М.Б. Булгаков. Целовальники московских центральных приказов в XVII веке
Московские центральные приказы, которых на протяжении XVII века по данным С.К.Богоявленского насчитывалось до 77, как временных так и постоянных1, выполняли функции административно-территориального, финансово-хозяйственного, судебного и военно-оборонного государственного управления страной.

В штат каждого приказа, кроме «начального человека», обычно из представителей элитного дворянства или бояр, входили дьяки, подьячие, приставы, деньщики, сторожа, а также выборные годовые целовальники из посадских людей московских черных сотен и слобод. Таких податных территориальных единиц в середине века в столице насчитывалось 25 вместе с полусотнями и четверть сотнями. Разных ведомственных же не тяглых слобод (казенных, дворцовых, монастырских, военных, иноземческих) и частновладельческих в то же время было около 1502.

Из всех тяглых московских слобод для службы в центральных приказах ежегодно в середине века привлекалось до 200 выборных целовальников3.

В отечественной историографии служба выборных целовальников в центральных приказах освещена очень скудно в силу малочисленности источников, т. к. московские большие пожары начиная с 1626 г. уничтожили почти все приказные архивы.

Тем не менее, задачей нашего исследования является рассмотрение вопроса о конкретной работе целовальников во время их годовой службы в некоторых московских приказах с помощью отдельных документов и сведений литературы.

Ежегодная организация службы в приказах выборных представителей из московских тяглецов была такова. По памяти из Земского приказа, который ведал податным населением столицы, в каждой черной слободе (сотне) проводился мирской сход, выбиравший, как правило, только грамотных тяглецов в целовальничью службу, соблюдая очередность, т.е. каждый взрослый дворовладелец через 5-8 лет в зависимости от численности слободы (сотни) выбирался на какую-либо государеву службу. Мир давал на него поручную запись, и выбранных тяглецов земские старосты отправляли в Земский приказ, откуда их доставляли в соответствующие приказы для службы. В приказе они целовали крест - присягали на верную и честную службу государю (вот поэтому они и назывались целовальниками) и подписывали крестоцеловальную запись. После этого их расставляли по участкам работы и знакомили с обязанностями. Каждому выбранному целовальнику на время его службы мир выдавал денежную «подмогу», т. к. он отрывался от своих промысловых занятий.

Так, по памяти из Пушкарского приказа в Земский приказ от 2 октября 1640 г. о присылке в Пушкарский приказ на 1640/41 г. «в целовальники сотенных людей добрых и душою прямых и животом зажиточных кому б мочно в государевой пушечной казне верить восемь человек». В приказе 4 чел. из них определялись на зелейные (пороховые) яузские мельницы, 2 чел. - на Царе-Борисовский двор и 2 чел. - на Пушечный двор. Прежних целовальников также отсылали в Земский приказ с денщиком4, откуда их отправляли в свои сотни.

Целовальники Пушкарского приказа «сидели» у пороховой и у медной казны и вели черновые «приимочные» книги поступающего в приказ сырья: селитры, серы, нефти, «уголья» и меди - и «отдаточные» книги готовой продукции: пороха, пушек и колоколов. Они также вели черновые записи выдачи кормов и денег наемным мастерам и чернорабочим (ярыжным). Они же отвечали за сохранность сырья и готовой продукции, производственного оборудования и инвентаря. Их работа была материально ответственной, требовала большого внимания и четкости и определенных познаний. Они так же, как и мастера и наемные работники, подчинялись голове Пушкарского приказа, который был обычно из дворян, знающих специфику производства. Голова в свою очередь был подотчетен начальнику и двум дьякам приказа.

Скорее всего, руководство Пушкарского приказа «набирало» к себе на службу уже известных ему тяглецов-целовальников, имевших опыт работы на его производственных участках.
В других центральных приказах, у которых в Москве были свои хозяйственные подразделения, ситуация с целовальниками складывалась аналогично. Так, в приказе Казанского дворца (с 1637 г. Сибирского приказа) с 1622 г. находилась «государева соболиная казна», куда из районов Европейского Севера и Сибири доставлялись особо ценные сорта пушнины и не только соболей, а также песцов, бобров, горностаев, белок, лисиц и др. Эта меховая казна разделялась на специализированные палаты.

В Разборной палате были задействованы «приимочные» целовальники, которые сверяли количество присланных меховых шкурок с сибирскими сопроводительными описями и производили сортировку этих шкурок по особым признакам - по породе пушных зверьков, размерам шкурок, их окраске, дефектам и т.д.

В Расценочной палате целовальники - оценщики разбирали отсортированные меха в Разборной палате, оценивали их «московскою прямою ценою» и отдавали вязальщикам для сшивки в сорока (по 40 штук) вместе с расценочными росписями.

В Казенной палате, где хранились оцененные меха, также были задействованы выборные целовальники. Они по царскому распоряжению выдавали пушные шкурки послам и представителям соседних стран в подарок их правителям, но главным образом в Крым, и вели учет выданных мехов.

В Скорняцкой палате из менее ценных пород пушнины производились предметы одежды и быта: шубы, шапки, фижмы (воротники), одеяла и меховые украшения. Там работали эпизодически вызываемые из разных городов скорняки, казенные мастера и вольнонаемные люди. За ними наблюдали и вели книги учета готовой продукции также несколько целовальников.

В приказной лавке «у крыльца» продукцией Скорняцкой палаты вели торговлю специальные целовальники, которые в своих книгах записывали цену и количество проданного товара. У них же находилась государева денежная казна. Покупателями казенного скорняцкого товара выступали «люди разных чинов».

Если в первой половине XVII века в этом производстве было занято всего 14 выборных целовальников, то уже в 70-х годах там работало 37 целовальников. В каждой палате «сидели» по 5-7 целовальников, а в казенной лавке их было до 3 человек.

Общее руководство «соболиной казной» осуществляли выборные представители элитного московского купечества - гости или торговые люди гостиной сотни под контролем управляющего приказом5.

В Москве с 1613 г. функционировал Денежный двор на правах приказа, который в 1625 г. был подчинен приказу Большой Казны, действующему с 1621 г. Денежный двор производил чеканку русской серебряной монеты достоинством в копейку, деньгу (полконейки) и полушку (полденьги). Рубль, полтина (полрубля), гривна (10 коп.), алтын (3 коп.) были счетными единицами.

С 1654 г. старый московский денежный двор стат также чеканить серебряные монеты достоинством в рубль и полуполтину (четверик), а новый медный денежный двор (16541663 гг.) - медные полтинники, полуполтинники, гривны и алтынники. Серебряные деньги изготавливались из переплавленных иностранных монет - ефимков и переплавленного серебряного лома6.

Головами московских денежных дворов выступали гости, которым подчинялись наемные мастера и выборные целовальники. Последних при каждом дворе было не менее 4 человек. Они выполняли повседневную работу, связанную со спецификой производства: контролировали операции мастеров - чеканщиков, волочильщиков и кузнецов и вели черновые «плавильные» книги. В эти книги записывались объемы приема серебра (меди) «в плавеж», выход продукции из печей, потери ее веса (в гривнах и золотниках). В другие книги записывались размеры пошлин от частных лиц и учреждений (монастырей, разных приказов) за работу по переплавке сырья и чеканки монет.

К денежному серебряному двору имели отношение и целовальники «у ефимочной покупки», которые подчинялись «ефимочным головам» из торговых людей гостиной и суконной сотен. В свою очередь эти головы подчинялись начальству Денежного двора. Закупщики ефимков ездили в основном в Архангельск, Великий Новгород и Псков и на казенные деньги закупали у иностранных и русских торговцев серебряную монету примерно по полтине за ефимок. Приобретенный «товар» они вместе с книгами записей покупок привозили на Денежный двор. Специфика такого рода службы целовальников состояла в том, что она была огьезжей службой.

С 70-х годов XVII века в «ефимочные» целовальники стали выбирать только жителей из Новомещанской слободы по 6 человек в год7. Эта слобода была заселена выходцами из Лигвы и Белоруссии и «ведалась» Посольским приказом. Вместо государевых податей слобожане постоянно отбывали многочисленные целовальничьи и другие службы в Посольском и в различных центральных приказах.

При приказе Большой Казны в Москве на улице Солянка находился также соляной двор, куда завозилась соль казенных солеварен и разработок. Эта соль предназначалась для царского обихода, для выплаты натурального жалованья служилым людям и частично для продажи.

Во главе соляного двора обычно стоял выборный торговый человек из суконной сотни. Ему подчинялись подьячий и «контарщик» (весовщик), присылаемые из приказа, а также целовальники, наемные дрягили (грузчики) и сторожа. Ларешный целовальник, отвечающий за денежную казну, выбирался из торговцев суконной сотни, два рядовых - приемный и отпускной - из посадских людей черных московских сотен или слобод.

Целовальники летом нанимали извозчиков для перевозки соли от городских пристаней, т.к. соль в основном доставлялась через систему речных путей по Каме, Волге, Оке и Москве-реке от Соликамских и Астраханских промыслов. Они также нанимали грузчиков, покупали необходимый инвентарь, содержали в порядке хранилища - амбары, вели черновые приходо-расходные книги и выдавали расписки о приеме и отпуске соли8. Их учетно- бюрократическая работа в казенном заведении сочеталась с материальной хозяйственной ответственностью.

В Московском Печатном дворе (он же приказ Книгопечатных дел), возобновившем свою работу в 1618 г., также были задействованы выборные целовальники тяглых территориальных единиц. Их там было не менее 2-х чел., и они подчинялись дьякам приказа. В их обязанности входило обеспечение производства необходимым материалом и инструментом, развозка и рассылка готовой продукции - в основном богослужебных книг и книг религиозного характера по монастырям и церквям всего государства. Они также продавали книги частным лицам и вели черновые записи денежного прихода и расхода.

Так, есть данные, что в 20-40-х годах XVII века целовальники в московских торговых рядах «для прописей» церковных книг покупали «угорские золотые» и разные краски, нужные для мастеров, а для упаковки рассылаемых книг - «коробьи лубяные, рогожи и ужища». В 1640 г. целовальник Важен Пушников продал «в мир всякого чину людям 1140 книг Николина жития в тетрадях по 30 алтын 2 деньги книга». Летом 1644 г. Иван Харламов «продавал книги Кирилла Иеросалимского по рублю 23 алтына», и он же в том же году составлял «расходную книгу Приказу книжного печатного дела при Михаиле Ерофееве» (дьяке приказа)9. Как видим, служба целовальников в этом приказе заключалась в их традиционной работе по снабжению производства материалами, реализации продукции и в составлении отчетных документов.

Задействованы были выборные целовальники и в Казенном приказе, где хранилась «государева вещевая казна»: одежда, обувь, гкани, сукна, драгоценные украшения и т. д. Эти вещи предназначались для царского семейного обихода и ближайшего окружения его семьи. Они изготовлялись дворцовыми мастерами, а также присылались в качестве подарков государю правителями иностранных держав и русскими подданными (купцами, знатными боярами, монастырскими властями).

При приказе, кроме годовых целовальников, находились различные постоянные ремесленники: портные мастера, шапочники, сапожники и др., выполнявшие заказы Дворца. Целовальники выполняли поручения дьяков приказа и использовались как курьеры. Так, весной и летом 1624 г. целовальники Богдан Мыльников, Федор Шитиков и Иван Подошевник вместе с молодым подьячим Гаврилом Федоровым и портными мастерами (3 чел.) ходили «досматривать» одеяния священников и дьяконов церквей в Чертоле и в Конюшенной слободе, проверяя челобитья священников о выдаче им нового церковного облачения. В результате «досмотра» подтвердились слова челобитчиков, что все их одежды (ризы, стихири, патрахели и поручни) «ветхи и изодрались», и им было выдано новое одеяние10.

Осенью того же года новый целовальник приказа Назар Шапошников был послан с памятью в приказ Казанского Дворца о присылке оттуда «для крымских и ногайских посылок 160 тысяч белки чистые...», а уже упоминаемый Б.Мыльников - о доставке «для государева венчания соболей сороками и парами ценою в 276 рублев»11.

Отсюда видно, что в Казенном приказе целовальников было не меньше 4-х чел. и что они были людьми, связанные с портняжным и сапожным делом, - их фамилии позволяют это предположить.

На производствах Тайного приказа, которым руководил сам царь Алексей Михайлович, например, на сафьяновом заводе на Воронцовом поле, переведенного туда из Подмосковья в 1673 г., также упоминаются целовальники. Они выбирались из жителей Новомещанской слободы по 5 чел. в год и выполняли стандартную целовальничную работу при крупных ремесленных производствах: «сидели» у приема сырья, у казны, у отпуска готовой продукции и составляли приходо-расходные книги12.

Продукцию другого предприятия Тайного приказа - подмосковного стеклянного завода - «государевы стеклянные суды» продавал специальный целовальник. Он «сидел на Гостином большом дворе в особном Шалаше»13. Возможно, что выборные целовальники из московских слобод привлекались и на этот завод, но таких сведений нет.

Жители Новомещанской слободы выбирали во второй половине XVII века также целоватьников для приказа Каменных дел и для Посольского приказа. Для первого приказа они в 1682 г. «поставили» 10 чел., которые «были у приему городовых и стенных припасов к строению», когда производился ремонт стен Белого города в его северо-западной части14, а для второго они ежегодно отряжали по несколько человек - «купчин» для покупок продовольствия иностранным послам в разных городах. В случае необходимости ремонтных работ в помещениях Посольского приказа они же выбирали 2-3-х целовальников для покупки материала и найма работников15. Эти целовальники распоряжались также «государевой казной» и принимали работу у ремонтников-мастеров.

При Аптекарьском приказе (приказ Новой Аптеки) в начале 1670-х годов находились выборные целовальники из посадских людей разных городов. По сведениям 1675 г., они были по одному человеку из Тулы, Калуги, Рязани, Коломны и Юрьева- Польского и головою у них был «володимирец» Яков Коноплев16. О роде их деятельности документ не упоминает, но можно предположить, что они выполняли работу кабацких целовальников, потому что в 1674 г. в Новомещанской слободе был построен кружечный двор, где продавался спирт, а также водка, изготовленные в приказе. В помощь этим иногородним целовальникам добавляли еще 2-х человек из Новомещанской слободы. Как видим, в этом подразделении приказа целовальники были представлены как иногородними посадскими людьми, так и москвичами.

В 1674 г. чистый полугодовой доход кружечного двора Апте- карьского приказа от продажи такого «лекарства» составил почти 5200 р. Однако, в 1677 г. по царскому указу кружечный двор был упразднен17.

Конечно, и в некоторых других московских приказах работали выборные целовальники, но данных об этом у нас пока нет.

Таким образом, проанализировав имеющиеся данные о выборных целовальниках центральных приказов в XVII веке, можно сделать следующие основные выводы: 1. В производственных подразделениях приказов они выполняли необходимую подсобную, связанную с их спецификой работу, а также вели черновые расходо-приходные книги и распоряжались государевой казной. 2. Во время своей службы они подчинялись приказным людям или выборным головам из представителей элитного московского купечества (гостям, торговым людям гостиной и суконной сотен). 3. Служба целовальников была в основном местной («домашней»), но в некоторых приказах «отъезжей». 4. В условиях сословно-представительной монархии и перехода ее в абсолютизм выборная служба посадских людей в центральных государственных приказах выражало собой необходимость сотрудничества власти и торгово-промышленного сословия феодального государства из-за нехватки государственных чиновников.



1Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII в. М., 1909.
2Его же. Московские слободы и сотни в XVII в. // Московский край в его прошлом. М., 1930. Вып. 2. С. 118.
3Там же. С 128.
4Описание актов собрания 1рафа А.С.Уварова. Акты исторические, описанные И.М.Катаевым и А.К.Кабановым под ред. проф. М.В.Довнар-Запольского. М„ 1905. Отд. 111. № 129. С. 522.
5Тихоненок И.Ю. Казенная мануфактура при Сибирском приказе в XVII в. // Труды научной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов-99». История: сб. тез. М., 1999. С. 46-47.
6Спасский И.Г. Деньги и денежное хозяйство // Очерки русской культуры XVII в. М., 1979. Ч. 1. С. 147-148; Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. СПб., 1848. Т. 3. № 55. с. 159.
7Богоявленский С.К. Московская Мещанская слобода // Богоявленский С.К. Научное наследие: О Москве XVII в. М., 1980. С. 116.
8Тришкан И.Е. Из истории казенных соляных дворов XVI-XVII вв. // Государственные учреждения России XVI-XVIII вв. М., 1991. С. 92.
9Поздеева И.В., Пушков В.П., Дадыкин А.В. Московский печатный двор - факт и фактор русской культуры, 1618-1652 гг. От восстановления после гибели в Смутное время до патриарха Никона: исследования и публикации. М., 2001. С. 271, 335,409, 433.
10Успенский А.И. Столбцы бывшего архива Оружейной палаты. М., 1913. Вып. 2. № 1877. С. 298-299.
11Там же. № 985. С. 371; № 986. С. 372.
12Заозерский А.И. Царь Алексей Михайлович в своем хозяйстве. Пг., 1917. С. 154.
1313 Там же. С. 251.
14Богоявленский С.К. Московская мещанская слобода. С. 118.
15Там же. С. 118: Русская историческая библиотека. М., 1912. Т. 28. С. 552: Успенский А.И. Указ. соч. № 1024. С. 397.
16РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Оп. 6. № 94. Л. 1
17Соколовский М.К. Характер и значение деятельности Аптекарьского приказа. СПб., 1904. С. 5-6.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4444

X