Глава вторая. Об одном и том же, не понимая друг друга
3 июня 1962 года Роберт Кеннеди пригласил Георгия и Анастасию Большаковых посетить его на загородной вилле. Жена Большакова и Этель Кеннеди быстро нашли общие темы для разговора. Георгий и Роберт, прогуливаясь в саду, обменивались мнениями по военно-политическим вопросам. Кеннеди сообщил своему собеседнику о том, что на днях военные представили президенту доклад, в котором утверждали, что сейчас США значительно превосходят Советский Союз в военной мощи и что есть ретивые военные, которые выступают за решительное столкновение с СССР.

Р. Кеннеди сказал, что президент не одобрил это предложение.

Большаков спросил своего собеседника о том, кто же эти военные.

Кеннеди задумался. Он знал фамилии генералов из Пентагона, которые выступают за военное столкновение с Советским Союзом, но решил не называть их имена. Большаков понял, что Кеннеди не хочет отвечать на его вопрос и, меняя тему разговора, сказал, что собирается в отпуск в Москву.

День в Хикори Хилл, где находилась загородная резиденция министра юстиции США, пролетел быстро.

Прощаясь с супругами Кеннеди, Большаковы обещали привезти им памятные подарки.

Из Москвы Большаковы прибыли в Вашингтон в конце сентября. Большаков погрузился в подготовку нового номера журнала «Soviet Life», прочитал подготовленные к публикации материалы, проверил макет будущего номера, встретился и с Фрэнком Хоулменом, которому подарил незамысловатый сувенир, который он купил в одном из московских магазинов «Подарки».

5 октября 1962 года Большакову позвонил Роберт Кеннеди и пригласил его посетить его офис в Министерстве юстиции.

Через час Большаков уже входил в кабинет брата президента США. Обычно Кеннеди вел себя на встречах с Большаковым непринужденно. Он свободно обсуждал не только проблемы советско-американских отношений, но и другие новости, которыми жила американская столица. На этот раз Роберт Кеннеди выглядел иначе. Он был строг и официален. Поинтересовавшись, как поживает Москва, министр юстиции спросил, не привез ли Большаков каких-либо важных новостей от своих московских друзей. Большаков понял, что интересует Роберта Кеннеди, и рассказал ему о встрече в Пицунде с Хрущевым, сообщил, что советский премьер-министра просил передать президенту США, что Советский Союз по договоренности с Фиделем Кастро направляет на Кубу советское оружие, которое имеет оборонительный характер и не предназначено для наступательных действий.

Кеннеди внимательно слушал Большакова, делал пометки. Попросил повторить основное содержание устного послания советского лидера. Завершая передачу устного послания Хрущева, Большаков сказал:

— Оружие, посылаемое на Кубу, носит оборонительный характер138.

Кеннеди ответил: «Я доложу об этом президенту».

Далее Роберт Кеннеди обратил внимание Большакова на необходимость поиска путей решения Берлинского вопроса, который все еще сдерживал развитие советско-американских отношений. Он также упомянул о целесообразности активизации усилий, направленных на достижение соглашения о запрещении ядерных испытаний.

Говоря об ухудшении советско-американских отношений, которое произошло за последние две недели, Р. Кеннеди, в частности, сказал, что меры по задержанию в Нью-Йорке двух советских сотрудников были вынужденными. Назвал действия Выродова и Прохорова «грубой работой, которую США не могли больше терпеть».

Далее Р. Кеннеди сказал: «Вообще нас настораживает активизация подобной деятельности советских граждан в США».

Большакову, который был не в курсе подробностей задержания Дрюмонда и знал о провале двух советских разведчиков в Нью-Йорке только из сообщений американской прессы, было трудно отреагировать на замечания Кеннеди. Он сказал лишь, что задержание советских дипломатов — типичная предвыборная афера ФБР, направленная на ухудшение советско-американских отношений и усиление антисоветской пропаганды.

Возвратившись в посольство, Большаков доложил резиденту о результатах встречи с Р. Кеннеди: указания Хрущева выполнены. Послание президенту передано.

Большаков ничего не знал об операции «Анадырь». Поэтому, раздумывая о встрече с Кеннеди, он не мог понять, почему его собеседник разговаривал с ним официально и держался настороженно. Большакова удивляло то, что Р. Кеннеди усиленно пытался заострить его внимание на ситуации в Берлине и высказывался за ускорение ее решения.

Большаков также не знал, что одна из разведывательных служб США уже получила первые сведения о советских ракетах на Кубе от агента, который действовал в Москве и имел оперативный псевдоним «Янг». Эти сведения 5 октября уже были известны Джону и Роберту Кеннеди.

Резидент ГРУ в Вашингтоне направил в Центр короткое сообщение о состоявшейся встрече Большакова с Робертом Кеннеди, назвал проблемы, которые брат президента затронул в беседе: берлинский вопрос, ограничение ядерных испытаний.

Неопределенная обстановка вокруг Кубы, наращивание усилий администрации Кеннеди в реализации программ создания новых ракетных систем «Титан», «Минитмен» и «Поларис» требовали от советской военной разведки дополнительных усилий. В сентябре 1962 года в Москве было принято решение направить в Вашингтон для усиления военных аппаратов генерал-лейтенанта В. А. Дубовика139 и контр-адмирала Л. К. Бекренева140. Их предшественники завершали свои служебные командировки и должны были возвратиться в СССР. Эта плановая ротация оказалась чрезвычайно своевременной. Количество достоверных сведений о внутриполитической обстановке в США, поступавших в Центр в сентябре-октябре 1962 года, значительно возросло.

7 октября в ГРУ поступило очередное донесение из Вашингтона. В нем сообщалось о том, что «...15 октября в Карибском море начнется амфибийное учение Атлантического флота. В учении примут участие 40 кораблей, 20 тысяч личного состава. Бригада морской пехоты будет отрабатывать высадку на остров Вьекес...».

8 октября в Вашингтоне средства массовой информации сообщили, что после оперативно проведенного следствия дело Корнелиуса Дрюмонда было передано в суд. В предъявленном обвинении указывалось, что Дрюмонд передавал представителям Советского Союза документы, фотографии и чертежи, относящиеся к национальной обороне США.

Вокруг дела Дрюмонда в средствах массовой информации была развязана шумная антисоветская кампания, которая, как можно предположить, была приурочена к проведению завершающей стадии операции «Mongoose».

9 октября генерал-лейтенант Дубовик докладывал в Москву о том, что специальные войска армии США в ближайшее время будут увеличены с 4 тысяч до 6639 человек141. По оценке Дубовика, планировалось зачисление кубинских наемников в регулярные части армии и флота США и не исключалось их зачисление «в антикастровские экспедиционные силы»142.

Донесение генерала Дубовика начальник ГРУ направил министру обороны СССР Р. Я. Малиновскому, начальнику Генерального штаба М. В. Захарову и секретарю Совета обороны СССР генералу армии С. П. Иванову.

Начальник ГРУ генерал армии И. А. Серов в число ответственных чиновников, посвященных в план Хрущева, не входил. Проблема состояла еще и в том, что Н. С. Хрущев и Дж. Кеннеди, оценивая ситуацию, складывавшуюся вокруг Кубы, говорили об одном и том же, но не понимали друг друга. Их советники тоже оказались в трудном положении. Неожиданно стал очевиден вакуум в определении понятий «оборонительное» и «наступательное» оружие.

Хрущев говорил о том, что «оружие, посылаемое на Кубу, носит оборонительный характер», так как оно предназначено только для обороны острова, защиты его территории от внешней агрессии. В Москве не было планов развязывания войны против США. Поэтому для Хрущева ракетные комплексы Р-12 и Р-14 с радиусом действия от 2 до 4,5 тыс. км являлись оборонительным оружием.

В Вашингтоне однозначно считали, что советские ракеты, обнаруженные на Кубе, способны поражать цели на территории США. И поэтому они являются наступательным оружием.

Скорее всего, резкое недовольство в Вашингтоне вызвала нерасторопная деятельность американской разведки, которая только в сентябре стала получать сведения о прибытии советских войск на Кубу. Послание Хрущева, переданное Большаковым 5 октября, косвенно подтверждало этот факт.



138Большаков Г. Горячая линия // Новое время. № 3, 1989.
139Дубовик Владимир Александрович (1903-1987), генерал-лейтенант (1959). В Красной армии с 1919 г. Окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе. Участник Великой Отечественной войны, руководитель делегации СССР при Военно-штабном комитете ООН(1958-1959), военный атташе при посольстве СССР в США (1962-1963). С1968 г. в отставке.
140Бекренев Леонид Константинович (1907-1997), адмирал (1967), в ВМФ с 1924 г., окончил Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе. Принимал участие в боевых действиях в Испании. Участник Великой Отечественной войны, начальник разведотдела штаба Балтийского флота (1942-1944), Северного флота (1944-1945). Заместитель начальника — начальник Разведывательного управления Главного морского штаба (июль 1951 — апрель 1953), военно-морской атташе при посольстве СССР в США (октябрь 1962 -март 1963), заместитель начальника ГРУ ГШ (март 1963 — июнь 1967), начальник Военно-дипломатической академии (1967-1973). С 1973 года в отставке.
141ЦА МО РФ. Ф. 23. Оп. 28918. Д. 13. Л. 714.
142Там же.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1943

X