Контрразведчик живет «на земле»
Какой бы таинственностью и загадочностью ни была окружена работа военного контрразведчика, он все-таки практически ежедневно находится на виду у военных и членов их семей. А потому неизбежно наступает момент, когда проявляются все его качества и способности — не только профессиональные, но и человеческие. Так что военный контрразведчик всегда должен быть готов предпринять четкие, выверенные действия либо выбрать единственно правильное решение. Тогда он «наконе» и будет пользоваться подлинным авторитетом.
Каждого из нас всегда могут спросить, а что ты вообще умеешь? Известен случай из жизни Федора Шаляпина — в ту пору уже прославленного певца. Вышел он как-то из ресторана, кликнул извозчика и, развалясь на сиденье пролетки, указал адрес.
Кучер, осмотрев очень хорошо одетого господина, очевидно, почувствовал в нем нечто необычное — все-таки происходил Федор Иванович «из низов» — и спросил: «А чем барин заниматься изволит?» Тот снисходительно ответил: «Да пою я!» Кучер ухмыльнулся, крякнул и сказал: «Да я тоже пою, когда выпью! Ты, барин, что руками-то делать умеешь?»
Так вот однажды и мне пришлось объяснять группе старших офицеров, что я умею делать «на земном», понятном, скажем так, уровне. Пришли ко мне эти мои товарищи и прямо сказали: «Николай, мы, конечно, понимаем, что ты контрразведчик и у тебя серьезные задачи по поимке шпионов и т. д., но у нас в коллективе завелся вор!»

Они рассказали, что воришка стал частенько «изымать деньги» — особенно во время командировок и перед праздниками. При этом он забирал из портмоне и карманов половину находящейся там суммы либо меньше... Я согласился помочь и не хотел оплошать, тем более что некоторый опыт в этом плане у меня уже был: еще во время обучения в техникуме мы с ребятами из общежития выявили одного вора, которому в итоге не удалось избежать самосуда. Его сильно избили и выбросили в окно. Он остался жив, но наверняка запомнил науку надолго.
А здесь — офицерская летная среда, люди с хорошими суммами денег, ну и, естественно, — всеобщее недоверие в итоге. Эта проблема для меня стала делом чести.
Сначала я с коллегами провел тщательный анализ и, когда примерно определился круг подозреваемых, сделал запросы по прежним местам их службы — вплоть до училища. Появились кое-какие зацепки в отношении одного из пилотов, которого подозревали еще в училище, на 1-м курсе, но тогда обошлись профилактикой, так и не поймав «на горячем», и все там затихло. Мною был разработан целый оперативный план, помечены купюры, установлены засады и т. п.

И действительно — воришка попался. Да, именно тот, которого не стали изобличать в училище. Если говорить по правде, он стал классным пилотом, но, к сожалению, «болезнь» осталась. Его судьбу решил суд офицерской чести, и он был уволен из армии. Долго не мог устроиться на работу, но опять же сердобольные полковники поговорили с ним, и он пришел в одну из гражданских организаций и прямо сказал: «Я хорошо летаю и хочу летать, но у меня была одна «болезнь», — и честно рассказал о ее «симптомах». Он предъявил письмо из части в адрес руководителя этой организации, подписанное несколькими полковниками — под этим письмом подписался также и я. Ему поверили и взяли на работу. Больше мы о нем ничего плохого не слышали.
Ну а я доказал своим сослуживцам, что могу не только « шпионов ловить», которых большинство рядовых граждан считают чем-то мифическим, но и «работать руками», так сказать...
Однако вернусь снова к вышеупомянутой «болезни», про которую говорят, что она плохо лечится. И вот тому пример.

Однажды, когда я уже работал в ЦПК им. Ю. А. Гагарина, мы были оповещены милицией о том, что в торговом центре задержан бывший генерал Б. за воровство конфет и продуктов. В произошедшем мы разбирались вместе с тогдашним руководителем Центра генерал-лейтенантом Г. Т. Береговым. Этим воришкой действительно оказался бывший командующий авиацией ЦГВ генерал-лейтенант Б., уволенный за крупные хищения и разжалованный до полковника.
История его оказалась аналогична вышеизложенной. Воровал в училище — узнали, но факты скрыли и под каким-то предлогом перевели его в другое училище. Поймали на том же самом в летной части, но опять не стали вскрывать «опухоль», а просто перевели в другую часть — может быть, даже и с повышением, как часто делали с теми, от кого стремились избавиться... Вот так человек воровал, переводился — и при этом рос по службе. В конце концов, он дослужился не только до «больших звезд», но и до позорного разоблачения, был изгнан, разжалован, а воровать не перестал.
Но бывает ведь и еще хуже, когда люди с такими задатками начинают подсиживать сослуживцев, воруют у них секретные документы. Так было с двумя, казалось бы, закадычными друзьями. Они вместе отдыхали, дружили семьями, но... однажды на горизонте замаячило повышение по службе — и это «руководящее кресло» было только одно. Вот тут-то и началось!

На одного из друзей вдруг обрушились беды да напасти. То он удостоверение потеряет, то документ — и все по нарастающей. Ему и невдомек, отчего все эти напасти, хотя и ясно было, что не просто так... Он грешил на кого угодно, но не на верного товарища, которого мы все-таки изобличили, хотя и пришлось очень много времени потратить на этого негодяя. После этого начальник ЦПК им. Ю. А. Гагарина, бывший фронтовик, провел в коллективе такую «разъяснительную работу», что можно было смело оставлять любые документы, где угодно, зная, что они не пропадут. Профилактика достигла дели, а вот у воришки судьба не сложилась... Убегая от позора, он был вынужден уехать на какую-то дальнюю стройку, где его следы и затерялись.
И вот что интересно. Я тысячекратно убедился, что именно активное участие военного контрразведчика в повседневной жизни коллектива, готовность оказать любую помощь окружающим делают его по-настоящему значимым и уважаемым человеком.
Будь ты хоть виртуозом контрразведки, но может так сложиться, что за всю оперативную жизнь ты не поймаешь диверсанта и не разоблачишь шпиона. Кстати, может быть, они и не появятся на твоем объекте именно потому, что ты выстроил такую мощную контрразведывательную защиту, что никакой разведцентр и помышлять не будет о проникновении на твой объект. Ну, как в песне: «Товарищ Сухов, мимо вас не пролетит и муха!»

Однако обо всем этом окружающие вряд ли узнают, и контрразведчик для всех будет не более чем несколько таинственный «шепчи-молчи», которого при удобном случае лучше обойти стороной.
А вот если у опера проявляется активная жизненная позиция, то на объекте четко будут знать, что у них есть свой защитник. Его могут любя называть по-разному — «особист», «контрик», «шепчи-молчи», но будут относиться с уважением, доверять ключи от своих сердец и душ, а при необходимости — идти к нему «исповедываться и причащаться». Люди будут уверены, что этот человек никогда их не предаст, не обидит и не сделает подлости, а именно защитит.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3738

X