Ход груманланский
Плавания поморов к архипелагу Шпицберген осуществлялось по Груманланскому ходу. Это название восходит" к термину Грумант, как вплоть до XIX в. на русском Севере называли архипелаг Шпицберген. Эта арктическая территория на протяжении трехсот лет являлась крупнейшей промысловой зоной поморов - охотников на морских животных. Многие десятки становищ, разбросанных по островам архипелага, остатки приметных крестов, погребения, многочисленные судовые детали, рассеянные по его берегам, являются свидетелями высокой активности русских людей по освоению этого района Арктики, которая началась по крайней мере в середине XVI в.

Популярность шпицбергенских промыслов объясняется не только обилием промысловых животных: моржей, других морских ластоногих, белух, песцов, северных оленей, птицы, но и, как это не парадоксально, относительной легкостью пути. Для сравнения укажем, что для прохода в Мангазею требовалось минимум шесть недель, причем, с преодолением двух волоков, а на Шпицберген - 8-9 дней в условиях свободного плавания (Лe Руа ПЛ., 1975, с. 23). Разумеется, сведения П.-Л. Ле Руа относятся к XVIII веку, периоду расцвета поморской деятельности на этом архипелаге, когда поморы в достаточной мере овладели особенностями хода и располагали флотом, способным преодолеть большое водное пространство в условиях повышенной ледовой опасности.

В этот период под Груманланским ходом понимался маршрут: Белое море - северный берег Кольского полуострова - Варангер-фьорд-остров Медвежий - архипелаг Шпицберген. Об этом рассказывают те немногочисленные документ, которыми мы сегодня располагаем. Так, из расспросов поморских кормщиков в Адмиралтейств-коллегии в 1764 г. в связи подготовкой экспедиции В.Я. Чичагова, удалось выяснить, что они ходят на Шпицберген мимо острова Медвежий, на котором также существуют русские промыслы (Перевалов В.А., 1949, с. 176).

В книге П.-Л. Ле Руа "Приключения четырех российских матросов к острову Шпицберген бурею принесенных", говорится о том, что судно неудачливых мореходов во время следования к Шпицбергену было отнесено штормом в восточном направлении, к острову Эдж (Ле Руа П.-Л., 1975, с. 23). Из этого рассказа вытекает, что маршрут судна пролегал вдоль западных берегов архипелага, по направлению от севера Скандинавского полуострова.

Что касается начального периода освоения Шпицбергена, то мы не располагаем никакой информацией относительно путей проникновения на Шпицберген, за исключением отрывка из письма датского короля Фредерика II своему приказчику в Норвегии Л. Мунку, датированного 11 марта 1576 г. В нем говорится о русском кормщике Павле Нишеце, который ежегодно плаваете "Гренландию" (Шпицберген B.C.) с заходом в Варде (Зубов Н.Н., 1953, с. IV). Отсюда следует, что в XVI в. русские пользовались тем же путем, что и в XVIII столетии. Прежде, чем говорить о возможных вариантах Груманланского хода, необходимо обратиться к той конкретной естественно-географической ситуации, от которой в значительной мере зависела возможность плаваний в Баренцевом, Норвежском и Гренландском морях.

Эта ситуация была обусловлена особенностями так называемого малого ледникового периода, когда на фоне похолодания происходил рост ледников, перемещение к югу границы паковых льдов, изменялся режим течений и ветров. Это похолодание, начало которого исследователи относят к первой половине XIV в., продолжалось с некоторыми флуктуациями до середины XIX столетия (Борисенков Е.П., Пасецкий В.М., 1983, с. 23). В этом холодном периоде выделяется ряд относительно теплых фаз продолжительностью в несколько десятков лет, что достаточно, чтобы оказать существенное влияние на ледовую обстановку, а также на действие морских течений и ветров.

Особый интерес для нас представляют изменения природной среды в первой половшее малого ледникового периода: в XV-XVI вв., когда произошло первое знакомство поморов с архипелагом Шпицберген. В общем виде схема развития малого ледникового периода по данным температурных кривых Шпицбергена, Гренландии, Исландии и Англии представляется в виде относительно теплой фазы XVI столетия и относительно холодной - XVII-XIX вв. Последняя фаза прерывается двумя кратковременными периодами потепления (Котляков В.М., Гордиенко Ф.Т., 1982, с. 236). Конкретная климатическая обстановка, существовавшая на Шпицбергене и в окружающих его морях в XVI в, лучше всего прослеживается на изотопно-кислородном профиле керна ледораздела ледников Грен-фьрд-Фритьоф, где этот период представлен четко выраженным потеплением.

Температурный максимум приходится примерно на 1550-е годы. После этого намечается спад, отмеченный господством низких температур в 1570-1620 гг., что привело к некоторому смещению к югу границы паковых льдов. Это обеспечило формирование благоприятной зоны обитания для гренландских китов у северо-западных берегов острова Западный Шпицберген, что привело к заметному оживлению здесь и у берегов Ян-Майена китобойного промысла (Hacquebord L., 1984, s. 30). Этот отрезок времени был относительно суровым и в других районах северного полушария, в частности, отмечен рост ледников в Скандинавии, достигших своего максимума, как и вообще в горах Европы, примерно к XVII в. (Karlen W., 1979).

Период XVII-XIX вв. определяется специалистами в целом как кульминация малого ледникового периода (Котляков В.М., Троицкий Л.С., 1985, с. 133). Особой суровостью отличались 60-70 гг. XVII столетия. Исторические данные о китобойном промысле на Шпицбергене свидетельствуют о том, что 1660-1665 гг. стали для этого района Арктики годами ледовой перегрузки. Граница пакового льда спустилась так низко, что блокировала районы промысла китов на северо-западных окраинах острова Западный Шпицберген. Ледовая обстановка настолько осложнилась, что голландские китобои были вынуждены оставить свои береговые базы. В 70-е годы XVII столетия на Шпицбергене отмечается значительный рост ледников (Hacquebord L., 1983, s. 49).

В первой половине XVII в. эта холодная фаза прерывается некоторым потеплением. Она хорошо фиксируется положительным показателем изотопно-кислородной кривой ледника Ломоносова и увеличением содержания хрустального льда в структурном профиле ледника плато Амундсена на архипелаге Шпицберген (Загороднов B.C., Самойлов О.Ю., 1982, с. 62). Частые колебания климата, характерные для малого ледникового периода, оказывали существенное влияние на многие природные факторы, которые способствовали или, напротив, препятствовали развитию арктического мореплавания. Главные из этих факторов: ледовитость морей, а также режим течений и ветров. Взаимосвязь, существовавшая между термическим режимом атмосферы и ледовитостыо Северного Ледовитого океана довольно сложна и пока недостаточно изучена, однако тот факт, что деловитость наряду с атмосферой и океаном является одной из основных слагающих климатического режима Арктики (Любарский Л.С., 1981, Петров Л.С., с. 177), позволяет предположить, что существовали примерно одинаковые ледовые условия при близких климатических ситуациях.

В этой связи представляется важным вывод В.М. Котлякова и Л.С. Троицкого о том, что климатические условия на Шпицбергене в XVI в. были близки современным (Котляков В.М., Троицкий Л.С., 1985, с. 133). Принимая во внимание, что окружающие Шпицберген моря входят в одну область "многолетних колебаний ледовитости" (Любарский А.Н., Петров Л.С., 1981, с. 182), совпадающую с локальной зоной температурных колебаний, можно представить себе, что ледовая обстановка в Баренцевом море также была в какой-то мере близка современной.
Сокращение ледовитости окружающих Шпицберген морей в XVI в. подтверждается кривой вариации хлора в ледниковом керне ледораздела ледников Грен-фьорд-Фритьоф, которая фиксирует значительное увеличение содержания хлора в теплый период XVI в.

Это свидетельствует о возрастании поступления на ледник морских аэрозолей, что связано с уменьшением количества морского льда (Котляков В.М., Троицкий Л.С., 1985,
с. 136). Современные ледовые карты Баренцева моря, построенные на основе многолетних колебаний (Коган Б. А., 1982, с. 40, рис., 2), позволяют установить зависимость мореплавания в этом районе Арктики от положения южной границы льдов. Опираясь на среднее многолетнее положение кромки льда в Баренцевом море в летний период (июль), которое достигает 76-78° с.ш., т.е. проходит от северной оконечности Новой Земли до юга Шпицбергена, можно считать, что ледовая обстановка в Баренцевом морс в XVI в. была благоприятна для плаваний в северо-западном направлении от Белого моря.

В наиболее теплые годы летняя граница кромки льда достигала 79-80° с.ш. (Коган Б.А., 1982, с. 41). Существенное влияние зменение климата оказывало на направление господствующих ветров. В теплые промежутки времени в умеренных широтах господствует зональная иркуляция воздуха с преобладанием западных и юго-западных ветров, в то время как в Арктике наблюдается смещение области высокого давления к северу. За счет этого в арктический бассейн врывается воздух из более умеренных широт, обеспечивая преобладание там ветров западных румбов. В холодные периоды зона высокого давления смещается к югу, роль западных ветров уменьшается, уступая место ветрам северного полушария (Борисенков Е.П., Пасецкий В.М., 1983, с. 31).

Претерпевали некоторые изменения и океанические течения, в первую очередь, Гольфстрим. В периоды потепления он становился более мощным и удалялся от берегов Скандинавии. В холодные периоды он, напротив, приближался к скандинавским берегам, скорость его уменьшалась, что тормозило темп таяния льда (Hacqucbord L., 1983, s. 46). Теплые фазы сопровождались, соответственно, усилением циркуляции вод Баренцева моря. Генеральная схема циркуляции вод этого бассейна, усложненная различными по направлению и скорости локальными течениями, выражается циклоническим круговоротом, направленным против часовой стрелки. Основные и устойчивые течения Баренцева моря: Нордкапское, Мурманское, Западно-новоземельское, Восточно-Шпицбергенскос, Медвежинское (Советская Арктика, 1970,
с. 180), составляют единую цепь вод Баренцева моря и определяют их общее направление движения: на юге - с запада на восток (вдоль побережий материка), на востоке - на север (вдоль западных берегов Новой земли) и далее - на юго-восток - к восточным и южным районам архипелага Шпицберген.

На юге Баренцева моря направление течений совпадаете господствующими в благоприятные годы западными ветрами. Режим течений в Норвежском и Гренландском морях определяется одним из рукавов теплого течения Гольфстрим (Западно-шпицбергенское течение), идущим от северных берегов Скандинавского полуострова к западным берегам Шпицбергена. Из этой краткой характеристики факторов, влиявших на условия мореплавания, вытекает, что в конце XV-XVI вв. существовала благоприятная обстановка для походов к архипелагу Шпицберген. Существует мнение, что исходным пунктом первого достижения Шпицбергена являлась Новая Земля - район старых поморских промыслов (Зубов Н.Н., 1953, с. VI; Белов М.И., 1956, с. 68).

В основе этой теории лежит тезис, что совершая регулярные плавания к Новой Земле, поморы достаточно хорошо освоили местные природно-климатические особенности и использовали их в своей практической деятельности. Это позволило им осуществлять промысел морского зверя не только у берегов Новой Земли, но и вдоль кромки многолетних льдов. Постепенное продвижение в западном направлении могло привести их к берегам Шпицбергена. Эта схема, естественно, довольно упрощенно реконструирует первые попытки поморов освоить северо-западную часть Баренцева моря, отсутствует и конкретный материал, опираясь на который можно было бы сделать вывод о такого рода промыслах в XV-XVI вв.

Нам ничего не известно относительно достижения в этот период времени побережья Новой Земли севернее Архангельской губы, т.е. 76° с.ш., а это делает проблематичным предположение о выходе их к границе паковых льдов. Вместе с тем, нельзя не признать, что предложенная Н.Н. Зубовым и поддержанная М.И. Беловым гипотеза о первом достижении Шпицбергена со стороны Новой Земли построена на верной посылке о непреднамеренности этого открытия. Она трактует его как фактор случайный, но вполне объяснимый на фоне общей тенденции развития морских зверобойных промыслов. Кроме этого, маршрут: Белое море - западное побережье Новой Земли - граница паковых льдов - южная оконечность Шпицбергена в наибольшей степени соответствует режиму господствовавших в XVI столетии морских течений и ветров. Использование кромки многолетних льдов для повышения безопасности известно в практике арктического мореплавания. В 1676 г. плавание по кромке льда от западных берегов Новой Земли, примерно от 74° с.ш., в сторону архипелага Шпицберген совершило судно экспедиции Д.Вуда и В.Флеймса (Forster I.R., 1784.

Библиотека Морского музея, Амстердам). Сохранилась карта плавания, на которой нанесен маршрут похода и кромка "неподвижного льда" (Northeast Passage..., 1992, s. 31, fig. 16). Другая точка зрения на ход Груманланский заключается в том, что он с самого начала являлся той трассой, которой более 300 лет пользовались поморы, и по которой и ныне российские суда ходят из Белого моря или Кольского залива к берегам Шпицбергена. Ее основные кроки: северный берег Кольского полуострова - остров Медвежий - Шпицберген. В пользу этого редположения говорят следующие обстоятельства.

Во-первых, благоприятные условия плавания, которые определяются попутным Западношпицбергенским течением и отсутствием ледовых полей. Давая информацию о походах на Шпицберген, поморы особенно подчеркивали удобство этого пути, где ледовая обстановка относительно спокойна и где "воды ходят к норду, а течение шест все одну сторону" (Перевалов В.А., 1949, с. 244).

Во-вторых, первая часть пути - до Варангсрфьорда - совпадала с относительно легко преодолимым и хорошо известным поморам еще с конца XV в. ходом в немецкий конец. По-видимому, и само появление хода Груманланского, другими словами, открытие архипелага Шпицберген, было каким-то образом связано с активностью поморов у кольских и скандинавских берегов.

В-третьих, существует источник, свидетельствующий, что во второй половине XVI в. русские мореходы пользовались для походов к Шпицбергену именно этим путем. Речь вдет об уже упоминавшемся письме датского короля Фредерика II Л.Мунку, в котором говорится о Павле Ницше, ежегодно совершающим походы к архипелагу Шпицберген с заходом в Варде. Разумеется, заход в норвежский город Варде был необязателен для поморских судов, но важно, что их первый участок пути на Шпицберген проходил в западном направлении вдоль берегов Кольского полуострова. Особого рассмотрения заслуживают условия мореплавания у берегов этого архипелага.

Оно было осложнено целым рядом трудностей, среди которых наиболее существенными являлись гряды подводных камней и банки. Особенно сложной выглядит ситуация в районе поселений, расположенных на открытых участках побережий, которых на Шпицбергене наибольшее количество. Они, как правило, приурочены к небольшим бухточкам, обнесенным со стороны моря мощными выходами скал, подводных камней и банок. В таких условиях расположены промысловые становища Серкаппватнет, Шенинг, Руссепюнтаен, Логнедален, Логнесет, Гравшен, Фарнхамна, Гамбургбукта и ряд других. С целью установления возможности подхода судов к этим участкам суши Шпицбергенская экспедиция Института археологии РАН провела комплекс исследований в акватории поселения Гравшен.

На площади 1200x800 м были произведены промеры глубин, визуальные подводные исследования, проведена практическая проверка полученных результатов (Черносвитов П.Ю., 1990). Прибрежная обстановка в этом районе острова Западный Шпицберген сильно усложнена наличием обширной банки и нескольких рядов подводных скал. Последние представляют из себя погруженные останцы местных слагающих пород, которые расположены в виде меридиональных цепей. По удалению от берега они едва не достигают границы 20-метровой изобаты, вершины скал видны на расстоянии 2,5 км от берега. Большинство камней обнажается только во время отлива, а в приливы погружается в воду до 0,8 м.

Как показали визуальные наблюдения, камни сильно окатаны, что определяется эффектом морских льдов. Все это сопровождается наличием обширной банки, основные глубины которой лежат в пределах двух метров. В процессе исследований были составлены три поперечных профиля прилегающей к поселению акватории моря, которые помогли выявить единственный выход из бухты в открытое пространство. Этот проход тянется вдоль южного берега небольшого островка, прикрывающего бухту с северо-запада, и выходит в 400 м от берега в ту часть банки, где глубины достаточны для движения судов. Ширина этого желоба лежит в пределах от 80 до 120 м, постепенно расширяясь в сторону моря, глубина его 3,5-5 м. Учитывая, что этот проход является единственным на данном участке акватории, имеются все основания полагать, что именно он являлся тем путем, которым пользовались русские кормщики при подводке судов к берегу.

Ориентиром для прохождения этим фарватером служил большой приметный крест, установленный на вершине одной из прибрежных скал (от него сохранилось основание, закрепленное в расщелине). Створ креста с одной из горных вершин, находящихся позади бухты, показывал направление движения. Промеры глубин были произведены также в горловине, соединяющей Гамбургскую бухту с открытым морским пространством. На берегу бухты располагалось одно го крупнейших поморских становищ на Шпицбергене. Здесь также был обнаружен единственный сравнительно узкий проход, пригодный для проводки коча. Эти исследования позволяют сделать предположение, что и другие промысловые поселения поморов на Шпицбергене, расположенные в аналогичных условиях, имели скрытые фарватеры, которые позволяли им подводить суда непосредственного к берегу для их разгрузки и зимовки.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4030

X