Конец междуусобицы

1 января 1452 г. Василий Темный предпринял поход против Шемяки. Из Ярославля он «отпусти сына своего князя великого Иоанна на Кокшенгу, противу князя Дмитрия».

Считалось, что юноши достигали совершеннолетия в 15 лет и с этого момента могли служить в армии и приказах. В условиях смуты государь не стал дожидаться совершеннолетия наследника и в 1452 г. послал его в поход против Шемяки. Княжичу было 12 лет.

Отец позаботился о безопасности сына. Большая рать, посланная к Устюгу Великому, надежно прикрывала войско сына. Сын Иван должен был занять небольшую крепость Кокшенга, что он и выполнил.

В Кокшенге воеводы учинили расправу над местным населением: «градки их поимаша и землю ту всю плениша и в полон поведоша». По словам местного летописца, наследник «городок Кокшенский взял и кокшаров секл множество».

Самодержец должен был внушать страх неверным подданным. Этот урок юный Иван III запомнил на всю жизнь.

* * *

Шемяка бежал в Новгород, а междуусобица продолжалась еще несколько лет. Князь пытался укрепиться в отдаленных северных городах Руси, но потерпел неудачу и вернулся в Новгород.

Невзирая на крайнее ожесточение и вражду, потомки Дмитрия Донского старались не обагрять руки кровью братии. Они твердо помнили притчу о Каине и историю князя Святополка Окаянного, убившего братьев. Святополку судьба уготовила вечные муки в аду, его жертвы князья Борис и Глеб стали святыми мучениками русской церкви. Василий II первым из наследников Дмитрия нарушил заповедь. По его приказу дьяк Степан Бородатый, прибывший в Новгороде посольством, нанял убийц. Ссылаясь на людскую молву, летописец записал, что дьяк привез из Москвы отраву к посаднику Исаку Борецкому, а тот подкупил повара Шемяки Поганку. Повар подложил яд в курят и отравил князя Дмитрия. По другой версии, в отравлении Шемяки участвовал удельный боярин Иван Котов. Произошло это в 1453 г.

Смута продолжалась на Руси четверть века и принесла неисчислимые бедствия народу. Традиционная оценка сводится к тому, что «феодальная» война закончилась победой «прогрессивных» сил, отстаивавших политическую централизацию, и поражением сил децентрализации. Олицетворением первых был Василий II, вторых — его удельные противники. А. А. Зимин попытался объяснить смуту столкновением крепостнического Центра с Севером, развивавшимся по предбуржуазному пути. В удельных князьях он увидел свободолюбивых противников московского деспотизма и татарского ига. Обе схемы плохо согласуются с фактами. Смута второй четверти XV в. была обычной княжеской междуусобицей, ничем не отличавшейся от междуусобиц в любой другой земле.

Удельные князья не раз занимали московский великокняжеский трон. Но их победа неизменно оборачивалась поражением, едва удельная дума и двор пытались оспорить первенство «великого» московского боярства и тем самым поколебать традиционную боярскую иерархию.

Княжич Иван много лет был соправителем отца. В это время начал складываться боярский круг, которому суждено было править государством вместе с Иваном III. К нему принадлежали князья Патрикеевы, князь Ряполовский-Стародубский с братьями, боярин Василий Шея-Морозов, Русалка-Морозов.

Полагают, что московская смута подорвала и разрушила удельно-вотчинный строй, привела к крушению обычного уклада отношений и воззрений (А. Е. Пресняков). Смута действительно уничтожила почти все удельные княжества в Московии. Удельные государи потерпели поражение. Но порядки раздробленности не были искоренены. Духовное завещание Василия II Темного возродило к жизни систему уделов. Следуя примеру деда, князь передал младшим сыновьям 12 городов. Дмитров, Углич, Руза, Вологда вновь превратились в столицы восставших из пепла удельных княжеств. Почва для новых раздоров была готова.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5144