Истомина Э. Г. Художественные производства центральных губерний России во второй половине XVIII - XIX веке: (Историко-географический аспект)
Во второй половине XVIII в. обозначилась тенденция выделения промысловых центров, где в составе выпускаемой продукции художественные свойства изделий стали доминировать, а утилитарное назначение предмета отходило на второй план. Однако до начала XX в. в общеэкономической и историко-этнографической литературе все художественные производства, возникшие на ремесленной основе, рассматривались в русле единого понятия - «кустарная промышленность». Эта неоднозначность, заложенная в оформление статуса подобных производств, делает выявление географии их центров в значительной мере условным. Между тем, знание местоположения промысла в территориальной структуре хозяйства позволяет представить его во всей сложной системе связей и ответить на вопрос, почему промысел возник и почему в данном месте.

Художественные промыслы - это производства, где при изготовлении изделий бытового или декоративного назначения широко используются каноны народного творчества в их доминантных формах - резьбе, росписи, гравировке и т.п. Художественные промыслы были неотделимы от всего деревенского ремесла - ткачества, гончарства, изготовления деревянной посуды, прочей утвари, одежды, обуви, украшений интерьера. Художественные свойства изделий отдельных видов ремесленной и промысловой деятельности формировались как специфическое качество производства, не изменявшее его социоэкономической природы. Подобные промыслы в основном объединяла роль, которую они играли на внутреннем рынке, в общественном производстве, в разделении труда1.

Уже в конце XIX столетия А. Д. Погрузов, изучавший состояние и нужды мелкой кустарной промышленности, писал: «Вообще в России развилось такое обширное кустарное производство, примеров которому мы не встречаем нигде на Западе.

Но кустарный мир - это неведомый, подспудный мир ... живет, раскинувшись на всем пространстве России тихо и незаметно, как собрат его земледелец. Между тем кустарными произведениями живет вся Россия. Русский кустарь снабжает своими изделиями и мужика, и барина, и горничную, и ея щеголиху-барыню. Кустарь одевает и обувает наше миллионное войско, поставляет свою работу также на флот, артиллерию, железные дороги. Изделия его доходят до золоченых палат графов и князей и даже до самых императорских дворцов. Роскошные русские кружева попадают на плечи парижанок и жены богатых янки в Америке высоко ценят их...»2.

География центров, откуда шел поток высококачественной (в художественном отношении) продукции, формировалась в результате длительного взаимодействия всех сфер жизнедеятельности: хозяйственной, торгово-экономической, этнокультурной. В рамках провинциальном культуры художественный промысел оформлялся в некоторую общность людей, объединенных определенной территорией, наличием природных ресурсов, однозначным производством, экологической культурой, особой шкалой фундаментальных ценностей, живой традицией. Его исследованием в советское и постсоветское время в основном занимались искусствоведы. Однако ремесленно-промысловая форма таких производств, традиционные технологии, продукция, отнюдь не исчерпывающаяся эстетическими свойствами, - все это уже давно нуждается в изучении методами исторической науки и на базе ее источников3. На первом этапе подобных исследований представляется важным выявление центров, очагов художественных промыслов, осмысление их экономико-географического положения. Понятия «центр», «очаг» носят условный характер - это, прежде всего, места наибольшей концентрации населенных пунктов, мастеров, занятых художественной обработкой кустарных изделий.

Неразрывная связь с округой, с местоположением, традиционная преемственность являлись важнейшим фактором бытования художественного производства. Так, известный историк культуры, искусствовед И. Я. Богуславская писала: «Называя тот или иной промысел, мы говорим: вологодское кружево, хохломская роспись, палехская лаковая миниатюра, дымковская игрушка, т.е. называем вид искусства и местность, давшую ему жизнь. Между тем, взаимозависимость местности и искусства играла и продолжает играть решающую роль не только в момент возникновения промысла, когда началась художественная обработка природного местного материала (глины, кости, дерева), но и на протяжении всей истории промысла, когда местные условия быта, культуры, социально-экономические, торговые отношения постоянно в той или иной степени воздействовали на его жизнь, формирования стиля, традиций»4.

В предлагаемой статье ставится задача выявить географию размещения художественных производств центральных губерний России (на предварительном этапе - на уровне уездов, отдельных селений, торгово-промысловых слобод и посадов), население которых издавна занималось изготовлением всякого рода изделий, необходимых в быту как сельских жителей, так и горожан. Важным моментом развития промыслов в сельской местности являлось то обстоятельство, что сельские мастера не облагались теми довольно значительными городскими сборами и налогами, которые существенным бременем лежали на ремесленниках в городах. Особое значение имело и наличие природных ресурсов, сырья — древесины, глины, воды, топлива, необходимых для поддержания большинства промыслов.

Во второй половине XVIII в. совокупное воздействие природно-климатических, ресурсных, транспортных, рыночных и далеко не в последнюю очередь, традиционных историко-культурных факторов привело к формированию сложной картины размещения мелкой кустарной промышленности, в частности, различных видов ее художественных производств. В этот период со всей очевидностью обозначилась пространственная закономерность - уменьшение интенсивности развития промыслов с северо-востока на юго-запад европейской части России и одновременно - концентрация их вблизи крупнейших транспортных и торговых центров - Москвы и Нижнего Новгорода (и значительно меньше - около Петербурга). Эти города явились важнейшими потребителями кустарной продукции, организаторами ее сбыта и одновременно - рынками сырьевых ресурсов. Обозначились и основные районы промыслов центральной кустарной полосы, которая в XIX столетии приобрела определенные очертания5. Она охватывала Московскую, Владимирскую и значительные части Тверской, Ярославской, Костромской, Нижегородской, Рязанской, Тульской и Калужской губерний.

География размещения художественных производств, рассматриваемая в границах центральной кустарной полосы, на протяжении второй половины XVIII - XIX в. постепенно меняла свою структуру. На этой территории особо выделялись московско-владимирские, ярославские и нижегородские земли. Тесные связи Москвы с ними определяли, прежде всего, водные коммуникации по Клязьме-Оке-Волге.

Объем статьи позволяет лишь обозначить в пределах центральной кустарной полосы центры и очаги художественных производств, связанных с обработкой дерева и металла (не рассматриваются смешанные производства, например, финифть, иконопись, жостовские расписные подносы и проч.).

I. Деревообработка



Первенство среди художественных производств по количеству центров, объему производства, и, в значительной мере, по месту, занимаемому в бытовой культуре населения, принадлежало художественной обработке дерева. Дерево - наилучший материал, роднящий заурядного мастера с художником. Оно позволяло соединять утилитарные функции предмета с народным искусством (изготовление деревянной посуды, в том числе и парадной, мебели, различных предметов утвари, игрушки и их украшение резьбой, росписью, точением).

География промыслов, связанных с обработкой дерева, складывалась постепенно, но ее наиболее четкие контуры обозначились во второй половине XVII столетия, которому был свойственен бурный рост городов, развитие коммуникаций, углубление внутреннего и внешнего рынков. При этом лесистость оказывала огромное влияние на разрастание масштабов деревообработки, появления новых очагов промыслов подобного профиля. Художественная обработка дерева более всего наблюдалась в таких видах производства, как столярное, токарно-резное, бондарно-щепное, основанных на использовании древесины различных местных (с XVIII в. и привозных) пород деревьев, а также бересты, прутьев, корней и капа. Особо ценились дуб, липа, клен, из плодовых - яблони, груши, сливы, вишни, орех. Вид продукции, как правило, зависел от наличия той или иной породы дерева. Так, древесина яблони обладала всеми свойствами, которые требовались для производства тонких токарных работ. Заграничная древесина поступала с островов Атлантического и Тихого океанов через Западную Европу - в Петербург и прибалтийские порты. Кавказ поставлял так называемую «кавказскую пальму» - самшит и древесину кизила. Однако использование иностранного сырья практиковалось редко. Работали с ним обычно городские мастера и, как правило, по заказам6.

В богатой лесами России художественная обработка дерева распространилась издревле и повсеместно, достигнув в ряде мест уровня высокого искусства. XIX в. внес многие коррективы в работу мастеров, в организацию производства, сузил сырьевые возможности. Однако ряд центров деревообрабатывающих промыслов продолжал развиваться и в новых условиях, сохраняя в своих изделиях черты неповторимости и наиболее важные традиции народного искусства.

1. Столярно-мебельное производство

Московская губерния, являвшаяся средоточием многих сторон экономической и культурной жизни страны, более всех отмечена наличием многочисленных видов художественного ремесла, в том числе и деревообработки. В XVIII в. география центров Подмосковья, где отмечалась художественная обработка дерева, уже приобрела осязаемые контуры, что объяснялось не только степенью лесистости и плотностью населения, но и рядом экономических и социокультурных факторов. В этот период широкую известность получило столярно-мебельное производство; наиболее масштабными территориями его концентрации были Московский и Звенигородский уезды. В Московском уезде центром изготовления художественной мебели являлась Черкизовская волость, где наибольшая промысловая плотность в деревообработке была присуща селениям Марьино, Митино и Юрлово. После 1812 г. самое крупное производство художественной мебели сосредоточилось в с. Лигачеве Черкизовской волости.

Вторым крупным центром столярно-мебельного производства являлась Еремеевская волость Звенигородского уезда с селениями Брехово, Козино и Пузино. Известны были промысловые очаги (отдельные селения) по изготовлению мебели в Дмитровском, Волоколамском, Верейском, Рузском и Серпуховском уездах, но все они уступали названным центрам не только по промысловой плотности, но главное - по декорировке изготовляемой продукции. Значительную роль в развитии названных производств сыграла Москва, обеспечивавшая широкий сбыт продукции. Положительно сказалось и наличие хвойных и широколиственных лесов (сосна, ель, береза, осина, дуб и груша). При изготовлении дорогой мебели, украшавшейся резьбой и инкрустацией, широко использовалась и привозная древесина (красное дерево, орех, карельская береза, реже -палисандр, черное дерево и проч.), закупаемая на московском рынке. На протяжении XIX столетия ассортимент продукции этого вида промысла постоянно расширялся. Если до 60-х годов XIX в. мастера в основном (за исключением особых заказов) изготовляли столы, скамьи, посудные шкафы и полки, то с 70-х годов в ассортименте выпускаемой продукции появились шкафы разных видов, комоды, буфеты, конторки, бюро, кресла, этажерки, ломберные и диванные столы, зеркальные рамы, в декорировке которых применялась различная техника: резьба, позолота, литье, фанировка, полировка и проч. Многочисленная московская клиентура предпочитала иметь мебель не только из «заморской» древесины, но и в соответствии с европейской модой7. Московские заказчики, диктовавшие моду на мебель, предоставляли сельским мастерам необходимые образцы, но воплощали на практике все перемены в декорировке, в деталях мебельных форм подчас малограмотные крестьяне, достигавшие в своем деле необычайных высот мастерства.

В 1870-е годы столярно-мебельным промыслом в четырех волостях Московского и четырех волостях Звенигородского уездов было занято население 87 селений. Территория промысла начиналась вблизи Москвы и тянулась на запад - до Звенигорода, на север — до Воскресенска и до деревни Алабушево близ станции Крюковской Николаевской железной дороги. Конечной точкой на юго-востоке стало село Всесвятское. Самый крупный округ с центром в селе Лигачево Черкизовской волости охватывал 11 селений - в них концентрировалось наибольшее число краснодеревщиков. Широкой лентой его опоясывали еще 32 селения (начиная от деревни Путилково), где десятки мастеров занимались изготовлением сложной мебели с изогнутой поверхностью и декорированных деталей к ней8. В конце XIX - начале XX в. начался кризис мелкотоварной и мануфактурной стадии столярно-мебельных промыслов, выразившийся, прежде всего, в жесткой конкуренции с механизированным производством фабрик. Тем не менее, подмосковные мастера, виртуозно владея техникой мебельного декора, продолжали развивать производство, освоив в мебели стилистику как неоклассицизма, так и модерна.

Еще одним очагом изготовления мебели с резным декором в XIX в. являлось село Лысково Макарьевского уезда Нижегородской губернии. Выполнялась мебель из местных пород -дуба, березы, липы и чаще всего по заказам. Для нее характерны крупные объемы, внушительные резные детали, устойчивые формы, применение рельефной «глухой» резьбы и прорезной накладной резьбы, сочетание резьбы с раскраской, введение в резьбу символических образов и мотивов через обращение к фольклору и мифологии. Местное земство в конце XIX -начале XX в. пыталось помочь кустарям в расширении объема работ и совершенствовании декора, но превратить Лысково в крупный центр производства художественной мебели так и не удалось9.

К столярно-мебельному промыслу примыкало широко распространенное в селениях Волжского бассейна особое производство - резное убранство речных судов - расшив, мокшан, гусян, барок и проч. По своей образности и декору оно было особенно близко к народному искусству. Особую известность «корабельная резь» получила в Городце, Балахне, Юге, Сологузове, Пестове, Пучеже, Сокольском, Юрьевце. Это область, где крестьянские мастера создавали сотни монументальных рельефов, нередко поражавших художественных совершенством и всегда органически связанных с конструктивными особенностями судов. В XIX столетии композиции и мотивы корабельной рези стали переноситься и на объекты другого назначения - в первую очередь на украшение крестьянских домов10.

Гороховец и Гороховецкий уезд Владимирской губернии -территория, где получило широкое распространение плотничество, отражавшее не только основы традиционной технологии, но и творческую индивидуальность мастеров, которая нередко превращала многие образцы работы в художественные сокровища. На этой территории особую известность приобрели плотники - «якуши» (по названию села Якуши), которых не обошел вниманием В. И. Даль, включивший их в свой «Толковый словарь живого великорусского языка». Он охарактеризовал их как «долбежников, плотников, резчиков для резки украс на избы и суда»11.

Расцвет плотничьего промысла, в котором обозначилось народное искусство украшения домов, пришелся на XVIII в. Деревянные срубы ставили на подклет, который мог быть разной высоты. Клети срубов перекрывались общей двускатной тесовой кровлей. Декоративное убранство подобной избы было логическим продолжением всей конструктивной системы постройки. Дома этих мест «щеголяли затейливостью резьбы, резными коньками, карнизами, деталями, поясами, подзорами и всякого рода обломами; спуски с крыш делались с двумя концами со сквозными решетками в виде прежних вышитых русских полотенец»12. Часто в резьбу якуши вводили точеные детали местного производства. Гороховецкий уезд издавна славился изготовлением разнообразных точеных изделий: веретен, кеглей, балясин, церковных киотов, мебели и посуды. Точеными делались балясины лестниц, крылец, парапетов, колонки светелок, пилястр, наличников и проч.

В первой половине XIX в. в гороховецком крестьянском зодчестве сложился новый оригинальный стиль резьбы, получивший название «глухой», рельефной, происходившей от корабельной рези. Во Владимирской губернии ее делали на Оке, Клязьме и Тезе. Эта резьба, поначалу служившая украшением судов, постепенно перешла на украшение изб. Во второй половине XIX в., в связи с изменением приемов строительства, с заменой ряда конструктивных элементов (на фасаде появился декоративный фриз, затем и резной карниз городского типа) стал развиваться и новый вид декоративного убранства дома - пропильная резьба, которой быстро овладели в Гороховецком уезде13. Подобным искусством украшения домов славились и «аргуны» - деревенские резчики из прихода Николая Аргуна Покровского уезда.

Ярославская губерния отличалась развитыми столярно-плотничьими ремеслами и промыслами, чему способствовало как и во Владимирской губернии, наличие лесов. Значительные промысловые очаги, связанные с обработкой дерева, встречались во многих со уездах, но крупных художественных центров на этой территории нс сложилось. Однако заметное использование мастерами художественных традиций, особенно с конца XVIII в., отмечалось в плотничьем ремесле - в различных видах резьбы, которая применялась в украшении жилых построек. Более всего прославились плотники из Сить-Покровской волости Мологского уезда (известные под названием сицкарей), украшавшие дома высокохудожественной резьбой (филигранной, ажурной с фантастическими образами, сказочными сюжетами). Резьбу окрашивали, используя широкую цветовую гамму. До 70-х годов XIX в. сицкари особое внимание уделяли традиционной плоской резьбе («солнышки», ромбы, триглифы, ногтевидные элементы), но с угасанием моды на нее и широким распространением отхода сицкие плотники в домовом декоре перешли к пропиловочной резьбе. В этом виде резьбы, связанной с декорировкой построек, они создали свое направление, которое вошло в историю народного искусства14.

2. Токарно-резной промысел

Столярно-мебельное производство было тесно связано с токарно-резным промыслом, который в центральной кустарной полосе имел широкое распространение. Виды токарных работ и ассортимент изделий отличались разнообразием. Токарную посуду (чашки, миски, блюда, солонки, бочонки и проч.), пасхальные яйца, катушки, счеты, точеные лестничные балясники, ножки для столов и стульев, различные виды игрушек изготавливали кустари большинства губерний центральной кустарной полосы. Однако наибольшая промысловая плотность селений, где кустари уделяли особое внимание художественной обработке токарных изделий, наблюдалась в Московской, Костромской и Нижегородской губерниях.

В Московской губернии токарно-резное производство было тесно связано со знаменитым центром игрушечников Сергиевым Посадом. В XVII в. это уже большое поселение, где крестьяне, мастеровые, работные люди, привлекавшиеся для обслуживания нужд Троицкого монастыря, проживали в семи слободах - Иконной, Поварской, Конюшенной, Тележной, Пушкарской, Стрелецкой и Служной. Слободами нередко называли и близлежащие села Клементьево и Кокуево, известные многими ремеслами. В 1782 г. Сергиев Посад приобрел статус города, и основное население слобод перешло в сословие мещан. Уже тогда по количеству цеховых ремесленников Сергиев Посад занимал в губернии третье место (после Коломны и Серпухова). В эти годы раскрашенные и расписанные вещи: ларчики, чашки, детские игрушки и проч., изготавливаемые на основе местного древесного сырья, имели широкую известность. Особым спросом пользовалась токарная, богато декорированная посуда. Мастера получали заказы из Москвы и Петербурга, готовили товары на Нижегородскую, Киевскую и другие ярмарки. К середине XIX в. Сергиев Посад превратился в крупный центр изготовления игрушки и многих высокохудожественных токарно-резных изделий не только Московской губернии, но и всей России. Этому способствовал постоянный приток богомольцев. В 1870 г. в городе насчитывалось 333 мастерских, среди которых было 43 резных, 28 токарных и 95 смешанных15. Мощным источником тем и сюжетов, стимулом для творчества сергиевопосадских резчиков и токарей служила Москва, рынок которой диктовал моды на игрушки, определял основную стилистику изделий, их художественные особенности. Мастера создали ряд художественных образцов токарных игрушек: например, «Лавра» - в миниатюре воспроизводились архитектурные сооружения Троице-Сергиевой лавры; подобный же комплект представляло собой и «Хотьково» (Хотьковский Покровский монастырь) и проч. Естественное развитие игрушки, без какого-либо внедрения профессионального обучения, сохранялось до 1880 г. В последней четверти XIX в. промысел продолжал расширяться, охватив ряд ближайших к Сергиеву Посаду волостей Дмитровского уезда - Морозовской, Ильинской, Ольговской и др. Однако все увеличивавшийся объем производства и все более ужесточавшаяся конкуренция с иностранной игрушкой оказывали отрицательное влияние на художественные достоинства игрушки и мелкой пластики Сергиева Посада и его округи. В 1891 г. при содействии земства и Московского Кустарного музея в городе была открыта мастерская с целью улучшения качества токарнорезных работ. Новые образцы стали разрабатывать московские художники. К 1900 г. обозначилось еще одно достижение сергиевопосадских мастеров - среди игрушек появилась токарная кукла - матрешка, ставшая крупным явлением в русской культуре16. Следует отметить, что сергиевопосадские токарнорезные игрушки неоднократно завоевывали первые премии на крупнейших всероссийских и международных выставках. Они являются экспонатами многих художественных музеев России.

В Сергиевом Посаде и окрестных селениях наряду с игрушечным промыслом в XIX в. развивалось и такое художественное производство, как изготовление резных икон, крестов, трехстворчатых складней, деревянных ножей (для разрезания бумаги) и ложек, на уплощенных черенках которых изображались сцены из жизни Сергия Радонежского. Сырьем для таких изделий, как правило, являлся привозной кипарис. Некоторые из наиболее искусных мастеров-игрушечников постепенно переходили на изготовление резных композиций «Распятие» и «Воскресение Христово», помещаемые в стеклянные сосуды (так называемые «Голгофы»), а также на резьбу икон, крестов и складней по заказам Троице-Сергиевой лавры, подносных блюд, декорированных высокорельефной резьбой17. В этот период особое влияние на формирование школы сергиевопосадской резьбы оказал «русский стиль» («неорусский стиль»), широко бытовавший тогда в декоративно-прикладном искусстве.

Вблизи Сергиева Посада наибольшее значение в развитии художественного производства, связанного с резьбой, приобрели такие селения, как Ахтырка, Кудрино, Абрамцево. С конца XVIII в. здесь делали мебель, посуду, шкатулки, шкафы, домашнюю утварь, поверхности которой покрывали плоскорельефной резьбой в виде густого растительного орнамента. Особое воздействие на развитие промысла оказала усадьба С. И. Мамонтова в Абрамцеве, куда во второй половине XIX в. постоянно приезжали известные художники - В. Д. Поленов, В. М. Васнецов, И. Е. Репин, И. И. Левитан, М. А. Врубель и др. По инициативе и при содействии Е. Д. Поленовой была создана мастерская художественной резьбы по дереву, продукция которой получила широкую признательность и способствовала распространению промысла в соседних деревнях18. У искусствоведов стилистика этих изделий известна как «абрамцево-кудринская резьба».

В XIX столетии производство токарно-резной игрушки, различных предметов домашнего обихода появилось и в ряде волостей Звенигородского, Подольского и Верейского уездов, сбыт которых обеспечивала Москва. Наибольшая промысловая плотность и значительные художественные свойства токарных изделий были отмечены в Подольском уезде, где в волостях Вороновской (селения Бабенки, Голохвастово, Шубине, Пудово, Троица, Сипягино, Старо-Свитино, Логиново, Бакланово) и Краснопахорской (Малинки, Филино, Чириково, Никольское) сотни кустарей точили игрушки, шахматы, шашки, кегли, бочонки для лото и бирюльки (миниатюрные токарные изделия - различные варианты крошечных игрушек, самые маленькие из которых вытачивались под лупой). Бирюльки вызывали особый интерес у покупателей, предназначаясь для семейных, детских и даже светских развлечений. Являясь образцами высочайшего мастерства художественной обработки дерева, они до сих пор хранятся и экспонируются в музеях Москвы и Подмосковья19.

Значительное количество токарей и резчиков по дереву было сосредоточено во многих волостях Звенигородского уезда, но предметы, отличавшиеся высокими художественными достоинствами, выходили прежде всего из кустарных мастерских Перхушковской и Ягунинской волостей, где существовало массовое производство игрушек, настольных игр, портсигаров, табакерок, пеналов и прочее20.

Исключительно широкое развитие токарно-резное производство (с выходом художественной продукции) получило в Семеновском уезде Нижегородской губернии (посудное производство с росписью, а также ложкарный промысел: ложки с токарным или же резным навершием). Последний развивался в основном на местном сырье (береза, осина). Для изготовления изделий, рассчитанных на состоятельных покупателей, приобретали клен, самшит и проч. Точили и украшали резьбой посуду («стоечные» чашки, поставцы с крышками, блюда), которая имела широкий сбыт. Ее отправляли в Москву, на Нижегородскую ярмарку, многие поволжские и прочие крупные российские города, использовался и заграничный рынок. Изготовление такой посуды к концу XIX в. широко отмечалось и в Макарьевском уезде21.

В художественной обработке токарных изделий в Нижегородской губернии особое место заняла хохломская роспись. Ее распространение началось во второй половине XVII столетия, когда в заволжских лесах стали селиться старообрядцы. Роспись посуды и прочих предметов домашней утвари имела своим истоком иконописание. С начала XVIII столетия стало бытовать такое понятие, как «хохломская роспись» - по названию большого торгового села Хохломы, где проходила крупная ярмарка и куда из всех ближайших мест привозили посуду не только на продажу, но и на раскраску. С середины ХIХ в. центром хохломской росписи стал уездный город Семенов (в 69 км к северо-востоку от Нижнего Новгорода, на реке Санахта) и окрестные селения Ковернино, Семино, Новопокровское, Кулигино, Хрящи, Мокушино. Сотни ремесленников этих селений, используя местную древесину, раскрашивали долбленую или выточенную посуду. Особые технологические приемы и своеобразие хохломской росписи окончательно сложились в XIX в. Декоративная выразительность, красочность, прочность обеспечили посуде с хохломской росписью повсеместный спрос. Ее отправляли в города Поволжья, центральных губерний, Сибири, Кавказа, в область Войска Донского, Среднюю Азию, Персию и др.22

Еще одним крупнейшим центром в Нижегородской губернии многих художественных ремесел, в том числе резьбы и росписи по дереву, являлся Городец, расположенный в Заволжье, на левом берегу Волги, в 70 км к северо-западу от Нижнего Новгорода. К нему по правому берегу Узолы примыкала группа деревень: Ахлебаиха (Хлебаиха), Репино, Савино, Курцево, Косково, Серково и ряд других. В XVIII в. здесь в значительном количестве изготовляли прялки, которые украшали резьбой, подцветкой, инкрустацией (мореным дубом из реки Узолы), делали и расписывали дуги, детские стульчики, каталки, берестяные туеса. В конце XIX в. в этой местности возник «денечный» промысел - роспись донец прялок. Расписывали вначале нехитрым орнаментом. С начала 80-х годов стали появляться новые сюжеты - ярмарка, пароходы, сцены в трактире, кавалеры, барышни и проч., превратив многие предметы первой необходимости в высокохудожественные произведения народного искусства23.

На рубеже ХIХ-ХХ вв. в близлежащих к Городцу деревнях «денечным» промыслом было занято 34 семьи (около 70 мастеров)24.

В Нижегородской губернии существовал еще один очаг изготовления токарной игрушки — село Лысково Макарьевского уезда. Его возникновение относится ко второй половине XIX в., когда местной древесины на производство посуды уже не хватало. В лысковских токарных игрушках присутствовали элементы «топорщины» (резьбы) - например, точеная кукла с резными руками. Точеную основу («балясины») в значительном количестве получали из деревень, лежащих по берегам Ветлуги, Керженца, Узолы, Линды и их притоков. Иногда в виде «белья» (неокрашенных заготовок) продавали скупщикам, которые везли их на раскраску. Но настоящую славу точеным игрушкам принесли селения Взвоз, Мериново и По-кровское Хвостиковской волости, Быдрей, Телки, Хомутово Хахальской и Вихорево Хохломской волостей. Среди многих сотен игрушек было немало таких, которые являлись настоящими шедеврами художественного творчества25.

Во Владимирской губернии значительный центр промысловой резьбы по дереву находился в селе Богородском Константиновской волости Александровского уезда (в 40 км от Сергиева Посада). Появление его относится к XVII в., но окончательно он сложился во второй половине XVIII в., когда мастера стали работать на широкий рынок Троице-Сергиевой лавры, поставляя в торговые ряды под монастырские стены забавные игрушки, резаные из белой ольхи, осины и липы. Заготовку вели в ближайшем лесу (на каждый двор - 3-4 дерева), но этого хватало лишь на пару месяцев интенсивной работы, поэтому остальное количество древесины приходилось покупать в соседних деревнях или у промышленников. Ассортимент кустарного производства был богатым: резные кони, звери, сказочные птицы, наборы солдатиков, щелкуны-орешники и проч. К концу XIX в. богородскую игрушку знали во многих российских городах, а в 1900 г. на Всемирной выставке в Париже с ней познакомилась и Европа. В Богородском выросло не одно поколение самобытных мастеров, замечательных знатоков народного искусства. В начале XX в. в селе стали осваивать новые сложные виды игрушки и малой скульптуры, которые нередко вели к забвению канонов промысла. Тем не менее, многие резчики продолжали работать на основе традиционных приемов26.

На территории Костромской губернии отмечено два центра, где деревообработка несла в себе традиционные элементы художественного декорирования. Это села Мисково и Жарки Мисковской волости и село Сухоруково Андреевской волости Костромского уезда (35-75 км севернее Костромы). Еще в XVII в. здесь процветал бондарный промысел, во многих селениях делали точеную, долблено-резную посуду. Но прославило эти селения изготовление деревянных ковшей - ладьевидных, с округлой чашей, имеющих массивную рукоять, вырезанную в виде сложной петли или же дугообразно прогнутой. Носик ковша напоминал по форме голову птицы или конька. Использовались в производстве местные породы деревьев- береза, ольха, осина. Основной рынок сбыта находился в Судиславле, но хорошие пути сообщения (по рекам Костроме и Волге) способствовали распространению продукции в более отдаленные местности. В 1880 г. только в Мискове изготовлением ковшей занималось около 500 человек27.

Костромская губерния прославилась и своими прялками среди которых высокохудожественным декором отличались так называемые теремковые прялки. В этом своеобразном искусстве среди многочисленных творческих почерков и манер неповторимой зрелищностью образов и особой стилистикой резьбы выделялись прялки, производство которых было связано с рядом селений Буйского уезда. Гребень резной теремковой прялки точно повторял форму островерхого кокошника ярославско-костромского типа28.

Значительное количество промысловых очагов, связанных с обработкой дерева и его декорирования посредством резьбы, росписи и точения, располагалось на территории Тверской губернии: Наиболее «ходовым товаром» в уездах Тверском, Новоторжском, Осташковском, Старицком и Вышневолоцком были прялки, которые расписывали, инкрустировали цветной соломкой, стеклом, зеркалами, украшали резьбой. В ряде селений Весьегонского уезда делали прялки с выжженными узорами. Изготовление долбленых ковшей, братин, чаш и ложек, украшенных резьбой, отмечалось в Калязинском, Весьегонском, Новоторжском и Осташковском уездах. Скульптурной резьбой (резали нательные кресты, иконы, фигурки Нила Столбенского) занимались отдельные мастера в Осташковском уезде (вблизи Нило-Столобенской пустыни)29.

II. Металлообработка



Металлообработка являлась одной из самых массовых отраслей мелкой крестьянской промышленности. Она более, чем другие крестьянские промыслы, тяготела к городу, к крупным торгово-промысловым селениям, что во многом объяснялось сложностью приобретения сырья в сельской местности и трудоемкостью организации рабочего процесса. Эти обстоятельства обусловили и тесные связи металлообработки с крупным капиталистическим производством. Обычно основные центры художественной обработки металла представляли собой вкрапления ряда селений в уже сложившиеся районы металлообрабатывающих промыслов, и, прежде всего, в слесарно-кузнечные. Существовали и отдельные селения, где концентрировалось ювелирное и золото-сусальное производство.

1. Слесарно-кузнечное производство

В Московской губернии из всех видов обработки металла основное место занимали слесарно-кузнечные ремесла. По количеству ремесленников и объему производства первенство в губернии удерживал Звенигородский уезд (Ивано-Шныревская, Перхушковская и Ягуновская волости). Подобная отрасль металлообработки была распространена также в Подольском, Рузском, Серпуховском, Клинском и Верейском уездах. Сельские мастера изготавливали металлическую посуду (чайники, кружки, ведра, котелки, кастрюли). Отдельные мастера прославились высоким качеством своей работы, умением декорировать свои изделия, однако художественных центров в этом производстве не сложилось. Можно упомянуть лишь редкий промысел, появившийся во второй половине XIX в. в д. Астрецово Ольговской волости Дмитровского уезда - изготовление металлической игрушки. К концу 1890-х гг. земские статистики зафиксировали в уезде уже около 70 мастерских этого производства30. Ассортимент игрушек был чрезвычайно разнообразен: пароходы, паровозы, трамваи, мельницы, фонтаны, пожарные обозы, в которых проявлялась незаурядная изобретательность мастеров, умение сделать многие виды игрушек произведениями искусства. Высокое мастерство астрецовских умельцев подтверждалось многочисленными высокими (золотыми, серебряными и бронзовыми медалями) наградами на международных и всероссийских выставках.

Нижегородско-Муромский сталеслесарный район с центром в селе Павлово на Оке Горбатовского уезда Нижегородской губернии. В него входило 14 волостей Горбатовского уезда и 6 волостей Муромского уезда Владимирской губернии. Все 20 примыкавших друг к другу волостей в производственном отношении составляли одно целое. В Павлове занятия замочно-ножевым делом получили широкое распространение еще в XVII в. В конце XVIII в. в нем действовало 4 сталеслесарных завода и свыше 300 мастерских. Особой известностью пользовались павловские навесные и сундучные замки. В Ворсме процветало производство перочинных ножей. Делали также ружья, пистолеты, стремена, мундштуки, щипцы («давки») для колки сахара и орехов31.

К концу XIX в. павловские мастера имели широкий рынок сбыта - Нижегородская ярмарка, Москва, Петербург, Харьков, Одесса, Кавказ и даже Турция. Некоторые из изделий отличались высоким техническим и художественным уровнем исполнения. Их украшали чеканкой и гравировкой (орнамент и надписи), травлением, эмалью. Павловские умельцы создавали и уникальные изделия: ножичек, который можно было рассмотреть только в лупу; замок, что при отпирании издавал мелодичный звон, ружье размером с горошину. Вся эта продукция демонстрировалась на многочисленных отечественных и международных выставках, получая повсюду заслуженное признание. Однако селений, где ремесленники были бы нацелены в основном лишь на художественное производство изделий, в прославленном сталеслесарном районе не существовало.

Художественной обработкой железа (жести) занимались ремесленники-сундучники в городе Макарьеве и селе Лысково Нижегородской губернии. В этих местах уже с XVIII в. было известно производство сундуков для хранения наиболее ценной одежды и приданого невест. Делали здесь и особые малые сундуки - головники для хранения денег и драгоценностей. Деревянные короба сундуков обшивались искусно чеканенными железными полосами. Особо ценилось ремесло оковщиков, которые в специальных помещениях - печатнях, применяя различные приемы химической обработки, украшали металл узорами (наводка на белую жесть «мороза» - поверхность металла приобретала рисунок покрытого изморозью стекла). Продукция промысла имела широкий спрос. Работали ремесленники с древесиной, поставляемой с верховьев Керженца и Унжи, а также железа - с Нижегородской ярмарки и Павловского сталеслесарного района32.

Во Владимирской губернии прославился своими коваными и просечными изделиями из металла, отличавшимися высокими художественными свойствами, Гороховецкий уезд. До середины XVIII в. поставщиками железа здесь были такие крупные торгово-промышленные центры, как Ярославль, Нижний Новгород, Москва, где закупалось преимущественно иноземное немецкое и шведское («свейское») железо. С середины ХVIII в. большое значение приобрело местное железо, изготовление которого было налажено на заводах Баташева, расположенных по Оке. В самом Гороховце кузнечное ремесло получило распространение в XVII в. Со временем производство приобрело настолько большое значение, что в 1789 г. при городском магистрате была организована Кузнечная управа. Ассортимент местных кузнецов был обширен: кованые двери и ставни, замки, ручки, щеколды, решетки, зонты (навесы), жиковины (петли для навески ворот, дверей). Многие из этих предметов имели выразительную художественную форму, украшались насечным орнаментом (насечка производилась в горячем состоянии различным инструментом — зубилом, кернами, пунсонами). Дверные и воротные ручки, имевшие нередко причудливые формы, украшались «бусинами», «шишками», плоскими лепестками в виде кружков или сердечек. Щеколды иногда приобретали вид завитков, змеек, форму птицы.

Не менее самобытными по художественным формам были просечные изделия - ажурные дымники, подзоры, гребни, решетки, вазы, флюгера и другие детали архитектурного декора. Гребни, например, повторяя конфигурацию двускатного фронтона крыши и светелки, в своей средней части имели фигурное навершие в виде солнца с веерообразными лучами, круглой лепестковой розеткой («древо жизни»), а также в виде шпилей, заканчивающихся сердечками или пиками, «шишками», «фонариками», соляными розетками, фигурками птиц, звездами и проч33.

Крупный центр по обработке металла сложился в Тульской губернии. Здесь, в Туле сложилось оружейное производство, а также центр по изготовлению стальной мебели (вторая половина XVIII - первая половина XIX в.). Их продукция отмечается в истории русского декоративно-прикладного искусства, однако в данном случае они не рассматриваются как сугубо городское производство. Наибольшее количество продукции, которую можно отнести к предметам прикладного искусства, давало самоварное дело, распространившееся в XVIII в. Самым известными, как качеством продукции, так и масштабами производства, оказались Тула и ее уезд. Появление первых самоваров на этой территории датируют 70-ми годами XVIII в. Тульские ремесленники овладели особой технологией «выколотки», позволявшей растягивать и расколачивать специальными инструментами податливый металл (особые сплавы), придавая ему различные сложные формы. Кустарное производство, концентрировавшееся в Тульском уезде (более 80%), было тесно связано со многими металлообрабатывающими фабриками Тулы. В некоторых волостях Тульского уезда изготовлением самоваров занималось по 500 человек. Наибольшее количество ремесленников-самоварщиков отмечалась в Сергиевской волости (с. Большая Еловая) и Частинской (с. Большое Криволучье). Делали самовары из меди и ее сплавов - латуни и томпака, по заказам - и из серебра. Были самовары из золоченой бронзы, тульской стали, мельхиора (сплав меди с цинком и никелем). В конце XIX в. многие самовары стали покрывать никелем34. В декоре нередко применяли гравировку, наносили на тулово сосудов тексты русских поговорок и пословиц, нравоучительных изречений («За чаем не скучаем», «Выпил чайку - забудешь тоску» и т.д.)35.

«Самоварное дело» требовало значительной подготовки ремесленника. Среди тульских кустарей существовало множество потомственных мастеров и целые династии высоких профессионалов. С 1870-х гг. в производство внедрялись новые формы самоваров, отражавшие появление новорусского стиля в искусстве (самовары, напоминавшие «терема златоглавые», «избушки на курьих ножках», былинных богатырей). В самоварном производстве существовало четкое разделение труда. Главной фигурой был наводильщик - он выковывал тулово (корпус) самовара. Специализация могла быть и по видам самоваров, имевших собственные названия - «Ваза», «Рюмка», «Дуля», «Репка», «Яйцо», «Цилиндр» и проч. На международных выставках тульские самовары неизменно получали самые высокие награды. В конце XIX в. самовары отправляли не только в российские города, но и в Турцию, Персию, Марокко и другие страны.

2. Меднолитейное производство

В металлообработке особое место принадлежало медному производству, получившему широкую известность благодаря работам мастеров-медников в восточной части Московской губернии и пограничной с ней территорией Владимирской губернии - в местности, именуемой Гуслицами. Селения, где отмечалась наибольшая концентрация кустарей-медников, входили в Новинскую волость Богородского уезда. Возникновение промысла относится к XVIII в., но наибольший подъем его начался после Отечественной войны 1812 г. В связи с восстановлением разрушенных храмов потребовались и масштабные работы по изготовлению церковной утвари: меднолитых паникадил, икон, крестов, различных богослужебных сосудов. В конце XIX в., несмотря на отсутствие собственной сырьевой базы (медь приобретали в Москве), в Новинской волости уже существовало 45 меднолатунных и медноотливных «заведений»36. Многие из изделий этого промысла отличались совершенством форм и высокохудожественным декором.

Значительным центром промыслов, связанных с изготовлением предметов культа из меди, являлась Красносельская волость (заселенная старообрядцами беспоповского согласия федосеевского и филипповского толка) Нерехтского уезда Костромской губернии. Широкое распространение производства относится ко второй половине XIX в. Центром концентрации литейных мастерских стали деревни Сопырево и Есюнино. Поначалу крестьяне отливали лишь нательные кресты, но постепенно ассортимент изделий расширялся. Однако отсутствие опыта литейного дела не позволило промыслу развиться в полную силу. С начала XX в. подобное производство возникает в селе Б. Красное Костромского уезда, расположенном на Волге. Связи с крупными московскими мастерскими медного художественного литья, владельцами которых были старообрядцы, позволили красносельским мастерам наладить работу. Качеству изделий стало уделяться особое внимание - чистоте отливок, прочеканке ликов, орнаментации одежд святых и проч. Материал - латунь, редко - бронза, еще реже - серебро. В декорировке использовались эмали различных цветов. Работали по моделям, которые выполняли московские чеканщики и граверы в соответствии с канонами и стилистическими особенностями орнаментальной пластики, которые существовали в начале XX в. в русском декоративно-прикладном искусстве. Основные виды продукции самой крупной мастерской села Б. Красное (владелец П. Я. Серов): трехстворчатые и четырехстворчатые складни, иконы («образки-тельники») с изображением двунадесятых праздников и отдельных святых, кресты восьмиконечные, кресты-тельники, украшения для переплетов евангелий, застежки для книг по заказу московской типографии старообрядческой литературы Г. К. Горбунова. Сбыт продукции постепенно расширяется. Изделия отправляли в разные города России, на ярмарки и монастыри. Работа мастерской продолжалась вплоть до 1924 г.37

3.Ювелирное производство

В последней четверти XIX в. в ряде селений Московской губернии появилось значительное количество мастерских, занятых ювелирными работами. Так, в Ягунинской волости Звенигородского уезда распространилось изготовление женских украшений - серег и колец. Работали не только с медью, но и с золотом и серебром. Этому во многом способствовало появление железных дорог и шоссе, что усилило связи кустарей с Москвой, с ее магазинами и лавками, необходимыми как для сбыта продукции, так и для приобретения сырья. Появились возможности расширения круга заказчиков. Так, в Софьинской волости Бронницкого уезда стал быстро развиваться промысел по изготовлению серебряных портсигаров, золотых цепочек, ларцев. В Перхушковской волости Звенигородского и Кленовской волости Подольского уездов делали золотые кольца, браслеты, серьги и серебряные лампады. В селе Кубинка Верейского уезда освоили изготовление золотых и серебряных часов и различных ювелирных украшений38.

Следует отметить и успешное развитие серебряного дела в Троицком монастыре (Троице-Сергиева лавра). Особый подъем этого ремесла пришелся на период после польско-литовской интервенции начала XVII в. Троицкие мастера занимались в основном изготовлением церковной утвари (кадила, кресты, литургические сосуды), а также и бытовых предметов -чарок, братин. При этом применялись различные виды декора- чеканка, гравировка, золочение. Известно, что в первой половине XVIII в. серебряники украшали чеканкой посуду, которую подавали к столу монастырских властей. Тщательно декорировались литургические сосуды и оклады на иконы. Постепенно расширялось производство окладов евангелий, панагий, крестов. После секуляризации 1764 г. собственных серебряников в Лавре почти не осталось, но они продолжали трудиться в подмонастырских слободах и, в первую очередь, в Клементьевской. В 1784 г. Лавра открыла собственную мастерскую. большинство продукции которой уходило на продажу богомольцам. В связи с указом 1859 г. о ликвидации штатных должностей при монастырях и архиерейских домах серебряникам Лавры пришлось записаться в мещанское сословие Сергиева Посада. В последующие годы некоторые из них продолжили занятие ремеслом, но уже совершенно на иной основе39.

Известная меднолитейным производством Красносельская волость Костромского уезда Костромской губернии в XIX в. превратилась в один из крупных центров ювелирного производства. В период своего расцвета (вторая половина ХIХ столетия) промысел охватывал 23 селения Красносельской и 31 селение Сидоровской волости Нерехтского уезда. Используя цветные металлы (с применением различных видов их обработки) здесь готовили на широкий рынок всевозможные украшения - броши, серьги, кольца, уникальные заказные вещи - кубки, вазы. В конце XIX в. масштабы деятельности Красносельского промысла были значительны - в 1896 г. Пробирная палата заклеймила 416 п. 31 фунт 57 золотников ювелирных изделий. Художественные достоинства красносельских ювелирных изделий были высоко оценены на Всероссийской художественной и промышленной выставке в Нижнем Новгороде (1896 г.), Всемирной выставке в Париже (1900 г.), Выставке Северного края в Ярославле (1903 г.) и ряде других40.

Обозначенные наиболее крупные центры художественных производств - это центры ремесленно-промысловой деятельности и одновременно - традиционной культуры. Дальнейшее исследование исторических, экономических, технологических и социальных аспектов их возникновения и эволюции позволит закрыть многие лакуны не только в истории кустарной промышленности, но и осмыслить ряд аспектов развития провинциальной социокультурной среды.



1 Мамонтова Я. Я. Особенности развития народных ремесел и промыслов России XVIII - начала XX века // Народное искусство России. Традиции и стиль. М., 1995. С. 114-115. (Труды / ГИМ; Вып. 86).
2 Погрузов А.Д. Кустарная промышленность России, ее значение, нужды и возможное будущее. СПб., 1901. С. 14.
3 Мамонтова Я.Я Проблемы изучения традиционных форм культуры и понятие «народное искусство» // Научные чтения памяти М.В. Василенко: Сб. статей. М., 1997. Вып. 1. С. 26.
4 Богуславская И.Я. Проблемы традиции в искусстве современных народных художественных промыслов // Творческие проблемы советских народных промыслов. М., 1981. С. 21-22.
5 Тарновский К.Н. Мелкая промышленность России в конце XIX -начале XX в. М., 1995. С. 71.
6 Лесной журнал. 1898. Вып. 2. С. 413.
7 Исаев А.Л. Промыслы Московской губернии, М., 1876. Т. 1. С. 3-10,
8 Там же. С. 15.
9 Сорокин Н.В. Национальные тенденции в художественной культуре России и модные традиции: (на примере мебельного промысла Нижегородской губернии рубежа ХIХ-ХХ вв.) // Вестник / Костромской гос. пед. университет им. Н.А. Некрасова: Научно-методический журнал [Кострома], 1997. № 2. С. 34-35.
10 Бибикова И.М. К наследию русских древоделов. Монументальные резные рельефы XI-XIX столетий. М., 1994. С. 64.
11 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955. Т. 4. С. 676.
12 Голышев И.А. Памятники старинной русской резьбы по дереву. Мастера, 1877. С. 2.
13 Традиционная культура Гороховецкого края: Экспедиционные, архивные и аналитические материалы. М., 2004. Т. 1. С. 225-227.
14 Шустрова И.Ю. Центры плотничьего ремесла в Ярославской области. Вторая половина XIX - начало XX в. // Памятники истории, культуры и природы Европейской России: Тезисы докладов V Всероссийской научной конференции. Нижний Новгород, 1994. С. 36.
15 Сборник статистических сведений по Московской губернии. Отдел хозяйственной статистики. М., 1880. Т. VI, вып. 2: Промыслы Московской губернии. С. 27-30.
16 Русская игрушка: Из коллекции художественно-педагогического музея игрушки АПН СССР / Автор-составитель Г. Л. Дайн. Загорск, 1987. С. 73-75.
17 Давыдова Е.В. Сергиево-посадская миниатюрная резьба // Московский журнал. 2003. № 1. С.34-39; Горожанина С.В. Деревянные подносные блюда второй половины XIX - начала XX в.: (Из собрания Сергиево-Посадского музея-заповедника) // Сообщения, 2000 / Сергиево-Посадский музей-заповедник. М., 2000. С. 350-357.
18 Труды съезда деятелей по кустарной промышленности, 1910. Т. 1. СПб., 1910. С. 491-492.
19 Греков А. У. Токарный промысел Подмосковья // Народное искусство Подмосковья. Возрождение традиций токарного ремесла. Бабенские кустари. Подольск, 1997. Вып. 2. С. 3-5.
20 Истомина Э.Г. Мелкая промышленность Подмосковья во второй половине XIX - начале XX вв.: (Историко-географический аспект) // История изучения, использования и охраны природных ресурсов Москвы и Московского региона. М., 1997. С. 189-195.
21 Филиппов Н.А. Кустарная промышленность России. Промыслы по обработке дерева. СПб., 1913. С. 154-164.
22 Там же.
23 Емельянова Т.И. Городецкая роспись на прялках. Мотивы и художественные приемы И Народное искусство. Исследования и материалы: Сб. статей / Сост. И Л.Богуславская. СПб., 1995. С. 67-72.
24 Коновалов А Е. Городецкая роспись. Рассказы о народном искистее. Горький, 1988. С. 62-64. 3
25 Лисенков О А. Народная игрушка Нижегородской губернии // Памятники истории и этнографии Горьковской области (Нижегородское Заволжье): Информационный материал. Горький 1989 С. 51-66.
26 Филиппов Н.А. Указ. соч. С. 102-103.
27 Рыжова О.А. Деревянные ковши как один из видов традиционной русской посуды. Центры и их бытование на территории Костромской губернии в конце XIX - начале XX века // Материалы III региональной конференции в Нижнем Новгороде. Нижний Новгород, 1992. С. 29-32. '
28 Круглова О.В. Резьба по дереву Ярославской области // Музей народного искусства и художественные промыслы. М., 1972. С. 172. (Труды / НИИХП; Вып. 5).
29 Калмыкова Л. Народное искусство Тверской земли. Тверь, 1995. С. 268-278.
30 Ростовцев Г.И. Мелкие кустарные промыслы в селениях Дмитровского уезда Московской губернии в санитарном отношении. М., 1902. Вып. 2. С. 15.
31 Шкарандина Н.В. Село Павлово на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, сентябрь 1996. Нижний Новгород, 1997. С. 174-175; Федоров В. А. Павловские сталеслесарные промыслы в крепостную эпоху // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1974. № 4. С. 54-56.
32 Васильев Ф.В. Материальная культура крестьян Нижегородского Заволжья (середина XIX - начало XX в.). М., 1982. С. 80-81.
33 Традиционная культура Гороховецкого края... Т. 1. С. 247.
34 Кустарно-ремесленные промыслы Тульской губернии. Тула, 1913. Вып. 1.С. 1-3.
35 Там же. С. 7-11.
36 Савина Л. Н. К истории производства и бытования медного художественного литья в XIX - начале XX в. // Русское медное литье: Сб. статей. М., 1993. Вып. 1. С. 50.
37 Куколевская О.С. Медное художественное литье Красносельской волости Костромской губернии конца XIX начала XX в. (История, традиции)//Там же. С. 71-75.
38 Истомина Э.Г Указ. соч. С. 192; Звенигородский уезд: Статистико-экономический сборник. Звенигород, 1924. С. 10-15.
39 Шитова А.А. Серебряная мастерская Троице-Сергиевой лавры в первой половине XIX в. // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России: Материалы II Международной конференции, 4-6 октября 2000 г. Сергиев Посад, 2002. С. 392-397.
40 Сорокин Н. В. Участие красносельских кустарей-ювелиров в XVI Всероссийской выставке //100 лет XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 г. в Нижнем Новгороде: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, сентябрь 1996. Нижний Новгород, 1997. С. 176-178.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 197