Микоян, сын Микояна
Сейчас достаточно часто в телепередачах о Сталине предвоенного времени показывают эпизоды с интервью Степана Анастасовича Микояна — одного из могикан цикла, скажем так, «кремлевские дети». Степан Анастасович достаточно четко и аргументированно дает характеристики и взрослым, и юным обитателям Кремля, ссылаясь на высказывания своего отца — бывшего заместителем председателя Совнаркома и, правда недолго, председателем Президиума Верховного Совета СССР Анастаса Ивановича Микояна — о том либо ином эпизоде из нашего прошлого. И это звучит особенно правдиво — когда лично, из первых уст. Между тем я слышал эти рассказы еще в далекие 1970-е, когда на эти темы особенно не распространялись...

Так случилось, что в праздничный день меня «поставили» на трибуну с руководителями города Ахтубинска, принимавшими демонстрацию трудящихся. Выбор пал на меня лишь потому, что я был единственный из Особого отдела, у кого оказалась в наличии парадная форма одежды. И вот я, 27-летний «карьерист»-лейтенант, оказался плечом к плечу со знаменитым 50-летним генералом Микояном, в то время заместителем начальника летного испытательного института (8-го ГНИИ).
Я был чуть выше его ростом и пошире в плечах, а поэтому скромно попытался стать чуть сзади и слева. Он заметил эту мою суету, взял за локоть и буквально поставил рядом с собой, сказав, как бы невзначай:
— Седой, а уже лейтенант!
Шутка мне понравилась, и в ответ на его следующую фразу: «Мы с вами где-то уже виделись...» я сказал:
— Да, товарищ генерал, мы с вами знакомы на пятьдесят процентов.
— А это как? — улыбнулся он.
— Это когда я о вас много знаю, а вы обо мне — ничего!
— Продолжайте, — сказал он и, взяв под козырек, приветствовал демонстрантов.

Я кратко рассказал о себе, и он, бросив: «Какие ваши годы», объяснил мне на пальцах, что к 45-ти годам я легко буду полковником, а далее, как говорят, по желанию, — к 55-ти можно стать и генерал-полковником. Ему нравилось то, что в военную контрразведку я пришел из авиации, и мне понятна авиационная среда и особенно — характеры летчиков, либо, как говорят сейчас, их менталитет.
Впоследствии мы периодически общались, а однажды я провел вместе с ним и другими пилотами несколько дней в командировке в Киеве. Степан Анастасович умел завладеть вниманием окружающих, много шутил, интересно рассказывал и притом, частенько кивая в мою сторону, подчеркивал: «А вот эту историю наш опер должен знать!», тем самым придавая доверительности нашему общению.
Генерал Микоян чрезвычайно жизнелюбив и очень неравнодушен к женскому обществу. Дамы гарнизона его любили, обращались с различными бытовыми проблемами, что, в свою очередь, порождало массу слухов и небылиц об этом прекрасном человеке. Но как бы то ни было, он всегда оставался на высоте И даже когда был приглашен в Звездный городок на встречу по случаю 35-летия выпуска группы летчиков-испытателей, то, имея за спиной 85 лет от роду, сам за рулем лихо примчался на легкой иномарке, долго общался, много вспоминал и, пригубив три рюмочки, сам же уехал, несмотря ни на какие уговоры. Маленький, сухонький, но весьма подвижный и с неугасающим блеском в глазах, он породил белую зависть у гораздо более молодых, но уже достаточно погрузневших пилотов в отставке. Проводив его, большинство, не сговариваясь, произнесли: «Молодец, блин!»

Скажу честно, что однажды Степан Анастасович оказал мне реальную помощь именно в моей работе: как-то он нашел меня и без всяких вступлений рассказал о подозрительном любопытстве одной молодой особы, которая путем широких «постельных» возможностей пытается вести сбор информации о новой авиатехнике и ее вооружении. Его « наводка» и своевременные меры позволили мне и коллегам провести серию удачных оперативных мероприятий, предотвратить утечку секретной информации, организовать необходимую профилактику и разобраться в причинах повышенного интереса дамы к технике...
В общем, если у человека голова на месте — она на месте всегда и во всем. Ведь столько, к сожалению, известно случаев, когда из-за какого-то ложного стыда, опасений прослыть «стукачом » или просто позиции «не мое это дело» люди скрывали известные им подозрительные и иные факты — вплоть до уголовных преступлений и откровенной измены. Генерал Микоян не стал рассуждать, мол, «не царское это дело» и что про него подумают, а поступил так, как и следовало поступить офицеру и гражданину.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3398

X