В Дальневосточной республике
Налетевшая как вихрь революция русская расстроила все мои планы. Мои золотые прииска были «национализированы». Интересно заметить, что вначале это богатое дело не приносило большевикам никакой выгоды. Триста человек старателей из местных жителей, работавших на прииске, сдавали государству ничтожную долю добытого золота, основная масса которого уходила по высоким ценам на сторону. В те времена, когда в Забайкалье еще существовала Дальневосточная буферная республика, из Читы приезжал в Харбин начальник горного округа, инженер Исильян, предложивший мне взять Дарасунские прииска в аренду. На предложение я ответил согласием, в надежде на скорое восстановление прав собственности и желая сохранить за собою случайно открытое богатое дело и дорого стоившее оборудование прииска.

В начале 1922 года я выехал в Читу, чтобы на месте договориться об условиях аренды. В первую очередь пришлось повидаться с министром народного хозяйства, по национальности латышом. Я спросил его:

– На каких условиях вы предполагаете сдать в разработку прииска?

– На арендных началах. Размер аренды будет установлен на основании обоюдного соглашения. Количество золота, которое вы обязаны в течение года сдать государству, определяется на основании специальных нарядов.

– А позвольте узнать, каким способом вы удалите с участка старателей, которые считают прииск своей собственностью?

– Вот таким, – сказал он мне, показывая сжатый кулак.

От министра народного хозяйства я направился к премьер-министру Никифорову, с которым мне приходилось встречаться во Владивостоке. Это был человек еще молодой, по-видимому умный; он держал себя удивительно просто и хорошо. В нем совершенно отсутствовала неприятная манера задираться, столь свойственная многим большевикам, выдвинутым революцией на ответственные административные посты. На поставленные мной по существу дела вопросы Никифоров ответил в достаточной степени уклончиво:

– Смотрите сами. Вам виднее, как поступить.

Последний мой визит был к министру внутренних дел Матвееву, сыну купца из Кары, у которого я когда-то останавливался, проездом на Олекминские прииска, в качестве гостя. Из трех его сыновей двое по своим политическим убеждениям тяготели к правым группировкам, а третий, левых убеждений, сделался после революции министром. Я обратился к нему с просьбой сказать откровенно: что может предпринять правительство Дальневосточной республики для выселения старателей с прииска? Он ответил:

– Для начала пошлем одного-другого комиссара уговаривать их оставить прииск добром. Ну а если они не подчинятся, так не посылать же карательную экспедицию расстреливать их! В конце концов, этой компанией, босяками, по вашему выражению, мы держимся – не вами же, буржуями. Вот все, что могу сказать, а остальное решайте сами.

Закончив, таким образом, мои переговоры с членами правительства Дальневосточной республики, я выехал обратно в Харбин.

В настоящее время, по сведениям, напечатанным в газете «Правда» и передаваемым по радио, на Дарасунских приисках добывается много золота, и они могут служить примером хорошего, капитального оборудования. Это верно. Обставить прииска стоило мне немалых денег и труда. Чтобы доставить в тайгу 120-сильный локомобиль и три пары чугунных бегунов, весом каждый по одной тонне, потребовалась упряжка в сорок быков. Вряд ли добавили большевики что-либо к этому техническому оборудованию, исключая, конечно, оборудование, требовавшееся для добывания золота химическим путем.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4822