«Про ЭТО»... на орбите
По-моему, всем известно, как во время первого, кажется, телемоста СССР — США наша простая советская женщина прямо и откровенно заявила на весь мир: « В Советском Союзе секса нет!» Бедолага и не догадывалась, насколько крылатой станет ее фраза на долгое время.
Вопрос о сексе в космическом пространстве в условиях невесомости на телемостах никто не ставил, хотя казалось, что он буквально «висел в воздухе». Многие слышали о том, что якобы готовились эксперименты по зачатию и рождению ребенка в условиях орбитального полета. И что интересно, кандидаток на такой «сексуальный» полет было очень много. Если бы действительно программу утвердили, то наверняка на проходной Звездного городка стояли бы нескончаемые очереди...

В начале 1960-х обсуждали семейную пару Николаев—Терешкова, слетавших в космос на разных кораблях, но решивших соединить свои судьбы на земле. Их свадьбу в народе иногда называли «экспериментом Н. С. Хрущева», якобы решившего почти в приказном порядке поженить их. Но это были байки — Андриан Григорьевич и Валентина Владимировна полюбили друг друга без чьего бы то ни было вмешательства. Их дочь, родившаяся уже в Звездном городке, также вызывала нездоровый интерес. Ну как же, ведь родители побывали в космосе — не сказалось ли это на ее здоровье? Но и здесь никаких тайн. Обычный здоровый ребенок, похожий на своих родителей. Она уже сама, став матерью, растит здорового ребенка — внука знаменитых космонавтов.

Но пытливый народ при любом удобном случае на экскурсиях по Центру подготовки или на встречах с космонавтами постоянно задавал «главные» вопросы: о том, каков секс в невесомости и встречались ли там инопланетяне? Специалисты и космонавты отшучивались, так как всегда точно знали, что программой их полета такой эксперимент не предусматривался. Когда летали одни мужчины, то, естественно, допускались шутки о способах самоудовлетворения либо резиновых женщинах. С распространением темы об однополых отношениях стали появляться вопросы в прямой постановке. Ну, а когда среди членов экипажей стали появляться женщины, то делались и прямые намеки на явность и тайность элементов их программы...

Уклончивые ответы лишь давали почву для утверждений о безысходной участи летавших женщин-космонавток. Каждый человек, задающий вопрос об этом, в силу своей испорченности утверждал, что ведь в земных условиях люди обоего пола позволяют себе тайные интимные связи и держат их в секрете, что называется «до гроба». И лишь иногда в записках или воспоминаниях находятся строки о той или иной ситуации. Все ждут сенсаций и здесь. Ведь к старости и летавшие в космос становятся разговорчивее. А вдруг порадуют публику? Однако пока никто не дает повода утверждать о фактах ЭТОГО на орбите, но частенько подкидывают почву для размышления. Все, как в анекдоте о верной жене, которая постоянно донимала мужа, чтобы признался о своих изменах. Она утверждала, что у него как у мужчины видного и красивого, на которого все время косятся женщины, наверняка были соблазны и измены. Длились эти приставания долго, и однажды жена, хорошо подпоив мужа, поставила вопрос ребром: «Я не буду обижаться, выставлять претензий и сразу все забуду, но ты только скажи мне — изменял ли ты и сколько?!» Муж сказал твердо: «Нет, Маша, не изменял! Сравнивать — сравнивал, но не изменял! Откуда бы я знал, что ты у меня самая лучшая?!» На том и порешили.
Так и в ситуациях о полетах с женщинами. Все члены экипажа утверждают, что работали сплоченно, дружно, плодотворно и после полета сохранили хорошие и теплые отношения. Один из опытных космонавтов старшего поколения, работавший на советских орбитальных комплексах, большой любитель острых словечек и выражений, как-то сказал: «Секс?! Да он у нас начинается сразу после старта. Мы уже на вторые сутки занимаемся им в автоматическом режиме либо вручную».

Здесь необходимо расшифровать. Сама программа полета предусматривает стыковку корабля «Союз» с орбитальным комплексом. Раньше это были станции «Салют» и «Мир». Сейчас это просто МКС — Международная космическая станция. Так вот, как ни странно, стыковка, то есть сам этот процесс, чем-то напоминает физиологический. Сначала поиск, потом сближение, затем активизация стыковочных узлов. Причем у корабля «Союз» — выдвигающийся штырь, а у станции — приемное устройство типа конус. Сближаясь, штырь попадает в конус, мягко скользит по его поверхности и попадает в центр конуса, где и срабатывают замки. После этого штырь возвращается в исходное положение, и корабль со станцией смыкаются всем «телом» узла и плотно стягиваются замками. Затем, после выравнивания давления, станция открывает свое «лоно», и космонавты попадают внутрь. В народе, у технарей, этот тип стыковки называют «папа-мама». По-моему, точнее не скажешь. Все предельно ясно: и кто как настраивается, и кто в кого проникает. При подготовке к первому международному полету в 1975 году американцам этот принцип не понравился. Они сразу задались вопросом: «А кто кого, извините, будет «натягивать»?». Правда, во главу угла они поставили политическую составляющую и предложили эндрогенный стыковочный узел, больше напоминающий «рукопожатие». Сейчас он применяется для приема «Шаттлов». Наши же корабли стыкуются по старинке. Правда, иногда из-за отказов автоматики космонавты переходят на ручной режим. Здесь уже сама формулировка вызывает некое оживление у сексуально продвинутых людей.
Как утверждают первые космонавты, время их в полетах было настолько расписано, что развивать сексуальные фантазии было некогда. Да и состояние организма в первые несколько суток не способствовало этому, потому как привыкание к невесомости не у всех проходит гладко. А вот когда полеты стали длительными и были отработаны методики привыкания к невесомости, да и еще подобраны индивидуальные медикаментозные средства, тогда стало возможным и помечтать о приятном, но невозможном. Медики и психологи работали на экипаж и были заинтересованы в том, чтобы каждый космонавт в полной «боевой готовности» возвратился не только на землю, но и в семью.

По рассказам ребят, прошедших эту школу героев, в свободное время они имели возможность не только послушать хорошую музыку, живой концерт любой знаменитости, доставленной в ЦУП, пообщаться с членами семьи. Они могли и полистать хороший эротический журнал, и посмотреть жизнеутверждающий фильм. Один из членов экипажа рассказывал, как они после трудового дня вели телерепортажи для ЦУПа и телевидения. Чтобы придать своим уставшим физиономиям бодрый вид, ребята выбирали самую привлекательную эротическую картинку, закрепляли ее над телекамерой и вели репортажи. Естественно, их улыбки радовали ЦУП и телезрителей. Парни утверждали, что такие картинки хорошо бодрили, приводили в движения все застывшие мышцы, вызывали положительные эмоции. Это радовало настоящих мужчин, убеждая их в полной дееспособности. Помогал кто-либо себе сам, об этом никто не говорит. Эта тема табу, хотя все знают, что не вредно, и каждая мышца должна тренироваться. Есть еще на станции специальный вакуумный костюм «Чибис», который создан специально, чтобы принудительно заставлять «работать», то есть наполнять кровью сосуды нижней части тела. А это от пояса и ниже, так как в невесомости сердце «ленится» гонять туда кровь. И если этого не делать принудительно, сосуды могут атрофироваться. Одев такой костюм и включив его на отсос воздуха, космонавт испытывает прилив крови не только к ногам. Все утверждают, что это занятие приятное по физиологическим ощущениям. В этой связи следует заметить, что возвратившиеся даже после длительных полетов ребята находятся в хорошем «боевом» состоянии. И это не результаты моих оперативных наблюдений. Ни я, ни мои коллеги этим не занимались, но от самих парней, с которыми всегда дружили, знали достоверную информацию. Данные подтверждались и объективными показателями медиков, и радостным состоянием жен и любимых девушек. Надо было только уметь читать по лицам. Проблемы, и то у некоторых, возникали уже потом, когда героя использовали в качестве свадебного генерала и увозили в самые сомнительные командировки и т. д. и т. п., где он сам или его сбивали с нужного курса под влиянием спиртного и легкодоступных удовольствий. Здесь вновь уместно привести повторяемый Павлом Ивановичем Беляевым постулат: «Бабы и водка — не для дураков!»
Впрочем, скажу еще, что сексуальную тему в космосе нередко «подогревают» и отвечающие на вопросы космонавты — любители приколов и рискованных, скажем так, шуток. Во время экскурсий, на различных встречах, открытых и закрытых вечеринках этот вопрос интересует в первую очередь игривых барышень и женщин бальзаковского возраста. Есть такие, которые открыто заявляют, что хорошо «проштудировали» известное индийское пособие по сексу «Камасутру» и различные российские вариации на эту тему. Ну, например, с элементами экстрима на крыше, на шкафу, под водой во время дайвинга, на воздушном шаре, в поезде, в туалете воздушного лайнера, а то и просто в салоне со спящими рядом пассажирами. И, наконец, в подводной лодке, в глубокой пещере и шахте... Экзальтированные барышни приводят и другие интересные варианты, но вот до космической станции им добраться проблематично. Поэтому и ставят вопрос ребром.

Ну, а один из наших героев в таком же ключе отвечает, в то же время спрашивая: «А вы в реке, озере, море или, наконец, в бассейне пробовали?» И на ответ: «Да», продолжает: «Так вот, почти никакой разницы!» Барышня быстро подхватывает: «Да, интересно, как в воде, но без воды. А еще если один из партнеров хорошо зафиксируется, это вообще чудненько!» И вот такой, однажды в шутку высказанный ответ порождает уверенность и служит поводом для слухов о том, что, конечно же, там, на станции, в космосе все ЭТО элементарно происходит. Но сразу же возникает другой вопрос кто и с кем? А далее речь идет о последствиях: родила или нет? Затем уже: как себя этот ребенок чувствует?

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4326

X