В поиске новых доходов. Прибыльщики
Однако правительство Петра I не могло беспредельно использовать самый простой путь повышения доходов — вводить общие для всех дополнительные подати, нагружая каждый тяглый двор все новыми и новыми прямыми налогами. Нужно было искать иные источники доходов, главным образом, косвенного характера, находить новые объекты обложения, особенно в сфере торговли, денежного обращения, хозяйственно-промысловой деятельности, оформления всякого рода сделок.

В окружении Петра I находились люди, умевшие изыскивать дополнительные источники казенной прибыли, которых называли «прибыльщиками». Самым известным из них, пожалуй, был А.А. Курбатов, происходивший из крепостных известной аристократической фамилии Шереметевых. В качестве слуги он сопровождал Б.П. Шереметева, впоследствии фельдмаршала, в заграничном путешествии. Там А.А. Курбатов проведал о применении гербовой бумаги и предложил ввести эту практику в России. В 1699 г. вышел указ, в соответствии с которым все крепости (документы о купле-продаже, других имущественных сделках), а также челобитные, заемные кабалы (записи о долгах), выписки из решений приказов должны были составляться на листах «орленой» бумаги, отмеченных государственным гербом с изображением двуглавого орла. «Орленая» бумага продавалась из Оружейной палаты стоимостью по 10 коп., 1 коп. и 1 деньге за лист. В 1702 г. цены были существенно увеличены и стали более разнообразными — 1 руб., 50 коп., 20 коп., 4 коп. и 2 коп. за лист173. Стоимость листа зависела от характера документа и суммы сделки, которую надлежало оформить. Этот сбор существовал в течение всего XVIII в., а в XIX в. он получил название гербового сбора. Несколько раз его пересматривали в сторону повышения.

Обширным и еще не вполне задействованным полем для изобретения новых налогов была система оброков на эксплуатацию всякого рода промыслов, угодий и т.п. Петровские «прибыльщики» уделили этой сфере самое пристальное внимание. Вводятся все новые и новые «оброчные статьи». Первом делом в поле зрения оказались бани, имевшиеся в каждом городе и в каждом состоятельном доме. В январе 1704 г. вышел указ о конфискации всех бань в казну с последующей передачей их для эксплуатации лицам, желающим вносить за это в казну денежный оброк. Но столь крутую меру провести в жизнь не удалось, пришлось бы отобрать бани у вельмож, знатных купцов и т.д. Месяц спустя было велено вместо передачи всех бань в казну взимать с них особый налог — по 3 руб. с бояр, окольничих, крупных купцов («гостей»), по 1 руб. — с дворян и посадских людей174. Если кто вознамерится строить новую баню, должен был заплатить в казну 50 руб., по тем временам очень большие деньги. Одновременно поощрялось строительство в городах на посадах казенных торговых бань, которые сдавались на содержание желающим на условиях платежа оброка в казну. Владельцы бань, естественно, пытались уклониться от уплаты нового неожиданного налога и переделывали бани в жилые помещения или представляли их при описи как обычные хозяйственные постройки, амбары и т.п. Но не тут то было. Последовал указ о взимании банного налога с любых строений, переделанных из бывшей бани175.

Подходящим объектом для такого рода обложения являлись и мельницы. Их легко учитывать, кроме того, они могут принести их владельцу немалый доход, которым он должен поделиться с казной. В январе и феврале 1704 г. издаются указы о переоброчке мельниц, — о передаче с торга мельниц, находившихся на оброке, тем лицам, которые согласятся платить за них в казну большую сумму. Для владельцев мельниц, не плативших оброка, устанавливался особый налог, равный четвертой части дохода176. Тогда же проводится переоброчка рыбных ловель, прорубей, бортных угодий, пасек, извозного промысла. В марте 1704 г. изобретается еще один подобный налог с постоялых дворов. При этом проводится учет всех помещений, сдаваемых в наем под жилье, включая и те, где люди живут «по свойству и по знакомству». Со всех таких помещений их владельцы или откупщики платили в казну также четвертую часть дохода177.

В том же 1704 г. вводится новый налог «на промышленных людей». Он был поголовным, но пока касался только людей, промышлявших каким-либо ремеслом и являвшихся на торговую площадь в том или ином городе, чтобы найти заказчика или заключить договор о подряде на выполнение какой-либо работы. В соответствии со статьями, обнародованными 1 марта 1704 г., таким «промышленным людям» следовало явиться в Москве в Семеновскую канцелярию, а в других городах — к воеводе для регистрации и уплаты установленного налога. Плотники, каменщики, портные, сапожники, кормщики (рулевые и штурманы речных судов) платили по 2 гривны (20 коп.) в год с человека. Лица, не имевшие определенной специальности и добывавшие пропитание «черной работой» по найму, платили по 2 алтына (6 коп.)178. Прошло полтора года, и в правительстве подумали, а чем хуже плотников или бурлаков люди, «промышлявшие» торговлей в лавках и в разнос? И в декабре 1705 г. появились новые «статьи», установившие взимать с каждого торговца, сидевшего в лавке, по 16 алт. 4 деньги (т.е. ровно полтинник) в год, а с тех, кто торгует всякими «носячими товарами» — по 7 алт. 2 деньги179.

Как всегда, большое место в доходах с торговли занимали таможенные пошлины. Правительство понимало, что элементарное повышение основных торговых пошлин могло вызвать недовольство купцов, в том числе иностранцев, вызвать сокращение товарооборота. Здесь следовало искать какие-то операции по купле-продаже, еще не обложенные пошлиной. Известно, что пошлину брали с продавца товара. Предполагалось, что купивший товар будет рано или поздно его продавать, тогда и с него будет взыскана пошлина. Это происходило, как правило, в городах и на крупных ярмарках, где имелись таможни. Но ведь многие торговые люди, купив товар в городе, распродавали его в уезде, по сельским торжкам, где таможен не было. Или могли скупить товар в уезде, в селах и деревнях, где продавцы его также пошлин не платили. Тем самым эта часть товарооборота оказывалась за пределами таможенного обложения. Поэтому по указу от 15 февраля 1705 г., «дабы во всем между всех в платежах пошлин было уравнение», вводится так называемая новоуравнительная пошлина в размере 10 денег с рубля (5%). Ее следовало взимать с продавцов товаров внутри города и уезда, с покупателей, приобретавших товары для продажи в данной местности, в розницу, минуя таможню и т.п.180 Новоуравнительные пошлины вызвали недовольство купечества и были отменены в 1714 г., но в наиболее напряженный период Северной войны они существовали.

Вынужденное всеми способами увеличивать казенные доходы правительство Петра I вводит ряд пошлин с движения товаров, хотя уже в предыдущем столетии возобладала тенденция унификации торговых пошлин и сокращения мелких сборов. Для их взимания широко применялся оброчно-откупной метод. Так, с 1704 г. места, где ставились возы с товарами для разгрузки, или пристани, куда причаливали суда и плоты, отдавались на оброк с торгов. Откупившие этот сбор лица брали с владельцев возов и судов в свою пользу известную плату (до 4 денег с воза), а в казну вносили оброк, сумма которого определялась как раз в результате торга, который проводился по принципу аукциона. В 1705 г. в местах торговли появился еще один налог — следовало платить за подъем товара на весы с пуда по деньге, а с соли и пеньки — с 10 пудов по 2 деньги. Этот сбор распределялся поровну между продавцом и купцом181.

Как видим, деятельность правительства и его «прибыльщиков» по изобретению новых сборов достигает апогея в 1704—1705 гг. Указы по этому поводу появляются практически ежемесячно, а иногда и еженедельно. Всего в Полном собрании законов за 1704 и 1705 гг. опубликован 131 указ, из них 76 касаются разного рода налогов и податей182. В это время вводятся также новые пошлины, к торгово-промысловым занятиям вовсе не относящиеся. Самый яркий пример — налог с бороды. 16 января 1705 г. вышел указ о бритье бород и усов дворянами, приказными людьми, купцами и всеми горожанами. Подобными принудительными мерами Петр I стремился «европеизировать» облик русских людей. А кто не хотел обезобразить свое лицо — должен был заплатить в казну более, чем обременительный налог: по 100 руб. в год с богатых купцов, по 60 руб. с дворян и посадских людей, плативших тягло с двора, по 30 руб. с прочих горожан. Но, вводя этот налог, правительство вряд ли руководствовалось в первую очередь фискальными целями. Он был настолько велик, что, скорее, напоминал ежегодный штраф за ношение бороды и представлял собой дополнительное средство принудить русских людей превратиться в европейцев. Разумеется, данный указ не касался священнослужителей, а также крестьян. Правда, крестьяне при въезде в Москву и любой другой город должны были платить со своей бороды специальную пошлину в две деньги и столько же при выезде. Уплатившие этот сбор получали специальный знак, который следовало всегда иметь при себе183. Нетрудно подсчитать, во сколько обходилось ношение бороды какому-нибудь предприимчивому крестьянину, который еженедельно приезжал на городской торг со своим нехитрым товаром.

С целью экономии казенных средств вводились и натуральные поборы на разные нужды. Например, в 1705 г. было решено замостить в Москве «большие проезжие улицы». В связи с этим крестьян и посадских людей обязали поставлять с каждых десяти дворов по одному камню «кругом в аршин» или «в меру» мелких камней, величиной не менее гусиного яйца. Те, кто въезжал в Москву со своими товарами, подводами, возами, должны были иметь при себе и сдать на устройство мостовых по три камня «диких ручных»184.

Новые источники дохода изыскивались и за пределами собственно налоговой системы. Например, большие надежды связывались с монетной операцией. При этом выпускались монеты нового образца того же номинала, но с уменьшенным содержанием чистого серебра. Это не могло не привести к росту цен, что уменьшало реальные доходы населения. Целый ряд важных товаров продавались только из казны. Речь идет не только о продаже вина, традиционно находившегося в казенной монополии. В 1705 г. была введена монополия государства на продажу населению соли. Казна принимала этот продукт у солепромышленников по определенной цене и продавала «в народ» в два раза дороже185. Цена соли менялась в зависимости от конъюнктуры и курса рубля. Так, по указу, изданному в ноябре 1706 г., пуд соли приобретался у промышленников по 12 коп., а продавался населению по 24 коп. Подрядчики могли повысить цену, но тогда и казна увеличивала ее при продаже так, чтобы всегда иметь 100% прибыли186. Следовательно, покупая соль по явно завышенной государством цене, ее потребители уплачивали государству своего рода «скрытый налог». Таким образом правительству удалось извлечь существенную прибыль из обращения такого товара, как соль, и без особых социальных потрясений, столь памятных по московскому Соляному бунту 1648 г.



173 ПСЗ-1. Т. 3. № 1673; Новицкий А.И. Историческое обозрение законодательства о гербовом сборе в России // Труды Комиссии для пересмотра системы податей и сборов. Т. 6. Ч. 1. СПб., 1863. С. 7-9.
174 ПСЗ-1. Т. 4. № 1954, 1968.
175 ПСЗ-1. Т. 4. № 1954, 1968.
176 ПСЗ-1. Т. 4. № 1965, 1966.
177 ПСЗ-1. Т. 4. № 1973.
178 ПСЗ-1. Т. 4. № 1972.
179 ПСЗ-1. Т. 4. № 2084.
180 ПСЗ-1. Т. 4. № 2033, 2043.
181 ПСЗ-1. Т. 4. № 2066.
182 ПСЗ-1. Т. 4. № 1954-2084.
183 ПСЗ-1. Т. 4. №2015.
184 ПСЗ-1. Т. 4. № 2052.
185 Милюков П.Н. Государственное хозяйство... С. 161.
186 ПСЗ-1. Т. 4. №2123.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1902

X