Поездка в Петербург. Хлопоты о компенсации за убытки
Когда армия эвакуировалась из пределов Маньчжурии, я выехал в Петербург, чтобы предъявить правительству иск о понесенных мной убытках. Все требования, налагавшиеся на меня договорами по производству построечных работ и поставке на дорогу товаров, съестных продуктов и фуража, с моей стороны были выполнены. Что произошло между Россией и Китаем, какие у них были соглашения относительно условий постройки дороги – это меня совершенно не касалось, так как это были государственно-дипломатические вопросы. За нами же, подрядчиками, несомненно, имелось неоспоримое право на получение с российского правительства сумм, причитавшихся нам за выполненные работы и поставки.

По приезде в Петербург я решил прежде всего обратиться к военному министру, генералу Куропаткину. В субботу самого Куропаткина на приеме не было, его заменял в этот день генерал Максимович, которому я подал заявление с просьбой компенсировать мне стоимость товаров и продуктов, захваченных в Хайларе генералом Орловым. Сумма иска выражалась цифрой в 80 тысяч рублей. Максимович отказался принять это прошение и предложил мне в следующую субботу передать прошение лично в руки военного министра. Я ответил, что мне проживать в Петербурге лишнюю неделю не позволяют мои дела. Тогда Максимович дал мне карточку, которую я должен был вручить в понедельник дежурному адъютанту в домашней канцелярии Куропаткина; карточка содержала в себе просьбу к военному министру принять меня, если он найдет это возможным.

В понедельник, в назначенное время, я встретился в приемной Куропаткина с его адъютантом, который доложил обо мне министру, и вскоре я был им принят. Куропаткин отнесся ко мне необыкновенно доброжелательно, тотчас же прочитал мое несколько необычное прошение, причем мне показалось, что факты, изложенные там, были ему уже отчасти известны, и обратился ко мне со следующими словами:

– Что же делать, господин Кулаев? Всему охотно верю, но ведь, знаете, когда лес рубят – щепки летят. Да, помимо всего прочего, финансовый план Военного министерства совершенно не предусматривает подобных расходов.

– Но, ваше превосходительство, – возразил я, – зачем же было свой же родной лес рубить, чтобы мы щепками оказались? Ведь задачи и призвание наших защитников должны были быть совсем другими…

Куропаткин, заканчивая аудиенцию, обещал переговорить с министром финансов, в чьем непосредственном ведении находилась дорога. По-видимому, деятельность генерала Орлова пришлась военному министру не по вкусу. Исполнил ли он свое обещание, я не знаю. Позднее я обратился непосредственно к министру финансов, графу Витте, с запросом о компенсации убытков, понесенных мной по всем пяти складам товаров, которые были расположены по линии строившейся дороги. Витте, после ликвидации боксерского восстания, лично выезжал на места событий, где организовал специальные комиссии из инженеров и консульских чиновников для выяснения убытков дороги и частных лиц. В момент пребывания Витте в Хайларе мой доверенный передал ему лично заявление о понесенных мной убытках, которые выражались суммой 320 тысяч рублей. Комиссия, рассматривавшая претензии, за недостаточностью оправдательных документов, урезала названную сумму на 70 тысяч рублей. 250 тысяч рублей, присужденных мне в компенсацию убытков, я получил приблизительно через год после боксерского восстания, много месяцев спустя после поездки моей в Москву, когда острая надобность в оборотном капитале для меня уже миновала. Начиная с этого момента можно считать, закончилась полоса неудач в моей жизни.

С 1902 года я осел на постоянное жительство в Харбине, располагая капиталом в 500 тысяч рублей.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4102