О Владимире Семеновиче Кравченко и его воспоминаниях

Походу 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала З. П. Рожественского и постигшей ее трагедии в Корейском проливе в мае 1905 года во время Русско-японской войны 1904–1905 годов посвящено не одно научное исследование. Но при всем их многообразии неприходящими ценностями всегда будут оставаться воспоминания непосредственных участников тех далеких событий. Только они способны передать читателям эмоциональное видение событий того времени, в отличие от академического стиля изложения в специальной исторической литературе.

Именно к таким, известным, выдержавшим не одно издание произведениям как «Расплата» В. И. Семенова, «Цусима» А. С. Новикова-Прибоя и «На «Орле» в Цусиме» В. П. Костенко — по праву принадлежат и воспоминания судового врача крейсеров «Изумруд», а затем «Аврора» «Через три океана» В. С. Кравченко.

Хотя издававшаяся последний раз более, чем девяносто лет назад, книга Владимира Семеновича Кравченко, в отличие от перечисленных выше произведений, не пользуется такой известностью, тем не менее ссылки на нее практически постоянно присутствуют в различных работах по истории Русско-японской войны 1904–1905 годов на море.

Взяв за основу свой дневник, который автор вел со дня своего назначения на крейсер «Изумруд» и до прихода «Авроры» в составе отряда контр-адмирала О. Л. Энквиста в Манилу, Владимир Семенович, обладая великолепной наблюдательностью и явными литературными способностями помимо описания самого похода, приводит массу бытовых подробностей флотской службы, делающих его воспоминания по истине увлекательным чтением.

О самом авторе известно немногое. Родился Владимир Семенович Кравченко в Херсонской губернии в семье статского советника 21 июня 1873 года. В 1897 году он с отличием заканчивает Императорскую военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге и направляется для прохождения службы в качестве младшего врачав 101-й пехотный Пермский полк.

Однако не проходит и месяца, как он приказом по Морскому ведомству от 28 декабря 1897 года приписывается к 17-му флотскому экипажу с прикомандированием с 3 января следующего года к Николаевскому морскому госпиталю в Кронштадте.

Первая морская кампания молодого судового врача (с мая по август 1898 года) прошла на борту крейсера 1 ранга «Князь Пожарский». В следующем году (с мая по октябрь) Владимир Семенович становится членом экипажа парохода «Днепр», сдав перед этим экзамен на ученую степень доктора медицины при Императорской военно-медицинской академии.

24 апреля 1900 года В. С. Кравченко получает назначение на эскадру Тихого океана. По пути на Дальний Восток, находясь в Сретенске, он 5 июня временно зачисляется врачом в состав 1500-тысячного отряда, посланного по Амуру на усиление гарнизона Благовещенска, осажденного китайцами в ходе вспыхнувшего в Китае ихэтуаньского или боксерского восстания.

Добравшись до Гаку, В. С. Кравченко 1 августа направляется младшим врачом на эскадренный броненосец «Сисой Великий», на котором и проводит две последующие кампании (1900–1901 и 1901–1902 гг.).При этом в октябре 1900 года он участвует в морском десанте с крейсера «Рюрик» под командованием старшего офицера корабля капитана 2 ранга И. В. Студницкого в Шангай Гуан с занятием железнодорожной станции.

Такая активная деятельность судового врача не проходит не замеченной и 2 декабря 1902 года В. С. Кравченко получает свою первую награду — светло-бронзовую медаль «В память военных событий в Китае в 1900–1901 годах». Несколько ранее (10 декабря 1901 г.) он был утвержден в чине титулярного советника.

В марте 1903 года Владимир Семенович переводится в 18-й флотский экипаж с прикреплением к Санкт-Петербургскому морскому госпиталю для проведения там занятий.

С началом Русско-японской войны его назначают судовым врачом на достраивающийся на Невском судостроительном и механическом заводе крейсер 2 ранга «Изумруд». Благодаря этому читатель сможет познакомиться с малоизвестными обстоятельствами плавания так называемого «Догоняющего отряда» капитана 1 ранга Л. Ф. Добротворского, куда входил и «Изумруд», с Балтики до Мадагаскара через Гибралтар, Средиземное море, Суэцкий канал, Красное море и Индийский океан, вдоль восточного побережья Африки с заходами в Танжер, Малагу, Суду, Порт-Саид, Джибути, Рас-Гафун.

После присоединения отряда (в феврале 1905 г.) у Носи-Бе к основным силам эскадры В. С. Кравченко переводят на крейсер 1 ранга «Аврора» вместо списанного по болезни старшего врача М. М. Белова. «Жаль покидать судно [«Изумруд»] , — писал он, — в постройке которого я принимал деятельное участие, товарищей и команду, с которыми успел сродниться за полгода плавания». Но делать было нечего; приказ следовало выполнять. «Итак, — продолжал Владимир Семенович, — жребий брошен. Участь «Авроры» — моя участь... Первое впечатление от «Авроры» самое благоприятное. Команда веселая, бодрая, смотрит прямо в глаза, а не из подлобья; по палубе не ходит, а прямо летает, исполняя приказания. Все это отрадно видеть... Зато осмотр медицинской части привел в полное уныние... Лазарета нет. То, что было лазаретом, операционной — до самого потолка завалено мешками с сухарями!!»

Да, действительно, все выглядело так, поскольку все пригодные для размещения грузов помещения кораблей эскадры практически до отказа были заполнены судовыми запасами, в первую очередь углем.

Тем не менее В. С. Кравченко по справедливости оценил инициативу своего предшественника по переносу лазарета из душных помещений жилой палубы на батарейную, что позволило вдвое увеличить его площадь и внести целый ряд изменений в его оборудование.

На борту «Авроры» Владимир Семенович проделал с эскадрой весь дальнейший путь, который закончился Цусимской катастрофой. В своей книге он достаточно подробно описал как участие своего корабля в бою, так и геройское поведение его экипажа. Вместе с автором читатель как бы присутствует и на марсе с дальномером, где находилось «царство прапорщика Э. Г. Берга, долговязого невозмутимого немца», и в боевой рубке, откуда «шло энергичное управление огнем и ходом» и где получил смертельное ранение командир крейсера капитан 1 ранга Е. Р. Егорьев; видит хладнокровные действия комендоров, которые из-за поврежденного в бою дальномера и под шквальным огнем противника «не зная расстояния, не видя своих попаданий... все-таки при таких из рук вон неблагоприятных условиях умудрялись попадать» и слышит слова раненного, но прежде думающего об исполнении своего долга мичмана В. В. Яковлева: «Братцы, цельтесь хорошенько!»; спускается в самые низы корабля, где под «задраенной наглухо броневой палубой» ниже ватерлинии бессменно находятся с начала сражения на своих боевых постах машинисты и кочегары старшего инженер-механика Н. К. Гербиха.

Нельзя перечислить «всех отдельных эпизодов, подтвердивших еще раз всем известное мужество и стойкость русского человека». Да и свои профессиональные обязанности Владимир Семенович исполнил выше всяких похвал: «Организация оказалась вполне удачной. Люди санитарного отряда знали что им делать, не производили суеты и не бросались зря в разные стороны», — писал В. С. Кравченко.

«Все работали молодцами. Вообще я ошибся, предполагая, что среди этого адского грохота мне придется видеть картину полного хаоса, людей ошалевших, мечущихся без толку, падающих в обморок. Ничего этого и в помине не было. Даже среди тяжелораненых мне не пришлось наблюдать ни одного обморока.

Не только фельдшера и санитары, видавшие, так сказать, разные виды, но и весь остальной медицинский персонал — проявил полное хладнокровие и не терял его в самые трудные минуты».

В этом не малая заслуга и самого Владимира Семеновича Кравченко. По его распоряжению заранее заготовили большое количество стерилизованного перевязочного материала, дополнительные носилки, для остановки кровотечения, приготовили из найденных на корабле длинных резиновых жгутов импровизированные жгуты Эсмарха, пользованию которыми Владимир Семенович обучил почти каждого матроса. Он же прочел лекцию офицерам и команде об оказании первой помощи при ранениях и увечьях.

Кроме того, В. С. Кравченко впервые применил в судовых условиях после боя рентгеновский аппарат с помощью которого удалось обнаружить массу осколков, переломов, причем там «где их вовсе не ожидали..., это страшно облегчило работу, а раненых избавило от лишних страданий — мучительного отыскивания осколков зондом» для последующего извлечения.

После прихода в Манилу рентгеновскому обследованию на борту «Авроры» подверглись и раненые с «Олега» и «Жемчуга». При доставке же раненых на берег в американский госпиталь, В. С. Кравченко «с чувством некоторого удовлетворения» заметил, что авроровские носилки, на которых их спускали с борта корабля, «оказались гораздо практичнее американских».

А как было ему мучительно больно, когда на кораблях отряда узнали, что в России их «три несчастных, измученных, израненных крейсера» в газетных статьях, посвященных критическому разбору Цусимского боя, «забрызгивались грязью»!

«Эти скромные незаметные герои, — отмечал Владимир Сергеевич, — без единого ропота отдававшие свою жизнь, умиравшие без громких фраз в бою и от ран в Маниле, не заслужили того, чтобы их чернили в глазах Родины.

О! Тому, у кого поднялась рука добивать своих товарищей, немногих имевших несчастье остаться в живых, никогда не понять всей глубины, всего трагизма Цусимской катастрофы!» — продолжал он далее.

По окончании военных действий и возвращении крейсера «Аврора» в порт Императора Александра III (Либава) 19 февраля 1906 года В. С. Кравченко с рядом офицеров корабля был откомандирован в Санкт-Петербург в распоряжение следственной комиссии, разбиравшей ход прошедшей войны.

За участие в боевых действиях В. С. Кравченко был награжден светло-бронзовой медалью «В память Русско-японской войны 1904–1905годов» (1906) и орденом Св. Анны 3с т.с мечами (1907).

В канун Первой мировой войны 1914–1918 годов Владимир Семенович Кравченко уже имел чин статского советника (1912), числясь с 9 ноября 1910 года старшим врачом 2-го Балтийского флотского экипажа. С началом военных действий его (7 сентября 1914 года), с оставлением в прежней должности, назначают консультантом по хирургии временного Петроградского морского госпиталя № 2.

Помимо перечисленных наград, он был награжден орденами Св. Станислава 2 ст. (1908), Св. Анны 2 ст. (1912), Св. Владимира 4 ст. (1915).

Скончался В. С. Кравченко в 1927году и похоронен на Новодевичьем кладбище в Санкт-Петербурге.

Воспоминания В. С. Кравченко печатаются по их второму изданию (май 1910 г.) и при подготовке к печати были подвергнуты незначительной археографической правке. Все даты до 1 февраля 1918 года приведены по старому стилю.

Ответственный редактор Л. А. Кузнецов


Вперёд>>  

Просмотров: 3779

X