Лисейцев Д. В. К вопросу о Городовом приказе конца XVI - начала XVII века
Одним из темных мест в истории приказной системы Московского государства до настоящего времени является проблема Городового приказа. Дискуссионным остается вопрос о времени его возникновения и функционирования, о круге обязанностей. Особенностью истории исследования этого приказного ведомства является то, что учеными Городовой приказ «открывался» несколько раз. Впервые на факт существования Городового приказа указал один из первых историков приказного строя Московского государства - М. Г. Спиридов. В своем «Родословном российском словаре...» М. Г. Спиридов отметил: «Городовой приказ: упоминается с 7084, 1576 года, и такие приказы были по всем городам, в коих главными присутствующими были городничие. Должность его была о благоустройстве и распорядке городском наблюдать»1. Автор, впрочем, совершенно ошибочно определил функциональные обязанности Городового приказа, приписав ему т. н. «полицейские» функции. Возможно, именно этим обстоятельством следует объяснять невнимание авторов последующего времени к зафиксированному Спиридовым факту. Вероятно, по предложенному М. Г. Спиридовым определению задач Городового приказа позднейшие исследователи идентифицировали его с Земским двором, который, действительно, ведал в Москве благоустройством и поддержанием порядка2. Однако приведенная М. Г. Спиридовым информация заслуживала более пристального внимания. Представляется, что источником его информации стали архивные материалы, введенные в научный оборот в 60-е гг. XX в. В. И. Бугановым3.

Вторичное открытие Городового приказа произошло уже в XX веке. А. Н. Сперанский в своей работе, посвященной приказу Каменных дел, между прочим указал, что в 1623 г. для восстановления городских укреплений в Можайске был создан особый Городовой приказ, в который направлялись необходимые средства, а также рабочая сила из приказа Каменных дел4. Сам автор особого значения этому факту не придал; незамеченным он остался и в последующих работах по истории Городового приказа.

Третье открытие Городового приказа имело место в середине XX века. О. А. Яковлева обнаружила в писцовой книге по Коломне и Коломенскому уезду 1577/78 г. упоминание о Городовом приказе и о руководившим им дьяке Дее Губастом5. С этого момента Городовой приказ окончательно «завоевал себе место» в приказной системе Московского государства и вызвал пристальное внимание ученых. В опубликованной в 1954 г. статье «О складывании приказной системы...» А. А. Зимин, опираясь на обнаруженные О. А. Яковлевой данные, высказал предположение о тождестве Городового приказа с приказом Каменных дел; оформление приказа А. А. Зимин связал с активным градостроительством в Московском государстве 70-80-х гг. XVI в.6 В 60-е гг. прошлого века, благодаря работам В. И. Буганова, значительно расширилась источниковая база исследования истории Городового приказа. Автор ввел в научный оборот значительный массив документов 1577-1578 гг., связанных с руководством приказа делами вновь завоеванных городов Ливонии. Соответственно, и само учреждение приказа В. И. Буганов связывал с событиями Ливонской войны. По мнению историка, после утраты Ливонии в 1578 г., необходимость в Городовом приказе отпала, и он был упразднен7.

Гипотеза В. И. Буганова в ее последней части довольно быстро была опровергнута С. М. Каштановым. Исследователь обнаружил упоминание Городового приказа, относящееся к марту 1583 г., сделав вполне справедливый вывод о том, что Городовой приказ продолжал функционировать по меньшей мере до конца царствования Ивана Грозного и ведал не только ливонские города, но, также, Коломну и Галич. По версии С. М. Каштанова, основной функцией Городового приказа было заведование землями феодалов в городской черте, а также финансовые вопросы. Автор поддержал также версию А. А. Зимина о тождестве приказов Городового и Каменных дел. Кроме того, С. М. Каштановым была высказана интересная гипотеза, связывавшая создание Городового приказа с удельной политикой Ивана Грозного в последние годы его жизни. Поскольку Ливония до 1577 г. считалась владением вассала России датского принца Магнуса, а Галич, возможно, входил в состав удела Симеона Бекбулатовича, С. М. Каштанов поставил вопрос: «Не был ли Городовой приказ в связи с этим временным учреждением, созданным около 1577 г. и просуществовавшим до смерти Ивана Грозного в марте 1584 года? Не связана ли его деятельность также с режимом так называемого “двора” 15771583 гг., представлявшим собой особый вариант опричнины?»8

По сути, дискуссией между В. И. Бугановым и С. М. Каштановым в 60-е гг. XX в. разработка истории Городового приказа и завершилась. А. П. Павлов в статье о приказной системе конца XVI - начала XVII в. остановился на версии, отождествляющей Городовой приказ с приказом Каменных дел, заметив, что «факт существования этого приказа в конце XVI в. отмечен рядом исследователей, но никакими определенными данными о деятельности и составе этого учреждения за рассматриваемое время мы не располагаем»9. Н. Ф. Демидова, подготовившая наиболее полную публикацию дел, связанных с управлением российской администрацией ливонскими городами, ограничилась во вступительной статье анализом дискуссии В. И. Буганова и С. М. Каштанова10. В статье о «Записках» Я. Ульфельдта кратко коснулись функций Городового приказа В. А. Антонов и А. Л. Хорошкевич: «Край (Ливония.-Д. Л.) был подчинен Городовому приказу и таким образом включен в административную систему Российского царства. Эта акция преследовала несколько целей - хозяйственного освоения вновь присоединенных земель и наделения измученного многолетними походами рвавшегося к оседлой жизни дворянства»11. Исходя из этого можно заключить, что, по мнению исследователей, Городовой приказ имел территориальный характер (наподобие приказа Казанского дворца) и был предназначен для освоения новых завоеванных земель.

Итак, подводя итог разработке проблемы Городового приказа в историографии, можно констатировать следующее. Наиболее раннее упоминание этого учреждения относится к 1577 г. Наиболее активно Городовой приказ упоминается в документах 1577-1578 гг., преимущественно в связи с событиями Ливонской войны. Эпизодические упоминания этого ведомства имели место и по окончании войны, в 1583, 1593 и 1623 гг. Причем последние упоминания оказались практически не замечены исследователями, вследствие чего в историографии утвердились три версии относительно судьбы приказа в конце XVI столетия. Согласно первой, Городовой приказ был преобразован в приказ Каменных дел (А. А. Зимин); вторая гипотеза состоит в том, что приказ ликвидировали вследствие потери ливонских городов (В. И. Буганов); третья теория связывает создание Городового приказа с позднеопричной политикой Ивана Грозного, после смерти которого приказ, возможно, был упразднен (С. М. Каштанов).

Можно сразу отметить, что обнаружение документальных упоминаний о существовании Городового приказа в конце XVI- начале XVII в., т.е. уже после окончания Ливонской войны и смерти Ивана Грозного, в известной степени опровергло гипотезы В. И. Буганова и С. М. Каштанова (по меньшей мере в той их части, где говорится об упразднении приказа). Найденное А. Н. Сперанским известие о параллельном существовании приказов Городового и Каменных дел, относящееся к 1623 г., полностью опровергает версию А. А. Зимина о том, что Городовой приказ был преобразован или переименован в приказ Каменных дел. Таким образом, ни одна из перечисленных схем не может быть признана абсолютно справедливой. С другой стороны, ни одна из этих гипотез не может быть полностью отвергнута. Городовой приказ мог быть основан в связи с активизацией городового строительства (А. А. Зимин), мог возникнуть именно для управления завоеванными ливонскими городами (В. И. Буганов), мог быть создан для управления городами упраздненных на исходе царствования Ивана IV уделов (С. М. Каштанов). Нерешенным остается не только вопрос о компетенции Городового приказа. Необходимо также ответить на вопрос о том, почему это ведомство упоминается в документах столь эпизодически.

Ответить на поставленные выше вопросы позволяет источник, введенный в научный оборот почти столетие назад. В 1915 г. известным историком и археографом Л. М. Сухотиным были опубликованы столбцы Печатного приказа, относящиеся к началу царствования Михаила Федоровича Романова12. Специфика ситуации первых месяцев правления этого царя состояла в том, что финансовые ведомства, традиционно являвшиеся кассами московской администрации, практически не располагали деньгами. Связано это было с тем, что события Смутного времени препятствовали нормальному регулярному сбору налогов на местах и подвозу денежных сумм в Москву. Так, например, одно из центральных финансовых ведомств Московского государства - Большой приход - в течение марта-апреля 1613 г. периодически оказывался не в состоянии выплатить даже относительно небольших сумм (8-10 рублей)13. Не изменилась кардинальным образом ситуация и летом 1613 г.: отправляя за границу посольства с извещением о воцарении Михаила Романова, правительство не смогло полностью обеспечить членов миссий жалованьем. Необходимые средства приходилось собирать сразу по нескольким четвертным приказам, но и после этого приходилось отправлять распоряжения в города, лежавшие по маршруту следования посольств, с приказом выдать недостающие деньги из кабацких, таможенных и прочих местных доходов14.

В этих стесненных обстоятельствах на короткое время своего рода спасательным кругом для новой власти стало ведомство печатника - Печатный приказ. Это учреждение, собиравшее подписные и печатные пошлины с большинства официальных грамот, получало за счет этого средства (в марте 1613 г. сборы составили почти 235 рублей, в апреле - 162 рубля)15, дававшие возможность латать по крайней мере небольшие прорехи в государственном бюджете. Именно поэтому материалы Печатного приказа выступают в качестве ценного источника, позволяющего в значительной степени реконструировать схему государственного аппарата Московского царства в начале царствования Михаила Романова. Столбец Печатного приказа воспроизводит текст памяти, имеющей непосредственное отношение к теме нашего исследования: она была прислана 4 июня 1613 г. из Городового приказа. Память содержала требование «на... городовое каменое дело х Китаю-городу прислати в Городовой приказ ко князю Луке Осиповичи) Щербатову да к Чюлку Ивановичи) Бартеневу да к дияком к Нечаю Перфирьеву, да к Ивану Федорову, да х Филипу Ларионову 5 рублев денег тотчас, чтоб за тем городовое каменое дело не стало»16

На первый взгляд, это указание источника ничего не проясняет в вопросах, связанных с историей Городового приказа, добавляя лишь еще одно отдельно стоящее известие об этом ведомстве. Однако в тех же столбцах Печатного приказа обнаруживаются и другие упоминания названных в вышеприведенной памяти руководителей Городового приказа - князя Л. О. Щербатого, Ч. И. Бартенева, дьяков Н. Перфирьева, И. Федорова и Ф. Ларионова. Они фигурируют в четырех памятях, присланных в Печатный приказ: 15 марта, 1 и 21 мая и 14 июня 1613 г. соответственно. Во всех четырех случаях указанные лица выступают в качестве руководителей Пушкарского приказа17. Это обстоятельство было замечено Л. М. Сухотиным: при составлении предметного указателя к статье «Пушкарский приказ» он в скобках добавил вариант его названия - «Городовой». К сожалению, данное важное обстоятельство не нашло отражения в работах Л. М. Сухотина, который, похоже, не придал ему особого значения. Последовавшая вскоре после выхода публикации столбцов Печатного приказа революция 1917 г. надолго ослабила интерес ученых к истории приказной системы. Когда в середине XX в. вновь активизировалась научная разработка сюжетов, связанных с историей российской государственности XV-ХVII вв., участники дискуссии о Городовом приказе обошли вниманием упоминание Городового приказа в 1613 г.

Итак, в свете данных столбцов Печатного приказа удается выяснить, что Городовой приказ был идентичен приказу Пушкарскому. В качестве возражения к этой версии можно было бы высказать следующий аргумент: Пушкарский и Городовой приказы могли быть разными ведомствами, но возглавляться одними и теми же лицами. Такой аргумент, однако, не может быть признан справедливым. Действительно, в начале XVII в. уже наблюдалось значительное количество случаев, когда два и более приказов находились в подчинении одного и того же лица. Но полное совпадение руководства двух приказов для этого периода совершенно не характерно. Например, на протяжении длительного времени одним и тем же судьей возглавлялись Стрелецкий и Панский приказы. Но дьяки при этом в приказах служили разные; полное совпадение администрации двух приказов наблюдается только с 20-х гг. XVII в.18 Думный дьяк Петр Третьяков в 1613-1618 гг. возглавлял одновременно Посольский приказ и Устюжскую четверть, однако последним приказом он ведал один, без товарища по Посольскому приказу дьяка Саввы Романчукова. В 1616-1618 гг. три четвертных приказа (Новгородская, Галицкая и Владимирская чети), имели общего судью - боярина князя Г. П. Ромодановского. Однако в каждом из этих четвертных приказов сидели свои особые дьяки19. Идентичность Городового и Пушкарского приказов становится очевидной при ознакомлении с текстами памятей, присланных в Печатный приказ из Пушкарского. 15 марта 1613 г. было «велено зделати у Фроловских ворот на городе под колокол под набат, стан старой починить, и мост и лесница зделать новые. И надобет на поделку на мост 16 рублев, дву сажен по два алтына бревно, да на лесницу на два бруса бревна трехсаженных, по 2 гривны брус, да на ступени 10 досок... да плотником трем человеком на 8 день корму по 10 денег... И Ефиму Григорьевичю Телепневу да дьяку Ивану Мизинову на тое поделку деньги прислати в Пушкарской приказ ко князю Луке Осиповичю Щербатому, да к Чюлку Ивановичю Бартеневу, да к дияком к Нечаю Перфирьеву да к Ивану Федорову тотчас».20 Как видно, круг задач Пушкарского приказа вполне совпадает с функционалом Городового: он занимается починкой городских укреплений. Аналогичные задачи Пушкарский приказ выполнял и согласно памяти от 1 мая 1613 г.: «...велено у Ризоположенских ворот поделать затворы, и двери, и крюки, и петли, и жюковины. И по государеву указу... на ту поделку прислати в Пушкарской приказ ко князю Луке Осиповичю Щербатому, да к Чюлку Ивановичю Бартеневу, да к дияком к Нечаю Порфирьеву, да к Ивану Федорову, да к Филипу Ларионову 5 рублев денег»21. 14 июня 1613 г., согласно памяти, «указал государь... поделати у Пречистые Богородицы в соборной церкве и у Царева города, на каменое дело на проломное место на Неглименское устье, на недоделку, доделати камнем и кирпичем... И по государеву... указу... велети прислать на то дело в Пушкарской приказ... 15 рублев денег тотчас, чтоб за тем то государево каменое дело не стало»22. Но наиболее очевидно совпадение Городового и Пушкарского приказа выступает в тексте памяти от 21 мая 1613 г., когда «государь указал... порченые железные пищади* ковати изнова, и всякие пушечные снасти к станком ковати, полосы, и гвозди, и веретена; да у Китая-города у всех ворот затворы поделать, и жиковины, и крюки, и пробои, и засовы большие железные к затворам зделати... И по государеву... указу на то дело денег 10 рублев прислати в Пушкарской приказ... тотчас, чтоб затем то пушенное и городовое воротное дело (Курсив мой. - Д.Л.) не стало»23.

Проверим теперь, подтверждается ли наша версия материалами конца XVI века. Наличие публикаций документов Городового приказа, осуществленных В. И. Бугановым и Н. Ф Демидовой, значительно облегчает эту задачу. 22 декабря 1577 г. воеводы города Владимерца (Вольмара) писали в Городовой приказ «о пушкарех и о свинце»24. Вопросы обеспечения города пушкарями и мастерами городового дела затронуты в отписке воевод города Борзуня, написанной в конце 1577 - начале 1578 г.: «Да в твоем государеве наказе писано: велено быти московским двема пушкарем да трема пушкарем псковским, да двема воротником, да двема казеным сторожем, да кузнецу, да плотнику»25. В то же время в Разрядный приказ была направлена жалоба воеводы при наряде в городе Резице на городских воевод: «Да посланы, государь, с ними твои государевы пушкари для городовово наряду, и оне, государь, тех пушкарей отпустили во Псков торговать... Да и збежали, государь, от твоего государева наряду дети боярския...» Отписка была направлена в Разряд, поскольку именно это учреждение ведало воеводскими назначениями. Но, поскольку речь в ней шла о пушкарях, то на отписке была поставлена помета: «Отослати ся грамота к Ыстоме к Евскому, чтоб пушкарей беглых сыскать, отослать в Резицу»26. Истома Евский служил тогда в Городовом приказе. Заметим, что спустя три года этот же дьяк совершенно определенно упоминается как дьяк Пушечного приказа: 19 июня 1580 г. в Торопец из этого ведомства была отправлена грамота об организации ямчужного (селитренного) дела за приписью И. Евского27.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление. За полгода до появления первых упоминаний Городового приказа, 3 июня 1577 г., Истома Евской выступает в качестве дьяка Засечного приказа, распоряжавшегося строительством засек против ногайских набегов в районе города Кадома28. Впервые на этот факт указал в своей заметке С. М. Каштанов. Однако исследователь предположил, что в данном случае мы имеем дело с уникальным упоминанием особого Засечного приказа, который был специально создан для руководства «засечным делом». По мнению С. М. Каштанова, приказ этот просуществовал недолго, поскольку уже в 1577/78 г. дьяк И. Евский занимался деятельностью по ведомству Разрядного приказа: верстал жалованьем детей боярских29 Впрочем, данный аргумент нельзя признать убедительным: верстание служилых людей не являлось исключительной прерогативой разрядных дьяков. Например, в начале XVII в. к верстанию привлекались дьяки П. Жуков и И. Тимофеев, никогда не служившие в Разрядном приказе30. С. М. Каштанов отметил, что в более позднее время засеками ведал Пушкарский приказ. Обратил внимание ученый и на факт одновременного появления в источниках упоминаний о Засечном и Городовом приказах. Им же указано на то, что в XVI в. деньги «на городовое и засечное дело» представляли собой единый налог. Тем не менее, С. М. Каштанов склонился к мнению, согласно которому Городовой и Засечный приказы существовали отдельно друг от друга, а их создание было связано с Ливонским походом Ивана Грозного в 1577 г.31

На наш взгляд, в источниках 1577-1578 гг. под названиями Засечного и Городового приказов скрывается одно и то же учреждение, за которым в дальнейшем закрепилось иное имя - Пушкарский приказ. Засечный и Городовой приказы одинаково упоминаются в документах в связи с проведением фортификационных работ. Дьяк И. Евской продолжал руководить строительством засек, и в конце 1577 г. его приписью был удостоверен наказ от 20 октября 1577 г. о строительстве на берегу реки Оки крепостей на случай набега крымских татар32. На рубеже 1577 и 1578 гг., как отмечалось выше, И. Евский упоминается в качестве дьяка Городового приказа. Таким образом, мы имеем дело с еще одним названием приказа, именовавшегося Пушкарским (Пушечным), Городовым и Засечным. Заметим, кстати, что в XVII столетии канцелярия Пушкарского приказа включала в себя городовой и засечный столы33.

29 января 1578 г. в Городовом приказе была составлена справка относительно состояния артиллерии в городе Круцборхе: «...писал ко государю из Круцборха князь Тимофей Путятин, что в Круцборхе пять пищалей затинных испорчены и стрелять из них нельзе. И бояре князь Иван Федорович Мстиславской с товарыщи приговорили и велели в Круцборх послать в тех порченых пищалей место их Чествина пять пищалей затинных... А грамота из Круцборха о пищалех у дьяков в Розрядной избе». В соответствии с боярским приговором из Городового приказа в город Чествин направили грамоту, потребовав при этом прислать отчет о выполнении распоряжения: «А с кем те пищали из Чествина в Круцборх пошлете, и вы б о том отписали к нам на Москву в Городовой приказ к боярину нашему к Петру Васильевичи) Морозову»34. Городовой приказ в XVI в., как ив 1613 г., ведал и починкой крепостных сооружений, о чем свидетельствует отписка воеводы города Круцборха от января 1578 г.: «Да писал яз... к твоим государьским дьяком во Псков о наряде; башни, государь, поделаны, а наряду на них нет, стрелять не из чего. И они, государь, наряду не присылывали. А в городе, государь, зделаны три башни, а стена, государь, городовая зарублена на три сажени косых вверх, и та, государь, стена не засыпана, мне, холопу твоему, засыпати и делати некем...»35 Вопросами состояния артиллерии и фортификационных сооружений круг обязанностей Городового приказа не ограничивался. Распоряжение об устройстве в городе Кукенойсе ямского двора исходило из Городового приказа: «А как в Куконосе ямской двор устроите... и вы б именной список... списав слово в слово, за своими печатьми прислали к Москве в Городовой приказ к боярину нашему к Петру Васильевичи) Морозову часа того»36. Значительное количество документов сообщает о том, что это ведомство занималось также обеспечением ливонских городов хлебом - отписки о получении присланного хлеба следовало отправлять в Городовой приказ к боярину П. В. Морозову; из Городового приказа исходили и распоряжения о выдаче этого хлеба направленным в Прибалтику стрельцам: «...посланы в новые неметцкие городы стрельцы с Москвы на время... И диаку Истоме Евскому в те во все новые неметцкие городы против сее памяти розослати государевы грамоты к воеводам, а велети... дати ис туташнего хлеба на месяц по осмине ржи человеку»37. Факт, что Разрядный приказ распорядился о том, чтобы в «новые неметцкие городы» (Кукенойс, Владимирец, Резица, Ровной, С кровной, Круцборх, Трекат, Леневард) грамоты были посланы именно из Городового приказа, подтверждает, на наш взгляд, правоту В. И. Буганова, полагавшего, что создание Городового приказа было связано именно с русскими завоеваниями в Ливонии. По всей видимости, это произошло после триумфального похода войска Ивана Грозного по Прибалтике в 1577 г. Об этом свидетельствует и не вполне еще определившаяся компетенция приказа (грамоты о состоянии городской артиллерии поступали в Разряд), а также отсутствие во многих документах упоминания названия приказа (в большинстве случаев говорится просто об отправке соответствующих документов к боярину П. В. Морозову). Однако компетенция этого приказа распространялась далеко за пределы Ливонии. Городовой приказ ведал обеспечением обороноспособности других городов Московского государства. В частности, в фрагменте писцовой книги по Коломне 1578 г., на который обратила внимание О. А. Яковлева («а ныне тот двор по памяти из Городового приказу за приписью дьяка Дея Губостово за князем Ондреем Петровичем Куракина»38), речь идет об осадных дворах в черте города. Вероятно, в течение нескольких первых лет своего существования Пушкарский приказ ведал судом и выехавших на службу в Россию иноземцев. В январе 1581 г. нововыезжего литвина, творившего разбой в Брянском уезде, правительство распорядилось арестовать и доставить в Москву в Пушечный приказ39. Данная функция была утрачена артиллерийским ведомством в 80-е гг. XVI в., после потери Ливонии и учреждения особого Панского (Иноземского) приказа.

Отметим, что вопросы, связанные с артиллерией и оборонительными укреплениями, Городовой приказ ведал и по завершении Ливонской войны. В частности, работы по строительству укреплений на Торговой стороне Новгорода Великого в 1584/85 г. велись в соответствии с наказом, составленным в Пушкарском приказе40. О том, что Пушкарский приказ ведал городовым и засечным делом, сообщает нам и опубликованная Б. Н. Морозовым челобитная, написанная, по нашему мнению, в 80-е гг. XVI в.41 Недавно была издана указная грамота в Переславль-Рязанский от 6 февраля 1593 г. Она была инициирована присланной в Москву жалобой осадного головы А. Денисьева, выражавшего беспокойство относительно плачевного состояния «зелейной казны», т.е. городского цейхгауза («на зелейной казне болтая половина кровли крепка и укрыта с одной стороны, а от Спаса кровля обвалилась»). Соответственно из Москвы было прислано распоряжение починить кровлю «зелейной казны», взыскать с виновника пени в размере 5 рублей и прислать эти деньги «к Москве в Городовой приказ»42.

В начале XVII века артиллерию, обслуживающий ее персонал и городовые укрепления ведали в Пушкарском приказе. В ноябре 1614 г. в Устюжскую четь было направлено распоряжение о передаче туда денег на жалованье пушкарям, посланным под Смоленск и в Вязьму43. Продолжал Пушкарский приказ в первые годы царствования Михаила Романова заниматься и восстановлением укреплений Москвы и других городов. 9 апреля 1615 г. царь распорядился выделить деньги «в Черторских воротях на два затвора на бревна... и на петли, что надобет железа, и плотником, и кузнецом дать от дела, и ярыжным на поденной корм»; соответствующие средства следовало передать в Пушкарский приказ44. 15 апреля 1615 г. Нижегородская четверть перечислила деньги «в Пушкарской приказ на городовое дело на взруб». Из Пушкарского приказа поступали и распоряжения об оплате труда лиц, задействованных на строительстве надолбов45. Несколько ранее, 25 января 1615 г. в Пушкарский приказ из Нижегородской четверти были переданы деньги, предназначенные для выплаты жалованья пушкарям, воротникам, казенным кузнецам и плотникам46. Заметим, что в 1615 г. в ведении Пушкарского приказа находились те же категории лиц, что за четыре десятилетия до того, в 1578 г., подчинялись Городовому приказу: в отписке 1578 г. в Городовой приказ было сказано: «...велено быти московским двема пушкарем да трема пушкарем псковским, да двема воротником, да двема казеным сторожем, да кузнецу, да плотнику»47. В описи дел Разрядного приказа 1626 г. упоминается «дело чорное тверское и ржевское городовое 125-ГО (1616/17. -Д.Л.) году, а подлинное послано в Пушкарской приказ»48.

Таким образом, источники указывают на тождество Городового и Пушкарского приказов. Городовой приказ - это второе, относительно редко употреблявшееся на практике название Пушкарского приказа. Попробуем определить, не оправдает ли себя версия А. А. Зимина, согласно которой Городовой (Пушкарский) приказ именовался иначе и приказом Каменных дел? На первый взгляд, основания для такого предположения как будто имеются. В подготовленном С. К. Богоявленским списках приказных судей XVII в. для короткого промежутка времени (7124-7125 гг., т.е. 1615-1617 гг.) можно отметить ряд совпадений в составе руководства Каменного и Пушкарского приказов. В Каменном приказе в эти годы фигурируют князь Л. О. Щербатый (которого летом или осенью 1617 г. сменил И. В. Измайлов) и дьяк Б. Ильин; в Пушкарском приказе в то же время встречаем тех же лиц49.

Однако указанное обстоятельство не может служить доказательством тождественности Пушкарского и Каменного приказов. Прежде всего, заметим, что административные группы двух ведомств не совпадают полностью. В 7124-7125 гг. в Каменном приказе упоминаются князь Л. О. Щербатый и дьяк Б. Ильин. С 20 января по 3 февраля 1617 г. в опубликованных источниках встречается три упоминания Каменного приказа, и во всех трех случаях в качестве его руководителей называются лишь эти два лица50 В Пушкарском приказе в то же самое время фигурирует административная группа в ином составе: князь Л. О. Щербатый, Ч. И. Бартенев и дьяки И. Федоров и Ф. Ларионов (по выбытии И. Федорова в приказе упоминается дьяк Василий Яковлев)51. Никто из «товарищей» князя Щербатого по Пушкарскому приказу в приказе Каменных дел не упоминается. Если относительно Ивана Федорова и Василия Яковлева можно было бы предположить, что они служили не одновременно с присутствием Б.Ильина в Каменном приказе, то в отношении дьяка Филиппа Ларионова такая вероятность исключена. Ф. Ларионов начал службу в Пушкарском приказе в 1613 г. и числился при этом ведомстве по меньшей мере до начала 1620 г. В приказе он отсутствовал лишь с 1614 г. по весну 1615 г. (собирал в то время пятую деньгу на Ваге)52. Таким образом, если бы Пушкарский приказ и приказ Каменного дела представляли собой одно и то же ведомство, то в январе 1617 г. в Каменном приказе, помимо князя Л. О. Щербатого и дьяка Б. Ильина, должны были упоминаться как минимум Ч. И. Бартенев и дьяк Ф. Ларионов. Отсутствие их имен в составе руководства Каменного приказа говорит о нетождественности с ним Пушкарского приказа. Два разных ведомства были лишь временно объединены под руководством одного лица - князя Л. О. Щербатого. В середине 1617 г. в обоих приказах князя Щербатого заменил И. В. Измаилов; служивший с ним в Каменном приказе дьяк Иван Митусов никакого отношения к Пушкарскому приказу не имел. С 20-х гт. XVII в. два приказа имели уже совершенно разных судей53 В перечне приказных дьяков 1628 г. Пушкарский и Каменный приказы названы отдельно друг от друга54. Равным образом, отдельно описаны Пушкарский и Каменный приказы в недавно введенном в научный оборот источнике - «Писаных законах России», отражающем состояние российской приказной системы в самом конце XVI в.55 Таким образом, версия А. А. Зимина о тождестве Городового (Пушкарского) приказа с приказом Каменных дел не подтверждается источниками.

Впрочем, между двумя ведомствами все же временами существовала взаимосвязь. Помимо отмеченного выше периода, когда в 1617 г. Пушкарский и Каменный приказы возглавлялись одними и теми же судьями, укажем еще на ряд моментов. Единственный известный на данный момент руководитель приказа Каменных дел XVI века - дьяк Нечай Перфирьев, стоявший во главе этого учреждения в самом конце XVI столетия, в 1600 г. находился «у городового дела» в Смоленске56. В 1613 г. он фигурирует в Пушкарском приказе. С другой стороны, дьяки, служившие в Пушкарском приказе, также привлекались к руководству строительством городских укреплений. В частности, дьяк Дей Губастый руководил строительством Астраханского кремля57; бывший дьяк Пушкарского приказа Филипп Ларионов в 1623-1625 гг. вместе с И. В. Измайловым ведал восстановлением крепостных сооружений Можайска58. Однако это объясняется близостью функций двух приказов, непосредственно касавшихся руководства строительными работами.

Итак, на основании имеющихся в нашем распоряжении источников мы утверждаем, что Городовой приказ был тождественен Пушкарскому, в то время как приказ Каменных дел представлял отдельное ведомство, которое лишь эпизодически было связано с ним общим руководством. Наше утверждение возлагает на нас обязанность сказать также несколько слов относительно времени возникновения Пушкарского (Городового) приказа. Несколько выше было отмечено, что возникновение Городового приказа, согласно справедливому замечанию В. И. Буганова, следует связывать с событиями Ливонской войны, точнее - с походом русского войска 1577 г., в результате которого в руки россиян попало значительное количество «немецких» городов, в которых следовало восстанавливать разрушенные укрепления и которые необходимо было снабдить артиллерией. Эта версия, однако, вступает в противоречие с устоявшимся в исторической литературе мнением, согласно которому оформление Пушкарского приказа произошло значительно раньше, по меньшей мере в 60-е гг. XVI века. Рассмотрим, как развивался в историографии вопрос о времени учреждения Пушкарского приказа.

Минуя заведомо неверные указания авторов XVIII века, относивших создание этого (и большинства других приказов) к 20-м гг. XVII столетия59, остановимся на трудах, написанных с середины XIX века на более широкой источниковой базе. К. А. Неволин отнес возникновение Пушкарского приказа ко времени Ивана Грозного, в качестве аргумента указав только на то, что «...по свидетельству истории, царь Феодор Иоаннович в управлении государственном вообще не учредил ничего нового, а царствование Бориса Феодоровича Годунова и следовавшие за тем времена, по бурному их характеру, не могли быть благоприятны для развития новых установлений»60. Временем Ивана Грозного, без конкретизации, датировала появление Пушкарского приказа и К. Е. Троцина61 Впервые несколько уточнить момент создания артиллерийского ведомства попытался Н. И. Хлебников, заметивший, что это произошло не ранее 60-х гг. XVI века62. Специально занимавшийся изучением истории Пушкарского приказа Н. Е. Бранденбург наиболее раннее упоминание об этом учреждении отнес к 1582 г. При этом исследователь указал, что Пушечная изба упоминается в документах с 1488 г., но отметил при этом, что эта изба была техническим заведением, а не приказом63. К сожалению, позднейшая историография это указание Н. Е. Бранденбурга проигнорировала. И. И. Вернер в обобщающей работе по истории приказов определил время создания Пушкарского приказа весьма широко - второй половиной XVI века64. В появившихся во второй половине 40-х гг. XX века трудах А. П. Лебедянской, работавшей непосредственно над историей артиллерийского управления, Пушкарский приказ был прямо отождествлен с Пушечной избой конца XV века, хотя наиболее раннее обнаруженное ею упоминание приказа относилось к 1577 г.65 Версию о существовании Пушкарского приказа еще в 1488 г. повторил в своей статье А. В. Чернов66. В современной справочной литературе практически воспроизводится схема А. П. Лебедянской, согласно которой «Пушкарский приказ возник еще в начале XVI в. под названием Пушечной избы, которая в 1560-е годы была преобразована в Пушкарский приказ, впервые упоминаемый в дошедших до нас официальных документах под 1577 г.»67

Таким образом, складывается парадоксальная картина. Факт существования в конце XV в. Пушечной избы (двора), где отливались пушки, провозглашается доказательством существования уже в то время прообраза Пушкарского приказа, который появляется под своим названием в 60-е гг. XVI в., но первое упоминание о себе, после почти столетнего функционирования, оставляет только в 1577 г. Безусловно, эта картина не может быть признана убедительной.

Действительно, обращение к источникам заставляет констатировать, что до 1577 г. (когда, кстати, впервые упоминается и Городовой приказ), мы не имеем никаких свидетельств о Пушкарском приказе. Генрих Штаден, покинувший Россию в 1576 г., в своем сочинении этого приказа не упоминает (впрочем, его очерк о приказной системе, по собственному признанию автора, был неполон и фиксировал ситуацию начала 60-х гг. XVI в.)68. Из иностранных наблюдателей Пушкарский приказ первым упомянул в своих записках английский дипломат Дж. Флетчер, находившийся в России в 1588-1589 гг. Он отметил, что Пушкарскому приказу были «предоставлены земли и доходы для снабжения войска орудиями, порохом, дробью, селитрой, серой, свинцом...»69. В дальнейшем это ведомство упоминается практически во всех посвященных приказной системе сочинениях современников и очевидцев70. Наиболее раннее упоминание о Пушечном приказе, которое удается обнаружить в источниках, действительно относится к 1576/77 г. В Боярском списке 1577 г., следом за Земским двором, упомянут Пушечный приказ, в котором служили тогда князь С. И. Коркодинов и Ф. П. Молвянинов. Рядом с именами обоих имеется помета: «3 государем», что означает, по всей видимости, их участие в ливонском походе Ивана Грозного 1577 г.71 По данным Н. П. Лихачева, дьяком Пушкарского приказа в тот год числился Терентий Лихачев72. По всей видимости, в том же 1577 г. руководство Пушкарского приказа сменилось. 3 августа 1S77 г. по указу Ивана IV находившиеся «у наряду» князь С. И. Коркодинов и Ф. П. Молвянинов были заменены А. М. Пушкиным и князем П. А. Волконским73. Не позволяют отодвинуть назад время возникновения Пушкарского приказа и материалы местнического дела, имевшего место в 1600 г. между дьяками И. Нееловым и Г. Клобуковым. В деле имеется упоминание этого приказа: «Сыскано в Розряде: Афанасей Демьянов а Роэряде был большой дьяк, а с ним был Курбат Григорьев, а Сапун Аврамов был в Пушкарском приказе другой диак»74. Обращение к биографическим данным упоминаемых в деле дьяков позволяет установить, что указанная ситуация имела место в 1580- 1582 гг.75 В обнаруженной С. М. Каштановым грамоте от 18 марта 1583 г. из Городового (Пушкарского) приказа упоминается дьяк этого ведомства Степан Лихачев76 Источники позволяют установить имена дьяков, служивших в Пушкарском приказе в более позднее время. В самом начале 1585 г. (в январе-феврале) дьяками Пушкарского приказа были Василий Ивашев и Степан Трегубов. Названные лица продолжали службу в приказе и позднее: Терентий Лихачев упоминается в нем в ноябре 1585 г., Степан Трегубов - в ноябре 1585 г. и в декабре 1586 г., Степан Лихачев и Василий Ивашев - в декабре 1589 г.77 В течение недолгого времени в Пушкарском приказе служил дьяк В. Я. Щелкалов: по памяти за его приписью от 29 марта 1585 г. было выдано жалованье служилому пушкарю и зелейным мастерам78. Данный эпизод биографии знаменитого дьяка, как кажется, не нашел отражения в справочной литературе. Как видно, мы располагаем значительным количеством сведений о руководителях Пушкарского приказа в 80-е гг. XVI в. Однако обнаруженные А. П. Лебедянской и В. И. Бугановым упоминания о Пушкарском (Городовом) приказе, относящиеся к 1577 г., остаются наиболее ранними. У нас нет никаких документально обоснованных оснований предполагать существование Пушкарского приказа до 1577 г.

Несколько слов необходимо сказать также и по поводу одного из вариантов названия главного артиллерийского управления Московского государства, которое иногда выступает в источниках под названием Пушечного приказа. Н. Е. Бранденбург указал, что именно под таким названием существовало это ведомство первоначально, а с 1627 г. оно стало именоваться Пушкарским приказом79. Эту же мысль проводила в своих исследованиях А. П. Лебедянская, отметившая, однако, что переименование произошло несколько ранее. Наиболее раннее упоминание в документах Пушкарского приказа было ею обнаружено в «Записке о царском дворе...», которую она, как и прочие исследователи, ошибочно датировала 1611 г. Соответственно, время смены названия учреждения А. П. Лебедянская определила условно 1610 годом. Похоже, этому переименованию автор придавал особое значение, видя в нем едва ли не отражение какой-то административной реформы, в ходе которой один приказ заменил собой другой: «Задачи, кадры и технические заведения Пушечного приказа перешли полностью к сменившему его Пушкарскому приказу»80. На первый взгляд, два варианта названия приказа как будто позволяют заподозрить различия в их функциях: название «Пушечный приказ» в большей степени ориентирует нас на производственную сторону (изготовление орудий), тогда как имя «Пушкарского приказа» является производным от особой категории служилых людей по прибору - пушкарей (и, следовательно, это наименование ведомства в большей степени указывает на его сословные функции). Однако внимательное ознакомление с источниками заставляет отвергнуть эту умозрительную схему.

Впервые (в 1577 г.) это ведомство мы встречаем, действительно, под именем Пушечного приказа81. Впрочем, как было указано выше, в том же году мы сталкиваемся и с иными его названиями - Городовой и Засечный приказ. Пушечным приказом это учреждение названо и в памятях от 1580-1585 гг.82 Весьма скоро артиллерийское ведомство стало именоваться также и Пушкарским приказом. Так, в частности, в местническом деле 1600 г. оно фигурирует именно под этим названием, причем в деле цитируются памяти начала 80-х гг. XVI века83. Пушкарский приказ упоминается в разрядной книге под 1584/85 г.; дьяки этого ведомства именуются пушкарскими в 1585/86 и 1589/90 гг.84 Приказ назван Пушкарским (Powshkarskoie prikaze) и в составленных около 1599 г. «Писаных законах России»85. С этим же названием артиллерийское ведомство фигурирует и в «Записке о царском дворе...», создание которой относится ко времени царствования Лжедмитрия I86. Впрочем, приведенные факты сами по себе не опровергают версии Н. Е. Бранденбурга и А. П. Лебедянской, лишь отодвигая дату гипотетического переименования (или реформирования) приказа в конец XVI века. Однако источники начала XVII в. показывают, что главное артиллерийское управление Московского государства и при Михаиле Федоровиче Романове продолжало на абсолютно равных основаниях именоваться то Пушкарским, то Пушечным приказом. Пушечный приказ упоминается в памяти, отправленной в Устюжскую четь в ноябре 1614 г., тогда как в памяти в ту же четь от апреля 1615 г. этот же приказ назван Пушкарским87. Аналогичным образом, в памятях в Нижегородскую четь от августа 1613 г., декабря 1614 - августа 1615 г. встречаем как Пушечный, так и Пушкарский приказ88. Это заставляет нас отказаться от версии о каком-либо переименовании или реформировании приказа. Одно и то же ведомство фигурирует в документах под разными названиями, именуясь Пушечным, Пушкарским или Городовым приказом. При этом используемый в документах вариант названия далеко не всегда отражал ту конкретную функцию приказа, в связи с которой он вступал в переписку с другими учреждениями. Так, например, в Городовой приказ отправляли памяти относительно артиллерии; в Пушкарский приказ требовали прислать деньги на починку городовых укреплений; Пушечный приказ обращался с запросом о присылке денег на выдачу жалования пушкарям; в Пушкарский приказ адресовались средства, необходимые для восстановления вышедших из строя пушек.

Подобная ситуация, характерная не только для Пушкарского приказа, нередко вводит исследователей приказной системы Московского государства в заблуждения. Так, например, в большинстве работ разными учреждениями представляются Оружейная палата (приказ) и Бронный приказ89; Панский и Иноземский приказы90. В редких случаях, когда исследователями отмечается их тождественность, как правило, речь идет о «реформах», связанных со сменой названия. В силу этого представляется, что сделанные нами на материале Пушкарского (Городового) приказа наблюдения в известной степени могут быть перенесены на приказную систему в целом, поскольку доказывают, что одно и то же учреждение могло существовать под разными названиями, и это вовсе не означало каких-либо структурных перемен как в самом приказе, так и в системе управления в целом.



*Так в тексте. Следует читать - пищали. - Д.Л.
1 Спиридов М.Г. Родословной российской словарь, содержащий в себе: историческое описание родов князей и дворян российских и въезжих, откуда или от кого те роды произошли или выехали, или о которых известия нет; также какие другие роды от первых произошли, кто где тех родов служил, в каких был чинах, во что и в какие должности употребляем был, и какие услуги отечеству и государям приносил; совмещением такого же описания о служивших в древности России; также и о иностранных, в службе российской бывших. Выбран, выписан и составлен из многих летописцев, розрядных, степенных, статейных, исторических и других на российском языке имеющихся и касающихся до российской истории, как уже напечатанных, так и из письменных книг. Ч. I: Буква А. М., 1793. С. СVII.
2 Впрочем, существование Земского двора было отмечено Спиридовым отдельно, см.: Там же. С. СIХ.
3 Буганов В. И. Материалы ЦГАДА как источник по истории управления Прибалтикой в годы Ливонской войны // Археографический ежегодник за 1968 год. М., 1970. С. 349-353. (Далее: АЕ.)
4 Сперанский А.Н. Очерки по истории Приказа каменных дел Московского государства. М., 1930. С. 47.
5 Яковлева О.А. К статье «Материалы из истории русской техники в неопубликованной летописи первой четверти XVII в. Городовой приказ в Московском государстве XVI в.» И Известия АН СССР. Отделение технических наук. 1951. № 9. С. 1432.
6 Зимин А.А. О складывании приказной системы на Руси // Доклады и сообщения института истории Академии наук. Вып. 3. М., 1954. С. 175.
7 Буганов В. И. О Городовом приказе в России XVI века // Вопросы истории. 1962. № 10. С. 211-214; Он же. Материалы ЦГАДА как источник по истории управления Прибалтикой в годы Ливонской войны. С. 349-353; Он же. Переписка Городового приказа с воеводами ливонских городов в 1577-1578 годах // АЕ за 1964 год. М., 1965. С. 290-315.
8 Каштанов С.М. Еще раз о Городовом приказе XVI в. // Вопросы истории. 1963. № 11. С. 211-213.
9 Павлов А.П. Приказы и приказная бюрократия (1584-1605 гг.) // Исторические записки. Т. 116. М., 1988. С. 192.
10 Столбцы дел московских приказов (Городового, Поместного, Разрядного) по управлению Ливонскими городами 1577-1579 гг. // Памятники истории Восточной Европы. Источники ХV-XVII вв. Т. III: Документы Ливонской войны (подлинное делопроизводство приказов и воевод), 1571-1580 гг. Москва; Варшава, 1998, С. 56196.
11 Антонов В.А., Хорошкевич А.Л. Якоб Ульфельдт и его записки о России // Ульфельдт Я. Путешествие в Россию. М, 2002. С. 96.
12 Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. (Столбцы Печатного приказа). М., 1915.
13 Там же. С. 2,3, 8.
14 Российский государственный архив древних актов. Ф. 35. «Сношения России с Англией». Оп. 1. Д. 48. Л. 126, 128, 133; Ф. 53. «Сношения России с Данией». Оп. 1. Д. 1. (1613 г.). С. 116, 117, 120,121. (Далее: РГАДА).
15 Документы Печатного приказа (1613-1615 гг.) / Сост. С.Б. Веселовский. М., 1994. С. 64, 95.
16 Сухотин Л.М. Указ. соч. С. 20.
17 Там же. С. 8-9,12,16-17,21.
18 Лисейцев Д.В. Панский (Иноземский) приказ в начале XVII века // Западноевропейские специалисты в России ХV-ХVII веков: Тезисы докладов научной конференции (Москва, 24-25 сентября 2002 года). М., 2002. С. 30-32.
19 Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII века. М.; Л., 1946. С. 37,40,93,128,198.
20 Сухотин Л.М. Указ. соч. С. 8-9.
21 Там же. С. 12.
22 Там же. С. 21.
23 Там же. С. 16-17.
24 Буганов В.И. Переписка Городового приказа... Док. № 1. С. 293.
25 Там же. Док. № 4. С. 294.
26 Там же. Док. № 7. С. 296.
27 Акты служилых землевладельцев XV - начала XVII в.: Сборник документов. Т. 2. М., 1998. № 181. С. 171. (Далее: АСЗ).
28 Там же. Т. 3. М., 2002. № 392. С. 316-317.
29 Каштанов С.М. Известие о Засечном приказе XVI века // Вопросы истории. 1968. № 7. С. 204.
30 Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 4, ч. II. М., 2003. С. 69. (Далее: РК 1475-1605 гг.); Разрядная книга 1598-1638 гг. М., 1974. С. 177; Веселовский С.Б. Дьяки... С. 514.
31 Каштанов С.М. Известие о Засечном приказе XVI века. С. 204.
32 РК 1475-1605 гг. Т. 2, ч. III. С. 559. Л. 627 об.
33 Богоявленский С.К О Пушкарском приказе // Сборник статей в честь М.К. Любавского. Пг., 1917. С. 362.
34 Буганов В.И. Переписка Городового приказа... Документы N 32-33. С. 313.
35 Там же. Док. № 10. С. 299.
36 Там же. Док. № 26. С. 310.
37 Там же. Док. № 6. С. 296; № 12-21. С. 301-306; № 27. С. 310-311
38 Писцовые книги Московского государства / Издание Императорского русского географического общества. Ч. I, отд. I. СПб., 1872. С. 310.
39 Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. 1898. Кн. III, ч. I. № 218. С. 195-196. (Далее: ЧОИДР).
40 РК 1475-1605 гг. Т. 3, ч. II. М, 1987. С. 57.
41 Морозов Б.Н. Документы дворцовых приказов конца XV - начала XVII в. из нотной библиотеки государевых певчих дьяков // Русский дипломатарий. М., 1998. Вып. 3. С. 85.
42 АСЗ. Т. 1. М., 1997. № 222. С. 192-193.
43 РГАДА. Ф. 141. Оп. 1. Д. 7. (1614 г.). Л. 6.
44 Там же. Л. 37.
45 Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссию. Т. 28. М., 1912. Стб. 261,273. (Далее: РИБ).
46 Там же. Стб. 255.
47 Буганов В.И. Переписка Городового приказа... Док. № 4. С. 294.
48 Описи архива Разрядного приказа XVII в. СПб., 2001. С. 55.
49 Богоявленский С.К. Указ. соч. С. 73, 133.
50 РИБ. Т. 28. Стб. 548, 550,552.
51 Богоявленский С.К Указ. соч. С. 133.
52 Веселовский С.Б. Дьяки... С. 288-289,
53 Богоявленский С.К. Указ. соч. С. 73, 133.
54 РГАДА. Ф. 210. Стб. 44. Ч. 1. Л. 218,222.
55 «Писаные законы России»: Английское описание Московского государства конца XVI века // Исторический архив. 1995. № 3. С. 197, 198.
56 «Писаные законы России»... С. 198. В 1600 г. Н. Перфирьев находился «у каменного дела» в Смоленске. См.: РК 1475-1605 гг. Т. IV, ч. 1. М., 1994. С. 94.
57 Зимин А.А. Указ. соч. С. 175.
58 Веселовский С.Б. Дьяки... С. 289.
59 Миллер Г.-Ф. Московские и другие старинные приказы // Древняя российская вивлиофика, содержащая в себе собрание древностей российских, до истории, географии и генеалогии российские касающихся / изданная Николаем Новиковым. Ч. XX. М., 1791. С. 380; Спиридов М.Г Указ. соч. С. СХХV.
60 Неволин К.А. Образование управления в России от Иоанна III до Петра Великого // Полное собрание сочинений К.А. Неволина. Т. 6: Исследования о различных предметах законоведения. СПб. 1859. С. 129.
61 Троцина К.Е. История судебных учреждений в России. СПб., 1851. С. ЮЗ.
62 Хлебников Н.И. О влиянии общества на организацию государства в царский период русской истории. СПб., 1869. С. 176.
63 Бранденбург Н.Е. 500-летие русской артиллерии (1389-1889 гг.). СПб., 1889. С. 20.
64 Вернер И.И. О времени и причинах образования Московских приказов // Ученые записки / Лицей цесаревича Николая. Вып. 1-2. М., 1907-1908. С. 75.
65 Лебедянская А.П. Архив Пушкарского приказа И Вопросы истории. 1946. № 1. С. 122-123; Она же. Пушкарский приказ. Опыт изучения организации артиллерийского ведомства, управления и производства в Московском государстве в XVII столетии: Дне. канд. ист. наук. Л., 1949. С. 3.
66 Чернов А. В. О зарождении приказного управления в процессе образования Русского централизованного государства // Труды / МГИАИ. Т. 19. М., 1965. С. 283.
67 Мезенцев Е.В. Пушкарский приказ // Государственность России (конец XV в. - февраль 1917 г.): Словарь-справочник. Кн. 3. М., 2001. С. 437-438.
68 Штаден Г. О государстве Русском // Проезжая по Московии: (Россия XVI-ХVII веков глазами дипломатов). М., 1991. С. 10, 3640.
69 Флетчер Дж. Записки немца-опричника. М., 2002. С. 63.
70 «Писаные законы России»... С. 197; Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. П. СПб., 1841. № 355. С. 424. (Далее: АИ); Олеарий А. Описание путешествия в Московию. Смоленск, 2003. С. 247; Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. М., 2000. С. 130.
71 Боярские списки последней четверти XVI - начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. Ч. I. М., 1979. С. 85. (Далее: Боярские списки).
72 Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI века: Опыт исторического исследования. СПб., 1888. С. 146-147.
73 РК 1475-1605 гг. Т. 2, ч. III. С. 443. Л. 571-571 об.
74 Павлов А.П., Эскин Ю.М. Местническое дело дьяков И.В. Неелова и Г.И. Клобукова // Российское самодержавие и бюрократия: Сборник статей в честь Н.Ф. Демидовой. Москва; Новосибирск, 2000. С. 87.
75 Веселовский С.Б. Дьяки... С. 9, 131,147.
76 Каштанов С.М. Еще раз о Городовом приказе XVI века. С. 212.
77 Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. 1. СПб., 1846. № 131. С. 196-198. (Далее: ДАИ); РК 1475-1605 гг. Т. 3, ч. II. С. 77, 151. Л. 819, 869 об. См. также: Павлов А.П. Приказы и приказная бюрократия... С. 195.
78 ДАИ. Т. 1. № 131. С. 203.
79 Бранденбург Н.Е. Указ. соч. С. 20.
80 Лебедянская А.П. Архив Пушкарского приказа. С. 123; Она же. Пушкарский приказ... С. 3.
81 Боярские списки. Ч. I. С. 85.
82 РИБ. Т. 32. Пг., 1915. Стб. 589-590; ЧОИДР. 1898. Кн.З. С. 195196; АСЗ. Т. 2. № 181. С. 171; ДАИ. Т. 1.№ 131. с. 198.
83 Павлов А.П., Эскин Ю.М. Указ. соч. С. 80, 84, 85, 87.
84 РК 1475-1605 гг. Т. 3, ч. II. С. 57, 77, 151. Л. 805, 819, 869 об.
85 «Писаные законы России»... С. 197.
86 АИ. Т. II. № 355. С. 424.
87 РГАДА. Ф. 141. Оп. 1. Д. 7. (1614 г.). Л. 6.
88 РГАДА. Ф. 396. Оп. 24. Д. 37553. Л. 1; РИБ. Т. 28. Стб. 253, 254, 255,261,265.
89 Миллер Г.-Ф. Московские и другие старинные приказы. С. 289, 349; Спиридов М.Г. Указ. соч. С. СУ, СХХV; Мальгин Т.С. Опыт исторического исследования и описания старинных судных мест Российского государства, и о качестве лиц и дел в оных. СПб., 1803. С. 68, 90; Неволин К.А. Указ. соч. С. 127, 129, 143; Хлебников Н.И. Указ. соч. С. 175; Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1903. С. 279; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб.; Киев, 1909. С. 188; Самоквасов Д.Я. Курс истории русского права. Ч. 1-2. М., 1908-1909. С. 458; Арсеньев Ю.В. Оружейный приказ при царе Михаиле Федоровиче: Материалы, извлеченные из архива Оружейной палаты. СПб., 1903. С. 4; Вернер И.И. Указ. соч. С. 74; Филиппов А.Н. Учебник истории русского права. Юрьев, 1914. С. 508; Грибовский В.М. Древнерусское право: (Краткий обзор чтений по истории русского права). Вып. 2: (Период московский. Государственное устройство и управление). Пг., 1917. С. 118; Малицкий Г.Л. К истории Оружейной палаты Московского Кремля // Государственная Оружейная палата Московского Кремля: Сб. научных трудов по материалам Государственной Оружейной палаты. М., 1954. С. 530; Чернов А.В. О классификации центральных государственных учреждений XV-ХVII вв. // Исторический архив. 1958. № 1.С. 200.
90 Неволин К.А. Указ. соч. С. 144, 173; Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 191; Самоквасов Д.Я. Указ. соч. С. 459; Вернер И.И. Указ. соч. С. 189; Веселовский С.Б. Приказной строй управления Московского государства // Русская история в очерках и статьях. Киев, 1912. С. 192; Филиппов А.Н. Указ. соч. С. 508; Эволюция приказного строя Русского государства в XVII в. // Абсолютизм в России (ХVII-XVIII вв.). М., 1964. С. 143; Лаптева Т.А. Документы Иноземного приказа как источник по истории России XVII века // Архив русской истории. Вып. 5. М., 1994. С. 112-113.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 192