4.9. Выборы в «городах»
В октябре 1636 г. для присылки выборных на земский собор в разные города были посланы грамоты с повелением «выбрати из городов из выборных по 2 ч., из дворовых по 2 ч., и из городовых по 2 ч., всего из города по шести ч.», необходимо было также «имати выборы за руками дворян и детей боярских». Выбранным необходимо было приехать в Москву к Рождеству 1636 г. «для государева и земскова дела». Предписывалось выбирать лучших и «неоскудных» людей1. Документы свидетельствуют, что «города» не проявили особого энтузиазма при выборе представителей на земский собор. Так, в Галич грамота о выборах пришла только 3 декабря, в уезд для вызова к выборам были посланы рассыльщики и пушкари, однако, как докладывал воевода в отписке, полученной 2 февраля 1637 г., «галичаня, государь, дворяня и дети боярские и беляня, галитцкие помещики, съехались в Галич немногие, и выслушав твою государеву грамоту, дали мне, холопу твоему, выбор Григорей Шанской с товарыщи, дватцать человек»2. Выбраны 15 декабря оказались согласно предписанию от каждого чина по два человека, после выборов они именовались уже только дворянами. Остальные же члены городовых корпораций из уезда в город не приехали, «ослушаютца», поэтому с отправкой в Москву, видимо медлили, и выборные прибыли сюда только в начале февраля.

В 1648 г. на летнем земском соборе решено было для «государева и земского великого дела» выбрать из московских чинов по два человека из чина, а из городовых дворян и детей боярских по два человека из «города» (из больших городов) и по человеку из «меньших». Таким образом, провинциальное дворянство численно должно было преобладать над московским, однако по сравнению с собором 1636/37 гг. представительство «городов» было явно сужено. Грамоты предписывали выбирать по человеку из каждой половины «города», «добрых и смышленых людей». Выборные должны были прибыть в Москву к 1 сентября 1648 г. и привезти «выборы за руками». Во многих «городах» процесс выборов вызвал затруднения, от участия в нем уклонялись (Рязань), в других же «городах» этот процесс породил конфликты между воеводами и «городом» или внутри «города» (Елец)3. В Ярославль, например, грамота о выборе для «государева и земского дела» была прислана только 27 августа. Согласно отписке воеводы, выбирать должны были только дворян «из обеих половин дву человек» (но в выборе их должны были участвовать и дети боярские), посадские люди одного «лутчего» человека. Выбранные должны были быть «разумны» и «уметь грамоте», «и твое б государево и земское дело было им в обычей»4. Воеводы велели кликать бирючу в торговые дни и отправили в уезд детей боярских. В Ярославле были выбраны дворяне Петр Мусаков сын Непоставов и Наум Васильев сын Хомутов. Подпись Хомутова есть под Соборным Уложением, Непоставов же был отпущен домой до 31 января 1649 г. по подписной челобитной. В Костроме были выбраны Матвей Григорьев сын Полозов и Иван Иванов сын Жабин, в Ростове Иван Иванов сын Хвостов и Гаврило Дементьев сын Гордеев, в Романове князь Дмитрий княж Михайлов сын Нерыцкой и Борис Павлинов сын Власьев, в Пошехонье князь Василий княж Федоров сын Шелешпанский и князь Василий княж Захарьев сын Ухтомский, в Галиче Образец Чудинов сын Готовцев и Владимир Семенов сын Перелешин, в Вологде Михаил Романов сын Шонуров и Борис Любачов сын Брянченинов, в Смоленске Гневаш Ефимов сын Моложенинов5. Участники собора не получали денежное жалованье у разбора со своим «городом», а получили его в Москве, «потому что они на Москве от нашего и от земского дела не отделалися», разборщикам в Ярославле и Костроме повелевалось не спрашивать их у разбора и не допрашивать про них окладчиков.

О том, как происходили выборы в некоторых городах на земские соборы и другие службы, свидетельствует отписка крапивенского воеводы 1651 г. о выборе по указу соловлян двух человек лучших дворян и двух посадских людей для «великого земского и литовского дела». Воевода докладывал о том, что выбрал дворян, а посадских людей выбрать не смог, потому что их только 3 чел., и они «худы», вместо них выбрал еще сына боярского и пушкаря. В Разряде он получил выговор: «...велено дворяном промеж себя выбирать дворян добрых, а не ему выбирать, и за то его осудить гораздо. Да он же сглупил, мимо посадских людей прислал сына боярского и пушкаря мимо государева указу»6. Направленный воеводой на собор сын боярский Федос Степанович Богданов вызвал неудовольствие жителей города, которые подали коллективную челобитную с жалобой на него, называя его «вором» и «ставщиком», который поехал в Москву «стакався с воеводой». Челобитчики просили выселить Богданова из Крапивны, вычеркнуть его из списка служилых людей и членов земского собора. Последнее было исполнено, по помете на челобитной его указывалось отставить от «государева дела». Богданов подал встречную челобитную, обвинив в свою очередь, дворян Н. И. Хрипкова и Р. И. Сатина, которые решили изгнать его из «города», выбрав на земский собор не должным образом. Таким образом, заключает Л. В. Черепнин, выборы провоцировали борьбу в «городах» дворянских группировок7.

В 1682 г. для «государевых ратных и земских дел» были «высланы» из городов в Москву окладчики, по одному человеку от «города», за исключением Новгорода, откуда в Москву вызывалось 3 чел., а также Пскова и Казани (2 чел.). П. В. Седов заметил, что «указ о высылке дворян-окладчиков не предполагал их избрания из среды местных дворян. Это было именно назначение: в каждом городе следовало окладчиков «написать имяны з головы (по порядку списка. — П. С.) первых людей. А буде хто из них болен, и вместо их выслать иных из окладчиков из других. А буде и другие болны, выслать третьих»8. Вместе с тем Седов не учитывает того, что окладчики уже были выбраны «городами» ранее, именно для разбора и других представительских функций. Поэтому правительство посчитало, что тратить средства на другие выборы нерационально. Окладчики должны были прибыть в Москву к 1 января 1682 г., однако, вследствие бюрократических проволочек и других причин, многие прибыли позднее. Седов сравнивает этот «выбор»-назначение с указом 10 января 1672 г. о вызове окладчиков из «городов» в Москву для сверки списков «городов». Но тогда вызывалось по 10, 5 и 3 чел. из «города» в зависимости от его численности. В этот раз впервые вызывалось по одному окладчику. В первоначальном списке для вызова значилось 87 окладчиков, однако в Москву прибыло их в результате 99 чел.9 П. В. Седов реконструировал список вызванных или предполагавшихся к вызову окладчиков по «городам». Представители «городов» Владимирского и Новгородского разряда в феврале 1682 г. подали челобитную, где писали, что собирались они в Москву наспех, не захватив больших запасов, вследствие чего нуждаются в жалованье «для скудости». На смотре 20 февраля окладчикам было дано жалованье, по 10 руб. человеку (присутствовали 94 чел.). Из Москвы они «отпущены» были 28 мая, состоялся и указ о том, чтобы год не посылать их ни на какие службы и в посылки.

18 декабря 1683 г. состоялся указ о выборе в городах по 2 чел. служилых и отставных дворян и детей боярских «добрых и разумных и пожиточных» для отправления с великими послами и присутствия при заключении мира с Польшей10. Из Новгорода выбирать указывалось по 2 чел. из пятины. В Москве они должны были собраться 5 января 1684 г. Выборы, хотя с неизбежными осложнениями, состоялись, однако послы не смогли договориться о статьях мирного договора, и выборные 8 марта 1684 г. были отпущены по домам11. Л. В. Черепнин полагал, что это был «последний земский собор». В Москве собрались 242 чел. выборных, из них 69 московских чинов, выборы представителей проходили в 102 городах. В столбцах Новгородского стола сохранилось дело по челобитной выборного 192 (1683/4) г. новгородца Шелонской пятины копейщика Гаврилы Никитина сына Крекшина. Он просил не высылать его на службу 1689 г., так как уже был в Крымском походе 1687 г., а ему, как выборному 1685 г., положен годовой отпуск от службы: «А ево де братья, которые во 192-м году были из городов высланы к Москве, и они де на их великих государей службе не были год для того, что им даны во 192-м году грамоты, что их на их великих государей службу год не высылать... А по справке в записной книге Московского стола 192-го году написано: По указу великих государей новгородцы Шелонской пятины князь Афонасей Кропоткин, Гаврило Крекшин были для их великих государей дела и с Москвы отпущены, и на их великих государей службу впредь в полки к бояром и воеводам посылать их не велено год»12. В качестве прецедента указывалось подобное освобождение от службы выборных на собор 1682 г. 24 января 1689 г. Крекшин получил требуемое освобождение от службы. Таким образом, годичный отпуск, как указывает пример Крекшина, можно было переносить и на последующие службы. Правительство рассматривало участие в работе выборных органов как годовую службу наравне с военной. В дальнейшем выборы в «городах» на земские и другие соборы уже не проводились, что было связано как с трудными военными походами, так и с нестабильной внутриполитической обстановкой.




1 Записные книги Московского стола... // РИБ. Т. 10. С. 39.
2 РГАДА. Ф. 210. Oп. 11. Столбцы Новгородского стола. № 68. Л. 544.
3 Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 287—289.
4 РГАДА. Ф. 210. Oп. 11. Столбцы Новгородского стола. № 96. Л. 16—17.
5 Там же. Л. 69—70.
6 АМГ. Т. 2. № 459. С. 285.
7 Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 323.
8 Седов П. В. Закат Московского царства: Царский двор конца XVII века. СПб., 2006. С. 458.
9 Там же. С. 460.
10 ПСЗ. Т. 2. № 1056. С. 569.
11 Черепнин Я. В. Указ. соч. С. 368—370.
12 РГАДА. Ф. 210. Оп. 24. № 320. Л. 29—30.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1981

X