1. Роль ярмарок в образовании всероссийского рынка
Постараемся выяснить степень единства местных рынков, а, следовательно, и отдельных экономических районов России путем оценки взаимосвязей между отдельными ярмарками, затем между ярмарками, с одной стороны, и производителями и потребителями товаров — с другой, а также путем оценки протяженности торговых связей отдельных ярмарок по группам и всех вместе.

Масштаб торговых связей ярмарки, размер территории, которую она обслуживала, а значит, и масштаб ее деятельности довольно точно оцениваются протяженностью торговых связей ярмарки. С точки зрения протяженности торговых связей ярмарки России к концу XVIII в. могут быть разделены на семь категорий (подсчитало по данным табл. 12):



Ярмарки VII категории (9% общего числа) обслуживали один уезд (в дальнейшем называем их уездными, или местными, ярмарками). На них съезжались купцы и мещане из уездного города и окрестные крестьяне. Эти ярмарки представляли собой мелкие сельские торжки наподобие базаров с тем отличием, что проходили они не 1-3 раза в неделю, как базары, а 1-2 раза в год. Характер торговли уездных ярмарок был также базарным: крестьяне продавали сельские и покупали городские товары, торговцы скупали земледельческие продукты и продавали промышленные изделия. Эти ярмарки можно рассматривать как промежуточную форму между типично ярмарочным и типично базарным видами торговли.

Ярмарки VII категории, как и базары, являлись торговыми центрами местного уездного рынка, где происходила мобилизация продукции, производимой в уезде, и реализация товаров, поступивших из других уездов и губерний, в которых данный уезд испытывал недостаток. Другими словами, на этих ярмарках сбывались товарные излишки и покрывался товарный дефицит в масштабе уезда. Находясь в руках купечества своего уездного города, которое по действовавшему законодательству обладало определенными привилегиями в отношении уездных ярмарок (купцы 3-й гильдии и мещане торговали на них беспошлинно), уездные ярмарки, даже не имея прямых связей с другими рынками, тем не менее не являлись самодовлеющими единицами, оторванными от ярмарок других уездов и губерний, от внутренней российской торговли вообще.

Уездное городское купечество, ведущее стационарную торговлю в уездном городе, поддерживало постоянные торговые отношения с купцами более высокого ранга в родном городе, в других городах, а также на ярмарках более высокого ранга в своем уезде. Оно приобретало для населения уезда товары на ярмарках, бывающих и в других уездах и губерниях, и там же одновременно реализовывало продукты и изделия, скупленные на местных ярмарках своего уезда. Подобной торговой деятельностью городовое купечество осуществляло увязку мелких сельских ярмарок VII категории, так же как и базаров, с более крупными ярмарками и торговыми центрами, следовательно, увязку хозяйственной деятельности населения данного уезда и других уездов и губерний. В зависимости от уровня развития уездного города эти косвенные связи мелких уездных ярмарок могли быть значительными и незначительными, в большинство своем они не простирались далее ближайшего губернского города и смежных уездов и губерний. Однако и этого было достаточно, чтобы вывести данный уезд на более обширный областной, региональный и, наконец, всероссийский рынок. Поясним эту мысль примером.

В Арзамасском уезде в 5 селах (Измайлове, Большой Макателеме, Худошине, Водоватове и Выездном) в 1780-е гг. проходили небольшие однодневные ярмарки, на которых уездные крестьяне продавали арзамасским купцам домотканые льняные и посконные холсты и покупали у них крестьянские товары1. Арзамасские купцы скупленный холст отвозили на продажу к Петербургскому порту2. Кроме того, они находились в широких торговых связях с украинскими, центральнороссийскими (включая Москву) и поволжскими городами, бывали на Макарьевской и Коренной ярмарках. В результате арзамасские крестьяне указанных селений, не выезжая за околицу своего села, благодаря торговой деятельности уездного купечества оказывались вовлеченными во всероссийский рынок.

Большинство ярмарок относилось к VI (41%) и V (22%) категориям. Вместе на их долю приходилось почти 2/3 общего числа ярмарок. Каждая из этих ярмарок обслуживала группу уездов, только в первом случае (VI категория) это были уезды одной губернии, а в другом (V категория) - смежные уезды двух и более губерний. Протяженность торговых связей ярмарок V и VI категорий в географическом отношении различалась несущественно. Однако в XVIII - первой половине XIX в. губернские границы нередко совпадали с национальными границами, служили в некоторых случаях и границами региональных рынков, для преодоления которых необходим был довольно высокий уровень торговых отношений. Поэтому ярмарки V категории, особенно в XVIII в., соответствовали несколько более высокому уровню торговых связей. В течение первой половины XIX в. но мере более тесного экономического сближения отдельных областей и районов страны различия между ярмарками V и VI категорий стирались, что и позволяет их рассматривать вместе.

Ярмарки V и VI категорий объединяли отдельные местные уездные рынки-базары и ярмарки уездного масштаба (VII категории) в областные рынки, а территорию, которую они обслуживали, - в торгово-экономическую область. Поэтому ярмарки V и VI категорий будем в дальнейшем называть областными ярмарками. Будучи торговыми центрами области, ярмарки V и VI категорий осуществляли достаточно широкие межгородские связи, поэтому сравнительно с ярмарками VII категории они действовали более продолжительное время, их торговые обороты были большими, ассортимент товаров разнообразнее. По профилю они являлись в большинстве своем универсальными. Главными деятелями на областных ярмарках выступали городовые купцы, которые снабжали сельское население городскими товарами, а городское - сельскими. Областные ярмарки собирали и аккумулировали товары, производимые ша территории области. Эти товары потреблялись на месте, но в большей мере шли дальше, вливаясь в общий поток товаров, циркулировавших в экономическом районе, частью которого являлась данная область. Одновременно на этих ярмарках население покупало необходимые ему изделия и продукты, производимые не только в других уездах области, но и в других губерниях и районах. Товары эти поставлялись на областные ярмарки городовыми купцами уездных городов непосредственно с ярмарок более высоких категорий, проходивших поблизости, из крупных торговых центров, а также из своих складов, амбаров, лавок, которые они имели в городах, где вели постоянную торговлю. Областные, как и уездные, ярмарки иной раз выглядели торговыми центрами самодовлеющей в экономико-торговом отношении области. В действительности область не являлась изолированной, а находилась благодаря торговой деятельности городовых купцов в широких торговых отношениях с другими областными рынками данного и других районов. Вследствие этого результаты трудовой деятельности производителей данной области - горожан и земледельцев - становились органической частью совокупного продукта отдельных регионов, а затем и всей страны.

Вместе с тем деятельность городовых купцов среднего звена позволяла областным ярмаркам объединять местные уездные рынки в областные и служить теми каналами, через которые осуществлялись между ними торговые отношения. На областных ярмарках осуществлялось снабжение мелких розничных торговцев в уездных городах, а через них и уездных ярмарок товарами, в которых нуждались данная губерния или область, и одновременно производилась мобилизация мелкими оптовыми торговцами товарных излишков области для перепродажи их на других ярмарках большего или меньшего масштаба.

Например, на областную ярмарку VI категории в г. Клину, проходившую в субботу перед пятидесятницею, в 1770-1780-е гг. привозились купцами из Дмитрова, Волоколамска и Боровска «огородные плоды», товары шелковые, бумажные и «прочие щепетильные мелочные», которые покупались клинскими уездными крестьянами на деньги, вырученные ими от продажи хлеба, харчевых припасов, колес и деревянной посуды3. Маленькая ярмарка находилась в прямых торговых связях всего с тремя смежными уездами. Но зато купечество этих уездов закупало привозимые на ярмарку товары в Москве и у Макария, в Калуге и на украинских ярмарках и отъезжало к Петербургскому порту для продажи закупленных у крестьянства товаров. Посредством областной ярмарки население Клинского уезда вовлекалось в широкие торгово-экономические отношения со многими регионами страны.

Ярмарки IV категории составляли 18% общего их числа. На эти ярмарки съезжались купцы преимущественно из смежных губерний и «обыватели» ближних городов и уездов. Главная роль на подобных ярмарках принадлежала купечеству. Если на ярмарки IV категории съезжались тысячи людей исключительно за покупками товаров для личного потребления, тогда на них происходила в основном розничная торговля. Если же непосредственных потребителей прибывало мало, то купцы перепродавали товары друг другу и торговля приобретала преимущественно оптовый характер.

Ярмарки IV категории объединяли несколько областных рынков в региональный рынок, а территорию, ими обслуживаемую, в торгово-экономический регион (поэтому в дальнейшем будем называть их региональными ярмарками). Региональные ярмарки снабжали мелких оптовых торговцев и областные ярмарки товарами, производимыми в других районах, и одновременно мобилизовывали товары данного региона для отправки их в другие районы, на другие ярмарки. Региональным ярмаркам принадлежала важная роль по распределению товаров между отдельными районами. Они устанавливали торговые отношения между районами с избытками и недостатками определенных групп товаров, благодаря чему избытки товаров из одних районов поступали в другие, где испытывался их дефицит. Поэтому большинство региональных ярмарок являлись по характеру производимой на них торговли узловыми сборными, узловыми распределительными или узловыми розничными. Собранные на них местные товары поступали затем в крупные торговые центры или на ярмарки высших категорий, а товары, привозимые с ярмарок и торговых центров других районов, реализовывались затем на областных и уездных ярмарках. Региональные ярмарки, будучи связанными с ярмарками высших и низших категорий, с крупными торговыми центрами, в какой-то степени осуществляли уже стыковку хозяйственной деятельности разных районов. На одном примере покажем, как это происходило в действительности.

В Московском уезде, в погосте Ильи Пророка, принадлежавшем Н. Н. Демидову, уже в 1780-е гг. действовали 3 ярмарки: 9 мая, 20 июля и 6 декабря. На них съезжалось крестьянство из Рязанского, Михайловского, Сапожковского, Данковского, Шацкого и Коломенского уездов с зерновым хлебом, крупой и мукой, из Гжельской волости Московского уезда — с глиняной и муравленой посудой, из ближайших селений — со «съестными припасами», купцы из Егорьевска и Коломны - с «разным щепетильным крестьянским мелочным товаром», из Владимирского и Егорьевского уездов привозили дрань, тес, доски, колеса. «Все оное раскупают приезжающие окольной округи жители про себя, а хлеб употребляется для продажи соседственным жителям»4. Здесь мы имеем характерный пример региональной ярмарки рознично-узлового характера. Крестьянство трех губерний — Рязанской, Тамбовской и Московской — свозит на продажу хлеб, который затем отправляется купечеством в центральноннечерноземные губернии, в Москву, - здесь проявляется узловой сборный характер производимой на ярмарке торговли. С другой стороны, на вырученные деньги земледельцы покупают в розницу для своего личного потребления мануфактурные товары, изделия крестьянских промыслов, лесные товары - здесь наблюдаем розничный потребительский характер торговли. На ярмарках происходит увязка хозяйственной деятельности жителей Московской, Владимирской, Рязанской и Тамбовской губерний, а посредством широких торговых связей купечества этих губерний и со всей хозяйственной жизнью страны. Егорьевские, коломенские и владимирские купцы — главные деятели на данных ярмарках — скупленные продукты земледелия отвозят на продажу в крупные торговые центры и на ярмарки, где закупают «крестьянский товар». Так население этих четырех губерний вовлекалось в всероссийский рынок и участвовало в географическом разделении труда.

Подобную роль по увязке отдельных экономических районов в единый народнохозяйственный организм, но только на более высоком уровне играли ярмарки II и III категорий (они составляли около 10% общего числа ярмарок). Подобно всем ярмаркам низших категорий, они имели двоякое значение. Они принимали поток товаров, двигавшийся снизу - с базаров и ярмарок меньшего территориального охвата, включая региональные, и отправляли их на ярмарки I категории; с другой стороны, получая товары с ярмарок I категории, они перераспределяли их между региональными ярмарками. Ярмарки II и III категорий являлись поэтому межрегиональными ярмарками, объединявшими два-три района. Они находились в прямых торговых связях с ярмарками I категории, с крупнейшими торговыми центрами страны и с ярмарками низших категорий. На межрегиональных ярмарках велась — главным образом купечеством — как оптовая, так и розничная торговля. Она обеспечивала необходимыми продуктами и изделиями не только окрестных жителей, но и потребителей, приезжавших иногда из дальних мест. Подобно региональным ярмаркам, большинство межрегиональных ярмарок по характеру производимой на них торговли являлись либо узловыми сборными, либо узловыми распределительными. Как правило, они продолжались 10-14 и больше дней и относились, по определению современников, к большим ярмаркам.

Два типичных примера проиллюстрируют обширную деятельность межрегиональных ярмарок. В г. Муроме Владимирской губернии (Центрально-промышленный район) в 1770-е гг. с 20 июня по 1 июля действовала большая ярмарка, на которую съезжалось до 10 тыс. человек. На ярмарку купцы и мещане привозили из городов Юрьева Польского, Арзамаса, Касимова, из сел Кохмы и Иваново Суздальского уезда, Мурашкино, Богородицкого и Павлове Нижегородского уезда шелковые, бумажные и с золотом, материи, сукна немецкие и прочие щепетильные товары, железные изделия, мыло; из Елатомского уезда и Керженца Нижегородского уезда — деревянную посуду; с заводов Мальцева Владимирского уезда — стеклянную и хрустальную посуду; «с Батышевых заводов» полосное железо, котлы и горшки и прочую мелочь; из Риги и «с Батышевых же заводов» — косы разных сортов; сельские жители привозили тофтяные кожи, рукавицы, сапоги, коты, башмаки; из Тамбовского, Верхоломонекого и Пензенского уездов приводились лошади. Муромские купцы во время ярмарки продавали из лавок мануфактурные товары, которые покупали в Москве, Петербурге, на Макарьевской и Ростовской ярмарках, отвозя туда товары, скупленные на Муромской ярмарке5. Перед нами универсальная узловая сборная ярмарка, на которой муромское купечество формировало большие партии товаров для отправки на ярмарки I категории — Ростовскую и Макарьевскую. Муромская ярмарка, таким образом, связывала ряд губерний Центрально- промышленного, Центрально-земледельческого, Средне-Волжского районов с Прибалтикой, Северо-Западом и крупнейшими торговыми центрами страны — Москвой, Петербургом, Ригой, Макарьевской и Ростовской ярмарками.

В местечко Зеньково Полтавской губернии (Малороссийский район), ставшем впоследствии уездным городом, в 1770-е гг. ежегодно собирались 4 ярмарки II категории: двухнедельная открывалась 24 июня, 10-дневная - 15 августа, 7-дневные - 1 октября и 6 декабря. На эти ярмарки привозили из городов Ахтырки и Лебедина Харьковской губернии сукна; из Тулы — железо, медь, чугунные товары, ружья, пистоли, сабли; из Курска — кожевенные товары; из Крыма — соль; с Дона — рыбу «вялую»; из Городища Полтавской губернии — деготь; из слобод Юнаковки, Тимофеевки и Боромли Полтавской губернии — вино; из Стародуба и Чернигова — цветное стекло; из Новороссийской губернии — овечью шерсть, овчинки; из городов Ромны, Харькова, Сум и Гадяча — писчую бумагу, сургуч, холст, набойки, стамед, сахар, пряные коренья и мелкие щепетильные товары; из «околичных мест» и с малых ярмарок — кожи заячьи и кошачьи, табак, хлеб, скот. Главными товарами являлись вино, скот, шерсть, соль, рыба, хлеб, табак, т. е. товары местного производства. Скот отправлялся в Тулу, Москву, Петербург, Ригу, Ревель, Смоленск, Дорогобуж, Могилев; шерсть — в великороссийские города; соль — в города Корон, Погар, Почеп Черниговской губернии; мануфактурные товары развозили ,по ярмаркам Черниговского, Харьковского, Екатеринославского, Киевского и Новгород-Северского наместничеств6. Как видим, Зеньковская ярмарка объединяла Малороссийский район с Центрально-промышленным, Центрально-земледельческим, Юго-Западным, Западным, Прибалтийским, Северо-Западным и Новороссийским районами и имела торговые отношения с рядом крупнейших торговых центров страны. Товары местного производства, собиравшиеся на ярмарке, отправлялись на Север, а промышленные товары заграничного и отечественного производства, поступавшие с ярмарок I категории (харьковских, сумских, ромненских), а также соль и рыбу зеньковское купечество развозило по более мелким ярмаркам смежных губерний. Зеньковская ярмарка, таким образом, осуществляла увязку хозяйственной деятельности восьми районов страны.

Рассмотрение двух межрегиональных ярмарок — Муромской и Зеньковской — из 302 подобных им, действовавших в России к концу XVIII в., не оставляет сомнения в том, что межрегиональные ярмарки вносили большой вклад в создание экономического единства страны и занимали важное место в системе внутреннего рынка. Устанавливая тесные торговые отношения между несколькими районами, межрегиональные ярмарки тем самым делали еще одни важный шаг в направлении объединения отдельных экономических районов страны в единый народнохозяйственный организм, а местных, областных, региональных рынков в единым всероссийский рынок. Этот важный для экономики страны процесс завершали ярмарки I категории, большинство которых имело уже всероссийское значение (поэтому в дальнейшем будем называть их всероссийскими). На их долю приходилось около 2% общего числа ярмарок. Это был верхний этаж ярмарочной сети, куда входили 75 крупнейших ярмарок страны. На такие всероссийские торжища съезжались купцы из многих районов Россини из-за границы, вследствие чего эти ярмарки обладали наибольшей протяженностью торговых связей.

В 1780-1790-е гг. Оренбургская и Троицкая ярмарки Оренбургской губернии получали и отправляли товары в Среднюю Азию, в крупнейшие торговые центры России - в Москву, Петербург, Тулу, Нижний Новгород, Астрахань, Архангельск, Казань, Кизляр, на Корсунскую (Симбирской губернии), Макарьевскую, Ирбитскую, Коренную ярмарки и в другие российские города7. Донские ярмарки имели торговые связи с Закавказьем, Грецией, Персией, Турцией и 52 российскими городами 19 губерний, в том числе с Москвой, Петербургом, Таганрогом, Калугой, Тулон, Курском, Вяткой, Воронежем, Нижним Новгородом, Харьковом, Иркутском, Макарьевской ярмаркой8. Свенская ярмарка под Брянском собирала купечество из 37 крупнейших городов 21 губернии России. Ирбитская ярмарка имела торговые отношения со Средней Азией, Персией и более чем с 60 городами 17 губерний. На Коренную ярмарку съезжались купцы из Австрии, Польши, Германии, Греции, Турции, Молдавии, Валахии, Китая, Италии и 127 российских городов и посадов9.

Обширнейшую торговлю уже во второй половине XVIII в. вели украинские ярмарки в Харькове, Нежине, Сумах, Полтаве, Ромнах, своими масштабами они почти не уступали Коренной ярмарке: торговцы 24 губерний, 60 крупнейших торговых центров России и 20 заграничных, в том числе итальянские, венгерские, германские, турецкие, персидские, польские и т. д., продавали и покупали на них товары10. Но все российские ярмарки превосходила и объемом торговли, и торговыми связями Макарьевская ярмарка: к середине XIX в. на нее съезжались купцы из 134 уездов 41 губернии страны и многих зарубежных стран; она имела прямые отношения со всеми крупнейшими торговыми центрами и ярмарками России, собирая до 500 тыс. человек ежедневно (число участников ярмарки за весь срок ее работы составило около 2 млн. человек)11.

Не все ярмарки I категории имели прямые торговые отношения со всеми или большинством районов страны. Из 75 ярмарок 20 ярмарок отнесены к I категории вследствие того, что находились в прямых торговых связях с заграницей, хотя по протяженности своих внутрироосийских контактов соответствовали межрегиональным ярмаркам II и III категорий (в основном это были ярмарки пограничных районов: прибалтийские, донские, сибирские, уральские). Поэтому по-настоящему всероссийское значение имели оставшиеся 55 ярмарок, обороты которых оказывали влияние на ход хозяйственных дел во всей стране.

Среди ярмарок I категории особо выдающееся значение в XVIII в. имели 28 крупнейших ярмарок: Макарьевская, Ирбитская, Коренная, четыре харьковские, три ромненские, Ростовская сборная (Ярославской губернии), Введенская в Сумах, Киевская контрактовая, Крестовоздвиженская в Кролевце, Всеедная в Нежине, Сырная в Новгороде-Северском, Рижская, Архангельская, Важская Благовещенская, Свенская в Брянске, Урюпинская, Троицкая, Оренбургская, Рижская, Якутская, Иркутская, Енисейская, Кяхтинская. Расположенные в разных частях России - на Севере и Юге, на Западе и Востоке, а также в Центре страны, — они как бы управляли вместе с Москвой и Петербургом всей торговой жизнью, всем внутренним рынком России. В первой половине XIX в. круг особо значимых ярмарок сузился, но объем их торговли и торговые связи увеличились. Потеряли прежнее значение, хотя и оставались в числе крупных, 13 ярмарок: Ильинская, Ромненская (вследствие ее перевода в Полтаву), Новгород-Северская, Архангельская, Важская Благовещенская, Свенская, Урюпинская, Рижская, Троицкая, Оренбургская, Якутская, Иркутская и Енисейская в Сибири (три последние вследствие учреждения в 1845 г. Тюменской ярмарки как главной посредницы между Европейской Россией и Сибирью)12. В результате руководящая роль в ярмарочной торговле перешла к оставшимся 16 ярмаркам, среди которых еще более выдвинулась Нижегородская. Если в 1780-е гг. по своим оборотам она опережала любую из крупнейших ярмарок всего на 25-50%, то в 1860-е гг. вторую по значению Ирбитскую ярмарку она превосходила в 3 раза, другие ярмарки — в 5-10 и более раз13. «Он (Макарьевский торг, Б. М.) является у нас главным ежегодным регулятором между спросом и предложением, между производством и потреблением всех без изъятия товаров», — писал В. П. Безобразов о ярмарке 1860-х гг.14

С одной стороны, всероссийские ярмарки являлись как бы конечным пунктом для товарного потока, двигавшегося снизу от производителей через базары и ярмарки низших категорий: областные, региональные, межрегиональные. По пути на всероссийские ярмарки, как было показано выше, товары находили своих потребителей. Но товарный поток отдавал товары и при этом не скудел: проходя через каждую категорию ярмарок, он возрастал в своем объеме. С другой стороны, от ярмарок I категории товарный поток начинал свой путь к потребителю через межрегиональные, региональные, областные и уездные ярмарки, через базары, постоянную торговлю из лавок и магазинов и через разносную торговлю. Если на своем пути на всероссийские ярмарки товарный ноток увеличивался, то по пути к потребителю он с каждым шагом уменьшался. Это начиналось уже на самих ярмарках I категории, поскольку на них наряду с преимущественно оптовой одновременно производилась и обширнейшая розничная торговля: на эти ярмарки съезжались десятки тысяч человек, покупавшие товары для личного потребления.

Таким образом, на всероссийских ярмарках заканчивалась мобилизация избытков товарной продукции местных рынков, отдельных экономических регионов и начиналось их распределение между потребителями. Поэтому именно ярмарки I категории играли самую видную роль в объединении местных, областных, региональных и межрегиональных рынков в единый всероссийский товарный рынок.

О высокой организации системы ярмарок, слаженности их деятельности в масштабе всей России во второй половине XVIII - первой половине XIX в. и об их значении в развитии межрегиональных торговых связей и в формировании единого общероссийского рынка свидетельствует и такое интересное явление, как ярмарочные круга или цепи. Суть этого явления состоит в том, что несколько ярмарок в определенной последовательности сменяли друг друга в течение года, как бы создавая либо цепь, либо замкнутый круг; почти одни и те же купцы и товары переходили с ярмарки на ярмарку, превращая их таким образом в своеобразный подвижный ходячий рынок, обслуживавший круглый год известную территорию. Получалось как бы ярмарочное колесо, медленно с годичным циклом вращавшееся на одной и той же территории начиная и кончая свой путь нередко в одном и том же месте. Подобные круги образовывались как из малых, так и из крупных оптовых ярмарок. Ярмарочный круг, состоявший из 10 крупных оптовых малороссийских ярмарок, в середине XIX в. изучил и описал в своей известной книге И. С. Аксаков15.

Принцип ярмарочной цепи был известен в России задолго до 1850-х гг., по крайней мере с начала XVIII в. В тесном взаимодействии находились, например, между собой Коренная, Макарьевская, Кролевецкая и Свенская ярмарки. Это усматривается из того, что правительство еще в XVIII в. принимало меры для увязки сроков этих ярмарок, чтобы купцы с одной ярмарки могли проехать на вторую, затем на третью, четвертую и пятую. Только за 178-1757 гг. издается пять указов, направленных на согласование сроков проведения этих ярмарок. Так, указом 1728 г. был определен новый срок Макарьевской ярмарки — с 29 июня по 8 июля (вместо прежнего срока — 25 июля - 1 августа), чтобы купцы могли поспевать к 1 августа на Свенскую ярмарку, а оттуда к 15 сентября на Кролевецкую16. В 1749 г. начало Кролевецкой ярмарки было перенесено на 15 октября, «чтобы Макарьевской и Свенской дать большую свободу»17. Соответственно с изменением срока Макарьевской ярмарки передвигается на две недели раньше начало Коренной ярмарки, чтобы купечество могло успеть к «Макарию».

В докладе, который представила в 1781 г. Комиссия о коммерции Екатерине II, указывалось, что большие оптовые ярмарки находились на большом расстоянии друг от друга и происходили через промежуток времени, достаточный для переезда с одной ярмарки на другую в тех случаях, когда торгующие «пользуются выгодами всех постепенно, как, например, Макарьевская, Ирбитская, Кяхтинская»18. К концу XVIII в. принцип «колеса» пли «цепи» настолько укоренился в торговой жизни России, что в соответствии с ним действовали не только ярмарки, но, как было показано в пятой главе, и базары.

По всей России во второй половине XVIII - первой половине XIX в. действовало множество маленьких и больших ярмарочных цепей. Местное губернское начальство и Сенат, а в первой половине XIX в. МВД издают десятки постановлений о переносе сроков ярмарок в связи с возникновением новых ярмарок и прекращением действия некоторых старых с целью увязки их последовательности и создания более благоприятных возможностей для передвижения купечества с одних ярмарок на другие.19 Так, в ответе на генерал-прокурорскую анкету 1779 г. из Ярославской губернии указывается на существование в Ярославле двух ярмарок (15 февраля - 1 марта и 10-24 апреля) и добавляется, что первая «учреждена ныне вместо бывшей в Ярославле марта 5 ярмарки в рассуждении, что в то же время и в Ростове бывает ярмонка», а вторая «вновь же учреждена перед наступлением Макарьевской ярмонки»20.

Стараниями мелкого уездного купечества и при поддержке местного начальства увязываются в последовательные цепи наиболее значительные ярмарки в уездах; усилиями купцов покрупнее, действующих в пределах губернии, согласуются сроки важных ярмарок в губернии. Наконец, специальными правительственными указами стыкуется время проведения крупных оптовых ярмарок межрайонного и всероссийского значения. Рассмотрим некоторые наиболее важные ярмарочные цепи21.

К концу XVIII и в первой половине XIX в. важное место занимала состоявшая из 10 ярмарок украинская цепь. Она начиналась с Веденской ярмарки в г. Сумах, которая продолжалась с 21 ноября по 6 декабря. Главным товаром на ярмарке были мануфактурные изделия, поступавшие из Москвы. С Сумской ярмарки нераспроданные товары отправлялись в Харьков на Крещенскую ярмарку. Купцы же, пока их товары находились 170 верст в пути, успевали съездить домой, провести там первые рождественские праздники и вернуться в Харьков к началу ярмарки 6 января. Ярмарка продолжалась месяц. На нее съезжались почти все купцы, которые затем торговали в течение года, кочуя по украинским ярмаркам. В середине XIX в. они привозили с собой до 100 тыс. подвод, фур, возов, саней с товарами из разных городов и районов России, в том числе из Нижнего Новгорода, Москвы, Риги, Петербурга, Бессарабии, Кавказа.

С окончанием Крещенской ярмарки нераспроданные товары вновь укладывались в подводы, и купцы отправлялись в Ромны (в 260 верстах от Харькова) на Маслянскую ярмарку. К началу этой, как, впрочем, и других ярмарок, торговцы пополняли свои запасы свежими товарами, поступавшими к ним с их складов из Москвы и других городов. Закончив дела на Маслянской ярмарке, купцы разъезжались по домам, оставляя часть товаров в Ромнах до Вознесенской ярмарки, а часть отправляли назад в Харьков или в Елисаветград, отстоявший от Ромен на 300 верст, на Георгиевскую ярмарку 21 апреля. Оттуда купцы с оставшимися нераспроданными товарами направлялись либо в Харьков, либо в Ромны на Вознесенскую ярмарку, продолжавшуюся 10 дней, а после нее на Коренную в Курск.

Коренная ярмарка начиналась с 9-й пятницы после пасхи (обычно в конце июня-июле) и длилась 10-14 дней. Отторговав на Коренной, торговцы с обозом отправлялись на Ильинскую ярмарку в Ромны (с 1852 г. в Полтаву), продолжавшуюся официально с 20 июля по 1 августа, но практически дольше. Здесь они получали свежий зимний товар со своих складов, так как зимой на ярмарках обычно торговали летним товаром, а летом - зимним (сукном, шерстяными тканями, мехом и т. п.), 15 августа купцы были уже на Успенской ярмарке в Харькове (проделав путь в 120 верст за 7—10 дней), где торговали до 1 сентября. Затем они устремлялись на Крестовоздвиженскую ярмарку в г. Кролевец (280 верст от Харькова), продолжавшуюся с 14 по 27 сентября, а после нее — на Покровскую ярмарку в Харьков, которая начиналась 1 октября и стояла месяц. Здесь заканчивался годовой цикл 10 оптовых украинских ярмарок: Сумы (21/XI-6/XII) - Харьков (6/1-6/II) - Ромны (17-30/II) – Елисаветград (21-29/IV) - Ромны (15-31/V) - Курск (26/VI-10/VII) - Ромны (20/VII-1/VIII) - Харьков (15/VIII-1/IX) - Кролевец (14-26/IX) - Харьков (1/X-1/XI).

Украинский круг ярмарок охватывал всю Малороссию и составлял как бы один непрерывный торг. Важно подчеркнуть, что этот круг ярмарок не являлся самодовлеющим, не замыкался сам в себе, а имел широкие внешние торговые связи с Центром, Прибалтикой, Причерноморьем и другими районами России, постоянно питавшими его товарами и в свою очередь получавшими товары с Украины22.

Важную для внутреннего российского рынка ярмарочную цепь можно обнаружить, если обратиться к данным о сроках и движении товаров по сибирским ярмаркам: Ирбит (15/11-15/1II) - Тобольск (1/V-1/VI) - Томск (25/VI-25/VII) - Енисейск (1-25/VIII) - Иркутск (1/Х-1/XI), откуда товары поступали в Якутск (1-10/XII) и в Кяхту (XII-II). По этой цепи в Сибирь поступали всевозможные российские и импортные товары из Европейской России, так что в крупных сибирских городах, по выражению автора ответа на ярмарочную анкету 1779 г., «товары те же почти в привозе и продаже бывают, которыми в Москве и в других великороссийских городах торгуют»23. Из Сибири в Европейскую Россию товары поступали через те же торговые центры, только в иное время и через другие ярмарки: Кяхта (XII-II) - Иркутск (15/III-1/V) - Томск (25/VI-25/VII) - Енисейск (1-25/VIII)-Тобольск (1/IX-1/X или 1/XII-1/1) - Ирбит (15/II-15/III). Енисейск оказывался тем центром, через который в одно и то же время и на одной и той же ярмарке встречались два товаропотока — из Европейской России в Сибирь и обратно24. «На оную товары свозютца разные российские и немецкие, оставшие от Ирбитской ярмонки, — отмечается в ответе на анкету 1779 г. — употребляются в расход в тамошних местах и в Иркутскую губернию, а принадлежащие до Кяхты отвозятся в Кяхту; приезжают российское и тобольское купечество, закупают и выменивают разные пушные товары, привозимые из Туруханска и ведомства того кочующими по берегам Северного океана, и из Якутска и... отправляют на Ирбитскую ярмонку и на Кяхту»25. Еще определеннее об узловом характере Енисейской ярмарки говорится в других источниках XVIII в.: «Здесь встречаются купцы на водяном пути из Тобольска и из Иркутска, из которых иные, променяв товары, тем же путем назад возвращаются, а иные намеряемый свой путь далее продолжают»26. Сюда собирается «множество купцов из всех стран Сибири. На оную съезжаются всегда также и российские, а особливо московские купцы»27. Отсюда очевидно важное значение Енисейска в коммерческой жизни Сибири второй половины XVIII - первой трети XIX в., до упразднения там ярмарки в 1831 г.

От главной сибирской цепи ярмарок имелись ответвления. Одно из них - Тобольск (1/V-1/VII) - Омск (15-21/VIII) - Семипалатинск (7/VI -1/XI) и обратно: Семипалатинск (1/VI-4/XI) - Омск (6-12/XII) - Тобольск (1/XII-1/I) - связывало Европейскую Россию с Казахстаном и Алтаем, т. е. с южной границей России в Сибири. Второе ответвление: Якутск (1-10/XII) – Охотск-Камчатка,— «где настоящей ярмонки хотя и нет, по те же приезжие товары свои продают во всякое время и когда кому удобно»; и третье — Иркутск—Верхне-Удинск—Нерчинск—Удский Острог—Охотск—Камчатка — «другие города губернии», куда поступали товары «для всегдашней продажи», — связывало Иркутск со всеми значительными населенными пунктами Восточной Сибири28.

Сибирь уже во второй половине XVIII в. имела тесные торговые отношения с Архангельском, Москвой, Нижним Новгородом и Петербургом. По пути движения товаров из этих торговых центров в Сибирь в ряде городов собирались ярмарки. На пути из Архангельска в Тобольск: Архангельск (1/VII-1/IX) - Важская Благовещенская ярмарка (1-15/III) - Великий Устюг (8-11/VII) - Тобольск (1/IX-1/X) и обратно: Тобольск (1/V-1/VII) - Лальск (II-14/VI) - Великий Устюг (8-11/VII) - Архангельск (1/VII-1/IX). Из Москвы в Сибирь товаропоток шел двумя путями: 1) Москва-Ростов (1-25/III) - Ярославль (10-24/VI) - Великий Устюг (8-11/VII), Лальск (11-14/VTT) - Тобольск (1/IX-1/Х) и 2) Москва-Владимир (21-28/V) - Муром (20/VI-4/VII) - Макарьев (1/VII-1/IX) - Яранск (18- 21/IX) - Царевосанчурск (30/IX-4/X) - Котельнич (24-26/XI) - Вятка (6-12/XII) - Тобольск (1/V-1/VII). Из Нижнего Новгорода товары в Сибирь поступали также через Вятку, где действовала еще одна удобная для данного грузопотока ярмарка (27/VIII-2/IX). Петербург отправлял товары по цепи: Петербург-Новая Ладога (15-24/VIII) - Тихвин (1-7/Х, с 1820-х гг. 23/XII-1/I) - Белозсрск (21-26/ХII), Вологда (26-31/I) - Тотьма (10-20/II и 24-30/III) - Великий Устюг (8-11/VII) - Тобольск (1/IX-1/Х). Из Архангельска и Петербурга отпуск товаров в Сибири, начинался по окончании навигации, от «Макария» — по окончании ярмарки. Естественно, что товаропотока из Архангельска, Петербурга, Москвы и Макарьева (впоследствии Нижнего Новгорода) предназначались не только для Сибири, они обслуживали все бывшие на пути торговые центры. Именно поэтому во время подобного великого передвижения товаров во многих городах устраивались крупные ярмарки, иногда даже одновременно, поскольку товаропоток был велик и товаров хватало для всех, тем более что по пути в Сибирь этот поток не только таял, но и пополнялся местными товарами29.

Цепь ярмарок, просматриваемая на Севере, связывала этот регион, кроме Сибири, также с Центром Европейской России и Петербургом: Архангельск (1/VII-1/IХ) - Вага (1-15/III) - Великий Устюг (8-11/VII), Грязовец (29/VI-3/VII) - Рыбинск (6-10/VIII), откуда товары двигались либо на Петербург, либо на Москву, либо на Нижний Новгород. Из Центра на Север товаропоток направлялся тем же путем, а также через Весьегонск, где действовали две крупные ярмарки: Весьегонтск (6-23/I) - Вытегра (2-12/II) - Каргополь (10-17/III) - Архангельск. Из Вытегры товары поступали в Олонец, откуда через две действовавшие там ярмарки (6-13/I и 8-16/IХ) развозились но всей губернии.

Северо-западная цепь ярмарок связывала Петербургскую, Новгородскую и Псковскую губернии с Севером и Центром Европейской России. На Севере, кроме Архангельской и Важской Благовещенской ярмарок, действовали две крупные ярмарки в пог. Шуйском Новенецкого уезда Олонецкой губернии. «Из всех ярманок, в губернии Олонецкой учрежденных, первейшими почитаются Шунские ярмарки», они «всех прочих знаменитее и древностью своею, и стечением народа. На оные съезжаются купечество из Москвы, Петербурга, Новгорода, Тихвина, Онеги, Архангельска, Вологды, Петрозаводска, Олонца, Вытегры и из других городов, поселяне из ближайших уездов и из Лобских мест и Швеции»30. Посредством шунских ярмарок громадные территории Северного района снабжались мануфактурными товарами из Центра и Северо-Запада, одновременно отправлялись туда товары местного происхождения, главным образом рыба и пушнина. В пог. Шуйском действовали две ярмарки, поэтому из Петербурга товары туда отправлялись дважды по двум цепям ярмарок: 1) Петербург-Новая Ладога (15-24/VIII) - Тихвин (1-4/Х) - Шунск (0-12/I) и 2) Петербург-Новая Ладога (25-29/XII) - Тихвин (23/II—10/III) - Шунск (25/III-3/IV).

С Макарьевской (Нижегородской) ярмаркой Петербург имел многосторонние торговые отношения, которые также осуществлялись в значительной степени через две цепи ярмарок, функционировавших на торговых путях, которые связывали столицу с Нижним Новгородом: на Макарьевскую ярмарку — Петербург-Новая Ладога (25-29/XII) - Тихвин (15-24/III) - Весьегонск (29/VI-3/VII) - Рыбинск (29-30/VI и 6-10/VIII) -Макарьев (1/VII-1/IX); с Макарьевской ярмарки в XVIII в. по Вышневолоцкой системе — Макарьев (1/VII-1/IX) - Кинешма (14-27/IX) - Рыбинск (товары остаются на зимовку, а затем перегружаются на более мелкие суда) - Ярославль (10-24/VI) - Старая Русса (29/VI) - Петербург, а в XIX в. и по Мариинской системе, после Рыбинска: Кириллов (9-11/VI и 10-16/VIII) - Белозерск (15-17/VIII) - Новая Ладога (15-24/VIII) - Тихвин (1-4/Х) - Петербург. Товаропоток с Макарьевской ярмарки успевал ко времени навигации в Петербургском порту, поэтому на проходивших но пути ярмарках оставалась незначительная часть каравана, большая его часть спешила в столицу.

Важную роль в торговых отношениях Северо-Запада и Центра играли две весьегонские ярмарки, входившие в XVIII — первой половине XIX в. в число крупнейших. На них, в особенности на январскую, съезжались купцы с товарами более чем из 40 российских городов, в том числе из Петербурга, Москвы, Ярославля, Вологды, Костромы, Тихвина, Рыбинска, Новой Ладоги, Новгорода, Твери, Калуги, Нижнего Новгорода, Казани, Астрахани, Саратова, Олонца, Вытегры, Каргополя, Белозерска, Устюжны, Тулы, Волхова, Белева31. Поэтому Весьегонск, находившийся на границе Тверской и Новгородской губерний, почти на полпути как от Москвы, так и от Нижнего в Петербург, имел прочные торговые отношения со столицей посредством такой цени ярмарок: Весьегонск (8-23/I) - Белозерск (9-15/III), Кириллов (17-19/III) - Тихвин (1/IV) - Петербург.

Несколько ярмарочных цепей можно обнаружить при рассмотрении торговых связей Урала и Приуралья с Центром и волжскими городами, а через них и со всей Европейской Россией. Имевшие большое значение для торговых отношений России со Средней Азией Оренбургская и Троицкая ярмарки находились в прямой и обратной связи с крупнейшей в России Ирбитской ярмаркой: 1) Троицк (15/V-15/VI) - Оренбург (1/VI-1/XI) - Челябинск (25-28/IX и 5-8/XII) - Шадринск (3-10/ХI и 20/I-1/II) - с. Маслянское Шадринского уезда (22-25/XI) - с. Чумляцкое Челябинского уезда (15-29/XII) - Далматов (6-13/XII и 1-4/I) -Ирбит (15/II-15/III); 2) Ирбит-Далматов (1-10/III) - Шадринск (8-15/III), Чумляцкое (16-19/III) - Челябинск (8-14/V) - Оренбург-Троицк. Через Ирбитскую ярмарку Южное Приуралье вступало в торговые отношения с Севером и Центром России. Но Москва и Нижний Новгород были связаны с Оренбургской - Троицкой ярмарками также с помощью Волги и ее притоков. На этом пути почти одновременно действовало несколько крупных ярмарок: Симбирск (5-8/VII) - Самара (6-9/VII), Бузулук (29/VI-5/VII), Оренбург, Троицк. Макарьевская ярмарка связывалась с Ирбитской через Уфу: Макарьев (1/VII-1/IX) - Мензелинск (1-6/1) - Уфа (19-29/1) - Ирбит (15/II-15/III). На территории Уфимской губернии в первой половине XIX в. просматривается ярмарочный круг, замыкавшийся в Самаре: Самара (6-9/VII) — Бугульма (14-21/IX) - Белебей (26/IX-3/X) - Мензелинск (1-6/1) - Симбирск (9-21/III) - Бузулук (29/VI-5/VII) - Самара.

До появления железных дорог исключительное значение для внутрироссийских торговых отношений имела Волга, бассейн которой охватывал 42 губернии. Многие крупные торговые центры находились на берегах Волги и ее притоков. По Волге от Астрахани вверх, в направлении на Петербург, и вниз, по направлению к Астрахани, во все время навигации непрерывным потоком двигались грузы. И совершенно естественно поэтому, что во всех волжских городах действовали ярмарки, причем, как правило, две: одна перед навигацией или в начале ее — весной, ранним летом, вторая в конце ее — осенью. Ярмарки волжских городов непрерывно питали волжский грузопоток и сами брали из него все необходимое для приволжских жителей. Наиболее важные из этих ярмарок проходили в городах: Астрахань (1/V-1/IX) - Черноярск (26/IV-2/V и 14-20/IX) - Царев (26/VI, 4/VIII, 25/1) - Дубовка Саратовской губернии (10/V-10/VI) - Саратов (9-21/V, 1-8/VII, 22/X-1/XI) -Самара (6-9/VII, 15/VIII) - Симбирск (9-21/ITT, 3-8/VII) - Макарьев (1/VII-1/IX) - Кинешма (9-21/VI, 14/IX-1/X) - Кострома (20/VT-9/VII) - Ярославль (15/II-1/III, 15-29/VI) - Романов-Борисоглебск (7-12/VI, 25/1X-1/X) - Рыбинск (29-30/VI, 6-10/VIII) - от Рыбинска до Петербурга либо по Мариинской, либо по Вышневолоцкой системе (эти цепи ярмарок уже рассматривались выше). На волжской трассе вверх от Твери тоже действовали значительные ярмарки: Старица (26-29/VI) - Зубцов (в XVIII в. действовало 9 ярмарок, к середине XIX в. осталось 4, в том числе 9-12/V, 10-13/ХI) - Ржев (15-20/III, 29/VI-6/VII) - Осташков (12-15/I, 27/V-3/VI, 6/VIII). В большинстве своем ярмарки волжских городов являлись крупными (с оборотом по продаже в 1850-е гг. свыше 50 тыс. сер. руб.) и входили в первую сотню российских ярмарок32. Они проходили в определенной хронологической последовательности, образуя несколько цепей.

Несколько ярмарочных цепей можно выявить в черноземном Центре Европейской России: 1) Лебедянь Тамбовской губернии (28/V-7/VI)-Коренная (26/VI—2/VII) - Свенская Орловской губернии (1/Х-1/XI)-Лебедянь (1-7/1); 2) Лебедянь (28/V-7/VI)-Зарайск (27-30/VI), Мещовск (29/VI-3/VII) - Лебедянь (3-8/VIII); 3) Симбирск (9-21/III)-Пенза (11-13/VI) - Нижний Ломов (24/VI-8/VII) - Саранск (16-22/VIII) - Буинск (21-30/IX) - Симбирск (Сборная, II-III). Из данных о сроках проведения ярмарок и передвижении товаров и купцов в Воронежской губернии можно предположить, что там действовал не просто «круг», а своего рода «карусель» ярмарок: Калитва Острожского уезда (30/ХII-1/I Валуйки (19-22/IV), Бирюч (23/IV-2/V) — с. Россоша Острогожского уезда (27-30/V) - Калитва (24-26/VI), Бирюч (29/VI-2/VII), Валуйки (29/VI - 5/VII) - Калитва (15-17/VIII) - с. Россоша (14-17/IX), Валуйки (14-20/IX) - Бирюч (1-4/Х) - Калитва (14-16/Х) и т. д.33 Привлекает внимание тот факт, что в большинстве крупных ярмарочных центров Центрального черноземного района хотя бы одна значительная ярмарка проходила в мае - начале июля, т. е. незадолго до начала Макарьевской ярмарки. По-видимому, это было связано с необходимостью успеть отправить к «Макарию» товары, закупленные на местных ярмарках: в Мещовске (29/VI-6/VII), на Коренной (14-30/VI), в Лебедяни (28/V-7/VI), Тамбове (3-8/VII), Пензе (29/VI-1/VII), Нижнем Ломове (24/VI-8/VII), Зарайске (5-8/VI и 27-30/VI). Характерно, что вскоре после «Макарин» в некоторых из этих пунктов вновь собирались ярмарки — теперь уже для реализации закупленных на Макарьевской ярмарке товаров: в Лебедяни (22/IX-1/X), Тамбове (18-26/Х), с. Бекова (27/IX-I/X), Свенская (1/Х—1/XI) и другие более мелкие.

Ярмарочные цепи, состоявшие из крупных ярмарок, имелись и в нечерноземном Центре, несмотря на то что здесь большую роль, чем в других районах, играла стационарная и базарная торговля: Весьегонск (6-23/1) - Ярославль (15/II-1/III) - Ростов (8-25/III) - с. Пупки Шуйского уезда Владимирской губернии (7-10/V) - с. Холуй Вязниковского уезда Владимирской губернии (8-21/VI) - Макарьев (1/VII-1/IX) - с. Парское Юрьевецкого уезда Владимирской губернии (27/VIII-5/IX) - Кинешма (14-27/IX) - Весьегонск (6-23/I). После «Макария» вступала в работу другая ярмарочная цепь: Макарьев - с. Холуй (28/VIII-6/IX) - Шуя (21/XI-5/XII) - Ковров (24-27/XII) - Ростов (8-25/III) - с. Пупки (7-10/V) - Холуй (8-21/VI) - Макарьев.

В Юго-Западном районе в первой половине XIX в. главными торговыми центрами являлись Житомир, Каменец-Подольск, Балта, Киев, Бердичев и местечко Богуслав Каневского уезда Киевской губернии. В последних 4 пунктах в течение года бывало соответственно 4, 4, 4 и 7 ярмарок. Сроки этих ярмарок, как правило, не совпадали, что позволяет предположить возможность их деятельности по принципу «круга»: Богуслав (5-6/1) - Бердичев (11-15/1) - Киев (16-31/1) - Бердичев (5-11/III) - Киев (15-22/III) - Богуслав (23-24/III) - Киев (9-16/V) - Богуслав (28/V) - Бердичев (5-19/VI), Киев (15/VI-3/VII) - Богуслав (8-9/VII и 6-7/VIII) - Бердичев (15-22/VIII) - Богуслав (8-9/IX и 26-27/Х) -Бердичев (1-7/XI) - Богуслав (6-7/XII). Это подтверждается более поздними сведениями, относящимися к пореформенному времени: «Ярмарочная торговля в районе распространена больше, чем где бы то ни было; особенно отличаются в этом отношении Волынская и Подольская губернии. Ярмарки имеются во всех уездных городах, селах и местечках; устраиваются они но нескольку раз в год, ежемесячно каждую неделю в одном и том же месте. В Острогожском уезде Волынской губернии, например, ярмарки заранее составляются на целый год по расписанию. Ярмарочная торговля в Волынской и Подольской губерниях как бы не прекращается: кончается одна — едут на другую, что не продано в одном месте, продадут в другом»34. Крупные ярмарки Юго-Западного района, в особенности киевские и бердичевские, житомирские и дубненские, а также в г. Балте (25/V-5/VI), местечке Ярмолинцах Проскуровского уезда (15-30/VI) и в местечке Чечельник Ольгопольского уезда Подольской губернии, были тесно связаны с украинскими и западными ярмарками, с Ригой и Москвой, вследствие чего Юго-Западный район в XIX в. органически включился в систему всероссийского рынка.

Определенная последовательность ярмарок наблюдалась в Прибалтийском районе, в частности в Лифляндской губернии. Здесь, судя по срокам, передвижению товаров и связям между ярмарками, вероятно, существовали два ярмарочных круга, замыкавшихся в Дерпте и выходивших на Рижскую ярмарку. Один круг действовал в первой половине года перед началом навигации на Балтийском море: Дерпт (7-28/I) - Феллин (2-10/II) - Верро (22/II-1/III) - Венден (15-24/IV) - Рига (20/VI- 10/VII), Вольмар (26-27/VI), Дерпт (29-30/VI); второй круг — по окончании навигации: Дерпт (8/IX) — Вольмар (21/IX), Верро (24-25/IX) - Дерпт (29/IX-1/X). Третий ярмарочный круг имел центром Пернов: Пернов (21-23/IX) - Феллин (24-29/IX), Валк (29/IX), Венден (30/IX), Дерпт (29/IX-10/Х) - Перпов (19-20/XII).

В Западном районе, вошедшем в состав России только в конце XVIII в., из значительных ярмарок образовалась следующая цепь: Вильно (23/IV-15/V) - Динабург (26/VI), местечко Любавичи Оршанского уезда Могилевской губернии (27/VI-1/VII) - местечко Бешенковичи Лепельского уезда Витебской губернии (29/VII-27/VIII). На крупнейшую в крае ярмарку в местечке Зельве Волковысского уезда Гродненской губернии (27/VI-2/VIII) поступали товары с Бердичевской (12/VI-9/VII), Гродненской (25/VI-25/VII), Слонимской (8/VI), Рижской (20/VI-10/VII), Дубненской (29/VI-15/VII) и Любавичской (29/VI-1/VII) ярмарок, благодаря чему происходила увязка торговых оборотов Западного, Прибалтийского и Юго-Западного районов. Ярмарки Могилевской и Витебской губерний имели давние и прочные отношения со многими торговыми центрами России. Это способствовало включению Западного края в систему всероссийского товарного рынка35.

В Юго-Восточном районе и Предкавказье, где в первой половине XIX в. наблюдалась бойкая ярмарочная торговля, поощряемая близостью азовских и черноморских портов, значительные ярмарки также проходили в определенном порядке. Это позволяло купечеству последовательно быть на многих ярмарках и одновременно поддерживать оживленные торговые отношения с обеими столицами, с волжскими городами и «Макарием», с новороссийскими и украинскими ярмарками, Астраханью и с загранице. По срокам проведения и передвижению товаров на круп- пых ярмарках Донской области просматривается цепь: ст. Криворожская Донецкого округа 27/V-2/VI) - ст. Михайловская Хоперского округа (6-12/VI), ст. Митякииская Донецкого округа (21-27/VI), ст. Казанская Усть-Медведицкого округа (28/VI-2/VII) - г. Черкаск (20-27/VII), ст. Цымлянская 2-го Донского округа (28/VII-5/VIII), ст. Усть-Медведицкая (6-10/VIII) - ст. Раздорская 1-го Донского округа (20-25/VIII), ст. Луганская Донецкого округа (27/VIII-3/IX) - г. Черкасск (4/IX) - ст. Цымлянская (14/IX), ст. Вешенская Усть-Медведицкого округа (15-16/IX) - ст. Урюпинская Хоперского округа (25/IX-25/Х) - ст. Усть-Медведицкая (6-10/I), ст. Михайловская (10-26/I)36. В Предкавказье такая же цепь ярмарок существовала, вероятно, между главными торговыми центрами края: Екатериноградом, Ставрополем, Александровском, Георгиевском, Моздоком и Кизляром37.

Аналогичное положение наблюдаем в первой половине XIX в. в торговле Новороссийского района, который по мере его хозяйственного освоения покрывался густой сетью ярмарок. Важнейшие из них находились в оживленных торговых связях как с Юго-Западным, Центрально-земледельческим, Северо-Западным районами, так и между собой, собираясь в определенном удобном порядке для последовательного посещения большинства из них торговцами. Первая цепь ярмарок тянулась преимущественно вдоль Днепра в направлении черноморских портов: местечко Царичанка Кобелякского уезда Полтавской губернии, на границе с Екатеринославской губернией (16-19/I) - Кременчуг (30/I-6/II) - местечко Седневка Анапьевского уезда Херсонской губернии (1-4/III) - Царичанка (30/III-5/IV), с. Гупалково Новомосковского уезда Екатеринославской губернии (12-18/IV), Екатеринослав (19-23/IV) — Новомосковск (7-9/V), с. Каховка Днепровского уезда Таврической губернии (9-13/V) - Гупалково (16-21/VI), Царичанка (20-26/VI), Екатеринослав (25-29/VI) - Новомосковск (1-9/VIII), Екатеринослав (13-16/VIII) - Кременчуг (1-5/IX) - Одесса (14/IХ-1/Х). Вторая цепь южных ярмарок располагалась между Днепром и Донцом и тяготела к азовским портам: Бахмут (13-15/III) с. Конские Раздоры Александровского уезда Екатеринославской губернии (19-21/IV) - с. Черниговка Бердянского уезда Таврической губернии (10—14/V), Таганрог (10—16/V) — Конские Раздоры (7-9/VI), Ростои-на-Дону (8-15/VI) Бахмут (29/VI-30/VII) - Таганрог (26/VIII) - Конские Раздоры (8- 12/IХ), Бахмут (8-12/IХ), Ростов-на-Дону (1-15/IХ) - Черниговка (2-6/XI), Таганрог (5-8/XI).

Таким образом, многие российские ярмарки 1750-1850-х гг. всех основных районов действовали, судя по прямым указаниям источников, срокам проведения ярмарок и передвижению товаров и купцов, по принципу круга или цепи, принципу, на первый взгляд весьма нерациональному. «Сколько труда, сколько траты времени, сколько ломки, порчи товаров, сколько издержек и напрасных убытков, — писал Аксаков но поводу украинского круга ярмарок. — На каждой ярмарке надобно разложить и потом вновь уложить товары и, таким образом, повторить эту операцию 20 раз; один переезд от одного ярмарочного пункта до другого в течение года составляет 2405 верст»38. Чем же обусловливалось, что именно на принципе цепи в значительной степени строилась и развивалась ярмарочная торговля в России? Видимо, силой внутренней необходимости и невозможностью иного способа функционирования ярмарочной сети в экономико-географических условиях того времени.

Прежде всего отметим, что, как показывают данные об объеме привоза и продажи товаров, ни на одной ярмарке не сбывались полностью привозимые товары — в среднем продавалось от 60 до 70% (см. табл. 18). Оставшиеся товары из-за чрезвычайно дорогого провоза, вызванного большими расстояниями и плохими дорогами, везти назад было невыгодно. Поэтому купцы субъективно предпочитали, а объективно вынуждены были непроданные товары везти на другие ближайшие ярмарки — до тех пор, пока товар полностью не реализовывался. Следует иметь в виду, что ярмарочная торговля во второй половине XVIII - первой половине XIX в. (опять же в силу обширности территории России и поразвитости транспорта) носила многоступенчатый характер: товары от мелких сельских и городских ярмарок, постепенно накапливаясь, доходили до оптовых, т. е. до крупного оптового торговца, а от оптовых ярмарок, постепенно убывая в своем количестве, доходили до мелких ярмарок, т. е. до потребителя. И многоступенчатому характеру торговли наилучшим образом тоже соответствовало функционирование ярмарок по принципу цепи.

Нельзя не принять во внимание также и то, что состояние отраслей хозяйства, обслуживавших промышленное и сельскохозяйственное производство, — транспорта, связи, дорог, каналов, складского хозяйства и т. и. — в России XVIII - первой половины XIX в. не позволяло ни потребителям, ни торговцам иметь прямые и постоянные контакты с производителями. Вследствие этого определилось несколько важных водных или сухопутных магистралей, по которым двигались в определенное время, преимущественно зимой и летом, грузопотоки с мест производства или из портов в места потребления. Вдоль этих магистралей и собирались важнейшие ярмарки, которые питали грузопотоки и одновременно брали из них все необходимые товары для жителей той территории, которую они обслуживали.

Сеть мелких ярмарок, с одной стороны, как бы выкачивала продукцию местного производства, которая через крупные ярмарки вливалась в грузопотоки, и, с другой стороны, реализовывали продукцию, производимую в других районах и покупаемую на мелкие ярмарки через крупные из главных товаропотоков страны. В итоге в экономике России сеть крупных ярмарок с множеством мелких обеспечивала прямую и обратную связь между производителями и потребителями. Но справляться с работой перемещения товаров в условиях прерывного движения грузопотока ярмарки могли лишь при условии их тесной взаимосвязи, строгой последовательности их проведения. Задержись начало ярмарки, и товаропоток пройдет мимо, а население, обслуживаемое ярмаркой, не сможет ни сбыть, ни закупить нужных товаров или во всяком случае столкнется в этом отношении с большими трудностями. Вот почему и администрация, и в особенности население так неохотно соглашались на изменение сроков ярмарок или их перенесение в другой пункт. Тридцатилетние усилия правительства изменить срок Кролевецкой ярмарки «не перемогли обычая, крепкого внутреннею потребностью»39. Попытка перевести Онуфриевскую ярмарку из Бердичева в Киев тоже провалилась — ярмарка вернулась на прежнее место.

Лишь тогда новая ярмарка успешно функционировала, когда она соответствовала внутренним требованиям самой торговли. Так случилось, например, с Крещенской контрактовой ярмаркой, переведенной из г. Дубно Волынской губернии в Киев в 1798 г., и с Ильинской ярмаркой, переведенной из Ромен в Полтаву в 1852 г. Перевод последней ярмарки потребовал 12 лет и был совершен только после личного вмешательства Николая I, который вопреки желанию купцов, протестам и жалобам роменских жителей и несмотря на мнение Комитета министров о сохранении ярмарки на старом месте приказал перевести ее в Полтаву для повышения значения бедного доходами губернского города и для лучшего использования нового шоссе, проложенного от Харькова через Полтаву в Елисаветград40. Причина успеха перевода ярмарки заключалась в повышении в 1840-1850 гг. значения новороссийского рынка. В результате хозяйственного освоения Новороссии и открытия черноморских портов внутренняя российская торговля устремилась на Юг, поэтому передвижение ярмарочного пункта ближе к новому рынку и новым портам и обеспечило успех новой ярмарки, которая с первого же раза превзошла по оборотам прежнюю Ромпенскую ярмарку.

Наконец, в числе важнейших причин, обусловивших деятельность ярмарок по принципу цепи, следует указать на преимущественно мелкотоварный характер сельскохозяйственного и в значительной степени промышленного производства в исследуемое время, на сезонность земледельческого производства и соответственно сезонный характер потребностей крестьянства, на сравнительно невысокий уровень товарности и платежеспособного спроса населения, несмотря на значительное увеличение и того и другого в течение второй половины XVIII - первой половины XIX в. Мелкотоварный характер производства порождал как бы распыленность, рассеянность товаров среди многих производителей и требовал для организации сбыта товаров их последовательной концентрации на ярмарках. Сезонность производства, в особенности сельскохозяйственного, усиливавшаяся сезонностью работы транспорта (водного и гужевого), приводила к сезонному характеру поступления товаров на рынок и спроса на них. Принцип ярмарочной цепи как бы компенсировал мелкотоварный и сезонный характер производства, а также временный потребительский спрос населения. Последовательность ярмарок привносила в торговлю известную непрерывность, постоянство, ускоряла оборот купеческого капитала.

Таким образом, анализ связей между ярмарками, их сроков и движения товаропотоков приводит к заключению о том, что в России второй половины XVIII - первой половины XIX в. действовала сложившаяся система ярмарок, функционировавшая по принципу цепи, который удовлетворял производителей, потребителей, торговцев и являлся в экономических и географических условиях России того времени чрезвычайно целесообразным. Существование такой системы ярмарок, охватывавшей все важнейшие районы страны, способствовало развитию и упрочению межрайонных торговых отношений, служило одним из свидетельств наличия единого всероссийского товарного рынка.



1 Архив ЛОИИ, ф. 36, on. 1, д. 516, л. 38 об.
2 Максимович Л. М., Щекатов А. М. Словарь географический Российского государства... Ч. I. М., 1801, стб. 201.
3 ЦГДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б, л. 46-46 об.; Максимович Л. М., Щекатов А. М., Словарь географический Российского государства. ч. I, стб. 1019-1020; ч. II, 1804, стб. 211-212.
4 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б, л. 38-39 об.
5 Там же, л. 265-266; Топографическое описание Владимирской губернии 1784 г. Владимир, 1906, с. 54, 56.
6 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б, л. 182-182 об.; Шафонский А. Ф. Черниговского наместничества топографическое описание (1786 год). Киев, 1861, с. 667-669.
7 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-6, л. 11-29.
8 Щекатов А. М. Словарь географический Российского государства... Ч. III. М., 1804, стб. 60, 88, 1199; ч. IV, 1805, стб. 259, 266; ч. VI, 1808. стб. 34, 632, 638, 681; ч. VII, 1809, стб. 83.
9 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б, л. 171-185, 191-202.
10 Там же, л. 107-152.
11 А. С. Алфавитный указатель лиц, торгующих на Нижегородской ярмарке. М., 1870.
12 Гагемейстер Ю. А. Статистическое обозрение Сибири. Ч. 2. СПб., 1854, с. 576-577.
13 Статистический времени к Российской империи. Вып. Т. СПб., 1866, отд. 2, с. 174-180.
14 Безобразов В. П. Народное хозяйство России. Ч. I. СПб., 1882, с. 229.
15 Аксаков И. С. Исследование о торговле на украинских ярмарках. СПб., 1858, с. 3-6 и др.
16 ПСЗ I, 1728, т. VIII, № 5306.
17 Там же, 1749, т. XIII, № 9609.
18 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, д. 546, л. 288 об. - 289.
19 См., например: Журнал Мануфактур, 1845, т. 1-3, с. 4, 278; ЦГИА СССР, ф. 1287, оп. 6, д. 437, 540 и др.
20 ЦГАДА, ф. 317, оп. 1, д. 370-б, л. 337.
21 Ярмарочные цепи или круги выявлены по материалам: ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б; Топографические описания губерний (см. подробно о них на с. 28 настоящей монографии); Чулков М. Д. Словарь учрежденных в России ярмарок. М., 1788; Щекатов А. М. Словарь географический Российского государства... Ч. I-VII. М., 1801-1809; ЦГИА СССР, ф. 1287, оп. 6, д. 480, 481, 885, 1099, 1348, 1460, 1570.
22 Подробнее об украинских ярмарках см. в упоминавшейся выше книге И. С. Аксакова.
23 ЦГАДА, ф. 397, on. 1, д. 370-б, л. 77.
24 Описание о торгах сибирских. СПб., 1756.
25 Собрание сочинений, выбранных из месяцесловов. Ч. VT. СПб., 1780, с. 197.
26 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б, л. 71.
27 Академические известия, 1781, ч. VII. с. 200.
28 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, л. 370-б. л. 76-80.
29 Гагемейстор Ю. Л. Статистическое обозрение Сибири, ч. 2 с. 500-587.
30 ЦГВИА, ВУА, № 18888, Краткое историческое примечание и топографическое об Олонецкой губернии описание, 1786 г., л. 64—65.
31 ЦГАДА, ф. 397, оп. 1, д. 370-б, л. 380-384.
32 ЦГИА СССР, ф. 869, он. 1, д. 789, л. 19-20 об.; Статистический временник Российской империи, вып. I, отд. 2, с. 174-180.
33 Следует иметь в виду, что здесь, как и везде выше и ниже, указываются официальные сроки ярмарок, которые нередко в зависимости от местных обстоятельств отклонялись от действительных в ту или иную сторону. Поэтому стыковка сроков между ярмарками была более гибкой. Надо учесть также, что не каждая ярмарка в цепи обязательно посещалась всеми торговцами; в зависимости от обстоятельств торговец выбирал для себя то или иное сочетание ярмарок в цепи.
34 Канделаки И. Роль ярмарок в русской торговле. СПб., 1914, с. 40.
35 Остроменцкий Г. Описание Зельвянской ярмарки, — Журнал МВД. 1831, ч. II, с. 153-156.
36 Краснов Н. Земля Войска Донского. СПб., 1863, с. 365-391.
37 Сборник статистических сведений о Ставропольской губернии. Ставрополь, 1870, отд. II, с. 29-48.
38 Аксаков И. С. Исследование о торговле на украинских ярмарок, с. 19.
39 Там же. с. 17.
40 ЦГИА СССР, ф. 1287, оп. б, д. 727, л. 2-5 об.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2716

X