Методология
Сделанный обзор историографии уже позволяет наметить те методологические подходы и направления, пользуясь которыми, исследователь смог бы создать более или менее приближенную к действительности картину истории русского дворянства XVII в. Вышеуказанные противоречия во взглядах историков на дворянство и его роль в русской истории подтверждает необходимость применять к этому историческому сегменту уже ставшие классическими системный подход и системный анализ, в рамках которого история дворянства могла бы рассматриваться как подсистема, функционирующая в рамках целого государства и общества1. Черты такого подхода уже намечены в трудах западных исследователей, прежде всего В. Кивельсон. Однако история дворянства должна рассматриваться не только как структурный элемент системы, но и в ее динамике, развитии и росте, обусловленном как эволюцией самой системы русского общества, так и противоречиями внутри данного сословия. Говоря о провинциальном дворянстве, специально подчеркнем, что к нему может быть применим в основном термин «сословие», так как термин «класс», в понятие которого, безусловно, дворянство входит, гораздо шире по своему составу и рассматривать провинциальное дворянство как класс можно только при определенных условиях.

Указанные методы должны быть использованы прежде всего при анализе источников, обилие которых иногда приводит к заведомо противоположным выводам. Источники по истории дворянства можно отнести главным образом к массовым источникам. Поэтому для извлечения скрытой в источниках информации, касающейся процессов, происходивших с большими группами людей, следует в первую очередь обратить внимание на ее репрезентативность. Для получения репрезентативной информации необходимо использовать количественные и математические методы. Ранее историки часто игнорировали подобный подход, полагая, что приведя единичные примеры, один, два или более, они уже могут проанализировать весь процесс и дать его объяснение. Со временем историческая наука становилась все более совершенной и количественные методы анализа источников (главным образом в виде таблиц) все шире входили в практику. Однако и использование подсчетов и таблиц часто не может защитить от ошибок при извлечении из них определенных данных и применении их к истории сословия или класса. Именно здесь необходимо применить метод системного анализа, зная, что отдельный регион или отдельный период не могут быть показателями для всех процессов и тенденций. Только охват подобным изучением всей территории страны и на протяжении достаточно долгого времени может дать ответ на вопрос об общих тенденциях истории того или иного сословия в том или ином веке. Понятно, что такой анализ не может быть совершен единовременно и требует длительных усилий большого количества историков. Поэтому делать сейчас окончательные выводы и выносить беспрекословные суждения о русском дворянстве XVII в. пока еще рано. Можно говорить лишь об общих тенденциях, гипотезах, предположениях. Они могут быть опровергнуты последующим изучением источников, однако должны внести свой вклад в историю науки. Многое зависит и от добросовестности историка, его желания или нежелания уйти с легкого пути следования шаблонам, углубиться в дебри изученных и еще неизученных источников, стараясь отыскать истину.

Особое внимание следует уделить анализу законодательных источников. Если мы откроем любое исследование по истории русского дворянства, то найдем немало ссылок на так называемые «законы», прежде всего опубликованные в ПСЗ. Однако назвать многие из них законодательными источниками в полном смысле слова все же нельзя. Они представляют собой только «наказы», например, о верстании и разборе служилых людей, и относятся лишь к определенному времени, приурочены к определенному походу или боевым действиям, а также имеют значение лишь для определенного региона или служилого «города». Так, например, нельзя придавать общее законодательное значение наказу о разборе и верстании 1675 г. (ПСЗ. Т. 1. № 615). Наказ, имеющий столь важное значение ввиду запрещения в нем верстания в дети боярские казачьих и стрелецких детей, как это указывалось во многих работах историков, нуждается еще в дополнительном исследовании, так как подлинник его не выявлен, а текст в издании ПСЗ неясен и вызывает много вопросов. Опасность принять единичное и частное за всеобщее и универсальное подстерегает историков почти на каждом шагу и от нее можно застраховаться лишь опираясь на анализ массовых источников.

Изучая историю дворянства, необходимо, конечно, также использовать все выработанные наукой на сегодняшний день методы — историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический, синхронный и диахронный подходы, применять, по выражению, И. Д. Ковальченко, «синтез идей и методов», стремиться к «познавательному плюрализму», исключая «догматический гносеологический монизм»2. К изучению истории дворянства подобный плюрализм применить легче, чем к какой-либо другой области,так как эта область исторического знания, по существу, почти не развивалась в 20—80-е гг. XX в., здесь нет такого господства штампов и стереотипов советского периода, как в других направлениях исторической науки, однако трудность подчас заключается в другом — в необходимости тщательного и кропотливого анализа большого количества не введенных в научный оборот источников, свидетельства которых иногда противоречат уже сложившимся представлениям.

Особое внимание при работе с источниками, их цитировании и использовании в тексте в данной работе уделено терминологии. Автор пользуется терминологией XVII в. при описании явлений, фактов и вещей, относящихся к этому периоду ввиду того, что модернизация терминологии неизбежно ведет к потере значительной части информации, заключающейся в том или ином тексте. Большая часть используемых терминов уже разъяснена в предшествующих работах, например, в книге В. Н. Козлякова подробно описана структура служилого «города», указано, кто такие дворяне выборные, дети боярские дворовые и городовые, разъяснено, в чем разница между полковой, ближней и осадной службами, что такое верстание поместным и денежным окладом и др. Хотя детали этой структуры могут и будут в дальнейшем уточняться, такие объяснения уже являются общепринятыми. В данной работе исследование терминов и понятий, касающихся структуры служилого «города» и связанных с его функционированием реалий, не является самоцелью, а лишь инструментом для анализа более общих тенденций. Поэтому не следует искать в книге подробного разъяснения значения терминов и слов. С одной стороны, это уже сделано в предшествующих работах, с другой стороны, время для их более полного нового анализа еще не наступило. Что касается использования антропонимов того времени, то все конкретные упоминания о людях сделаны с помощью введения трехчастного антропонима (иногда в сокращенном виде), то есть в том варианте, в каком они употреблялись при жизни этих лиц, также с целью избежать какой-либо модернизации.




1 Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 2003. С. 173.
2 Там же. С. 11,457.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2013

X