7. Конец в Курляндии и в Италии

Не менее трагическая участь постигла обреченные войска групп армий «Курляндия», которым пришлось терпеливо дожидаться своего горького конца. Испытанные в боях дивизии 16-й и 18-й армий, соблюдая образцовый порядок и сохраняя непреклонную волю к борьбе, отражали все атаки русских, добившись в конце февраля и в конце марта, в пятом и шестом Курляндских сражениях, при неустанной поддержке эскадрильи истребителей блестящих успехов в обороне. Примерно треть находившихся здесь в конце января тридцати дивизий была эвакуирована. Правда, на последнем этапе, из-за нехватки транспортных судов, вывозился только личный состав, вся техника оставлялась. Ходатайства о необходимости эвакуации армии еще в тот период, когда ее можно было осуществить морским путем, наталкивались на тупое упрямство Гитлера. 3 мая во Фленсбурге было решено спасти возможно большую часть сил до заключения всеобщего перемирия. Учитывая остававшийся срок, речь могла идти, разумеется, лишь о частичной эвакуации. Кроме раненых и отцов семейств, был эвакуирован также не введенный в бой резерв группы армий. Что касается главных сил, то последнему командующему генералу Гильперту пришлось 10 мая передать их русским на основании всеобщей капитуляции. (Схема 42, стр. 503 и карта 3, стр. 150)

Намного благоприятнее сложилась обстановка к концу войны на итальянском театре военных действий. Группа армий «Юго-Запад», командование которой 19 марта вместо отозванного на Западный фронт фельдмаршала Кессельринга принял на себя генерал-полковник фон Фитингоф, по-прежнему стояла на том рубеже, на котором она оказалась в результате наступления армий западных держав поздней осенью 1944 г. Ее правый фланг упирался южнее Специи в побережье Лигурийского моря. Затем оборонительный рубеж пересекал Северные Апеннины, запирая их долины, выходящие на север, южнее Модены и Болоньи, и поворачивал к озеру Комаккьо. Слабая армия «Лигурия» удерживала перевалы через Альпы на франко-итальянской границе. Группа армий «Юго-Запад» должна была передать несколько лучших дивизий на другие фронты. Но гораздо хуже численной слабости были перспективы снабжения. Уменьшившаяся мощность немецкой военной промышленности и особенно непрерывные воздушные удары противника по Бреннерскому шоссе снизили приток необходимых предметов довольствия, вооружения, боеприпасов и горюче-смазочных материалов до мизерных размеров. В конце концов в целях экономии горючего танки и самоходные установки при перебросках приходилось транспортировать с помощью тракторов или даже волов. Дивизии и без того являвшиеся частично «стационарными», были еще больше ограничены в своей подвижности. Наступление противника, если бы оно привело к прорыву, означало бы расчленение и уничтожение группы армий уже только из-за недостаточной подвижности многих боевых единиц. Несмотря на это, все просьбы своевременно отвести войска за такую мощную водную преграду, как река По, и тем самым избежать подобной опасности были Гитлером отвергнуты. Но группа армий должна была не только удерживать прежние позиции. Ей было приказано, как и войскам в Германии, подготовить к разрушению все основные итальянские промышленные предприятия, дорожные и гидротехнические сооружения, газовые заводы и электростанции, все гавани и молы и взорвать их в случае отступления под натиском противника. Командующий группой армий усмотрел в таких мерах не что иное, как проявление слепой жажды разрушения и уже по этой причине отверг их. Кроме того, такие действия наряду с впечатлением об отходе немецких войск, несомненно, раздули бы тлевшие пока еще в глубине искры восстания в яркое пламя и навлекли бы на немецкие войска гнев итальянского народа. Командование группы армий сумело соответствующими мерами, тщательно скрывавшимися от Берлина, не допустить подобных разрушений.

Еще задолго до последнего наступления командование группы армий, используя уже давно налаживавшийся немецким послом Раном, а также начальником отрядов СС и полиции Вольфом контакт с противником, начало прощупывать возможность договориться с западными державами через нейтральную Швейцарию. Оно исходило при этом из того соображения, что предотвращение последнего сражения, исход которого не мог вызывать сомнений, соответствует не только интересам Германии, но и интересам страны, ставшей против своей воли ареной боев и получавшей, таким образом, возможность избежать дальнейших ненужных опустошений. Успеху начавшихся переговоров мешало то, что группа армий не могла пойти на последние решающие уступки, пока разгром Германии не стал еще очевидным, так как подавляющее большинство действовавших войск было еще настроено в пользу Гитлера. В то же время другая договаривающаяся сторона настаивала на быстрейшем соглашении, которое она хотела, вероятно, использовать для пропаганды на других немецких фронтах.

Чтобы оказать нажим в этом направлении, союзники 9 апреля развернули подготовленное ими решающее наступление. Оно началось ударами на обоих флангах, которые привели на Адриатическом побережье, где действовала английская армия, к крупным боям, но вначале увенчались лишь успехами местного значения. Когда 13 апреля стало ясно, что назревает решающий удар и на фронте американской армии, командование группы армий в последний раз обратилось к Гитлеру, чтобы получить разрешение на отход за реку По, и опять тщетно. Таким образом, событиям предоставлялось идти своим чередом. Главный удар начавшегося на следующий день наступления, как и предыдущей осенью, был направлен на Болонью. После ожесточенных боев превосходящим американским силам удалось 20 апреля осуществить здесь прорыв, открывший их танкам путь к реке По. Малочисленные немецкие резервы были израсходованы, фронту в районе Специи также грозила катастрофа. Тогда командование группы армий решило под свою ответственность начать в ночь с 21 на 22 апреля отвод своих армий за реку По. Но для организованного отхода было уже слишком поздно. Чрезвычайно тяжелым оказался переход через разлившуюся реку, многочисленные мосты через которую уже в течение нескольких месяцев бомбила вражеская авиация. Переправа могла осуществляться лишь на подготовленных паромах и понтонах под прикрытием арьергардов, но в то же время и под непрерывным воздействием авиации противника. Переправить удалось в основном лишь живую силу с легким вооружением. Большая часть тяжелого пехотного оружия, артиллерии и транспорта, даже из того количества, которое удалось вывезти к реке, была потеряна.

Несмотря на это, 10-й армии удалось севернее реки По организовать вполне удовлетворительную оборону. Зато на западном участке фронта вследствие прорывов противника значительные силы во время отступления были окружены и отрезаны, так что им пришлось сложить оружие. Оценив создавшуюся обстановку, верховное командование теперь тоже отдало приказ на отступление до южных отрогов Альп. Этот маневр был облегчен тем, что река По оказалась препятствием и для преследовавшего противника и замедлила его продвижение. Кроме того, английская армия значительными силами нанесла удар через Падую на Триест и далее до Полы. Видимо, англичанам было важнее воспрепятствовать переходу этого района в руки Тито, чем уничтожить левое крыло немецкой группы армий. Американская армия направила значительную часть своих сил вдоль побережья на Геную, а оставшимися войсками после прорыва на Болонью стала продвигаться южнее реки По на Пьяченцу и оттуда на Милан.

В эти дни Муссолини пришел конец. 23 апреля он неожиданно отправился из своей резиденции на озеро Гарда в Милан, чтобы лично начать переговоры с вождями итальянского Движения сопротивления. Не желая принять их требований, он бежал в Комо, якобы для того, чтобы направиться в одну из отдаленных горных долин, на самом же деле, вероятно, чтобы спастись в Швейцарии. Во всяком случае, в деревне Донго он был опознан антифашистами и 28 апреля без долгих разговоров расстрелян. Всенародное восстание, вспыхнувшее в результате наступления западных держав, было направлено главным образом против всех крупных и мелких главарей фашистской партии и лишь

в небольшой степени против отступавших немецких войск, так как высшие немецкие инстанции заключили предупредительные соглашения с итальянским «Комитетом национального освобождения», дополнявшиеся нередко договоренностью на местах.

Драматический эпизод произошел в кругах немецкого командования в результате вмешательства Кессельринга, который после соединения американцев с русскими в Центральной Германии был назначен главнокомандующим всеми немецкими войсками на Юге. Кессельринг 27 апреля отклонил предложение Фитингофа о распространении происходивших на итальянском фронте переговоров с западными державами и на Южную Германию. Он ссылался на сообщения из Берлина относительно многообещающих контрударов с целью освобождения столицы рейха, которые якобы должны привести к великому перелому и опираются на прочную основу. Фитингоф не мог и не хотел разделять этих надежд. 29 апреля его уполномоченные подписали в ставке союзников в Италии договор о перемирии, который должен был вступить в силу 2 мая. В результате Фитингоф и его начальник штаба были сняты со своих постов и заменены другими генералами. Но остановить ход событий уже было нельзя. После смерти Гитлера Кессельринг рано утром 2 мая после некоторых колебаний также дал постфактум свое согласие на капитуляцию и вернул Фитингофа и его начальника штаба на их должности, ибо в глазах противника только они были полномочными представителями немецкой стороны.

В соответствии с той линией поведения, которой командующий войсками противника фельдмаршал Александер придерживался и ранее, капитуляция армий проходила в достойной форме с широким привлечением бывших немецких военачальников. Большим удовлетворением для немецких солдат и офицеров явилось и то, что итальянцы стихийно проявляли по отношению к немцам свои дружеские чувства и даже сердечность. Видимо, итальянское население сумело оценить тактичную сдержанность немецких солдат в то время, когда внутри страны бушевала политическая борьба. Оно почувствовало, что войска причинили стране не больше разрушений, чем того требовали собственно боевые действия, и даже скорее обвиняло в этих разрушениях другую сторону. И, наконец, итальянцы платили немецкому солдату уважением, которое он заслужил своим храбрым и рыцарским поведением в бою. Таким образом, в Италии обе стороны остались довольны окончанием войны, носившим здесь поистине примирительный характер.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5471

X