в) Обеспечение безопасности Николая II при его посещении Нижнего Новгорода в 1913 году
Этот год был отмечен 300-летием восшествия на престол Дома Романовых. По всем городам и весям проходили торжества, в том числе и Нижнем Новгороде как родине Нижегородского ополчения 1611-1612 годов. В этой связи жители города готовился к закладке памятника освободителям Отечества Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому, на которой должен был присутствовать и император.

Необходимо было готовиться не только к празднеству, но и позаботиться об охране Николая II, который, в отличие от своих царственных предшественников, при поездках окружал себя многочисленной полицейской защитой.

Следует сказать, что собственными силами нижегородская полиция не могла справиться с поставленной задачей. К тому же, в низшем полицейском звене (городовые) не все обстояло благополучно как с дисциплиной, так и текучестью кадров. Возьмем, например, данные за январь 1912 года. (К сожалению в архиве таких сведений за 1913 год не имеется). Было уволено городовых 18 человек, из них за небрежное отношение к службе – двое, нетрезвое поведение – трое, «несоответствие своему назначению» - двенадцать и «за несоответствующий по службе поступок» - один. К тому же тринадцать городовых уволилось по собственному желанию. За тот же месяц 75 городовых получили взыскания (некоторые не по одному разу) и только одиннадцать были отмечены наградами и благодарностями1.

И с таким полицейским контингентом приходилось работать, а нижегородцам стакиваться на практике постоянно. И как результат, неуважение к полиции не уменьшалось, а с каждым годом увеличивалось. Понимали это и в министерстве внутренних дел. Так, 25 марта 1913 года Департамент полиции исполнительной повсеместно разослал циркуляр. В нем говорилось, что «успешное исполнение полицией возложенных на нее весьма ответственных обязанностей в значительной мере зависит от ее авторитета в глазах населения и уважения к ней со стороны благонамеренной и законопослушной части общества». Для приобретения этих качества, полиция должна «стоять на высоте служебных и нравственных требований». Оговорилось, что иногда чины полиции подвергаются постоянным нареканиям «даже в тех случаях, когда для таких нареканий не имеется оснований». Поэтому им необходимо «особенно строго следить за собою, избегая всякого повода к нареканиям справедливым, поднять свое положение и свой нравственный уровень». Министр Н.А. Маклаков считал, что «состав полиции должен быть очищен от лиц с неустойчивой совестью», предписывая «безусловно недопустимым оставаться без строгого преследования таких нарушений чинами полиции своего служебного долга». Всякие закононарушения из корыстных побуждений или вообще по соображениям личной выгоды должны преследоваться «без снисхождения», так как «этого требует не только формальные указания закона, но и государственная польза»2.

За восемь месяцев до прибытия в Нижний Новгород государя, 25 сентября 1912 года начальник Московского жандармского управления железных дорог напомнил нижегородскому вице - губернатору С.И. Бирюкову о положении об охране императорских поездов, что вся стосаженная полоса местности, прилегающая к железнодорожному полотну, обеспечивается охраной и подвергается особому полицейскому осмотру. До 1911 года это возлагалось на командированных жандармских офицеров, а потом эти функции были переданы «в руки городской и уездной полиции». Начальник московского жандармского управления железных дорог просил губернатора «не отказать в распоряжении» подведомственным чинам полиции выработать план охраны указанной полосы, представив его копии соответствующим начальникам жандармских отделений.

«План охраны стосаженной полосы местности, прилегающей к полосе отчуждения железных дорог при следовании Высочайших поездов» был составлен. От пристава Макарьевской части также требовался план отчуждаемой полосы и поименный список всех лиц, проживающих в ней. Приказывалось «теперь же тщательно осмотреть буквально все постройки возведенные» в ней и составить акт, указав все выходы на железнодорожную линию. Особое внимание обращалось уделять внимание подвальным, чердачным и подземным помещениям.

Предписывалось, что за месяц до прибытия императорского поезда необходимо командировать из состава городской полиции двух помощников приставов, четырех околоточных надзирателей в помощь приставу 4 части, которым поручалось наблюдение за отчужденной полосой, за постройками и лицами проживавшими там. У вновь прибывших должен выясняться род их занятий, принадлежность к партиям, и о каждом докладывать приставу, а тот доносить губернатору. Приказывалось составить инструкцию и план не позднее 15 января 1913 года3.

Политическую полицию интересовало буквально все: политически неблагонадежные и поднадзорные люди, гостиницы, средства передвижения, включая и моторные лодки. Так, в январе 1913 года начальник Нижегородского охранного отделения подполковник К.И. Глобачев просил полицмейстера И.Я. Фриммермана препроводить ему список лиц, владеющих в городе моторными лодками, а также дать подробный перечень гостиниц, мебелированных комнат и постоялых дворов По наведенным справкам, в Макарьевской части владельцем четырехсильной моторной лодки под названием «Дельфин» оказался купеческий сын Савелий Буров. Начальник речной полиции доносил, что во время навигации по списку насчитывается три моторных лодки, принадлежащие инспектору пароходного общества «Волга» Михаилу Георгиевичу Григорьеву, механику завода Доброва и Набгольц Ивану Васильевичу Ардаткину и представителю фирмы моторных лодок Федору Алексеевичу Садовникову. Во время навигации в районе Гребневского участка имели стоянку шесть лодок: две – Федора Васильевича Казанского, по одной – агента страхового общества «Россия» Ивана Григорьевича Чернова, ярмарочного пристава Александра Васильевича Богородского, священника Напольно – Монастырской церкви (имя не указывалось) и одна принадлежащая Московскому округу пассажирских сообщений. Всего десять моторных лодок.

Такие данные потребовались из-за опасения, что императорский кортеж, двигаясь по набережной левого берега Оки, по мосту, соединявшего Макарьевскую часть с Рождественской и далее по правому берегу Оки, мог быть атакован злоумышленниками.

Составляется подробное описание пути следования царя от вокзала в верхнюю часть города, с постами и заслонами полицейских. Так, от вокзала до арки по обеим сторонам кварталов должно было находиться 26 городовых, 7 околоточных надзирателей и 4 помощника приставов, а всего в Макарьевской части – 14 околоточных надзирателей и 4 помощников приставов, 64 городовых и 8 конных стражников.

От арки и до Рождественской части – 6 городовых, 2 помощника приставов, 2 конных служителя. Переулки огораживались веревками, которых по подсчету необходимо было 49 штук. От Рождественской части по набережной – 30 городовых 2 околоточных надзирателя и 4 конных стражников.

При царе находилась также воинская охрана из 64 человек. Кроме того, в город командировались 82 околоточных надзирателя и 100 конных стражников.

Таким образом, не считая чинов охранного отделения, личной охраны царя и воинских подразделений, размещенных в Нижнем Новгороде, путь кортежа должны были охранять 6 помощников пристава, 98 околоточных надзирателей, 100 городовых и 114 конно – полицейских стражников.

22 апреля 1913 года заведующий временным нижегородским регистрационным бюро потребовал от полицмейстера доставить к нему до 1 мая сведения о всех строящихся зданиях, подземных работах по пути следования царского кортежа и о численности рабочих, установив строгое полицейское наблюдение за этими работами. С 22 апреля начать регистрацию всех гостиниц и мебелированных комнат. Потребовать от содержателей прокатных гаражей и частных лиц, имеющих автомобили, точные сведения о машинах и шоферах.

По пути следования до восьми часов вечера закрывались пивные лавки, трактиры и другие питейные заведения, кроме перворазрядных. Запрещалась торговля в лавках на Дворянской, Почаинской и Рождественской улицах, а также на Миллионке и набережной Оки.

Составляется Инструкция «районным околоточным надзирателям», прикомандированным к временному регистрационному бюро в Нижнем Новгороде, состоящая из 23-х пунктов. Важнейшие из них: каждый околоточный обязывался детально ознакомиться с местностью, составив детальное описание района, с жителями каждого дома, проверка паспортов, особенно у вновь прибывших, представляя сведения в Бюро к 20 часам. Подробная инструкция из столько же статей была составлена и для околоточных надзирателей4.

4 мая 1913 Губернское правление предписало нижегородскому уездному исправнику Предтеченскому «подтвердить чинам полиции и стражи, командируемом в Ваше распоряжение на охрану Московско – Нижегородской железной дороги, о необходимости самого строгого и внимательного выполнения ими все требований охраны». Особо уделять внимание населению, проживающему в смежных с железнодорожным полотном районах, но находящемуся в полосе отчуждения и неослабно проверять вообще всех окрестных жителей. Ввиду того, что охрана путей в полосе отчуждения вверялась жандармам, охрана же в смежной полосе предоставлялась исключительно общей полиции и по этой причине рекомендовалось, «чтобы между чинами общей и жандармской полиции была установлена самая тесная связь».

По пути следования императорского поезда чины полиции должны руководствоваться следующим правилами. Всех граждан, проживающих в домах, отстоящих от полосы отчуждения не далее 100 сажень, за исключением лиц, известных общей и сельской полиции, чины общей полиции должны проверить их «самолоичность» и каждое из них: а) должно быть опрошено и проверено как по личному документу, так и «по справкам у местных жителей, на которое проверяемое лицо сошлется в удостоверении своей легальности»; б) проверена его политическая благонадежность, путем наведения местных справок, в Охранном отделении и Губернском жандармском управлении. Учредить наблюдение за прибывшими на жительство к указанному стосаженную полосу новых людей. Если при проверке граждан как проживающих в указанной полосе, так и вновь прибывших будут обнаружены лица, никому неизвестные, или политические неблагонадежные, то их передавать чинам общей полиции в распоряжение начальника Губернского жандармского управлений. Исправники должны «беззамедлительно» подготовить списки населенных пунктов, лежащих на пути следования и распределить по ним чинов уездной полиции (копии сообщать местным жандармским отделениям). Исправники обязывались лично проверять означенные в предыдущих параграфах наряды и производить распределение исполнительного наряда охраны.

Классным и нижним чинам полиции предоставлялся бесплатный проезд с момента вступления войск в охрану и на все время до Высочайшего проследования, при условии представления ими надлежащих удостоверений «в несении ими охранных обязанностей»5.

На основании Положении о мерах к охране государственного порядка и спокойствия, нижегородский губернатор издал дополнения к своим обязательным постановлениям, касающимся территории ярмарки, Нижегородского, Балахнинского и Семеновского уездов. В них запрещалось изготовление, приобретение и сбыт, хотя и без особой преступной цели, «всякого наименования взрывчатых веществ или снарядов». Швейцары, дворники и «прочая домовая прислуга» обязывались следить «за недопущением на жительство в обслуживаемый дом постороннего лица», заявляя о вновь прибывших полиции. Воспрещались «демонстративные дерзкие выходки по отношению к воинским чинам». Во время проезда высокопоставленных лиц или при скоплении народа по случаю торжества, запрещалось «доступ на крыши домов и других зданий», а также к домовым трубам и слуховым окнам, ведущих на чердаки6.

24 апреля 1913 года жители Нижнего Новгорода вновь были проинформированы о приезде в мае императора, государыни и всей августейшей семьи. Губернатор В.М. Борзенко «выражал уверенность», что жители города «приложат все старания к достойной встрече Державного Хозяина земли Русской и подаст пример благоустройства и порядка». Он просил жителей соблюдать полный порядок на улицах по пути высочайшего следования7.

14 мая В.М. Борзенко издал приказ по нижегородской городской полиции и командированным из Санкт - Петербурга столичной и гродненской полиции, выражая уверенность, что все чины полиции, «проникнувшись важностью возложенной на них задачи, приложат все старания и все усердие в деле поддержания должного и образцового порядка во все время пребывания ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ».

В целях успешного выполнения высокого и ответственного долга, губернатором были составлены и прилагались семь подробных расписаний полицейских нарядов, по которым будет двигаться императорский кортеж. Полицейские должны стоять на улицах у тротуаров, а на площадях в тридцати шагах сзади линии проезда, стоя боком к публике и лицом к движению экипажей. При проезде кортежа их головы не должны поворачиваться, «дабы не отвлекаться и не ослаблять внимания». На всех перекрестках, кроме полицейского наряда, устанавливались заслоны. Пропускные посты служили для проверки билетов приглашенных лиц. Для каждого места изготавливались известного цвета пригласительные билеты.

Не удовлетворившись общим приказом, губернатор дал еще разъяснения из 15 пунктов. Главнейшие из них: полиция должна обращаться с публикой вежливо, спокойно и предупредительно, но в то же время все ее требования должны быть «предъявляемы настойчиво и твердо»; при проезде императора полицейские отдают честь; всякое движение автомобилей, велосипедов и извозчиков на пути следования кортежа прекращаются; наряды полиции становились за учащимися, а за ними - публика; препятствовать подачи прошений императору; следить, чтобы все торговые и промышленные заведения по пути следования царя должны быть закрытыми; форма одежды – парадная в кителях, суконных фуражках, при револьвере. На случай плохой погоды иметь при себе непромокаемые плащи8.

Ожидая приезда Николая II, город украшался, фасады домов ремонтировались, а Рождественская улица покрывалась асфальтом. Работы велись в спешке и были закончены в канун приезда9.

Накануне торжественной встречи, приказом по городской полиции 16 мая 1913 года вновь предупреждалось, что приставы всех частей города обязывались принять меры, чтобы в день прибытия в Нижний Новгород Высочайших особ по пути следования пивные лавки, трактиры и другие питейные заведения должны были закрыты до 8 часов вечера10.

Кроме полицейской охраны, в Нижнем Новгороде организуется добровольная охрана, организованная инспектором по делам печати Н.И. Левитского, приближенного к бывшему губернатору А.Н Хвостову и претендовавшего при нем попасть от нижегородской губернии в члены IV Государственной Думы. По пути следования государя в охране планировалось задействовать 50 тысяч человек, из них к 23 апрелю 20 тыс. уже получили пропускные билеты11.

В день приезда Николая II 17 мая, в пять часов утра можно было наблюдать в верхней части города сильное оживление. С разных концов города по направлению к улице Ильинской, Александровскому саду и Варварской площади тянулась разнообразная по виду публика - мужчины, дамы, девицы и подростки. Это собиралась на свои участки «народная охрана», разбиваясь на десятки, сотни и тысячи. Каждая сотня имела свой флаг. В 9 часов охрана выстроилась линией около губернаторского дворца в Кремле до Дмитриевской башни, затем по правой стороне части Семинарской и Благовещенской площадям, оцепив оба сада, и таким образом вход со стороны Тихоновской, Варварской и Алексеевской улиц был отрезан12.

По пути проезда императора около Нижегородской ярмарки, были выстроены шпалерами 25000 учащиеся начальных земских школ из ближайших селений Балахнинского уезда13.

17 мая на Московском вокзале собрался весь цвет нижегородской власти, представители городского и земского управления, Ярмарочного комитета, и прибывших из столицы высокопоставленных особ.

Высочайший путь с вокзала на верхнюю часть города проходил: до Макарьевской части по шоссе, затем по Сибирской улице мимо Главного ярмарочного дома, плашкоутному мосту, Рождественской улице, Зеленскому съезду, Благовещенской площади к Кремлю.

В полицейско – охранном плане встреча Николая II с государыней и высокопоставленными особами прошла благополучно. За образцовую охрану многие полицейские были отмечены императором. Так, 21 мая губернатор вручил высочайшие подарки полицейским «за поддержание блестящего порядка в городе» - полицмейстеру И.В. Фриммерману, его помощникам Н.Ф. Высоцкому и Ф.Н. Селиванову, а также частным приставам. Полицмейстер, его помощники и частные приставы были награждены золотыми закрытыми карманными часами с государственным гербом; помощники приставов - золотыми карманными открытыми часами и серебряными портсигарами с золотыми гербами; околоточные надзиратели - серебряными часами с золотыми гербами, сорок городовых – серебряными медалями с надписью «за усердие». Начальник нижегородского сыскного отделения В.И. Вознесенский награжден серебряным портсигаром14.

Организатор «народной охраны» Н.И. Левицкмй был отмечен высшей царской наградой – именным почетным знаком 1 разряда в виде золотого массивного жетона с бриллиантами императорской короной и гербом с надписью вокруг черного эмалевого орла «В память Высочайшего посещения»15.

Нижегородец В.И. Бреев, устроивший в 1911 году в память 300-летия Нижегородского ополчения выставку, а в 1913 году – в память 300-летия Дома Романовых был удостоен золотого перстня с государственным гербом, украшенный рубинами и бриллиантами. Правда, не за выставки, а за поднесенный царю альбом с волжскими видами16.

24 мая Губернатор В.М. Борзенко особой печатной листовкой еще раз объявил, что император «за образцовый порядок» во время посещения Нижнего Новгорода «всемилостивейшее соизволил повелеть» объявить монаршее благоволение всем начальствующим чинам полиции и Отдельного корпуса жандармов, «понесшим труды по соблюдению порядка». Вместе с тем император пожаловал нижним чинам полиции и жандармерии по одному рублю на человека17.

Но не только подарками для полиции ознаменовался высокоторжественный прием императора. Для некоторых из них нервным расстройством, как это случилось с помощником полицмейстера А.М. Бернфельдом. По этой причине он ходатайствовал об отпуске на полтора месяца. В полиции циркулировали слухи, что он, вероятно, оставит службу18.

Отголоски этого события продолжались и позднее. Как известно, приставам предписывалось доставлять полицмейстеру сведения о случаях оскорбления царствующих особ. Так, пристав Рождественской части в сентябре 1913 года доносил, что пьяный П.А. Емельянов «соткой» вина нанес два удара в правый висок городовому Ротбергу, крича, что за охрану царя он получил медаль, которую «позорно носит» и что не стоило царя охранять. О происшествии было доложено прокурору и судебному следователю19. Как был наказан провинившийся, архивные документы умолчали.

Приподнятое и одушевленное настроение в тот выскоторжественный день, видимо, во многом был искусственным. Нижегородцы скорее от любопытства, чем проявлением восторженного и пылкого приветствия, встречали Николая II, как это было в 1896 году в первый приезд только что вступившего на престол молодого императора. Празднование 300-летнего юбилея правления Романовых в Нижнем Новгороде, по мнению премьер - министра В.Н. Коковцова, было гнетущее, выразившее «одним общим впечатлением – очень тусклого и слабого проявления скорее любопытства, нежели истинного подъема в настроении народной толпы»20.

Делая выводы по истории развития нижегородской полиции во второй половине ХIХ века, следует отметить существенные изменения в ее деятельности.

Во–первых, с введением «Временных правил в городах» от 25 декабря 1862 года, полиция устраняется от хозяйственных дел, происходит соединение городской и уездной полиции в единое целое. Меняется характер назначения на полицейскую службу. В корпус полиции влилось немалое число дворян, что оказало положительное влияние на повышение образовательного, культурного, нравственного уровня службы.

Во-вторых, большим событием стало введение института урядников. Пополняются ряды Нижегородской земской полиции, а в 1880 году и полиция губернского центра. Разрабатывается механизм по управлению Нижегородской ярмарки и укрепляется охрана торговли на ней.

В-третьих, создается нижегородская речная полиция.

В-четвертых, в 1875 году в Нижнем Новгороде для охраны общественного порядка учреждается конно-полицейская стража.



1 ЦАНО. Ф. 342. Оп. 4 д. 329 1-30
2 ЦАНО. Ф.342. Оп. 1. Д. 4170. Л. 15-16
3 ЦАНО. Ф. 342. Оп. 1. Д. 4172. Л. 1-4об.
4 ЦАНО. Ф. 342. Оп. 1. Д. 4240. Лл. 5, 8, 11,17 об. , 18, 23-24об. ,43, 43об-44об., 47,67,95 ,97,115, 121, 135-137,148-150
5 ЦАНО Ф. 342. Оп. 4 Д. 382 Л. 2- 2об., 8
6 Нижегородские губернские ведомости. 1913. 24 апреля
7 Нижегородские губернские ведомости. 1913. 24 апреля
8 Нижегородские губернские ведомости. 1913. 15 мая
9 Нижегородский листок. 1913. 8 мая, 16 мая. Хроника
10 ЦАНО. Ф. 342. Оп.4. Д. 357. Л. 40 об.
11 Волгарь. 1913. 23 апреля. Хроника
12 Нижегородский листок. 1913. 18 мая
13 Волгарь. 1913. 8 мая. Хроника
14 Нижегородский листок. 1913. 22, 23 мая
15 Нижегородский листок. 1913. 24 мая
16 Нижегородский листок. 1913. 22 мая
17 ЦАНО Ф. 342. Оп. 4 Д. 382. Л. 16
18 Волгарь. 1913. 25 мая. Хроника
19 ЦАНО. Ф. 342. Оп.1. Д. 4226. Л. 19-20
20 Коковцев В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1911-1919. М., 1991. С. 228

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 154