как-нибудь покороче?» — батя вспылил, принес требник и просил вопрошающего указать ему все то, что он находит лишним.

Бедные артиллеристы терпеливо пыхтят над исправлением дальномера, который с таким трудом был выклянчен с «Ушакова». То «Орел», то другое судно выходят по временам на несколько часов из строя: «Имею повреждение, исправлю к такому-то часу, могу идти 5-узловым ходом». Неважно будет, если что-нибудь подобное случится во время боя.

После полудня «Николай» произвел нечаянный выстрел, о чем сообщено было сигналом. Несмотря на то, что ничего подозрительного в видимости горизонта не замечалось, наши телеграфы несколько раз получали непонятные для нас знаки. Поэтому приходится предположить, что где-нибудь не очень далеко работают чужие телеграфы.

3 мая. Разбирали с командиром по русским и английским лоциям описание острова Формоза*30, на южную оконечность которого мы сейчас держим курс. Остров еще не весь покорен японцами. Хороших портов здесь нет. Северный — Келунг — небольшой, с угольной станцией. Уголь плохой, по весу на 50% легче кардифа, по жаропроизводительности на 30% слабее. На Формозе у японцев есть минная станция, телеграфный кабель в Шанхай, Гонконг, Нагасаки.

4 мая. Курс продолжен восточнее Формозы.

5мая. На широте 19,5? и почти на меридиане Формозы с раннего утра принялись за погрузку угля. К концу погрузки два транспорта, «Тамбов» и «Меркурий», получили разрешение идти в Сайгон. Адмирал сигналом изъявил им свое особенное удовольствие за службу и пожелал благополучного плавания. И вот перед заходом солнца к всеобщей радости — и их, и нашей — они пошли обратным курсом. Только успели мы освободиться от них, как в тот же вечер открыли при свете яркой луны дым парохода, который, скрыв огни, полным ходом улепетывал в сторону от эскадры. За ним в погоню был послан крейсер «Олег».

6 мая. День рождения Государя Императора.

* * *

Рано утром разбудил меня вестовой:

— Ваше Высокоблагородие, вставайте! «Олег» закороводил один пароход, а «Жемчуг» за другим гоняется.

Я вышел наверх. «Олег» стоял подле большого двухмачтового однотрубного парохода «Ольдгамия» под английским коммерческим флагом. К пароходу с «Олега» шел на шлюпках десант. «Жемчуг» тоже спускал шлюпку для осмотра второго парохода, оказавшегося норвежским «Оскаром II». В 10 ч 30 мин утра норвежец, не имевший груза, был отпущен и прошел через эскадру, все время салютуя флагом и держа сигнал по-международному: «Благодарю, желаю счастливого плавания», на что с «Суворова» был ответ: «Благодарю». Было видно, как «Оскар II» задымил вовсю и дал full speed*31 по направлению... к южной оконечности Формозы (доносить японцам). Рад-радешенек, что так легко отделался от нас. С трех часов утра до шести вечера шли 3-узловым ходом по случаю какой-то довольно серьезной поломки машины у «Апраксина». Транспорт «Ливония» идет на абордаже, борт о борт с англичанином, с которого теперь грузит уголь. Нами получен приказ принять английского командира и старшего механика. Мы готовимся гостеприимно встретить их.

«Хорошо было бы, если бы они догадались свой портер или пиво захватить, а то у нас нет его ни капельки», — говорит кто-то.

Разговор переходит на тему о том, что, в сущности, за варварская вещь — война. Какое дело, например, этому английскому кэптену*32 до войны. Возил он груз в Японию и до войны и почему бы и теперь не возить. Каково ему теперь расставаться со своим родным кораблем, на котором он, быть может, лет двадцать плавает. Мы сами — моряки, знаем, что такое привязанность к судну. Вероятно, у этого кэптена есть и жена, и дети, мать; они ждут от него вестей и вдруг узнают, что он захвачен как контрабандист, попал на войну. Сколько тревог, сколько опасений! (Приказ был отставлен. Англичан поместили на «Днепр», а затем на госпитальное судно «Орел», имея в виду их полную безопасность.)

7 мая. Утром проходим южнее острова Батан. Курс взят NO 34°. Сзади ползет английский контрабандист с нашей командой из 200 человек с первого броненосного отряда. «Ливония» от него уже отошла, так как перлини (канаты) полопались. Сегодня довольно свежий SSO. Англичанин поэтому поднял кливер и поставил триселя; плетется очень недурно. Говорят, ему скоро сделают «крантик», то есть ко дну пустят. Пройдя пролив Балинтанг, мы теперь уже вышли из Южно-Китайского моря в настоящий Тихий океан. В Артуре в старое доброе время между матросами «Разбойника» и «Забияки» произошла однажды целая драка из-за того, что последние, уходя в запас, по традиции написали на своих чемоданах: «Моряк Тихого океана». Разбойницкие и стали травить их: «Какие, мол, вы моряки Тихого океана, когда вы его и в глаза не видали. Только и плавали, что по Желтому, Китайскому да по Японскому морям». Сегодня нас покачивает. Гляжу на «Изумруд». Издали видно, как выворачивает его, несчастного.

8 мая. Английский пароход отпущен с небольшим количеством русской команды при офицере по неизвестному назначению. (После узнали, что он был послан во Владивосток кружным путем.)45 Сегодня «Жемчуг» и «Олег» ушли вперед наблюдать появившийся на горизонте воздушный шар. Скоро вернулись. Какой шар? Что за история? На «Авроре» его не видали. Или это сигнал был ошибочно разобран? Тяжелые дни переживаются теперь нашими родными! Бой ожидается каждый день, а как медленно тянется время!

9 мая. Оставили в правой руке к северу острова Лиу-Киу, а к югу Мио-Киу46, принадлежащие японцам. Снова вышли из пределов Тихого океана и вошли в Китайское море*33, взяв курс на Шанхай. Дождь, серое небо, 15° тепла. Резкая разница в температуре (мы вчера вышли из тропического пояса, пробыв в нем полгода) отражается очень чувствительно. Появились гастриты, судороги в мышцах и проч. По эскадре вышел приказ надеть суконное платье. Весь вечер была сильная молния и зарница. Ночью пронесся циклон, разразился дождь. В десяти шагах ничего не было видно, а уж подавно и гакабортного (кормового) огня впереди идущего судна. Благодаря волнению предполагаемая сегодня погрузка угля не состоялась. Уголь — наш хлеб насущный. На какой только зыби ни умудрялись мы принимать его барказами! Ни одна команда иностранного флота никогда еще не выделывала таких фокусов, какие выпали на долю многострадальной 2-й Тихоокеанской эскадры. Вчера от нас отделился разведчик «Кубань», сегодня «Терек». Куда? Зачем?47

10 мая. До неприятеля рукой подать, каких-нибудь 400 миль. Все ближе и ближе тревожный час, в который многим не сносить головы. Было бы лучше, если бы нам удалось мирно пройти во Владивосток, соединиться там со своими крейсерами и миноносцами, оставить транспорты. Планы Рожественского неизвестны. По-видимому, он желает пройти во Владивосток Корейским проливом. В кают-компании разбирают стратегическую задачу о том, не лучше ли избрать обходный путь вокруг Японии, через Сангарский пролив. Сторонников кружного пути очень мало. Все предпочитают более скорое разрешение своей судьбы: надоело томиться ожиданием.48 Сегодня заштилело. С раннего утра «Аврора» энергично грузит уголь с транспорта «Владимир». Принято 230 тонн. Благодаря распорядительности старшего офицера и старшего механика, у нас всегда накануне погрузки обдумывается целый план, как бы провести ее скорее и лучше распределить уголь. Сегодня, например, когда наш флагманский крейсер «Олег» в семь часов утра поднял сигнал: «Приготовиться к погрузке угля», мы могли начать ее тотчас же, так как у нас уже все было готово к пять часов утра.

Адски холодно. 12° тепла и туман, пронизывающий до костей. Во всем теле ощущается какая-то слабость, мелкая дрожь, в голове тяжесть. Я негодую на легкомыслие своих соплавателей, щеголяющих в легких кителях, несмотря на мои предостережения. В результате вечером командир, ревизор и еще четыре офицера больны: лихорадят, принимают касторку, хинин, аспирин и т.п. Благодаря дождю угольная пыль превратилась в слой грязи, который мы своими подошвами разнесли по всем помещениям. С «Владимира» удалось выпросить немного свежей провизии. Он уходит в Шанхай, а во Владивостоке, говорят, дороговизна ужасная: яйцо — 75 копеек, фунт масла — 2 рубля. С двух часов идем 5-узловым ходом, чтобы завтра утром подойти к Шанхаю и оставить там часть транспортов.

11 мая. В 5 ч 30 мин утра, изменив курс, придержались в тумане к группе Седельных островов, милях в тридцати от Шанхая.

На судне идут последние приготовления: во многих местах устраиваются траверзы — защита от осколков из сетей минного заграждения с рядом коек или из стального и пенькового троса. Я настоял, чтобы и мне на боковых перевязочных пунктах поставили парочку траверзов. Впоследствии одному из них, а именно правому, я был обязан спасением своей жизни. В анкерки и лагуны наливается свежая питьевая вода. Расставляются бочки с забортной водой, запасные пожарные шланги, ведра с песком для тушения пожаров. Дерева у нас на судне еще много; всего не выбросишь. С верхней палубы разгребается и убирается уголь, который расходуется с таким расчетом, чтобы к Цусиме у нас были полные угольные ямы и запасы в офицерской кают-компании и еще кое-где в небольшом количестве, лишь для защиты. Палубы должны быть все освобождены от угля.

Боевые перевязочные пункты остались на прежнем месте в батарейной палубе, в передней части судна, под командным мостиком и рубкой, в той части судна, в которую больше всего целят японцы и, как я после на опыте узнал, не только целят, но и попадают. Но более удобного места в смысле подачи раненых, снабжения водой и т.п. отыскать было нельзя. Спуститься палубой ниже совсем не представлялось возможным.

В 8 ч 30 мин вечера транспорты «Ярославль», «Воронеж», «Владимир», «Метеор» были отпущены, а с ними ушли и крейсера «Днепр» и «Рион».49 Как мы догадывались, назначение наших легких крейсеров было находиться в тылу эскадры, прерывать сообщение с Японией, ловить контрабанду. Я читал список названий контрабандных судов. Чего на них только нет: есть даже особый специально заказанный в Америке кран для подъема затонувших судов в Артуре. Ход у наших крейсеров хороший, угля хватит надолго.

«Урал» остался с нами «для более почетного назначения», как будто бы выразился Рожественский. На нем очень сильный беспроволочный телеграф. Эскадра наша будет состоять из 38 вымпелов; небоевые суда «Урал», «Алмаз» и четыре транспорта: «Корея», «Иртыш», «Камчатка» и «Анадырь», к сожалению, идут с нами.50 Но лучше не подсчитывать наших сил. Это наводит на очень и очень грустные мысли. Все эти молодые силы, эти миллионы осуждены на гибель. Не сегодня, так завтра.51 Мы уже рассчитали: бой будет четырнадцатого в субботу. Рожественский, как старый моряк, не захочет драться в пятницу, да еще тринадцатого числа. С этим суеверием, ведь, тоже принято считаться. Не знаю, как мы будем вести себя в бою, но думаю, что хорошо. Аврорцы уже выдержали одно огненное крещение (в Гулле).

Бедные мои соплаватели начинают идти на уступки: кто раньше соглашался, «ну так и быть», пожертвовать в бою одним-двумя пальцами левой руки, тот теперь рад потерять всю руку или ногу, лишь бы только выйти живым. Один спрашивает меня: «А можно ли две искусственных ноги приделать?» Тем не менее, большинство ходит прямо с праздничными лицами, именинниками, не будучи в состоянии удержать радостной улыбки на лице. Завтра бой, а там, скоро после нашего долгого странствования, Владивосток, письма, газеты, новости — Бог мой! Да, надо много пережить, чтобы дойти до того, чтобы радоваться при таких обстоятельствах. Мичман Т., у которого во Владивостоке живут отец, брат, сестры, масса знакомых, обещает нам самое широкое гостеприимство.

12 мая. В девять часов утра взят курс NO 70°, ведущий в восточный Корейский пролив (иначе пролив Крузенштерна). С утра очень пасмурно, мгла, моросит дождь, холодно. Раздувшийся за ночь SO срывает с гребней волн серую водяную пыль и несет ее понизу. Совсем, родная Балтика. Силуэты судов пропадают в тумане. Жалко глядеть на броненосцы береговой обороны (3-й эскадры): они зарываются носом по самые башни, и с последних каскадами хлещет вода. Увидев на миноносце «Бодром», идущем по траверзу «Авроры», команду в белом, я сделал семафор: «Беспокоюсь о здоровье вашей команды». Против такой погодки, однако, никто ничего не имеет. Если она продолжится еще несколько дней, то мы пройдем во Владивосток незамеченными в 20 кабельтовых, под самым носом у японцев. К шести часам вечера стало тише. Горизонт прояснился, стена тумана осталась позади. К рассвету крейсерам приказано иметь пары на 15 узлов ходу. Что собирается сделать с нами завтра адмирал?


45 Пароход «Ольдгамия» под командованием прапорщика по морской части А. С. Трегубова при попытке пройти в Охотское море проливом Фриза в условиях густого тумана сел на камни у острова Уруп. Убедившись в невозможности снять судно с мели, экипаж уничтожил его и на шлюпках добрался до Сахалина, где попал в японский плен.

46 Имеются в виду соответственно острова Рюкю и Мияко.

47 Вспомогательные крейсеры «Терек» и «Кубань» были отправлены в отдельное крейсерство у восточных берегов Японии для отвлечения части японских сил от Корейского пролива. За период с 9 мая по 16 июня 1905 г. «Терек» досмотрел несколько десятков пароходов, два их них, груз которых был признан военной контрабандой, потопил. Крейсерство «Кубани» закончилось безрезультатно. На дислокацию сил японского флота накануне Цусимского сражения действия вспомогательных крейсеров не повлияли.

48 Моральная усталость и желание «скорейшего разрешения своей судьбы», видимо, действительно стали одной из основных скрытых причин выбора [221] для прорыва в Японское море кратчайшего пути через Корейский пролив. Между тем варианты маршрута через Сангарский пролив или пролив Лаперуза. более протяженные и опасные в навигационном отношении, давали эскадре ряд важных преимуществ, в частности, позволяли рассчитывать при удачном стечении обстоятельств на прорыв без боя или бой на подходах к Владивостоку. Именно через пролив Лаперуза намеревался следовать со своим отрядом контр-адмирал Н. И. Небогатов в случае, если бы ему не удалось встретиться с эскадрой З. П. Рожественского. Путь через Корейский пролив позволял достичь Владивостока без дополнительных погрузок угля, но делал встречу с противником неизбежной, причем встречу в заведомо невыгодных условиях, с предоставлением инициативы противнику. Однако альтернативные варианты командующий ни со своим штабом, ни с младшими флагманами не обсуждал.

49 «Рион» и «Днепр» должны были действовать на коммуникациях противника в южной части Желтого моря и также отвлекать часть его сил. «Днепр» в назначенный район не прибыл, «Рион» потопил 16 мая, то есть уже после сражения, германский пароход «Тетартос» с военной контрабандой для Японии. В целом демонстративные действия вспомогательных крейсеров были начаты с опозданием и оказались безрезультатны.

50 Решение оставить при эскадре транспорты практически всеми исследователями Цусимского сражения признается серьезной ошибкой адмирала З. П. Рожественского и свидетельствует о недооценке им как угрозы транспортам со стороны противника, так и их сковывающего влияния на маневрирование эскадры.

51 На самом деле соотношение сил после присоединения отряда Н. И. Небогатова не выглядело столь безнадежно для русской эскадры и позволяло надеяться если не на победу, то, по крайней мере, на успех прорыва во Владивосток ценой приемлемых потерь. Количество броненосных кораблей в составе главных сил было одинаково — по 12 ед. При этом действительно устаревшими можно было считать только два корабля: «Император Николай I» и «Адмирал Нахимов». 2-я Тихоокеанская эскадра превосходила Соединенный флот в количестве орудий крупного калибра (254–305 мм) более чем вдвое (41:17), уступая 8:30 в промежуточном (203–229 мм) и 80:162 в среднем (120–152 мм) калибрах. Броненосцы типа «Бородино», составлявшие ядро главных сил русской эскадры, имели лучшую защиту корпуса по ватерлинии и артиллерии среднего и малого калибров, чем любой из кораблей противника. Ощутимое превосходство японцев в легких силах (по количеству крейсеров и миноносцев) не могло иметь решающего значения в дневном бою главных сил; большинство японских крейсеров уступало, по боевым качествам по крайней мере, «Олегу» и «Авроре». Большими преимуществами японцев было наличие боевого опыта и разветвленная и хорошо оборудованная система базирования, но в любом случае исход боя зависел от выучки экипажей и искусства флагманов. Простой «подсчет сил» не мог в данном случае дать оснований для подобной обреченности.


*30Ныне остров Тайвань (Ред.).

*31Полный ход (англ.).

*32Captain — капитан (англ.).

*33 Восточно-Китайское море (Ред.)

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2912

X