Вопросы терминологии. Типы соборов
Переходя к вопросу о характере земских соборов, необходимо прежде всего коснуться определения этого понятия. Задача затруднена тем, что в памятниках XVI в. термин «земский собор» не встречен. Он редко употребляется и в XVII столетии. Документы XVII в., трактующие о созыве земских соборов, чаще говорят просто «собор», «совет», «земский совет»199. Это терминология не исследователей, а документов. Каков же ее смысл?

Слово «земский» в XVI в. значит «государственный». Отсюда «дела земские» - общегосударственные дела: царь Иван IV послал в Ливонию бояр и воевод и «велел дело свое земское... делати»200. «Устроение («строение») земское»201 - государственное строительство, устройство: Василий III в своей духовной отдал распоряжение «о своем сыну великом князе Иване Василиевиче и о устроении земском, како бы правити после его государьство»202; Иван IV «вси чины, суды и управы земскые по бозе строяше»203. Иногда «земские» дела противопоставляются «воинским» или «ратным». В таком контексте различаются акции гражданские и военные: Иван Грозный, уезжая из Москвы, поручил своему старшему сыну «быти в свое место и о всяких делех о воинских и о земских во все свое государьство... писати грамоты от себя»204; в другой раз царь оставил в городе бояр и приказал им в свое отсутствие «дела воинские и всякие земские дела управляти»205. Различаются дела «земские» и «церковные»: литовскому гонцу царь велел разъяснить, что митрополит ведает «вещи церковные», а «о делех земских» пусть виленский епископ и королевская рада «ссылаются... со царевыми и великого князя бояры»206.

Иногда слово «дело» встречается в сопровождении двух прилагательных - «земское» и «государево» (государское), как соединенных через союз «и», так и без него: «И многые промежь их (бояр. – Л. Ч.) бяше вражды о корыстех и о племянех их, всяк своим печется, а не государьским, ни земьскым»207. Иван Шуйский перестал «з боляры съветовати о государьскых делех ни о земскых»208; «и умысли государь отпустити на свое дело и земское в судех рать»209. Очевидно, значение этих терминов единое - «государственные дела». Употребление же их вместе для обозначения одного понятия объясняется тем двойственным содержанием, которое в это понятие вкладывается: государственное дело есть дело одновременно и царя и «земли» - правительственное и общественное. Такова политическая теория феодальной монархии.

Особенно хорошо раскрыто значение слов «земский», «земские» в летописном изложении указа об опричнине. Иван IV «государьство же свое Московское, воинство и суд, и управу и всякие дела земские» «приказал ведати и делати бояром своим, которым велел быти в земских... А ратные каковы будут вести или земские великие дела, и бояром о тех делех приходити ко государю, и государь з бояры тем делом управу велит чинити»210.

Ту же терминологию мы находим и в документах о земских соборах XVII в.: выборные приезжают «для нашего (царского. - Л. Ч.) великого и земского дела», для «государева и земского дела», для того чтобы «исправить и земля устроить»211. Таким образом, для современников земский собор - это совещание представителей «земли», посвященное государственному строительству: «совет» «о устроении земском», «о чинах, судах и управах земских». Вот, по-моему, наиболее общая дефиниция земского собора, если попытаться представить себе образ мышления людей XVI-XVII вв. Но она вполне приемлема и как наиболее широкое обобщение в научных целях, если, конечно, раскрыть его классовый смысл. Что касается состава, форм, полноты и характера представительства, то это уже величины переменные, которые нельзя вводить в основное определение земского собора. Они зависят от конкретных условий.

Переходя теперь к термину «собор», надо сказать, что в XVI в. он обычно употреблялся для обозначения корпорации высших духовных иерархов («освященный собор») или совещаний духовенства (в которых могли участвовать, а иногда и играли видную роль великий князь-царь и его приближенные). Терминология здесь довольно устойчивая. Вот несколько данных: 1503 г. - «събор был о землях церковных святительских, монастырских»212; 1525 г. - «взыскание бысть о той хуле (со стороны Максима Грека. - Л. Ч..) и в прочих великому освященному собору, бывшу в полате великого князя»213; 1531 г. - «седящу соборне господину Данилу митрополиту всея Русии, со аръхиепископы и епископы, со всем священным собором...»214; 1549 г. - «Бысть же сий собор в христолюбивое царство... царя и государя великаго князя Ивана Васильевичя всея Русии самодержца, и при его отце Макарие митрополите всея Русии... в царствующем граде Москве, в митрополиче дворе, в белой полате»215 и т. д. Во всех приведенных случаях указаны и светские участники соборов, по это - совещания церковников и по церковным (или имеющим отношение к церкви) вопросам.

О вынесении решения «соборне» говорили применительно или к постановлению церковного собора, или к решению (мнению) духовенства, принимавшего участие в каком-то земском «совете». Так, под 1566 г. в летописи читаем: «И князь Володимер Ондреевичь, и архиепископы и епископы все соборне, и царевы и великого князя бояре и приказные люди, и князи и дети боярские, и гости, и купци и все торговые люди приговорили»216. Термина «собор» здесь нет (хотя это типичный земский собор, если пользоваться устоявшейся научной терминологией), а слово «соборне» относится к церковным представителям. Точно так же накануне учреждения опричнины в 1564 г. «архиепископы же, и епископы, и архимариты и игумены соборне... биша челом..., чтобы их государь пожаловал... очи свои видети им велел»217. Опять «соборне» выступают духовные иерархи. Совещание светского характера в источниках XVI в. обычно называется «советом». Поэтому, вероятно, правильнее было бы говорить о «земских советах», а не соборах, тем более что такая терминология встречается и в документах XVII в. - времени расцвета сословного представительства. Однако нет надобности менять сложившееся словоупотребление, ибо это не вызывается принципиальными соображениями. Гораздо важнее, мне думается, дать классификацию тех совещаний середины XVI в., которые подводятся в литературе под понятие земских соборов или обозначаются менее четкими терминами: совещания соборной формы, расширенное заседание «думного собора», «импровизированный земский собор» и т. д. Критериев классификации может быть, по-моему, несколько: 1) назначение собора или содержание его работы; 2) характер представительства;. 3) происхождение или генетическая связь с учреждениями предшествующего времени. Сделаем попытку применения этих критериев в хронологических рамках вплоть до учреждения опричнины.

Исходя из характерного для XVI в. понимания «земского дела» как «строительства» «чинов, судов и управ», вероятно, прежде всего, надо выделить по признаку назначения (содержания работы) соборы, занимающиеся вопросами общегосударственными, так сказать «большой политики». Это земские соборы в полном смысле слова. В особую группу следует отнести совещания царя с воинами накануне походов. Их иногда сближают с земскими соборами, называя «совещаниями соборной формы»218. Лучше именовать их, как предложил Н. Е. Носов, войсковыми собраниями219. Третью группу соборов составляют такие, на которых разбирались дела как церковные, так и государственные, в частности судебные. Была, очевидно, еще одна категория собраний, на которых Иван IV обращался с воззваниями или политическими декларациями к людям разных «чинов».

Лишь совещания первого типа вполне укладываются в понятие земских соборов. Об остальных этого сказать нельзя. Они представляют собой специфические формы общественных организаций, но у них имеются черты, сближающие их с земскими соборами, и поэтому их необходимо учитывать в числе институтов складывающейся сословно-представительной монархии.

Тот же вывод напрашивается при подходе к вопросу о классификации соборов по характеру представительства. Три пути вели в состав земского собора: по общественно-политическому положению, по назначению (по приглашению), по выбору. Состав ранних общегосударственных земских соборов определяли первые два фактора. В них входили «освященный собор» и боярская дума по положению, представители феодальных сословий, а в 1566 г. и «третьего сословия» по назначению.

На войсковых совещаниях правительство обращалось непосредственно к воинам, собравшимся в поход. Это было тоже представительство разных категорий господствующего класса различных земель, причем иногда достаточно солидное.

Участие членов правительства, представителей светских сословий в церковных соборах сообщает им характер церковно-земских.

У нас нет данных для определения состава таких собраний, которые служили бы ареной выступления для царя или царского правительства в целях обоснования своей политической линии. Вероятно, аудитория подбиралась и контролировалась, но в нее, как и на вече, попадали разнородные элементы.

Остается рассмотреть еще один критерий классификации совещаний середины XVI в.: с точки зрения их генетической связи с предшествующими институтами, с точки зрения истории преемственности общественных форм. Земские соборы общегосударственного характера, требовавшие участия представителей господствующего класса всей земли, в какой-то мере заменили княжеские съезды и вместо с думой унаследовали их политическую роль. В то же время земские соборы - это орган, пришедший на смену вечу, восприняв традиции участия общественных групп в решении правительственных вопросов, но заменив присущие ему элементы демократизма началами сословного представительства.

Совещания по ратным делам восходят к войсковым собраниям сословного характера XV в., которые теперь подчиняются задачам государственной централизации. Тем самым сдерживаются проявления со стороны участников походов тенденции к неповиновению командному составу. Сословное совещание в войске противопоставлялось неорганизованным собраниям типа войскового круга или вечевых сходок, подобных той, которую устроили новгородцы под Смоленском в 1214 г.220

Церковные соборы старше земских, появились раньше их и, как можно думать, передали последним наименование, некоторые организационные и процедурные формы221. «Освященный собор» и боярская дума были теми институтами, через которые происходило взаимодействие совещаний: церковных (в которых участвовали бояре) и светских (куда привлекались высшие духовные иерархи). И на церковных и на земских соборах активно проявлялась организующая роль великого князя-царя. Не были достаточно разграничены сферы дел духовных и «земских» (государственных), и не была отчетливо определена компетенция Совещаний: церковных и светских. Отсюда переплетение их деятельности, недостаточная расчлененность их функций. Собрания с царскими декларациями (иногда именуемые «соборы примирения») как форма общения царя с обществом с целью парализовать классовые и внутриклассовые противоречия связаны в какой-то мере с традицией вечевых собраний Древней Руси, на которых выступали князья в моменты острых политических и социальных ситуаций. Только вечевые порядки были для правительства централизованной Руси уже не пригодны. Их место заступили и им противостояли совещания сословий. В то же время «собор примирения» - это новая форма третейского суда, направленная, при посредничестве митрополита, к установлению иллюзии мира не только внутриклассового (царя с боярами, бояр между собой), но и классового (царя и бояр с народом). Это была не просто утопия, это была политически целенаправленная линия, демагогическая пропаганда иллюзорной идеи примирения антагонистических общественных сил.

Приведенный выше материал о генетической связи земских соборов с институтами предшествующего времени показывает, что процесс формирования сословно-представительной монархии начинается задолго до середины XVI в., когда появились первые земские соборы. Этот процесс идет с конца XV в., и вряд ли стоит выделять в нем два этапа, различая сословную и сословно-представительную монархию.



199 Акты, относящиеся к истории земских соборов. Под ред. Ю. В. Готье. М., 1909, с. 16, 19, 21.
200 ПСРЛ, т. 13, ч. 2. СПб, 1906, с. 314.
201 Там же, с. 362, 518; ч. 1, с. 223.
202 Там же, ч. 2, с. 414.
203 Там же, ч. 1, с. 231; ч. 2, с. 529.
204 ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 339.
205 Там же, с. 399.
206 Там же, с. 345.
207 Там же, ч. 1, с. 126.
208 Там же, с. 132-133.
209 Там же, с. 173; см. также ч. 2, с. 306, 399; Сб. РИО, т. 35. СПб., 1882, с. 335.
210 ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 395.
211 Акты, относящиеся к истории земских соборов, с. 21, 35.
212 Послания Иосифа Волоцкого. Подготовка текста А. А. Зимина и Я. С. Лурье. М. - Л., 1959, с. 322.
213 Судные списки Максима Грека и Исака Собаки. Изд. подгот. Н. Н. Покровский. М., 1971, с. 140.
214 Казакова Н. А. Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.-Л., 1960, с. 285.
215 Судные списки..., с. 138-139.
216 ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 402; Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. М., 1973, с. 219.
217 ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 392. О таком словоупотреблении в летописи пишет и С. О. Шмидт (Шмидт С. О. Указ. соч., с. 219 и др.).
218 Шмидт С. О. Указ. соч., с. 183.
219 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969, с. 20, прим. 12.
220 НПЛ, с. 53, 251.
221 Зимин Л. А. Зарождение земских соборов. - «Вопросы историографии и источниковедения», сб. IV. «Ученые записки Казанского гос. педагогического института», 1969, вып. 71, с. 16-17.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 7427