1632 год
11 ноября 1632 г., когда московские власти были уже достаточно осведомлены о движении Балаша, земский собор, заседавший в Столовой палате, рассмотрел вопрос о сборе с населения пятинных и запросных денег на жалованье ратным людям. Об этом говорится в нескольких источниках.

Наиболее краткая информационная запись помещена в «Дворцовых разрядах»: «Во 141 году, ноября в 11 день, в воскресенье, в Столовой был государь и святейший государь патриарх на соборе для денежнаго сбору ратным людем на жалованье. И с того числа указал государь и святейший государь патриарх на Москве сбирать денги... с бояр, с околничих и с дворян, и с дьяков, и с гостей, что кто даст, да с гостей же и с торговых людей пятую донгу. А во все городы для тех же запросных и пятинных денег указали послать властей и дворян и подьячих...»977. Из приведенного текста трудно вывести какое-либо определенное суждение о том, что произошло. Лаконизм записи дает лишь право на утверждение, что состоялся собор, санкционировавший новый налог. Можно догадываться, что в угрожающих господствующему классу условиях развернувшегося наступления на Россию внешнего врага и поднимавшегося восстания социальных низов, которое могло перерасти в новую крестьянскую войну, сословные представители поддержали правительство в его требованиях средств на содержание армии. Из «Дворцовых разрядов» неясно, как собиралось и проводилось совещание. Но имеются более полные источники.

Среди столбцов Разрядного приказа сохранились два экземпляра речи на соборе от имени царя и патриарха: «указал государь и отец ево государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич московский и всеа Русии говорите всяких чинов людем»978. Один экземпляр черновой, другой - правленный с него979. Черновому тексту речи предшествует указ о созыве на собор «всяких чинов людей Московского государства»980. Точной даты собора нет, очевидно, число должны были проставить, пока же указан лишь месяц - ноябрь. Отсюда можно заключить, что дело идет о соборе, который еще должен собраться, и перед нами проект выступления правительства. В правленном (побеленном) экземпляре первый лист отсутствует, поэтому утрачен и указ о соборе.

Текстуально оба экземпляра рассматриваемого документа между собой близки. Расхождений мало. Однако подготовка документа к совещанию шла, и следы ее налицо: уточняются обращения к отдельным сословиям981.

Проекту выступления на земском соборе от имени царя и патриарха присуща структурная четкость. В нем явственно выделяются четыре основных момента: 1) историческая справка о русско-польских отношениях; 2) современное международное положение России; 3) ее внутренние ресурсы; 4) обращения к сословиям. Это обычная, уже достаточно разработанная схема речей государственных деятелей, открывавших заседания земских соборов. В исторической справке собран материал по обвинению польских властей в «неправдах» и «обидах» (умаление царского титула, незаконное наименование русским царем Владислава, пограничные грабежи, захваты, столкновения, натравливание на Русь крымских татар). Весь этот материал приводится в обоснование неизбежности русско-польской войны.

Далее дается анализ военного потенциала России, говорится о переброске войск в пограничные с Польшей места, о найме «в поморских в немецких в розных землях» полковников, ротмистров и ратных людей. Подчеркивается международное значение этих акций русского царя: наемным ратникам «поволили... итти к царскому величеству в службу поморские короли и вольных земель владетели и князи для великого государя ево царсково величества дружбы и любви, и ведая неправду и крестное преступленье прежнево полсково Жигимонта короля и детей ево...»982.

Ведение войны требует денег, без прибавки «нынешней государеве денежной казне» не обойтись983. Так проект речи подходит к выводу о необходимости привлечь сословия к выделению средств на содержание армии. Правительственный запрос адресован порознь к трем разрядам населения: духовенству, светским феодалам, гостям и торговым людям. Первым двум разрядам предложено дать «денег, как кому мочь» («сколько кому мочно»), торгово-промышленному населению - пятую деньгу «с животов и промыслов». В качестве довода за обложение указывается на то, что «для нынешние службы никаких поборов з земли не имано»984. Тем самым обосновывается идея о единстве интересов и общей материальной ответственности государственной власти и «земли».

Палеографический анализ черновика проекта речи показывает, что его концовка приписана (очень неразборчиво) несколько позднее. В ней много поправок и зачеркиваний. Здесь дается и идейное обоснование войны. Проект указывает несколько стимулов, побуждающих воевать с Польшей: 1) «для государской чести»; 2) «для истинные... православные крестьянские веры»; 3) «для избавления всех... православных крестьян»; 4) «для разширения и свободы всего Московского государства»; 5) «во отомщение многим их польским и литовским прежним и нынешним неправдам и неповинной крестьянской крови»985. Из этих пяти моментов (отстаивание чести царского имени и титула, защита православия, избавление русских людей от польского владычества и гнета католицизма, расширение территории и обеспечение независимости Русского государства, возмездие польским властям за враждебные действия) на первое место выдвигается вопрос о государевом престиже.

Это одно из положений официальной политической доктрины, с которым самодержавие выступило на международной арене, отстаивая свой суверенитет. Очень интересно, что данная доктрина прозвучала и внутри страны на ее высшем сословно-представительном органе. Земский собор являлся для правительства не только местом, где решались с участием сословий военные и финансовые вопросы, но и центром идейной пропаганды, средством формирования общественного мнения. Правительство хотело внушить сословиям, что, отдавая денежные средства на борьбу за «государеву честь», они обеспечивают условия существования монархии с сословно-представительным строем.

Материал о том, как прошел собор, - косвенный и очень глухой. В царской грамоте от ноября 1632 г. в Кириллов монастырь и в наказе кн. Д. М. Пожарскому о сборе денег на жалованье ратным людям говорится, что об этом принято решение на соборе: его участники «челом ударили» - церковные «власти» «келейных своих денег дали неоскудно», светские «власти» на соборе говорили, что «они вспоможение ратным людям денег дадут»986.

Ссылку на соборный «приговор» и «соборное уложенье» 1632 г. находим в решении более позднего собора (1634 г.)987. Из приведенных текстов создается впечатление, что «соборное уложение» 1632 г. явилось результатом свободного волеизъявления сословий988. В действительности дело обстояло не так. Из материалов по сбору пятины видно, что сборщики наталкивались на сопротивление населения, старавшегося избежать платежа.



977 Дворцовые разряды, т. П. СПб., 1851, стб. 299.
978 ЦГАДА, ф. 210, Столбцы разных столов, стб. 33, л. 18. Этот столбец историками земских соборов не использован.
979 Там же, лл. 2-17, 18-37.
980 Там же, л. 18. Перечислены: «весь духовный чин», бояре, окольничие, думные люди, стольники, дворяне, дьяки, гости, торговые люди.
981 В черновике зачеркнут текст: «Да они ж бы (бояре, окольничие и пр. - Л.Ч.) отпустили в полки с своих с помесных и с вотчинных земель своих ратных людей конных и пеших со всяким своим подъемом» (там же, л. 35). Этой фразы в побеленном варианте документа нет. Отметим так же, что в беловом экземпляре зачеркнуты два предложения: «А после тово говорить, чтоб власти великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи) всеа Русии самодержцу на жалованья ратным людем дали своих келейных денег, как кому в мочь. А великий государь святейший патриарх Филарет Никитич московский и всеа Русии царскому величеству наперед сего на жалованья ратным людем своих домовых денег 30 тысяч дал, а ныне как он, великий государь, укажет» (там же, лл. 14-15).
982 Там же, л. 27.
983 Там же, л. 33.
984 Там же, лл. 33-35.
985 ЦГАДА, ф. 210, Столбцы разных столов, стб. 33, лл. 36-37.
986 ААЭ, т. III. СПб., 1836, с. 309-310, № 211; с. 312- 314, № 213; Книги разрядные, т. II. СПб., 1855, стб. 480-487.
987 ААЭ, т. III, с. 368-369, № 242; Сгашевский Е. Д. Пятина 142 года и торгово-промышленные центры Московского государства. - ЖМНП, 1912, № 4, с. 249-251.
988 Четкости и единообразия в указании сословий, сословных групп, «чинов» в документах о соборе 1632 г. нет. Так, в наказе Пожарскому и в грамоте в Кириллов монастырь указаны люди гостинной, суконной, черных сотен. Но они отсутствуют в проекте речи на соборе и в «Дворцовых разрядах», где выступают под более общим наименованием «торговые люди».

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5284