Он не прочь покутить - когда случатся денежки
Надо сказать, что при известной склонности к скопидомству питерский обыватель — как дворянин, так и купец, и мещанин, и офицер, и нижний чин, — представляется нам большим любителем при случае кутнуть «во всю лопатку». Для этого в городе существовало немалое количество мест — фешенебельных и сомнительных, дорогих и дешевых, а иногда — фешенебельных, дорогих и сомнительных одновременно.
Самыми утонченными были рестораны закрытых клубов. Самые-самые среди них — Морской яхт-клуб на Большой Морской, между Гороховой улицей и Исаакиевской площадью; Английский клуб (он несколько раз менял адрес, располагаясь то на Мойке, то на Английской набережной, то на Итальянской улице, то на Невском в доме Бернадаки, неподалеку от Михайловской улицы). Членами этих клубов состояли министры, великие князья, не говоря о титулованных аристократах и богачах вроде князя Демидова-Сан-Донато, купившего себе княжество в Италии и проигрывавшего в Английском клубе целые состояния.

Фасад здания Английского клуба на Дворцовой набережной. Фото. 1914
Фасад здания Английского клуба на Дворцовой набережной. Фото. 1914

«Портерная» в Английском клубе. Фото. 1910-е
«Портерная» в Английском клубе. Фото. 1910-е

У Доминика. Картина В. Е. Маковского. 1897
У Доминика. Картина В. Е. Маковского. 1897

Далее шли рестораны дорогих гостиниц, сосредоточенных преимущественно вокруг Большой Морской и начала Невского: «Бельвю», «Демут», «Отель де Франс», «Гранд-отель». Там же, поблизости, располагались шикарные рестораны Дюссо (Большая Морская ул., 11), Донона (Мойка, 20), Пивато (Большая Морская ул., 38), Бореля (Большая Морская ул., 8), Кюба (угол Большой Морской ул. и Кирпичного пер.). Эти заведения, угнездившиеся в самых фешенебельных местах столицы, посещаемые богатыми аристократами и нуворишами, служили излюбленными местами проведения банкетов и юбилеев преуспевающих петербургских дельцов, центрами времяпрепровождения столичной «золотой молодежи». В ресторане Дюссо разворачивается действие поэмы Некрасова «Современники», в которой поэт (сам завсегдатай дорогих ресторанов и игорных клубов) едко-сатирически изображает пиршества новых хозяев жизни пореформенной России:

У Дюссо готовят славно Юбилейные столы; Там обедают издавна Триумфаторы-орлы...
Бытописатель Петербурга В. О. Михневич следующим образом характеризует сии заведения в ироническом словаре «Наши знакомые». Донон: «...Цены умеренные, всего два рублика за обедец...» Дюссо: «Французско-татарский аристократический ресторан...» Борель: «...проедаются и пропиваются в один присест такие деньги, которых хватило бы на продовольствие иной голодной деревни в течение года».

Зал ресторана «Палкин». Фото. 1890-е
Зал ресторана «Палкин». Фото. 1890-е

Нередко упоминает эти заведения — наряду с другими, им подобными, — Салтыков-Щедрин: «Сидит, например, Феденька за тонким обедом у Бореля, сквернословит насчет предстоящих ему карьер...» («Круглый год». Первое февраля). «Сегодня поют девки в "Ливадии", завтра — будут петь в "Аркадии"... Сегодня пьянство у Донона, завтра — у Дюссо, послезавтра — у Бореля...» («Пестрые письма». Письмо первое). «Ливадия», «Аркадия» — это пригородные рестораны и увеселительные сады с опереточными театрами, популярные среди светской и полусветской петербургской публики. В Новой Деревне, в Шувалове и других модных во второй половине XIX века местах отдыха состоятельных петербуржцев процветал еще ряд таких заведений: «Озерки», «Дорот» (Черная речка, Ланское шоссе, 17), «Красный кабачок» (по Петергофскому шоссе). Ресторан «Дорот» В. О. Михневич характеризует в соответствующей статье словаря «Наши знакомые» как «фирму загородного притона для фешенебельного обжорства».

Цыганский ансамбль ресторана «Самарканд». Фото. 1912-1913
Цыганский ансамбль ресторана «Самарканд». Фото. 1912-1913

Это все — места дорогие, с ценами поистине грабительскими. Из заведений, более приемлемых для кутежа средних питерских обывателей, можно назвать ресторан Благородного собрания (дом Елисеева, Невский пр., 15), «Малый Ярославец» на Большой Морской, ресторан и кондитерскую «Доминик» на Невском у лютеранской кирхи (первое место по количеству посетителей, приличное качество, приемлемые цены), винные погреба Фохтса (12 погребов в разных местах города: Невский пр., 20, угол Воскресенского пр. и Сергиевской ул.; у Кокушкина моста и др.), ресторан Ротина в гостинице «Москва» (угол Невского и Владимирского пр.) и, конечно же, вездесущих конкурентов — Палкина и Одинцова.
Фруктово-овощной магазин Одинцова, считавшийся лучшим в городе заведением такого рода, располагался в так называемых Милютиных (по-другому — Серебряных) рядах, на Невском, у Думской башни. В этом же магазине находилась и приличная закусочная-распивочная с «кабинетами». Другой одинцовский магазин помещался на углу Гороховой и Малой Морской. Палкин развернул в городе целую сеть трактиров и закусочных; столицей этой империи был ресторан «Новый Палкин» на углу Невского и Владимирского, напротив гостиницы «Москва», если смотреть через Владимирский.

Чуть ниже рангом, чем вышеназванные рестораны, стояли развлекательные театры, кабаре и кафешантаны, в коих актрисы нестрогих нравов разыгрывали легкие оперетки, отплясывали канкан, куда манили недорогие буфеты с обилием горячительных напитков. Театр «Буфф» на Невском, возле нынешнего Елисеевского магазина; театр Берга на Екатерингофском проспекте (ныне пр. Римского-Корсакова); «Орфеум» на Владимирском (где сейчас Театр Ленсовета); сад и театр «Аквариум» на Каменноостровском проспекте; наконец, совсем уже развеселые и низкопробные танцклассы (по-нашему — дискотеки с баром) «Эльдорадо» и «Марцинки» (танцкласс Марцинкевича на углу Гороховой и Семеновского моста). Тут можно было и музычку послушать, и полюбоваться на бедра балерин, обнажаемые в лихом канкане, и мадеры выпить в буфете, закусив сладеньким, а после этого — поймать продажную фею на время или на ночь: тут сновало их великое множество на всякий вкус, возраст и темперамент.

Все мало-мальски «приличные» петербуржцы рвались в эти «райские» места; отставной надворный советник Фон-Зон, сутенер Александр Штрам, молоденький купчик Чекалин, его роковая возлюбленная буфетчица Лебедева и его соперник поручик Авксентьев, реальные убийцы и жертвы, а также вымышленные персонажи Некрасова, Крестовского, Достоевского, Салтыкова-Щедрина — все побывали тут. А у кого вовсе уж плохо было с денежками — тех ждали дешевые трактиры, «ренсковые» погреба, полпивные, кухмистерские, а то и просто обжорки Сенного рынка, Ямской улицы или копеечного «Малинника», что на Сенной площади.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3899

X