1. Наследственные разделы у потомков Святослава Ярославина
Святослав по «ряду» Ярослава получил всю Черниговскую землю. К 1076 г. он владел киевским великокняжеским столом, Турово-Пинской, Древлянской, Новгородской, Владимиро-Волынской землями, частью Смоленской земли. Выменял у брата Всеволода Переяславскую, Ростово-Суздальскую на Черниговскую, Муромо-Рязанскую и Тмутараканскую земли1. К моменту смерти Святослава его старший брат Изяслав с сыновьями находился в изгнании, и сложившаяся схема земельных владений абсолютно не учитывала их интересов. Поэтому после возвращения на великокняжеский престол Изяслава вопрос о наследовании сыновьями Святослава был решен лишь частично и оставался не до конца урегулированным вплоть до Любечского съезда 1097 г. Так, старший сын Святослава Глеб после смерти отца до своей гибели в 1078 г. был князем новгородским. Второй сын Роман (погиб 2 августа 1079 г.) княжил в Тмутаракани. Оба старших Святославича не оставили потомства. Третий сын Святослава Давыд в конце 80-х — начале 90-х гг. княжил в Новгороде Великом, что вполне обосновано с точки зрения наследственных прав Святославичей. В 1095 г. был изгнан новгородцами и попытался закрепиться в Смоленске. Смоленск после смерти Святослава в 1076 г. по соглашению Изяслава и Всеволода получил Владимир Мономах. Владимир Мономах пытался вернуть Давыда в Новгород, но новгородцы его не приняли. Поскольку Смоленск Святославичам не принадлежал, Мономах его предоставил Давыду в обмен на Муром. В 1097 г. по решению Любечского съезда этот обмен был аннулирован, а в результате Муромская земля была закреплена за Святославичами, а Смоленское княжество за Всеволодовичами.

Решения Любечского съезда вообще имеют чрезвычайно важное значение для упорядочения наследственного правопреемства2. Одно из решений съезда непосредственного касалось здравствовавших на тот момент сыновей Святослава: «Кождо да держит отчину свою... Давыд и Олег и Ярослав, Святославле...»3 По сути, это решение закрепило Черниговскую землю за потомками Святослава. Как именно была разделена Черниговская земля между сыновьями Святослава, выяснить непросто. Владения Давыда Святославича после 1097 г. в летописи не указаны. Учитывая, что Ярослав Святославич упоминается как рязанский князь, а его потомки впоследствии владели Муромом и Рязанью, очевидно, что Давыд и Олег получили остальную часть удела Святослава, унаследованного им в 1054 г. Что касается Олега, то, согласно сообщению Ипатьевской летописи, после Любечского съезда он получил Вятичскую землю. Если так, то получается, что в состав владений Давыда входила Черниговская земля без Муромо-Рязанской и Вятичской. Фактически решением Любечского съезда был осуществлен раздел наследства Святослава Ярославича в границах, предусмотренных «рядом» Ярослава Мудрого. Нетрудно заметить, что круг наследников и сам принцип раздела в целом соответствовали принципам частноправового наследования по закону.

Наблюдение за замещением черниговского стола в XII—XIII вв. дает следующие результаты.

Как мы уже говорили, к моменту достижения соглашений на Любечском съезде в живых оставались трое сыновей Святослава: Давыд, Олег и Ярослав. Все они в разное время были черниговскими князьями: Давыд (1097-1123), Олег (1078, 1094-1096), Ярослав (1123-1127)4. Однако из них только Давыд умер на черниговском столе. Олег после 1097 г. неоднократно захватывал различные территории, и до конца неясно, чем он владел к моменту кончины в 1115 г. Ярослав в 1127 г. был изгнан из Чернигова племянником Всеволодом Ольговичем и умер князем Муромо-Рязанским. Таким образом, право на Чернигов сохранили только потомки Давыда Святославича. Действительно, черниговский стол занимали сыновья Давыда Владимир (1139—1151) и Изяслав (1151 — 1157). Однако в этот юридически стройный порядок нередко вмешивался фактор, весьма распространенный в средневековье, — узурпация. Так, сын Олега Святославича Всеволод Ольгович в 1127 г. захватил Чернигов и оставался там князем до 1139 г., пока не занял киевский великокняжеский стол. После захвата Киева Изяславом Давыдовичем в 1157 г. новый великий князь в соответствии с порядком наследования планировал передать Чернигов своему племяннику Святославу Владимировичу (сыну Владимира Давыдовича), однако брат Всеволода Святослав Ольгович сам занял Чернигов. В результате Святослав довольствовался Вщижским уделом. В 60-е гг. XII в. ветвь Давыдовичей пресеклась. Сначала в 1162 г. в изгнании погиб бездетный Изяслав Давыдович, а потом в 1167 г. скончался Святослав Владимирович Вщижский. Он также не оставил потомства. Таким образом, третья часть наследства Святослава, территории Давыдовичей, стала выморочной.

В соответствии с принципами наследования выморочные Черниговские земли должны были перейти к следующей по старшинству ветви Святославичей — Ольговичам. Собственно, и право замещать черниговский стол сохранили только Ольговичи. Это и произошло на практике. Ольговичи занимали черниговский стол в дальнейшем с 1157 г. и на протяжении XIII в. С 1157 по 1164 г. черниговским князем был единственный из здравствовавших на том момент сыновей Олега Святослав5. Потом в Чернигове княжили поочередно сыновья Всеволода Ольговича — Святослав с 1164 г. до провозглашения киевским князем в 1176 г. и Ярослав (1177—1198 гг.). С 1998 г. и до самой смерти 29 декабря 1202 г. Черниговским князем был сын Святослава Ольговича, герой «Слова о полку Игореве» — Игорь Святославич. Далее право на Чернигов вновь переходит к внукам Всеволода Ольговича, сыновьям Святослава. В 1202—1204 гг. там княжил Олег Святославич, в 1204—1212 гг. Всеволод Святославич Чермный, а с 1212 г. совместно Глеб и Мстислав.

Итак, на черниговский стол как центральный в княжестве распространялся особый правовой режим. Подобно киевскому столу, он не переходил в собственность отдельной княжеской ветви. Его занимали, как правило, старшие в роду и политически самые влиятельные князья. Это вполне объяснимо с точки зрения необходимости поддержания общерусского влияния Святославичей. При этом важная особенность заключалась в том, что, как правило, утрачивало право на черниговский стол потомство того из князей, который его не занимал вплоть до своей смерти. Так произошло, например, с потомством Ярослава Святославича, которое обосновалось в Муромо-Рязанской земле.

У Давыда Святославича было двое переживших его сыновей — Владимир и Изяслав. Оба, как мы уже сказали, последовательно занимали черниговский стол. Изяслав упоминается в Ипатьевской летописи под 1147 г. как князь Стародубский. Стародуб — город в Черниговской земле — вполне мог быть частью наследства, полученного Изяславом от отца. После вокняжения в Киеве Изяслав, будучи бездетным, хотел передать Чернигов и, вероятно, свои наследственные владения племяннику Святославу Владимировичу. Однако Черниговом завладел Святослав Ольгович. Поэтому, когда Изяслав лишился Киева, он остался без владений и жил у племянника из его милости. Что касается сына Владимира Святослава, то летописи позволяют частично выяснить состав его владений, полученных по наследству. В 1157 г. он назван владельцем города Березого, расположенного неподалеку от Чернигова, а позже неоднократно фигурирует как князь города Вщижа. Интересно, что Вщиж в 1127 г. отец Святослава Владимир получил от Всеволода Ольговича, который тогда княжил в Чернигове. Поскольку Святослав, как и его дядя Изяслав, не оставил потомства, его удел после смерти стал выморочным. Интересно также, что на Вщиж претендовали троюродные братья Святослава — Святослав Всеволодович Черниговский и Олег Святославич Новгород-Северский, так как более близких родственников у него не было.

Более сложный и запутанный вопрос — наследование в ветви Ольговичей, самой многочисленной из потомства Святослава Ярославича.

У Олега Святославича было четверо сыновей. Самый младший — Глеб, вероятно, унаследовал Курск. Скончался он, по сообщению Лаврентьевской летописи, в 1138 г.6 Оба сына Глеба были бездетны. Изя-слав умер раньше отца, в 1134 г., и не участвовал в наследовании. Другой сын, Ростислав, упомянут лишь однажды — под 1144 г. как участник похода всех Ольговичей на Владимирка Галицкого. Сведений о составе его владений нет. Любопытно, что Курском после смерти Глеба распоряжался Всеволод Ольгович, который передал его не позднее 1141 г. брату Святославу. После этого Курск переходит к потомкам Святослава Ольговича.

Еще один сын Олега, Игорь, не оставил потомства. С именем Игоря связана попытка его брата Всеволода Ольговича передать киевский великокняжеский стол по наследству, которая в итоге оказалась неудачной. Игорь, по данным Ипатьевской летописи, владел Путивлем7. Интересно, что в 1147 г. Путивль уже находится во владении брата Игоря Святослава. Святослав к этому моменту — единственный из оставшихся в живых сыновей Олега. Это уже второй отмеченный нами случай, когда выморочное владение переходит к брату наследодателя.

В дальнейшем раздел Черниговских земель осуществлялся преимущественно потомками двух сыновей Олега Святославича — Всеволода и Святослава.

Состав владений Всеволода во многом определялся его напористым и пассионарным характером. В 1127 г. он изгнал своего дядю Ярослава и стал черниговским князем, а в 1139 г. занял киевский стол. О том, что входило в состав его наследства, мы можем судить главным образом по владениям его потомков. При этом на их судьбу накладывало отпечаток то обстоятельство, что Всеволод занимал и киевский, и черниговский стол в нарушение норм княжеского династического права. Кроме того, к моменту смерти Всеволода Чернигов перешел к другой линии Святославичей, а Киев никогда не передавался строго по наследству.

Старший сын — Святослав Всеволодович — к 1146 г. держал владимиро-волынский стол, никогда не входивший в состав наследства Ольговичей, но вскоре его лишился. Только в 1157 г. он получил от дяди Святослава Ольговича Новгород-Северский, в 1164 г. стал черниговским князем, а в 1176 — великим князем Киевским. Характерно, что Новгород-Северский сразу после вокняжения в Чернигове Святослав «вернул» сыну Святослава Ольговича Олегу. В дальнейшем на политической авансцене действуют пять сыновей Святослава Всеволодовича. Сведения об их наследственных владениях, к сожалению, достаточно фрагментарны. Старший, Олег, в 1161 г. владел Курском. Характерно, что в это время его отец был еще черниговским князем. Позже, как мы уже говорили, Олег занимал черниговский стол. Единственный сын Олега Давыд, вероятно, не оставил потомства. О его владениях сведений не имеется.

Наиболее известен второй сын Святослава — Всеволод Чермный. Во всех источниках он фигурирует только в качестве черниговского князя и претендента на киевское великое княжение. О других его владениях, в том числе наследственных, не упоминается.

Третий сын, Глеб, до вокняжения в Чернигове владел территориями в Киевской земле (сначала Каневом, потом Белгородом). Это, в свою очередь, является наглядным свидетельством отсутствия у него земель, унаследованных от отца.

Четвертый сын — Владимир. Он упоминается только как княживший в Новгороде Великом и изгнанный оттуда в 1181 г. В сообщении Ипатьевской летописи о его кончине в 1201 г. он назван князем черниговским. Однако так как в Чернигове в это время княжил Игорь Святославич, вероятно, летописец лишь хотел подчеркнуть принадлежность Владимира к роду черниговских князей.

Наконец, еще один сын Святослава, Мстислав, до замещения черниговского стола владел Козельском.

Второй сын Всеволода, Ярослав, в 1159 г. владел городом Ропеском в Черниговской земле. Он стал черниговским князем, вероятно, после перехода старшего брата на княжение в Киев. Еще меньше сведений о владении двух сыновей Ярослава. Старший, Ростислав, называется князем сновским. Потом, в начале XIII в., он вместе в братом Ярополком владел Вышгородом в Киевской земле.

Таким образом, благодаря тому что представители линии, идущей от Всеволода Ольговича, обладали преимущественными династическими правами на замещение черниговского стола, они зачастую не имели собственных наследственных территорий и довольствовались временными пожалованиями тех своих родственников, которые в данный момент занимали черниговский стол. Следует подчеркнуть еще одно обстоятельство. В связи с тем что отцы практически всех потомков Всеволода были черниговскими князьями, их сыновья сохраняли наследственные права на замещение главного стола Святославичей. В результате практически никто из них не получал удела в собственность. В лучшем случае на правах условного держания они владели какими-либо территориями до вокняжения в Чернигове.

Далее следует рассмотреть ситуацию с наследованием потомков третьего сына Олега, Святослава. У Святослава было трое сыновей. Самый младший из них, Всеволод, названный в «Слове о полку Игореве» Буй-Тур, видимо, не оставил потомства. После смерти отца в 1164 г., по сведениям В.Н. Татищева, брат выделил Всеволоду часть отцовского наследства. В дальнейшем упоминается о владении им Трубчевской волостью и, согласно «Слову о полку Игореве», Курском. Вероятно, именно эти земли он получил по наследству. Старший Святославич — Олег — после смерти отца пытался претендовать на Чернигов, однако город перешел Святославу Всеволодовичу, чьи права были предпочтительны. Этот эпизод показателен. Из двух претендентов на Чернигов правовой обычай оказывается на стороне не сына, а младшего брата покойного князя. Еще при жизни отца Олег получил в условное держание Путивль и Курск. По всей видимости, именно эти города должны были унаследовать после смерти Святослава в 1164 г. его сыновья. Кроме того, в качестве отступного за Чернигов Олег получил Новгород- Северский, который стал его столицей. Олег умер раньше своих братьев, в 1180 г. То обстоятельство, что он так и не стал черниговским князем, наложило отпечаток на судьбу его единственного сына Святослава. Он родился в 1166 г., и на момент смерти отца ему было всего 14 лет. Естественно, добиться получения отцовского наследства у него не было никаких возможностей. Святослав владел Рыльском и скончался бездетным в 90-х гг. XII в.

Наконец, самый известный из Святославичей — Игорь, прославленный в эпической поэме «Слово о полку Игореве». Именно его потомство было наиболее многочисленным в этой ветви Святославичей. В.Н. Татищев в своей «Истории Российской» приводит информацию о том, что Игорь после смерти отца, как и младший брат Всеволод, остался без причитающейся части отцовского наследства. Однако, если проанализировать то, что известно о владениях Святослава и трех его сыновей, то следует признать эту версию неубедительной. К моменту смерти Святослава Игорю было всего 13 лет, а Всеволоду и того меньше, соответственно, держания они до 1164 г. вряд ли могли получить. Когда Олег в качестве компенсации за отказ от Чернигова получил Новгород-Северский, состоялся наследственный раздел. Источники позволяют выяснить параметры этого раздела. Так, в 1183 г. Игорь упоминается как князь Путивльский. Поскольку в «Слове о полку Игореве» Буй-Тур Всеволод назван владетелем Курска, очевидно, что именно эти города унаследовали сыновья Святослава Ольговича. Очевидно, что Игорь как сын черниговского князя сохранял на этот город династические права. Именно это позволило ему в 1198 г. получить черниговское княжение. К моменту кончины Игоря в 1202 г. ему принадлежали Новгород-Северский и выморочные владения братьев Курск, Путивль, Трубчевск. У Игоря Святославича было пять сыновей. Большинство из них отправились искать лучшей доли в Галицкую землю. В результате трое были повешены в 1211 г. в Галиче по приговору местного боярства. Однако даже имеющиеся фрагментарные упоминания позволяют сделать некоторые выводы относительно наследственного раздела владений сыновьями Игоря. Так, старший сын Владимир, очевидно, унаследовал Путивль. ***В качестве князя Путивльского Владимир упоминается в Ипатьевской летописи под 1185 г.8 Туда же он возвращался после изгнания из Галича. У Владимира было двое сыновей. Младший, Изяслав, получил от отца Теребовль в Галицкой земле. О владениях старшего, Всеволода, сведе¬ний нет, но судя по тому, что его брат обосновался в Галиции, именно Всеволод должен был получить Путивль после отца.

Еще один сын Игоря — третий по старшинству — Святослав, по всей вероятности, получил Курск. Во всяком случае его сын Олег на протяжении всего XIII в. неоднократно упоминается как курский князь вплоть до своей гибели в 1284 г.9

Итак, рассмотрение конкретных случаев наследования потомками Святослава Ярославича позволяет сделать следующие выводы.

1. Княжеские права на замещение по наследству какого-либо стола сохраняли сыновья только тех князей, которые этот стол занимали.

2. Статус Чернигова как столицы Святославичей обусловил то обстоятельство, что город и прилегающая территория не подлежали наследственному разделу. Князья — представители старшей линии не получали земель в собственность в надежде когда-либо занять черниговский стол.

3. Особый порядок замещения черниговского стола заключался в переходе его к старшему князю в роду, при условии что его отец также был черниговским князем.

4. Господствующим способом наследования был обычно-правовой порядок. Он подразумевал раздел наследства между сыновьями наследодателя. Не известно случаев наследования по завещанию. Выморочные территории чаще всего переходили к братьям умершего или наследовались племянниками по праву представления.

5. По мере утрачивания отдельными князьями наследственных прав на Чернигов происходило образование отдельных обособленных уделов, находящихся в собственности их потомков.

Сам факт появления на политической карте Древней Руси обособленного Муромо-Рязанского княжества был порожден порядком наследственного правопреемства в роду Святославичей. После изгнания Ярослава Святославича из Чернигова он княжил и скончался на муромо-рязанском столе. В результате его потомки утратили право претендовать на черниговское княжение. Ниже мы рассматриваем конкретные случаи наследования в потомстве Ярослава и их влияние на политические процессы в этой части Древней Руси.


У Ярослава, который скончался в 1129 г., было четверо сыновей. Старший, Юрий, после кончины отца унаследовал Муром и княжил там до самой смерти в 1143 г. Юрий не оставил потомства. Младший, Влади-мир, упоминается в 1144 г. как елецкий князь в связи с женитьбой на дочери великого князя Всеволода Ольговича. Вероятно, по наследственному разделу он получил Елецкую волость. Как и старший брат, Владимир не оставил потомства. Таким образом, и Муром, и Елец после смерти этих сыновей Ярослава как выморочные владения должны были перейти к другим братьям. Что касается Ельца, то он явно перешел к Ростиславу. Это подтверждается тем, что в дальнейшем, в 1147 г., в этом городе княжил сын Ростислава.

Два других сына Ярослава, согласно летописным известиям, получили по наследственному разделу Рязанскую землю, которой владели до смерти старшего брата Юрия в 1143 г. Как именно братья делили власть над Рязанью? Есть, по меньшей мере, два варианта ответа на этот вопрос. Либо они разделили территорию княжества, либо соправительствовали без осуществления такого раздела. Следует подчеркнуть, что соправительство — явление нередкое для истории Древней Руси. Оно существовало в IX—X вв. В рассматриваемый период имело место соправительство в Киеве князей Святослава Всеволодовича и Рюрика Ростиславича. Наконец, в XV в. соправительство великого князя и наследника, как будет показано ниже, являлось важным фактором централизации. После смерти Юрия Муромом владел следующий сын Ярослава — Святослав (1143—1145 гг.). Потом Муром недолго принадлежал третьему сыну Ярослава, Ростиславу, который вынужден был его оставить под давлением Андрея Боголюбского и сыновей Святослава. В дальнейшем ситуация с принадлежностью Мурома и Рязани до конца не ясна. Ростислав в 1145 г. бежал к половцам. Но в 1152 г. он вновь упомянут как муромский князь, а в 1153 г. как князь рязанский. Вероятно, после 1145 г. все территории княжества захватили Святославичи. Неслучайно в известии о смерти в 1147 г. Давыда Святославича он назван великим князем Рязанским. После этого Рязань принадлежала следующему Святославичу — Игорю.

Интересно, что третий сын Святослава назван рязанским князем в известии о смерти в 1162 г. Скорее всего, после возвращения из изгнания Ростислав вновь занял муромский стол. Не исключено, что в дальнейшем представители двух ветвей Ярославичей заключили соглашение, подобное любечскому, по которому за Святославичами закреплялось Муромское княжество, а за Ростиславичами Рязанское. В основе этого соглашения были нормы наследственного права. Муром был главным столом Ярославичей, а потому он закреплялся за старшей линией. Действительно, уже в 1164 г. Юрий, сын третьего из Святославичей — Влади-мира, — упоминается как муромский князь. После его смерти в 1176 г. двое его сыновей были последовательно муромскими князьями: Влади-мир (1176—1205) и Давыд (1205—1228). Еще один сын, Юрий, владел какой-то частью Муромской земли, которую потом унаследовал его единственный сын Олег. Наконец, двое сыновей Давыда также княжили в Муромской земле. Святослав Давыдович умер в 1228 г., видимо, раньше отца, а после Давыда муромским князем был Юрий Давыдович. Следует отметить, что Муромское княжество в меньшей степени, чем другие владения потомков «триумвира» Святослава, подвергалось наследственному разделу в силу сравнительной немногочисленности местной княжеской династии. К концу 20-х гг. XIII в. здесь существовало не более двух уделов.

Что касается Рязанского княжества, то там ситуация развивалась несколько по-иному. Младший сын Ростислава Глеб, занявший рязанский стол после отца, пытался претендовать на Суздальские земли и в результате попал в плен к Всеволоду Большое Гнездо, где и скончался в 1178 г. Вскоре после гибели Глеба начались междоусобицы по поводу раздела наследства его сыновьями. В результате в конфликт вмешался Всеволод Большое Гнездо, который оказался арбитром в разделе. Об этом читаем в Лаврентьевской летописи: «Князь же Всеволодъ иде к Рязаню миръ створи с Романомъ и со Игоремъ на всей воли Всеволожи целоваша крестъ и порядъ створивъ всей братьи роздавъ им волость ихъ комуждо по стареишиньству...»10 Это летописное сообщение позволяет сделать важные обобщения. Во-первых, действия Всеволода могли служить примером реализации идеальной модели княжеского наследования, как она виделась одному из виднейших представителей Рюриковичей на рубеже XII—XIII вв. Она состояла в разделе отцовского наследства между всеми сыновьями по принципу старшинства, согласно которому старшие получали наиболее значимые территории, а младшие — менее значимые. Во-вторых, еще раз подчеркивается, что основной формой княжеского наследования было наследование по закону. Видимо, для того чтобы закрепить этот раздел, сыновья Глеба приняли совместное решение о конкретном составе владений: «Глебовичи поделилися: Роман, Игорь да Володимер сели на Рязани, а Всеволод да Святослав на Проне»11. Фактически наметились контуры двух уделов, и в дальнейшем существовавших в княжестве: Рязанского и Пронского. Потомство младших Глебовичей, вероятно, после этого выбывает из круга претендентов на рязанский стол.

Следует также рассмотреть существовавший порядок замещения рязанского княжеского стола после указанного раздела. Итак, в Рязанской земле остались трое сыновей Глеба: Роман, Игорь и Владимир. Из трех сыновей собственно рязанский стол занимал только Роман. Формально он был рязанским князем с 1178 по 1216 г., однако последние несколько лет своей жизни провел в заточении у Всеволода Большое Гнездо12. Что касается других сыновей Глеба, то они рязанский стол не занимали. Игорь, по сообщению Летописца Переяславля-Суздальского, был Брянским князем13. Умер Игорь в 1195 г. Поскольку Роман был бездетен, именно потомки Игоря Глебовича как следующего по старшинству брата впоследствии были рязанскими князьями. Так, следующим за Романом Глебовичем рязанским князем был Роман Игоревич (до 1217 г.). Что касается Владимира и его четырех сыновей, то сведений об их владениях в летописях не имеется. Двое братьев Владимировичей — Глеб и Константин — «прославились» тем, что в 1217 г. близ села Исады убили шестерых своих родственников (родного брата и пять двоюродных братьев). Во время этой бойни погибли Изяслав Владимирович, Кир-Михаил (единственный сын Всеволода Глебовича Пронского), Роман — сын Игоря Брянского, Святослав и Ростислав — оба сына младшего Глебовича Святослава14. Сами убийцы бежали к половцам, где, видимо, и скончались. О продолжении ветви, идущей от Владимира, далее ничего не известно. События 1217 г. должны были вызвать существенный передел земельных владений Глебовичей: выморочными оказались шесть уделов, в том числе такой значительный, как Пронский, и два освободились в результате бегства Глеба и Константина. Эти уделы должны были поделить три князя — Ингварь Игоревич, Юрий Игоревич и Олег Владимирович. Выморочный рязанский стол занял Ингварь Игоревич, который, по сведениям В.Н. Татищева, скончался в 1235 г. Потом в Рязани княжили сыновья Ингваря — Роман, который погиб во время монгольского нашествия, и Олег Красный, скончавшийся в 1258 г.

В Муромо-Рязанской земле действовал порядок наследования главных столов княжества, сходный с черниговским. И Муром и Рязань пере-ходили к младшему брату наследодателя, а в случае отсутствия пере-живших братьев к сыновьям старшего из них. При этом господствовавший способ наследования по закону приводил к образованию новых уделов, и к началу XIII в. их было тринадцать15. После событий 1217 г. количество уделов сократилось, а в результате татарского нашествия в Рязани остался лишь один представитель княжеской династии. Во многом это предопределило могущество Рязани в XIV в., когда рязанские князья стали одними из участников борьбы за право быть объединителями Руси.



1 Рапов О.М. Княжеские владения на Руси... С. 45—46.
2 Котляр Н.Ф. Древнерусская государственность. СПб., 1998. С. 230—235.
3 То есть то, что унаследовал Святослав после смерти Ярослава Мудрого. См.: ПСРЛ. Т. 2. Стб. 256-257.
4 Александров Д.Н. Феодальная раздробленность Руси. M., 2001. С. 179—180.
ПСРЛ.Т. 2. С. 310-312.
5 ПСРЛ. Т. 2. С. 310-312.
6 ПСРЛ. Т. 1.С. 306.
7 ПСРЛ. Т. 2. С. 329.
8 ПСРЛ. Т. 2. С. 638.
9 Зотов Р.В. О Черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время.
10 ПСРЛ.Т. 1. Стб. 388.
11 ПСРЛ. Т. 7. С. 242.
12 Татищев В.Н. История Российская. М.; Л., 1962—1966. Т. 3. С. 199.
13 Летописец Переяславля-Суздальского, составленный в начале XIII века (между 1214 и 1219 годом). М., 1851. С. 102.
14 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 440-441.
15 Рапов О.М. Княжеские владения на Руси... С. 129.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 209