Борьба за интеллигенцию: почему победили большевики

Взаимоотношения старой дореволюционной интеллигенции с советской властью на протяжении длительного периода, как в историографии до, так и после 1991 г., привлекали внимание профессиональных историков [6, 8, 9, 12, 15]. На излете перестройки и в постсоветские десятилетия тема «уничтожения» большевиками старой интеллектуальной элиты стала заметной составляющей усилий, направленных на переформатирование исторической памяти россиян. Широкой публике предлагались шокирующие сведения об истреблении офицеров, священников, о массовом бегстве за границу российских интеллигентов, о притеснениях в отношении старого студенчества, профессуры, учительства. Через столетие после окончания Гражданской войны в России представляется важным попытаться отделить зерна истины от шелухи мифов и ответить на вопрос: почему большая часть интеллигенции, как и всего остального населения России, пошла за большевиками, а не за их противниками.

Февральскую революцию 1917 г., свержение царизма абсолютное большинство интеллигентов поддержало. Многие учителя, врачи, инженеры, профессора, офицеры, студенты участвовали в митингах, демонстрациях, вступали в политические партии, были активистами общественных организаций. Большие надежды интеллигентское сообщество связывало с созывом Учредительного собрания [1, 5]. На выборах в него 12 ноября 1917 г. симпатии интеллигентского электората разделились между эсерами, большевиками и кадетами.

Но после Октябрьской революции приход к власти большевиков авторитетные интеллигентские организации (Всероссийский учительский союз, Всероссийский союз инженеров, Пироговское общество врачей и др.) оценили как «узурпацию власти», пытались организовать саботаж мероприятий советского правительства и даже забастовку.

Часть старой интеллигенции встала на путь вооруженной борьбы с советской властью. Значительная часть генералов и старших офицеров царской армии (М.В. Алексеев, А.И. Деникин, А.В. Колчак, Л.Г. Корнилов и другие), крупных чиновников, священнослужителей, активистов политических партий (Ф.И. Дан, П.Н. Милюков, А.Н. Потресов, А.В. Пешехонов и другие) выступила в роли организаторов, инициаторов антисоветского, белого движения. Из рядов младшего и среднего офицерства, юнкеров, студентов, гимназистов рекрутировались бойцы вооруженных отрядов, участники антибольшевистских восстаний, антисоветского подполья. Врагами Октябрьской революции, идеологами антибольшевистского движения выступали А.Т. Аверченко, А.В. Амфитеатров, Л.А. Андреев, М.П. Арцыбашев, И.А. Бунин, З.Н. Гиппиус, Б.К. Зайцев, Вяч. И. Иванов, Д.С. Мережковский, Ф.К. Сологуб, Н.А. Тэффи, Е.Н. Чириков, Г.И. Чулков и другие представители художественной интеллигенции.

Взаимоотношения советской власти со старой интеллигенцией начались, таким образом, с острого конфликта. «Интеллигентская челядь эксплуататоров», «разгильдяи и истерички из интеллигенции», «мерзавцы из лакеев буржуазии», «саботажники, именующие себя интеллигенцией», — председатель СНК РСФСР, вождь Коммунистической партии В.И. Ленин был явно разочарован поведением интеллигенции [10. Т. 36, с. 194, 196, 197, 203, 204]. Некоторые авторы, работники СМИ часто цитируют характеристику, данную Лениным в письме А.М. Горькому от 15 сентября 1919 г., в котором говорилось, что интеллигенция не мозг, а «г... нации» [10. Т. 51, с. 47-49].

Интеллигентская забастовка провалилась. Ленин в «Очередных задачах Советской власти» (апрель 1918 г.) разработал политику максимального привлечения старой интеллигенции к сотрудничеству с советской властью, которая затем достаточно последовательно проводилась [3].

Значительную часть РККА, сформировавшуюся на добровольных началах, составляли офицеры старой армии. Уже в середине июня 1918 г. около 9 тыс. офицеров старой армии добровольно вступили в РККА, а всего к концу гражданской войны было призвано 48,4 тыс. офицеров и генералов, 10,3 тыс. военных чиновников, около 14 тыс. военных врачей. Бывшие офицеры и генералы готовили красных командиров в советских военно-учебных заведениях, служили в центральных и местных учреждениях, на строевых должностях в частях и соединениях. Военные специалисты в Красной армии в 1918 г. насчитывали 75 % среди командного состава, в 1919 г. — 53 %, в 1920 — 42 %. На службу новой власти, своему народу встали бывшие офицеры старой армии, известные впоследствии военачальники: М.Д. Бонч-Бруевич, И.И. Вацетис, С.С. Каменев, Б.М. Шапошников, Ф.Ф. Новицкий, А.И. Егоров, А.А. Самойло, А.И. Корк, Д.М. Карбышев, В.М. Альтфатер, А.А. Балтийский, В.С. Лазаревич, А.М. Василевский, М.Н. Тухачевский, И.П. Уборевич, Я.И. Алкснис, Н.Е. Какурин, Р.П. Эйдеман, В.И. Шорин, Р.Ф. Сиверс, В.К. Триандафиллов, В.К. Путна и др. Генералы А.Д. Станкевич, А.П. Николаев, А.А. Таубе были казнены белыми за службу советской власти. В 1920 г., с началом наступления белополяков, в РККА пришли генералы А.А. Брусилов, А.М. Зайончковский, В.Н. Клембовский, А.Е. Гутор, сотни офицеров [7, c. 198, 208, 210].

Во избежание измен и предательств (Муравьев, Балахович и др.) в РККА в апреле 1919 г. был учрежден институт военных комиссаров, число которых к концу 1919 г. достигло 5200 человек. К 1921 г. насчитывалось 70-75 тыс. бывших офицеров и генералов, служивших в РККА (34 % из 217 тыс. командиров всех степеней). До половины старой русской армии (на 25.10.1917 — 157 884 офицера) служило в Красной армии [4, c. 84].

Большая часть инженеров, врачей, научных работников была мобилизована как непосредственно в РККА, так и во многочисленные советские учреждения, промышленные, транспортные и другие предприятия.

С Российской академией наук советская власть смогла найти общий язык. 16 августа 1918 г. постановлением СНК РСФСР был создан Научно-технический отдел (НТО) при ВСНХ. В НТО работали более 200 профессоров, 300 инженеров, 240 других специалистов (А.Н. Крылов, А.Н. Туполев, Д.С. Рождественский, Н.Д. Зелинский, А.Д. Архангельский, И.А. Каблуков, А.Е. Фаворский, А.Е. Ферсман и другие). В Совете народных комиссаров и Совете труда и обороны с октября 1917 г. по январь 1921 г. обсуждалось свыше 230 вопросов, связанных с наукой и учеными.

А.П. Карпинский (президент РАН), академики А.Н. Бах, Н.Е. Жуковский, К.Э. Циолковский, И.М. Губкин, А.Ф. Иоффе, И.П. Павлов, И.П. Бардин, К.А. Тимирязев, О.Ю. Шмидт и другие крупные ученые работали в Комиссии по изучению естественных производительных сил (КЕПС), создавали новые научные институты, учреждения, вели интенсивную научную работу. В 1918-1919 гг. было создано 117 новых научных учреждений, в том числе 33 научно-исследовательских института.

Уже в начале 1918 г. Ленин беседовал с А.В. Винтером о строительстве Шатурской ГЭС, а с Г.О. Графтио — о сооружении Волховской ГЭС. Ленин обсуждал с учеными и перспективы развития ядерной энергетики. Под руководством коммунистов Л.Б. Красина и Г.М. Кржижановского более 200 специалистов в 1920 г. разработали план ГОЭЛРО, а затем занимались его реализацией (профессора Г.О. Графтио, Е.Я. Шульгин, А.Г. Горев, И.Г. Александров, Л.К. Рамзин, К.А. Круг, М.А. Шателен, Б.И. и А.И. Угримовы, инженеры М.Я. Лапиров-Скобло, М.А. Смирнов, А.Г. Коган, Б.Е. Веденеев и др.).

В качестве дополнительной меры к проводимым мобилизациям 24 марта 1920 г. СНК РСФСР принял постановление «О срочном выпуске инженеров-специалистов». К 15 декабря 1920 г. ускоренным порядком было выпущено 665 специалистов. В Москве с 1 января по 1 июля 1921 г. ускоренный выпуск из высших технических учебных заведений дал 868 молодых инженеров. В Петрограде с ноября 1920 по сентябрь 1921 г. было ускоренным порядком выпущено 1355 человек, в том числе 268 механиков, 237 инженеров путей сообщения, 186 электриков, 176 инженеров-строителей, 125 архитекторов, 62 агронома, 43 металлурга, 63 химика, 59 экономистов, 57 горных инженеров, 23 фототехника, 21 кораблестроитель, 36 лесников [11, c. 109-111].

Большей части старой дореволюционной интеллигенции бежать было некуда, не с чем и незачем. Универсальной, вполне приемлемой для работников интеллектуального труда формой интеграции в новые общественные отношения стало вступление в единые всероссийские профессиональные союзы с преимущественно интеллигентским составом.

2-7 марта 1919 г. в Москве состоялся I съезд, основавший Всероссийский профессиональный союз работников медико-санитарного труда (ВМСТ, Всемедикосантруд). 249 делегатов представляли 134 тыс. медицинских работников. К этому моменту в 53 из 68 местных организаций произошло объединение самостоятельных узкопрофессиональных союзов. Однако вне рядов ВМСТ оставались врачи, которые не хотели оказаться вместе с санитарами и прачками, а также аптечные работники, стремившиеся войти в профсоюз химиков, что сулило более прочное материальное положение для членов профсоюза. Председателями ВСМТ в 1919-1920 гг. были коммунисты Ф.М. Михайлов, Г.П. Кузнецов, Н.М. Петров. К сентябрю 1919 г. союз объединял 150 тыс. членов, а к декабрю 1920 г. — 471 тыс.

7 мая 1919 г. в театре «Кино-Арс» в Москве на Тверской улице открылся I съезд профессионального союза работников искусств (Рабис). 114 делегатов с решающим и 49 с совещательным голосом представляли 25 тыс. членов союза в 50 губерниях. В выступлениях представителей ЦК РКП(б), ВЦСПС, Наркомпроса РСФСР указывалось на необходимость творческой, критической переработки старого культурного наследия, на необходимость прочного союза с рабочими, на важность согласованных действий профсоюза и государственных органов. К октябрю 1921 г., когда Всерабис ненадолго влился во Всеработпрос, в нем состояло свыше 121 тыс. членов. Председателем Всерабиса был Ю.М. Славинский.

Весьма важным было объединение организаций просвещенцев в единое целое. В Москве было до 25 союзов, в Петрограде — около 20. В условиях войны и расстройства средств сообщения делалось все возможное, чтобы выявить интересы, волю, желания, настроения учителей, профессоров и преподавателей, научных работников. Отдел съездов Наркомпроса работал с огромным напряжением. В 1918 г. в общей сложности состоялось 164 учительских и 13 съездов деятелей по народному образованию. Подверглись фронтальному обсуждению кардинальные, принципиальные вопросы высшего, среднего специального, профессионально-технического, среднего и начального, дошкольного и внешкольного образования, а также вопросы подготовки и повышения квалификации педагогических кадров и др. В 1918 г. 48,8 % учителей не имели педагогического образования, а потребность в специалистах определялась в 100 тыс. человек.

С 28 июля по 1 августа 1919 г. в Москве прошел съезд работников просвещения, на котором 31 июля по просьбе исполнительной комиссии выступил Ленин. На съезде были 277 делегатов из 32 губерний, представлявшие 66 100 просвещенцев. Образование единого профессионального союза работников просвещения стало важной вехой вовлечения педагогической интеллигенции в систему новых социальных связей, в то, что впоследствии стали называть гражданским обществом. В июле 1919 г. образовался Всероссийский союз работников просвещения и социалистической культуры.

В отношении многочисленных интеллигентских общественных объединений большевики проводили дифференцированную политику. Многие организации были закрыты без всяких церемоний. Для раскола, ослабления весьма авторитетного Всероссийского учительского союза большевики создали Всероссийский союз учителей-интернационалистов, который привлек на свою сторону до 10 % учительства и всячески дискредитировал руководство ВУС в глазах колебавшегося учительства. В декабре 1918 г., когда ВУС закрыли, никто за него заступаться не стал. Некоторые организации, основанные еще в XIX в., такие как Русское географическое общество (с 1845 г.), Всероссийское театральное общество (с 1866 г.), благополучно пережили гражданскую войну и продолжают свою деятельность и в XXI веке.

Наиболее квалифицированные инженерно-технические кадры, сформировавшиеся как специалисты еще до революции и занимавшиеся научно-технической работой, в марте 1917 г. объединились во Всероссийский союз инженеров, который в 1919 г. был преобразован во Всероссийскую ассоциацию инженеров.

Общественные объединения преимущественно интеллигентского состава были важным элементом гражданского общества в молодом советском государстве, хотя понятие «гражданское общество» в тот период еще не употреблялось [13]. Профессиональные союзы аккумулировали позиции своих членов по вопросам состояния и проблемам развития соответствующей профессиональной деятельности.

Трудно переоценить личный вклад Ленина в налаживание отношений с интеллигентами старой формации. Волна «красного террора» поднялась в ответ на «белый террор» (антисоветские восстания, убийства и покушения на убийство видных деятелей) осенью 1918 г. В число заложников, которых расстреливали массово, действительно, зачастую без каких бы то ни было оснований, попадали бывшие чиновники, священнослужители, офицеры, профессора, студенты. Но уже 14 декабря 1918 г. Ленин подписал постановление Совета труда и обороны (СТО) о порядке арестов ответственных служащих и специалистов, которым действия ВЧК ставились в определенные рамки. Однако Ленину приходилось неоднократно лично вмешиваться и фактически спасать от худшего исхода немало интеллигентов. Так, по малозначительным поводам подвергались арестам профессора И.А. Каблуков, В.И. Вернадский, Ю.В. Готье, М.М. Новиков, композитор А.Б. Гольденвейзер, издатель М.В. Сабашников и другие. Глава правительства помогал не всем. В 1922 г. Ленин стал инициатором высылки за границу большой группы интеллигентов, преимущественно гуманитариев, опасных для большевиков конкурентов в борьбе за влияние на массы.

В переписке с М. Горьким Ленин действительно ругал интеллигенцию. Но в конце 1919 г. по инициативе А.М. Горького была создана Комиссия по улучшению быта ученых в Петрограде. Ученые стали получать академический паек (3539 ккал), который уступал только красноармейскому (более 4000 ккал). Петроградская Комиссия по улучшению быта ученых заняла Дворец великого князя Владимира Александровича, в котором был создан Дом ученых. В 1919 г. для ученых и профессорско-преподавательского состава вузов было выделено 500 продовольственных академических пайков. 10 ноября 1921 г. была создана Центральная Комиссия по улучшению быта ученых (ЦЕКУБУ). «Академический паек» получали К.Э. Циолковский, чувашский народный просветитель И.Я. Яковлев, сотрудник Сольвычегодского музея И.И. Томский, весьегонский краевед А.А. Виноградов. В списках лиц, которым ЦЕКУБУ оказывала помощь продовольствием, значились М.Н. Ермолова, Г.Н. Федотова, Л.В. Собинов, М.М. Ипполитов-Иванов, К.С. Станиславский и многие другие видные мастера искусств, историки М.В. Алпатов, М.Н. Тихомиров, Н.И. Конрад и другие известные ученые. Многие жизни были спасены, а к октябрю 1923 г. количество академических пайков достигло максимума — 20 755 [16].

Ленин неоднократно подчеркивал, что наиболее ценные специалисты получают доходы больше, чем народные комиссары. Действовала система дополнительного материального стимулирования тех, кто добивался наибольших результатов.

Следует отметить, что Ленин, высшее партийно-государственное руководство эффективно использовали интеллигентов-коммунистов для работы с беспартийной частью интеллигентского социума. В захвате государственной власти, проведении революционных преобразований, их защите в период гражданской войны непосредственно участвовала меньшая часть интеллигенции. К концу 1917 г. в РСДРП(б) состояло 30-35 тыс. интеллигентов, или 10 % всего состава партии. Из этой среды вышли командиры и комиссары Рабоче-крестьянской Красной армии и Рабоче-крестьянского Красного Флота, ведущие работники народных комиссариатов, других управленческих структур в центре и на местах, руководители крупных национализированных предприятий, учреждений культуры. Так, в сфере здравоохранения огромную роль играли врачи-большевики Н.А. Семашко, З.П. Соловьев, Д.И. Ульянов, В.М. Бонч-Бруевич (Величкина), И.В. Русаков, М.Ф. Владимирский, А.П. Голубков, В.А. Обух, А.В. Винокуров и другие.

После победы революции при приеме в партию предпочтение отдавалось тем работникам умственного труда, которые стояли ближе к производству. Для вступления в РКП(б) интеллигентов предусматривалось немало ограничений, которые должны были преградить доступ обывателям и карьеристам. Проявившие себя пополняли партийные ряды. По данным партийной перерегистрации 1920 г., коммунистами были 6,5 тыс. техников и механиков, 10 тыс. педагогов, 1,5 тыс. врачей и фельдшеров, 1 тыс. специалистов сельского хозяйства, 1,6 тыс. инженеров, статистиков, юристов, 2 тыс. работников искусства, 1,7 тыс. военных специалистов, 5,3 тыс. работников связи, 45 тыс. государственных служащих [14].

Ленину, новой политической элите в тяжелейших условиях, в кратчайшие сроки удалось добиться перехода большей части старой интеллигенции с нейтральных, выжидательных и даже враждебных позиций к честному, добросовестному и эффективному сотрудничеству с новой властью. Гражданский патриотизм интеллигенции № 1, интеллигенции, оставшейся со своим народом, стал главным фактором идейно-политической, духовной эволюции многих конкретных ученых, профессоров, учителей, врачей, инженеров, деятелей искусства. Красные не смогли бы одержать военную победу над белыми, если бы не победили в борьбе за умы и сердца десятков миллионов людей, в том числе и за сотни тысяч интеллигентов.

Фортунатов Владимир Валентинович — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой Петербургского государственного университета путей сообщения Императора Александра I (Санкт-Петербург); elena.fortunatov@mail.ru


Просмотров: 674

Источник: Фортунатов В.В. Борьба за интеллигенцию: почему победили большевики//М.: Пятый Рим (ООО «Бестселлер»), 2020.-с.281-289



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X