Особый отряд охраны по обеспечению безопасности Николая II вне территорий императорских резиденций

Порядок и традиции охраны императоров вне территории императорских резиденций сложились еще в первой половине XIX в. Существование такой охраны было само собой разумеющимся. Исторически первым подразделением, занимавшимся подобной охраной, стал Собственный Е.И.В. конвой.


А.И. Спиридович


С 1866 г. эти же задачи стала решать Охранная стража III Отделения. В 1881 г. к ним присоединилась агенты Секретной части Дворцовой полиции. Однако в условиях Первой русской революции, когда царь был фактически изолирован в своих пригородных резиденциях, возникла необходимость создания нового подразделения подчиненного Дворцовому коменданту, которое занималось бы только сопровождением и охраной царя вне императорских резиденций.

Так, по инициативе Дворцового коменданта Д.Ф. Трепова в январе 1906 г. создается Особый отряд охраны, который обеспечивавший физическую безопасность царя при выездах за территорию дворцовых резиденций. Создателем этого отряда стал А.И. Спиридович. Биография А.И. Спиридовича достаточно полно реконструируется и представляет определенный интерес, поскольку этот человек на протяжении 10,5 лет возглавлял одно из важный подразделений государственной охраны и считался авторитетным специалистом в сфере политического сыска и охраны. А.И. Спиридович на сегодняшний день является, пожалуй, самой известной фигурой из всего офицерского корпуса, задействованного в охране российских императоров. «Раскрученность» А.И. Спиридовича имеет свои причины.

Во-первых, это был действительно многогранный и незаурядный человек, сумевший без всякой поддержки сделать блестящую карьеру. Вместе с тем его известность являлась результатом сознательного «пиара» самого генерала. Поэтому, как всякий незаурядный человек, он по сей день вызывает неоднозначные оценки. Коллеги по службе отзывались о нем в целом положительно. Начальник Московского Охранного отделения П.П. Заварзин называл его «талантливым офицером»402. Очень показательна характеристика, данная А.И. Спиридовичу генералом

В.Ф. Джунковским, который считал его «выдающимся по уму и знанию офицером, хотя и не особенно твердым в нравственном отношении. Он отлично знал дело охраны и розыска и был человеком огромной работоспособности, умел руководить людьми. Его надо было только уметь держать в руках, и тогда он был незаменимым работником (в течении 2 '/, лет моей службы в должности товарища министра по заведованию полицией). И эту совместную работу с ним я вспоминаю всегда с хорошим чувством; я очень ценил его безукоризненную работу при всех многочисленных высочайших путешествиях в течение 1913–1915 гг., во время которых он, будучи непосредственно подчинен Дворцовому коменданту и находясь в то же время в моем распоряжении, держал себя с большим тактом, так что ни разу у нас не произошло ни одного недоразумения»403. Конечно, среди мемуаристов часто встречаются и критические оценки, ставящие под сомнение профессионализм А.И. Спиридовича. Генерал Е.К. Климович на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (19 марта 1917 г.) заявил: «Лично я не высоко расценивал его… как большого карьериста, стремящегося к созданию чего-либо не для пользы дела, а для личного блага»404.

В советский период генерала А.И. Спиридовича как царского «сатрапа» оценивали исключительно негативно. Так, влиятельный в 1920-х гг. историк П.Е. ГЦеголев характеризует Спиридовича как «жандарма до мозга костей, хладнокровного провокатора, фанфаронистого «историка»»405, тем не менее в это время издаются его мемуары. 1930-1970-е гг. были временем забвения А.И. Спиридовича в Советской России. Только эпизодически его имя упоминалось в сугубо специальных исследованиях. Интерес к его литературному наследию возродился только в конце 1980-х гг., когда начинают исследоваться темы, выпадавшие ранее из круга интересов историков.

Александр Иванович Спиридович родился 5 августа 1873 г. на берегу Белого моря, в маленьком провинциальном городке Кемь под Архангельском. Его отец, Иван Матвеевич Спиридович, был капитаном 2-го ранга полка пограничной стражи. Семейство Спиридовичей относилось к обедневшему потомственному служилому дворянству. Спиридовичей внесли в списки дворянских родов еще при царе Алексее Михайловиче в 1668 г. За службу царю Спиридовичей наделили землей с крепостными крестьянами под Смоленском.

Семья, в которой рос будущий генерал, была большая. Кроме самого Александра Ивановича в семье росли еще четыре сестры. Отец воспитывал единственного сына в духе преданности главным ценностям своего времени – любви к Богу, царю и своей стране. Методы воспитания были суровыми. Впоследствии А.И. Спиридович вспоминал, что отец никогда не экономил на розгах при его воспитании.

Как сына офицера его приняли на казенное содержание в Аракчеевский кадетский корпус в Нижнем Новгороде. В 17 лет, получив первое офицерское звание, он продолжил военное образование в Павловском кадетском корпусе под Петербургом. Через три года А.И. Спиридович, получив высшее военное образование, был распределен подпоручиком 105-го Оренбургского гарнизонного полка в Вильну.

Поначалу он несколько лет добросовестно тянул лямку армейского офицера. Однако карьера простого офицера скоро перестала устраивать молодого и честолюбивого Александра Спиридовича. После того как не удалась его попытка перейти из армейского полка в гвардию, перед ним, как и перед многими армейскими офицерами, обозначились два варианта дальнейшей карьеры. Либо сложные, при огромном конкурсе экзамены в Академию Генерального штаба, либо не менее жесткие экзамены при выходе в Отдельный корпус жандармов.

Для честолюбивого офицера второй вариант выглядел более предпочтительным, поскольку чинопроизводство в Жандармском корпусе было ускоренным и позволяло в короткие сроки сделать блестящую карьеру. Поэтому он и выбрал второй вариант. Пройдя сито вступительных экзаменов, негласную проверку и короткую учебу, Александр Спиридович 31 декабря 1899 г. был назначен в Московское охранное отделение Отдельного корпуса жандармов, где прослужил до 1902 г.

Московское охранное отделение на рубеже XIX – начала XX вв. стало ведущим, фактически определявшим стратегию и тактику борьбы с революционным движением. С 1896 по 1902 г. его возглавлял полковник С.В. Зубатов. Филерской службой руководил «первый филер страны» – Е.П. Медников. Именно они собрали вокруг себя молодых честолюбивых жандармских офицеров, которые довольно успешно вели борьбу с революционным движением вплоть до 1917 г. Курировал охранное отделение московский обер-полицмейстер генерал Д.Ф. Трепов.


Г.А. Гершуни


В числе этих молодых жандармов оказался и Александр Спиридович. Его энергия, розыскной талант, умение располагать к себе людей сослужили ему добрую службу Полковник С.В. Зубатов стал крестником дочери Спиридовича – Ксении и при первой возможности выдвинул его на самостоятельную оперативную работу Е.П. Медников очень тепло относился к Спиридовичу и в своих письмах давал ему весьма ценные советы. В результате Спиридович быстро делал карьеру

В 1902 г. А.И. Спиридович по рекомендации С.В. Зубатова назначен начальником Таврического охранного отделения, созданного для «прикрытия» многочисленных Крымских резиденций императорской фамилии. Там он задержался очень недолго. В 1903 г. его назначили начальником крупного Киевского охранного отделения. Это ответственное назначение, поскольку в то время Киев был важным центром деятельности партии социалистов-революционеров. Главной задачей для двадцатидевятилетнего А.И. Спиридовича стала организация противотеррористической работы. Один из мемуаристов упоминал, что «Зубатов прислал в Киев заведовать розыском молодого талантливого офицера – штаб-ротмистра Спиридовича»406.

Буквально через несколько месяцев после этого назначения А.И. Спиридович добился блестящего успеха: в середине мая 1903 г. удалось арестовать главу Боевой организации партии эсеров Г.А. Гершуни. Тридцатилетнего ротмистра заметили и отметили. Высочайшим распоряжением ему присвоили звание подполковника, жалованье увеличили на 2000 руб. Он получил более 20 телеграмм от различных влиятельных лиц, поздравлявших его с этим успехом. Поздравил его и Е.П. Медников, испытывавший к Спиридовичу глубокую симпатию. Об этом свидетельствует их переписка, да и арест Г. Гершуни произошел не без подсказок Евстратия Медникова, который обладал не только колоссальным филерским опытом, но и безошибочной интуицией. Еще в феврале 1903 г. он писал Спиридовичу, что за поимку Гершуни «Государь… озолотит и даст самую большую пенсию»407. В результате в мае 1903 г. имя А.И. Спиридовича впервые услышал Николай II.

Майские события 1903 г. сделали имя А.И. Спиридовича широко известным и среди «своих», и среди «чужих». «Свои» весьма ревниво оценивали его успехи и вспоминали Спиридовича по-разному. «Чужие» также не простили служебных успехов Спиридовичу. Он сам стал объектом пристального внимания террористов. В 1905 г. на него дважды покушались эсеры. 23 января неудачно, но 30 апреля, на глазах жены и маленьких детей, Спиридовича тяжело ранил двумя пулями его же секретный сотрудник408. Конечно, на оперативной работе возможно всякое. Но коллеги расценивали этот «прокол», как проявление недостаточного профессионализма Спиридовича. Ранение оказалось тяжелым. Одна из пуль пробила легкое. Поэтому Спиридович был вынужден уйти в длительный отпуск, продолжавшийся с мая по декабрь 1905 г. В результате на различных должностях в Отдельном корпусе жандармов А.И. Спиридович прослужил с января 1900 по апрель 1905 г.

В это время Россия уже сотрясалась в конвульсиях Первой русской революции. 17 октября 1905 г. Николай II подписал манифест, положивший начало процессам превращения самодержавной монархии в монархию конституционную. 19 октября 1905 г. Николай II принял решение о назначении Д.Ф. Трепова на вакантную должность Дворцового коменданта. Д.Ф. Трепов принялся активно реформировать охрану царя. Для этого ему требовались люди, которых он знал лично и на которых мог бы положиться.

В результате Д.Ф. Трепов создал новую схему охраны царя, она предполагала независимость Дворцового коменданта от конкурирующих интересов различных силовых ведомств и замыкалась на министра Императорского двора и императора. В конце 1905 г., Д.Ф. Трепов предложил тридцатитрехлетнему подполковнику Спиридовичу сформировать и возглавить новое подразделение государственной охраны, подведомственное лично Дворцовому коменданту. А.И. Спиридович принял это предложение и с 1 января 1906 г. по 16 августа 1916 г. возглавлял Особый отряд охраны, который обеспечивал физическую безопасность царя при выездах за территорию дворцовых резиденций. Этот отряд, насчитывавший в 1906 г. 275 чел. нижних чинов, набранных в основном из отставников различных гвардейских полков при четырех офицерах, был подчинен лично Дворцовому коменданту. А.И. Спиридович держал своих подчиненных в ежовых рукавицах, что поначалу даже приводило к конфликтам, когда агенты и полицейские его команды обращались с жалобой «на его притеснения»409.

Хотелось бы подчеркнуть, что А.И. Спиридович отвечал только за охрану царя вне императорских резиденций на трассах проезда. Поэтому утверждения А.И. Спиридовича о том, что он являлся руководителем всей личной охраны царя, необходимо расценивать как большое преувеличение. Другое дело, что его имя было самым «раскрученным» из всех тех, кто занимался охраной императора, поэтому у многих, не вникавших в тонкости взаимоотношений различных подразделений, подведомственных Дворцовому коменданту, возникало преувеличенное представление о роли А.И. Спиридовича в охране царя.

Вместе с тем нельзя утверждать, что он был рядовым руководителем одного из подразделений государственной охраны. Обаяние, личный шарм, ум и ловкость позволили А.И. Спиридовичу занять прочное место при царском дворе, опутанном бесчисленными интригами. В качестве примера «придворной ловкости» Спиридовича можно привести тот факт, что именно им сделано множество известных фотографий императорской семьи. Для этого он специально изучил фотографическое искусство, и в результате А.И. Спиридович стал почти официальным «фотографом» императорского семейства, которое вело крайне замкнутую жизнь.

Степень служебного влияния А.И. Спиридовича была обусловлена скорее личностными особенностями самих Дворцовых комендантов. Д.Ф. Трепов, который знал Спиридовича еще «зеленым» жандармским офицером в Москве, жестко «строил» своего подчиненного. Дворцовый комендант В.А. Дедюлин полностью полагался на профессионализм Спиридовича. Поэтому на период с октября 1906 по сентябрь 1911 г. пришлось время наибольшего влияния А.И. Спиридовича. Генерал В.Ф. Джунковский вспоминал, что, несмотря на безусловный авторитет в глазах Дворцового коменданта Дедюлина как знатока сыскного дела, «с нравственной стороны Спиридович, к сожалению, оставлял желать многого. Надо было иметь много характера, чтобы уметь использовать такого человека, как Спиридович, с пользой для дела, не упуская его из рук и держа на известной границе. Дедюлин же для сего был чересчур мягкого характера и весь находился во власти Спиридовича, который был полным хозяином в деле охраны»410.

При Дворцовом коменданте В.Н. Воейкове Спиридович хотя и сохранил за собой свою должность, прежним влиянием уже не пользовался. В.Н. Воейков, в силу своего характера, поставил Спиридовича в рамки чисто служебных взаимоотношений. Вместе с тем он высоко ценил деловитость и исполнительность полковника. Поначалу В.Н. Воейков планировал убрать влиятельного полковника из Дворцовой охраны. Он хотел назначить Спиридовича петербургским градоначальником. Поэтому говорить о влиянии А.И. Спиридовича как о постоянном факторе, не приходится.

А.И. Спиридович был добросовестным служакой. К числу безусловных заслуг А.И. Спиридовича можно отнести четкую работу на трассах проезда Николая II. Это представлялось сложной задачей. Протокольные поездки обставлялись согласно служебным инструкциям. Проблемы возникали при спонтанных поездках царя, которые происходили достаточно часто. Поэтому Спиридовичу пришлось наладить свою сеть информаторов среди дворцовой прислуги: та обычно узнавала о намерениях царя раньше влиятельных лиц. Получив сведения о предполагавшейся поездке, Спиридович успевал выслать на маршрут своих людей. При этом учитывалось, что царь терпеть не мог явную охрану и раздражался, заметив ее.

А.И. Спиридович по мере возможности тщательно отслеживал маршруты поездок царя, оценивая их с точки зрения безопасности. Сохранившаяся докладная записка наглядно показывает повседневную текучку «заведующего охранной агентурой» А.И. Спиридовича: «24 июня 1907 г. Петергоф. Его Превосходительству господину Дворцовому коменданту. Ходатайствую перед Вашим Превосходительством о том, дабы при проезде Их Императорских Величеств на освящение Уланской церкви моторы свернули бы с Красносельского шоссе к месту церкви не у Владимировки, а, проехав ее версты две, в пункте, отмеченном на карте зеленым крестом. От зеленого креста идет прямая, кратчайшая удобная для моторов дорога к мызе; деревни Кауккузин и Кттузи, через которые она пролегает, заняты уланами; охрана удобна. Путь же к мызе от Владимировки через Николово (Дмитриево) крайне неудобен и завтра, особенно потому, что в Дмитриеве также освящение церкви, народу скопилось порядочно и народ ждет, что царь и туда приедет. У зеленого креста на повороте стоять будет ротмистр Шепель. Подполковник Спиридович»411.

Отряд «подвижной охраны» А.И. Спиридовича сопровождал царя и во всех его плаваниях в Финляндские шхеры. Как правило, для людей Спиридовича выделялся корабль сопровождения «Азия». Поскольку Николай II симпатизировал энергичному подполковнику, то, следуя традиции, периодически приглашал его на «Штандарт» на завтрак наравне с офицерами своей морской охраны412.

А.И. Спиридович наладил контакты с заграничной агентурой Департамента полиции. Для личного знакомства с потенциальными террористами он с 1906 г. периодически командировал своих людей в Европу. За годы службы Спиридовича в Царском Селе в Европе побывало 10–12 человек сотрудников его службы413.

Он также ввел жесткий контроль над всеми приезжавшими в императорские резиденции. По его инициативе в Царском Селе было создано Регистрационное бюро, в котором работали лучшие агенты из его отряда наружного наблюдения. Консультации по организации дворцовой филерской службы давал Спиридовичу лучший филер страны – Е.П. Медников. Работа Регистрационного бюро была поставлена таким образом, что любой человек, приезжавший в царскую резиденцию или окружавшие ее населенные пункты, был обязан в течение 24 часов встретиться с одним из сотрудников бюро, чтобы подтвердить свою личность. Тех, кто этого не делал, брали под жесткое наблюдение для полной проверки личности. В ведение Регистрационного бюро также входила фиксация имени каждого, кто обращался к царю или только подходил к нему. Если это был человек неизвестный, отмечались его характерные черты, чтобы можно было установить личность414. Агенты Регистрационного бюро получили право на самостоятельный политический сыск.

В качестве примера деятельности Регистрационных бюро можно привести эпизод из воспоминаний А.И. Спиридовича, связанный с первыми появлениями Распутина около царских дворцов: «Посты моего отряда занимали и весь тот район. Крестьянин в голубой рубашке и высоких сапогах с пристальным взглядом, к тому же не из местных жителей, обратил на себя внимание подчиненных мне людей. За ним поприсмотрели. После церкви он отправлялся обычно в один из великокняжеских дворцов: или на Знаменку, или на Сергиевскую. Навели справки, выяснили личность и, так как ничего подозрительного, с точки зрения физической охраны, не оказалось, то «голубую рубашку» оставили в покое».415

Агенты из отряда Спиридовича особое внимание уделяли всем прибывавшим на Царскосельский вокзал. Согласно инструкции, они должны были тщательно отслеживать все контакты подозрительных и незнакомых людей, приезжавших в царскую резиденцию. Агентам вменялось в обязанность «при встречах с неизвестною личностью неупустительно следовать за нею до места или дома, где представиться возможность узнать как фамилию, так и место жительства, после чего передать его местному участковому агенту»416.

А.И. Спиридович принимал непосредственное участие в оперативной разработке эсеровских террористических групп, готовивших покушение на Николая II. Наибольшую известность получила операция с его участием по ликвидации террористической группы лейтенанта Никитенко. А.И. Спиридович как грамотный оперативник не торопился с арестами, стараясь выйти на ключевые фигуры террористов. Он жестко контролировал все контакты казака Собственного Е.И.В. конвоя Ратимова с эсерами, считая, что царю ничто не угрожает. В начале 1907 г. это дело передали в руки Департамента полиции, который и произвел аресты террористов. В результате операции семерых террористов повесили.

По всем путям, связывающим отдельные резиденции в пригородах Петербурга, располагались агентурные базы, наблюдавшие за безопасностью царских проездов от резиденции к резиденции. Эти базы контролировались полковником Спиридовичем и были связаны между собой и дворцовыми пригородами специальной телефонной сетью.

А.И. Спиридович выделялся из среды жандармских офицеров и своей литературной деятельностью. Склонность к анализу успехов и поражений охранки привела к тому, что Спиридович начал заниматься историей революционного движения в России. Он стремился получить максимум сведений о своих противниках, собирая нелегальную литературу. В результате им была собрана библиотека в 4–5 тыс. томов, посвященная революционному движению в России. Он стал одним из самых крупных знатоков истории революционного движения в России. Для систематизации нелегальной литературы Спиридович «выбил» даже ставку библиотекаря в своем подразделении. Один из авторов, видимо, лично знавший А.И. Спиридовича, писал: «Из всех охранников знал хорошо освободительное движение России, понимал создавшееся положение и предвидел революцию один Спиридович… Этот жандарм понимал, что развитые агенты более полезны делу сыска. Он стремился поднять уровень их знаний, для чего составил при своем управлении значительную библиотеку»417.


Монография А.И. Спиридовича «Революционное движение в России»


Результатом его изысканий стал курс лекций по истории российского революционного движения, прочитанный им на специальных курсах для офицеров Особого корпуса жандармов в Петрограде в 1910–1911 гг. Впоследствии этот лекционный материал вылился в две монографии, посвященные социал-демократам (РСДРП) и эсерам (ПСР). В литературе встречаются упоминания, что А.И. Спиридович для подготовки своих книг пользовался наработками аналитического отдела, подведомственного Дворцовому коменданту Однако сам Спиридович утверждал, что монографии он писал совершенно самостоятельно во время многочисленных поездок. Монографию, посвященную социал-демократам, он писал три года418.

На то время это были весьма добротные монографии, которые реконструировали реальную картину создания и деятельности революционных партий. Естественно, что обе книги издали под грифом «для служебного пользования». Это были не пропагандистские издания. Жандармам требовалась совершенно объективная оценка деятельности их противников. И эту оценку Спиридович дал. О научном уровне изданий говорит то, что монографию А.И. Спиридовича, посвященную РСДРП, впервые с 1918 г. (второе издание) переиздали в 2004 г. как одно из серьезных исследований по истории революционного движения России. С этим можно согласиться, поскольку Спиридович использовал документы, многие из которых были утрачены по самым разным причинам.

О научных интересах Спиридовича знал и Николай II. В 1914 г. Спиридович лично преподнес Николаю II монографию, посвященную истории РСДРП. В январе 1916 г. он подарил царю книгу «Партия социалистов-революционеров и ее предшественники». Во время приема полковника царь, обладавший прекрасной памятью, упомянул, что он внимательно прочитал первую его монографию. Для царя эти книги действительно были интересны, поскольку именно он на протяжении многих лет был одной из главных целей эсеровских террористов. Поэтому, принимая вторую монографию, Николай II заметил, что он будет читать подаренную книгу и она станет для него «настольной»419.

Служба Спиридовича не была безоблачной. В пронизанной интригами атмосфере Высочайшего двора ему приходилось маневрировать между различными придворными группировками. С одной стороны, Николай II симпатизировал Спиридовичу, которому удалось создать действительно эффективную службу сопровождения поездок императора. Царь оценил его служебное рвение, присвоив Спиридовичу в 1909 г. чин полковника. С другой стороны, императрица Александра Федоровна не симпатизировала Спиридовичу, как, впрочем, и всем руководителям охраны. Она считала, что навязчивая охрана является скорее слежкой за ней, чем собственно охраной. Тем не менее, несмотря на отношение императрицы, Николай II одобрял действия Спиридовича по охране императорского семейства на трассах проезда. Царь был благодарен Спиридовичу за его преданность и усилия и по-доброму относился к нему.

Спиридович сумел поладить с влиятельным кружком Вырубовой – Распутина, обеспечивая им охрану. На допросах весной 1917 г. Спиридович категорически отрицал, что его люди охраняли Распутина, что поручений наблюдать или скрыто сопровождать Распутина они никогда не получали420. Но Спиридович опять лукавил. Распутин редко бывал во дворце, предпочитая видеться с царицей в домике у Вырубовой на углу Средней и Церковной улиц, там он проводил иногда по несколько часов, беседуя с обеими женщинами. А в это время агенты полковника Спиридовича, обязанные охранять императрицу вне резиденции, «охраняли дом и никого не подпускали близко к нему»421. Об этом упоминала и сама Вырубова. На допросе в 1917 г. она упомянула, что возле ее дома, находившегося в двухстах метрах от Александровского дворца, последние два-три года постоянно находилась полиция, «следящая за всеми, кто приходил и уходил»422. Когда у нее уточнили, в чьих руках находится полиция, она немедленно ответила: «В руках Дворцового коменданта Воейкова».

С марта 1916 г. посыпались анонимные угрозы в адрес А.А. Вырубовой. По просьбе императрицы Спиридович взял на себя обеспечение безопасности ее подруги. Он проконсультировал А. Вырубову «в смысле техники», советуя ей «быть настороже, не гулять в парках общего пользования». Он установил постоянную охрану около ее дома в Царском Селе, поскольку «он посещается иногда Их Величествами». Также он предоставил постоянную охрану при поездке А. Вырубовой в Евпаторию.

События 1 сентября 1911 г. едва не прервали карьеру полковника Спиридовича. В этот день в здании Киевского оперного театра убили П.А. Столыпина. Формально Спиридович не отвечал за охрану оперного театра, в котором произошла трагедия, его дело – трассы проезда. Спиридович прекрасно знал город, в котором он проработал три года, фактически положив начало своей карьере. Но мало кто сомневался, что полковник остался в стороне от организации службы охраны в театре.

Царь после выстрелов «сотрудника» Киевского охранного отделения Богрова вошел в ложу и лично видел и тяжело раненного П.А. Столыпина, и избиение Богрова. Увиденное произвело на него тяжелое впечатление. Естественно, как один из ключевых офицеров охраны Спиридович попал под следствие. Но у него были формальные оправдания и влиятельные заступники. А.И. Спиридович всячески подчеркивал, что по соглашению, достигнутым между Курловым и Дворцовым комендантом Дедюлиным весною 1911 г., на него возлагалась только физическая защита царя, без выполнения каких-либо розыскных функций, и о том, что Богров находится в театре, он «узнал лишь в тот момент, когда, подбежав к нему после выстрелов, замахнулся на него саблей»423. Кроме этого, за А.И. Спиридовича вступился начальник Военно-походной канцелярии князь В.Н. Орлов, который был в то время близок к царю. А.И. Спиридович подчеркивал, что князь «симпатизировал нашей службе и ценил ее» и «после убийства Столыпина имел мужество заступиться за меня перед Его Величеством, не говоря мне о том»424. В результате Спиридович остался на своем посту. После этого трагического эпизода Спиридович буквально «землю рыл» во время организации посещений Николая II Москвы в августе 1912 г. (100-летие Бородинской битвы) и летом 1913 г. (300-летие династии Романовых). О служебном рвении полковника упоминает В.Ф. Джунковский.


Учетная карточка Дмитрия Богрова из Департамента полиции


Удачная в целом карьера не уберегла А.И. Спиридовича от личной трагедии. Его первая жена сошла с ума, заболев перед этим туберкулезом. Она отказалась принимать любые лекарства или еду, полагая, что все это отравлено. Он сидел у ее кровати, лично дегустируя каждую ложку супа или дозы лекарства, чтобы убедить ее, что это безопасно. Несмотря на его усилия, она умерла. Несколькими годами позже от скарлатины умер его единственный сын. В течение нескольких лет после смерти жены его дети воспитывались у друзей, поскольку он постоянно находился на службе.

Летом 1914 г. началась Первая мировая война. Спиридович сопровождал Николая II во всех поездках в Ставку. В мае 1915 г. А.И. Спиридовичу присвоили чин генерал-майора. Трагическую историю с гибелью П.А. Столыпина предали забвению. Новоиспеченному генералу было 42 года, из них в офицерских чинах он прослужил 22 года. С производством в генералы он выходил из Корпуса жандармов и зачислялся по армейской пехоте, оставаясь при занимаемой должности в распоряжении Дворцового коменданта.

Посол Франции в России М. Палеолог в 1916 г. характеризовал подразделение А.И. Спиридовича следующим образом: «У «личной полиции» его императорского величества еще более широкие функции. Этот орган является как бы филиалом могущественной Охраны, но он целиком и полностью подчиняется коменданту императорских дворцов. Его возглавляет генерал жандармерии Спиридович, имеющий под своим командованием 300 полицейских офицеров, которые все прошли стажировку в рядах судебной или политической полиции. Основная задача генерала Спиридовича заключается в том, чтобы обеспечивать личную безопасность монархов, когда они находятся вне своего дворца. Начиная с той минуты, когда царь или царица покидают дворец, генерал Спиридович отвечает за их жизнь. В связи с этим генерал Спиридович обеспечивается всей информацией, получаемой Департаментом полиции и Охраной. Чрезвычайная важность его обязанностей также дает ему право посещать в любое время все, без исключения, административные департаменты и получать от них любую информацию, которую он посчитает для себя нужной. Таким образом, шеф Личной полиции способен обеспечить своего непосредственного начальника, коменданта императорских дворцов, грозным оружием для политического и общественного шпионажа»425.

В целом посол дружественной державы весьма квалифицированно проанализировал состояние служб, ответственных за личную безопасность царя и его семьи. Этот анализ лишний раз подтверждает тот факт, что сохранить жизнь Николаю II в условиях революционного подъема удавалось только благодаря огромным усилиям всех спецслужб империи, насчитывавших тысячи людей.

В августе 1916 г. Николай II назначил А.И. Спиридовича новым градоначальником и командиром Ялтинского гарнизона. Под его охраной находились императорские резиденции, включая Ливадию, Ореанду и Массандру. 20 февраля 1917 г. его вызвали в Петроград для доклада императору, но прием отменили. Ему было приказано ждать императора, который 22 февраля убыл в Ставку. В день отречения Николая II, 2 марта 1917 г., Спиридовича арестовали по личному приказу А.Ф. Керенского и поместили в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, где он находился в течение шести месяцев. За это время его несколько раз допрашивали, пытаясь получить компромат на императорскую семью. 2 октября 1917 г. Спиридовича освободили, по его утверждению, «случайно», но он был вынужден скрываться после Октябрьской революции. Спиридовича вновь арестовали уже большевики в январе 1918 г., однако вскоре выпустили. В течение лета 1918 г. он находился в Петрограде, но, узнав, что числится под № 19 в расстрельном списке большевиков, в дни «красного террора», Спиридович и его вторая жена с детьми сумели бежать из Петрограда и выехать за границу. В Париже Спиридович оказался только в 1920 г.

В Париже Спиридович написал несколько книг. Одна из них была посвящена истории политического терроризма в России и организации охраны Николая II в Царском Селе. После Второй мировой войны Спиридович, как и многие белоэмигранты, перебрался в США, где и умер в 1952 г. Сейчас его архив хранится в библиотеке Иельского университета.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 16787