Бобыли. - Различные взгляды. - Фактические данные
Наряду с крестьянами находим бобылей. И о них упоминают писцовые книги, и они заключают порядные с землевладельцами. С конца XVI в. их значение возрастает — если взять число дворов крестьянских и бобыльских до и после Смуты, то окажется, что доля последних сильно увеличилась, например в таких уездах, как Белевский, Веневский, Орловский, как и в вотчинах Казанского митрополита и на землях Троице-Сергиева монастыря (в Дмитровском и Углицком уездах) и Кирилло-Белозерского с 1—9 до 40—55%, так что бобыли стали численностью превышать крестьян и только на севере в Кеврольском уезде процент их и в 1587 г., и в 1623 г. почти тот же — 4,7 и 6,71068.

Что же такое представляют собою бобыли и чем они отличаются от крестьян? Этот вопрос весьма спорный и неясный, многие авторы касаются его, но почти всегда вскользь и мимоходом1069. Одни исследователи утверждают, что бобыли, как правило, непашенные и нетяглые люди, имеющие л ишь усадебную оседлость, или не имеющие собственной запашки и несущие особое тягло, называемое бобыльским оброком1070. Другие, напротив, указывают на то, что пашня V бобыля не есть вовсе уклонение от типа, а явление нормального порядка и приводят целый ряд случаев пашенных бобылей1071. По мнению некоторых, характерный признак бобыля — бедность или, во всяком случае, меньшая состоятельность по сравнению с крестьянином1072, тогда как другие не могут не отметить случаев зажиточных бобылей1073. Указывают на одинокость и малосемейность бобыля, на то, что он занимается преимущественно промышленным, а не земледельческим трудом, что он находится в каком-то особом отношении к церкви, приравнивают бобылей к изгоям, к подсоседникам и казакам, полагают, что из них образовались впоследствии дворовые люди1074.

Однако при всем этом разномыслии нельзя не отметить, что в последнее время большинство авторов склоняется к тому мнению, что бобыль не входит в волостное тяглое общество, а подлежит особому тяглу (он не в миру и в этом смысле одинок), что он сидит за землевладельцем, норяжается к нему.

Как указывает Ю. В. Готье, в источниках бобыли часто именуются бродящими, приходцами1075. Возникает вопрос, не являются ли они действительно таким пришлым, не имеющим постоянной оседлости населением? Некоторое подтверждение этому представляет собой то обстоятельство, что они селятся во вновь возникающих пригородных слободах, которые образуются из пришлого населения. Так, имеются подмосковные бобыльские слободы, образовавшиеся на частновладельческих и монастырских землях, — поселения пришлых людей. "Слободка боярская... а в пей бобыли (65 дворов)... у кп. Черкасского па оброке, а пашни им в поле не дано". "Крутицкого митрополита слободка Дубровка непашеннаяу а в ней живут непашенные бобыли, а кормятся в сараях кирпичною работою". Оброчные бобыли слободские из Спасской вотчины Ростовского Богоявленского монастыря живут, однако, на Москве. В города уходят и бобыли Горовского уезда. Оброчные бобыли князя Буй Носова-Ростовского "наймуются на суда"1076. Все это пришлый, подвижной элемент. В Нижнем Новгороде встречаем слободку Благовещенского монастыря, где "ставятца повокрестьяпских и бобыльских дворов новоприхожих людей"1077. На Романе Городище слободка боярина Никиты Ивановича служилых казаков: устроены "для береженья вотчины от татарских приходов", всего 60 дворов казачьих, людей в них 139 человек, да 23 двора бобыльских, людей в них 30 человек1078. Во вновь возникшем поселении имеются, таким образом, только казаки для охраны его и затем пришлые, вновь поселенные бобыли. В Воронеже 45 дворов бобылей людей 70 человек, причем прямо указано, что "живут на время для промыслу"1079. Отсюда, конечно, бобыли являются большею частью ремесленниками или наемными работниками, работными людьми, не имеющими ни земли, ни скота; самые переходы их с места на место находятся в связи с таким отсутствием у них имущества, с несостоятельностью их. "Безместные бобыли... кормятся работой своей, дворов v них своих нет, живут по чужим людям"1080. В челобитной одной вдовы-крестьянки вотчины боярина Одоевского (1672 г.) читаем следующее: "Оскудала, государь, и с робятишки кормлюся, государь, миром, а живота пет, ни лошади, ни коровы, и куряты пет, и тяглой мой жеребей стоит в пусте, не сиян пи рожью, ни ярью... умилосердися... вели, государь, с меня землю спять и борины, а меня бедную выпустить в бобылки покаместа детишка подрастут, а меня, государь, пожалуй для подворьишка не вели из избы выжить, побредя в мире, в свое посилишко прибегать"1081. Получается такое впечатление, что эта "оскудавшая" вдова намерена, "покаместа детишки подрастут", вести бродячий образ жизни, уйти в другие места, почему она и просит сохранить на это время за ней избу, но в то же время для нее, конечно, важно освобождение от земли и тем самым от тягла. В других челобитных, обращенных к тому же боярину, об этом образе жизни ничего не говорится, а имеется лишь просьба: "Вели, государь, с меня землю снять, а мне, государь, вели жить в бобылках"1082. Очевидно, и тут вся суть заключается в освобождении от земли, т.е., в сущности, от тягла, это просителя только и интересует. Но из этого могло и даже должно было вытекать и изменение условий жизни, необходимость искать работу на стороне и т.д.

Любопытны в этом отношении новгородские порядные бобылей, сообщенные В. Д. Грековым (1623—1655 гг.). Характерно прежде всего то обстоятельство, что в этих порядных бобыль обыкновенно называет себя "волной человек", иногда "волной работной человек", иногда "волной гулящей человек" или "волной гулящей работной человек". Речь идет, очевидно, о вольных гулящих людях, не имеющих постоянной оседлости. В некоторых случаях прямо видно, что поряжается в бобыли пришлый человек: "зарубежский выходец", "вышел я сирота из-за Свейского рубежа с выходцы", лишь в двух-трех случаях бобыль именует себя портным мастером, кузнецом или серебрянником, но в то же время он вольный человек1083. Далее, согласно этим порядным, бобыль обязан сидеть безвыходно. В случае ухода он платит неустойку: "А будет я, Захар, в государев круг, или в княженецкие, или в боярские, или в монастырьские вотчины или в иные в которые задачи из Софейские вотчины из-за митрополита куды выду вон".

Что касается прочих условий, то трудно согласиться с утверждением1084, что бобыльство менее ответственная, более льготная экономическая форма жизни, чем крестьянство. По крайней мере, из упомянутых порядных это не вытекает. Там упоминается, правда, два раза "землю пахать, где приищу, где мне любо" и "жити ему... где похочет", но в двух других случаях, наоборот, сказано жить, "где святитель укажет" и "по митрополичью указу жить... где мне укажут". Обычно же названа просто волость, в которой бобыль обязан жить, так что местожительство заранее известно. Размер оброка во многих случаях фиксируется раз навсегда (одна треть случаев), однако в других порядных (другая треть) он не определен индивидуально, а сказано лишь "бобылское тягло платить нам в монастырь а бобылями вместе", "всякое тягло тяпути... против своей братии иных бобгллей", и, наконец, нередко (остальная треть) бобыль обязан платить, "почему он, святитель, укажет", "а оброком меня сим великий святитель пожалует, укажет, на год платити". В последнем случае получается полная зависимость от воли вотчинника. Это относится и к барщине. Если в некоторых порядных говорится: "Зделья никакого не делать" и "за зделье и за всякие приказщицкие доходы" уплачивается оброк, то в других порядных оговаривается обязанность бобыля "дело всякое делати с суседеми вместе", "маиастырское зделье делати", причем иногда прибавлено, "что митрополит укажет".

Если бобыль, по общему правилу, человек маломочный, то он, конечно, осев прочно на данном месте, "за кем-нибудь", распахав землю и поставив двор (бобыли часто, как указывает Б. Д. Греков, расчищали леса и ставили новые починки и деревни)1085, может обзавестись хозяйством, скотом и стать зажиточным человеком, тогда как в других случаях, поселяясь в слободах и занимаясь наемной работой, бобыли легко могли снова покинуть данное место и налегке уйти в другие места. В приводимом Б. Д. Грековым в другом месте списке бобылей в количестве 25 человек почти все они владеют скотом, многие имеют и лошадей и коров одновременно1086. В этом случае экономическое различие между бобылем и крестьянином стирается, остается только юридическое, то, что бобыли не входят в тяглый волостной мир и платят особый, более легкий оброк и что они остаются все же людьми вольными: живет "в бобылях волею, а крепости никому не давывал".

Но как человек нетяглый в сошное письмо не положенный бобыль, с точки зрения государства, мало пользы приносит и потому обнаруживается стремление поставить бобылей в равное с крестьянами положение, на чем должны были настаивать и последние в видах уравнения платежей1087. Это стало необходимым ввиду того, что — но утверждению дозорщиков 1620 г. — многие "дворние и дети боярские и монастыри крестьян своих у дозорников утаили, а которых не утаили, и они крестьян своих писали для тягла бобылями"1088. Этим и объясняется в значительной мере приведенное выше возрастание количества бобылей на счет крестьян, совершившееся после Смутного времени. Свести крестьян в бобыли было равносильно утайке их от податей. При обыске Ивангородского окологородья (1573 г.) ставится вопрос относительно такого свода и волостные люди отвечают, что илутших людей и середних с обеж из больших участков в бобыли людей не выводит нихто"1089. Единственный исход заключался в включении и бобылей в тягло и с переходом к обложению живущей четверти (подворному) это стало возможным — бобыли ведь в весьма многих случаях имели только дворы, но не пашню. Велено было, "где крестьянских дворов не достанет, и тут положить за один двор крестьянский по два двора бобыльских". Полное же приравнение бобылей к крестьянам в окладном отношении произошло лишь указами 1649 и 1679 г. о введении подворной подати1090.



1068Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XII и XVII вв.). С. 224 сл. Покровский. Казанский архиерейский дом. 1906. С. 46 сл., 52, 55, прил. 1. Смирнов. Орловский уезд в конце XVI в. по писцовым книгам. 1910. С. 84. Иванов. К истории землевладения на севере России в XVII в. // Древности. Труды археографической комиссии Московского Археологического Общества. Т. I. 1898. С. 24 сл. Сташевский. Очерки из истории царствования Михаила Федоровича. Ч. 1. С. 31 сл. Его же. Землевладение Московского дворянства в первой половине XVII в. С. 31. Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в. С. 32 прим. 3,96 прим. Лаппо-Данилевский. Организация прямого обложения от Смутного времени до эпохи преобразований. Прил VI. См. также примеры выше, с. 198—200, 235, 247—248.
1069одробно рассматривают этот вопрос М. А. Дьяконов ("Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XII и XVII вв.)". Очерк 4-й.) и Б. Д. Греков ("Новгородские бобыли в XVI и XVII в." // ЖМНП. Т. VII. 1912). Литературу о бобылях см. у Грекова и в особенности у Сташевского ("Очерки из истории царствования Михаила Федоровича" с. 47 сл.).
1070Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XII и XVII вв.). С. 221. Богословский. Земское самоуправление на русском севере в XVII в. 'Г. I. С. 137. Соколовский. Экономический быт земледельческого населения России и колонизация юго-восточных степей. С. 14. Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в. С. 25. Горчаков. О земельных владениях российских митрополитов, патриархов и св. Синода. С. 207.
1071Сергеевич. С. 467. Лаппо-Данилевский. Разыскания по истории прикрепления владельческих крестьян в Московском государстве. С. 95. Греков. Новгородские бобыли в XVI и XVII в. С. 50 сл.
1072Соловьев. История России.Т. III.С. 121. Ключевский. Курс истории России.Т. III.С. 109. Сташевский. Московский уезд но писцовым книгам. С. 100.
1073Лаппо-Данилевский. Разыскания по истории прикрепления владельческих крестьян в Московском государстве. С. 95. Греков. Новгородские бобыли в XVI и XVII в. С. 50 сл.
1074Лаппо-Данилевский. Разыскания по истории прикрепления владельческих крестьян в Московском государстве. С. 92, 96. Владимирский-Буданов. Обзор истории русского права. 4-е изд. С. 136. Сторожев. "Бобыли" // Новый энциклопедический словарь. Т. VII.
1075Готье. Замосковный край в XVII в. С. 134 сл.
1076Там же. С. 135, 533.
1077Писцовая и переписная книги XVII в. по Нижнему Новгороду 1621 г. Столб. 349.
1078Смирнов. Города Московского государства в первой половине 17 века. Т. 1. С. 125.
1079Там же. С. 133.
1080Готье. Замосковный край в XVII в. С. 135,533. Ср.: Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XII и XVII вв.). С. 218.
1081Арсеньев. Ближний боярин кн. Никита Иванович Одоевский и его переписка с Галицкою вотчиной. Прил. № 54.
1082Там же. Прил. 47, 49.
1083Новгородские бобыльские порядные. Изд. Грековым. // Чтения ОИДР. II. 1912.
1084Сташевский. Очерки из истории царствования Михаила Федоровича. Ч. 1. С. 50. Греков. Новгородские бобыли в XVI и XVII в. С. 61. См.: Порядн. Ак. о посад. С. 127, 129. АЮ. № 193, 201. АЮБ. Т. III. № 335.
1085Греков. Новгородский дом св. Софии. С. 521 сл.
1086Греков. Новгородские бобыли в XVI и XVII в. С. 50 сл. С. 76 сл.
1087Там же. С. 74 сл., 79.
1088Неволин. О пятинах и погостах новгородских // Записки Географического общества. VII. Прил.
1089Архивный Материал. Документы поместно-вотчинных учреждений Московского царства. Управляющий Архивом Д. Я. Самоквасов. Т. II. Ч. 2. С. 337, 339.
1090Сторожев. Указные книги поместного приказа. Прил. № 14. Историко-юридические материалы. Изд. Московским архивом Министерства Юстиции. Т. I. С. 101. Дьяконов. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XII и XVII вв.). С. 228 сл. Его же. Живущая четь // Русский Историчекий Журнал. Т. V.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3765