Глава VIII. Промышленность в период русско-японской войны и первой русской революции
Переход от кризиса и депрессии к частичному оживлению. Влияние русско-японской войны на промышленность и начало оживления. Революция 1905 г. и ее влияние на деформацию цикла. Предкризисное оживление в 1907 г. и его особенности.

Период 1903—1904 гг., как уже видно из ранее приведённых данных о движении цен и объёме продукции, явился для части отраслей промышленности переломным от кризиса и депрессии к частичному оживлению. Особенно ярко это проявилось в хлопчатобумажной, суконной, сахарной, каменноугольной и сталелитейной промышленности. В бумагопрядильной промышленности выпуск продукции в ценностном выражении в 1903 г. увеличился в сравнении с низшим уровнем 1900 г. на 58 млн. руб., или на 25%; в 1904 г. это производство вновь дало рост против предшествующего года на 20%. Такая же примерно картина наблюдалась в бумаготкацком производстве, где показатели роста продукции составили соответственно 24% и 5,5%. Объём потреблённого хлопка в 1903 г. превысил уровень 1900 г. на 12,5. Суконная и камвольная промышленность увеличила за 1900—1903 гг. продукцию на 21,8%, а в 1904 г. дала рост против предшествующего года на 19%.

Производство сахара в 1903 г. возросло в сравнении с 1900 г. на 30,5%.

В тяжёлой промышленности показатели роста продукции характеризуют неравномерность выхода из кризиса. Добыча угля в 1903 г, против 1901 г. увеличилась па 7,3%, а в 1904 г. дала годовой прирост на 9,4%.

Выплавка чугуна снижалась и в 1903 г., а в 1904 г. впервые после нескольких лет кризисного падения она превысила уровень предшествующего года почти на 20%. Производство стали в 1903 г. увеличилось против низшего уровня 1902 г. на 11,496. По всем этим отраслям стоимость продукции превзошла в 1903 г. не только минимальный уровень кризисных лет, но и максимальный уровень, достигнутый во время предшествующего кризису подъёма, а в ряде отраслей II подразделения этот уровень был превышен ещё ранее. Увеличила свою продукцию также металлообрабатывающая промышленность, не достигнув, однако, уровня 1900 г.

В состоянии депрессии по-прежнему пребывали лишь горнорудные, нефтяные предприятия и чёрная металлургия, в которых падение продукции продолжалось и в 1903 г. Но и здесь частично наблюдалось оживление. Так, «Горнозаводский листок» И сентября 1903 г. сообщал об Урале, что ввиду улучшившихся требований па чугун (особенно много идёт его с Урала) некоторые заводы пускают в ход новопостроенные доменные печи. В Уральском районе форсированным темпом работали Лысьвенские и Койвенские заводы; они расширяют своё производство. Из петербургских металлических заводов — на Путиловском и Обуховском производство в 1903 г. ещё сокращается, но «Металлический» и «Феникс» уже снова расширяют его: первый — на 9,3%, второй — на 41%. Их прибыли снова повышаются1.

В отношении нефти наблюдалось резкое повышение цен к концу 1904 г., в результате чего общая стоимость продукции возросла, несмотря на некоторое снижение объёма. Что касается отраслей тяжёлой промышленности, увеличивших выпуск продукции, то у них рост производства сопровождался небольшим снижением цен, как будет показано дальше.

Война с Японией, начавшаяся 27 января 1904 г., оказала влияние на политическое и экономическое положение России. Война внесла вначале дезорганизацию, связанную с отвлечением транспорта на военные перевозки и с частичным изменением реализации. Однако общей повышательной тенденции она не парушила, так как сама явилась источником дополнительного спроса на разнообразные товары для снабжения армии, дав лишнюю нагрузку не только фабрично-заводской промышленности, но и кустарному производству (сапожный, фуражный, валяльный и некоторые другие промыслы).

С 1904 г. увеличивают свою продукцию все отрасли тяжёлой промышленности. Расширяется строительство железных дорог, связанное с военными нуждами; требовалось прежде всего значительно увеличить пропускную способность Великого сибирского пути.

Продолжали увеличивать свою продукцию и отрасли лёгкой промышленности, за исключением шёлковой в связи с перерывом импорта сырья с Востока. Хлопчатобумажной промышленности война принесла падение спроса ввиду понижения покупательной способности населения. Вот свидетельства прессы:

«На Московском мануфактурном рынке полное затишье,— пишет в середине года «Промышленный мир». — Недогрузка по сбыту исчислена в 30—40%»2. В Московской губернии на некоторых фабриках был удлинён пасхальный перерыв. Закрылось 13 предприятий. О сокращении спроса на мануфактуру говорит и «Вестник финансов»: «Положение мелких и средних предприятий неудовлетворительное. Нижегородская ярмарка по размерам оборотов приближалась к 1902 году и уступала на 20% ярмарке 1903»3.

Несмотря на затруднения на мануфактурном рынке, цены на хлопчатобумажную пряжу и на миткаль в 1904 г. стояли выше, чем в 1903 г., достигнув рекордного уровня за ряд предшествующих лет.

Эти сообщения, носившие местный характер, не устраняют того факта, что за 1904 г. общие итоги по всем отраслям показывают расширение производства. Значительный урожай хлебов 1904 г., последовавший за двумя хорошими урожаями 1902 и 1903 гг., явился дополнительным фактором повышения спроса.

Всё изложенное приводит к выводу, что 1904 год следует рассматривать как циклическую фазу оживления, хотя и несколько деформированную войной и вызванной ею частичной перестройкой экономики. Приписывать войне депрессивное влияние на экономику страны нет никаких оснований. И если в позднейших оценках экономистов война выдвигается на первый план как причина хозяйственной депрессии, то здесь следует видеть преобладание публицистического элемента над научным анализом. Война с Японией была непопулярна среди широких слоев населения России, причём эта непопулярность усиливалась с каждым новым поражением русской армии, в чём русский народ справедливо видел поражение царизма и доказательство гнилости всей политической системы. Естественно, что в публицистике военных и особенно революционных лет отрицательные последствия войны выдвигались на первый план. Война несла с собой новые тягости для народа и в то же время приносила огромные прибыли капиталистам. Русско-японская война как источник обогащения горстки господствующей клики проводилась за счёт резкого ухудшения жизненного уровня широких слоев трудящихся. Она ещё более обострила и обнажила противоречия царской России и явилась одной из предпосылок первой русской буржуазно-демократической революции.

Революция 1905 г. отразилась непосредственно на экономике страны.

После петербургских событий 9(22) января 1905 г. («Кровавое воскресенье») революционное движение развернулось с поразительной быстротой и к осени 1905 г. охватило всю страну, нарастая с огромной силой. Резкое обострение классовой борьбы, всё более усиливавшейся на протяжении всего года, нашло своё выражение в исключительном по своему размаху забастовочном движении, в разгромах помещичьих усадеб, во всеобщих политических забастовках и, наконец, в декабрьском вооружённом восстании в Москве. Революционные восстания имели место и в ряде других городов: Красноярске, Перми, Новороссийске, Сормове, Севастополе, Кронштадте, во многих промышленных центрах Донбасса и на Украине; восстанием была охвачена почти вся Грузия. В классической работе «Две тактики социал-демократии в демократической революции» В. И. Ленин характеризовал революцию 1905 г. как первую революцию после долгих лет политической реакции, царившей в Европе с момента падения Парижской Коммуны.

Мы вступили теперь, несомненно, — писал Ленин, — в новую эпоху; начался период политических потрясений и революций»4.

Первая русская революция открыла новую страницу во всемирной истории — эпоху глубочайших политических потрясений и революционных бурь, положила начало подъёму рабочего движения в Европе и национально-освободительного движения угнетённых народов Азии.

Несмотря на жестокое подавление в 1905 г. восстания в Москве и в других местах, революционное движение продолжалось. Стачечное движение ещё сохраняло широкий размах: в 1906 г. бастовало свыше миллиона рабочих. Крестьянское аграрное движение в первой половине 1906 г. охватило около половины уездов царской России. Продолжались волнения в армии и во флоте.

Всё это создавало обстановку, которая, естественно, должна была вести к понижению хозяйственной активности со стороны торгово-промышленных кругов, не чувствовавших более под своими ногами твёрдой почвы. Огромная потеря рабочего времени в результате забастовок и локаутов уже сама по себе должна была вызвать заметное снижение выпуска продукции. О размерах забастовочного движения дают представление следующие цифры5:



В передовых капиталистических странах со значительно большим количеством фабрично заводского пролетариата за 15 лет, охватывающих два экономических цикла (с 1894 по 1908 г.), наибольшее за год число бастовавших составляло: в США 660 тыс. человек, в Германии 527 тыс., в Англии 293 тыс., во Франции 438 тыс. человек. В России за десятилетие, предшествовавшее революции (1895—1904 гг.), среднее число бастовавших составляло всего 43 тыс. человек, а в 1905 г. достигло 2 863 тыс. человек.

Революционные события привели к значительному сокращению в 1905 г. продукции во всех отраслях. События в политической и экономической жизни страны повлекли за собой также ограничение затрат на переоборудование, а тем более на новое строительство. В этих условиях неизбежным было снижение промышленного производства и товарооборота, что прервало ранее начавшееся оживление. Но это отнюдь не была депрессия циклического характера, следующая за кризисом, когда производство ведётся в сокращённых размерах, при пониженном уровне цен и наличии больших запасов нереализованной продукции.

1905 год, напротив, характеризуется общим ростом цен и отсутствием перепроизводства; связанное с окончанием войны сокращение военных заказов ещё не могло отразиться на итогах 1905 г. Здесь имела место депрессия, вызванная политической ситуацией.

В сложившихся условиях поколеблен был не только частный, но и государственный кредит. Чем выше поднималась революционная волна, тем ниже падал курс государственных займов; 4 процентная государственная рента в конце 1905 г. упала до 69 (против 100 до войны). Вклады в коммерческих банках уменьшились на 104 млн. руб. Впервые за всю историю сберегательных касс истребование вкладов превысило поступления на 110 млн. руб. Так как война привела, кроме того, и к уменьшению вкладов казны в Государственном банке, то последнему пришлось в течение 1905 г. выпустить в обращение на 353 млн. руб. кредитных билетов, причём одновременно сократился и золотой фонд банка. В результате эмиссионное право банка к концу 1905 г. было исчерпано. Учётную ставку пришлось поднять до 7%.

К затруднениям в области производства и сбыта для промышленности присоединились, таким образом, и затруднения финансового характера. «Положение денежного рынка стало изменяться в сторону ухудшения. Торговые и промышленные предприятия ощущали острую нужду в кредите и искали помощи у банковских учреждении, которые в свою очередь испытывали стеснение вследствие отлива вкладов заграничных кредитов»6.

Напряжённее других испытывали наступившую депрессию отрасли тяжёлой промышленности ввиду падения спроса со стороны промышленности, тем более что и работа на войну прекратилась с заключением мира во второй половине года.

В отчётах фабрично-заводских инспекторов дана следующая характеристика конъюнктуры 1905 г.: весь отчётный год промышленность находилась в крайне угнетённом состоянии.

1906 год, несмотря на поражение декабрьского восстания 1905 г., характеризуется всё ещё высокой политической активностью народных масс, что не могло не отозваться отрицательно на промышленной деятельности предпринимательских кругов.

Прекращение военных заказов, плохой сбор хлебов в 1905 г., жестокая расправа, учинённая над крестьянством, наконец, тяжёлый неурожай 1906 г. — всё это были факторы, которые должны были бы усилить депрессию, если бы имела место депрессия циклического характера, а не деформация цикла, вызванная войной и революцией.

Несмотря на все указанные моменты, 1906 год был для промышленности годом продолжения оживления, прерванного в 1905 г. Большинство отраслей увеличило свою продукцию, причём некоторые из них превысили уровень, достигнутый в 1904 г.

В отчётах фабричных инспекторов читаем:

«В текстильной промышленности центральных районов расширяются крупные ткацкие фабрики... От сокращения производства к концу 1906 года все запасы готового товара истощились, и набойщики выступили с усиленным требованием на миткаль»7. Однако в журнале «Русский экономист» мы находим следующую характеристику: «Первая половина 1906 г., была выдающейся в отношении прибыльности хлопчатобумажных фабрик... Цены па изготовленный продукт повысились от 32 до 41 %... Начиная с августа заминка в мануфактурной торговле сказывается всё сильнее и резче. Приезд покупателей в Москву сократился на 50 %»8.

Заминка, о которой говорит «Русский экономист», была вызвана в значительной мере определившимся уже в середине 1906 г. неурожаем. В журнале «Промышленность и торговля» № 24 за 1906 г. мы читаем, что начиная с половины июня стало ясно, что в значительной части России угрожает людям голод, а скоту бескормица. От неурожая, как и от его последствий, более или менее пострадало 49 губерний и областей Европейской и Азиатской России. В окончательном итоге недобор зерна против среднего за пятилетие 1901—1905 гг., в которое входят два неурожайных года (1901 и 1905), выразился огромной цифрой — 834 116 500 пудов. По всей империи сбор хлебов в 1906 г. определился в 3 256 732 тыс. пудов при ежегодном среднем сборе за предшествовавшее пятилетие 3 857 861 тыс. пудов; недобор по России составил свыше 600 млн. пудов.

Обратимся к цифровым данным, характеризующим динамику промышленного производства и цены за рассматриваемые годы.



Важнейшие отрасли промышленности (выплавка чугуна, стали, добыча угля) в 1904 г., как видно из этой таблицы, переживали не только оживление, но и подъём, перешагнув через предшествующий максимум. В состоянии депрессии находились металлообрабатывающая промышленность, производство рельсов, паровозов, добыча нефти и марганцеворудная промышленность в связи с депрессией на Западе. Нефтяная промышленность хотя и не достигла в 1904 г. максимума 1901 г., но работала при беспрерывно растущих ценах, что ясно говорит о неудовлетворённом спросе. В 1905 г. во всех отраслях произошло сокращение объёма производства, кроме выполнявшей военные заказы металлообрабатывающей и марганцевой промышленности.

В 1906 г. в тяжёлой промышленности рост продукции возобновляется, однако большинство отраслей не достигают предшествующего максимального уровня 1904 г. (по металлической — 1905 г.).

Расширению производства в 1904 г. сопутствовал и рост цен.



Иначе сложилось положение в 1905 г. Среднегодовые цены не дают возможности проследить, как отразилось на них прекращение военных действий, повлёкшее переход от военного производства к гражданскому. Но несомненно, что год этот распадается на два неоднородных периода: первые 7—8 месяцев, когда определяющим фактором являлась война, и последняя треть года, когда революционное движение приняло размах, оказавший существенное влияние на экономическую жизнь страны. Средние годовые цены говорят о падении спроса па чугун и железо при далеко не удовлетворённом спросе на топливо. Последнее было вызвано в первую очередь резким сокращением добычи нефти в результате уничтожения части бакинских промыслов пожарами в 1905 г.; одновременно вследствие забастовок снизилась и добыча угля. В 1906—1907 гг. наблюдается дальнейший рост цен на топливо в связи с тем, что возросшая добыча угля всё ещё отстаёт от спроса.

Цены на чёрный металл в 1906—1907 гг. хотя и повышаются, возвращаясь к уровню 1904 г., но далеко не достигают максимального уровня 1900 г. Расширение выплавки чугуна и стали происходило в 1906—1907 гг. на базе более или менее устойчивых цен, что говорит о достигнутом в основном соответствии спросу. Нефтяная промышленность не поспевала за спросом, что обеспечивало высокие цены на нефть, превышавшие в 1907 г. даже цены 1900 г. Такое отставание являлось в значительной мере результатом монополистической политики нефтепромышленников, стремившихся к искусственному вздутию цен, что скоро привело к сужению рынка для нефтепродуктов.

Металлообрабатывающая промышленность в 1906 г., лишившись военных заказов, естественно, снизила выпуск продукции против 1905 г., но всё же оставалась на уровне, несколько более высоком, чем в 1904 г. Однако положение её, по отзывам «Горнозаводского листка», было тяжёлое, и она в 1906 г. работала больше «на склад».

Обстановка в стране, когда революционная активность масс была ещё высока, естественно, мало располагала предпринимателей к капитальным затратам. Подтверждение этому можно видеть в несколько пониженном ввозе машин из-за границы (меньше 1903 г. и значительно меньше 1900 г.), в частности минимальным был ввоз текстильных машин в течение трёх лет (1904—1906). Происходившее сокращение городского строительства в 1905—1906 гг. также уменьшало спрос на металл.

В 1907 г. в «Своде отчётов инспекторов» подчёркивается тяжёлое положение на ряде предприятий металлообрабатывающей промышленности и судостроения, несмотря на некоторое частичное, оживление. «Многие крупные заводы едва работали. В связи с сокращением железнодорожного строительства резко снизился в этом году выпуск паровозов и вагонов».

Однако выпуск продукции металлообрабатывающей промышленности в целом в 1907 г. вновь увеличился, оказавшись лишь на 3% ниже максимума 1900 гм причём понижения цен не наблюдалось.

Прибыли каменноугольной и металлообрабатывающей промышленности в 1906 и 1907 гг. под влиянием монополий заметно повышаются, а в нефтяной уже в 1906 г. достигают самого высокого уровня среди всех отраслей крупной промышленности, превысив рекордные прибыли 1901 г.



Даже эти явно преуменьшенные официальные данные указывают на возраставший уровень прибылей в тяжёлой промышленности.

Отчёты отдельных столичных предприятий металлообрабатывающей промышленности свидетельствуют о том, что 1906 год был для них годом максимальной продукции и максимальной прибыли за все предшествующие годы.



Но этот подъём пе носил общего характера. Другие металлообрабатывающие предприятия, как, например, завод «Феникс» или Обуховскин, далеко не достигли уровня прежнего подъёма. Продукция «Феникса» за 1905/06 г. составила лишь половину того, что завод выпустил в 1899/1900 г., а в 1907/08 г. она вновь снижается с 602,1 тыс. до 324,1 тыс. руб. Обуховский завод, давший в 1905 г. продукции на 6 002,6 тыс. руб., в 1906 г. производит её на 2 984,9 тыс. руб., а в 1907 г. его продукция повышается до 4 922 тыс. руб., но ввиду увеличения нереализованных остатков в дальнейшем снова сокращается. Оба эти года завод продолжает оставаться убыточным. Вагоностроительный завод Речкина в 1907 г. также снижает выпуск продукции и оканчивает год с убытком9.

Таким образом, можно констатировать, что 1906 и 1907 годы для металлообрабатывающей промышленности дают картину лишь частичного оживления, не переходящего в общий подъём этих отраслей. Причину этого следует видеть прежде всего в сокращении железнодорожного строительства и других казённых заказов, а также в слабом спросе со стороны самой промышленности, не нуждавшейся в расширении своих производственных мощностей, и без того недостаточно используемых. Лишь топливная промышленность из всех отраслей тяжёлой промышленности испытывала несомненный подъём после резкого падения добычи нефти в 1905 г.

Более определённую картину подъёма представляла лёгкая промышленность.



Продукция бумагопрядильного производства по стоимости увеличилась в 1906 г. против 1902 г. на 35%, а в 1907 г. дала вновь годовой прирост на 24,2%. Такая же картина наблюдалась и в бумаготкацком производстве, где за соответствующие периоды прирост продукции составил 32% и 16,3%. Характерно отметить, что уровень 1902 г. был превзойдён в 1907 г. в бумагопрядильной промышленности на 67,7 % и в бумаготкацком производстве — на 53,3%. Суконная и камвольная промышленность, как и вся лёгкая промышленность, переживала два периода оживления. Она увеличила выпуск продукции в 1904 г. по сравнению с 1902 г. на 23%, а в 1907 г. дала рост против 1906 г. на 12,3 %, однако не достигнув уровня предшествующего оживления. Шёлковая промышленность и производство суровых тканей все эти годы после кризиса находились в депрессивном состоянии.

Цены на текстильные товары также обнаружили быстрый рост, что явилось, с одной стороны, результатом оживления, охватившего всю промышленность, а с другой стороны, выражало усиление господства монополий, всё более подчинявших себе эту отрасль промышленности.



Если принять за базу 1902 г., то получим следующую динамику цен на хлопок и пряжу (в %):



Но если цена хлопка в Москве (кроме 1904 г.) следует за движением цены в Англии, то цена пряжи, которая, казалось бы, должна дорожать меньше, чем сырьё, в действительности в 1906—1907 гг. показывает большой рост, что свидетельствует об улучшении конъюнктуры. За 5 лет цена пряжи повышается более чем в 1,5 раза, в то время как цена хлопка поднимается лишь на одну треть. Почти в 1,5 раза повышается цена миткаля. Это даёт основание утверждать, что для хлопчатобумажной промышленности ёмкость рынка все эти годы (за исключением 1905 г.) повышалась, несмотря даже на тяжёлый неурожай 1906 г.

Значительный рост стоимостного выражения валовой продукции хлопчатобумажной промышленности за 1902—1907 гг. объясняется не столько увеличением объёма производства, сколько возросшими ценами. Если базироваться на статистических данных о количестве переработанного хлопка и выработанного суровья, то 1907 год по отношению к 1902 г. даёт повышение физического объёма продукции по пряже на 9,5%, по тканям на 9,9% — повышение, много меньшее, чем прирост стоимости продукции, составивший 68% для бумагопрядильного производства и 53% для ткацкого.

Таким образом, для хлопчатобумажной промышленности подъём 1906—1907 гг. выразился не только в расширении объёма производства, но и в возможности реализовать продукцию по более высоким ценам.

Суконная промышленность, сделавшая большой скачок вверх в 1904 г. в связи с поставками сукна для армии, после войны переживает депрессию, но в 1907 г. вновь значительно расширяет размеры производства. Цена шерстяной пряжи всё время растёт, увеличившись за 5 лет на 25%.

Что касается шёлковой промышленности, то для неё конъюнктура после 1903 г. оказывается мало благоприятной, цены на шёлк падают после 1903 г. и вновь поднимаются лишь в 1906 1907 гг., когда наблюдается промышленный подъём в Европе. Однако соответствующего повышения общей стоимости продукции шёлковой промышленности в России не наблюдается. Это позволяет сделать вывод о переживавшейся этой отраслью депрессии в течение всех 4 лет после 1903 г.

Подъём её обозначился позднее, в 1908 г., когда другие отрасли промышленности уже снова переживали кризис сбыта.

В сахарной промышленности за 1902—1907 гг. наблюдалась следующая динамика продукции и цен на сахар г.10:



Сахарная промышленность обнаружила весьма значительный рост в 1906/07 г. после сокращения производства в предшествующие 2 года, вызванного перепроизводством за 1902—1903 гг. Выработка сахара увеличилась в 1906/07 г. в сравнении с 1904/05 г. на 26 млн. пудов, или на 50%. Примерно на таком же уровне работала сахарная промышленность и в 1907/08 г. Эта отрасль составила исключение в том отношении, что 1905 год не повлёк за собою снижения спроса на её продукцию. Однако расширение внутреннего рынка в 1906—1907 гг. оказалось много меньше, чем рост продукции, и большую часть добавочной продукции пришлось экспортировать. В сахарной промышленности динамика развития не всегда совпадала по времени с промышленными циклами: в годы общего кризиса 1900—1903 гг. производство сахара увеличивалось, кризис наступил лишь в 1904 г., когда другие отрасли лёгкой промышленности испытывали оживление. Введённое с 1895 г. контингентирование выпуска сахара оказало существенное влияние на развитие этой отрасли промышленности.

Расширили производство в 1906—1907 гг. также химическая, писчебумажная и деревообрабатывающая промышленность, а с 1907 г. начался подъём в силикатной промышленности, продолжавшийся, как и в деревообрабатывающей, без перерыва до мировой войны.

Весьма характерным показателем конъюнктуры капиталистической промышленности является динамика её прибылей. Выше были приведены данные о прибыльности отраслей тяжёлой промышленности. Приведём аналогичные данные по лёгкой промышленности.



Общий вывод, который можно сделать из краткого обзора движения продукции и цен в основных отраслях промышленности, сводится к тому, что распространённый в литературе взгляд о депрессивном характере периода 1904—1907 гг. не соответствует действительности. Эти годы показывают оживление, частично переходящее в подъём. Этот период прерывается революцией 1905 г., когда широкое революционное движение наряду с прекращением войны и военных заказов внесло перебой в повышательную тенденцию, но перебой не помешал тому, что уже в 1906 г. продукция большей части отраслей перешагнула по своей стоимости максимальный уровень, достигнутый за период предшествующего подъёма 90-х годов.

В большевистской прессе за 1907 г. мы находим многочисленные указания на наличие подъёма в промышленности.

Что же именно явилось базой для подъёма лёгкой промышленности после кризиса 1900—1903 гг.? Несомненно, происходило расширение потребительского платёжеспособного спроса, которое, конечно, нельзя объяснить повышением доходов промышленного населения вследствие расширения производства или строительства, так как общее количество рабочих в промышленности возросло за эти годы гораздо меньше, чем продукция лёгкой промышленности. Количество рабочих в крупной промышленности с 1903 по 1907 г. увеличилось па 5,8 %, в то время как продукция лёгкой промышленности повысилась в ценностном выражении на 25%. Нельзя объяснить это повышение спроса и усилением строительства, так как железнодорожное строительство в эти годы было минимальным, городское строительство развернулось несколько позже, а строительство новых предприятий тяжёлой промышленности почти не велось, кроме топливной и некоторых других отраслей, где оно также не приняло больших размеров. Источники повышения спроса на промышленные товары надо искать в другом. Имеются два основных фактора расширения рынка после войны. Это, во-первых, повышение покупательной способности сельскохозяйственного населения, во-вторых, повышение заработной платы рабочих после 1905 г. Первый фактор начал действовать ещё с начала столетия, а после революции его влияние усилилось; другой явился непосредственным результатом революционного движения. Остановимся сначала на втором факторе.

«Повышение заработной платы за один год испытало такой толчок, — писал В. И. Ленин в статье «Стачечная борьба и заработная плата», — что никакие последующие усилия капиталистов (которые, как известно, отнимали все завоевания пятого года одно за другим) не могли свести рабочего к прежнему низкому уровню жизни. Пятый год поднял жизненный уровень русского рабочего так, как в обыкновенное время не поднимается этот уровень за несколько десятилетий»11. В. И. Ленин там же указывал, что заработная плата рабочего в российской фабрично-заводской промышленности увеличилась в среднем за пятилетие после революции 1905 г. на 15,5%. Рост заработной платы после первой русской революции можно проследить и на примере данных в отраслевом разрезе. Приведём данные о средней годовой заработной плате рабочих железнодорожного транспорта и крупной промышленности, начиная с 1887 г. (в пределах границ СССР 1926 г.)12:



В среднем за 4 года после первой русской революции поминальная заработная плата рабочего увеличилась на железнодорожном транспорте на 9% и в крупной промышленности на 15%.

Добытое путём забастовок повышение ставок заработной платы не могло сказаться полностью на повышении годового заработка фабричных рабочих из-за большой потери рабочего времени в связи с широким размахом забастовочного движения в эти годы. Наряду с увеличением средней номинальной заработной платы рабочих на расширении внутреннего рынка положительно сказывался рост численности городского населения.

Вторым фактором расширения рынка для промышленности в эти годы и в дальнейшем явилось увеличение спроса в связи с усилившимся процессом разложения крестьянства и ростом товарности сельского хозяйства, так как бедняк меньше потребляет, чем патриархальный крестьянин, но больше покупает. Важное значение имело также повышение хлебных цен, начавшееся на мировом рынке с 1905—1906 гг. В России уже в 1904 г. рожь и пшеница в портовых городах поднялись в цене, а в 1906 г. рост хлебных цен распространился на всю страну.



Ещё значительнее повысились цены на мясо, масло, сало, кожи и пр. За период 1900—1913 гг. цены на продукты сельского хозяйства повысились на 40,9%, тогда как на продукты промышленности—всего па 12,5%.

О росте товарности сельского хозяйства свидетельствуют также следующие данные о перевозках сельскохозяйственных товаров в военные и послевоенные годы (в млн. руб.)13.



Годовая заработная плата сельскохозяйственных рабочих, составлявшая, по приводимым Лениным данным, в 1904 г. 64 руб., в 1906 г. возросла до 72 руб., т. е. на 12,5%.

Всё это с несомненностью говорит о повышении покупательной способности сельского населения. О том же свидетельствует и динамика вкладов крестьян в сберегательных кассах.

Известное значение для повышения покупательной способности крестьянства имела отмена в 1906 г. выкупных платежей, составлявших ещё в 1904 г. 82 млн. руб. В 1906 г. было взыскано 35 млн. руб., а в 1907 г. взимание их прекратилось.

Все эти благоприятные с точки зрения роста внутреннего рынка моменты в то же время означали повышение удельного веса деревни в качестве потребителя промышленных товаров. Однако без подъёма тяжёлой промышленности, для которой сельскохозяйственный рынок играл пока весьма небольшую роль и в которой часть отраслей продолжала оставаться в состоянии депрессии, оживление народного хозяйства не получило на этот раз большого размаха.

Это оживление отличалось прежде всего тем, что оно в основном происходило не за счёт увеличения основного капитала промышленности, а лишь за счёт более полного использования наличного основного капитала.

Особенно это проявилось в тяжёлой промышленности. Рассмотрим прежде всего данные об учредительской деятельности и росте акционерных капиталов.



Анализ показывает весьма замедленный темп роста акционерных предприятий в 900-е годы по сравнению с последним пятилетием XIX в. Так, если прирост акционерных капиталов поднялся с 232,6 млн. руб. в 1896 г. до 430,9 млн. руб. в 1899 г., а всего за четыре года (с 1896 до 1900 г..) прирост составил 1159 млн. руб., то за 1904—1907 гг. акционерные капиталы увеличились лишь на 436,8 млн. руб. Следует подчеркнуть, что прирост капиталов в 1899 г. почти в 3,5 раза превышал прирост 1896 г., между тем как 1907 год дал увеличение против 1903 г. лишь на 40%. Далее, в 1907 г. сократилось и количество вновь учреждённых обществ против 1899 г. На чисто промышленные компании из 436,8 млн. руб. прироста падает лишь 285 млн. руб., в том числе на текстильную промышленность 104 млн. руб. (из них 85 млн. руб.— на хлопчатобумажную). Горная, топливная, металлообрабатывающая промышленность вместе дали за те же четыре года лишь 117 млн. руб. прироста против 477 млн. руб. за 1896—1900 гг. Резкое сокращение притока иностранных капиталов в промышленность явилось одной из причин замедленного роста акционерных капиталов.

В хлопчатобумажной промышленности увеличение основного капитала наблюдалось в течение всего рассматриваемого периода. Но это увеличение было гораздо слабее, чем в годы предшествующего подъёма; это можно видеть из следующих данных, относящихся к крупной промышленности:



Общая производственная мощность текстильных фабрик с 1903 по 1907 г. увеличивалась медленно, особенно если сравнить данные за эти годы с показателями роста числа предприятий и их оборудования за 90-е годы. При этом уменьшились и размеры новых фабрик, о чём свидетельствует постепенное уменьшение среднего количества веретён и станков, приходящихся на одну фабрику.

С 1896 по 1900 г. число веретён возросло на 31,3%, а станков — на 33,6%. С 1903 по 1908 г. соответствующие цифры — 9,2% для веретён и 13,4% для станков.

В металлообрабатывающей промышленности основные капиталы акционерных обществ за 1904—1907 гг. почти не увеличились, дав прирост всего на 6 млн. руб. (2%), причём за 1903—1906 гг. наблюдалось даже уменьшение капиталов на 10 млн. руб. ввиду ликвидации ряда предприятий, и лишь 1907 год дал 16 млн. руб. прироста.

Металлургическая промышленность, страдавшая во время кризиса от слишком большой недогрузки заводов, даже в 1907 г., когда она почти достигла уровня производства 1900 г., всё ещё использовала своё оборудование по выплавке чугуна всего на 55%. При такой недогрузке прирост основного капитала в этой отрасли, естественно, не мог быть значительным. В противоположность подъёму 90-х годов в первое десятилетие XX в. новых крупных металлургических заводов вовсе не строилось.

Иной характер носил подъём топливной промышленности. Решающее значение для него имело, как уже указывалось выше, частичное уничтожение бакинских нефтяных промыслов в 1905 г., следствием чего было сокращение добычи нефти на одну треть против уже сниженного кризисного уровня. Это вызвало, во-первых, резкое увеличение добычи угля для замены нефти, во-вторых, чрезвычайное вздорожание нефти, побудившее часть потребителей перейти с нефти на уголь, что ещё больше подняло спрос на последний. Поэтому в топливной промышленности наблюдалось не только повышение нагрузки существующих предприятий, но и строительство новых шахт и бурение новых скважин. Однако оно не приняло таких размеров, как в 90-е годы. За семь лет, с 1903 по 1909 г., в угольной промышленности было основано всего 20 акционерных предприятий с общей суммой основных капиталов в 24,7 млн. руб. В то же время использование производственной мощности каменноугольных шахт поднялось с 64,1 % в 1903 г. до 73,6% в 1907 г.

Подводя итоги, можно констатировать, что оживление в 1904—1907 гг. под влиянием войны и революционных событий 1905 г. оказалось по сравнению с исключительным по своему размаху подъёмом 90-х годов весьма слабым. Это дало основание некоторым авторам рассматривать весь период, последовавший за кризисом 1900—1903 гг., как сплошной период депрессии. Между тем, если сопоставить данные за эти годы о динамике промышленной продукции и цен в России и в западных странах, переживавших фазу оживления, то показатели по России никак нельзя рассматривать как проявление хронической депрессии.

Так, в России с 1902 (минимум) по 1907 г. выплавка чугуна дала прирост на 8,5%, выплавка стали — на 23,5, добыча угля — на 49%; продукция металлообрабатывающей промышленности увеличилась на 15%, бумаготкацкой — на 53 по стоимости, или на 9,5% по весу переработанного хлопка.

В Германии за 1902—1906 гг. общий индекс промышленного производства увеличился на 22,7% при росте индекса оптовых цен на 21 %.

В Англии за период с 1901 по 1907 г. добыча угля возросла на 20%, чугуна — на 27, стали —на 29 % при повышении индекса оптовых цен на 14%.

В США индекс производства обрабатывающей промышленности за период с 1904 по 1907 г. вырос на 20%, горной — на 36% при росте оптовых цен на 10%. Несмотря на различные темпы роста отдельных отраслей, всё же можно признать, что средние темпы роста промышленной продукции в России и за границей за рассматриваемый период были примерно одинаковы. Но расширение основного капитала промышленности за эти годы в России было много слабее.

В области товарооборота пятилетие 1903—1907 гг. характеризуется расширением внешней торговли, причём импорт растёт значительно сильнее, чем экспорт, особенно в 1906—1907 гг. Об этом свидетельствуют следующие данные:



Если весь экспорт в 1906 г. увеличился в сравнении с 1903 г. на 9,4%, то экспорт нехлебных товаров дал прирост на 70,2%. За эти же годы импорт возрос на 17,4%, а в 1907 г. ещё увеличился на 5,7%.

Рост импорта ясно свидетельствует о повышающейся конъюнктуре в 1906—1907 гг. Рост экспорта нехлебных товаров, в основном сельскохозяйственных, указывает также на значительное повышение товарности незерновых отраслей сельского хозяйства.

Финансовая обстановка для промышленного подъёма была мало благоприятна. В 1905 г. стимулирующее влияние бюджетной эмиссии на промышленную активность было парализовано обострением социально-политической борьбы п расстройством кредита.



С точки зрения финансового состояния страны рассматриваемый период делится на две части—до 1 января 1906 г. и после. За три года — с 1 января 1903 г. по 1 января 1906г. — денежное обращение возросло более чем в полтора раза. Этот рост до 1905 г. был сравнительно умеренным и вызывался потребностями финансирования войны. В 1905 г. денежная масса увеличивается стремительно, причём наблюдается крупный отлив вкладов из банков и даже из сберегательных касс. Общее уменьшение вкладов за 1905 г. в Госбанке, в коммерческих акционерных банках и сберегательных кассах составило 275 млн. руб. В то же время учётно-ссудные операции Госбанка, связанные с поддержкой частных банков и государственного казначейства, выросли за год на 365 млн. руб., или на 90%. В результате за один 1905 г. денежное обращение увеличилось на 31% при сократившемся товарном обороте. Такая эмиссия, не связанная с нуждами товарооборота, не могла не оказать инфляционного влияния на уровень цен, которые за 1905 г. и позже испытали значительное повышение. Рост денежной массы в 1905 г. сопровождался также большим отливом золота, выпускавшегося в обращение для размена кредитных билетов. Количество золота в обращении с 1 августа 1905 г. по 1 января 1906 г. увеличилось на 184 млн. руб.

К 1 января 1906 г. денежная масса в обращении была максимальной за всё десятилетие. Лишь в 1912 г. в связи со значительным ростом товарооборота в стране была увеличена денежная эмиссия.

С 1 января 1906 г. кредитная система постепенно возвращается в нормальное состояние. Долг казны Госбанку погашается, прилив вкладов в банки и сберкассы возобновляется, и денежное обращение сжимается. С 1907 г. возобновляется рост учётно-ссудных операций в частных банках, державших свои кредиты клиентуре почти на неизменном уровне в течение трёх лет. В 1906—1907 гг. Госбанк придерживается дефляционной политики и держит учётную ставку на очень высоком уровне. Повысив её в начале войны с 3,5 до 5,5%, Госбанк сохранил её на этой сравнительно умеренной высоте в период всей войны. Лишь после начавшегося в конце 1905 г. расстройства кредитной системы банк повысил дисконт до 6,5%, затем до 7 и в январе 1906 г. до 8%. В дальнейшем, проводя ту же линию сокращения кредитов, Госбанк продолжает политику высокого учётного процента до весны 1908 г. в пределах от 6,5 до 7,5 %. Примерно на том же уровне держится и частный дисконт в Петербурге.

Таким образом, первые годы оживления проходили в России при низкой процентной ставке и обильном предложении ссудных капиталов. За границей, напротив, этот период характеризуется сравнительно высокими учётными ставками в связи с кризисом в США и началом русско-японской войны. Дешёвый кредит в России содействовал оживлению товарооборота, но продолжение восходящей фазы цикла после 1905 г. происходило уже при существенно иной кредитной конъюнктуре — кредит оставался всё время дорогим, и это не могло не оказать известного влияния на ослабление подъёма и делало его более кратковременным.

Стоимость коммерческого кредита в Западной Европе за рассматриваемые годы была такова14:



Ставки в частных банках были ниже. Во Франции в 1904—1905 гг. дисконтный процент опускался временами ниже 1,5. В Берлине в 1904 г. ставка в частных банках опускалась до 2 1/4—2 1/2%, а в 1905 г. (первое полугодие) даже до 1 3/4—2%. Но уже в 1906 г. частный дисконт в Берлине не опускается ниже 3 1/8—3 1/4%, а в 1907 г. ставки повышаются до 4—4 1/4 % и 7—7 3/8 %. Аналогичная динамика учётной ставки в частных банках наблюдается и в Англии.

Следовательно, годы русско-японской войны для Запада были периодом дешёвого кредита, но, по мере того как в западных странах развивался промышленный подъём, кредит стал дорожать вплоть до наступления кризиса в 1908 г.

Эта обстановка денежного рынка на Западе облегчала для России, как и для Японии, использование иностранного кредита во время войны и затрудняла удешевление кредита в собственной стране после окончания войны. На удорожание кредита за границей несомненное влияние оказали проведённые царским правительством крупные кредитные операции на рынках Западной Европы: 4,5-процентный заём 1905 г. на 525 млн. руб. и особенно 5-процентный заём 1906 г. на 834 млн. руб. номинальных, что по тогдашнему времени являлось колоссальной суммой для единовременной кредитной операции. Проведённые царским правительством финансовые операции для покрытия военных расходов и подавления революции отразились на стоимости кредита в Западной Европе и в России и тем оказали отрицательное влияние на подъём 1906—1907 гг. Получение крупных иностранных займов позволило России избежать прекращения размена банкнот на золото и облегчить восстановление народного хозяйства после войны и военной разрухи. В то же время получение этих займов укрепило позиции царизма и позволило ему перейти в решительное наступление против всё ещё мощного революционного движения, постепенно сводя на нет сделанные народу в 1905 г. уступки. Временное торжество реакции, наступившее в 1907 г. и вернувшее господствовавшим классам уверенность в сохранении их капиталов и земельной собственности, имело своим последствием повышение хозяйственной активности предпринимательских кругов, вновь почувствовавших под ногами твёрдую почву, особенно после появления на политической сцене послушной правительству III Государственной думы. Несмотря, однако, на благоприятную для капиталистических кругов политическую обстановку, несмотря на получение крупных займов на заграничном рынке, возобновившаяся в 1906 г. восходящая фаза промышленного цикла скоро приостановилась, так и не перейдя в общий подъём всего народного хозяйства. Уже в 1908 г. оживление сменяется кризисом и депрессией, тянувшимися около двух лет.

Если в 90-х годах казённые заказы сильно стимулировали подъём, то после проигранной войны положение изменилось. Государственное казначейство, которому война обошлась в 2,5 млрд. руб. золотом, было истощено и уже не могло предпринимать сколько-нибудь обширное строительство — ни железнодорожное, ни военное. Новый военный флот начал строиться накануне первой мировой войны. О сокращении казённого железнодорожного строительства в послевоенные годы говорят следующие данные15:



В 1906 и 1907 гг. достраивались линии, начатые до или во время войны. К началу 1908 г. новых линий почти не строилось, что видно и по резкому сокращению бюджетных затрат па постройку дорог и по падению прокатки рельсов.

Максимальная за этот период цифра ввода в эксплуатацию — 2 538 км в 1906 г. — составляет меньше половины максимума, достигнутого в 1899 г. (5 248 км). Сокращение железнодорожного строительства продолжалось и далее, что видно из низкой цифры ввода в эксплуатацию за следующее трёхлетие: за 1908—1910 гг. было построено всего лишь 1 081 км. Такого низкого уровня строительства но наблюдалось ни разу после начала 80-х годов.

Сокращение казённого спроса на металл побудило промышленников искать выхода в расширении экспорта. Промышленный подъём па Западе облегчил эту задачу. В 1906 г. вывоз чёрного металла (чугуна, железа, стали, рельсов и прочих металлических изделий) составил 4,2 млн. пудов против 1,4 млн. пудов в 1905 г., а в 1907 г. было вывезено уже 15,4 млн. пудов. Однако расширению экспорта металла скоро был положен конец разразившимся на Западе в 1908 г. кризисом — вывоз упал до 8,5 млн. пудов.

Вторым фактором, ослабившим промышленный подъём, был плохой урожай в течение ряда лет, что было результатом социальных условий. За 1905—1907 гг. общий сбор хлебов составил всего 8 500 млн. пудов, в то время как предыдущее трёхлетие дало 10 417 млн. пудов. Особенно тяжёлым оказался неурожай 1906 г., резко снизивший покупательную способность в деревне ещё и потому, что он пе сопровождался обычным в неурожайные годы ростом хлебных цен. В Европе этот год был урожайным, и хлебный экспорт в 1906/07 г. сильно сократился.

Известное влияние на промышленность оказало падение спроса кулацких слоев крестьянства в результате усилившейся после 1906 г. покупки кулаками помещичьих земель, которая частично отвлекала их денежные средства. Всего за период 1905—1911 гг. крестьяне приобрели 4 868,4 тыс. десятин земли. Кроме того, купцы и другие группы буржуазии приобрели земли 1 043,4 тыс. десятин.

Высокая стоимость банковского кредита в 1906/07 г. и отвлечение сбережений внутренними займами не позволили развернуться учредительской деятельности, а высокий ссудный процент за границей уменьшал заинтересованность иностранных капиталистов в инвестировании своих капиталов в России, не говоря уже о том, что революционная ситуация в стране не могла поощрять международный финансовый капитал искать в России сверхприбылей, как это было в 90-х годах.

Прирост иностранных• промышленных акционерных обществ в России и их капиталы за рассматриваемый период составляли16:



Все эти обстоятельства привели к тому, что послевоенный подъём очень скоро натолкнулся на недостаток покупательной способности населения в отношении товаров II подразделения и на ослабление промышленного спроса и казённых заказов на товары производственного назначения. Оживление не было связано ни со строительством новых предприятий, ни с расширением существующих в сколько-нибудь значительных размерах.

Сдержанный характер оживления 1906—1907 гг., а тем более частичный характер оживления в 1904 г., затруднения, вызванные войной и революцией, наконец, отсутствие в период оживления сколько-нибудь значительного строительства — всё это создало впечатление у ряда буржуазных экономистов, что вслед за кризисом 1900—1903 гг. наступила сплошная полоса депрессии, вплоть до 1909 г. Буржуазный апологет Туган-Барановский рассматривал 1905—1907 гг. как «период крайнего угнетения».

Нельзя согласиться с мнением советского исследователя проф. П. Лященко в оценке развития русской промышленности в период 1906—1908 гг. В своих исследованиях автор по существу отрицает оживление в 1907 г. и кризис 1908 г., т. е. восстановление циклического характера развития промышленности, последовавшего после деформации цикла революцией 1905 г.

Произведённый нами анализ данных о динамике продукции, цен и прибылей отдельных отраслей промышленности в достаточной степени выявляет неправильность такого взгляда. Определённые признаки оживления в лёгкой промышленности обнаруживаются в конце 1903 г. и в тяжёлой промышленности в 1904 г. Новое общее оживление этих отраслей, наблюдавшееся в 1906—1907 гг., не перешло, однако, в подъём и скоро сменилось новым кризисом.

Весьма показательны в этом отношении данные по отдельным предприятиям, содержащиеся в материалах Центрального государственного исторического архива в Ленинграде. Несмотря на неоднородность этих сведений, они всё же проливают достаточно яркий свет на положение крупных петербургских предприятий в рассматриваемый период.



В течение 1897—1900 гг. производство завода держалось на уровне 4—4,5 млн. руб.; в 1901 г. оно достигает максимума. Но прибыль завода с 562 тыс. руб. в 1897 г. постепенно снижалась и в годы кризиса упала до 218—225 тыс. руб. Война принесла значительное расширение продукции п рост прибылей, не достигших, однако, максимума 90-х годов, несмотря на большой размер производства. С 1907 г. прибыли вновь сокращаются, и в 1908— 1909 гг. завод работает на грани убыточности. Колебания промышленного цикла здесь ясно отражаются на прибылях, но сравнительно мало па продукции: передовой в техническом отношении завод предпочитал вести производство в прежнем масштабе при низких цепах, позволяющих вытеснить с рынка более слабых конкурентов.



Приведённые данные по заводу «Феникс», работавшему па общий рынок, а не на казну, ясно указывают на наличие кризиса в 1901—1903 гг., когда стоимость продукции резко упала (почти в 3 раза), а процент нереализованной продукции сильно увеличился. Отчётные показатели характеризуют оживление, связанное с войной в 1904—1905 гг., новое падение производства и рост остатков в 1907/08 г.

Несколько отличную картину показывает Путиловский завод, выполнявший казённые заказы.



Наибольшее число рабочих завод имел в 1900 г. и в 1904 г.

Физический объём продукции показывает минимум в 1902, 1905 и 1908 гг. Но стоимость продукции благодаря выгодным казённым заказам в 1902 г. оказывается выше, чем в предыдущие годы. В 1906 г. за счёт выполнения военных заказов получен максимум прибыли — и абсолютно и в расчёте на единицу (на пуд) продукции; по отношению к отпускной цене она достигает 15%. В 1908 г. общая сумма прибыли падает против 1906 г. в 3,5 раза, а по отношению к продажной цене она уменьшается до 7,1%, и, наконец, в 1909 г., несмотря на значительно возросший объём продукции, прибыль снова снижается до 5,8% на рубль и до 39 коп. на пуд. Уменьшение после войны казённых заказов делает кризис на этот раз более чувствительным даже для такого привилегированного предприятия, каким являлся Путиловский завод.



Здесь ясно видно падение прибыльности производства в 1902 и 1903 гг. и особенно в 1908 г. в противоположность росту производства и прибылей в военные годы. Максимум продукции завод даёт в 1906 г.



По этому заводу, относящемуся к числу предприятий средних размеров, также наблюдается падение выручки и прибыли в годы кризиса. Во время войны происходит небольшой рост продукции при значительном повышении прибыли по сравнению с 1901—1902 гг. Особенно высокий процент прибыли по отношению к продукции дал 1905/06 операционный год—32%, несмотря на резкое снижение объёма производства. 1908/09 г. завод закончил без прибыли в условиях дальнейшего падения производства.



Продукция завода после 1900 г. сильно сокращается, и завод переходит в разряд убыточных предприятий на целых семь лет. Военный, 1905 год даёт резкое увеличение производства, однако в связи с революционными событиями завод терпит огромные убытки. С 1907 г. положение завода в смысле прибыльности начинает улучшаться. В 1908 и 1909 гг. происходит новое сокращение производства, а нереализованные остатки к 1- января 1909 г. достигают 1 846,5 тыс. руб., т. е. 48% произведённой в 1908 г. продукции. Плохое управление заводом не позволяет достаточно рельефно выявить колебания прибыльности в зависимости от состояния рынка; более ясное отражение конъюнктуры для завода видно в движении остатков нереализованной продукции: на 1 января 1901 г. они достигают 1 709,5 тыс. руб.; постепенно снижаясь, они падают к концу 1905 г. до 496,9 тыс. руб., затем вновь растут до конца 1908 г.

Для характеристики смены фаз цикла в рассматриваемый период существенный интерес представляют отчётные данные некоторых предприятий лёгкой промышленности.



На протяжении 10 лет фабрика трижды сталкивалась с перепроизводством, побуждавшим её сокращать выпуск продукции, чтобы снизить накопившиеся остатки. В 1905 и 1906 гг. реализация значительно превысила производство, п с 1907 г. фабрика расширила производство далеко за пределы предкризисного уровня. В 1908 г. объём производства превысил уровень 1899 г. на 42%. Как динамика продукции, так и динамика реализации, прибылей и цен не оставляют сомнений в том, что 1906—1907 годы были для хлопчатобумажной промышленности годами оживления. Особенно это подчёркивается ростом отпускных цен. Средние московские цены на пряжу и миткаль растут с 1902 по 1904 г.(в соответствии с вздорожанием хлопка), падают в 1905 г., повышаются в 1906 и 1907 гг. и снова понижаются в 1909 г. В 1910 г. цены вновь резко повышаются под влиянием общего подъёма в стране, что и отражается на Самсоньевской фабрике значительным ростом прибылей, несмотря на сократившуюся против 1908 г. продукцию.



Это предприятие, вырабатывавшее высшие сорта пряжи, продолжало расширять своё производство вплоть до 1904 г., увеличив его против 1899 г.* в 2,2 раза — с 58 970 пудов пряжи до 128 200 пудов. При этом цена пряжи, снижавшаяся в течение кризисных лет, в 1904 г. вновь достигла высокого уровня и продолжала повышаться и в следующие годы. Объём производства после 1905 г. сокращался и в 1909 г. составил всего лишь 91,1 тыс.пудов. Но если смены фаз не нашли отражения в колебаниях объёма производства фабрики, то они сильно отразились на её прибылях: с 223 тыс. руб. в 1899 г. прибыль снизилась до 33,7 тыс. руб. в 1901 г. В течение 1903—1905 гг. прибыль оставалась примерно на одном уровне (161—167,7 тыс. руб.), но 1906 год принёс резкое повышение— до 310,4 тыс. руб., несмотря на понижение объёма производства17.

9. Кожевенный завод братьев Бруснициных18

Это предприятие уже в конце 90-х годов стало малоприбыльным, так как в кожевенной промышленности кризис начался значительно ранее, чем в других отраслях. В 1897/98 г. прибыль его составила лишь 9,9 тыс. руб. при реализации продукции на 540 тыс. руб. В 1902/03 г. при обороте,втрое большем,прибыль упала до 3,7 тыс. руб., составив лишь 0,2% продажной цены. Война резко повысила прибыльность завода в связи с военными поставками; 1906—1907 годы также дали высокую прибыль, после чего завод снова переживает кризис: прибыль в 1908 г. снизилась до 3,8 тыс. руб., а 1909 год дал убыток. Подъём в 1910 г. отразился на работе завода повышением выручки, которая возросла с 1 563,5 тыс. руб. до 2 289,7 тыс. руб., т. е. примерно в 1,5 раза, и значительно увеличилась прибыль, достигшая 67,9 тыс. руб. Отсюда видно, что смена подъёма упадком в конце 90-х годов, оживление во время войны и в послевоенные годы, кризис 1908—1909 гг. нашли своё отчётливое отражение в работе завода.

Приведённые данные о динамике промышленного производства, товарооборота и цен, а также высказывания периодической печати и материалы по ряду петербургских предприятий не оставляют никаких сомнений в том, что как тяжёлая, так и лёгкая промышленность после кризисных лет в начале столетия имели несколько лет оживления. Если для одних отраслей годы кризиса и депрессии сменяются оживлением уже в конце 1903 г., то общий переход к фазе оживления наступил в 1904 г. В дальнейшем, как уже отмечалось, русская революция 1905 г. оказала деформирующее влияние на цикл воспроизводства, в силу которого 1905 год явился годом депрессии. В 1906 г. наблюдалось вновь оживление, охватившее почти все отрасли. При этом темпы роста носили крайне неравномерный характер. За оживлением не последовал общий подъём производства. В этом сказались особенности развития экономики России в условиях империализма.



1 ЦГИАЛ, ф. 1357 (219), 1246 (88), 1309 (160), 1267(112).
2 «Промышленный мир», 6 июня 1904 г.
3 «Вестник финансов» № 1, 1905 г.
4 В. И. Ленин, Соч., т. 9, стр. 16.
5 См. В. И. Ленин, Соч., т. 16, стр. 379,
6 «Вестник финансов» № 1, 1906 г.
7 «Свод отчётов фабрично-заводских инспекторов за 1906 г.».
8 «Промышленность и торговля» №24, 1906 г.; «Русский экономист» № 2, 1907 г.
9 ЦГИАЛ, ф. 1246 (88)t 1267 (112), 1206 (45).
10 «Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств», вып. 7, стр. 226, 356.
11 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 235.
12 Неопубликованная работа Варзара, хранящаяся в Институте экономики Академии наук СССР.
13 По расчётам автора.
14 «Мировые экономические кризисы», т. III, стр. 509, 679, 746.
15 «Мировые экономические кризисы», т. I, 1937, стр. 517; И. Гливиц, Железная промышленность России, 1911, стр. 18.
16 См. И. Левин, Германские капиталы в России, 1914, таблицы XI и XII.
17 ЦГИАЛ, ф. 1245 (87).
18 ЦГИАЛ, ф. 76.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 7266