Судебная хроника. Дело об уничтожении продотряда в 1919 г.

Заметки из газеты «Нижегородская коммуна» от 14 октября 1919 года и от 4 декабря 1919 г. о судебном процессе по делу об уничтожении продотряда в селе Сергейцево Барановской волости Павловского уезда.

Выездной сессией Революционного трибунала под председательством товарища Доманьского, в городе Павлове разобрано большое дело об убийстве целого продовольственного отряда в селе Сергейцево Барановской волости Павловского уезда.

В начале апреля 1919 года в Барановскую волость Упродком был командирован продотряд из 9 человек во главе с товарищем Никитинским.

На этот отряд, была возложена обязанность изъять у населения Барановской волости, как наиболее обеспеченной хлебом, так называемую 5 пудовую и 12 фунтовую норму. Первая образовалась от того, что при первом учёте хлеба некоторым домохозяевами было оставлено по 5 пудов хлебных излишков на непредвиденные расходы. А 12 фунтовая норма получилась вследствие того, что при том же первоначальном учёте на каждого едока по 30 фунтов в месяц. При сокращении же пайка, вследствие продовольственных затруднений, до 18 фунтов на едока, появились хлебные излишки в размере 12 фунтов в месяц на каждого. Изъятие этих излишков должно было произведено в течении апреля и мая.

9 апреля продотряд, проехав мимо Барановского Волсовдепа и не заехав в него, прибыл в село Сурулово, где и начал работу по переучёту хлебных излишков.

Одновременно с началом работ продотрядов по волости начали распространяться слухи о неправильных действиях продотряда, сообщалось, что отбирается хлеб без всякой нормы, иногда даже начисто реквизируется овёс, картофель, сметана, масло и другие продукты и даже одежда. Слухи эти усугубились ещё и тем обстоятельством, что содержание мандатов и состав продотряда не был известен даже и в Волсовдепе, так как туда не заехали.
Встревоженный слухами, председатель Волсовдепа, Ефимов поехал в село Сурулово, для того, что бы на месте их проверить.

Расспрашивая дорогой встречавшихся граждан, Ефимов всё более убеждался, что слухи более или менее справедливы. То же подтвердили ему, по его словам председатель суруловского Совета, И. В. Прохоров и председатель местной ячейки Р. К. П., С. А. Черенков. Переговоры Ефимова с начальником продотряда товарищем Никитинским в деревне Сергейцеве, куда из села Сурулова переехал продотряд, не прибавило ни чего к полученным сведениям, так как были коротки и носили скорей характер личных пререканий, чем деловые переговоры.

После этого гражданин Ефимов возвратился домой в деревню Захарово, где на экстренном собрании сельского Совета, под председательством И. К. Ануфриева при секретаре И. Соловьёве, председатель Совета Ефимов поднял вопрос о реквизиции хлеба, говоря, что отряд действует неправильно, начисто отбирает хлеб и реквизирует даже молочные продукты и одежду. Такая агитация сильно возбудила собрание. Это возбуждение ещё более усилилось, когда стало известно, что в деревню Захарово прибыл гражданин деревни Сергейцево В. Т. Чибрков, явившийся по его словам, уполномоченным своего общества. Он подтвердил сообщения товарища Ефимова и просил об оказании помощи Сергейцевским крестьянам, для выяснения создавшихся условий.

После продолжительных и горячих прений по вопросу об отношении к продотряду граждан деревни Захарово, решили действовать всей волостью. Для этого решили послать в село Бараново уполномоченных Пугачёва и Григорьева – Самойлова, снабдив их запиской, в которой говорилось о необходимости принять меры против действий продотряда и с необходимостью для этого действовать всей волостью, почему предлагалось в 6 часов утра 11 апреля устроить в селе Баранове волостное собрание. Записку писал М. Ф. Шибашов. Такие записки были разосланы по всем деревням волости.

11 апреля у здания Волсовета собрался сход, после которого все направились в деревню Сергейцево к сельскому Совету, где помещался продотряд.

Продармейцев в доме не оказалось, так как они вышли уже на работу и толпа, захватив их винтовки, двинулась к амбарам. Продармейцы, увидев вооружённую толпу, приготовились (у кого с собой была винтовка) к защите. Видя угрожающие поведение толпы, по команде товарища Никитинского раздались выстрелы. Одним из выстрелов был убит гражданин деревни Новинок, А. Ф. Логинов. Толпа рассыпалась за кладовыми и амбарами, вооружаясь, чем попало: кольями, палками и поленьями.

Продармейцы хотели воспользоваться происшедшим замешательством и разбежаться, так как патронов у них не было, но толпа, заметив это сгрудилась, окружила их и напала. Событие приняло чисто стихийный характер.

Следствием было установлено, что первый удар колом по голове нанёс И. И. Макушин, после чего в различных местах деревни пало 7 продармейцев: С. Вершинин, С. Подалев, А. Гусев, И. Телелюев, Ф. Пугин, С. Сидоров и начальник отряда Никиинский.
Убитые продармейцы совершенно изуродованные, получили масс ранений, главным образом в голову.

Двое продармейцев, работающих отдельно, видя происшедшее, побежали. Толпа бросилась за ними, одного Хазова, жёстко избили, а другой, Сгибаев, притворился мёртвым, был ранен несколько раз штыком и закопан в снег, откуда он кое как добрался до села Сосновского.
Трибунал признал действия отряда правильными, а возбуждения масс искусственным и преступление свидетельскими показаниями и всеми обстоятельствами дело доказанным в отношении гражданина Никитина Степана, Пахомова Павла, Ивлева–Николаева, Фонарёва Василия и Ивлева Василия, и принимая во внимание, что Никитин, Пахомов и Ивлев–Николаев непосредственно участвовали в избиение продармейцев, признал их врагами Республики и приговорил к расстрелу.

Ануфриев и Юров приговорены к соединённому с принудительными работами, лишению свободы сроком на 10 лет, каждый. Фонарёв и Ивлев Василий на 6 лет.

Защита обвиняемых, выслушав приговор, возбудила ходатайства о помиловании и Трибунал приняв во внимание, что осуждённые Пахомов и Ивлев–Николаев принадлежат к трудовому и беднейшему крестьянству, и то обстоятельство, что их преступление не носило особенно злостного характера, нашёл возможным смягчить приговор, заменив расстрел, лишением свободы с тяжёлыми принудительными работами на 15 лет каждого.
В помиловании Никифорова, как проявившего особенно зверское отношение к избиваемым им продармейцам, отказано.


Выездной сессией Революционного трибунала в городе Павлове, 28 ноября, рассмотрено вторично дело об убийстве 7 продармейцев в селе Сергейцево. Обвиняемые: Иван Матвеевич Борисов, Яков Романович Дряхлов и Василий Алексеевич Юров–Гришанов, на первое разбирательство не явились и теперь предстали перед Трибуналом впервые.

Трибунал рассмотрев дело, нашёл обвинение предъявленные к Борисову и Дряхлову не доказанными и оправдал их, а Юров–Гришанов признан виновным в том, что принимал непосредственное участие в избиении продармейцев, а потому Трибунал постановил объявить его врагом Республики и приговорить к высшей мере наказания – расстрелу, но принимая во внимание, что осужденный Юров–Гришанин принадлежит к трудовому, беднейшему крестьянству и то, что преступление совершено им по невежеству и темноте, к нему применена амнистия ВЦИК, от 5 ноября 1919 года – расстрел заменён лишением свободы и особо тяжкими работами на 5 лет.


Газета «Нижегородская коммуна» 14 октября 1919 г/ №230(279), 4 декабря 1919 г. №274(323)

Анализ от Андрея Радькова

О том, что продотряд не изымал всё продовольствие у крестьян деревни, как утверждал Ефимов, косвенно говорит, то факт, что продармейцы работали двумя группами, а главное, часть личное оружие оставили в Сельсовете. Трудно представить, что бы крестьяне спокойно смотрели, когда у них полностью изымают все продукты плохо вооруженные люди. Более того, одна группа продармейцев состояла из двух человек, а сам отряд почти не имел патронов к винтовкам, и стали бы продармейцы нагнетать обстановку в селе в таких обстоятельствах? Думается маловероятно.

Основная вина на разжигании конфликта, как можно понять из материалов суда, лежит на председателе Волсовдепа Ефимове, у которого вспыхнула большая личная неприязнь к начальнику продотряда Никитинскому.

Вместо того, что бы передать о якобы выявленных злоупотреблениях продотряда выше по инстанциям, Ефимов собирает экстренное собрание, и там, посовещавшись, решают разобраться всей волостью. Хотя можно было, наверное, собрать партийное и советское руководство волости и с ним отправиться к начальнику продотряда или проконтролировать работу в селе продармейцев начальственным, партийным коллективом. Но надо было собрать собрание в селе, где работал продотряд, и для этого позвать туда людей со всех населённых пунктов этой волости. В общем, то ума много иметь не надо, во что выльется такое собрание, учитывая нравы деревенских мужиков в таких обстоятельствах, и тут расчёт Ефимова по-видимому оправдался.

Но наказание из руководства волости понёс только Ануфриев, а вот почему среди обвиняемых не оказался главный зачинщик Ефимов, совсем не понятно, вероятно он просто не отправился в деревню 11 апреля, а Ануфриев свой срок получил за то, что не смог становить толпу от расправы. Возможно, были и другие причины вывести Ефимова за рамки судебного разбирательства в качестве обвиняемого, но этого скорей всего мы уже не узнаем.

Повторное заседание Трибунала 28 ноября 1919 года, в виду введенной амнистии от 5 ноября, было предсказуемо в своём результате, срок оказался минимальным к непосредственному участнику убийства. Хотя надо отдать должное судьям, ведь Юров–Гришанин действительно тёмный крестьянин, и пошёл на преступление под воздействием направленной пропаганды волостного начальства.

Как видим, Нижегородский Революционный трибунал, даже в тяжёлые годы идущей Гражданской войны, кровожадностью явно не отличался.



Подготовил Радьков Андрей Георгиевич. Зам. директора Нижегородского музея холодной войны и истории города Горького 1946 – 1991 г. г. по научной работе.


Просмотров: 990

Источник: Газета «Нижегородская коммуна», 14 октября 1919 года №230(279), 4 декабря 1919 г. №274(323)



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий: