1. Польская кампания
План германского командования и стратегическое развёртывание германских вооружённых сил

3 апреля 1939 г. верховное командование германских вооруженных сил (ОКВ) издало директиву «О единой подготовке вооруженных сил к войне», содержащую следующие основные положения:

«Задача вооруженных сил Германии заключается в том, чтобы уничтожить польские вооруженные силы. Для этого необходимо стремиться и готовиться к внезапному нападению. О проведении скрытой или открытой общей мобилизации будет дан приказ только в день наступления, по возможности в самый последний момент…

Планирование военных приготовлений должно проводиться с таким расчетом, чтобы осуществление операции было возможно в любое время начиная с 1 сентября 1939 г.». (см. карту 1 на стр. 34){2}

На основании этой директивы было подготовлено и осуществлено стратегическое развертывание германских вооруженных сил против Польши.

В географическом и военном отношении имелись все предпосылки для быстрой победы над Польшей. Восточная Пруссия и другие области Рейха окружали большую часть Польши с севера и запада. Распад Чехословакии расширил район стратегического развертывания германских вооруженных сил, позволив использовать для этой цели Словакию. С западной границы Германии можно было снять крупные силы, а начертание восточной границы использовать для наступления по сходящимся направлениям достаточно большого количества войск, превосходивших противника в вооружении и оснащении. В этом случае Польша не могла бы рассчитывать на благоприятный исход воины, если бы она стала вести борьбу только своими собственными силами. Быстрый успех немцев мог оказаться сомнительным лишь при условии, что окружить польскую армию не удастся и она своевременно отойдет, укрывшись за Наревом и Вислой. Но полякам с их образом мышления такое отступление казалось невероятным. Тщательно замаскированное стратегическое развертывание немецких войск и внезапный прорыв крупных и подвижных соединений в самом начале войны помешали осуществить отход в последний момент.

В результате ряда мероприятий, которые проводились в июле и внешне могли показаться летними маневрами, удалось перебросить в намеченные районы сосредоточения или стратегического развертывания большое количество кадровых войск, укомплектованных по штатам военного времени, не объявляя при этом мобилизации. Таким образом, кадровые дивизии были передислоцированы из Германии на учебные плацы в Восточную Пруссию якобы для «учебных целей», а также под тем предлогом, что они должны были принять участие в праздновании 25-летней годовщины битвы под Танненбергом. Кроме того, развернутые до штатного состава военного времени соединения провели «окопные работы» на польско-германской границе; танковые, легкие и моторизованные дивизии были стянуты в центральную часть Германии для «осенних маневров». Незадолго до 25 августа дивизии, предназначенные для наступления против Польши и не участвовавшие в этих маневрах, были полностью отмобилизованы и переброшены в районы стратегического развертывания. 25 августа германская сухопутная армия была готова к наступлению.

Группа армий «Юг» под командованием генерал-полковника фон Рундштедта включала 14-ю, 10-ю и 8-ю армии и должна была, сконцентрировав крупные силы в полосе 10-й армии, наступать из района Силезии в общем направлении на Варшаву, разгромить стоящие против нее польские войска и по возможности раньше и как можно более крупными силами форсировать Вислу по обе стороны Варшавы с тем, чтобы во взаимодействии с группой армий «Север» уничтожить польские силы, которые к тому времени еще останутся в Западной Польше. Для этого 14-я армия (под командованием генерал-полковника Листа), наступавшая на южном крыле группы армий, должна была сначала рассеять польские части, находившиеся в восточной части Верхней Силезии, а затем, не останавливаясь, развивать успех в направлении на Краков и, кроме того, подвижными силами по возможности скорее захватить переправы через Дунаец. Удар 14-й армии поддерживался особой группировкой, наступавшей с территории Словакии через горы Бескиды.

Главный удар в направлении на Варшаву наносила 10-я армия под командованием генерал-полковника фон Рейнхенау, располагавшая большим количеством танковых и моторизованных соединений.

8– я армия генерал-полковника Бласковица должна была как можно быстрее продвигаться на Лодзь с задачей обеспечить левый фланг стремительно наступающей 10-й армии от возможных действий поляков.

В группу армий «Север» под командованием генерал-полковника фон Бока входили 4-я и 3-я армии. Перед ней была поставлена задача совместными ударами из Померании и Восточной Пруссии установить связь между Восточной Пруссией и Германией. Впоследствии она должна была согласованными действиями всех сил разгромить противника, обороняющегося в районе севернее Вислы, и затем во взаимодействии с группой армий «Юг» уничтожить польские части, которые еще останутся в западной части Польши. Из излучины рек Одера и Варты наступали лишь небольшие силы, чтобы ввести противника в заблуждение и сковать его войска.

Для осуществления этой цели 4-я армия генерал-полковника фон Клюге наносила удар из Восточной Померании и при содействии частей 3-й армии, наступающей из Восточной Пруссии, захватывала восточный берег Вислы в районе Кульм (Хелмно) и ниже. Затем, не теряя времени, она должна была продолжать наступление из района восточнее Вислы через реку Дрвенца в юго-восточном направлении.

Задача 3-й армии генерал-полковника фон Кюхлера заключалась в том, чтобы частью сил помочь 4-й армии форсировать Вислу, основными же силами, сосредоточенными вокруг Нейденбурга{3}, нанести удар по войскам противника, расположенным севернее реки Нарев, разгромить их и, переправившись через реку, развивать наступление на Варшаву и Седлец (Седльце). Планировалось, что переправа через Вислу у Диршау (Тчев) будет захвачена в результате внезапного нападения. На границах Восточной Пруссии с Польшей и Литвой германское командование предполагало оставить только самые минимальные силы.

Для наступления против Польши были развернуты 44 дивизии, в основном кадровые, в том числе все танковые и моторизованные дивизии. Кроме того, с 1 сентября должны были отмобилизовать еще 10 дивизии, которые, однако, в военных действиях участия не принимали. Германские военно-воздушные силы сосредоточили против Польши около 2 тыс. современных самолетов. Они были объединены в 1-й воздушный флот под командованием генерала авиации Кессельринга, поддерживавший северную группу армий, и в 4-й воздушный флот генерала авиации Лёра, который поддерживал южную группу армий. Немецкая авиация должна была прежде всего уничтожить технику и аэродромы польских военно-воздушных сил. После этого ее задачей являлось помешать мобилизации польской армии, налетами на железные дороги сорвать сосредоточение польских войск в Западной Галиции и западнее Вислы, особенно перед 10-й армией, и, наконец, выделить части для непосредственной поддержки наступающих соединений сухопутных войск.

На немецкий военно-морской флот была возложена задача уничтожить или парализовать польский флот, перерезать морские пути, ведущие к польским базам, в частности в Гдыню, нарушить морскую торговлю Польши с нейтральными странами. Наряду с этим он охранял коммуникации между Германией и Восточной Пруссией, а также обеспечивал морское сообщение со Швецией и Прибалтийскими странами.

Не могло подлежать сомнению, что осуществление такого плана должно было привести к быстрой победе над польскими вооруженными силами.

План польского командования и стратегическое развертывание польских вооруженных сил

Польский главнокомандующий маршал Рыдз-Смиглы поставил перед собой неразрешимую с военной точки зрения задачу. Он хотел удержать всю территорию Польши, а против Восточной Пруссии предпринять даже наступательные действия. Если бы он решил действовать совершенно иначе, то есть вести только оборонительные действия, используя водные преграды – реки Нарев, Вислу и Сан, – и предотвратить всякую попытку ударами из Восточной Пруссии, Силезии и Словакии окружить польские войска, то тогда по крайней мере имелась бы возможность вынудить противника вести позиционную войну. Польская армия смогла бы продержаться до тех пор, пока натиск западных держав не заставил бы германское командование снять значительные силы с востока и перебросить их на запад. Конечно, такой план означал бы добровольное оставление противнику индустриального района Верхней Восточной Силезии, большинства заводов вооружения и боеприпасов в Западной Польше и лодзинского текстильного района. Большое значение имела заблаговременная организация обороны за названными выше водными рубежами. Если бы она оказалась неподготовленной хотя бы с точки зрения тылового обеспечения, то вскоре всякое снабжение обороняющихся войск прекратилось бы. Но ничего подобного не произошло. Предусмотренное стратегическое развертывание, которое, однако, еще не было закончено к 1 сентября, скорее может быть объяснено следующими намерениями польского командования.

Далекую южную границу Польши должна была оборонять Карпатская армия{4}, состоявшая главным образом из резервных соединений, расположенных уступом между Тарнувом и Львовом. По плану эта армия заканчивала развертывание к 6 сентября. Далее, в районе между Ченстоховом и Неймарктом создавалась группировка (армия «Краков» в составе шести дивизий, одной кавалерийской бригады и одной моторизованной бригады), которая должна была оборонять Верхнюю Силезию и во взаимодействии с группировкой в районе Велюнь (армия «Лодзь» в составе четырех дивизий и двух кавалерийских бригад) воспрепятствовать продвижению германских частей на Варшаву. Позади этих сил в районе Томашув-Мазовецки, Кельце была предусмотрена еще одна группировка (армия «Пруссия» в составе шести дивизий и одной кавалерийский бригады).

Крупные силы (армия «Познань» – четыре дивизии и две кавалерийские бригады) были расположены в районе Познани, с тем чтобы нанести удар с фланга по немецким войскам, наступающим из Померании или Силезии.

На границе с Восточной Пруссией одна небольшая группировка (две дивизии, две кавалерийские бригады) развертывалась в районе Сувалки, другая, более крупная (армия «Модлин» в составе четырех дивизий и двух кавалерийских бригад) – вдоль южной окраины Восточной Пруссии и третья (армия «Помереллен» – шесть дивизий) – в Польском коридоре. Такое распределение сил указывает на замысел предприняв наступление по сходящимся направлениям против немецких войск в Восточной Пруссии. Между тем возможности польской группировки, расположенной в «коридоре», были весьма ограниченными, так как она могла быть быстро скована немецкими войсками, занимавшими исходные позиции в северо-восточной части Померании.

Небольшие резервы (в общей сложности три дивизии и одна кавалерийская бригада) находились у Вислы в районе Варшавы и Люблина.

Такое распыление армии, которая хотела все прикрыть и нигде не была сильной, не могло привести к успеху в войне против превосходящего, целеустремленно наступающего противника. Если вообще стоит говорить о какой-то стратегической ценности этого плана, его следует объяснить только совершенно явной недооценкой сил и возможностей противника. К тому же поляки жили еще отжившими представлениями о способах и формах ведения войны. Они полагали, что по примеру прошлых войн лишь после окончания стратегического развертывания и следующего за ним соприкосновения подвижных частей постепенно развернутся пограничные бои, в ходе которых должны возникнуть необходимые решения и изменения оперативных планов. Однако германское командование не собиралось начинать войну в такой устаревшей форме.

Прорыв приграничной обороны польской армии

Немецкие войска, начавшие наступление 1 сентября в 4 часа 45 мин., и стартовавшие одновременно авиационные соединения в течение нескольких дней выполнили поставленные перед ними задачи. Немецкие военно-воздушные силы в первый же день наступления уничтожили слабую польскую авиацию на ее аэродромах, создав тем самым условия для стремительного продвижения сухопутных войск. После этого немецкая авиация могла быть использована для достижения других намеченных целей. Большой ее заслугой было то, что она сделала невозможным организованное завершение мобилизации польских вооруженных сил и крупные оперативные переброски сил по железной дороге, а также серьезно нарушила управление и связь противника, так что польское командование оказалось с самого начала, почти бессильным что-либо сделать.

Так же планомерно развивалось наступление немецких армий. К 7 сентября им удалось либо прорвать приграничную оборону противника и уничтожить польские войска прикрытия, либо вынудить их к беспорядочному отступлению с большими потерями.

14– я армия группы армий «Юг» захватила Верхнесилезский промышленный район, обойдя находящиеся там польские укрепления. Частью сил она наступала через горы Бескиды на Тарнув и, уничтожая или преследуя находящиеся перед ней силы противника, вышла с запада к реке Дунаец.

10– я армия своими многочисленными подвижными соединениями, среди которых было несколько танковых дивизий, вклинилась в расположение противника в районе восточнее Оппельн. Уже 2 сентября ее передовые части достигли реки Варта севернее Ченстохова, а затем соединения этой армии устремились на Варшаву и Радом. 7 сентября 10-я армия на широком фронте переправилась через реку Пилица в среднем течении, а ее передовые отряды стояли уже в 60 км юго-западнее Варшавы, между Томашув-Мазовецки и Лодзью.

8– я армия в соответствии со своей задачей обеспечения фланга от сосредоточенных в районе Познани сил противника наступала за 10-й армией, имея построение глубоким уступом влево, и к 7 сентября достигла приблизительно рубежа Ласк, севернее Калиш.

Группе армий «Север» потребовалось всего лишь несколько дней, чтобы установить связь между Восточной Пруссией и Германией. После боев в Тухольской пустоши против упорно оборонявшихся двух польских дивизий и одной кавалерийской бригады, в результате которых было захвачено 100 орудий и взято в плен 16 тыс. человек, 4-я армия 4 сентября вышла к Висле в районе Кульма (Хелмно). Части 3-й армии, наступающие из Восточной Пруссии, 4 сентября после успешных боев на реке Оса ворвались в северный форт крепости Грауденц (Грудзёндз). На следующий день крепость пала. Таким образом, обе немецкие армии соединились, отрезав пути отхода польских войск в «коридоре».

После этого, 4-я армия переправилась через Вислу у Кульма и стала быстро продвигаться к реке Дрвенца, к которой она вышла на широком фронте 7 сентября. Войска правого фланга этой армии достигли района северо-западнее Тори (Торунь).

3– я армия в ходе наступления сначала встретила сильное сопротивление противника в районе севернее Млава, которое она смогла сломить только после перегруппировки своих сил. Но затем и эта армия стала стремительно продвигаться вперед и к 7 сентября достигла реки Нарев по обе стороны Пултуска. Поляки всюду сражались с большим ожесточением. Но при всей их храбрости на поле боя они были не в состоянии исправить безнадежного положения армии. Кавалерийские атаки против немецких танков не могли эффективно восполнить недостаточную противотанковую оборону, как бы успешны ни были во многих местах ночные нападения на сильно растянутые немецкие соединения.

Таким образом, польские дивизии, прикрывавшие границу, были повсюду раздроблены, рассеяны, отрезаны или преследовались немецкими войсками, что привело к образованию скоплений отступающих войск и вследствие этого к созданию мелких и крупных котлов.

Когда польское правительство поняло, что приближается конец, оно 6 сентября бежало из Варшавы в Люблин. Оттуда оно выехало 9 сентября в Кременец, а 13 сентября в Залещики – город у самой румынской границы. 16 сентября польское правительство перешло границу. Народ и армия, которая в то время еще вела последние ожесточенные бои, были брошены на произвол судьбы.

Уничтожение польской армии

Сразу же после удачного прорыва приграничной обороны польских войск последовали дальнейшие операции немецкой армии. Они привели к окружению и уничтожению почти всех еще державшихся западнее Вислы сил противника. Затем восточнее Вислы 14-я и 3-я армии предприняли новую операцию. Глубокими ударами с юга и с севера они стремились окружить все польские соединения, находящиеся восточнее Вислы или отходящие в этот район.

На юге 14-я армия первоначально продолжала наносить удар в восточном направлении. Ее действия облегчались тем, что 5 сентября в войну вступила Словакия и одна словацкая дивизия перешла границу у Дукельского перевала. На реке Сан соединения 14-й армии встретили сильную оборону, которую они прорвали севернее Санок, а затем 11 сентября форсировали реку. Перемышль был окружен и обойден с двух сторон. Небольшой немецкий передовой отряд 12 сентября достиг района между Грудеком и Львовом. В течение нескольких дней он вел очень тяжелые бои, пока, наконец, к нему на помощь не подошли крупные силы.

Соединения, наступавшие на левом фланге 14-й армии, после захвата Кракова продвигались по обе стороны верхнего течения Вислы и затем переправились на восточный берег в районе Сандомира. После этого была осуществлена переправа через нижнее течение реки Сан. Продолжая движение на восток, эти соединения столкнулись с крупной группировкой противника в районе Рава-Русская, Томашув. Это были остатки польских армий под командованием генерала Пистора, отошедшие сюда с южной границы. Они были остановлены и при содействии других частей армии, подошедших с юга, к 16 сентября окружены и уничтожены.

10– я армия, переправившись через реку Варта, разделилась и образовала как бы два ударных клина. Соединения южного, правого клина направлялись через реку Пилица и, обходя гору Лысица с запада и востока, продвигались на Радом. Здесь был создан первый крупный котел за все время кампании. После нескольких дней боев, в ходе которых 13 сентября войска противника были окружены, остатки пяти польских дивизий, насчитывавшие 65 тыс. человек и 145 орудий, попали в руки победителей.

Последние сразу же после завершения боев продолжали наступление в восточном направлении и переправились через Вислу 15 сентября между устьями рек Сан и Вепш. Продвигаясь дальше через Люблин, они соединились с частями 14-й армии (которые после своей победы под Рава-Русская повернули на север), достигли реки Буг в районе Влодава и 16 сентября установили там связь с передовыми частями 3-й армии, подтягивающимися с севера через Брест. Внешнее кольцо окружения было сомкнуто.

Соединения левого ударного клина 10-й армии между тем продолжали продвигаться к Варшаве. Уже 11 сентября одно танковое соединение, ушедшее далеко вперед, стояло перед самой Варшавой, однако все его атаки были отбиты.

В эти дни создалось критическое положение на северном фланге 8-й армии, которое временно отразилось и на 10-й армии. Требовалась вся гибкость и осмотрительность германского командования, чтобы без лишних потерь исправить это положение и разгромить противостоящие польские соединения. Ядром последних были четыре дивизии и две кавалерийские бригады армии «Познань», которые до сих пор не были использованы ни для нанесения удара по 4-й немецкой армии в северном направлении, ни для действий против фланга наступающих на Варшаву немецких войск. Когда поляки почувствовали, что их обходят с тыла, они решили отойти на Варшаву. При этом польские дивизии встретили сильно растянутую 30-ю немецкую дивизию, которая обеспечивала северный фланг 8-й армии, наступавшей через Лодзь. Польские войска повернули на юг и на широком фронте атаковали немецкую дивизию. Другие польские силы, которые в результате предыдущих боев на севере и на юге были оттеснены в район западнее Варшавы, соединились с познаньской группировкой и усилили ее. Не только 8-я армия вынуждена была повернуть на север для отражения этих ударов, наносимых с исключительной смелостью и безрассудством очутившихся в безнадежном положении людей, но даже части 10-й армии получили приказ прекратить движение на Варшаву, чтобы атаковать силы противника с востока и впоследствии отрезать им пути отхода на Варшаву. Соединения 4-й армии, которые наступали севернее польской группировки вдоль Вислы на юго-восток, повернули на юг и, переправившись у Плоцка через Вислу, окружили, сперва частично, польские войска с севера. Прежде чем это произошло, 8-й армии с 9 по 11 сентября пришлось вести тяжелые оборонительные бои с польскими войсками, без конца предпринимавшими попытки пробиться на юг. Но кольцо окружения постепенно сужалось. 16 сентября поляки совершили последнюю отчаянную попытку прорыва у Лович, затем их силы были сломлены. Оттесненные в район между реками Висла и Бзура, 19 сентября остатки девятнадцати польских дивизий и трех кавалерийских бригад во главе с командующим генералом Бортновским, всего около 170 тыс. человек, сложили оружие. Последняя группировка противника на западном берегу Вислы была ликвидирована.

Пока исправлялось критическое положение, в котором единственный раз за всю кампанию очутились немецкие войска, соединения 4-й армии, оставшиеся севернее Вислы, продолжали наступление на юг и окружили с севера и запада крепость Модлин (во время первой мировой войны – Новогеоргиевск). 3-я армия, действовавшая на направлении главного удара группы армий «Север», наступала уже восточнее Вислы. Она продвигалась вслед за танковым корпусом Гудериана, который после прорыва польской обороны в Тухельской пустоши был немедленно переброшен через Восточную Пруссию и введен в бой левее 3-й армии для параллельного преследования отходящих польских войск. 9 сентября эта армия переправилась через реку Нарев в районе Ломжа и затем неудержимо устремилась на юг. 11 сентября она переправилась через реку Буг в районе Вышкува и восточнее. Затем 3-я армия, глубоко обойдя Варшаву с востока, повернула через Седльце на запад, чтобы окружить столицу и перерезать пути отхода вдоль Вислы. Между тем подвижные соединения Гудериана продвигались на юго-восток. Один немецкий передовой отряд прорвал 14 сентября линию фортов Бреста и пробился к цитадели. Однако только после подхода более крупных сил сопротивление гарнизона были сломлено к 17 сентября. В этот день другие части корпуса, продолжавшие наступать в южном направлении в обход Брест-Литовска, достигли Влодавы и установили там связь с передовыми частями 10-й армии.

13 сентября в руки немецких войск перешла небольшая крепость Осовец на северо-востоке Польши. В тот же день одна из польских дивизий, отрезанная от остальных польских сил, вынуждена была сложить оружие в районе Острув-Мазовецки.

Теперь оставалось только окружить Варшаву с запада, но после окончания битвы под Кутно это не представляло трудностей.

19 сентября польская кампания фактически закончилась. Варшава, несмотря на неоднократные предложения немцев прекратить бессмысленную борьбу, держалась до 28 сентября, хотя была сильно разрушена артиллерийским огнем и бомбардировками.

21 сентября по предложению немцев во время согласованного местного перемирия из города были эвакуированы представители дипломатических миссий и 1200 иностранцев. 30 сентября капитулировала крепость Модлин, а 2 октября последнее сопротивление поляков было сломлено: небольшой военный порт Хель сдался после упорного боя, в котором особенно отличилась немецкая морская пехота.

В войне, длившейся 18 дней, польская армия была совершенно уничтожена. 694 тыс. человек попали в плен к немцам, 217 тыс. человек – к русским. Остальные, возможно около 100 тыс. человек, спаслись бегством через границы Литвы, Венгрии и Румынии. Количество убитых поляков, вероятно, никогда не будет точно установлено.

Германские вооруженные силы успешно закончили свою первую «молниеносную войну». Новые тактические и оперативные принципы оправдали себя на практике, во всяком случае против противника, уступающего не только в технике, но и в тактике и искусстве управления войсками, против противника, который своими безответственными в оперативном отношении действиями в значительной степени ускорил быструю победу немецких войск.

Все это должно было способствовать тому, чтобы война развивалась точно по заранее намеченному плану. Великий прусский стратег Мольтке когда-то писал: «Ни один оперативный план не остается неизменным после столкновения войск с главными силами противника. Только профан может надеяться в ходе войны последовательно и до конца проводить заранее сложившуюся, тщательно продуманную во всех деталях идею».

Действительно, были люди, которые уподоблялись такому профану. И все же германское командование нарушило вечные истины своего великого учителя. Оно понимало, что теория Мольтке предполагает наличие двух приблизительно равных по силам противников, которые имеют одинаковые принципы управления войсками и которые после первого столкновения армий еще сохраняют свободу оперативного маневра – то есть Мольтке имел в виду нормальный случай ведения войны. В польской же войне ни одной из этих двух предпосылок не было. Поляки значительно уступали немцам в силах и средствах, их принципы управления войсками, если оно вообще осуществлялось, давно устарели, свобода оперативного маневра была ими потеряна с первого дня. Поэтому германское командование не видело в этом примере обязательного рецепта для победы, действительного и на будущее. Тот факт, что подобный метод оправдал себя также в 1940 г. объяснялся как тем, что французы не сделали из польской войны должных выводов, так и приблизительно аналогичной разницей в силах и средствах. Тогда настоящие профаны объявили Гитлера «величайшим полководцем всех времен». Но в России не существовало уже таких условий, какие были во время Польской и Западной кампаний: немецкие армии не могли в ходе концентрического наступления окружить и уничтожить противника, глубина района операций не определялась ни сухопутными границами, ни морскими берегами, немцам не удалось добиться решающего перевеса в первых же операциях. Наоборот, немецкие войска затерялись на огромном пространстве и встретили упорного противника. Это была опять «нормальная» война, а, следовательно, теория Мольтке вновь стала действительной. Гитлер видел только внешнюю сторону Польской кампании и был окрылен достигнутым успехом. Для германского военного командования победа также не была неожиданностью. Победой были довольны, но в то же время сознавали ее весьма относительную ценность и давали ей холодную, трезвую оценку. Германское командование не упустило из виду и значение небольших потерь. Небольшие потери являются, конечно, признаком хорошей боевой подготовки и умелого командования, но они также свидетельствуют о том, что было лишь немного ожесточенных боев, являющихся истинным критерием для оценки боеспособности войск.

Немецкий народ потерял 10 572 человека убитыми, 30 322 ранеными, 3409 пропавшими без вести. Он воспринял эти сравнительно небольшие цифры потерь с большим облегчением, но не смог их правильно истолковать. Пропаганда искусно использовала их для того, чтобы еще больше укрепить доверие народа к его руководителям и психологически настроить его на продолжение войны.

Четвертый раздел Польши

Когда уже не приходилось сомневаться в успешном для Германии исходе войны с Польшей, Советский Союз решил, что пришло самое подходящее время, чтобы извлечь первую пользу из договора, заключенного с Германией одновременно с пактом о ненападении. 17 сентября русские войска перешли польско-русскую границу на всем ее протяжении. Правительство Советского Союза следующим образом обосновало свои действия: «Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих, создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, Советское правительство не может больше нейтрально относиться к этим фактам».

Русские соединения, отмобилизованные в начале сентября, не встречали организованного сопротивления. В тех местах, где с характерным для поляков фанатизмом вспыхнула борьба, как, например, восточнее. Белостока и Бреста, а также в районах Ковеля и Львова, который так и не был взят немцами, сопротивление было вскоре сломлено. При этом последние остатки польской армии попали в плен частично к немцам, частично к русским. К 21 сентября в руки русских попало 217 тыс. поляков; среди них находились и офицеры, значительная часть которых вскоре после этого погибла в Катыни{5}.

В ходе военных действий немецкие войска, естественно, продвинулись значительно восточнее согласованной в Москве демаркационной линии, проходившей за реками Нарев, Висла и Сан. Тогда Советский Союз потребовал скорейшего очищения положенной ему территории. В районе северо-западнее Львова, где немецкая 14-я армия еще вела боевые действия, в период с 21 по 26 сентября даже создалось критическое положение, когда остатки польских дивизий и кавалерийских бригад, которые пробились от границы Восточной Пруссии до этого района, пытались прорвать фронт двух немецких армейских корпусов, чтобы проложить себе путь в Венгрию. После ожесточенных боев оставшиеся в живых 4 тыс. человек предпочли немецкий плен русскому.

Свое формальное завершение оккупация Польши нашла в русско-германском договоре о дружбе и границе, который был заключен 28 сентября снова в Москве. Со стороны Германии его подписал министр иностранных дел. Это соглашение устанавливало сферы интересов обеих держав и означало для Германии отказ от всякого влияния в Финляндии, Латвии, Эстонии, Литве и Бесарабии. Советский Союз готовился предпринять дальнейшие шаги для распространения своей власти на новые области. Демаркационную линию, установленную в Москве в августе месяце с учетом преобладания польского населения в районах между Вислой и Бугом, отодвинули обратно к Бугу. Область, расположенная восточнее этой реки, была передана Советскому Союзу.

Гитлер использовал победу Германии для перенесения германско-польской границы, вызывавшей сильные опасения. Он не ограничился старой границей германской империи 1914 г., а передвинул восточно-прусскую границу вплотную к воротам Варшавы и включил район до города Лодзь, переименованного в Литцманштадт, в Вартскую область, занимавшую территорию старой Познанщины. Это проникновение далеко вглубь страны и присоединение исконно польских земель было не только внешнеполитическим бременем. Оно привело также к осуществлению «расовой политики» и переселению, классификации на различные категории проживавших в Польше немцев и всем вытекающим отсюда обоюдоострым явлениям, которые отразились и на вооруженных силах. Впоследствии в немецкой армии была категория таких солдат, чьи ближайшие родственники еще считались «политически подозрительными» и «в расовом отношении неполноценными».

Маленькое остаточное польское государство было объявлено генерал-губернаторством, столицей его стал Краков. Всякая самостоятельная жизнь Польши прекратилась. Действие «расовой политики» было здесь еще злее, чем в новых германских областях. Угнетение всего польского, а также начавшееся уже тогда преследование евреев вызвали вскоре сильные противоречия между военными служебными инстанциями и политическими и полицейскими исполнительными органами. Оставленный в Польше в качестве командующего войсками генерал-полковник Бласковиц в докладной записке выразил резкий протест против этих действий. По требованию Гитлера он был смещен со своего поста.

Германия и Советский Союз стали теперь соседями. Вначале каждое из двух государств проводило свою собственную политику, направленную на то, чтобы не ущемлять интересов партнера, если они вообще непосредственно затрагивались. В глазах всего мира политическое сотрудничество этих двух держав, по-видимому, стало еще более тесным, так как после заключения договора о дружбе и границе они опубликовали совместное заявление о том, что «ликвидация настоящей войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов».

В меморандуме английскому военному кабинету от 25 сентября Черчилль дал следующую оценку обстановки: «Русские теперь граничат непосредственно с Германией, и оголение Восточного фронта для Германии совершенно невозможно. Там должна быть оставлена большая немецкая армия. Насколько мне известно, генерал Гамелен оценивает ее численность минимум в двадцать дивизий. Но их может быть и двадцать пять или еще больше. Поэтому Восточный фронт существует, по крайней мере, потенциально».

В этом склонны усматривать своего рода целенаправленный оптимизм, который уже заранее ставит преграду всякой, быть может, зарождающейся в военном кабинете мысли положить конец войне. В действительности же с востока очень скоро были сняты все боеспособные войска, не считая незначительные оккупационные войска, состоявшие из контингентов старых возрастов, и полицейские части. С военной точки зрения -Восточный фронт уже не существовал; война теперь велась только на одном фронте.

Гитлер решил возможно скорее использовать создавшееся положение, которого с нетерпением ждали уже десятки лет, без всяких шансов на его осуществление, и, оставив небольшие войска прикрытия на востоке, направить всю мощь германских вооруженных сил против Запада.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5628

X