Введение единой монеты. - Московский и новгородский счет. – Денежный двор. - Понижение веса деньги. - Медная монета
В завещании Иоанна III говорится: "А сын мой Юрий з братьею по своим уделом в московской земле и в тверской денег делати не велят, а дети делать велит сын мой Василий на Москве и во Твери, как было при мне". Это значит, что при Иоанне III прекращается чеканка монет удельными князьями и вводится монета, общая для всего государства, на ней и имеется надпись: "Государь всея Руси". Это был тот же старинный денежный счет по 216 денег на рубль, который успел установиться в течение предыдущего столетия, но только несколько упрощенный таким образом, что рубль равнялся теперь 200 денгам. Существенная разница заключалась, однако, в том, что этот рубль в 200 денег содержал уже не 48, а всего 18 1/2 золотников серебра, т.е. составлял уже менее половины своего первоначального содержания. Если, однако, прежде, несмотря на отсутствие общей монеты, все же существовал один и тот же рубль во всех русских землях, чеканенный удельными князьями, то теперь наряду с московской монетой имелась еще новгородская, отличавшаяся от нее, ибо новгородский рубль потерял только 16% своего первоначального веса. Новгородская система не только не была упразднена в Новгороде, но, наоборот, введена в состав московской денежной системы путем приравнения новгородской денги к двум московским. Таким образом, существовало два различных счета — наряду с рублем, состоявшим из 200 московских денег, гривной в 20 денег и алтыном (алтын по-татарски означает 6) в 6 денег, имелся и другой счет рубля из 100 новгородских денег, полтины в 50, гривны в 10 и алтына в 3 новгородских денги. Нетрудно заметить, что эта вторая система господствовала до наших дней.

Уже раньше на монетах (денге) встречается рисунок двоякого рода — на одних всадник (великий князь) с мечом, на других с копьем, но их прежде употребляли без различия и только с середины XVI в. рисунки были приспособлены к достоинству монет. Монеты малого веса, московские, имели изображение всадника с мечом в руке и получили название мечевых, монеты же крупного веса, новгородки, получили рисунок всадника с копьем и именовались копьевыми денгами, впоследствии и копейками. Однако в населении еще долго, в течение всего до-Петровского времени, сохранился старинный счет на мечевую, а не копейную денгу, т.е. на рубль в 200 денег московских, а не 100 новгородских. Герберштейну только этот счет и был известен.

Если уже при Иоанне III рубль весил всего 18 1/2 золотников серебра, то в дальнейшем он, как это было и с западно-европейскими монетами, все более и более теряет свое содержание. При Иоанне Грозном он весит всего 16 золотников, в XVII в. даже 6 2/3 золотников, так что к началу XVIII в. он сохранил не более седьмой части своего первоначального содержания. Монетная регалия является, таким образом, выгодным источником дохода, доставляемого порчей монеты. Последняя, однако, проводилась исключительно путем уменьшения в весе, но не посредством усиленной примеси неблагородных металлов, проба монеты почти не изменилась. При этом чеканилась лишь мелкая монета, главным образом денга, рубль же являлся только счетной единицей; монет таких не существовало.

В истории монеты XVI—XVII вв. нужно различать несколько периодов. В первый период, охватывающий XVI в., вместе с ухудшениями в монете, произведенными Иоанном III и Иоанном Грозным, имеет место, однако же, и мера иного порядка — учреждение в Москве "денежного двора", т.е. изъятие чеканки из рук денежников, ввиду совершаемых ими злоупотреблений. Относительно порядков, установленных на монетном дворе, и надзора за тем, "чтобы во дворе было безо всякие хитрости", у нас нет сведений. Сохранилось лишь описание Котошихина, писавшего в XVII в., но сообщающего данные, которые, вероятно, характеризуют и предыдущий период. "А денежных мастеров для того дела берут из волных и из торговых людей, кто похочет с поруками и за верою и крестным целованием, что им, будучи у царского дела, не воровать серебра и денег не красть и в серебро меди и олова и иного ничего не примешивать и в домех своих воровских денег не делати никаких и чеканов не красть и воровски под чеканы не подрезыватись. А будет их денежных мастеров... с 200 человек. А как они для денежного дела ходят на двор или з двора, а их осматривают донага, чтоб они не приносили меди и олова и свинцу или з двора чего не снесли. А судеб сыщется, что они делали на царском дворе или у себя в домех воровством денги или под чеканы подделывались... и таким по сыску бывают пытки и... чинят наказание, заливают оловом горло, а ингям, смотря по вине, отсекают руки, и отрезывают уши, и бьют кнутьем, и отнимаются домы и животы, и ссылаются в ссылку в Сибирь". Частным лицам предоставлялось право приносить на монетный двор серебро для чеканки из него монеты. Сведения об этом сохранились также лишь с начала XVII в., когда за это уплачивалась золотничная пошлина, так именуемая, ибо она равнялась золотнику с гривенки серебра или 2%2144.

Вновь установленный порядок сохранился в течение продолжительного времени. Даже в Смутное время, когда все бурлило и кипело, дела на монетном дворе, как видно из книг московского денежного двора, шли своим чередом, торговые люди приносили и теперь значительные количества серебра для перечеканки в монету, уплачивая золотничную пошлину натурой. В конце XVI в. впервые появляется и указание на монетах года их чеканки, хотя вплоть до Петра Великого это и не делается еще систематически.

По-видимому, вплоть до начала XVII в. никаких новых понижений в весе монеты не производилось, придерживались по-прежнему трехрублевой монетной стопы, т.е. из 1/3 гривенки (16 золотников) чеканили серебра на рубль. Но, конечно, о точном соответствии монет этому весу не могло быть и речи до тех пор, пока невозможна была техническая выверка каждой из них, а выверка производилась лишь огульная; 200 московских денег в совокупности должны были соответствовать 16 золотников, но каждая из них могла весить, как это было и на Западе, и гораздо меньше или, напротив, больше положенного размера.

Когда начались дальнейшие злоупотребления в области монетной регалии, трудно сказать с точностью. Монеты 1612 г. весят уже гораздо меньше — трехрублевая стопа заменяется четырехрублевой. Есть указания на то, что такая перемена совершилась уже в Смутное время, при Василии Шуйском, хотя возможно, конечно, что впоследствии, произведя эту операцию, стали в свое оправдание ссылаться на Смуту2145. Во всяком случае, уже в первые годы царствования Михаила Федоровича представитель английской компании Джон Мерник жаловался на то, что "ныне в Московском государстве делают деньги перед прежними легче, недовесу в четвертую долю". Рубль стоил прежде 14 шил., теперь же всего 10. Бояре на это отвечали ему, что причиной является Смута, так что "поневоле для многого разорения и для служилых людей деньги почали делать легче, чем бы государство построити и служилых людей пожаловать"2146. Так как при этом, однако, старые деньги лишь постепенно перечеканивали в новые, то получилась монета двоякого рода, более полновесная и менее полновесная, и неудивительно, что предприимчивые люди, в особенности иностранцы, стали скупать и отсылать за рубеж, где перечеканивали их по новой монетной стопе, чтобы затем их снова привезти в страну уже в виде новых денег. Об этом говорится в указе 1620 г., запрещающем вывоз старых денег, "что б всякие люди немецким людем и всяким иноземцам денег старого дела на товары их и на новые денги и на ефимки не меняли и не продавали. А у кого будут старые денги, и те б люди привозили их к Москве к денежному делу", причем "за те старые денги указали мы давать на Москве из нашие казны новые денги с наддачею"2147. Но многократно повторяемое запрещение, которое велено было "по торжкам биричем кликать по многие дни", не помогло. Старые деньги все-таки попадали не на Денежный двор, а за границу, вследствие чего прибыль из перечеканки монет извлекала не казна, а частные лица.

До 1630 г. совершилось вновь некоторое понижение веса монеты, и к этому времени из гривенки чеканилось уже 432 копейки, серебряный рубль содержал лишь немногим более 11 золотников серебра, т.е. составлял всего 3/4 рубля 1535—1612 гг. и менее 1/4 части первоначального рубля XIV в. Однако в течение последующего полустолетия 1630—1680 гг. монетная стопа, как она выражается в весе копейки, снова не изменяется. Характерную черту этого периода составляет появление, наряду со счетным серебряным рублем, нового серебряного рубля уже в виде реальной монеты с определенным рисунком и надписями. Чеканили его, впрочем, очень мало, употребляли же, главным образом, иноземные ефимки — немецкие, голландские, на которые лишь накладывался штемпель, почему они и именовались "ефимками с признаками" (т.е. со штемпелем) в отличие от нештемнелеванных. Смысл штемпелевания заключался в том, что разница между 6 2/3 золотника, которые содержались в иностранном ефимке, и 11 1/9 золотника, которым равнялся счетный серебряный рубль в 100 копейных денег, должна была идти в пользу казны. Но и этот опыт не мог быть удачен, ибо немыслимо было обращение двух серебряных рублей одновременно, из которых один (счетный, или 100 копейных денег) был на одну треть больше другого (ефимка). Только когда при Петре рубль в 100 копеек опять сильно понизился, дойдя до 6 2/3 золотника, мог появиться в обращении и серебряный рубль такого веса — одно соответствовало другому.

Чеканка золотых монет производилась уже при Иване Грозном, но это были не столько монеты, сколько медали, которые раздавали за военные заслуги. Для этого пользовались, главным образом, иностранными червонцами, которые прикреплялись к шапке или к рукаву; чеканили и у себя в подражание им для наград соответственные червонцы и получервонцы, но в качестве монет они не обращались.

Зато при Алексее Михайловиче сделана была попытка ввести в обращение медную монету. В этом случае преследовалась фискальная цель, но она была еще менее достигнута, чем при предыдущих монетных операциях. Медная монета была известна населению уже с XIII в., благодаря татарам, в XV—XVI вв. великие и удельные князья чеканили ее, хотя в письменных источниках о ней не упоминается. Однако лишь с начала XVII в. стали ею интересоваться и смотреть на нее как на источник значительного обогащения казны. История денежного обращения знает много странных и бессмысленных попыток наполнить пустующую казну, но едва ли дело доходило когда-либо до того абсурдного требования, которое при Алексее Михайловиче было предъявлено населению"2148. Последнее должно было забыть о разнице между серебром и медью и признать их равноценными. Из дошедших до нас медных копеек того времени видно, что они стали чеканиться того же веса, какой имели серебряные деньги равного наименования. Так что за серебряную копейку каждый должен был брать медную, разница же между ценой серебра и меди на рынке должна была идти в казенный сундук. В результате получилось бы увеличение цены меди во 100 раз, медная монета принималась бы в 100 раз выше своей действительной ценности. Хотя новая монета проникала очень медленно в обращение, так как при ручном способе чеканки и при наличности всего трех монетных дворов (в Москве, в Новгороде и в Пскове) ежегодно их можно было выпускать лишь в сравнительно небольшом количестве, тем не менее последствия нового опыта не преминули весьма скоро обнаружиться. Прежде всего, медленность казенной чеканки восполнялась эпидемическим распространением чеканки частными лицами, т.е. чеканки фальшивых монет, ибо операция эта сулила слишком большую прибыль. Все классы населения принимали в этом участие, но больше всего, по словам иностранцев, бояре. Котошихин рассказывает, что когда объявились такие "воровские" деньги, то людей стали хватать и пытать, причем подозревали особенно денежных мастеров, серебряников, котельников, оловянишников, которые, судя по народной молве, делали "денги в погребах, тайным обычаем, ночью". Они прежде жили небогато, а теперь "испоставили себе дворы каменные и деревянные и платье себе и женам поделали в боярского обычая" и "в рядех всякие товары и сосуды серебряные и съестные запасы почали покупать дорогою ценою". Преследования эти объяснялись тем, что медные деньги "настоящие" и "воровские" стали давать себя чувствовать, вызывая рост цен, недостаток в продуктах, ибо крестьяне не желали их продавать на ничего не стоившую медь, получилась "дороговь великая". Дело кончилось мятежом, при котором потоплено было в Москве-реке, по Котошихину, 100 человек, пересечено и переловлено больше 7 тыс. и затем еще повешено 150. Других пытали и жгли, отсекали им руки и ноги, били кнутом и ставили на лице каленым железом знак "буки", т.е. бунтовщик, а затем рассылали по дальним городам2149. Медная монета настолько упала в цене, что в 1663 г. была отставлена и даже запрещена и выкуплена по рыночной цене меди. Приказано было "медные денги сливать, а не слив денгами никому у себя не держать, а похочет кто принести (их) в государеву казну", и "давать за медные денги за рубль серебряных по две денги"2150, т.е. за рубль медных денег давали 1 копейку серебром, в сто раз меньше. Так плачевно кончилось дело.



2144Котошихин. О России в царствование Алексея Михайловича. С. 98.
2145См. доклад Б. Веселовского и С. И. Чижова в "Нумизматическом сборнике" Нумизматического общества (Т. II. 1912). Веселовский. Семь сборов запросных и пятинных денег. С. 15 сл. Его же. Сошное письмо. Т. I. С. 27 сл. и Прил. II.
2146Соловьев. История России. Т. II. С. 1178. Заблоцкий. О ценностях древней Руси. С. 89 с. Прозоровский. Монета и вес в России до XVIII в. 1865. С. 109. Милюков. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII в. и реформа Петра Великого. 2-е изд. 1905. С. 46.
2147Веселовский. Семь сборов запросных и пятинных денег. Прил. № 78.
2148См.: Briickner. Finanzgeschichtliche Studien. Kupfergeldkrisen. 1867.
2149Котошихин. О России в царствование Алексея Михайловича. С. 99—100.
2150Там же. С. 103. Полное Собрание Законов. Т. I. № 343.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5881

X