1.2. Положение «городов» во второй половине XVII в.
Как уже отмечалось, комплекса десятен второй половины XVII в. в фонде Разрядного приказа не сохранилось. Вместе с тем другие источники указывают на то, что верстание и разбор в этот период происходили, как и ранее, по «городам», и весьма регулярно, чаще, чем в первой половине века. В архиве воеводы Новгородского разряда кн. Б. А. Репнина сохранились, например, «десятни в тетратех розных городов за окладчиковыми руками»1.

Об общих тенденциях эволюции служилого «города» в этот период можно, однако, судить и по отдельным сохранившимся в Разряде десятням, и по разборным спискам и книгам, где состояние служилых людей описывалось гораздо подробнее, чем в десятнях первой половины века. Кроме того, в составе документов Разряда сохранились и «нарядные» списки, то есть списки «городов» назначенных на службу в той или иной полк.

Данные сметы русского войска 1651 г.2 были уточнены и обобщены В. Н. Козляковым. Согласно его подсчетам, общая численность городовых дворян и детей боярских в этом году составляла 26 439 чел., не считая вновь набранных на службу детей боярских в городах по Белгородской черте. Прирост численности провинциального дворянства за двадцать лет составил более 10%3. Это было большое конное войско, способное оказать сопротивление вторжениям крымских татар, однако недостаточное для ведения серьезной войны с европейскими державами, прежде всего с Польшей.

Представление о численности и составе «городов» второй половины XVII в. дают и смотренные списки. Так, в смотренном списке полка Ю. А. Долгорукого декабря 1658 г. указывается численность Малоярославца (3 чел. выбора, 1 дворовый, 5 городовых), Рузы (1 чел. выборный, 2 чел. дворовых, 14 чел. городовых), Боровска (2 чел. выбора, 8 дворовых, 16 городовых, 22 новика и 12 чел. сверх списка)4. Численность Рузы по сравнению с 1649 г. сократилась в два раза, Малоярославца по сравнению с 1630 г. — в четыре раза, Боровска почти не изменилась. В 1674 г. в Рузе в полковой службе числились 1 дворовый, 2 чел. городовых, 3 новика, 7 чел. неверстанных из недорослей. В рейтарах служили 1 выборный, 6 чел. дворовых, 17 городовых, 14 неверстанных5. Всего в «городе» числился 51 чел., не считая отставных. В Малоярославце полковую службу несли 8 чел. городовых неверстанных с отцовских поместий, рейтарскую службу 2 чел. выборных, 2 чел. дворовых, 2 чел. городовых и двое же неверстанных, всего 16 чел.6 Боровск был гораздо многочисленнее: в том же 1674 г. в полковой службе числились 1 выборный, 4 чел. дворовых, 11 городовых, 8 неверстанных, 5 новиков, в рейтарской службе 2 выборных, 6 чел. дворовых, 32 городовых, 25 новиков и неверстанных, всего 29 чел. в полковой службе и 65 чел. в рейтарской7. К концу века численность служащих полковую службу в Рузе и Боровске изменилась не слишком значительно, а в Боровске даже увеличилась: в 1698 в Рузе служило 8 чел., в Боровске 74 чел.8

О том, какова была численность «городов» в разгар войны с Польшей дают представление сметы военных сил 1663 г. На смотре в Севске в январе месяце этого года в полку П. В. Шереметева числилось украинных, заоцких и рязанских «городов» тулян 182, каширян 164, рязанцев всех станов 797, коломнич 45, калужан 38, воротынцев 5, мещан 22, серпьян 11, козлич 7, лихвинцев 15, медынцев 11, карчевцев 76, борович 22, соловлян 112, серпухович 1, алексинцев 17, тарушан 23, одоевцев 90, мещерян 59, ряшан 70 (всего 1767 чел.). Из замосковных и сверских «городов» присутствовало владимирцев 77, суздальцев 77, муромцев 43, юрьевцев 27, лушан 9, гороховлян 10, вереич 8, ружан 4, Стародубцев 25, рословльцев 2 (всего 282 чел.)9. В Севском полку из украинных и заоцких «годов» служило тулян 341, каширян 229, рязанцев 1373, коломнич 54, калужан 56, воротынцев 13, мещан 56, серпьян 23, козлич10 17, лихвинцев 31, медынцев 16, карачевцев 98, борович 29, малоярославцев 2, соловлян 141, серпуховичей 2, алексинцев 28, тарушан 25, одоевцев 101, мещерян 119, ряшан 78 (всего 2832 чел.). Из замосковных «городов» в этом же полку находились владимирцев 223, суздальцев 170, юрьевчан 38, муромцев 98, лушан 17, гороховлян 12, вереич 8, ружан 10 чел. (всего 576), из северских «городов» Стародубцев 50, рословльцев 7 (всего 633 чел.)11. В Смоленском разряде в полку кн. Ю. А. Долгорукого служило ржевич 190, зубчан 60, вязмичей 100, дорогобужан 18, можаич 25, дмитровцев 18, кашинцев 99, угличан 48, бежечан 55, ростовцев 49, романовцев 51, пошехонцев 78, переславцев 26, ярославцев 308, клинян 5, волочан 18, звенигородцев 12, (всего 1160 чел.). В полку П. А. Долгорукого значилось арзамасцев 166, нижегородцев 313, смольнян 322, белян 120, костромичей 888, галичан 283, вологжан 50, белозерцев 209, (всего 2351 чел.). Таким образом, всего в Севском и Смоленском разряде в это время служили 9025 чел., причем все они были полковой службы. В Новгородском полку служили дворяне и дети боярские полковой службы: новгородцы 384 чел., псковичи 55, пусторжевцы 48, невляне 14, торопчане 91, лучане 57, тверичи 18, новоторжцы 23, старичане 7 (всего 815 чел.)12. В полку Б. А. Репнина служило новгородцев Водской пятины 102, Шелонской 73, Деревской 86, Бежецкой 106, Обонежской 95, тверичей 28, новоторжцев 31, старичан 13, псковичей и пусторжевцев и невлян по Пскову 105, лучан и пусторжевцев и невлян по Лукам Великим 106, торопчан 98, (всего 753)13. Таким образом, всего в Смоленском, Севском и Новгородским разрядах дворян и детей боярских полковой службы было 10593 (без учета Белгородского полка). Кроме того, в «понизовых городах» в это время числилось 1481 чел.14 В целом численность дворян и детей боярских полковой службы к 1663 г. уменьшилась приблизительно в два раза по сравнению со сметой 1651 г. Это произошло в результате как гибели их на поле брани, так и перехода на службу в полки нового строя. Однако переход в эти полки не означал исключения их из «городов». В той же смете говорится, например, о том, что в Новгородском разряде в 4-х полках рейтарского строя служат «тех же городов дворяне и дети боярские». Воевода Б. А. Репнин писал в Разряд о том, что «псковичей, лучан, торопчан, пусторжевцов, невлян к службе будет добрых и оруженых половина, а другая половина бедных. Новгородцов добрых треть, а 2 доли бедны, и добрые малоконны, а бедные все бесконны»15.

Об ухудшении положения «городов» Тверского региона к концу войны с Польшей свидетельствуют разборные книги, составленные в полку И. А. Хованского в сентябре 1665 г. В Зубцове численность выбора составляла 12 чел., из них лишь один, Фома Данилов сын Цызарев, мог служить без жалованья, имея 32 двора крестьян, остальные без жалованья служить не могли, были в основном людьми преклонного возраста, получившими в ходе войны тяжелые раны или побывавшими в плену. Один из них скончался в Смоленске в полку П. А. Долгорукого16. 21 человек дворовых также не могли выехать на службу без жалованья, не имея достаточного количества крестьянских дворов или имея пустые поместья. Тем не менее большинство выборных и дворовых несли службу исправно, не уклоняясь от нее, получая денежное жалованье за 1663 и 1664 г. Про большую часть выбора и дворовых окладчики сказали, что они на службе бывают с приезда и до отпуска с «городом» вместе. Лишь про одного, Пимена Богданова сына Давыдова, окладчики заметили, что он приезжает на службу поздно и не «доживает» до отпуска». Один из дворовых был убит под Витебском, один «спиваетца с ума» и на службу вместо него приехал сын, еще трое не приехали и не брали жалованье из-за бедности17. Городовых в списках значилось 23, однако реально служило всего 13 чел., двое служили в рейтарах и в начальных людях. Участвовали в боевых действиях в 1663 и 1664 г. 7 чел., двое из них после боя в Лужках в 1664 г. убежали домой, один был взят в плен. Степан Никитин сын Рагозин на службу не приехал и «наперед сего мало бывает»18. Городовые служили гораздо менее исправно, чем выбор и дворовые, поскольку поместья их были пусты. Неверстанных значилось 13 чел., служили они недавно, всего несколько лет, большинство не имели своих поместий, либо поместья были пусты, однако службу несли ответственно, получая денежное жалованье, двое из них были ранены в Лужковском бою19. Численность Зубцова в это время составляла 59 чел., то есть по сравнению с 1649 г. она уменьшилось примерно на четверть. Эти потери можно отнести на счет войны, где, как видно из разборной книги, было убито и ранено немало зубцовцев. Судя по книгам «приездов» на службу на Луки Великие 1665—1666 гг., численность зубцовских дворян и детей боярских полковой службы к этому времени еще уменьшилась: всего на службу приехало 50 зубчан. На смотре 11 декабря 1666 г. присутствовало 9 выборных зубчан, 15 дворовых и 16 городовых. Вместо отцов на службу приехали 3 чел., сверх списка оказалось 6 чел., 1 чел. был новиком прошлого года, 1 зубчанин был отпущен в Москву в челобитчиках, 1 зубчанин прислал вместо себя даточного человека20. Однако в этой книге не упомянуты нетчики зубчане (возможно, их вообще не было), а также зубчане, служившие рейтарскую службу.

В Твери выборных в 1665 г. насчитывалось 7 чел., все они не могли служить без жалованья, за исключением Мирона Деева сына Александрова, который имел 30 крестьянских дворов, однако он годом раньше умер на службе на Луках Великих21. Двое выборных взяли гусарское и рейтарское жалованье, остальные — сотенное. Один из выборных, Василий Афанасьев сын Желнынский, пропал без вести во время Лужковского боя22. Дворовых по Твери было 13 чел., один служил в ротмистрах рейтарского строя. Дворовые также не могли служить без жалованья. Гусарское и рейтарское жалованье взяли 6 чел., двое дворовых, братья Пелеховы, не служили и «скитались меж двор» на Москве23. В основном же дворовые служили хорошо, однако понесли во время войны с Польшей значительные потери. Так, например, у отставного Ивана Рудакова погибли два сына, один «умер в немецком походе, как ходили за графом Магнусом во 166-м году», другой «пропал безвестно во 168-м году»24. Отец же был «от ран увечен» и отставлен в 1662 г. Максим Никифоров сын Ендогуров попал в плен в 1664 г., и хотя вышел из плена, но за тяжелую рану получил льготу в службе25. Из 20 чел. городовых по Твери 11 чел. брали рейтарское и гусарское жалованье, о некоторых в разборной книге упоминалось, что они «служат рейтарскую службу с городом»26. Таким образом, судя по разборным книгам, рейтарская и гусарская служба отнюдь не означали прекращения службы «с городом». Остальные служили сотенную службу, но были достаточно бедны, поэтому многие городовые (6 чел.) сбежали со службы во время Лужковского боя в ноябре 1664 г. и жалованья, которое выдавалось после боя, не получили. О таких городовых окладчики сказали, что «иные... иной год служат, а иной бегивали за бедностью»27. Неверстанных в Твери было 4 чел., из них двое пропали без вести, новиков также 4 чел., один пропал без вести, сверх московского списка насчитывалось 22 чел., из них 1 умер, 1 пропал без вести. Таким образом, «город» в это время насчитывал 60 чел., если учесть умерших и пропавших без вести, то 50 чел., и его численность по сравнению с 1649 г. уменьшилась, однако, незначительно — в 1649 г. по Твери служило 67 чел. (см. 1.1.)

В Торжке, судя по разборным книгам того же года и месяца, выборных было 23 чел., из них 3 чел. были отставлены по старости, с них взяты даточные, 1 чел. убит, один взят в плен, четверо служили по московскому и жилецкому спискам. 4 чел. выборных служили в начальных людях полков нового строя, в поручиках и прапорщиках гусарского и рейтарского строя, 5 чел. служили гусарскую и рейтарскую службы, сотенную службу служили 8 чел. Службу все выборные несли исправно, многие были ранены, иногда трижды, и побывали в плену (5 чел.). По мнению окладчиков, никто из них не мог нести службу без жалованья, за исключением начальных людей полков нового строя, которые «емлют месечной корм», а если они станут служить с «городом», замечали окладчики, то им также следует платить жалованье28. Дворовых в Торжке было записано 24 чел., из них трое были отставлены и стары, 5 чел. убито во время войны с Польшей, трое побывали в плену и были ранены, один служил по московскому списку, один, Иван Данилов сын Львов, на службе не был, «неведомо для для чего»29. Дворовый Федор Иванов сын Осин служил в поручиках гусарского сроя, был год в плену и трижды ранен, Михаил Прокофьев сын Чевакинский служил в прапорщиках, также был в плену и ранен под Витебском, в начальных людях служил и его брат Василий30. 11 чел. дворовых получали гусарское жалованье, сотенное жалованье в 1663 г. получил только дворовый Иван Данилов сын Львов. Городовых по Торжку значилось 16 чел., из них трое были убиты, один пропал без вести, двое умерли дома, трое были отставлены, один служил в царицыных детях боярских, одного окладчики не знали. Реально служили только четверо городовых, из которых трое получали рейтарское жалованье31. Новиков по Торжку записано было 4 чел., из них двое умерли дома и в плену, один был в плену, служил только один, Павел Данилов сын Левашов, получавший гусарское жалованье32. Неверстанных по Торжку в разборной книге значилось 50 чел., из них убито было 8 чел., без вести пропал 1, умер на службе 1, служили по жилецкому списку 6 чел. Рейтарское жалованье получали 8 чел., гусарское 6 чел., сотенное жалованье по 10 руб. 14 чел. Сбежали со службы в 1664 г. 3 чел.33 Сверх московского списка во время разбора было записано еще 13 чел., из них вновь на службу были записаны 4 чел., в плену был 1 чел., рейтарское жалованье получали 2 чел., гусарское 3 чел., сотенное 2 чел., 1 чел. получил льготу в службе после пребывания в плену. Таким образом, всего по Торжку в списках значилось 130 чел., из них реально находились на службе примерно 80 чел.

При разборе старичан в 1665 г. присутствовал лишь один окладчик, Богдан Федоров сын Левашов, что свидетельствовало о численности «города». Полностью текст разборной книги не сохранился. Выборных в Старице было 4 чел., из них только Богдан Левашов был на службе, получая сотенное жалованье. Он был ранен под Ляховичами. Один выборный был отставлен, один пропал без вести в 1662 г., третий взят в плен в битве при Лужках в ноябре 1664 г.34 Дворовых по Старице записано 6 чел., из них также на службе находился только один, Петр Степанов сын Обалешев, получавший рейтарское жалованье, остальные умерли дома или на службе, были убиты или пропали без вести35. Городовых старичан было записано 4 чел., один из них умер, один был убит под Ляховичами, один служил в полку В. А. Змеева, и лишь один служил с «городом», при этом брал рейтарское жалованье36. Из трех записанных новиков двое были убиты, один пропал без вести37. О неверстанных сведений не сохранилось. Таким образом из записанных по Старице 17 чел. реально продолжали служить только 4 чел.

Данные разборных книг 1665 г. свидетельствуют о значительном уменьшении численности «городов», от четверти до двух третей состава, а также о переходе большинства дворян и детей боярских в гусарскую и рейтарскую службу. Вместе с тем структура «городов» не была нарушена и продолжала сохраняться, гусарская и рейтарская служба воспринималась как служба «с городом», окладчики допускали возможность возвращения гусар и рейтар в сотенную службу. Тяжелые условия войны практически не сказались на качестве службы «городов», которая была достаточно высокой. Количество сбежавших со службы было сравнительно незначительным, в основном побеги объяснялись, как указывали окладчики, бедностью детей боярских.

Сохранился росписной список Старицы 1670 г., где указано количество дворян и детей боярских, высланных на службу в Москву, а также отставных. По сравнению с 1634 г. (34 чел.), это количество уменьшилось, в 1670 г. их было 19 чел., также «поспевших» в службу недорослей 10 чел. и недостигших соответствующего возраста недорослей 4 чел.38 Если сравнивать с данными десятни 1622 г., то состав собственно «города» уменьшился на треть (63 чел. в 1622 г.). Вместе же с новиками тогда в старицкой десятне было записано 100 чел. Таким образом, состав «города» уменьшился по сравнению с 1630-ми гг. более чем на 50%. Однако в список не попали служившие в полках нового строя, и его данные дают лишь представление об уменьшении количества служивших сотенную службу.

По спискам 1687/88 г. в Твери в сотенной службе числилось 1 чел. выборный, 1 дворовый, 2 чел. городовых и 14 чел. неверстанных. В гусарах служили 2 чел. выборных и 1 дворовый. В начальных людях рейтарского строя 1 чел. выборный (прапорщик). В рейтарах служили 8 чел. выборных тверичей, 7 чел. дворовых, 19 чел. городовых и 34 чел. неверстанных. Новиков в Твери числилось 8 чел. «У дел» находились 5 чел. выборных, 1 дворовый, 1 городовой и 2 чел. неверстанных. Отставных тверичей было 5 чел. и недорослей 17 чел.39 Таким образом, общая численность «города» (без отставных, недорослей и служащих гражданскую службу) составила 98 чел.

В Торжке по тем же спискам 1687/88 г. в сотенной службе находились 3 чел. выборных, 3 чел. дворовых, 34 чел. неверстанных городовых и 3 чел. новиков. В гусарской службе числилось 12 чел. выборных, 4 чел. дворовых, 1 городовой и 2 чел. неверстанных. В начальных людях рейтарского строя служили 1 выборный и 1 дворовый. В рейтарах были 2 чел. выборных, 6 чел. дворовых, 10 чел. городовых и 37 чел. неверстанных. Новиков было 11 чел. В гражданской службе находился 1 чел., отставных было 7 чел., недорослей — 62 чел.40 Численность собственно служилого «города» составляла 130 чел., она осталась на уровне 1665 г.

В Старице тогда же в сотенной службе числился всего 1 чел., в начальных людях рейтарского строя служили 5 чел., в рейтарах 1 выборный, 4 чел. дворовых, 5 чел. городовых и 15 чел. неверстанных, новиков было 6 чел. «У дел» были 3 чел., недорослей числилось 6 чел.41 Общая численность собственно служилого Огорода» составила 37 чел., что значительно превышало численность середины века, но не достигло численности этого «города» в 1622 г.

Согласно разборной книге 1675 г., в Нижнем Новгороде полковую службу служило 113 человек (с неверстанными, новиками, но без сведений о выборе, которых в книге не сохранилось). Большинство дворовых (всего 17 чел.)42 выезжало на службу на конях, с парой пистолетов, карабин имелся лишь у одного дворового, только он выставлял и простого коня. Как правило, дворовые выставляли также одного человека «з боем» и одного человека в кош (7 чел.). Не мог выставить человека в кош лишь один дворовый. На меринах служили 3 чел. Среди городовых (34 чел.) большинство служило на конях, имея по паре пистолетов. На меринах служили примерно треть из них — 13 чел. Карабин на службе заявили 4 чел., саблю 5 чел. Человека на мерине с карабином или человека «з боем» на службу выставляли 7 чел. Человека в кош выставляли 23 чел., один из них был заявлен с пищалью и бердышом43. Среди служилых новиков (22 чел.) большинство также служили на конях, с парой пистолетов, имея человека в коше. На меринах служили всего трое новиков. Вообще новики были вооружены лучше, чем старые городовые. Людей «з боем» или на меринах с карабинами выставляли 10 чел., один из которых заявил даже двух человек. Простого коня объявил только 1 чел. Вместе с тем практически все служилые новики выставляли человека в кош, исключением явился только один новик. Саблю как собственное вооружение заявил тоже один новик, остальные указывали пару «пистолей», предпочитая вооружать карабинами своих людей44. Из неверстанных (40 чел.) половина также выезжало на службе на коне, с парой пистолетов, имея человека в коше. Половина же могла выехать на службу лишь на мерине «с пистолью» (в основном те, кто не имел своих поместий и жил «у отца»)45. Человека «з боем», или на мерине с карабином имели 6 чел. 2 чел. заявили у себя на службе карабин, 2 чел. саблю, 1 чел. саадак. В целом вооружение нижегородцев к 1670-м гг. не претерпело особых изменений, уменьшилось лишь количество карабинов, заявленных при разборе, а также почти исчезли сабли, заявляемые как оружие. Несмотря на указанное количество дворов и пашни, при всех записанных сказках прибавлялась дежурная фраза о том, что служить со своего поместья без денежного жалования дворяне и дети боярские могут только «с великою нуждою».

К 1698 г. количество дворян и детей боярских Нижнего Новгорода, несших полковую службу, значительно увеличилось: по данным «нарядного» списка их было уже 194 чел., из них 5 чел. выбора, 7 чел. дворовых и 182 чел. городовых46.

Рязанцы к 1676 г. были вооружены хуже нижегородцев, о чем также позволяют судить записи в разборной книге того же года. Даже среди выборных (44 чел.) больше четверти (14 чел.) приезжали на службу на конях, имея пару пистолетов, один «пистоль», саблю или даже саадак и человека в коше. Трех человек в коше имел один выборный, двух чел. — 12 выборных, простого коня (лошадь) и человека при нем 11 чел., человека «з боем» 2 чел., человека с карабином 1 чел., человека в саадаке с копьем 1 чел., человека на меринке в саадаке 1 чел. Карабин как собственное вооружение заявил лишь один выборный, кроме того, с карабином выезжал на службу даточный вместо раненого Артемия Гаврилова сына Муратова. Саблю заявили почти все — 37 чел., саадак 4 чел.47 По мнению окладчиков, могли служить со своих поместий и вотчин без жалованья лишь 15 выборных, причем четверо из них не могли служить при этом без жалованья дальние службы. Почти никто не приезжал на службу в срок ежегодно, как правило, «в иные годы» выборные на службу опаздывали, хотя и «доживали» на ней до конца срока. Дворовые (Старорязанский стан, 2 чел.) служили на коне (Ефим Иванов сын Бузовлев), имея по паре пистолетов и сабле, а также человека в коше (с пищалью 1 чел.), на мерине (Емельян Григорьев сын Головнин) с парой пистолетов, имея также человека в коше48. Дворовые Перевицкого стана (11 чел.) служили в большинстве на конях, имея саблю, «пистоль» (в одном случае саадак) и людей в коше, как правило, одного человека, двух человек в коше заявили лишь двое. Без жалованья служить могли, по мнению окладчиков, 5 чел., из них четверо, однако, не могли служить дальние службы. Пятеро дворовых не приезжали на службу в срок «за безлошадством», двое не делали того же по бедности49. Дворовые Окологородного стана (27 чел.), в большинстве, могли приехать на службу на коне с пистолью и саблей (11 чел.), на коне с саблей и саадаком приезжали 5 чел, на коне с парой пистолетов и саблей 6 чел., на коне с карабином и саблей 2 чел., на коне с саблей, пистолетом и карабином также 1 чел., просто на коне 1 чел., на коне с парой пистолей 1 чел. Людей в коше могли иметь 20 чел. Без жалованья ближние службы могли служить всего 4 чел., остальным служить было «не в мочь», приезжали они «после сроку»50. Городовые того же стана (32 чел.) в основном служили на коне с пистолетом и саблей (14 чел.), человека в кош выставляли 11 чел., на коне с парой пистолетов и саблей 1 чел., на коне с саадаком и саблей 2 чел., на коне с карабином и саблей 1 чел., на мерине с пистолетом и саблей 8 чел., на мерине с саадаком и саблей 3 чел., на мерине с саблей 1 чел, на мерине без ружья 1 чел.51 Из написанных в полковую службу вновь того же стана (41 чел.) большинство 15 чел. могли выехать на службу на мерине (меринке) с саблей. На коне с пистолетом и саблей, имея человека в коше выезжали 4 чел., на коне с саадаком и саблей и человеком в коше 1 чел., на коне с саблей и саадаком 1 чел., на мерине с парой пистолей и саблей 1 чел., на мерине с саблей и пистолью 7 чел., на мерине с саадаком и саблей 1 чел., на мерине без ружья 2 чел., не могли вооружиться и были пеши 3 чел., о вооружении остальных сведений не записано52. Из неверстанных (269 чел.) большинство не имело людей и крестьян и раньше не служило «за скудостью». Однако были и достаточно зажиточные, предпочитавшие не верстаться окладами. Так, на коне с парой пистолей, саблей, человеком с простым конем и двумя людьми в коше мог служить 1 чел., на коне с парой пистолей, саблей и двумя людьми в коше 5 чел., с таким же вооружением и человком в коше 7 чел., на коне с саблей, пистолью и человеком в коше 14 чел., на коне с саблей и человеком (или двумя) в коше 2 чел., на коне с саблей и саадаком 4 чел., на коне с саблей и копьем 1 чел., на коне с саблей и пистолью 27 чел., на коне с пистолью 1 чел., на коне с саблей 5 чел., на кобыле с саблей 1 чел., на коне без ружья 2 чел. Большинство неверстанных служило на меринах или меринках: с пистолью и саблей 25 чел., с пистолью, саблей и человеком в коше 1 чел., с карабином и саблей 1 чел., с карабином, пистолетом и саблей 1 чел., с пистолью 1 чел., с саблей и саадаком 3 чел., с одной саблей 42 чел., без ружья 5 чел. Пешими могли явиться на службу 23 чел., не могли служить по бедности или из-за пожара 8 чел.53 Остальные либо были записаны в сказках отцов и братьев, либо были увечны, либо слишком бедны. Из одного дома окладчики часто записывали в службу лишь одного или двух братьев, а остальных в службу не писали по бедности. В жильцах в Окологородном стане служили 9 чел., в рейтарах 14 чел., в солдатах 2 чел., в конюхах служил 1 чел., 1 чел. в сытниках. Леонтий Казимеров сын Сабакин с «городом» не служил, поместья не имел, «ходит в Переславле Рязанском в приказной избе в приставех»54.

Городовые Старорязанского стана (9 чел.) были также были вооружены хуже, чем дворовые. На коне с пистолетом или парой пистолетов, саблей, имея людей в коше выезжали только 3 чел., двое из них имели в коше по два человека, на коне с саадаком и саблей, имея в коше человека, выезжал один городовой, на коне с парой пистолетов и саблей также один, остальные служили на меринах (меринках): с саблей и человеком в коше один городовой, с саблей, карабином и человеком в коше также один, на меринах с саблей 2 чел.55 Из них пять человек могли служить без жалованья, причем трое только ближние службы, остальные не приезжали на службу в сроки и не «доживали» до отпуска.

Среди верстанных вновь в Старорязанском стане (30 чел.) на коне с пистолетом и саблей служили 2 чел., на коне в том же вооружении с человеком в коше 7 чел., на коне с саадаком и саблей, в коше (с братом) три человека 1 чел., на мерине с пистолетом и саблей с человеком в коше 4 чел., на коне в том же вооружении, в коше два человека 1 чел., на мерине с пистолетом и саблей 5 чел., на меринке с парой пистолей и саблей 1 чел., на мерине с саблей и пистолетом и человеком в коше 3 чел., на мерине с саблей и человеком в коше 1 чел., на меринке с саблей 3 чел. Без жалованья могли служить только 3 чел., но и они только ближние службы56. Из неверстанных того же стана, написанных в полковую службу (67 чел.)57 основная часть служила на меринах с пистолетом (парой пистолетов) и саблей (7 чел.), или только с саблей (12 чел.). На конях в обычном вооружении (пистолет, сабля) и с человеком в коше могли выехать 2 чел., на коне с пистолетом и саблей 3 чел., на коне с саблей, в коше человек 1, на коне с саадаком и саблей, в коше человек 1 чел., на мерине с пистолетом (парой пистолетов) и саблей, в коше человек 3 чел., на мерине с саблей в коше человек 2 чел., на мерине с саадаком и саблей 1 чел. Дмитрий Прокофьев сын Бузовлев мог быть на службе только пешим с пистолетом. В полном вооружении, имея простого коня и человека при нем, выезжал на службу только один неверстанный, Назар Петров сын Запольский, но он по подписной челобитной был написан по жилецкому списку. Без жалованья могли служить только 5 чел., многие не служили до сих пор «за скудостью».

Городовые Перевицкого стана (сведения о 14 чел.) служили большей частью на конях с пистолетом и саблей (5 чел.), также имея при этом человека в коше (3 чел.). На меринке с пистолетом и саблей служили 2 чел., на меринке с саблей 1 чел. Только один из них, Осип Иванов сын Максимов, заявил в сказке коня, пару пистолетов, саблю, человека с простым конем и человека в коше58. Ему можно было служить без жалованья, но и он, как отметили окладчики, «в иные годы» не приезжал в срок «за безлошадством». Эта отметка о «безлошадстве» или бедности по отношению к приездам в срок завершает почти все сказки городовых, кроме того, отмечено, что большинство городовых не только не приезжали в срок, но и пропускали службы некоторых годов по бедности и тому же «безлошадству».

В Понисском стане несли службу в это время 68 чел.: 2 дворовых, 3 городовых, 3 верстанных вновь, 46 неверстанных и 13 написанных в службу вновь сверх разрядного списка. В этом стане также обращает на себя внимание количество неверстанных. Из дворовых исправно нес службу лишь один, Василий Семенов сын Вердеревский, которого окладчики посчитали способным служить без жалованья: он выезжал на коне имея пару пистолей, саблю и 2 чел. в коше. Один из дворовых на срок не приезжал, служа на коне с пистолем и саблей, еще один «остарел», вместо него служил сын (городовой) на мерине с пистолем и саблей и человеком в коше. Городовые служили на меринах (один на коне) с саблями, пистолями, имея по 1 чел. в коше, однако на срок не приезжали и, по мнению окладчиков, служить без жалованья не могли. Верстанные вновь (2 чел., третий был ранен) служили на «меринках», один с саблей, другой с пистолем и саблей. Из неверстанных на коне с саблей, саадаком, парой пистолей и 2 людьми в коше служил 1 чел., на коне с пистолем, саблей и человеком в коше 1 чел., на коне с саблей и пистолем 2 чел., на коне с саблей 1 чел., на меринке с пистолем, саблей и человеком в коше 1 чел., на меринках с саблей и человеком в коше 2 чел., на мерине с пистолем и саблей 1 чел., на мерине с саблей и карабином 1 чел., на мерине с саблей 4 чел., на меринке с пистолем и саблей 7 чел., на меринке с саблей 4 чел., на меринке без «бою» 2 чел., пешими могли служить 3 чел., и не могли «подняться» на службу также 3 чел. О вооружении остальных сведений нет. Из них только два человека могли служить ближние службы без жалованья. Что касается написанных в службу вновь сверх списка, то из них на коне с пистолем, саблей и человеком в коше служил 1 чел., на коне с пистолем и саблей 1 чел., на меринке с парой пистолей и саблей 1 чел., на меринке с пистолем и саблей 2 чел., на мерине с саблей 1 чел., на меринке с саблей 2 чел., на меринах (меринках) без ружья 3 чел., пешим без ружья 1 чел. (об одном сведений нет)59. Все они без жалованья служить не могли. В жильцах и по московскому списку из недорослей служили 5 чел., в рейтарах также 5 чел.

В Кобыльском стане60 дворовых числилось 6 чел., городовых 22, верстанных вновь 34 чел., неверстанных 150 чел., написанных в службу сверх списка 45 чел. Из дворовых с окладами от 600 до 200 четвертей все служили на конях, почти все (5 чел.) могли выставить человека в кош, с саадаком выезжали 4 чел., с копьем 1 чел., с пистолетом 1 чел. Без жалованья, по мнению окладчиков, мог служить только один дворовый, да и то ближние службы, двое дворовых «в иные годы» со службы съезжали и не приезжали. Из 22 городовых с окладами от 580 до 200 четвертей большинство выезжали на службу на коне с пистолетом и саблей (6 чел.) или на мерине с пистолетом и саблей (6 чел.). На мерине с саблей служить могли 4 чел., на коне с парой пистолетов, саблей, чеканом и человеком в коше служил 1 чел., на коне с саблей, пистолетом и человеком в коше 1 чел., на коне с саблей и саадаком 1 чел., на коне с саблей 1 чел., на меринке с саблей и карабином 1 чел., с тем же вооружением и человеком в коше 1 чел. Половина из городовых в «иные годы» не бывала на службе, большинство на срок не приезжали, про троих окладчики сказали, что в 1660 г. они со службы уехали. Причиной отсутствия на службе оставалась все та же бедность, разорение, один городовой не мог служить «от ран», за него службу нес сын. Из верстанных вновь большинство служило на мерине (меринке) с саблей (13 чел.), на мерине (меринке) с пистолетом и саблей 8 чел., на коне с пистолетом и саблей 2 чел., на коне с саблей и саадаком 1 чел., на коне с пистолетом и человеком в коше 1 чел., на коне с парой пистолетов и саблей 2 чел., на мерине с саблей и саадаком 2 чел., о вооружени остальных сведений нет. Примерно треть из вновь верстанных в определенные годы на службу не приезжали, большинство не приезжало также на срок, и конечно, без жалованья эта категория также служить не могла. В Кобыльском стане, так же, как и в остальных, было очень большое число неверстанных, главным образом из-за бедности — 150 чел. Это были как старослужащие, так и молодые рязанцы, главным образом, не имевшие никаких средств для службы, помимо земли, а именно крестьянских дворов и даже холопов. Из неверстанных примерно треть, 46 чел., служили на меринах с саблей, 21 чел. на меринах с пистолетом и саблей, на коне с саблей и пистолетом 5 чел., на коне с пистолетом, саблей и человеком в коше 6 чел., на коне с саблей, саадаком и человеком в коше 1 чел., на коне с саблей, карабином и саадаком 1 чел., на коне с саадаком 1 чел., на мерине с саадаком и саблей 2 чел., на мерине с пистолетом 1 чел., на мерине с парой пистолетов и саблей 1 чел., на мерине с саблей и карабином 3 чел., на мерине без ружья могли служить 8 чел., пешими 4 чел., о том, что им «служить не на чем», «поднятца нечим» сообщили 2 чел., о боеготовности остальных сведений нет. Только один из неверстанных, Федор Ценин, по мнению окладчиков, мог служить ближние службы без жалованья, один неверстанный, Парфений Головин, не служил «за воровством»61. Сверх разрядного списка вновь в службу были написаны 46 чел., вооружены они были примерно так же: большинство на меринке с саблей (16 чел.), на меринке с пистолетом и саблей 11 чел., на коне с пистолетом и саблей 4 чел., на коне с саадаком и саблей 1 чел., на коне с саадаком, саблей и человеком в коше 1 чел., на коне с копьем, парой пистолетов, саадаком и саблей 1 чел., на мерине с саадаком и саблей 2 чел., на мерине с пистолетом 2 чел., на мерине с саблей и карабином 2 чел., с таким же вооружением и человеком в коше 1 чел., на меринке без ружья 2 чел., пешими могли служить 2 чел., не мог выехать на службу 1 чел. Вновь написаны были в службу из недорослей 7 чел., а также сверх разрядного списка из недорослей по сказкам отцов и братьев 41 чел. Подавляющее большинство из них также могли служить на меринах с саблями. В житье находилось 4 чел. из Кобыльского стана.

Следует подчеркнуть, что в данной разборной книге отсутствуют сведения о дворянах и детях боярских Заосетринского и Каменского станов, если учесть их, то возможно, численность Рязани к середине 1670-х гг. нисколько не уменьшилась по сравнению с первой половиной века и составляла все те же полторы тысячи человек. Однако данные разбора заставили правительство искать средства для привлечения к службе большого числа бедных и неверстанных, что привело к значительному уменьшению числа служивших полковую службу. Если в 1676 г. общая численность «города» по данным разборной книги приближалась к тысяче человек (920 чел., без отставных и служивших другие службы), то в 1698 г. численность рязанцев полковой службы составляла 353 чел., из них выбора 12 чел., дворовых 8 чел.62 Можно отметить уменьшение числа выборных дворян к концу 1690-х гг., как общую тенденцию и в Рязани, и в Нижнем Новгороде, что объяснялось скорее всего переходом их на службу по московскому списку.

Разбор 1679 г. был связан с указом правительства о переводе всех, имевших менее 24 дворов крестьян, на службу в полки нового строя с выплатой денежного жаллванья. Однако не все пожелали покинуть полковую службу. Так, в Арзамасе оказалось только двое способных служить полковую службу согласно требованиям указа. Это был городовой с окладом в 350 четвертей и 12 руб. Иван Михеев сын Мотовилов (25 дворов) и неверстанный Анненков (имя утрачено, также 25 дворов крестьян)63. Кроме того, пожелали служить полковую службу, хотя и не имели достаточного количества дворов, еще 20 чел. Они были предупреждены о том, что «если будут в нетех», то их владения будут конфискованы, а сами они записаны в солдатскую службу64. Из них один был дворовым, 9 городовыми, двое были верстаны вновь и 8 чел. были неверстанными. Все они имели достаточно хорошее вооружение, выезжали на службу на конях (трое на меринах), с саблями, парой пистолетов и имели по человеку в коше. Кроме того, трое из них имели людей «с боем», один человек также человека с простым конем и он же выезжал на службу, помимо вышезаявленного вооружения, с саадаком65. В рейтарскую службу было записано 14 чел., из них на коне с саблей, парой пистолетов и человеком в коше могли выехать на службу 4 чел., на мерине с саблей и человком в коше 3 чел., на мерине с саблей и парой пистолетов 1 чел., на мерине с саблей 4 чел., двое при разборе отсутствовали66. Из недорослей в рейтары были записаны 2 чел. Всего в разборе приняли участие только 67 чел. По сведениям окладчиков, в рейтарах уже служили 78 чел. Погибли на войне, умерли дома, были отставлены и больны 70 арзамасцев. Столь небольшая численность «города» вызывает удивление, тем более, что в списке 1681 г. в Арзамасе были записаны 134 чел. в полковой службе и 284 чел. в рейтарах (см. С. 213). В конце XVII в. в Арзамасе числилось около 100 чел. полковой службы: в 1698 95 чел., в 1700 г. 3 чел. дворовых и 88 чел. городовых67.

B. А. Кадик, описавший эволюцию структуры ростовского служилого «города» в XVII в., отметил количественный рост ростовской служилой корпорации. Если в 1616 г. она насчитывала 113 чел., то к 1690-м годам достигла 289 чел. Сюда исследователь включал и ту половину «города», которая к 1690-м годам несла рейтарскую службу. Кадик заметил также количественное увеличение выбора и дворового списка, усложение струкутры «города» и появление новых рубрик описания служилых людей, вместе с тем исчезновение такой рубрики, как «казаки и казацкие атаманы, ростовские помещики»68. Существует мнение, что к концу XVII в. численность «поместной дворянской конницы» составляла 40 274 чел., а рейтар и драгун 29 636 чел.69 Общая численность дворян и детей боярских составляла в таком случае около 70 тыс. чел. Такую же цифру — 70 тыс. чел. указал и Я. Е. Водарский, подсчитывая общее число дворянства к 1700 г.70 Однако он включил сюда и членов семей дворян-помещиков (3 чел. в среднем в семье), количество же собственно помещиков он определил как 22—23 тыс. чел. Если добавить сюда число дворян и детей боярских, не имевших поместий или владевших пустыми поместьями (определив, что дворами владела приблизительно 1/3 дворянства), то цифра вновь окажется близкой к 70 тыс. чел.




1 Записные книги Московского стола // РИБ Т. 10. С. 579.
2 Смета военных сил 1651 г. // Дворянство России и его крепостные крестьяне: XVII-первая половина XVIII в. М,. 1989.С. 8-33.
3 Козляков В.Н. Служилый город... С. 115.
4 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 5. Смотренные списки. 25. Л. 22-26. 169об-172.
5 Там же. Оп. 6 б. Книги Владимирского стола. 9. Л. 25-32 об.
6 Там же. Л. 49-51об.
7 Там же. Л. 37-48об.
8 Там же. Оп. 6. Книги Московского стола. 161. Ч. 2. Л. 504об., 715об.
9 Веселовский С.Б. Сметы военных сил Московского государства 1661-1663 гг. // ЧОИДР. 1911. Кн. 3. С. 5-6.
10 В тексте, вероятно, ошибочно: коломни.
11 Там же. С. 6.
12 Там же. С. 9.
13 Там же. С. 10.
14 Там же. С. 52.
15 Там же. С. 12.
16 Ф. 210. Оп. 6в. Книги Новгородского стола. 16. Л. 387-391об.
17 Там же. Л. 391-397об.
18 Там же. Л. 397-399об.
19 Там же. Л. 399-402об.
20 РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Дела десятен. 282. Л. 90-93об.
21 Ф. 210. Оп. 6в. Книги Новгородского стола. 16. Л. 411.
22 Там же. Л. 413об.
23 Там же. Л. 417об.-418.
24 Там же. Л. 415.
25 Там же. Л. 416-416об.
26 Там же. Л. 422об.
27 Там же. Л. 426об.
28 Там же. Л. 440-451.
29 Там же. Л. 451-460.
30 Там же. Л. 451об., 452об., 457об.
31 Там же. Л. 460об.-464об.
32 Там же. Л. 464об.-465.
33 Там же. Л. 465-480.
34 Там же. Л. 489-490.
35 Там же. Л. 490об.-492.
36 Там же. Л. 492-493об.
37 Там же. Л. 494-494об.
38 РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Дела десятен. 281. Л. 16-19об.
39 Там же. Оп. 6в. Книги Новгородского стола. 61. Л. 303-311об.
40 Там же. Л. 315-331.
41 Там же. Л. 332-337.
42 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 6б. Книги Владимирского стола. 3. Л. 1-23.
43 Там же. Л. 23-58.
44 Там же. Л. 59-80.
45 Там же. Л. 80-114об.
46 Там же. Оп. 6. Книги Московского стола. 161, ч. 2. Л. 490, 532об.
47 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6б. Книги Владимирского стола. 14. Л. 2-22об., 236-249об.
48 Там же. Л. 94-96.
49 Там же. Л. 176-185.
50 Там же. Л. 270-287.
51 Там же. Л. 288-309об. Сведений о вооружении одного городового нет.
52 Там же. Л. 194-216.
53 Там же. Л. 334об.-457. Листы в книге тематически перепутаны, видимо, запись с разборного списка проводилась невнимательно.
54 Там же. Л. 223.
55 Там же. Л. 96об.-106.
56 Там же. Л. 106об.-124.
57 Там же. Л. 124об.-152. Сведения о вооружении 32 чел., записанных в сказках отцов и братьев. отсутствуют.
58 Там же. Л. 187об.
59 Там же. Л. 603-643.
60 Там же. Л. 666-855.
61 Там же. Л. 730-730об.
62 Там же. Оп. 6. Книги Московского стола. 161. Ч. 2. Л. 505об.-506об., 674-682.
63 Там же.Оп. 6б. Книги Владимирского стола. 16. Л. 5-6.
64 Там же. Л. 71об.
65 Там же. Л. 8-24об.
66 Там же. Л. 25-32об.
67 Там же. Оп. 6ж. Книги денежного стола. 249. Л. 34-41.
68 Кадик В.А. Эволюция структуры ростовского служилого города в XVII в. // Реализм исторического мышления: Проблемы отечественной истории периода феодализма. Чтения, посв. памяти А.Л. Станиславского. М., 1991. С. 101-102.
69 Ильенко А.К. Столетие военного министерства. Главный штаб. Исторический очерк. Комплектование вооруженных сил в России до 1802 г. Т. 4. Ч. 1. СПб, 1902. С. 8.
70 Водарский Я.Е. Население России в конце XVII-начале XVIII вв. (Численность, сословно-классовый состав, размещение). М., 1977. С. 64.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2179