Наука побеждать

Все важнейшие вопросы строительства Вооруженных Сил Наркомат обороны разрабатывал, исходя из указаний Ленина, под руководством Центрального Комитета партии.

В. И. Ленин еще задолго до Октябрьской революции, опираясь на указания Маркса и Энгельса о революционной борьбе пролетариата и их высказывания по военным вопросам, заложил основы стратегии и тактики вооруженной борьбы рабочего класса за свержение господства буржуазии, обосновал идею защиты социалистического Отечества. После победы Советской власти, руководя обороной страны, Владимир Ильич стоял у истоков советской регулярной армии, обеспечил ее победу над превосходящими вражескими силами.

«Ленин — гений человечества, величайший стратег пролетарской революции, вождь и организатор партии большевиков — был организатором и вождем Красной Армии», — писал К. Е. Ворошилов.

Ленин учил никогда не забывать о капиталистическом окружении, а это означало необходимость иметь боеспособную армию, способную как к обороне, так и к ведению более активных наступательных действий.

Выступая на VIII Всероссийском съезде Советов (декабрь 1920 года) против троцкистов, предлагавших воспитывать советские военные кадры в духе оборонительных действий, В. И. Ленин говорил:

«Если бы мы перед... постоянно активно-враждебными нам силами должны были дать зарок, как нам это предлагают, что мы никогда не приступим к известным действиям, которые в военно-стратегическом отношении могут оказаться наступательными, то мы были бы не только глупцами, но и преступниками»170.



Троцкий и троцкисты выступали против стратегии и тактики наших Вооруженных Сил, игнорировали ценнейший опыт военного строительства, накопленный армией и флотом в боевых действиях против белогвардейщины и иностранных интервентов в годы гражданской войны.

К. Е. Ворошилов принял активное участие в острой идейной борьбе по этим вопросам, развернувшейся на XI съезде партии (27 марта — 2 апреля 1922 года).

На созванном тогда по инициативе М. В. Фрунзе и К. Е. Ворошилова совещании военных делегатов съезда Троцкий пытался доказать, что марксистский метод неприменим к военному делу, что плановое строительство наших Вооруженных Сил невозможно.

М. В. Фрунзе разоблачил всю несостоятельность и вредность утверждений Троцкого. Его поддержали в своих выступлениях С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, Н. Д. Каширин, С. К. Минин, М. Н. Тухачевский.

В своей речи К. Е. Ворошилов показал полную беспочвенность заявлений Троцкого и настаивал на разработке, хотя бы в общих чертах, конкретных мероприятий на случай будущей войны.

Отвергая утверждения Троцкого о том, что оборона является главным видом боевых действий, на основе которого якобы следует воспитывать советские военные кадры, К. Е. Ворошилов твердо заявил, что в случае нападения на Советское государство Красная Армия должна перейти в решительное наступление с целью полного сокрушения врага на его собственной территории.

Съезд единогласно утвердил постановление об укреплении Красной Армии, подчеркнул необходимость вести работу по всестороннему повышению ее боеспособности.

Претворяя в жизнь эти указания, Реввоенсовет СCCP и наркомвоенмор главное внимание в своей работе сосредоточили на боевой подготовке войск и политическом воспитании личного состава и предупреждали народ о том, что будущая война будет войной машин.

«Рост техники, изменения в структуре армий, — говорил К. Е. Ворошилов на XVI съезде партии 2 июля 1930 года, — все это предопределяет и новые формы будущих столкновений. Ныне уже стало ходячей истиной положение, что в будущих столкновениях, в будущих войнах понятия тыла и фронта будут стерты. Авиация, танки, химия — все эти средства борьбы не знают прежних границ или во всяком случае границы фронта в старом понимании для них не обязательны».


Высоко оценивая значение военной техники в будущей войне, К. Е. Ворошилов вместе с тем постоянно подчеркивал, что исход войны будут решать не машины, а люди, их умение обращаться с техникой, их преданность делу, которое они защищают и ради которого готовы пойти на все.

«Можно полагать, что индустриализация в будущих вооруженных столкновениях будет доведена до величайших пределов, — отмечал он. — Однако роль личного состава армии, роль человека, как была, так и останется главной и решающей. Поэтому важно, чтобы наша Красная Армия, от красноармейца до высшего командного состава, представляла собою соответственно подготовленную боевую силу»171.


В связи с этим Климент Ефремович придавал особое значение пехоте. «Без пехоты ни танки, ни авиация, ни конница решить полностью задач сражений и войны не могут», — говорил он.

Большое внимание Наркомат обороны уделял созданию хорошо подготовленных резервов.

Их формировали в процессе прохождения молодыми рабочими и крестьянами срочной службы в рядах Вооруженных Сил, а также путем широкого участия трудящихся в массовых оборонных организациях. С этой же целью все шире вовлекали в производство женщин, обучали их «мужским» профессиям.

Всю свою работу Наркомат обороны строил в тесной связи с народнохозяйственными задачами, решаемыми страной в целом.

«...Военная техника, — писал К. Е. Ворошилов, — есть производная от всего нашего хозяйства; она только в том случае составляет крепкую материальную базу обороны, если она своими корнями глубоко уходит в отечественную индустрию. Можно, конечно, накупить оружие, аэропланы и танки за границей, но в современной войне это не даст решительного перевеса, поскольку не будет обеспечено своевременное пополнение убывающих технических средств»172.


Говоря об условиях, которые должны были обеспечить готовность страны к отражению любого вражеского нападения, наркомвоенмор в выступлении на IV съезде Советов СССР отметил следующие четыре фактора:

1) Хорошая подготовленность Вооруженных Сил в мирное время. Они должны быть соответствующим образом организованы, снаряжены и снабжены, политически и морально устойчивы, чтобы в нужный момент развернуться в мощную армию. 2) Полное обеспечение Красной Армии необходимыми резервами рядового и начальствующего состава. 3) Способность хозяйства страны и всех государственных органов к планомерному переходу, к безболезненному переключению с мирных рельсов на военные. 4) Постоянная психологическая готовность рабочих и крестьян, всей страны в целом, от ЦИК до сельсовета, быть начеку.

Для осуществления этих неотложных мер нужны были материальные возможности, время.

Под неослабным руководством Коммунистической партии готовились к защите Отечества Вооруженные Силы.

Основа всякой армии, неоднократно отмечал К. Е. Ворошилов, — ее командный состав. От его подготовленности, специальной выучки, моральной и боевой стойкости зависит в значительной степени успех на полях сражений.

«...Самая маленькая командная должность, — говорил Климент Ефремович выпускникам военных школ, — является настолько великой, настолько серьезной, настолько ответственной, что если всякий товарищ на этой маленькой должности выполнит свой долг, справится с задачей командира и в особенности окажется вполне подготовленным для сдачи экзамена во время боя, то этого вполне достаточно, ибо ему, «маленькому» командиру, командиру взвода, вручаются десятки людей, десятки жизней рабочих и крестьян — его братьев»173.


ЦК ВКП(б) неоднократно обращал внимание Реввоенсовета СССР на необходимость усилить внимание к командному и политическому составу армии и флота.

Выполняя эти указания, К. Е. Ворошилов пристально следил за подготовкой воинских кадров. «Изучайте не только свои специальные военные предметы и вопросы политические, — говорил он на приеме выпускникам военных школ 9 ноября 1935 года, — изучайте иностранные языки, математику, изучайте историю военную, всеобщую, историю своей Родины. Читайте художественную литературу. Все это необходимо для того, чтобы быть полноценным, отлично подготовленным командиром, безупречно грамотным во всех отношениях, с широким культурным кругозором»174.

Увеличение в предвоенный период выпусков военными школами и академиями позволило укомплектовать войска и центральный военный аппарат надежными и хорошо подготовленными кадрами, провести большую работу по созданию новых уставов и наставлений, значительно повысить качество боевой и политической подготовки войск.

Наркомат обороны направлял на самые ответственные посты в армии и флоте авторитетных военных работников, людей мыслящих, с широким научным кругозором и большим практическим опытом. Работа в центральном военном аппарате обогащала их новыми знаниями, приучала к глубокому анализу событий.

К. Е. Ворошилов всемерно поощрял развитие военной мысли, являлся и в этом достойным преемником 1Л. В. Фрунзе, которого заменил не только на посту председателя Реввоенсовета СССР и наркома по военным и морским делам, но и на посту председателя Центрального совета Военно-научного общества (ВНО), руководителя редколлегии его печатного органа — журнала «Война и революция».

В 1926 году в редакционной статье этого журнала (№ 1-2) говорилось: «Журнал «Война и революция» должен объединить вокруг себя все научно-исследовательские силы для решения вопросов обороны Советского Союза и боевой подготовки армии. Он должен стать органом теоретического руководства военно-научной деятельностью как внутри армии, так и вне ее. Отсюда связь с гражданской наукой, ее исследовательскими институтами, со всеми промышленными предприятиями и организациями для научной увязки нашей экономики и политики с военной техникой, стратегией и тактикой. Он должен быть проводником взглядов, вырабатываемых на основе применения к военному делу марксистского метода изучения явлений войны...»175

На страницах журнала выступали видные военные теоретики и практики военного дела. Реввоенсовет СССР поощрял их выступления в печати. Вышли обобщающие труды по военным вопросам. Особенно ценной обобщающей работой явилось трехтомное исследование «Гражданская война 1918 — 1921 гг.» под общей редакцией А. С. Бубнова, С. С. Каменева, М. Н. Тухачевского и Р. П. Эйдемана. В конце 1929 года была завершена работа по изданию первого трехтомного собрания сочинений М. В. Фрунзе.

Вышел также ряд книг на военно-исторические темы, о полководческом искусстве Суворова, Петра I, Наполеона, посвященных разбору отдельных операций прошлых войн, а также военных действий последнего времени.

Важным событием той поры явилось начало издания многотомной «Истории гражданской войны» под общей редакцией А. М. Горького, В. М. Молотова, К. Е. Ворошилова, С. М. Кирова, А. А. Жданова, А. С. Бубнова, Я. Б. Гамарника, И. В. Сталина.

В 1936 году Партиздат ЦК ВКП(б) выпустил в свет книгу К. Е. Ворошилов. «Статьи и речи» — сборник основных выступлений народного комиссара обороны за 1925 — 1936 гг. Через год она была издана вновь. Книга стала настольным пособием многих командиров и политработников.

Заметную роль в объединении военно-научных кадров сыграла секция по изучению проблем войны, созданная при Коммунистической академии ЦИК СССР.

Большая научно-исследовательская работа в тот период проводилась в военных академиях, где изучался опыт последних войн — мировой и гражданской, разрабатывались наиболее важные проблемы стратегии, оперативного искусства и тактики, глубоко осмысливались результаты практических учений и маневров Красной Армии, осуществляемых во все более широких масштабах, с применением новой боевой техники, учитывались достижения иностранных армий.

Наркомат обороны стремился к тому, чтобы все наиболее ценное и передовое из научных изысканий и рекомендаций штаба РККА и военных академий, особенно Военной академии имени М. В. Фрунзе и Академии Генерального штаба, находило проверку и применение в войсках.

«Ворошилов всегда горой стоял и стоит за напряженную военную учебу, за всемерное поднятие специальных военных знаний нашего начсостава, — писал начальник Политуправления РККА, первый заместитель председателя Реввоенсовета СССР и наркомвоенмора Я. Б. Гамарник. — Он очень требователен к работе наших военных академий, всех вузов и уделяет большое внимание военнонаучной работе»176.


Следуя ленинскому указанию о том, что «без науки современную армию построить нельзя»177, ЦК партии и СНК СССР уделяли огромное внимание всестороннему развитию советской науки, в том числе и военной, поддерживали и поощряли всех тех, кто своей работой, теоретическими исследованиями и изобретениями содействовали укреплению экономической и оборонной мощи СССР. Благодаря этому у нас выросли высококвалифицированные кадры военных теоретиков и военно-научных работников, объединившие в своих рядах как представителей старших поколений, так и молодые силы, сформировавшиеся в советское время.

В результате упорной работы по обобщению опыта прошедших войн — мировой и гражданской — советская военная мысль пришла к выводу о необходимости дополнения традиционных дисциплин военного искусства — стратегии и тактики — новым разделом: оперативное искусство. Выделение оперативного искусства в самостоятельную научную дисциплину благотворно сказалось на дальнейшем развитии советской военной науки, открыло перед ней новые широкие возможности для разработки важных вопросов подготовки и осуществления операций армий и фронта.

Техническая реконструкция вооруженных сил позволила по-новому поставить вопрос о формах и методах вооруженной борьбы. Поиски этих форм и методов активно велись на общевойсковых учениях и маневрах, в ходе совершенствования взаимодействия всех родов войск с применением большого количества артиллерии, танков, авиации, механизированной пехоты, воздушных десантов. Одновременно с этим шла разработка новых вопросов стратегии, оперативного искусства и тактики в военных академиях.

Замечательным сплавом совместной работы военных теоретиков и практиков военного дела явилась разработка теории глубокой наступательной операции и глубокого боя, занявшей особое место в советской военной науке.

По указанию Реввоенсовета СССР большую работу в этом направлении проводили штаб РККА (позднее Генеральный штаб) во главе с А. И. Егоровым, его Оперативное управление, которым руководил И. П. Обысов, Военная академия имени М. В. Фрунзе, возглавляемая в то время Б. М. Шапошниковым, и др. Отработка наступательных операций в духе новых требований осуществлялась в военных округах, и прежде всего приграничных — Белорусском, Украинском и Дальневосточном (командующие войсками округов И. П. Уборевич, И. Э. Якир, В. К. Блюхер). Ближайшей целью этой работы было создание практической инструкции войскам на случай отражения агрессии.

Важным моментом в разработке глубокой операции явился доклад заместителя начальника штаба РККА В. К. Триандафиллова «Основные вопросы тактики и оперативного искусства в связи с реконструкцией армии». Штаб РККА и Оперативное управление организовали широкое обсуждение доклада среди высшего командного состава, в том числе и в военных округах, а затем с учетом их замечаний внесли его на рассмотрение Реввоенсовета СССР под названием «Тактика и оперативное искусство РККА на новом этапе». На основе положений, выдвинутых в докладе, были разработаны «Временные указания по организации глубокого боя». В феврале 1933 года нарком утвердил этот документ, и он был направлен в войска. К сожалению, В. К. Триандафиллов не дожил до этого времени: 12 июля 1931 года он погиб в авиационной катастрофе.

Отдельные положения теории глубокого боя продолжали уточняться. Военный совет при Наркоме обороны СССР под председательством К. Е. Ворошилова пришел к выводу, что тактика глубокого боя — новая форма, новый способ ведения боевых действий. 9 марта 1935 года «Инструкция по глубокому бою» была окончательно утверждена наркомом обороны178.

В конце 1936 года был введен в действие Временный полевой устав, в котором эта инструкция нашла свое отражение. Современные технические средства борьбы, говорилось в уставе, позволяют достигнуть одновременного поражения боевого порядка противника на всю глубину его расположения. Увеличились возможности быстрого изменения группировки, внезапного обхода и захвата тылового района противника с выходом на пути его отхода.

Временный полевой устав 1936 года отражал важнейшие требования советской военной науки и давал указания к ее применению.

В дальнейшем положения устава уточнялись и совершенствовались в приказах и директивах наркома обороны СССР. Шагом вперед в развитии нашей военной стратегии, оперативного искусства и тактики был проект нового Полевого устава РККА 1939 года. В нем говорилось:

«На всякое нападение врага Союз Советских Социалистических Республик ответит всей мощью своих Вооруженных Сил.

Наша война против напавшего врага будет самой справедливой из всех войн, какие знает история человечества».



Великая Отечественная война показала правильность этих утверждений, силу и могущество духа советских людей, превосходство советской военной науки и техники.

Наркомат обороны СССР, опираясь на указания ЦК партии, твердо держал в своих руках руководство всей жизнью Вооруженных Сил.

«Наша работа, работа военных людей, — говорил нарком обороны, — вещь своеобразная. Меньше, чем какой бы то ни было другой специалист, мы можем быть отвлеченными от жизни людьми. Мы должны непрерывно сочетать нашу науку с прямым, живым делом»179.


В одном из своих выступлений К. Е. Ворошилов назвал себя работником, уполномоченным партией и рабочим классом готовить страну к обороне. Глубоко осознавая всю глубину этой ответственности, он, возглавляя Наркомат обороны, всемерно укреплял дисциплину и революционный порядок в войсках, требовал от защитников Родины неустанной бдительности, призывал не успокаиваться на достигнутом, постоянно совершенствовать знания, опыт и боевую выучку.

С чувством высочайшей требовательности подходил К. Е. Ворошилов и к своей собственной работе. Он пополнял свои военные и политические знания, постоянно бывал в войсках, военно-учебных заведениях, присутствовал на учениях и маневрах, руководил ими, воспитывал Вооруженные Силы в духе беззаветной верности Родине и партии.

В ноябре 1935 года, когда К. Е. Ворошилову одному из первых было присвоено звание Маршала Советского Союза, газета «Правда» писала: «Климент Ворошилов, пролетарий до мозга костей, большевик в каждом своем движении, теоретик и практик военного дела, кавалерист, стрелок, один из лучших ораторов партии, вдумчивый и кропотливый организатор огромной оборонной машины, автор ярких и сильных приказов, властный и доступный, грозный и веселый...»180

«Твоей неустанной многолетней работе по руководству Красной Армией — она во многом обязана тем, что выросла в могучую и грозную силу»181, — такую оценку дала своему сыну Коммунистическая партия в приветствии ЦК по случаю его 60-летия в феврале 1941 года.



170 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 17.
171 К. Е. Ворошилов. Статьи и речи, стр. 438, 113.
172 К. Е. Ворошилов. Статьи и речи, стр. 101 — 102.
173 К. Е. Ворошилов. Статьи и речи, стр. 79 — 80.
174 «Красная звезда», 11 ноября 1935 года.
175 «Война и революция», 1926, № 1-2, стр. 3.
176 «Правда», 5 февраля 1931 года.
177 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 183.
178 К. Е. Ворошилов и ряд крупнейших военачальников не сразу пришли к этим выводам. Вначале Климент Ефремович рассматривал глубокий бой лишь как одну из разновидностей боя, годную только для позиционной войны, где надо будет часто прорывать фронт обороны противника. В последующем он отказался от этого неверного мнения и на расширенном заседании Военного совета при НКО заявил, что «современный бой не может быть иным, только глубоким...» (Архив МО СССР, ф. 112-а, оп. 796, д. 59, л. 402; д. 65, л. 486).
179 К. Е. Ворошилов. Статьи и речи, стр. 578.
180 «Правда», 21 ноября 1935 года.
181 «Правда», 4 февраля 1941 года.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3124

X