Д.В. Лисейцев. Ямской приказ: компетенция учреждения в XVI - начале XVII века
В истории системы центрального управления Московской Руси XVI-XVII веков (приказов) до настоящего времени остается немало малоизученных сюжетов. К числу таковых относится и история центрального почтового ведомства Московского государства - Ямского приказа. После выхода в начале XX века монографии И.Я.Гурлянда о ямской гоньбе в историографии сложилась следующая схема зарождения и оформления Ямского приказа. Дьяки, ведавшие ямской гоньбой, появляются в конце XV века, находясь в подчинении Казенного двора. Ямская изба впервые упоминается в документах в 1550 г., а окончательное обособление Ямского приказа в самостоятельное ведомство произошло в 70-е годы XVI века1. В целом эта схема оказалась принята отечественной исторической наукой, но она нуждается в существенной корректировке.

Прежде всего, обращает на себя внимание предполагаемое сторонниками этой схемы раннее обособление ямского дела. Первые упоминания о ямских дьяках датируются 70-ми годами XV века. При несомненной важности ямского дела, странно считать, что потребность в обособлении посольского, разрядного, дворцового и прочих ведомств возникла позже. Еще более сложно объяснить следующий факт. С конца XV века в течение столетия мы встречаем в документах массу упоминаний об оформлении ямскими дьяками полных и докладных грамот на холопов. Столь же часто обнаруживаются и указания на то, что ямские дьяки были причастны к обеспечению иностранных миссий в Москве провиантом. При этом вплоть до середины века мы не обнаруживаем ни одного упоминания об отправлении ямскими дьяками их, как считалось, непосредственные обязанности – организации ямов и руководства ямской гоньбой. Данное противоречие неоднократно отмечалось исследователями. Н.П.Лихачев считал, что причиной передачи в руки ямских дьяков оформления полных грамот являлась малая доходность их основного, ямского дела2. И.Я.Гурлянд сосредоточение оформления полных грамот в руках ямских дьяков объяснил стремлением установить контроль над деятельностью наместников, к которым приставляли особо доверенных лиц - ямских дьяков, тесно связанных по службе с казначеями3. А.К.Леонтьев был склонен искать объяснения данному парадоксу в общем происхождении Ямского, Холопьего суда и Постельничего приказов из недр государевой Казны4. В работах Е.И.Колычевой и Ю.Г.Алексеева этот странный факт отмечен без попыток дать ему объяснение5.

Попытаемся найти ответ на данный вопрос. Действительно, в опубликованных документах встречается большое количество упоминаний об оформлении полных грамот ямскими дьяками (нередко именовавшимися просто «ямскими») начиная с 90-х годов XV века6. Незадолго до смерти Иван Ш распорядился, чтобы полные грамоты писал впредь именно ямской дьяк его наследника Василия: «А грамоты полные и докладные на Москве пишет дьяк ямской сына моего Васильев, как было при мне; а опричь того на Москве грамот полных и докладных не пишет нихто»7. И это правило соблюдалось на протяжении всего XVI века. При Василии III полные грамоты писали ямские дьяки, находившиеся в подчинении наместника Московской трети8. Начиная со второго десятилетия XVI века полные грамоты пишутся ямскими не только в Москве, но и в других городах. В 1510 г. из двух назначенных в Псков дьяков один был должен заниматься приказными делами, а второй - писать полные и докладные грамоты9. В Новгороде Великом при Василии III также действовали особые ямские дьяки, которые упоминаются вплоть до 1544 г.10 В середине - второй половине XVI века в Московском государстве наблюдается та же картина. Известно, что, как и прежде, ямские дьяки несли службу под началом постельничих и наместников Московской трети, однако ни один из ямских дьяков, оформлявших в XVI веке полные и докладные грамоты, ни разу не упомянут в связи с ямской гоньбой.

Заметим также, что оформлявшиеся в Москве полные грамоты не удостоверялись ямскими печатями11.

Ямские дьяки на протяжении того же времени активно участвовали и в обеспечении провиантом иностранных миссий. Так, на рубеже XV-XVI веков посланников из Кафы, Крыма и Литвы в Москве снабжали кормом ямские дьяки А.Жерцов и Т.Моклоков12. В 1536-1543 гг. литовским посланникам в Москве давали корм «с яму, из дворца своего, а писан корм у диаков, которые ямы ведают»; «а корм послом дорожной, и что им на Москве давали, писан у казначея да у дьяков, которые дороги ямские ведают»; «а что ему корму, и то писано у ямских дьяков»13. Во второй половине XVI века корм иноземным послам выдавался «по записи ямских дьяков», «по памети ямских дьяков», «по ямской памяти, какову им память дадут о корму из ямские избы», «по росписи Ямского приказу дияков», «по ямской по меншей росписи, какова... послана из Ямской избы», «по ямской выписи»14. Материалы Посольского приказа свидетельствуют, что эта практика сохранялась и в начале XVII века. В частности, в 1604—1607 гг. грузинские, крымские, черкесские посланники и зарубежные православные иерархи неоднократно получали «с яму» лук, чеснок, капусгу, молоко, масло, сметану, сыр, яйца, кур, говядину, баранину, мед, пиво, уксус, калачи, хлеб, соль, перец, свечи или деньги на их покупку15.

Однако, имеются серьезные сомнения в том, что под этим «ямом» следует понимать Ямской приказ. Во-первых, такое понимание вопроса заставляет предположить наличие в Ямском приказе специальных хранилищ для провианта, что само но себе уже странно. Во-вторых, практиковавшиеся регулярно выдачи «из Яму» денег на приобретение продуктов требовали наличия в приказе довольно крупных финансовых средств. Известно однако, что даже к началу XVII века Ямской приказ не располагал финансовой самостоятельностью. Составленная в начале XVII века «Записка о царском дворе» сообщает, что Ямской приказ лишь оформлял подорожные грамоты, а прогонные деньги выдавались из приказа Большого прихода (который, кстати, собирал и налог на содержание ямовямские деньги)16. Поэтому предположение о том, что на не имеющий в своем распоряжении значительных денежных сумм Ямской приказ была возложена задача финансирования иностранных миссий, представляется необоснованной. По всей видимости, Ямской приказ никогда таких задач не выполнял. Именно поэтому, на мой взгляд, в 1582 г., во время приезда папского легата, в Ямском приказе не смогли отыскать «кормовых книг старых». Соответствующие справки пришлось делать в кормовых и ямских книгах, а также в Посольском приказе17. Кормовые и ямские книги, следовательно, хранились не в Ямском приказе, а в каком-то другом учреждении. В каком?

Обратимся к «Запискам» немца-опричника Генриха Штадена. В числе центральных ведомств он упоминает также некий загадочный «Jamme» или «Ям», который публикаторы так и не смогли с уверенностью идентифицировать с каким-либо приказом. Штаден сообщает: «На Jamme или на дворе... все иноземцы получают изо дня в день свои кормовые деньги... Каждый иноземец имел на руках память: она была так искусно изготовлена, что никто не мог, подделав почерк, незаметно что-либо в ней приписать. Из погребов мед приносился теми, кто был к тому приставлен. Они отмеривали мед в погребе по своему желанию и потом уже выносили его наружу и наливали иноземцу в его бочку... А если иноземец одаривал этих ребят, то сам мог идти в погреб и цедить мед изо всех бочек»18. Данное описание функций «Яма» поразительно совпадает с написанным столетием позднее сочинением Г.К.Котошихина в той его части, где описывается Сытенный двор: «Сытенной двор имянуется потому, где питие держат... Винокуры, пивовары, сторожи, бочкари, которые вина курят и пива варят, и меды ставят, и делают суды, и ходят по пог ребом, и цедят, и роздают питье... А куды то питье исходит и тому роздача писана ниже сего: послом, посланником, и гонцом, и посолским людем, поденно, по указу... А дается то питье всякого чину людем по книгам, и в книги записывают, и дают по то питье с книг памятцы... и с теми памятцами берут они питье по погребом у стряпчих, а стряпчие собирают те памятцы и справливаются с книгами, чтоб воровских не было»19. Итак, можно признать ошибочной версию А.А.Зимина, полагавшего, что под «Jamme» следует понимать Ямской приказ20. Следует согласиться с предположением И.И.Полосина, считавшего, что словом «Jamme» Штаден обозначил Сытенный дворец. Название это, однако, следует производить не от предполагаемого названия урочища в Москве21, а от расположенных на Сытенном дворе винных и медовых погребов - ям, из-за которых это место и звалось «Ямом» или «Ямским двором». В перечне приказных дьяков, составленном в 1628 г., мы встречаем Ямской приказ, где служили два дьяка, и Ямской двор, где был отдельный дьяк22.

Итак, «Ям», или «Ямской двор», откуда поступал корм иностранным миссиям в Москве, не имел никакого отношения к Ямскому приказу. Под этим названием функционировало одно из отделений приказа Большого дворца - Сытенный двор. Этому учреждению, ведавшему хранением запасов, предназначенных для обеспечения государева двора, было логичнее всего препоручить контроль за продовольственным обеспечением иностранных посольств. Заметим, что в нашем распоряжении имеется непосредственное указание на факт участия дворцовых служб в этом важном деле. В частности, в 1582 г. на встречу папскому легату А.Поссевино вместе с приставом были посланы сытник с Сытенного двора и подключник с Кормового и Хлебенного дворов. При этом Иван Грозный распорядился послать легату «запасов... с Москвы всяких з дворцов с Сытного и с Кормового, и с Хлебенного вин и медов красных и белых и зелий пряных»23. Аналогичная ситуация сохранялась и позднее, когда, например, в 1617 г. на подворье к английскому послу вместе со стольником «за питьем» был послан погребной ключник24.

Нам удалось доказать, что к финансированию и продовольственному обеспечению иностранных миссий в Москве Ямской приказ никакого отношения не имел: эту функцию выполнял Ямской двор (Сытенный дворец). Посмотрим теперь, как в свете этого решается вопрос об оформлении ямскими дьяками полных и докладных грамот на холопов. Анализ источников позволяет утверждать, что и к этому делу Ямской приказ отношения не имел. Писавшие на протяжении всего XVI века полные грамоты под руководством постельничих и наместников Московской трети ямские дьяки несли службу не в Ямском приказе, а в системе дворцовых учреждений. Оборот «ямской дьяк» в XVI веке был синонимом оборота «дворцовый дьяк». Заметим, что оба они вошли в употребление еще во второй половине XV века, когда не упоминались еще ни казенные, ни посольские, ни разрядные дьяки25. Некоторые дьяки, известные в начале XVI века как ямские, около того же времени упоминаются в документах и в качестве дворцовых26. В системе Большого дворца несли службу и лица, оформлявшие полные грамоты в конце XVI века. Привлечение дворцовых (ямских) дьяков к оформлению полных грамот выглядит вполне логично: факт лишения человека свободы изымал его из числа налогоплательщиков. Поэтому данный процесс был поставлен под контроль лиц, имевших непосредственный доступ к персоне государя, - постельничих и дворцовых дьяков.

Ямские дьяки, оформлявшие полные грамоты в городах (в Пскове, Новгороде), также были дворцовыми. Напомним, что в Пскове один из дьяков (ямской) был назначен специально для оформления полных и докладных грамот (такая же картина имела место и в Новгороде). В Новгороде середины XVI века, помимо двух дьяков, состоявших при воеводах, отдельно упоминается третий (дворцовый) дьяк27. Любопытно, что и в начале XVII века служилые кабалы в Новгороде Великом оформлялись при участии дворцовых дьяков. В частности, 5 апреля 1614 г., в период шведской оккупации города, служилая кабала была удостоверена приписью дворцового дьяка Семена Лутохина28.

Таким образом, мы можем констатировать наличие в исторической науке ошибочного представления о функциях Ямского приказа. Утверждение об участии дьяков этого ведомства в оформлении полных грамот на холопов и в продовольственном и денежном обеспечении иностранных миссий не подтверждается источниками. Эти задачи возлагались на дворцовых дьяков, несших службу в системе учреждений, подчиненных приказу Большого дворца (в Сытенном дворце и Постельничем приказе). Факт именования дворцовых дьяков ямскими ввел исследователей в заблуждение. Решение этого частного вопроса позволяет скорректировать господствующее в исторической науке мнение о том, что ядром формировавшейся на рубеже XV-XVI веков приказной системы была государева Казна, а не Дворец, который, по мнению ряда исследователей, не мог стать основой для складывания приказов в силу своего «административно-хозяйственного профиля» и «сравнительно ограниченных функций»29. Факт раннего появления особых дворцовых дьяков и наделение их функциями по контролю за развитием института холопства и за материальным обеспечением иностранных миссий (эти вопросы ранее считались функционалом Казны), на мой взгляд, подтверждают правоту А.К.Леонтьева, считавшего что «исходным моментом процесса образования приказов на Руси следует считать перестройку органов великокняжеского дворцово-вотчинного управления в конце XV-начале XVI в. в связи с приданием этим органам ряда управленческих функций общегосударственного значения»30. Ядром зарождавшейся приказной системы (в том числе и Казны) был государев Дворец и сложившийся в его недрах приказ Большого дворца, известный как Дворцовая изба с самого начала XVI века.



1Гурлянд И.Я. Ямская гоньба в Московском государстве до конца XVII в. Ярославль, 1900. С. 77-79, 296-297.
2Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI века: опыт исторического исследования. СПб., 1888. С. 51.
3Гурлянд И. Я. Указ. соч. С. 78-79.
4Леонтьев А.К. Образование приказной системы управления в Русском государстве: из истории создания централизованного государственного аппарата в конце XV-первой половине XVI века. М., 1961. С. 178, 181, 189, 192.
5Колычева Е.И. Полные и докладные грамоты XV-XVI веков // Археографический ежегодник за 1961 год. М., 1962. С. 63; Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства: очерк развития аппарата управления XIV-XV вв. СПб., 1998. С. 261-263.
6Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею. (Далее - РИБ). Т. 17. СПб., 1896. № 351. Стб. 127-129; Колычева Е.И. Указ. соч. С. 48; Алексеев Ю.Г. Указ. соч. С. 246.
7Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 1813. Ч. 1. № ы4 С. 397.
8РИБ. Т. 17. № 329. Стб. 119; № 347. Стб. 127; Колычева Е.И. Указ соч. С. 48.
9Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI века. С. 51.
10РИБ. Т. 17. № 227-228. Стб. 80; Колычева Е.И. Указ. соч. С. 74.
11Акты служилых землевладельцев XV-начала XVII в.: сб. док М 1997. Т. 1. № 147. С, 122-123; Юшков А.И. Акты XIII-XVII вв представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества / собрал и издал А.Юшков М., 1898. Ч. 1. № 228. С. 240; № 234. С. 245; № 235. С. 246; № 247 С. 267; № 256. С. 274; № 259. С. 277; Колычева Е.И. Указ. соч С. 48, 62, 65; Павлов А.П. Приказы и приказная бюрократия (15841605 гг.) // Исторические записки. М., 1988. Т. 116. С. 197.
12Сборник императорского Русского исторического общества. СПб., 1884. Т. 41. С. 283-284, 395, 397, 404. См. также: Там же. СПб, 1892. Т. 35. С. 410.
13Там же. СПб., 1887. Т. 59. С. 43, 64, 214.
14Лихачев Н.П. Библиотека и архив московских государей в XVI столетии. СПб., 1894. С. 58. См. также: Посольская книга но связям России с Польшей (1575-1576 гг.). // Памятники истории Восточной Европы. Москва; Варшава, 2004. С. 84. (Источники XV-XVII вв.; т. 7).
15Российский государственный архив древних актов. (Далее - РГАДА). Ф. 110. «Сношения России с Грузией». Oп. 1. Д. 2. (1603 г.). Л. 46,47, 181, 182; Ф. 52. «Сношения России с Грецией». Oп. 1. Д. 1. (1604 г.). Л. 30-32, 34; Ф. 123. «Сношения России с Крымом». Оп. 1. Д. 2. (1604 г.). Л. 30; Д. 1. (1607 г.). Л. 14; Ф. 115. «Кабардинские, черкесские и другие дела». Oп. 1. Д. 1. (1605 г.). Л. 14.
16Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1841. Т. 2. № 355. С. 423,424.
17Лихачев Н.П. Библиотека и архив московских государей ... Прил. I. С. 7-8,13-14.
18Штаден Г. Записки немца-опричника. М., 2002. С. 39-40.
19Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. М., 2000. С. 97-98.
20Зимин А.А. О складывании приказной системы на Руси // Доклады и сообщения института истории Академии наук. М., 1954, Вып. С. 176.
21Штаден Г. Указ. соч. С. 163. Прим. 130.
2222 РГАДА ф. 21 «Разрядный приказ». Стб. 44. Ч. 1. Л. 221-222.
23Лихачев Н.П. Библиотека и архив московских государей Прил. I. С. 13-14.
24РГАДА. Ф 35. «Сношения России с Англией». Oп. 1. Кн. 4. Л. 471.
25Алексеев Ю.Г. Указ. соч. С. 259.
26Веселовский СБ. Дъяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975. С. 14,290.
27См., например: Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1846. Т. 1. № 94 с.145.
28Акта, относящиеся до юридического быта древней России. СПб., 1864. Т. 2. № 127 (И). Стб. 25; Анпилогов Г.Н. Новые документы о России конца XVI-начала XVII века. М., 1967. С. 453.
29Зимин А.А. Указ. соч. С. 165. Ср. также: Чернов А.В. О зарождении приказного управления в процессе образования Русского централизованного государства // Труды / МГИАИ. М., 1965. Т. 19 С. 293; Алексеев Ю Г. Указ. соч. С. 276.
30Леонтьев А.К. Указ. соч. С. 32.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5753

X