3. Противники Германии в 1939 г.
Польша

Население Польши, вновь возникшей после первой мировой войны, составляло в 1939 г. 35 млн. человек, из которых около 10 млн., согласно переписи 1931 г., «говорили не на польском языке». Польша представляла собой нечто большее, чем малое государство, однако ни в военном, ни в промышленном отношении она еще не достигла такого уровня, чтобы могла вести войну с великой державой.

Армия Польши, выросшей на территории ряда бывших областей трех великих держав – Германии, Австро-Венгрии и России, – не имела собственной военной традиции и основы для органического роста. Ее тактические взгляды находились под сильным влиянием французской военной мысли, но были приукрашены собственными идеями, порожденными польским темпераментом. Численность польской армии мирного времени была довольно значительной: 30 пехотных дивизий, 1 кавалерийская дивизия и 11 отдельных кавалерийских бригад. Вооружение, количественно вполне достаточное, состояло в основном из устаревших образцов времен первой мировой войны. Моторизация еще только начинала развиваться. Танковые войска имели всего 9 рот легких танков и 29 рот легких бронеавтомобилей. В шести смешанных авиационных полках насчитывалось максимум 1 тыс. самолетов, из которых не более 400 машин отвечали современным требованиям. Не лучше обстояло дело с зенитной артиллерией, в которой ощущался большой недостаток.

Немногочисленный флот Польши (4 эскадренных миноносца, 2 миноносца, 6 тральщиков, 2 канонерские лодки и 5 подводных лодок) играл лишь скромную роль на Балтийском море, во всяком случае, он вряд ли мог нарушить, а тем более сорвать морские перевозки между Восточной Пруссией и Германией. Практически его вообще не следовало брать в расчет.

Когда летом 1939 г. международное положение Польши стало резко ухудшаться, Польша приступила к скрытой постепенной мобилизации. Официально она была объявлена только в конце августа. Несмотря на это, в предыдущие месяцы уже были сформированы все предусмотренные резервные части (полки, отдельные батальоны и артиллерийские дивизионы), но их пока причислили к кадровым соединениям. Было предусмотрено объединение резервных частей в 10 дивизий, но из желания сохранить в тайне все эти приготовления оно не было осуществлено до 1 сентября 1939 г. Когда же началась война, быстрое наступление немецких армий помешало проведению намеченного мероприятия.

Основные экономические районы, расположенные в западной части страны, могли быть защищены только в том случае, если бы удалось остановить наступление противника на самой границе. Для этого потребовалось бы сооружение мощных укреплений. Так как протяженность государственных границ Польши с одной лишь Германией составляла 1900 км (из них 600.кл«с Восточной Пруссией), причем опасности подверглась также южная граница, с тех пор как Словакия находилась под военным контролем Германии, то не могло быть и речи о постройке укреплений по типу французской линии Мажино или германской линии Зигфрида. Польша вынуждена была ограничиться несколькими незаконченными линиями укреплений на окраине особенно угрожаемого промышленного района в восточной части Верхней Силезии и в других местах границы. Устаревшие крепости бывших воеводств – Торн (Торунь), Познань, Грауденц (Грудзёндз), Модлин, Перемышль и многие другие – были в основном оставлены в своем прежнем состоянии.

В общем, было непонятно, на чем основывалась надежда поляков хотя бы временно сдержать наступление войск великой державы, – разве только на том, что основные силы этой великой державы были скованы в других местах и она могла бросить против Польши лишь часть своих вооруженных сил. В этой надежде, по-видимому, и пребывали поляки, к тому же значительно переоценивая возможности своей собственной армии. Только так следует объяснять «гордое и надменное отношение Польши к дерзости немцев», о котором говорит Черчилль в своих мемуарах.

Франция

Численность, боеспособность и наступательный дух французских вооруженных сил, с которыми пришлось бы столкнуться в случае войны, играли в планах Гитлера решающую роль. Если французские вооруженные силы были достаточно мощными и намеревались сразу перенести войну на территорию противника, то Германия должна была или оставить на западе такое количество войск, что не приходилось рассчитывать на быстрый успех в Польше, или пойти на слишком большой риск на западе. Франция осенью 1939 г. мобилизовала 57 пехотных, 5 кавалерийских, 1 танковую и 45 резервных дивизий, из которых часть была оставлена пока в Северной Африке и около 20 дивизий – на Альпийском фронте против Италии. Однако даже за вычетом этих последних соединений – а их использование в ходе войны не исключалось – французская армия оставалась достаточно многочисленной, чтобы превосходящими силами нанести удар на западе еще до окончания военных действий в Польше.

Но сухопутная армия Франции имела недостатки в отношении организации, системы комплектования, боевой техники и морального духа войск, что существенно снижало ее действительную ценность.

Вооружение французской армии отвечало современным требованиям по количеству, но не по качеству. Многие виды оружия остались еще от первой мировой войны. Артиллерия была оснащена главным образом 75-мм пушкой довольно удачной конструкции. Однако германская сухопутная армия получила на вооружение 105-мм гаубицу, которая по дальнобойности и мощности снаряда значительно превосходила французскую систему. Напротив, французская тяжелая артиллерия и артиллерия большой мощности была очень многочисленной, и, несмотря на свои отчасти устаревшие образцы, она могла бы по огневой мощи оказаться сильнее соответствующей немецкой артиллерии.

Свои танковые части, насчитывавшие сравнительно большое количество танков, французы, следуя опыту мировой войны, считали преимущественно средством сопровождения пехоты. Они очень нерешительно создавали крупные танковые формирования постоянного состава для ведения самостоятельных действий. Моторизованные дивизии обязаны своим возникновением скорее намерению иметь высокоподвижные резервы, чем соображению использовать их совместно с танковыми дивизиями для широких оперативных прорывов.

Хотя население Франции было охвачено всеобщей воинской повинностью, однако контингента резервистов, из которых должны были формироваться в случае войны многочисленные резервные соединения, не проходили, по существу, основательной боевой подготовки. До середины двадцатых годов призыв на службу военнослужащих запаса вообще не производился. Позднее их стали временно призывать для прохождения сборов, однако последние были слишком короткими, а количество призываемых резервистов явно недостаточным. В результате резервные соединения имели весьма невысокую боеспособность; как показал 1940 г., они не могли успешно действовать даже в обороне. Как раз в той области, в какой Франция, казалось, имеет большое преимущество перед Германией, за пятнадцать лет не подготовившей никаких резервов, положение было отнюдь не таким благоприятным для французов, как это можно было предполагать. Дополнительным обучением более многочисленных контингентов Германия к 1939 г. заметно ликвидировала свое отставание. Затем зимой 1939/40 г. она не только догнала французов, но и превзошла их как по количеству, так и по качеству войск, подготовив хорошо обученные формирования.

Но еще более серьезными, чем недостатки в организации и техническом оснащении французской армии, были трудности психологического порядка – наследие первой мировой войны. Франция потеряла почти 1,3 млн. убитыми и вторично не хотела идти на такие огромные жертвы. Поэтому в новой войне она решилась вести только оборонительные действия до тех пор, пока с помощью союзников не станет возможным поражение противника без тяжелых людских потерь. Эта основная идея французской военной политики, идея оборонительного ведения войны, нашла свое практическое воплощение в строительстве линии Мажино. Еще в начале двадцатых годов тогдашний военный министр Мажино предложил план постройки гигантской линии укреплений, которая, начинаясь от Рейна в районе Базеля, должна была прикрыть всю французскую границу с Германией до Люксембурга и сделать невозможным всякое нападение на Францию непосредственно с германской территории. Строительство укреплений началось лишь в 1929 г. и с затратой огромных средств было закончено в течение тридцатых годов. Линия Мажино имела для Франции чрезвычайно отрицательное значение в материальном и психологическом. отношениях. Вместо того чтобы использоваться для модернизации армии, огромные средства шли на строительство укреплений. Для укомплектования последних личным составом были созданы специальные крепостные части, организация и обучение которых проводились на чисто оборонительной основе. Эти войска стали лучшими частями французской армии, однако для ведения наступательных действий они не годились. Подобный оборонительный и даже пассивный взгляд глубоко укоренился в народе и армии. Людей успокаивала мысль, что теперь они защищены от всякого вторжения, и у них уже не было склонности использовать вооруженные силы для выполнения союзнических обязательств, вытекавших из традиционной политики Франции как великой державы.

Наряду с этой сухопутной армией, обладавшей большой численностью, но не ориентированной на ведение наступательных действий, имелась устаревшая авиация. Франция, которая когда-то шла впереди других стран в развитии авиации и еще в 1934 г. имела крупнейшие в Европе военно-воздушные силы, к 1939 г. по численности самолетного парка оказалась на четвертом месте после Германии, Англии и даже Италии. Уже в середине 1934 г. германская авиационная промышленность превзошла французскую; последняя, со своей стороны, к 1936 г. еще больше сократила производство. К началу войны Франция имела только 1500 самолетов, то есть почти в два раза меньше. чем Германия, к тому же немецкие самолеты были более современными.

Гибельное для Франции «народное правительство» Блюма в результате введения 40-часовой недели еще больше уменьшило и без того недостаточную мощность военной промышленности.

В общем, Франция, которая еще в 1934 г. была сильнейшей страной европейского континента, теперь имела на суше лишь небольшое численное превосходство перед Германией, связанной войной на два фронта, а в воздухе значительно ей уступала.

После первой мировой войны наиболее планомерно, хотя и в недостаточных для ведения войны с Германией масштабах, проводилось усиление французского флота на Средиземном море. Он насчитывал 8 линкоров, 2 линейных крейсера, 1 авианосец, 18 крейсеров, 32 легких крейсера, 28 эскадренных миноносцев и 72 подводные лодки. Кроме того, в постройке находилось 3 линкора, 1 авианосец, 3 крейсера, 24 эскадренных миноносца и 13 подводных лодок.

Гитлер, может быть, и не понимал в полной мере недостатки французских вооруженных сил чисто военного, а тем более психологического порядка, однако он принимал их в расчет и был уверен, что они сыграют свою роль.

Англия

На протяжении многих веков одно из основных положений английской политики заключалось в том, чтобы противопоставлять всякой европейской державе, которая грозит завоевать господство на европейском континенте, мощную коалицию государств. Сама Англия обеспечивала этой коалиции свободу действий на море, а в военных действиях на континенте принимала участие лишь сравнительно небольшими экспедиционными силами.

В первую мировую войну она уже не могла придерживаться этого принципа. Только благодаря крупным сухопутным силам удалось вместе с французской армией, значительно ослабленной в результате потерь, которые она понесла в 1914 г., удержать Западный фронт до 1918 г. Чтобы добиться победы, потребовалась большая помощь американцев{1}.

Поражение Германии привело к такой обстановке, которая, как говорилось в одном решении кабинета, «давала основание предполагать, что Англия в течение ближайших десяти лет не может быть вовлечена ни в какую большую войну, и поэтому экспедиционный корпус не потребуется».

Англия вернулась к своей старой политике и выступила за всеобщее ограничение вооружений. Она неуклонно проводила эту политику до тридцатых годов, причем не последнюю роль здесь играло желание как можно больше ограничить Германию в ее стремлении к равенству вооружений. Продолжая последовательно придерживаться подобного курса, Англия пассивно относилась к первым мероприятиям Германии в области восстановления вооруженных сил. Она видела в них естественную реакцию на провал переговоров по разоружению в Женеве. Чтобы защитить себя от соперничества на море, она заключила морское соглашение с Германией и тем самым официально одобрила, несмотря на свои серьезные опасения и идя на риск вызвать недовольство французов, ограниченные морские вооружения Германии.

Положение показалось Англии тревожным только тогда, когда стало заметным бурное строительство германских военно-воздушных сил. В 1935 г. английская военная авиация занимала пятое место в мире. Англия имела ровно в два раза меньше самолетов, чем Франция. Но так как численность немецкой авиации составляла лишь две трети численности английского самолетного парка, то Англия считала достаточным увеличить свои военно-воздушные силы в два раза в течение пяти лет.

Именно в это время появляются истребители «Спитфайр» и «Харрикейн», блестяще оправдавшие себя в воздушной битве над Англией осенью 1940 г.

Но уже в 1936 г. Германия догнала Англию по численности самолетного парка военно-воздушного флота. Так как она продолжала вооружаться с неослабевающей быстротой и имела еще два года для подготовки к войне, Англии требовалось огромное напряжение сил, чтобы догнать или перегнать Германию в строительстве военно-воздушных сил. Однако этому помешали осложнения внутриполитического порядка. Английская зенитная артиллерия также росла очень медленно.

Уступчивость Англии в Мюнхене в какой-то степени объяснялась и недостаточно сильной авиацией. Но единственного года, который еще оставался до начала войны, было явно мало, чтобы наверстать упущенное.

В организации английской сухопутной армии не произошло никаких существенных изменений со времени демобилизации, последовавшей после первой мировой войны. Англия снова вернулась к традиционной небольшой профессиональной армии. Значительная часть этой армии использовалась в качестве гарнизонов в Индии и во многих военных опорных пунктах империи. Так как оснащение современных дивизий требовало довольно больших затрат, то Англия располагала только четырьмя дивизиями, которые могли немедленно принять участие в военных действиях на континенте, в то время как в 1914 г. во Францию было отправлено шесть английских дивизий. Бронетанковых дивизий английские сухопутные войска в начале войны не имели.

27 апреля 1939 г., несмотря на большие сомнения в целесообразности такого шага, была введена всеобщая воинская повинность. Это не отразилось непосредственно на численности английской сухопутной армии военного времени, но сократило сроки формирования новых соединений при мобилизации. В данном случае это было только символическим жестом по отношению к Франции и Польше. На Гитлера это могло оказать скорее вызывающее, чем отпугивающее действие.

Когда Англия 3 сентября 1939 г. вступила в войну, она располагала такой армией, которая могла выделить только четыре дивизии для участия в военных действиях на европейском континенте. Английские военно-воздушные силы имели хорошую материальную часть, но количественно были слишком слабыми, чтобы оказать решающее влияние на ход событий, а кроме того, учитывая необходимость обороны самой Англии, могли быть использованы на континенте лишь в весьма ограниченной степени.

Количество батарей зенитной артиллерии было настолько ничтожным, что позволяло оборонять лишь самые ценные сооружения. Даже база морского флота Скапа-Флоу не была достаточно защищена от воздушных налетов противника. В области радиолокации Англия далеко опередила Германию. Англичане уже создали такие приборы, с помощью которых можно было обнаружить самолеты, летящие на высоте 3000 м и на расстоянии от 80 до 150 км от радиолокатора. Это имело очень большое значение для обороны объектов, расположенных вблизи побережья.

Военно-морской флот Англии имел следующий корабельный состав:

12 линкоров, 49 легких крейсеров,

3 линейных крейсера, 184 эскадренных миноносца,

7 авианосцев, 42 тральщика,

15 тяжелых крейсеров, 58 подводных лодок.

Этот флот с его мощной организацией, дающей возможность в случае мобилизации использовать всевозможные вспомогательные суда, отвечал всем предъявляемым к нему требованиям.

Германия не имела океанского флота. Германские линейные крейсера и «карманные» линкоры лишь в редких случаях могли появляться на океанах и препятствовать действиям английских военных кораблей.

В 1935 г. Германия признала также установленные международные ограничения в ведении подводной войны. Однако оставалось сомнительным, чтобы она твердо придерживалась этих ограничений в будущем в случае, если создастся затруднительное положение. Как бы то ни было, меры борьбы с подводными лодками разрабатывались и совершенствовались на основании опыта первой мировой войны. Особое значение приобрел так называемый «асдик» – прибор, посылавший под водой звуковую волну, отражаемую всяким металлическим телом, которое она встречала на своем пути. Пользуясь этим прибором, охотники за подводными лодками могли более точно определять местонахождение погруженной подводной лодки, что увеличивало вероятность ее поражения глубинными бомбами.

Верная своему отрицательному отношению к непроизводительным высоким расходам на вооружение в мирное время, Англия, как это часто бывало в ее истории, надеялась в ходе войны наверстать то, что она упустила сделать для ее предотвращения.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6572

X