Бережливость императрицы
   У Александры Федоровны была привычка экономить буквально на всем. Я припоминаю случай, связанный с денежным содержанием Анны Вырубовой.

   Вырубова занимала при дворе императрицы исключительное положение. Строго говоря, она не выполняла никакой официальной функции, да и не претендовала на нее. Каждый день императрица посылала за ней; обе проводили вместе несколько часов, музицируя, беседуя или вышивая. Императрица открыто называла ее «своей личной подругой». Именно Вырубова была главной сторонницей Распутина при дворе императрицы, и Александра Федоровна чувствовала, что власть, которой старец обладал над ней, распространялась также и на приверженцев этого исключительного человека.

   Фредерикс знал, что семья Танеевых, к которой по рождению принадлежала Вырубова, не была богата, а ее ежедневные визиты во дворец, покупка платьев и подготовка к многочисленным поездкам, которые она совершала с императрицей, сопровождая ее почти повсюду, тяжело отражались на финансовом положении Вырубовой.

   Поэтому однажды Фредерикс предложил императрице создать для Вырубовой должность при дворе и испросил разрешения назначить ей достаточное денежное содержание, чтобы она могла держаться на уровне богатых придворных.

   Императрица не проявила никакого интереса к созданию новой должности.

   – Разве я не вольна выбирать себе друзей, где хочу?

   Что же касается содержания, она не возражала, но назначила сумму 2 тысячи рублей в год! Когда же Фредерикс указал на недостаточность этой суммы, она настояла на своем решении.

   Она экономила даже на содержании своих детей. Личному кабинету императора было дано указание на каждый день рождения покупать царским дочерям по три жемчужины, с тем чтобы, когда они вырастут, у каждой было по красивому ожерелью. Князь Оболенский, управляющий личным кабинетом царя, вновь и вновь предлагал купить четыре отборных ожерелья для всех дочерей и вручить им в день рождения, мотивируя это тем, что из отдельных жемчужин хорошего ожерелья все равно не получится, да и обойдется оно в конце концов дороже. Но императрица утверждала, что готовые будут стоить слишком дорого. Оболенский, однако, посоветовавшись с Фредериксом, купил с его одобрения четыре ожерелья.

   Еще более типичный случай произошел во время официального визита английского короля Эдуарда в Ревель в 1908 году.

   Количество наград, розданных по этому случаю, было относительно небольшим. Все важные персоны царской свиты получили вместо наград подарки, которые король вручал лично.

   Мы должны были сделать то же самое и для членов свиты английского короля. Вскоре после прибытия «Виктории и Альберта» я разговорился с Понсонби, который был одним из главных адъютантов нашего гостя. Мы договорились вместе отобрать подарки, приличествующие ситуации и вкусам предполагаемых получателей.

   Понсонби проявил замечательный такт. Задание было весьма деликатным, но мы чувствовали, что с честью с ним справились.

   Я попросил у царя аудиенции, чтобы показать ему подарки, и предложил ему вручить их сановникам короля Эдуарда лично. Но в этот момент императрица тоже изъявила желание взглянуть на выбранные нами подарки.

   Она тут же, к моему огорчению, решила поменять адресатов нескольких портсигаров. Все мои наметки оказались под угрозой.

   – Кроме того, – добила меня императрица, – все эти подарки слишком дорогие. В следующий раз сделайте, пожалуйста, так, чтобы я могла взглянуть на них заранее.

   Все, что я мог сделать, – это вытащить из кармана массивный золотой портсигар, подаренный мне королем Англии. Он был покрыт черной эмалью с выложенной бриллиантами королевской монограммой.

   Этот портсигар был гораздо дороже любого предмета, находившегося тогда в руках царя. Императрице пришлось с этим смириться. Я воспользовался минутным замешательством и побудил царя продолжить распределение подарков.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4703

X