1.3. Порядок службы «городов» после Смуты до Смоленской войны
В 1620 г., еще до разбора 1621/1622 гг., наличный состав «городов» был разделен на две половины: «...росписать указал государь дворян и детей боярских украинных и замосковных городов всех по половинам, и быти им на службе в первой половине тем..., которые в прошлом во 127-м году на Украине по полком не были, а были по домом; а другой половине указал государь быти..., которые во 127-м году были на службе на Украине, а быти им обеим половинам, переменяяся по полутретья месяца»1. Этот порядок был установлен, скорее всего, по челобитным служилых «городов», так как еще в 1613 г. «заоцкие» «города» подавали челобитную о том, чтобы «для их великие бедности... их расписать надвое»2. Таким образом, отныне «города» должны были служить с весны до осени по 2,5 месяца каждая половина. Сроком прибытия на службу для украинных «городов» устанавливалась Радуница, а для замосковных «городов» неделя Жен Мироносиц, т. е. через две недели после Пасхи. Можно предположить также, что первоначально не все украинные «города» получили такое разделение, а только наиболее многочисленные. Так, в докладе и указе о роспуске ратных людей по домам от декабря 1624 г. говорилось об оставлении на Туле с кн. Н. Я. Мещерским дворян и детей боярских тулян обеих половин 262 чел., однако ничего не говорилось о разделении на половины остававшихся на Крапивне соловлял и одоевцев, а также мецнян, чернян, новосильцев и рязанцев, хотя, возможно, речь шла лишь о второй половине служивших3. Первая половина «городов» должна была служить с весны (как правило, с апреля) по 1 июля, а вторая половина с 1 июля до осени. В грамоте белевскому воеводе И. Н. Давыдову 15 марта 1625 г. определялись условия службы обеих половин белевцов «в прибылом полку во Мценску». Половина «города» должна «стать» на службе «на Светлое Воскресенье, апреля в 17 день нынешняго 133 году. А которые дворяне и дети боярские белевцы были в 132 г. на нашей службы с весны в первой половине, и тем ныне с весны быти по домом, а на нашей службе быти им по вестем... и ты б к дворяном и к детем боярским белевцом, которые в 132 г. на нашей службе во Мценску были в другой половине, сказал, чтоб они на нашу службу были готовы, лошади кормили и запасы отпускали во Мценеск наперед себя тотчас, и сами на нашу службу шли во Мценеск до сроку...»4. Белевцам предписывалось выезжать на службу во Мценск за неделю до срока. В том же году в июне, когда на службу должны были приехать «города» другой половины, Разряд послал грамоту на Тулу воеводам с предписанием ратных людей «смотреть почасту и ести и неты к нами присылати», так как «ведомо учинилось, что от вас многие ратные люди розъехались по домом». Воеводы не должны были отпускать по домам дворян и детей боярских, «покаместа на их места приедут на перемену другая половины по наряду сполна»5. Однако сроки прихода «городов» на службу в разные годы устанавливались по-разному. Украинные «города» приходили на службу раньше, как правило, к «Егорьеву дню», т. е. 23 апреля. Замосковные же «города» должны были «стать на службу» к 1 или к 9 мая. Позднее приходили на службу и вторые половины замосковных «городов». Так, в том же 1625 г. в грамоте 6 июля владимирскому воеводе и самим владимирцам «дворяном и детем боярским другия половины, которые ныне живут по домом... срок указали есмя стать на Москве Ильин день нынешняго 133 года...»6, в то время как вторые половины украинных «городов» служили с 1 июля. Иногда половины служилого «города» в документах назывались «вешней» и осенней половинами. Соблюдалась и очередность службы. Если в предыдущем году на службу первая половина «города» выезжала с весны, то в следующем году она должна была служить уже с 1 июля7. Если дети боярские в срок не приезжали или уезжали до срока, то тульскому воеводе наказывалось велеть им «прогульные дни... выживать, чтоб на то смотря, вперед неповадно было иным...»8. По «вестям» же дворян и детей боярских указывалось задерживать на службе и после указанного им срока, чтобы в полках «безлюдно не было». Дворяне и дети боярские должны были готовиться к службе заранее, «чтоб они лошади кормили и запас себе пасли» и ждать грамоты из Разряда с указанием срока приезда. Порядок службы «городов» зависел не только от их численности, но и места расположения. «Украинные города», расположенные близко от засеки и береговой черты, служили с большей интенсивностью, не только с конца весны и до начала осени, но и до «снегов». Обычно в конце сентября — начале октября «больших воевод», служивших в большом, передовом, сторожевом и прибылом полках, а также на Рязани, отпускали со службы, а вместе с ними и ратных людей замосковных «городов» и «украинных далних городов», но дворяне и дети боярские ближних украинных «городов» — туляне, каширяне, епифанцы, соловляне, одоевцы, крапивенцы, мецняне, рязанцы (по станам), должны были нести полковую службу, как правило, «переменяясь по 2 недели, до снегов»9. Записанные в городовую службу (то есть службу по охране города) дети боярские этих «городов» несли осадную службу. Так, например, в сентябре 1626 г. по государеву указу необходимо было «из украйново розряду из полков больших воевод отпустить к Москве, а дворян и детей боярских замосковных и украинных далних городов ропустить по домом; а на осень в полкех указал государь быть меншим воеводам, а с ними дворяном и детем боярским и всяким служилым людем по новой росписи»10. Из большого полка с Тулы отпускались 175 чел. смольнян, 287 чел. галичан, 99 чел. мещерян, 94 чел. володимерцов, 440 чел. костромич и 95 чел. иноземцев из рот. Здесь речь, видимо, шла об отпуске всех «городов», а не только их половин. Что же касается украинных «городов», то отпускались служилые люди «других половин», которые живут на службе июля с 1 числа», то есть с Тулы 47 чел. козлич, 18 чел. серпухович, 45 чел. торушан, а также 48 чел. казаков, оболенских и медынских помещиков. С Дедилова отпускались 104 чел. белян, 25 чел. дорогобужан, 151 чел. суздальцев, 184 чел. арзамасцев, 49 чел. муромцев, 70 чел. из Юрьева-Польского, 135 чел. арзамасских татар, а также «других половин украинных городов» 80 чел. мещан, 26 чел. серпьян, 45 чел. алексинцев и 43 чел. казаков, каширских помещиков. Таким же был порядок отпуска и из сторожевого полка с Крапивны: замосковных городов — 74 чел. пошехонцев, 29 чел. дмитровцев, 68 чел. кашинцев, 22 чел. лушан, 133 чел. нижегородцев, 12 чел. гороховлян, 38 чел. углечан, 49 чел. Бежецкого Верха, 13 чел. клинян, 13 чел. воловчан, 80 чел. вологжан, кроме того 26 чел. атаманов и казаков, помещиков различных уездов; а также вторые половины украинных «городов» — 28 чел. лихвинцев и 34 чел. казаков, перемышльских помещиков. Из прибылого полка в Мценске отпускались только дворяне и дети боярские «украинных городов других половин» и казаки, всего 608 чел. Большинство замосковных «городов» так далеко на службу не назначалось. При анализе порядка отпуска дворян и детей боярских из Рязани, Михайлова и Пронска узнаем, что здесь служили только Коломна и сама Рязань (по станам), а также мещерские «города» (относившиеся к категории замосковных), которые «жили на службе» половинами — одна половина «с весны и во все лето», другая, вероятно, с осени и до весны. Это были алаторцы, половина которых составляла 104 чел., атаманы и казаки алаторские помещики 69 чел., темниковские татары (половина 185 чел.). Из Михайлова указывалось отпустить «мещерских городов татар первых половин, которые живут с весны и во все лето» (351 чел.). Однако не все мещерские «города» служили именно так, например, в Пронске курмышане служили половинами, как и прочие замосковные «города»11. При «менших воеводах» в Туле оставалось «дворян и детей боярских тулян обеих половин 245 ч., а жити им на Туле, переменяясь пополам по 2 недели, до снегов». Оставались там же каширяне обеих половин (348 чел.), которым надлежало служить «переменяясь пополам по 2 месяца». На Дедилове с переменой по 2 недели должны были служить также туляне обеих половин 228 чел. и 60 чел. епифанцев. В сторожевом полку на Крапивне «до снегов» оставались соловляне и одоевцы. В Мценске оставались дети боярские мецняне, служившие городовую и осадную службу, и отставные. На Рязани продолжали службу рязанцы обеих половин четырех станов (760 чел.), а также дети боярские, служившие осадную службу (92 чел.). Рязанцы остальных станов служили также, с переменой по 2 недели, в Михайлове и Пронске и несли там, в том числе и осадную службу12. Указ о роспуске по домам этих дворян и детей боярских состоялся 18 ноября13. Таким образом, служба дворян и детей боярских из украинных «городов» была, в силу их близости к театру военных действий, более продолжительной, интенсивной и разнообразной по характеру. Вместе с тем здесь дворяне были избавлены от долгого и изнурительного путешествия к месту службы с запасами по весенней распутице и такого же пути обратно. Правительство освобождало служилых людей от уплаты налогов и пошлин, связанных с перевозкой запасов. Например, дворяне и дети боярские Новгорода Северского не должны были платить денег за перевоз запасов через р. Сейм14.

Разделение «городов» на две половины в 1620-е гг. было связано и с общим увеличением числа служилых людей в годы после Смуты, и с улучшением их экономического положения и боеготовности. Однако такое разделение могло случиться лишь в относительно «мирный период» для России, когда набеги крымских татар были немногочисленными и эпизодическими. Как отмечал А. А. Новосельский, в период 1618—1630 гг. татары «не только не пересекали засечной черты, но ни разу не достигали ее»15. Наибольший урон татарские отряды нанесли в 1623 и 1625 гг., когда вступили в соприкосновение с ратными людьми полковой службы, «в прочие годы борьбы происходила в самой пограничной полосе». Татары не проникали вглубь Московского государства, действия их были распыленными и не связанными, происходила война «искрадом» и «резвым делом». Силы русских войск значительно превосходили татарские. Так, в 1627 г. ратных людей полковой службы по линиям Мценск — Крапивна — Тула — Дедилов, а также Рязань — Пронск — Михайлов насчитывалось около 6500 чел.16 По мнению Новосельского, все эти силы «почти бездействовали», так как «полковая организация была слишком громоздка для борьбы с летучими татарскими отрядами», которая происходила в основном с привлечением гарнизонов «полевых» городов. В зависимости от «вестей» о татарской угрозе, численность полков украинного и рязанского разрядов то уменьшалась (в 1622 г. до чуть более 4000 чел.), то увеличивалась до 9—10 тысяч человек. В более спокойные годы на службу вызывались не все замосковные «города», а только некоторые, учитывая очередность и дальность их расположения. В конце 1620-х годовой отпуск получали половины замосковных, а также «мещерских» «городов». Так, в 1627 г. в полках украинного и рязанского разрядов указывалось дворян и детей боярских замосковных и мещерских «городов» «первых половин» оставить на службе «во все лето, без перемены, потому что они в прошлом в 134 г. на службе не были, а жили по домом»17. В 1630 г. на службу в Тулу, Дедилов, Крапивну к 11 апреля вызывались половины украинных «городов», которые были на службе в прошлом году «июля с 1 числа на осень», а также к 1 мая дворяне и дети боярские замосковных городов и иноземцы, которые «в 137 году на службе в полкех не были, а были по домом», а Переславль Рязанский рязанцы, которые были на службе в прошлом году во второй половине лета, и мещеряне, бывшие в 1629 г. «по домом»18. Таким образом, служба перед началом Смоленской войны была для украинных городов более напряженной, чем для замосковных. «Города» служили, конечно, не только по южной засечной черте. В Новгороде в это время числилось примерно 1500—1600 дворян и детей боярских, которые служили в городе, «переменяясь по пятинам». Во Пскове служили псковичи и пусторжевцы. Во Ржеве Володимеровой служили территориально близкие «города»: сама Ржева, Зубцов, Торжок, Старица, Тверь, причем служба проходила по третям, с переменой по 2 месяца19. «Города» стояли также в Великих Луках, Торопце, на Алатыре, в Казани и других поволжских крепостях. В Вязьме служили такие «города», как Переславль Залесский, Ростов, сама Вязьма, Романов, в Мосальске «жили на службе» калужане, воротынцы, медынцы, малоярославцы, также переменяясь по 2 месяца, в случае получения «вестей» на службу призывался весь «город»20. Расстановка полков была рассчитана прежде всего на защиту внутренних областей государства от татарских набегов, которые держали в постоянном напряжении ратные силы и население «украйны». Внимание правительства в это время сосредотачивалось главным образом на подготовке войны за возвращение Смоленска, поэтому на южной границе до середины 30-х гг. не было построено ни одного «жилого» города, а строились лишь острожки для временного пребывания ратных людей. Засечная черта возобновлялась лишь в отдельных местах21. Таким образом, можно утверждать, что 1620-е гг. были относительно спокойными для дворянства большинства «городов», прежде всего замосковных. Ратная служба не требовала больших усилий, поэтому значительной части дворянства и детей боярских удалось поправить свое хозяйственное положение, обзавестись поместьями и крестьянами, приобрести лошадей и вооружение. В какой-то степени можно согласиться с В. Н. Козляковым, что это был «золотой век» для русского провинциального дворянства, численность его, благодаря отсутствию крупных сражений, значительно увеличилась. Однако при этом следует учитывать и то, что это были трудные годы с точки зрения условий хозяйственных и экономических, от провинциальных служилых людей требовались усилия иного рода, прежде всего по восстановлению хозяйств. Это подтверждается и данными Печатного приказа: в апреле 1625 г. нет ни одной записи грамот о службе, зато 25 записей касаются розыска беглых крестьян и 12 записей относятся к судебным делам22. Какая-то часть дворянства так и не смогла сделать этого и утратила свой социальный статус, перейдя на положение холопов в боярских дворах, монастырских служек, приказных людей и др. Однако, судя по данным десятен, эта часть была незначительна и не составляла более 10%. Нового напряжения сил потребовала от провинциальных служилых людей Смоленская война, резко изменившая характер их службы.




1 Книги разрядные. Т. 1. СПб., 1853. С. 678.
2 Дворцовые разряды... Ч. 1. С. 129; Козляков В. Н. Служилый «город»... С. 65.
3 АМГ. Т. 1. № 177. С. 194.
4 Там же. № 179. С. 195.
5 Там же. № 180. С. 196.
6 Там же. № 182. С. 197.
7 АМГ. Т. 1. № 194. С. 212—214.
8 Там же. С. 214.
9 Записные книги Московского стола // РИБ. Т. 9. СПб., 1884. С. 413—416.
10 Там же. С. 413.
11 Там же. С. 415.
12 Там же. С. 415—417.
13 Там же. С. 430.
14 АМГ. Т. 1.№294. С. 322.
15 Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в XVII веке. М.; Л., 1948. С. 158.
16 Там же. С. 159.
17 АМГ. Т. 1. № 194. С. 213—214.
18 Книги разрядные. Т. 2. СПб., 1855. С. 225—226, 244, 246, 254.
19 Там же. С. 281—283.
20 Там же. С. 270, 272, 288, 295.
21 Там же. С. 270, 272, 288, 295.
22 РГАДА. Ф. 233. Кн. 7.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2064

X