Владельцы жалованых грамот
Владельцы жалованых грамот, как правило, редко приезжали в Россию. Многие из них какое-то время здесь жили, особенно в период обучения в молодые годы, когда они накапливали торговый опыт и знания. Становясь самостоятельными предпринимателями, они обычно передавали ведение дел фирмы своим представителям, которые переселялись в Россию на длительный период. Представителями фирмы были, как правило, родственники ее владельца. Некоторые иностранные фирмы имели нескольких представителей; и наоборот, один иностранный торговец, поселившийся в России, мог представлять интересы одновременно более чем одной иностранной фирмы18.

Большинство голландских предпринимателей, приезжавших в Россию на длительное время, жили зимой в Москве. В 70-е гг. XVI в. к востоку от Москвы, за чертой города, но в непосредственной близости от него, на берегу Яузы имелось место, специально отведенное для расселения там исключительно иностранцев - Немецкая слобода. В начале XVII в., во времена Смуты, Немецкая слобода сгорела во время пожара. С того времени иностранцы селились в черте самого города, среди русских: в Огородной Слободе, на Покровке, на Мясницкой и у Поганых Прудов (рис. 8 на с. 148). Насколько приятной была их жизнь в этих районах, не вполне ясно. Так, Поганые Пруды получили свое название из-за того, что- расположенные в окрестностях бойни сбрасывали здесь свои отходы19. Голландская община Москвы во второй половине 20-х гг. XVII в. была уже достаточно велика для того, чтобы призвать на службу собственного духовного пастыря; ее первым пастором был Йоханнес Булеус20. В 1638 г. голландцы де Вогелар и Кленк, Давид Руте, Херман Фензель, Томас де Сван и гамбуржец Петер Марселис имели собственные дома в Москве; голландцы Андриес де ла Дале, Ян Симоне, Говерт ван дер Рак, а также Я. Госен и А. Дьюстерло, имена которых в источниках более не упоминаются, проживал и в домах, принадлежавших другим лицам21.

Каждый год голландцы, так же как и русские купцы, ездили с товаром из Москвы на архангельскую ярмарку. Путь из Москвы в Архангельск пролегал частично по суше и частично по реке. На первом этапе путь вел по суше из Москвы через Переяславль-Залесский, Ростов и Ярославль на Вологду. Летом перевозка товаров по этому маршруту обходилась дорого и была медленной, поскольку товар приходилось перевозить на телегах, зимой же ездили на санях, что было намного быстрее и дешевле. В Ярославле торговый путь из Москвы на Север пересекала Волга - великая водная магистраль, которая вела дальше, к важному торговому городу, Нижнему Новгороду, и затем еще дальше на юг, к Астрахани и Каспийскому морю22. Ярославль был не только важным транспортным узлом и крупным торговым городом, он являлся также центром ремесел, где, в частности, процветало искусство выделки юфти из кожи. Небольшое число голландцев имело здесь собственные дома. В 1638 г. собственными домами в Ярославле владели Карел дю Мулен, Юлиус Виллекен, А. Горково (Абрахам Георгин?) и Георг Эверхард Кленк23.

Второй, водный, этап торгового пути из Москвы в Архангельск начинался в городе Вологде. Сначала этот путь проходил по речке Вологде, на которой расположен сам город, далее - на северо-восток по полноводной реке Сухоне через Тотьму и Великий Устюг, затем - еще 600 верст по Северной Двине, жизненной артерии Российского Севера, к Холмогорам и Архангельску. Летом купеческий товар перевозился на речных судах, а зимой, когда реки замерзали и покрывались льдом, на санях - что было дороже. Речной транспорт для иностранных купцов обычно организовывали шкиперы и купцы из Вологды. Иностранцы пользовались и собственным транспортом, однако официальное разрешение на это получили лишь в 1652 г.24 В Великом Устюге на Сухоне делался длительный привал. Недалеко отсюда начинался великий путь вверх по реке Вычегде к Уралу, а далее через Уральские горы - в Сибирь, где он, все более дробясь, терялся в бесконечной тайге. Купцы Великого Устюга везли из Сибири меха, а обратно - зерно и соль. В сентябре и октябре в Великом Устюге разворачивались большие пушные торги, на которых сибирские меха скупали купцы, приезжавшие из Вологды и Москвы25.

Вологда была важнейшим перевалочным пунктом между сухопутной и водной частями торгового пути из Москвы в Архангельск. Весной и осенью дороги были непроходимыми из-за слякоти, а реки весной - из-за ледохода, так что и товары, и людей перевозить можно было лишь летом и зимой. Летом дороги были сухими, реки - судоходными. Зимой дороги покрывались снегом, а реки - льдом и снегом, что делало возможным проезд по санному пути. Перевозка людей в этом случае была, пожалуй, самой быстрой. При регулярной перемене лошадей путешественники зимой могли преодолеть все расстояние от Москвы до Архангельска в течение всего 14 дней. Перевозка товара проходила много медленнее. Если товар доставлялся в северном направлении на санях зимой, то в Вологде приходилось ждать, пока лед на реке растает и можно будет продолжить перевозку на речных судах. А когда товары из Архангельска прибывали летом, в Вологде ожидали, пока слой снега станет достаточным, чтобы можно было продолжать перевозку на санях26. Число речных судов и саней было необозримым. Так, Якоб ван де Ватер в октябре 1634 г. перевозил партию товара для де Вогелара и Кленка через Вологду на юг. Партия товаров состояла из 26 бочек и 30 полубочек с «питьем заморским», 40 бочек пороха, 20 бочек «железа белого», 40 бочек «кафимского» изюма, 8 бочонков крошеного изюма, 5 сундуков купороса, 5 мешков имбиря, 10 кувшинов скипидарного масла, 2 кип синего и красного сандала, 3 бочек карт, 2 бочек «сахара головного», 10 бочек имбиря в патоке, 1 кипы сукон и 2 кип писчей бумаги. Эту партию товара доставили в Вологду на двух дощаниках, которыми правили 45 человек, а далее на юг от Вологды отправили обозом из 133 саней27.

Некоторые голландские купцы - де Вогелар и Кленк, Херман Фензель, Томас де Сван - имели собственные дома не только в Москве, но и в Архангельске и, таким образом, могли разместить у себя и своих людей. Другим голландским торговцам, приезжавшим из Москвы в Архангельск, так же как и большинству иностранцев, съезжавшимся из-за моря на ежегодные ярмарки, приходилось либо ночевать в гостиных дворах, либо размещаться у соотечественников. В Архангельске на зиму оставались немногие, поскольку после закрытия ярмарки, отплытия судов с товаром и разъезда русских купцов торговая жизнь в городе практически замирала28. Некоторые голландцы имели собственные дома не только в Москве, но еще и в Вологде либо Ярославле, среди которых выделялись владения де Вогеларов и Кленка. В 1638 г. помимо дворов в Москве и Архангельске они владели также дворами в Вологде и Ярославле. Давид Рутс и Петер Марселис имели в 1638 г. дворы в Москве и в Вологде, но, видимо, не в Архангельске. Насколько известно, Карел дю Мулен и Юлиус Виллекен не имели своих дворов ни в Москве, ни в Архангельске, но владели ими в Вологде и Ярославле. Последние использовались для весьма комфортных остановок на пути между Москвой и Архангельском. Голландцы в Вологде занимались на своих дворах различными видами работ: засаливали мясо, очищали свиную щетину, коптили языки и окорока, вытапливали говяжье сало, вырабатывали пеньковую пряжу и перерабатывали тряпье29.

В Вологде иностранцы составляли незначительное меньшинство. В 1627 г. в городе было примерно 1100 домашних хозяйств, соответственно, население насчитывало, видимо, от 5500 до 6600 человек. В те годы дворами в Вологде владели из голландцев только де Вогелар и Кленк, Юлиус Виллекен, Карел дю Мулен и некто И. Мота, а также Московская компания и московские торговые иноземцы А. Бук (Хейнрих Бок; в русской ономастике имени Хейнрих соответствует Андрей) и И. Марсов. Голландцы И. Выдерус и К. Корнилев некогда имели в Вологде собственные дворы, однако они были конфискованы государством. Спустя девять лет, в 1638 г., Георг Кленк, Юлиус Виллекен, И. Марсов и Московская компания по-прежнему владели своими домами в Вологде; имена Карела дю Мулена, И. Мота и Хейнриха Бока более не упоминаются. В Вологде теперь были новые дворовладельцы: голландцы Тилман Аккема, Давид Рутс, Питер де ла Дале и Ян Симонс, англичанин Джон Эборн и гамбуржец Петер Марселис. Дворы иностранцев располагались неподалеку от домов крупных русских купцов, в районе «Новинки» на востоке города, там, где путь, ведущий из Москвы, выходил к реке и где осуществлялась перевалка грузов30.

Возникновение голландской торговой колонии в России не было явлением исключительным. В последние десятилетия XVI в. и в первые десятилетия XVII в. голландские торговые общины возникли в целом ряде торговых и портовых городов Европы таких, как Ла Рошель, Нант и Бордо во Франции, Кадис и Малага в Испании, Ливорно в Италии, Алеппо и Смирна в Османской империи. Голландцы селились там, чтобы постоянно быть в курсе торговых дел и иметь максимально точные данные о качестве и количестве товаров, о ценах на местных рынках. Кроме того, голландские торговцы стремились устанавливать и развивать отношения с деловыми партнерами, быть в курсе политической и юридической ситуации, знать культурные особенности страны. Приходилось принимать во внимание множество практических деталей для того, чтобы дешево, быстро и тщательно проводить все деловые операции по сбыту товаров. Постоянное присутствие на месте способствовало лучшей организации дела, повышало конкурентоспособность, увеличивало шансы на успех31. Наиболее конкретным преимуществом поселения голландцев в России было обретение таким образом права торговли в глубине страны, где цены были более выгодными, чем в Архангельске. Часть товаров, импортируемых в Россию, владельцы жалованых грамот продавали в Холмогорах, Сольвычегодске, Великом Устюге, Тотьме, Вологде и Ярославле. Здесь же они закупали местные товары. Кроме того, голландские торговцы давали русским скупщикам щедрые кредиты для закупки товаров непосредственно от производителей, то есть по самым низким ценам32.

Упорство и вездесущность иностранных предпринимателей на российском внутреннем рынке раздражали русских купцов.Русские считали, что иностранцы наносят им своей деятельностью ущерб. Поскольку без поддержки своего правительства россияне не могли успешно конкурировать с иностранцами, то с 1620 г. русские постоянно оказывали на правительство давление, стремясь заставить его изменить политику в отношении иностранных торговцев. Они подавали челобитные, в которых жаловались на иностранцев, злоупотреблявших выданными им грамотами на торговлю в глубине России. Иностранцы скупали товары непосредственно у производителей и затем торговали ими в розницу, что при лучшей организации дела и большем объеме капитала вело к нечестной конкуренции. Иностранцы использовали мелких русских торговцев в качестве подставных лиц и уходили таким образом от уплаты пошлины. При этом они препятствовали вывозу русскими их собственных товаров за границу. В беззакониях принимали участие и те иностранцы, у которых не имелось жалованых грамот; они подкупали правительственных чиновников и пользовались грамотами третьих лиц. Одна из жалоб касалась самовольной выработки иностранцами юфти. Юфть - говяжья шкура, путем переработки доведенная до кожи высокого качества, поставлялась в основном русскими купцами из Ярославля. В 1641 г. русские купцы подали правительству жалобу на иностранцев, скупавших в розницу кожи, которые затем перерабатывались ими в юфть. Такая переработка была запрещена всем иностранцам, за исключением московских торговых иноземцев, и являлась нарушением исконных прав российских предпринимателей. Российские купцы настаивали на том, чтобы царь лишил западноевропейских купцов их привилегий. Они требовали запретить иностранцам торговать в глубине страны, разрешив им торговлю лишь в приграничных и портовых зонах33.

Долгое время просьбы российского купечества оставались без ответа. Все же, по крайней мере, по одному поводу причин для недовольства не было. Иностранцы были крайне заинтересованы в получении от России разрешения на транзитную торговлю с Персией. Попытки получить это право предпринимали англичане, голландцы, датчане и французы. Однако российское правительство так и не позволило переубедить себя ни одному из западноевропейских правительств.




18 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 25,43.
19 Martens, Hamburger Kaufleute (1999) 36-37. Ковригина, Немецкая Слобода (1998) 25-26. Kaufmann-Rochard, Origines (1969) 48. Kulischer, Russische Wirtschafisgeschichte (1925) 321, 360-361.
20 Huussen, 'The relations (1993) 138. Bushkovitch, The merchants (1980) 36. Gargon,'Historisch berigt' (1852) 34.
21 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 110. Kellenbenz,'The economic significance' (1973) 550-551. Hart,'De handelsbetrekkingen' (1969) 72. Amburger, Die Familie (1957) 131. Elias, De vroedschap (1903-1905) 1006. Uhlenbeck, Verslag (1891) 26-27.
22 Veluwenkamp, 'Familienetwerken' (1993) 656. Bushkovitch, The merchants (1980) 30. Kaufmann-Rochard, Origines (1969) 48,104. Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 321-324, 367.
23 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 110.
24 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 73; 2 (1994) 29. Bushkovitch, The merchants (1980) 29-31. Hart,'De handelsbetrekkingen (1969) 75. Kaufmann-Rochard, Origines (1969) 104.
25 Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 323-324.
26 Bushkovitch, The merchants (1980) 29-30. Kaufmann-Rochard, Origines (1969) 104. Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 322, 367.
27 Демкин,Нидерландские купеческие компании (1987) 46.
28 Попова, Архангельск (1994) 21. Veluwenkamp, 'Familienetwerken'
(1993) 656. Dalton, Geschichte (1865) 135.
29 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 109-110; 2 (1994) 31. Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 323. Ср. Elias, De vroedschap (1903-1905) 1006.
30 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 109-110. Bushkovitch, The merchants (1980) 30. Kaufmann-Rochard, Origines (1969) 104-106. Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 360.
31 Veluwenkamp,'Merchant colonies'(1996) 141-144.
32 Захаров, Торговля (1985) 203-205. Kulischer, Russische Wirtschaftsgeschichte (1925) 323, 356.
33 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 5, 37-39,63-64,98.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3783

X