Глава 4. Первый «котел» войны

Само начертание советско-германской границы по периметру Белостокского выступа словно приглашало к проведению операции на окружение. Однако она могла быть проведена множеством различных способов, что создавало определенные трудности как наступающему, так и обороняющемуся. Первый метался относительно распределения сил и глубины «клещей», второй — терзался теми же вопросами с точки зрения противодействия этим ходам противника. Если несколько упростить постановку задачи, то вопрос был в точке схождения танковых клиньев после их прорыва в глубину обороны на флангах Западного фронта. В апрельской 1941 г. директиве Наркома обороны и начальника Генштаба Д.Г. Павлову указывалось, что в Белоруссии немцы могут проводить первую операцию «концентрическими ударами со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи», т. е. от немцев ожидали операцию на окружение, но с замахом «клешней» на небольшую глубину, с их схождением в районе Волковыска или Барановичей. Оба плана выглядят достаточно реалистично.

Однако даже если бы мифический Штирлиц в Берлине выкрал бы планы группы армий «Центр», то это бы не сильно помогло. Метания относительно глубины «клещей» окружения были достаточно характерны для немцев. Это касалось как планирования операции, так и модернизации плана в ходе ее проведения. Начались метания уже на второй день войны. Фон Бок писал в дневнике 23 июня: «Глубокое проникновение танковой группы Гота ставит на повестку дня весьма актуальный вопрос: должен ли Гот продвигаться в направлении севернее Минска, как было приказано ранее Армейским командованием, или ему следует нанести мощный удар по линии Витебск — Полоцк. Я склоняюсь ко второму варианту». Однако обращение к Главнокомандующему сухопутных войск фон Браухичу было безрезультатным. Браухич считал, что выдвижение далеко вперед войск Гота чересчур опасно. Указание было однозначным: согласно первоначальному плану танковые группы Гота и Гудериана должны соединиться в районе Минска. Только после этого, по мысли германского Верховного командования, они могут совместно продолжить наступление в направлении Двины и Днепра.

Фон Бок скрепя сердце подчинился воле Верховного командования. В 11.30 24 июня он по телефону сообщает Готу: «Большое значение имеет успешное доведение до конца битвы западнее Минска. […] Продвижение всей группы Гота в направлении Полоцк — Витебск в настоящее время полностью отходит на задний план. Прежде всего, будет проведено сражение западнее Минска»[106].

Однако не только у Гота и фон Бока возникли мысли о смене плана операции на ходу. Вскоре после того, как было отклонено предложение о прорыве вперед 3-й танковой группы, творческий зуд вдруг обуял штабистов в самом Берлине. Германское Верховное командование решило модернизировать «котел». Теперь вместо одного «котла» было решено образовать два: один в районе Белостока и второй к востоку от Минска.

Уже в промежуточном донесении штаба ГА «Центр» от 19.45 24 июня 1941 г. появляются первые наметки этого плана: «Группа армий планирует всеми средствами ускорить намеченное соединение обеих танковых групп в районе Минска, в то время как пехотные корпуса будут уничтожать противника на своих участках наступления. В целях уничтожения или обезвреживания белостокской группировки противника приняты следующие меры: внутренние фланги обеих армий [4-й и 9-й. — А. И.] должны соединиться в районе между Волковыск и Лунна»[107].

Постепенно этот план принимает все более четкие очертания. Однако нельзя не отметить, что решение Верховного командования отнюдь не вызвало восторгов в штабе группы армий «Центр». 25 июня фон Бок записывает в дневнике: «Гальдеру видится движение южного фланга его «клещей» в направлении Зельвы и Волковыска и сосредоточение на этом фронте главных сил 9-й армии, которые должны завершить окружение. Я в ярости, так как при этом мы, добившись крупного тактического успеха, упустим возможность достижения куда более значительной победы!»

Что же вызвало гнев фон Бока? Принятое под нажимом сверху решение означало попытку образования промежуточного «котла» исключительно силами пехотных соединений. Пехота в общем случае не самый подходящий инструмент для проведения маневра на окружение. Она не обладает для этого превосходством в подвижности над окружаемым противником. Чаще всего пехоте доставалась задача сковывания противника с фронта, в то время как танки прорываются в глубину для смыкания «клещей» в его тылу. Соответственно после замыкания танковых «клещей» пехота возможно скорее сменяет танки на внутреннем фронте окружения, обжимая «котел» и уплотняя его периметр. Ставя пехотным соединениям 4-й и 9-й армий задачу двигаться навстречу друг другу, немецкое командование тем самым лишало пехотной поддержки прорывающиеся к Минску танковые «клещи». Соответственно медленное смыкание пехотных «клещей» благоприятствовало прорыву из белостокского «котла» на восток, а в районе Новогрудка можно было смело прорываться через относительно редкие и разреженные танковые заслоны.

25 июня план действий определился. В вечернем донесении (от 19.00) группы армий «Центр» было сказано: «4-й и 9-й армиям приказано окружить и уничтожить вражескую группировку в районе Белосток — Волковыск. Для этого 4-я армия выдвигает правый фланг (без XII АК) через линию западнее Слоним — Волковыск, чтобы во взаимодействии с 9-й армией завершить окружение с востока в общем направлении Мосты. 9-я армия […] выдвигает крупные силы в направлении Мосты для завершения окружения, а силы левого крыла армии использует для наступления на Лида»[108]. Так определилась точка схождения пехотных «клещей» двух армий — Мосты. Выбор, надо сказать, был сделан толково: у этого населенного пункта имеется несколько переправ через Неман. Нелишне также будет отметить, что XII армейский корпус не планировалось привлекать к операции на окружение. Это, как мы видим, было специально оговорено в приказе. Было понятно, что оставлять танковые «клещи» вовсе без пехотной поддержки, по меньшей мере, неразумно. Обращаю на это внимание, т. к. будет любопытно посмотреть, что из этого в итоге получилось.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 8224