4.3. «Новики» в кампании 1916 года

В кампании 1916 г. германское верховное командование не планировало наступательных операций на приморском стратегическом направлении Восточного фронта. В связи с этим оно отозвало с Балтики соединения флота открытого моря, чтобы усилить основные силы, направленные против англичан. Поэтому штаб Балтийского флота считал маловероятным прорыв германских сил в Финский залив. В начале 1916 г. Балтийский флот стал подчиняться непосредственно ставке, при которой был создан Морской штаб. Теперь командующий флотом мог использовать корабли всех классов по своему усмотрению.

Перед Балтийским флотом была поставлена задача не допускать проникновения противника к востоку от главной морской нарген-порккалауддской позиции в Финском заливе. Штаб флота на основании этой директивы разработал план кампании на 1916 г., состоящий из двух частей: оборонительной и активной — наступательной. Вторая часть плана сводилась в основном к тому, чтобы «стремиться к уничтожению всякой более слабой части неприятельского флота и всех коммерческих его судов каждый раз по выходе их в море»{255}.

К решению этой задачи решено было привлечь эсминцы типа «Новик». В ходе кампании 1916 г. в состав Балтийского флота вступили еще 10 кораблей этого класса: «Азард», «Гавриил», «Гром», «Десна», «Изяслав», «Капитан 2 ранга Изыльметьев», «Лейтенант Ильин», «Летун», «Орфей», «Самсон». Всего эскадренных миноносцев типа «Новик» на Балтике насчитывалось уже 13. Из них были сформированы три дивизиона минной дивизии.

Зимой 1915/16 г. на «Новике» и других эскадренных миноносцах была произведена модернизация артиллерийского вооружения. Все станки под 102-миллиметровыми орудиями были заменены новыми, на более высоких основаниях. Это позволило увеличить углы возвышения орудий. Они могли теперь стрелять на дистанцию до 82 кабельтовых{256}.

Наиболее интересной операцией кампании 1916 г. на Балтике, в которой участвовали эскадренные миноносцы «Новик», «Гром», «Победитель», был набег на германский конвой в Норчепингской бухте 31 мая.

Английское посольство в Стокгольме сообщило русскому командованию, что 23, 28 и 31 мая из столицы Швеции и Окселесунда в Германию на немецких транспортах будет отправлено 84 тыс. т железной руды. Разведка установила, что конвои из этих районов выйдут в светлое время суток и между 19 и 20 ч будут находиться в районе Лансорта.

Командующий Балтийским флотом принял решение «произвести обследование района Лансорт — Готланд — северная оконечность о. Эланд с целью уничтожения в этом районе дозорных и сторожевых судов — конвоиров, а также захвата или уничтожения неприятельских коммерческих судов, караван которых с большим грузом железной руды должен выйти к югу от Лансорта в 19—20 ч 28 мая»{257}.

Выполнение задачи возлагалось на специально сформированный отряд особого назначения под командованием контрадмирала П. Л. Трухачева (командир 1-й бригады крейсеров). В состав отряда были включены броненосный крейсер «Рюрик», крейсера «Богатырь» и «Олег», эсминцы «Новик», «Победитель», — «Гром» (из 1-го дивизиона) и восемь угольных миноносцев из 6-го дивизиона. Командование эскадренными миноносцами возлагалось на начальника минной дивизии.

31 мая в 13 ч 30 мин отряд особого назначения вышел из Люма — базы русского флота в северо-западной части Або-Аландских шхер. В 22 ч, после пересечения меридиана банки Копперстенарие, эсминцы отделились от отряда и, увеличив скорость до 25 уз, взяли курс на Норчепингскую бухту. «В 23 часа стемнело, настала темная и облачная ночь, но при ясном горизонте», — писал в своем рапорте командующему флотом начальник минной дивизии{258}.

Шли курсом 248°; в 23 ч 15 мин обнаружили по курсу дымы, а в 23 ч 30 мин показался караван судов, направлявшийся вдоль берега на юг. Всего было видно от 12 до 14 судов, причем все они шли с огнями, не исключая и концевого. Через несколько минут стали заметны силуэты небольших низкобортных судов, шедших между этими судами с восточной стороны тем же курсом. По виду они были похожи на миноносцы.

Отряд пошел на сближение. В 23 ч 30 мин начальник минной дивизии приказал сделать выстрел под нос концевому кораблю, а через несколько минут — второй. С концевого корабля и небольших судов где-то в голове каравана были даны сигналы ракетами, затем небольшие суда повернули обратно и открыли огонь. Почти одновременно русские эсминцы развернулись на северо-запад, чтобы не разминуться с ними и не потерять концевого, и открыли огонь.

Первыми же залпами с эскадренных миноносцев «Новик» и «Победитель» оказались накрыты два корабля, были видны попадания. Через некоторое время одно судно прекратило огонь и стало быстро тонуть. Вскоре над водой клубились только облака пара и дыма. В то же время эскадренный миноносец «Гром» открыл огонь по концевому кораблю и со второго или третьего залпа попал в его борт. На корабле вспыхнул пожар.

Тогда «Гром» перевел огонь на следующие корабли противника, которые после первых же выстрелов в их сторону повернули и берегу.

Около места гибели корабля, потопленного «Победителем», появилась целая группа небольших судов, открывшая по русским эсминцам огонь. В ответ по судам противника с «Новика» были выпущены торпеды, после чего раздался сильный взрыв. В 23 ч 50 мин «Новик» подходил к неподвижно стоявшему концевому кораблю, на котором полыхал пожар и шел пар из перебитых труб. «Новик» сделал по нему залп, но ответа не последовало.

Через 2 мин был замечен силуэт судна, несущего яркий белый топовый огонь и красный огонь на форштевне. Определить, что это за судно, не удалось. «Новик» пошел ему навстречу. На судне включили прожектор и открыли огонь. Прозвучали ответные залпы с «Новика», после чего прожектор погас, а через несколько минут на судне показалось пламя и стрельба прекратилась.

Когда судно уходило, удалось разглядеть, что это — транспорт водоизмещением 3—4 тыс. т и длиной около 300 фут. В носовой части его через пробоины был виден пожар. Кругом на разбитых шлюпках и обломках плавало несколько десятков человек; пароход немного осел носом, но не тонул, и восточным ветром его относило по направлению к шхерам. «Новик» начал торпедную атаку.

Первая торпеда с расстояния около 1 кабельтова, по-видимому, ушла на глубину, вторая не взорвалась. Так как на «Новике» оставалось всего четыре торпеды, командир приказал эскадренному миноносцу «Гром» взорвать пароход. Лишь третья торпеда попала в середину парохода, и он стал медленно крениться и садиться кормой. В то же время на нем начали взрываться патронные погреба, да так сильно, что обломки сыпались на «Новик». Тем не менее корабль тонул медленно, по крайней мере 15—20 мин.

Дальше русские корабли не преследовали неприятельский конвой, так как опасались зайти в территориальные воды Швеции. Позднее выяснилось, что русские эсминцы вели бой с конвоем, в составе которого было 12—14 транспортов. Их охраняли вспомогательный крейсер «Герман» и несколько небольших эскортных кораблей. Всего было уничтожено два немецких эскортных корабля, несколько транспортов и крейсер «Герман».

После этой смелой операции русского отряда особого назначения Германия более чем на неделю прекратила морские сообщения со Швецией. Для охраны последующих транспортов командование было вынуждено выделять часть сил из основного ядра флота.

Норчепингская операция подтвердила правильность практики учебных стрельб и показала, что залповый огонь для миноносцев типа «Новик» не только возможен, но и наиболее эффективен. В ходе ее были впервые широко испытаны трассирующие снаряды («факелы»). Вся траектория снаряда, по словам дивизионного артиллерийского офицера старшего лейтенанта Л. Ростовцева, была отчетливо видна в воздухе, и не было ни одного случая, когда бы «факел» не подействовал. «Общее впечатление, — заключал он, — что мы имеем в снарядах данного типа надежное средство поражения».{259}

Неудача при использовании эскадренными миноносцами торпед с близкого расстояния объяснялась тем, что вертушка, взводившая в боевое положение ударник, срабатывала только на дистанции более 1,5 кабельтова.

Все большую угрозу представляла для флота вражеская авиация. Сказывалось недостаточное количество средств противовоздушной обороны даже на новых эскадренных миноносцах. Корабли имели только по одной 40-миллиметровой противоаэропланной скорострельной пушке, и для усиления зенитной обороны кораблей при выходе на боевые задания приходилось переносить эти пушки с одного корабля на другой, что приводило к поломкам их материальной части{260}. Кроме того, вследствие небольшого боезапаса к зенитным пушкам не удавалось обучить личный состав практической стрельбе по воздушным целям.

Не все боевые походы балтийских «новиков» заканчивались успешно. Так, 8 ноября 1916 г. у о. Вульф германская мина взорвалась под кормой миноносца «Летун». Командир корабля сообщал, что видимость была 5 миль, ни подводных лодок, ни перископов, ни следа от мины не наблюдалось.

Обе турбины сразу остановились, вода заполнила кормовые отсеки от переборки кормовой турбины до ахтерштевня. «Летун» на буксире был доставлен в Ревель для осмотра подводной части водолазами. С левого борта от винта до ахтерштевня была пробоина, руль отсутствовал, левый гребной вал загнут под киль, кронштейн повис на валу, у винта две лопасти оборваны, правый вал согнут и смотрит вниз. Обнаружены трещины и разошедшиеся листы от 140-го шпангоута до ахтерштевня. Оба кормовых орудия не вращались{261}. Повреждения были настолько серьезными, что до конца войны ввести корабль в строй не удалось. Несмотря на большие повреждения от взрывов, живучесть «Летуна», как, впрочем, и «Забияки», оказалась высокой: оба корабля оставались на плаву и смогли быть отбуксированы в свои базы.

Главной задачей Черноморского флота в кампании 1916 г. была по-прежнему блокада Угольного района и нарушение коммуникаций противника у побережья Восточной Анатолии,{262} а также блокада Босфора, которую осуществляли в основном подводные лодки, находившиеся на позициях от Бургаса до Амасры{263}.

Эскадренные миноносцы «Пронзительный» и «Пылкий» несли, как обычно, блокадный дозор в Угольном районе.

В ночь с 7 на 8 января они обнаружили следовавший из Босфора в Зунгулдак турецкий пароход «Кармен». «Пронзительный» потопил его торпедами. Узнав от пленных, снятых с парохода, что для прикрытия транспорта в море вышел германский линейный крейсер «Гебен», русские эсминцы легли на курс к Босфору и встретились здесь с ним. Координаты его были переданы по радио находившемуся в прикрытии линейному кораблю «Императрица Екатерина II», который вышел в свой первый боевой поход (он только что вошел в состав Черноморского флота). Подойдя к «Гебену» на расстояние 125 кабельтовых, линкор открыл огонь из орудий главного калибра по нему и добился нескольких накрытий. «Гебен» повернул к Босфору. Бой на преследовании продолжался около 30 мин. Благодаря преимуществу в скорости германскому крейсеру удалось оторваться от русского линкора и скрыться в проливе.

В феврале штаб флота в связи со сложившейся обстановкой скорректировал план блокады Угольного района. В соответствии с новой схемой подводные лодки должны были наблюдать за портом Зунгулдак днем, а зарядку аккумуляторных батарей производить ночью. С наступлением темноты, когда можно было приблизиться к берегу незаметно, наблюдения продолжали два эскадренных миноносца. С рассветом эсминцы на больших скоростях отходили на север. Таким образом осуществлялись непрерывные наблюдения за берегом{264}.

В начале марта в Угольном районе несли блокадную службу ночью эскадренные миноносцы «Быстрый» и «Громкий», а днем подводная лодка «Морж», с которой поддерживалась постоянная радиосвязь. Согласно инструкции, миноносцы с рассветом отходили на 50—60 миль от берега, а наблюдение продолжала лодка. 12 марта лодка обнаружила турецкий угольный транспорт «Сайяр» водоизмещением 5600 т, который был потоплен миноносцами.

Подобные действия русских кораблей значительно ухудшили снабжение турецкой столицы и других портов углем и продовольствием. Во многих гаванях корабли противника стояли без паров и электроэнергии.

Летом 1916 г. командование Черноморским флотом решило поставить активные минные заграждения у Босфора. К выполнению этой операции привлекались подводный минный заградитель «Краб» и эскадренные миноносцы 1-го дивизиона «Беспокойный», «Гневный», «Дерзкий», «Пронзительный». Операцию обеспечивали силы прикрытия в составе линейных кораблей «Императрица Мария», «Императрица Екатерина II» и эскадренных миноносцев «Громкий» и «Счастливый».

29 июля к Босфору для разведки была послана подводная лодка «Нерпа», а 31 июля «Краб» вошел в пролив в подводном положении и поставил здесь 60 мин в две линии{265}. Затем 3 августа из Севастополя для продолжения постановки мин вышли эсминцы 1-го дивизиона и отряд прикрытия. Несколько раньше в непосредственной близости от района постановки заняли позиции подводные лодки «Кит» и «Нерпа». Они подавали световые сигналы подходящим к Босфору кораблям, чтобы те могли уточнить свое место назначения. Около полуночи «Дерзкий» и «Гневный» начали постановку заграждения к востоку от минного поля, выставленного «Крабом». Несмотря на то что ночь была звездная и видимость достигала 40 кабельтовых, русские корабли не были обнаружены противником. Эсминцы 1-го дивизиона, успешно проведя операцию, вернулись в Севастополь, приняли новую партию мин и снова вышли в море.

Такие боевые походы повторялись в течение еще четырех суток. Особенно тяжелые условия сложились в ночь на 7 августа. Мины на этот раз ставили миноносцы «Беспокойный», «Дерзкий» и «Пронзительный». Сильный ветер и большая зыбь мешали работе, мины все время приходилось поддерживать руками и отдавать стопора у минных рельсов в последние секунды перед командами «Правая» или «Левая», служившими сигналами для сбрасывания мин с минных путей соответствующего борта.

Всего в течение мая — августа было выставлено 820 мин, полукругом у входа в Босфор, которые закрывали пролив для боевых кораблей и транспортных судов противника{266}.

Однако к середине сентября противнику удалось протралить фарватер в заграждении, поставленном русскими кораблями у Босфора. В перехваченной русской разведкой шифрованной турецкой радиограмме точно указывалось направление протраленного фарватера. Туда немедленно были посланы эскадренные миноносцы 3-го дивизиона «Быстрый», «Громкий», «Пылкий», каждый из которых взял на борт по 40 мин. Их сопровождали два угольных миноносца того же дивизиона «Лейтенант Шестаков» и «Капитан-лейтенант Баранов», имевшие на борту по 50 мин. В ночь на 15 сентября эти корабли заградили протраленный фарватер, поставив 220 мин. В эту же ночь турецкий транспорт «Патмос», следуя указанным ему фарватером, подорвался на одной из мин, выставленных русскими миноносцами и, чтобы не затонуть, вынужден был выброситься на берег{267}.

Основными способами действия черноморских «новиков» на морских коммуникациях противника было крейсерство в течение суток с ночными набегами на более удаленные их участки{268}. Так, утром 24 марта эскадренные миноносцы «Поспешный» и «Пронзительный» обошли Турецкое побережье от Трапезунда до Керасунды и уничтожили в море и в местах погрузки у берега 16 груженых парусников. Утром 26 марта эти же корабли вновь обошли побережье, и в бухтах Зефирос и Иол-Агзы уничтожили десять фелюг{269}, разрушили артиллерийским огнем два моста и телеграфный наблюдательный пункт, зажгли лесной склад.

14 апреля эскадренные миноносцы «Беспокойный», «Дерзкий» и «Пронзительный» уничтожили вблизи турецких берегов 58 парусников, а 6 октября «Поспешный», «Пронзительный», «Счастливый» совершили набег на Синоп и Самсун и уничтожили там около 60 парусных судов.

Оценивая действия русского Черноморского флота в кампании 1916 г., немецкий историк Г. Лорей писал: «К концу 1916 г. турецкий флот находился в неблагоприятном положении. Вследствие неприятельской заградительной деятельности большие корабли были вынуждены к бездействию... Недостаток угля обусловил крайнее сокращение движения остальных соединений флота»{270}.

Действительно, в 1916 г. Черноморский флот добился значительных результатов в действиях на морских коммуникациях противника. Его прибрежному судоходству был нанесен невосполнимый урон. К концу года в составе турецкого флота оставалось только два угольных транспорта.

Опыт боевого использования эскадренных миноносцев типа «Новик» в кампаниях 1914—1916 гг. на Балтийском и Черноморском театрах показал, что применение ими торпедного оружия в наступательных операциях отодвинулось на второй план. Решающую роль стала играть артиллерия. Эсминцы-»новики», в отличие от миноносцев прежних типов, явились первыми подлинно многоцелевыми кораблями. Благодаря своим высоким мореходным и маневренным качествам, большой автономности, сильному артиллерийскому вооружению и приспособленности к минным постановкам они эффективно решали такие задачи, как разведка, дозорная служба, нарушение морских коммуникаций противника, набеговые операции на его порты, охранение своих кораблей и транспортов.



254 ЦГА ВМФ, ф. 609, оп. 1г д. 1242, л. 49.

255 Флот в первой мировой войне, т. 1, с. 209.

256 ЦВММ, рукописный фонд, р/3324, с. 174.

257 Флот в первой мировой войне, т. 1, с. 212.

258 ЦГА ВМФ, ф. 479, оп. 1, д. 828, л. 58.

259 ЦГА ВМФ, ф. 479, оп. 1, д. 328, л. 66.

260 Там же, л. 78 об.
261 Там же, д. 265, л. 130.
262 ЦГА ВМФ, ф. 609, оп. 1, д. 877, л. 61.
263 Морской атлас, т. III, ч. 1. Описания к картам. М., Изд-во ГШ ВМФ, 1959, с. 811; Флот в первой мировой войне, т. 1, с. 412.
264 ЦГА ВМФ, ф. 609, оп. 1, д. 837, л. 1, 2.
265 ЦГА ВМФ, ф. 609, оп. 1. д. 965, л. 24—25.
266 Там же, л. 1—20.
267 ЦГА ВМФ, ф. 609, оп. 1, д. 965, л. 38, 47.
268 Там же, д. 575, л. 7, 10.
269 Небольшое парусное судно, предназначенное для перевозки грузов и людей.
270 Лорей Г, Операции германо-турецких морских сил в 1914—1918 гг., с. 367.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3063

Другие книги
X