Е.Д. Беспалёнок. Факторы развития купеческого храмостроительства в XVIII веке (по материалам Смоленской губернии)
С древнейших времен у русских купцов существовала традиция возведения храмов в знак благодарения Господа за избавление от разбойников и грабителей или за успех в торговой деятельности. Современные исследователи рассматривают благотворительность и храмосозидание, как одну из «отличительных черт предпринимательской практики купечества, напрямую связанной с православием»1. Эта древняя традиция достигла наивысшей точки в своем развитии только в XVIII веке. Это видно на примере двух самых развитых в торгово-предринимательском и культурном отношении городов Смоленской губернии - Смоленска и Вязьмы. Расположение этих городов вблизи от западной границы государства, непосредственно на важнейших торговых путях, прежде всего - водных, способствовало формированию в среде городского населения заметного предпринимательского слоя.

XVIII век стал важнейшим в формировании купеческого сословия в России. Ряды купцов обновились за счет выходцев из других сословий, активно участвовавших в торгово-предпринимательской деятельности. Благодаря возможностям, которые открылись предпринимателям в результате целенаправленной политики правительства, в российском купечестве появилось заметное количество обладателей капиталов, исчислявшихся десятками тысяч рублей. Именно из среды этих предпринимателей, главным образом, и выделились жертвователи на храмовое строительство.

Однако, находясь в равных условиях, которые влияли на все купеческое сообщество, далеко не каждый из купцов жертвовал средства на возведение храмов. Чтобы ответить на вопрос, что управляло жертвователями, что выделяло их из среды сограждан, следует выявить как объективные, так и субъективные факторы, способствовавшие развитию купеческого храмостроительства в XVIII веке. К первой группе факторов можно внести наличие материальных средств, семейное положение ) частности, отсутствие наследников), общие проблемы, с которыми сталкивались купцы из-за притеснений разного рода. Еще более существенными, вероятно, должны быть признаны факторы второй группы, то есть свойства личности каждого купца, заставлявшие его по-особенному реагировать на складывавшиеся обстоятельства, мотивы, возникавшие у купцов и подвигавшие их к строительству храмов, воспринятые семейные традиции и духовность личности. При этом необходимо выяснить происхождение купцов-храмостроителей, содержание их хозяйственной и общественной деятельности, историю создания их капиталов, а также конкретные проблемы, с которыми сталкивались купцы в течение своей жизни.

Задачи исследования требуют привлечения документальных материалов различного рода. Но поскольку архив Смоленской консистории не сохранился, сведения о строительстве в Смоленске и Вязьме храмов на средства купцов можно извлечь в основном только из публикаций историков XIX века - Н.А.Мурзакевича, Н.В.Трофимовского, А.Санковского и И.Сперанского2. Информация о самих купцах и их хозяйственной и общественной деятельности содержится в рукописных источниках, хранящихся в разных фондах Российского государственного архива древних актов. Это - документы, относящиеся ко второй половине XVII и XVIII веку. Среди них - приходо-расходные книги таможен Вязьмы и Смоленска, материалы I и II ревизий, ведомости, составленные в Смоленском и Вяземском магистратах в ответ на запрос Комиссии о коммерции в 1764 году, ведомости Мануфактур-коллегии, а также различные судебные материалы из фонда Главного магистрата и другие документы.

В XVIII веке известными и богатыми купцами в Смоленске было построено 6 новых храмов, а также обновлена одна церковь XII века. Все вновь построенные церкви были каменными и двухэтажными. Персональное участие в храмостроительстве приняли семь смоленских купцов. На первый взгляд, вновь построенных церквей было совсем не много, но следует учесть, что при сравнительно небольших размерах города здесь велось активное строительство храмов также и за счет собственно церковных средств, совместными усилиями горожан (под руководством священников) и даже за счет жертвователей-дворян, которые обычно строили храмы в принадлежащих им селах3. При этом в городе продолжало действовать несколько храмов, построенных еще во времена Киевской Руси.

В 1745 году Федор Кирилов сын Щедрин устроил за Днепром каменную двухэтажную церковь. Верхний этаж был освящен во имя святителя и Чудотворца Николая, нижний - во имя святого мученика Меркурия. При церкви была отдельно возведена каменная колокольня.

В середине XVIII века в Петропавловском приходе началось строительство «вновь заведенной о дву апартаментах каменной церкви святых безсеребреников Козмы и Демиана и великомученицы Варвары». Средства для этого выделил смоленский мещанин Афонасий Алексеев сын Кремлицын. Однако ранняя смерть - в возрасте сорока лет - не позволила купцу самому закончить строительство. В 1750 году за неделю до смерти А.А.Кремлицын в присутствии священников Петропавловской церкви завещал достроить храм, сделать «иконостас и протчия церковные потребности заготовить из оставшихся по смерти ево... пожитков... а затем оставшияся раздать для поминовения на церкви и нищим». Строительство затянулось на семь лет из-за того, что двоюродные братья умершего попытались ограбить вдову А.А.Кремлицына, сославшись на свои наследные права. Вдова обратилась в Духовную консисторию и Главный магистрат, но, несмотря на его решение и указ «ея императорскаго величества» о взыскании с братьев Кремлицыных более трех тысяч рублей, деньги ни от них, ни от поручившихся за них смоленских мещан не были получены даже в мае 1755 года. Однако церковь была достроена в 1757 году, благодаря активному участию смоленского мещанина Андрея Федорова сына Сысоева. Он, «по обещанию своему, по общей пользе прихоцких людей, дабы оная церковь без постройки не осталась, имеет старание, и на то строение употребил из своего иждивения денег немалое число», - говорилось в промемории, посланной из Духовной консистории епископа Смоленского и Дорогобужского Гедеона в Главный магистрат4.

В 1765 году А.Ф.Сысоев принял деятельное участие и в построении другой церкви - во имя Воскресения Христова - с приделом во имя Введения во храм Богоматери и каменной колокольней.

Самая известная купеческая семья, пожертвовавшая значительные капиталы на строительство смоленских храмов в XVIH веке, - отец и сыновья Пискаревы. «В 1755 году усердием смоленского купца Бориса Пискарева построена... каменная двухэтажная церковь» в Смоленском Авраамиевом монастыре5: в верхнем этаже - во имя Преображения Господня; в нижнем - во имя преподобного Авраамия.

Сыновья Бориса Захаровича Пискарева - Иван и Матвей, ставшие за свои заслуги дворянами, но продолжавшие заниматься предпринимательством, построили на свои средства еще два храма. И.Б.Пискарев в 1765 году устроил каменную трехпрестольную церковь в честь Рождества Богородицы, трех Святителей и сошествия Св. Духа. Позднее к этой церкви была приписана кладбищенская каменная церковь во имя Спаса Нерукотворного Образа, построенная в 1776 году на средства М.Б.Пискарева. Эта церковь получила название Окопская или Окопная. При церкви был также построен придел «в воспоминание чудесного обретения иконы Умиления Пресвятой Богородицы»6.

Купец Василий Григорьевич Хлебников, будучи старостой Свирской Михаило-Архангельской церкви, действовавшей с XII века, «возобновил все обветшавшее внутри храма, построил вновь каменную колокольню и обнес церковь каменною оградою»7.

Из данных, приведенных И.Сперанским, следует, что с 1714 по 1795 год вяземскими купцами было построено 13 каменных Церквей и одна деревянная, а также пристроены приделы к двум старым храмам. При этом три церкви были двухэтажными. Например, в 1714 году купцы М.К.Флоровский и Я.К.Болотин построили каменную двухэтажную церковь во имя Входа Господня в Иерусалим - в верхнем этаже, а в нижнем - во имя св. мучеников Флора и Лавра8. Многие храмы имели приделы, возведенные во имя Богородицы, ее икон и разных святых.

Большинство церквей были построены купцами в самой Вязьме, лишь три, в том числе и деревянная, были сооружены в двух селах - Вяземского и Вельского уездов. Персональное участие в храмовом строительстве приняли, учитывая братьев и детей, указанных вместе с основными пожертвователями, 21 купец.

В истории купечества XVIII век характеризуется обычно как время смены купеческих поколений9. Представители старинных привилегированных корпораций уступали место выходцам из простонародья. Этот процесс отразился и на составе и происхождении купцов Смоленской губернии, особенно - города Смоленска, в том числе и жертвователей на храмовое строительство.

Из материалов I ревизии по городу Смоленску видно, что купцы Пискаревы и Ф.К.Щедрин происходили из отставных солдат, А.Ф.Сысоев - из крестьян дворцового села Духовщины. В.Г.Хлебников происходил из старинных смоленских мещан, но предки его не были заметными торговыми предпринимателями. В первой четверти XVIII века занятия отцов названных предпринимателей были разными. Так, Федор Сысоев имел «промысл отъезжей в уезд пенкою и хлебом и другими уездными товары». Борис Пискорев имел «торг отъезжей и лавочной на гостином дворе рыбой и железом». Григорий Хлебник, как отмечалось в ревизских сказках, «кормитца» тем, что «печет на торг хлебы»10.

Потомственным купцом, наследником старинной торговой династии купцов гостиной сотни был только Афонасий Алексеев сын Кремлицын. Прадед Афонасия - Андрей Евтифеев сын Кремлицын - переселился из Кадашевской слободы Москвы в Вязьму приблизительно в середине XVII века. Судя по смоленским и вяземским таможенным книгам, зафиксировавшим многочисленные торговые операции А.Е.Кремлицына, он развивал активную торговую деятельность с начала 50-х до середины 70-х годов XVII века. При этом он не терял связи и с Москвой. В 50-х годах он чаще всего торговал «москотильным товаром (краски, квасцы и прочие химические товары), которые привозил из Москвы партиями на немалые для того времени суммы - от 30 до 50 рублей11. Сохранившиеся смоленские таможенные книги 70-х годов XVII века содержат множество упоминаний о его торговле в Смоленске мехом белок и «железным товаром» (сковороды, сохи и пр.), а также тканями - шелком и кумачами 12. Дед Афонасия Кремлицына - Иван - был также активным предпринимателем, о чем, например свидетельствует тот факт, что с ноября 1678 по май 1679 года купец зарегистрировал 11 оптовых партий товаров на таможнях в Смоленске (8 партий) и Вязьме (3 партии) на общую сумму 565 рублей13. Торговое дело продолжили сыновья Григорий и Алексей. Последний умер рано, оставив сына- подростка Афонасия - будущего храмостроителя14.

Большинство вяземских купцов-храмостроителей - 15 человек - потомственные вяземские торговые люди, предки которых - вяземские посадские люди - были известными предпринимателями еще в XVII веке. Это - купцы Гайдуковы, Барышниковы, Лютовы, Чамовы и другие. Однако, и в составе вяземских храмостроителей были выходцы из других сословий. Это - потомки вяземских служилых «по прибору». Так, купцы Юдичевы происходили из рейтар. Их дед Григорий с сыновьями Трофимом и Сидором был записан в посад по указу Петра I от 7 июня 1700 года, которым повелевалось «казаков, рейтар и городовых салдат и стрельцов и ямщиков, которыя торги имеют и в посадех жить желают, писать в посады... приписывать тех... кто имеет торгу на 100 рублев и болши»15. Из пушкарей происходили Болотины и Леляновы. Впрочем, предки всех указанных купцов, несмотря на свою сословную принадлежность, занимались торговым предпринимательством.

Обязательным условием благотворительной деятельности купцов-храмостроителей было наличие у них крупных капиталов. Характерно, что в 60-х годах XVIII века занятия рассматриваемых купцов-храмостроителей города Смоленска были практически одинаковыми. Все они принадлежали к верхушке смоленского купечества и занимались самым прибыльным в условиях Смоленского края видом деятельности - торговлей «пенечным и хлебным товаром к Рижскому порту». Ф.К.Щедрин, И.Б.Пискарев, его брат М.Б.Пискарев, А.Ф.Сысоев обладали капиталами от 20000 до 50000 рублей и относились тогда к купцам I гильдии. В.Г.Хлебников был купцом II гильдии с капиталом в 10000 рублей16. Справедливо замечание про Н.В.Козловой о том, что «XVIII столетие в истории предпринимательства занимает особое место не только в силу несравненно возросших масштабов... предпринимательской деятельности, но и, что особенно важно, - благодаря достигнутым успехам в создании условий для промышленного предпринимательства в собственном смысле»17. Именно из семьи смоленских «фабрикантов» Пискаревых выделились известные храмостроители. Иван Борисов сын Пискарев вкладывал свои капиталы и в промышленное производство на «парусного полотна фабрике». Его братья - Матвей и Семен Пискаревы - содержали «шляпную фабрику»18.

В Ведомости Вяземского магистрата, составленной в 1764 году, к первой гильдии было отнесено 13 купцов, пожертвовавших на строительство церквей, или их потомков. Самыми богатыми были купцы Карасевы, капитал которых достигал 50 тысяч рублей, а также - Гайдуковы (10 тысяч рублей) и С.Т.Алтухов (8 тысяч рублей). Ко второй гильдии были отнесены купцы Калачниковы. Хотя по отдельности их капиталы были небольшими, церковь во имя Живоносного источника Пресвятой Богородицы они строили, по всей видимости, вскладчину вчетвером. Ко второй же гильдии в 1764 году был отнесен и купец П.А.Чамов, однако церковь во имя Входа Господня во Иерусалим он построил в 1793 году, успев накопить к этому времени достаточные средства19.

Документы позволяют лишь весьма условно составить представление о капиталах нескольких вяземских купцов, пожертвовавших свои средства на строительство храмов в первой половине XVIII века. Однако хозяйственная состоятельность этих купцов не вызывает сомнения. Так, И.Г.Везнев, построивший в 1726 году при участии горожан каменную церковь, вел торговую деятельность в разных российских городах и скупал у крестьян хлеб. Но, вероятно, наибольшие прибыли ему приносил мыльный завод, который достался ему в наследство от отца, торговавшего мылом в Смоленске еще в 70-х годах XVII века20.

Все вяземские купцы-храмостроители отличались своей активной и разнообразной коммерческой деятельностью. Многие из них скупали товарную продукцию у крестьян, отвозили на стругах с Бельской и Поречской пристаней к Санкт-Петербургскому и Рижскому портам хлеб, пеньку, лен, кожи и другие товары, торговали в разных российских городах. Так же, как и среди смоленских купцов среди вязьмечей выделялись купцы вкладывавшие свои капиталы в мануфактурную промышленность. Так, С.Г.Карасев содержал «шляпную фабрику», И.Ф.Лелянов - «копоросную», И.Г.Везнев, как уже было указано, - мыльный завод21. Эти предприниматели не боялись риска, что приводило иногда к выдающимся результатам. Например, И.С.Барышников рискнул первым из российских купцов подрядиться торговать казенным хлебом из заграничных магазинов после русско-прусской войны. Успех его деятельности был отмечен в 1762 году Екатериной II, наградившей вяземского купца шпагой22.

Одних только капиталов, хотя и крупных, было недостаточно, чтобы заниматься хлопотным и затратным делом строительства храмов. Обратившись к личным качествам купцов- храмостроителей, можно заметить, что многие из них обладали уже достаточно развитыми гражданскими чувствами и отличались высокой степенью общественной активности. Как правило, они пользовались большим авторитетом у горожан, выдвигавших их в разное время на выборные должности. Ф.К.Щедрин, И.Б.Пискарев, А.Ф.Сысоев были бургомистрами Смоленского губернского магистрата, В.Г.Хлебников - земским старостой. В 1767 году смоляне доверили И.Б.Пискареву представлять их интересы в Уложенной комиссии. Эти купцы вставали на защиту горожан, страдавших от военных постоев, выступали на их стороне в земельных спорах, помогали решать многие другие проблемы23. Известный вяземский купец И.С.Барышников уже в 20 лет исполнял обязанности мирского старосты2425. Бургомистрами Вяземского магистрата были Ф.Юдичев, Т.Ф.Бубнов и, вероятно, И.Г.Везнев, ратманом - С.Т.Алтухов. Вероятно, авторитет распространялся на купеческие династии в целом, так как у некоторых купцов, храмостроителей бургомистрами были выбраны близкие род ственники. Это - отец и старший брат Л.П.Гайдукова, старший брат Т.Ф.Бубнова, отец и дед купцов С.Г. и И.С.Карасевых26.

Одним из условий, необходимых для занятия благотворительной деятельностью, были такие нравственные качества как щедрость и доброта. Конечно, большинство купцов, о которых говорится в данном исследовании, обладали этими качествами. Но наиболее ярким примером в 70-80-х годах XVIII века была деятельность В.Г.Хлебникова. Она оставила о нем память как о «человеке чрезвычайно добром». Каждый год он платил подати не менее чем за 40 душ, давал приют бедным, кормил их. «Всякий нуждавшийся и обращавшийся к Василию Григорьевичу находил в нем приветливость, радушие и получал соответствующую нужде помощь»27.

В.Г.Хлебников не ограничился только обустройством древнего храма. Рядом с ним он построил каменный дом, в котором устроил училище для бедных и бесприютных детей всех сословий. Это было первое народное училище в Смоленске, после освобождения его от польского владычества в середине XVII века. В.Г.Хлебников нанимал за свой счет учителей и содержал на своем иждивении круглых сирот. Благотворитель не оставлял учеников без заботы и после окончания ими училища. Одних мальчиков он отдавал учиться мастерству, а других оставлял при себе, приучая их к торговому делу28. С большой теплотой вспоминали в Смоленске об этом купце еще и в XIX веке.

При рассмотрении мотивов, лежавших в основе подвижничества храмостроителей, на одно из первых мест выдвигается проблема демографического характера, то есть отсутствие у купцов наследников. Ярким примером в этом плане является судьба смолянина А.А.Кремлицына, который принял твердое решение построить храм после смерти единственного сына- подростка, то есть пожертвовать средства «на строительство души». Такое церковное пожертвование, являвшееся гарантией совершения молитв за душу усопшего, по замечанию проф. Н.В.Козловой, было характерно для «лиц, не имевших детей, а потому проявлявших особую заботу, чтобы их душа не осталась забытой на земле»29. Весьма красноречив и тот факт, что среди вяземских купцов-храмостроителей, как следует из материалов, содержащих сведения о составе вяземского купечества в разные годы XVIII века, 13 человек не имели сыновей, а может быть, и детей вообще, а еще один купец - А.А.Пенезев - потерял взрослого сына, оставшись с малолетним внуком на руках.

Другим важным фактором, побуждавшим купцов вкладывать средства в строительство храмов, были встречавшиеся на их пути трудности, принимавшие иногда драматический характер. Переживая разорение или страдая от притеснений со стороны властей, купцы, вероятно, давали обет построить храм в случае удачного исхода дела или, возводя церковь, приносили таким образом благодарность Богу за помощь. По крайней мере, четверо из вяземских купцов-храмостроителей прошли через такие испытания.

С.Г.Карасев пережил первый кризис в 1747 году, когда его имение было арестовано за долги и находилось под угрозой продажи с публичного торга30. Пережив опасность, купец построил деревянную церковь во имя Богоявления Господня в селе Бариново Вяземского уезда, где находилась его мануфактура. Владея вместе с братом железоделательным и винокуренными заводами, С.Г.Карасев успешно развивал предпринимательскую деятельность. Годовые обороты братьев превышали 50 тысяч рублей. Однако Карасевых преследовала череда неудач. Был ограблен и убит их приказчик, ехавший с большой суммой денег, принадлежавшей Карасевым. На их семейном предпринимательстве отразилась и правительственная политика середины 50-х годов XVIII века (указы о закрытии ряда железных заводов и о запрете винных подрядов для купцов). Все это стало причиной их разорения, вследствие которого совместное дело распалось. Федор переехал в Зубцовский уезд, а Семен вместе со своими сыновьями Иваном и Ильей «чрез все возможные силы, распродав свой екипаж», возродил шляпную мануфактуру, заведенную еще до кризиса. В 1764 году их капитал составлял около двух тысяч рублей31.

В  1786 году младший сын С.Г.Карасева на месте деревянной церкви построил каменную - с двумя приделами32.

И.С.Барышников в течение ряда лет подвергался притеснениям со стороны городского магистрата. В 1760 году началось тяжелое судебное разбирательство, инициатором которого был оклеветавший его бургомистр. Дело закончилось в пользу Барышникова. Купец вел хлебную торговлю в Санкт-Петербурге, получил огромные прибыли и начал делать служебную карьеру. В 1770 году, вероятно, в знак благодарности, он построил два придела к церкви св. апост. Петра и Павла33.

Большое разорение терпели купцы от военных постоев. О некоторых купцах-храмосозидателях Смоленска известно, что они подверглись во время постоев тяжелым притеснениям со стороны военных. Так, в конце 50-х годов XVIII века в Смоленске объектом притеснений стал весьма уважаемый в городе купец, бургомистр губернского магистрата А.Ф.Сысоев. Его каменный дом был занят генерал-майором бароном фон Албедилем. Новые деревянные покои были заняты его служителями и караулом. Бургомистру вместе с семьей пришлось ютиться «в старых деревянных людских ветхих покоях». «Крайнее изнурение», по выражению А.Ф.Сысоева, заставило его обратиться в Главный магистрат. По завершении дела, в 1765 году купец Сысоев и возвел Воскресенскую церковь. От военных постоев пострадали и вяземские купцы Л.П.Гайдуков и М.О.Лютов. Восстановив хозяйство и накопив средства, они построили каменные храмы: Гайдуков - во имя Канской Божией матери с приделом во имя свят. Николая Чудотворца, Лютов - во имя Владимирской Богоматери34.

В некоторых купеческих семьях можно было наблюдать и развитие традиции храмостроительства, о чем свидетельствовали приведенные выше данные о строительстве церквей смолянами Пискаревыми и вяземскими купцами Карасевыми. Так же, по примеру своего отца, построившего церковь еще в 1690 году, построил храм во имя св. вмч. Иоанна Воина Г.А.Коноплин. Вместе с сыновьями пожертвовал на храм и Я.К.Болотин35.

Несомненно, успех в делах также был значительным фактором побуждавшим российских купцов к благотворительности, пожертвованию значительных средств на созидание храмов. Это соответствовало их представлению об удаче в предпринимательской деятельности как награде за «добрые дела» от Бога. К тому же, по мнению проф. Н.В.Козловой, немаловажным «было и наставление "святоотеческого писания" о возможности получения прощения душе того человека, чье богатство, "ащели и неправедне собранное", но будет праведно употреблено36».

В заключение необходимо отметить, что не следует говорить о поголовной предрасположенности купцов к благотворительности, и храмостроительству, в частности, так как высокий уровень духовности личности был присущ далеко не всем. Выше был отмечен случай негативного отношения к строительству храма родственников купца А.А.Кремлицына, претендовавших на наследство храмостроителя. Не всегда купцы обращались к Богу и в своих трудностях. Отчаявшийся купец мог даже вынести из своего дома иконостас и изрубить его. Так, в завещательном письме вяземского купца И.Е.Руковичникова, датированном июлем 1730 года, говорится об отсутствии икон, которые, как правило, указывались в составе наследства. Причина была также отмечена в духовной: «Когда был у меня майор, стоял с полком из... знамены, тогда мне было великое утеснение, отчего я [и]коностасы поломал...»37. Таким образом, при всем очевидном значении объективных, прежде всего материальных факторов, способствовавших развитию купеческого храмосозидания, важнейшими были факторы субъективные. Первым из них была высокая духовность личности, побуждавшая заботиться о спасении души.



1Семёнова А.В. Национально-православные традиции в менталитете Русского купечества в период становления предпринимательства.//История предпринимательства в России. М., 2000. Кн. 1: От средневековья до середины XIX века. С. 434.
2См.: Мурзакевич Н.А. История города Смоленска. Смоленск, 1903; Трофимовский Н.В. Историко-статистическое описание Смоленской епархии. СПб., 1864; Краткое описание церквей Смоленской епархии: [из №№ Смоленских епархиальных ведомостей за 1897 и 1898 гг.]. Смоленск, 1898. Вып. 1 / сост. свящ. А.[В.]Санковский; Сперанский И. Деятели Смоленского края на пользу церкви, общественной благотворительности, науки и народнаго образования // Смоленские епархиальные ведомости за 1899 г. Смоленск, 1899. Следует заметить, что некоторые фамилии, особенно в работе И.Сперанского, искажены, а часть дат строительства храмов вызывает сомнение, так как они расходятся со сведениями из рукописных документов.
3Краткое описание церквей Смоленской епархии. С. 44, 45, 49.
4Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 291. Он. 1.4. 1. Д. 5119. Л. 1-9.
5Трофимовский И.В. Указ. соч. С. 271.
6Краткое описание церквей Смоленской епархии. С. 41; Сперанский И. Указ. соч. С. 885.
7Там же. С. 888.
8Там же. С. 675.
9См., например: Аксёнов А.И. Генеалогия российского купечества: роды и судьбы // История предпринимательства в России. Кн. 1: От средневековья до середины XIX века. С. 422.
10РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3238. Л. 425, 493, 529.
11Там же. Ф. 137. Oп. 1 (Вязьма). Кн. 18. Л. 14; Кн. 19. Л. 22; Кн. 21. Л. 79; Кн. 22. Л. 76; Кн. 23. Л. 10 и др.
12Там же. Ф. 145. Oп. 1. Кн. 12. Ч. 1. Л. 46, 56,161 и др.
13Там же. Ч. 2. Л. 411, 435об,438об,481, 510, 520об., 550об., 673; Ф. 137. Oп. 1 (Вязьма). Кн. 40-а. Л. 43об., 45об., 66.
14Там же. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3238. Л. 12об., 302. Подробнее об истории купеческой династии Кремлицыных см.: Беспалёнок Е.Д. Купцы Кремлицыны и строительство храма св. Варвары в Смоленске // Смоленские епархиальные ведомости. Смоленск, 2003. № 3. С. 43-48.
15РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 1. Д. 764 (1723 г.). Л. 173.
16Там же. Ф. 397. Oп. 1. Д. 445/48. Л. 90, 91.
17Козлова Н.В. Российское предпринимательство в эпоху абсолютной монархии (XVIII в.). Итоги // История предпринимательства в России. Кн. 1: От средневековья до середины XIX века. С. 326.
18РГАДА. Ф. 397. Oп. 1. Д. 445/48. Л. 90; Ф 277. Оп. 2. Д. 1783. Л. 1.
19Там же. Д. 445/11. Л. 2-8, 11, 11 об., 12об.; Сперанский И. Указ. соч. С. 888, 892.
20 там же. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 1. Д. 764. Л. 438; Ф. 145. Oп. 1. Кн. 12. ц 2 Л. 576об., 681.
21Там же. Ф. 397. Oп. 1. Д. 445/11. Л. 5об,7; Ф. 350. Оп. 2. Ч. 1. п 764. Л. 438.
22Там же. Ф. 291. Oп. 1. Д. 11633. Л. 1.
23Там же. Д. 11573. Л. 4; Д. 6213. Л. 2; Д. 8723. Л. 1; Д. 15649. Л. 1; Материалы Екатерининской Законодательной комиссии. Ч. XII // Сборник Императорскаго Русскаго историческаго общества. СПб., 1911. Т. 134. С. 59.
24Подробнее о купце И.С.Барышникове см.: Беспалёнок Е.Д. Купец И.С.Барышников: путь во дворянство // Клио. СПб., 2005. № 3 (30). С.198-202.
25РГАДА. Ф. 291. Oп. 1. Д. 9849. Л. 3, Зоб.; Д. 11574. Л. 6; Д. 465. Л. 1.
26Там же. Д. 465. Л. 1; Д. 14802. Л. 1; Ф. 829. Д. 382. Л. 6.
27Мурзакевич Н.А. История губернского города Смоленска от древнейших времен до 1804 г. Смоленск, 1804. С. 205; Сперанский И. Указ. соч. С. 889.
28Там же.
29Козлова Н.В. «Душу свою грешную строить и поминать...»: забота о душевном спасении и благотворительность по духовным купцов и разночинцев Москвы XVIII века // Города Европейской России конца XV - первой половины XIX века: материалы междунар. науч. конф., 25-28 апреля 2002 г., Тверь - Кашин - Калязин: в 2 ч. Тверь: ТГУ, 2002. Ч. 2. С. 352.
30РГАДА. Ф. 291. Оп. 1.Д. 5911. Л. 1.
31 Там же. Ф. 397. Oп. 1. Д. 445/11. Л. 7, 34об.-37.
32Сперанский И. Указ соч. С. 889.
33РГАДА. Ф. 291. Oп. 1. Д. 9849. Л. 1-16; Государственный архив Смоленской области. Ф. 114. Оп. 5. Д. 4-6. Л. 3-4; Сперанский И. Указ. соч. С. 836.
34РГАДА. Ф. 397. Oп. 1. Д. 445/11. Л. 30-30об.; Сперанский И. Указ. соч. С. 836, 943. Подробнее о проблемах, связанных с военными постоями в Смоленской губернии, см.: Беспалёнок Е.Д. Военные постои в купеческих дворах Смоленской губернии в XVIII веке // Край Смоленский. Смоленск, 2004. № 7-8. С. 25-38.
35Сперанский И. Указ. соч. С. 340, 675, 732, 735, 889.
36Там же. С. 349.
37Государственный архив Смоленской области. Ф. 114. Oп. 1. Д. 5. Л. 2.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 7409

X