М. Б. Булгаков. Торговое движение по Окско-Московской речной системе в середине XVII в.
Изучение различных аспектов социально-экономической истории России XVII в. является актуальной задачей советских исследователей. Анализ направлений движения товарных грузопотоков, географии и интенсивности рыночных связей, социального состава торгующих и других факторов в плане исследования процесса формирования всероссийского рынка имеет важное значение.

Цель настоящей статьи — изучение торгового движения в районе Окско-Московской речной системы в середине XVII в. Окско-Московскому речному пути издавна отводилась большая роль в хозяйственной жизни страны. К середине XVII в. развитие прямых торговых контактов черноземной области с центром страны становилось заметным явлением. Один из крупнейших городов Поочья — Коломна являлась южными воротами столицы, через которые шло ее снабжение хлебом и другими продуктами1.

В Коломне был перевалочный хлебный рынок. На Коломенской пристани производилась оптовая скупка хлеба, перегрузка, хранение и отправка его в Москву. В городе действовали большие специализированные торговые ряды (житный и солодяной), насчитывающие более 30 лавок и полулавок каждый. Многие жители города непосредственно участвовали в транзитной, а также в местной оптовой и розничной торговле хлебом. Так, в отписке коломенского воеводы в Галичскую четверть от 1616 г. сообщалось, что «на Коломне закупщики хлебные и на солоды солодовники хлеб всякой закупают и сыплют в амбары и отсылают в извоз»2.

По данным писцовой книги г. Коломны 1623/24 г., почти четвертая часть «черного» торгово-ремесленного населения города была связана с производством хлебных изделий (хлебники, калачники, ситники, пирожники и др.), а также с местной и отъезжей хлебной торговлей. С учетом дворовладельцев-извозчиков и работных людей, нанимавшихся на струги и для работы в солодовнях, харчевнях и др. предприятиях, число жителей, связанных с производством хлебных изделий, хлебной торговлей и ее обслуживанием, достигало почти 40% от всего населения города3. Кроме того, производством хлебных изделий и хлебной торговлей занималось немало беломестцев. Известно, что некоторые закладчики коломенского епископа Рафаила в 1640 г. торговали хлебом и другими товарами, отъезжая на стругах в Нижний Новгород, Казань, Орел, Мценск и Белев4.

Наиболее ярко характеризуют роль Коломны в снабжении хлебом Москвы документы сысков «о коломенских солодяных омшенниках» от 1629 и 1636 гг. Эти сыски проводились по челобитиям «солоденников москвичей житново и солодяного ряду на коломничи на торговых людей на солоденников и уездных людей Коломенского уезда, которые солод растят». Москвичи жаловались, что коломенские солоденники «покупают на Коломне рожь дорогою ценою по 1 р. 20 алт. (за четверть.— М. В.) для своего солодяного промыслу, а которые де стружки пловут с рожью к Москве от Николы Зараского и из Переяславля Рязанского и они де на Коломне тот хлеб у торговых людей покупают и сами рожь не возят, и от тех от коломенских солоденников на Москве хлеб дорожает, и те у них солоды идут на Клязьму на винные браги»5. Коломенцы в своей ответной челобитной в 1629 г. отрицали эти обвинения: «будто оне, посадские люди, по рекам струги переимают и дорогою ценою хлеб покупают и от того де у них хлеб дорожает и к Москве будто окроме солоду иново никакова хлеба не возят, а оне де, посадские люди, на Коломне рожь покупают как цена подымет, и к Москве они солод и всякой пресной хлеб возят летом в стругах, а зимой на возах, а те москвичи, житново и солодяного ряду торговые люди, били челом государю на них, коломничан, ложно не для хлебной дороговли, а для своей корысти, чтоб они, коломничи, к Москве с солодом и с хлебом не ездили и тем москвичам солодом и всяким хлебом торговать не мешали, потому что де у тех московских солоденников во дворех омшенники по 2 и по 3 и с тех своих солодовен... в казну оброку не платят — живут в избылу»6.

Чтобы разобраться в этом вопросе, на Коломну был послан дворянин Борис Бартеньев «солоденых омшенников и овинов сыскивать». Сыщик «сыскал на Коломне и в Коломенском уезде 130 омшенников» (из них 43 на посаде). По царскому указу на Коломне было оставлено 25 омшенников, «как было преж сего при царе Федоре Ивановиче, а липшие омшенники и овины на посаде, и в Коломенском уезде, и в селе Дединове, и в иных селех сломаны...»7. Однако прошло несколько лет, и на Коломне и в уезде снова появились «лишние» омшенники и овины, что и послужило поводом для новых жалоб москвичей В 1636 г. В своих челобитных москвичи, в частности, писали о том, что дыши Галичской чети Пятой Филатов и Тимофей Голосов нарушили царский указ: «давали коломничам, посадским и уездным людем, вновь государевы грамоты мимо твоего, государь, указу — у которых были омшенники сломаны и опять их поставили и стало на Коломне и уезде омшенников з двести и больши...», и о том, что коломенские солоденники «хлеб на Коломне и в Коломенском уезде и по городам отъезжая покупают дорогою ценою на солод, посылают товарищей своих во многие городы и в уезды и хлеб закупают дорогою ценою, а которые струги с хлебом мимо Коломны с городов из Калуги, и из Белева, и изо Мценска, и из иных изо многих городов и из уездов к Москве и они тот хлеб к Москве не пропускают, откупают целыми стругами себе на солод... и в том их солодяном торгу учинилась в Московском государстве хлебу дороговь великая...»8.

По этим челобитным московских солоденников, как и в 1629 г., был произведен сыск, о результатах которого можно узнать из других источников, поскольку материалов второго сыска в деле почти не сохранилось. Из записей приходных книг Галичской четверти явствует, что в 1636 г. по сыску Тимофея Баборыкина в Коломне было оставлено 25 омшенников «против прежнего Борисова строения Бартеньева»9. «Липшие» омшенники на посаде и в Коломенском уезде были, как и в 1629 г., сломаны. Таким образом, в конкурентной борьбе коломенских и московских солоденников правительство принимало сторону последних, потому что они оперировали в своих жалобах на конкурентов доводами государственного масштаба (хлебная блокада Москвы, перевод хлеба на солод, хлебная дороговизна).

Отметим, что московские солоденники в одной из своих челобитных 1636 г. приводят количество хлеба, ежегодно провозимого через Коломну в Москву на продажу в 30-х годах XVII в. в стругах и на возах («500 тыс. четвертей и больши»)10. Однако эта цифра вызывает сомнение из-за тенденциозности источника: чтобы произвести впечатление и выиграть дело, москвичи намеренно «сгущали краски». Так, например, в 1029 и в 1636 гг. они писали, что в Коломенском уезде и на Коломне солоденых омшенников «з 200 и больши», по в действительности их оказалось только 130, что на Коломне «записных оброчных» омшенников было 20, но в действительности их насчитывалось 25. Разумеется, количество хлеба, который «шел к Москве», было ими завышено. Реально оно составляло, очевидно, 250—300 тыс. четвертей (1,5—1,8 млн. пуд. хлеба)11. Водным путем транспортировалась половина всего хлеба — это примерно 125—150 тыс. четвертей (750—900 тыс. пуд.). Кроме хлеба и солода, мимо г. Коломны в стругах и лодках провозился в Москву и другой товар: соль, рыба, скот, кожи, мед, продукты огородничества, ремесленные изделия и строительный материал.

Усмерский мыт издавна находился на устье реки Нерской (Мерской) — левого притока Москвы-реки, в 25 верстах выше г. Коломны12. О существовании мыта в XVI в. именно в указанном месте известно пока лишь по единственному упоминанию в источниках. В 1554 г. царю Ивану IV били челом власти московского Богоявленского монастыря с просьбой не облагать мытом их монастырское судно, которое возит «монастырский запас» — хлеб и дрова Москвою-рекою из сельца Княжье Коломенского уезда. По царской грамоте «волостелю» Усмерской волости Коломенского уезда Петру Игнатьеву, сыну Таптыкова, предписывалось с судна Богоявленского монастыря «мыту» не брать13. Село Княжье, вотчина монастыря, находилось в Мещерской волости Коломенского уезда14, недалеко от современного г. Егорьевска, выше Коломны. По нашему предположению, после отмены «кормлений» в конце XVI в. «мыт» с устья реки Нерской был снят и перенесен в Коломну с сохранением старого названия, что подтверждается документально15.

Весь груженный товаром водный транспорт, проходивший по Оке и Москве-реке в районе коломенского Усмерского мыта, облагался «мытом» — пошлиной за «водяной проход», которая складывалась из сборов за причалы, отчалы и «годовщины» (сбор с людей, сопровождавших транспорт). В особой книге, называемой «мытной» (разновидность таможенных книг), указывались поименно владельцы судов, сведения об их местожительстве и социальном положении, заносились данные о виде водного транспорта, числе работных людей, направлении движения и о размере взятых пошлин. В нашем распоряжении находится книга коломенского Усмерского мыта 7160 (1651/52 г.)16. Поскольку Усмерский мыт был в числе других статей «меснического дохода» Коломны, в книге приведены, кроме «мытных» записей, и записи по другим статьям дохода17. Усмерский мыт с другими доходными статьями в основном отдавали на откуп.

Несмотря на повышение суммы при откупе доходных статей на новый срок (обычно на два года), всегда находилось несколько «претендентов» в откупщики, и Галичская четверть практиковала «аукционы» между ними18. Откуп отдавался тому, кто предлагал большую паддачу, которая доходила иногда до 70 руб. Это свидетельствовало о том, что откуп мыта и других статей дохода был выгодным делом.

В первой половине XVII в. оживилось торговое судоходное движение по Окско-Московской речной системе, в чем можно убедиться, проследив рост таможенных сборов коломенского Усмерского мыта и других статей дохода. Так, в 1624 г. сумма откупа составляла всего 162 руб. 12 алт.19. в 1637 г.—239 руб.20, в 1641 г,— 324 руб. 23 алт. 1 ден.21, а в 1652 г. «верные целовальники» собрали уже 632 руб.22, причем почти половину этого сбора (301 руб. 15 алт. 1 ден.) составили «мытные» пошлины.

В 1651/52 г. не нашлось, очевидно, желающих взять коломенский Усмерский мыт и прочие статьи дохода на откуп, поэтому Галичская четверть вынуждена была отдать пошлинные сборы «на веру» коломенским посадским людям — Кондратью Андрееву, сыну Другова, с товарищами. Возможно, благодаря этому обстоятельству до нас и дошел такой ценный источник — «мытная книга» (как правило, откупщики не отсылали свои отчетные документы в Галичскую четверть, а оставляли у себя). На основании источника, невзирая на краткий формуляр записей (отсутствуют сведения о виде и количестве товаров), можно представить картину торгового движения по Оке и Москве-реке в районе Коломны в середине XVII в.23.

Таблица 1
Численность проходов транспорта но Оке и Москве-реке и сбор мытных пошлин по месяцам 1651/52 г.



Источник: ЦГАДА. ф. 396, кп. 1199, л. 1 —101 об. (Данные последующих таблиц составлены на основании указанного источника).

Источником зафиксированы три вида речного транспорта, проплывавшего мимо города: струги, паузки и лодки. Струги были разных размеров, по не такие большие, как на Волге. Об этом свидетельствует тот факт, что у коломенского мыта с них не бралась «посаженная» пошлина, которая взималась лишь с больших судов. Струги, ходившие по Оке и Москве-реке, имели от 3 до 8 саженей в длину и принимали до 30 т. груза (до 2 тыс. пуд.)24. По некоторым сведениям, на струг самого минимального размера входило грузов «телег по пятнадцать и больши...»25. Каждое судно, в зависимости от его размеров, обслуживало от 5 до 15 работных людей (гребцов, бурлаков). Паузки — плоскодонные небольшие суда — всегда сопровождали струги (отдельно не ходили) и предназначались для «распауживания» (разгрузки) их при мелководье. Грузовые лодки представляли из себя малогабаритный транспорт и обслуживались одним-двумя гребцами.

Таблица 2
Торговое движение в районе Коломны но Оке и Москве-реке



Мытной книгой зафиксированы четыре основных направления движения грузового транспорта: вверх Окою мимо Коломны; Окою (снизу и сверху) до Коломны; Окою (сверху и снизу) и вверх рекой Москвою мимо Коломны; рекой Москвою вверх от Коломны. Прохождение транспорта без груза источником не зафиксировано. В 1651/52 г. навигационный год в районе Коломны начинался с 1 сентября по 8 ноября и продолжался с 22 марта по 31 августа (см. табл. 1).

Таблица показывает регистрацию «судового прохода» по месяцам 1651/52 г. в районе Коломны по направлению движения транспорта и фиксирует суммы собранных «мытных» пошлин («с причалов и отчалов» и «годовщины») с этого транспорта. Отметим, что в одной фиксации прохода мог быть целый караваи, например, 9 стругов, 2 струга с 3 паузками и т. д. В основном весь транспорт шел Окою и вверх Москвою-рекою мимо Коломны (369 проходов), а также из Коломны вверх Москвою-рекою (62 прохода). Таким образом, 431 проход из общего числа проходов 493 (т. е. 87%) был совершен по направлению к Москве. Только 35 проходов транспорта совершилось по Оке мимо Коломны и 27 — рекой Окою до Коломны: итого лишь по Оке было совершено 62 прохода (13%) в различном направлении (вверх и вниз). Самое интенсивное движение по Оке и вверх Москвою-рекою наблюдалось в сентябре (56 проходов) и в апреле (77 проходов); по Москве-реке вверх — в сентябре (15 проходов) и в марте (14 проходов); по Оке — в сентябре (21 проход). Наибольшее общее число проходов приходилось на сентябрь (97) и на апрель (85). В эти же месяцы зарегистрированы и самые крупные суммы собранных «мытных» пошлин: в сентябре более 73 руб., в апреле — более 49 руб. В сентябре шло на продажу много хлеба нового урожая, в апреле, с начала навигации, отправлялись на рынок запасы прошлогоднего хлеба.

В табл. 2 показано количество судов различного типа (стругов, паузков и лодок), которые проплывали в разных направлениях мимо Коломны, а также число работных людей, обслуживавших водный транспорт.

Из 476 стругов, проследовавших мимо Коломны, 344 шли Окою и вверх Москвою-рекою и 60 — от Коломны вверх Москвою-рекою (всего к Москве шли 404 струга, или около 85% от общего числа), из 112 паузков 97 (т. е. 86%) шли к Москве; из 73 лодок 72 также шли к Москве. Работных людей, обслуживающих транспорт, направляющийся к Москве по Москве-реке, насчитывалось 4015 человек (или почти 77% от общего числа работных людей, запятых на транспорте на всех направлениях движения в районе Коломны).

На судах, проплывавших по Оке, насчитывалось 4833 работных человека (из них 1222 обслуживали суда, не ходившие к Москве). Интересно сравнить эти данные с числом работных людей, обслуживавших транспорт на других водных магистралях страны в XVII в. Так, в районе г. Тотьмы в 1626/27 г. по реке Сухоне проплывавшие суда обслуживали 6980 человек26, т. е. почти в 1,5 раза больше, чем по Оке. Однако надо принять во внимание, что по Сухоне ходили более крупные суда (дощаники, насады), нежели по Оке, требовавшие большего количества «ярыжек». К тому же по Сухоне ходило их больше, так как водная магистраль Сухона — Северная Двина связывала центр страны с Архангельском (через Вологду) и Сибирью (через Устюг Великий), являлась важнейшим каналом внешней торговли России.

На речном транспорте верхней Волги в районе г. Романова, расположенного выше г. Ярославля, в 1649/50 г. было занято около 1300 человек27.

Контингент работных людей, обслуживавших окско-московский транспорт, состоял из крестьян и посадских людей ближайших уездов и городов. У отдельных посадских людей найм на речной транспорт становился основным сезонным занятием28.

Таблица З
Движение торговых судов вверх Окою мимо Коломны



Примечания:
1. В двух случаях указано направление от г. Коломны вверх Окою (струги калужан).
2. В этом направлении движения лодок не зафиксировано.
3. В двух случаях не указано направление движения (вверх или вниз Окою) стругов Серпуховинян.

Численность торговых людей — владельцев судов, проплывавших в разных направлениях,— с указанием их географической принадлежности и социального состава приведена в табл. 3, 4.
Вверх Окою мимо Коломны (табл. 3) из района нижней Оки, возможно даже Волги, шли струги посадских людей из Белена, Орла, Калуги, Серпухова, Мурома; крестьян дворцовых сел Дединова, Любичи и Ловцы, причем самыми активными по числу проходов были дединовцы (15 проходов, т. е. 43% от общего числа) и люди дьяка Климента Патокина, которые шли на струге и трех паузках, вероятно, из Нижнего Новгорода, где в это время К. Патокин был дьяком Приказной избы29. Всего же зафиксированы 26 владельцев транспорта, совершивших 35 проходов в этом направлении и проведших 45 стругов и 13 паузков, которые обслуживали 915 работных людей. У некоторых торговцев было по нескольку стругов в одном проходе (караван), а струги некоторых, например калужан Петра Сурнииа и Игната Гречишникова, проплывали в том же году и по другому направлению (вверх Москвою-рекою). Движение торговых судов Окою до Коломны см. в табл. 4.

Таблица 4
Движение торговых судов Окою до Коломны



Примечания:
1. Все торговцы — владельцы судов из Коломны принадлежали к посадским людям.
2. Из крестьян Коломенской уезда один владелец струга из деревни Бобряхина Бобренева монастыря, а другой — из села Бобышева (предместье г. Коломны).
3. Из «гостей» — один струг принадлежал Григорию Никитникову, второй — Федору Строганову.
4. Откуда приходили струги на Коломну (снизу или сверху Оки), в источнике не отмечено.

Окою до Коломны (без указания снизу или сверху) шли в основном торговые люди из Коломны и крестьяне Коломенского уезда, которые 24 раза (из них 19 горожан) из 27 приводили свои струги на коломенскую пристань. Только в одном случае источник называет товар, с которым прибыл транспорт: «мая в 23 день пришел струг на Коломну с хлебом посадского человека «коломнитина» Терентия Кузьмина...»30. Вероятно, «мытные целовальники» настолько привыкли к тому, что основным товаром, доставляемым в Коломну и проходившим мимо нее, был хлеб, что они этого даже не записывали в книгу, а приведенная запись появилась случайно. Всего же в навигационный период в направлении движения до Коломны зафиксированы 23 торговца, которые привели 27 стругов, 2 паузка и 1 лодку (на них были заняты 307 работных людей).

Таблица 6
Движение Окою и вверх Моеквою-рекою мимо Коломны



Примечания:
1. Среди владельцев транспорта из городов Москвы, Коломны и Рязани источник, кроме посадских людей, отмечает «беломестцев»» — служилых людей: стрельцов, пушкарей и «приписных ремесленников»» — гончаров.
2. Крестьяне Коломенского уезда — владельцы водного транспорта из дворцовых сел. Бобышева, Мячкова и деревни Дубравы; крестьяне Рязанского уезда — из помещичьих
сел Поповского, Перкина, Петрова, Старой Рязани, Киструса, Ижевского, Кузьминского и деревни Мольясовой.
3. В графу «прочие владельцы» вошли крестьяне из Тульского, Шацкого и Нижегородского уездов, а также один балахонец — посадский человек. В эту графу вошли торговцы — помещичьи крестьяне без указания на их местожительство.

Самым оживленным направлением движения речного транспорта в районе Коломны было движение Окою и вверх Москвою-рекою до Москвы. Направление движения по Оке (сверху или снизу) указывалось в источнике не всегда, но, как правило, торговцы из перечисленных в табл. 5 пунктов везли товар из своих родных городов, за исключением коломничан, москвичей и дединовцев, которые могли везти товар как с верхней, так и с нижней Оки.

Анализируя таблицу, можно выделить пять основных географических районов, торговцы которых везли товар на продажу в Москву: 1) торговцы верхнеокских посадов (Белева, Орла, Калуги, Серпухова, Каширы); из них своей активностью выделялись калужане (20 человек, 21 проход на 24 стругах и 4 паузках). Всего же 28 торговцев из верхнеокских городов (10% от общего числа всех торговцев, плывших к Москве) совершили 34 прохода (9%) на 38 стругах с товаром (11%) и 5 паузках (5%), обслуживаемых 522 «ярыжными» (около 15%); 2) торговцы г. Зарайска (Николы Зараского). Их насчитывалось 38 человек (14%), они 62 раза (17%) проплывали мимо Коломны на 40 стругах (11%), 9 паузках (9%) и 24 лодках (38%), на которых были заняты 399 работных людей (11%); 3) торговцы г. Коломны и Коломенского уезда. Их насчитывалось 37 человек (14%), причем 32 были горожанами. Они 60 раз (16%) прошли мимо Коломны на 61 струге (17%), 21 паузке (22%), 2 лодках (3%), обслуживаемых 581 работным человеком (16%); 4) торговцы-крестьяне дворцового села Дединова Коломенского уезда. За навигационный период 1651/52 г. 67 крестьян села Дединова (25%) 99 раз (26%) проплывали мимо Коломны на 101 струге (29%), 40 паузках (60%) и одной лодке, на которых были заняты 1064 (29,5%) «ярыжек»; 5) торговцы Рязани и Рязанского уезда, причем в основном торговали крестьяне сел Старой Рязани и Киструса. Среди торговцев Рязанского края был 71 человек (25%). Они 79 раз (21%) прошли мимо Коломны на 63 стругах (17%), 12 паузках (12%), 29 лодках (44%), на которых были заняты 635 работных людей (18%). Отметим, что рязанцы больше всех торговцев сделали проходов на лодках, опередив в этом отношении зарайцев, сделавших на лодках 24 прохода (37%).

На лодках ходили торговцы, производившие мелкую торговлю. Среди москвичей также насчитывалось 7 «лодочников». На лодках, плывущих в Москву, везли съестные продукты. Это следует из анализа делопроизводства зарайской таможни. Так, в 1648 г. «собрано в Зарасском с стругов, которые отпусканы из Зарасска к Москве с хлебом и с лоток, которые отпусканы из Зарасска к Москве ж с яйцы — 15 р. 29 алт. 4 ден»31. Из этого же примера видно, что струги, плывшие рекой Осетром к Москве, были загружены только хлебом.

Известно, что еще в XVI в. коломенцы снабжали Москву огурцами и рыбой (щучиной)32. Естественно, что в XVII в. эти торговые связи не утратились. Так, власти Чудова монастыря закупили «на монастырский обиход» у «коломнитина» Кондратья 1 августа 1643 г. 10,5 тыс. свежих огурцов33. Скорее всего, огурцы привозили из Коломны на лодках. Изделия коломенских ремесленников так же доставлялись в Москву водным путем. В июне 1652 г. кожевник Семен Молангин «отпустил 2 лодки с Коломны вверх Москвою рекою», вероятно, с выделанными кожами, летом того же года коломенские гончары Епифан Колуженков и Иван Чермнов каждый дважды «отпускали» свои струги в Москву, очевидно, с гончарными изделиями34.

Таблица 6
Движение рекою-Москвою вверх от Коломны



Примечания:
1. В числе владельцев транспорта Коломны и Москвы и роме посадских людей были также и «беломестцы».
2. В графу «Другие села Коломенского уезда» пошли крестьяне села Мячкова, Чернигова и Озерищ.

Сравнивая цифровые показатели участия в движении по на правлению к Москве торговцев из различных районов, можно говорить о бесспорном преобладании крестьян из торгового дворцового села Дединова над всеми остальными торговцами — они составляли четвертую часть всех торговцев. Дединовцам принадлежали почти 30% стругов и 60% паузков, направляющихся к Москве. На этом транспорте были заняты около 30% «ярыжных», работавших на судах, направлявшихся к Москве. Хотя по официальному статусу крестьяне села были «рыбными ловцами», они занимались различными промыслами и торговлей. Как видно из приведенных данных, дединовцы выступали активными посредниками преимущественно в хлебной торговле района Окского бассейна с центром страны. Кроме того, крестьяне села в XVII в. «ходили» также по Оке и Москве-реке кормщиками на чужих стругах и нанимались на суда «ярыжными»35.

Активны были также торговцы из Коломны, Калуги, которые вели крупную торговлю. Торговцы же из Зарайска, Москвы и Рязанского уезда наряду с крупной производили также и мелкую торговлю (перевозили продукты питания на лодках). Всего же в направлении к Москве проплыли суда 272 торговцев (на 344 стругах, 97 паузках и 65 лодках, на которых были заняты 3611 работных людей), совершивших 369 проходов.

По местожительству торговцев, чьи струги проплывали вверх Москвой-рекой мимо Коломны, можно определить населенные пункты (города, села, деревни), связанные торговыми контактами с Москвой. Их мы насчитали 37 (см. примеч. 2, 3 к табл. 5). Это обстоятельство подчеркивает важное значение столицы в налаживании и расширении рыночных связей — предпосылок формирования единого товарного рынка страны.

Данные о движении торговых судов и численности торговцев, отпускавших струги в основном с хлебом36 из Коломны вверх Москвой-рекой, приведены в табл. 6.

В этом направлении в основном шли струги торговцев из Коломны и Коломенского уезда. 31 человек (73% от всех торговцев, плывших в этом направлении) совершил 41 проход на 41 струге. Москвичей было всего 3 человека, они трижды на 2 стругах и 3 лодках отправлялись из Коломны в Москву. Всего же в этом направлении отпустили 60 стругов и 7 лодок с 404 работными людьми 42 торговца, некоторые из которых в этом же году отпустили свои струги и в других направлениях. Выше приведена сводная таблица, отражающая число владельцев транспорта, суда которых двигались мимо Коломны во всех направлениях.

Таблица отражает число владельцев транспорта (торговцев) и число проходов их стругов в районе Коломны во всех направлениях в навигацию 1651/52 г. Из нее видно значительное преобладание торговцев-крестьян из торгового дворцового села Дединова (69 человек, или 21,1%, и 117 проходов, или 23,8%) и торговцев из Коломны (60 человек, или 18,3%, и 111 проходов, или 22,5%) над всеми остальными. Нетрудно подсчитать, что 39,4% от общего числа торговцев и 46,3 % от числа проходов приходилось на долю торговцев этих двух пунктов, что свидетельствует о большой роли дединовцев и коломничан в торговом движении по Окско-Московской водной системе в середине XVII в.

Менее активными, по все же заметными но сравнению с другими в торговом движении в районе Коломны были торговцы из Зарайска, Калуги, Москвы и дворцовых неземледельческих сел Ловцы и Любичи. Общее число владельцев транспорта, проплывшего в I 1651/52 г. в районе Коломны, составило 327 человек. Суммарный подсчет по всем четырем направлениям дает число 363, но нужно учесть, что некоторые торговцы отправляли свои суда но разным направлениям (см. об этом ниже).

Таблица 7
Численность торговцев и проходов транспорта в районе Коломны в 1051/52 г.



Примечания:
1. Некоторые владельцы транспорта в течении навигационного периода «отправляли» свои струги по двум-трем направлениям.
2. В редких случаях совместного владения транспортом несколькими торговцами учитывался лишь один торговец и один проход-фиксация.

Табл. 7 отражает социальный состав владельцев транспорта. Заметно, что в численном отношении превосходят других посадские люди и дворцовые крестьяне. Первых насчитывалось 150 человек, что составляло 46% от общего числа, их струги совершили 234 прохода (49%); а вторых — 131 человек (что более 40%), их струги совершили 205 проходов (почти 43%). На долю остальных социальных групп (помещичьих и монастырских крестьян, «беломестного» населения посадов и пр.) приходилось лишь 14% торговцев, а от общего числа прохода судов проход их стругов составлял 8%.

По нашим подсчетам, торговцев, чьи струги совершили 3 и более проходов за навигацию по всем направлениям в районе Коломны, насчитывалось только 36 человек (11%), чьи струги совершили 2 прохода — 51 человек (более 15%) и чьи струги совершили проход — 249 человек (74%). Это обстоятельство дает возможность предположить, что крупную оптовую торговлю хлебом и другим товаром постоянно могли вести наиболее состоятельные торговцы, владевшие несколькими судами и нанимавшие приказчиков. Остальные вели эпизодическую оптовую торговлю (в основном раз в год отправляли товар на продажу). Таким образом, товарные рыночные связи создавались не только усилиями отдельных состоятельных «купцов-капиталистов», но и участием в торговле массы нерегулярно торгующих в крупных масштабах горожан и крестьян, а также мелких торговцев — «лодочников».

Наиболее активным и, следовательно, состоятельным из владельцев транспорта был крестьянин дворцового села Бобышева (южное предместье Коломны)37. Михаил Трофимов; его струги 10 раз зафиксированы мытной книгой в 1651/52 г. (4 прохода рекой Окой и вверх Москвою-рекою мимо Коломны и 6 проходов от Коломны вверх Москвою-рекою). Кроме того, укажем еще на отдельных владельцев транспортных средств, которые в течение одного навигационного года отправляли свой товар но разным направлениям. Так, коломнитин посадский человек Федор Антонов дважды отпускал свои струги от Коломны вверх Москвою-рекою, дважды его струги «приходили» с Оки в Коломну и трижды проходили мимо Коломны Окой и вверх Москвою-рекою. Крестьянин дворцового села Дединова Иван Моринин четырежды проводил свои струги Окою мимо Коломны, один раз его струг шел Окою и вверх Москвою-рекой мимо Коломны и один раз — с Оки на Коломну. Всего же в районе Коломны в трех направлениях двигались струги девяти коломничан, семи дединовцев. Кроме них, в двух направлениях проводили свои струги два торговца из Калуги, по одному торговцу из дворцового села Бобышева, Любичи, Орла и Мурома (всего 22 человека). Всего же в различных направлениях в районе Коломны проходили струги 29 торговцев (из 327 торговцев, т. е. 9%).

Маршрут следования некоторых стругов можно проследить по данным других источников, в частности по записям Орловской таможенной полугодовой (с 1 марта по 31 августа) книги 1652 г. Так, орловский пушкарь Кондратий Марков 18 марта в Орле «платил померу со 328 четвериков (хлеба), головщины 10 алт.» (с 10 человек) и отчалил вниз Окою рекой38. Вероятно, загрузив полностью судно в Орловском уезде и наняв еще шесть работных людей, он уже 26 марта «шол» мимо Коломны вверх Москвою-рекою, где платил «причал» и «головщину» с 16 человек39. Он же в середине апреля закупил в Орле 80 возов пшеницы; 21 апреля там же платил со струга всех пошлин 7 руб. 5 алт.40, а 9 мая его струг шел мимо Коломны вверх Москвою-рекою41. Кроме того, Кондратий Марков в Орловской таможне платил «после сроков по росписи долговым деньгам» в том же 1652 г. с двух стругов 14 руб. 14 алт.42. Эти струги с хлебом он, вероятно, провел в прошлом, 1650/51 г.

17 марта 1652 г. приказчик дединовца Федора Шустова Григорий Кузьмин платил в Орле «с 3-х мехов соли 25 алт., он же платил с 15 четвериков со ржи померу 3 алт. без 2 д., с него же взято головщины 12 алт., отчалу 4 алт. 2 д.»43. Догрузив струг в другом месте и наняв еще трех работников, приказчик повел его к Москве, 30 марта струг с 15 работными людьми прошел вверх Москвой-рекой мимо Коломны44.

В Орловской таможенной книге 1652 г. упоминаются также торговые операции и струги калужан Семена Филатова, Тихона Маркова, Петра Сурнина и «гостиные сотни» Семена Черкасова, приказчики которых проводили струги в 1651/52 г. по разным направлениям мимо Коломны45.

По сведениям таможенной книги г. Орла следующего, 1653/54 г. на Орловском посаде закупали и отвозили на стругах хлеб приказчики уже отмеченных торговцев — Кондратья Маркова, Петра Сурнина, а также дединовцев Якова Шустова, Федора Иванова, Степана Михайлова, сына Андреева, муромца Григория Черкасова; их суда проходили в основном вверх Москвою-рекою мимо Коломенского мыта в 1651/52 г.46.

При изучении состава владельцев транспорта, чьи струги проплывали в районе г. Коломны, можно обратить внимание на факты торгового долголетия отдельных лиц и родственной преемственности по торговой линии. Так, отдельные коломничи — хлебные торговцы, упоминаемые писцовой книгой 1623/24 г.,— продолжали торговать и в 1651/52 г. Например, «лучшие люди» Василий и Оникий Ивановы, дети Бечевина, «лучший человек» Федор Антонов, торговавший «житом, медом и сырьем»47. продолжали участвовать в торговле и в 1651/52 г. Струги этих посадских людей мимо Коломны направлялись в основном вверх Москвою-рекою, причем Федор Антонов был самым активным из своих сограждан торговцем (его струги совершили семь проходов)48. То же самое можно сказать и о посадском человеке из Зарайска Иване Коверине, который в 1625 г. считался «лучшим человеком», и со своим братом Степаном «промышлял торговлей хлебом». В 1651/52 г. Иван Коверин был самым активным торговцем из Зарайска: он шесть раз проводил свои струги мимо Коломны вверх Москвою-рекою49.

Многие посадские люди Коломны и Зарайска — солоденики и житники,— продолжая занятия своих отцов и родственников, участвовали в торговых операциях. Можно назвать коломенские семейства Бечевиных, Дутиковых, Антоновых, Набоковых, Нерословых, Шутиных, Курчевских, зарайские семейства Окороковых, Юдиных, Колосовых, представители которых продолжали заниматься хлебной торговлей в середине XVII в.

Как уже говорилось выше, мы допустили, что годовой объем хлеба, перевозимого водным путем от Коломны к Москве, составляет примерно 750—900 тыс. пуд., что можно проверить следующим расчетом. Из табл. 5 и 6 определяем, что мимо Коломны и от Коломны вверх Москвой-рекой шли 404 струга, 97 паузков и 72 лодки.

Принимая емкость одного струга за 2 тыс. пуд., получаем 808 тыс. пуд. груза. С учетом емкости паузков, которые шли также под какой-то загрузкой, и лодок доводим это число до 815—825 тыс. пуд. Таким образом, расчетная цифра приближается к цифре годового объема хлебных перевозок. С учетом того, что, помимо хлеба, к Москве шел и другой товар (в значительно меньших количествах), объем хлебной доставки можно считать близким 750 тыс. пуд. Необходимо, конечно, учесть при этом, что объем грузопотоков колебался по годам и в зависимости от урожая, сроков открытия и закрытия навигации, погодных условий во время навигации и др. факторов50.

Кроме того, мимо Коломны к Москве шло какое-то количество груза, прежде всего необходимого для царского обихода, с которого не бралась пошлина. В 1622 г. приказной человек Меньшой Ремезов «с низу ехал с государевой рыбой в суднех и пригреб на Коломну»51 в 1637 г. по царской грамоте «велено коломничам посадским людей взогнать к Москве государевы восемь стругов, которые струги пригнали из Олексина»52. Возможно, они были нагружены хлебом. Крестьянам дворцового села Дединова — рыбным ловцам Богдашке Семакову с братьями и «с товарищи» по царскому указу было разрешено с 1636 г. держать 80 омшенников и «солод им ростить про свою нужу, а что за их нужею солод останется и тот солод велено им на Коломне и к Москве возить и продавать безпечно...»53. На льготных условиях торговали и провозили товар крестьяне отдельных помещиков и монастырей. Так, крестьяне помещика В. Лепунова, ездившие в Рязанский уезд по торгам закупать хлеб, рожь и овес, «имели с собой проезжую государеву грамоту но мытом», выданную их помещику царем Михаилом Федоровичем в сентябре 1642 г.54 Однако емкость этого льготного грузопотока была, конечно, незначительной и не намного увеличивала общую товарную массу, направлявшуюся к Москве.

Изучение торгового движения по Окско-Московскому речному пути в середине XVII в. привело нас к следующим выводам:

Город Коломна в середине XVII в. был значительным перевалочно-транзитным пунктом торговли хлебом.

Окско-Московский речной путь являлся действенной торговой магистралью, связывавшей черноземные области с центром страны и игравшей важнейшую роль в процессе постепенного формирования всероссийского рынка, центр которого находился в Москве.

Рыночные связи черноземных областей с центром страны осуществляла как незначительным числом представителей крупного торгового капитала, постоянно торгующих с Москвой, так и массой рядовых и мелких торговцев, менее регулярно участвовавших в торговых операциях.



1 История Москвы. М. 1952, т. 1, с. 162.
2 ЦГАДА. ф. 396 (Столбцы Оружейной палаты), стб. 38212, л. 1.
3 Там же, ф. 1209 (Поместный приказ), кн. 201, л. 8—132.
4 Там же, ф. 396, стб. 41661, л. 440. р
5 Там же, стб. 41467, л. 15.
6 Там же, л. 198—199.
7 Там же, л. 2.
8 Там же, стб. 41467, л. 3, 15.
9 Там же, ф. 137 (Боярские и городовые книги), г. Галич, кп. 15, л. 173.
10 Там же, ф. 396, стб. 41467. л. 7.
11 Расчет сделай по шестипудовой четверти.
12 Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV—XIX веков. М., 1955, с. 30.
13 ЦГИА г. Ленинграда, ф. 834 (Рукописи Синода), д. 1517, л. 224 об,—225. За предоставление мне копни с этой грамоты выражаю искреннюю благодарность С. М. Каштанову.
14 ПКМГ. СПб., 1872, ч. 1, отд. 1, с. 548.
15 В ряде документов первой половины XVII в. прямо указано: «Усмерский мыт на Коломне...».—ЦГАДА, ф. 396, стб. 41467, л. 27; стб. 39528, л. 1; ф. 210 (Разрядный приказ. Приказной стол), д. 275, л. 5 и след. Кроме того, записи мытной книги не оставляют никакого сомнения в том, что сбор пошлин производился в г. Коломне (см., например, такие записи: «пришел струг на Коломну...», «пошел струг с Коломны вверх Окою рекою...» и др.).
16 Этот источник впервые ввел в научный оборот М. Я. Волков. См.: Волков М. Я., Троицкий С. М. О буржуазном расслоении крестьян и складывании рынка наемной рабочей силы в России в первой половине XVIII в,— История СССР. 1965, № 4, с. 91.
17 ЦГАДА, ф. 396, кн. 1199, л. 1—101 об. («мытные книги с стругов»), л. 102— 109 («...что покупки на банное топленье дров и веников и что дано водоливу и что з бани прибыльных денег»), л. 110—124 («...что покупки на квасное варенье хлеба и дров и что дано кваснику и что с квасу прибыльных денег»), л. 125—140 («...что принято збору у целовальников мостового и перевозного»), л. 141—144 («книги оброчные с весны до Семионовы дни Коломенского уезда села и деревни в мостовом Коломенки реки да в перевозном Оки и Москвы-реки и откупные записи — пролубные, ледокольные и поплашные»), л. 145—151 («писано збор с свадеб кунишное и убрусное»), л. 152—167 об. («что в расходе зборных денег...»). Книга без конца.
18 Так, в 30— 40-е годы XVII в. на роль откупщиков Усмерского мыта претендовали, кроме коломенских посадских людей, москвичи Кадашевской и Садовой слобод и крестьяне Калужского уезда села Спасского из вотчины боярина Н. И. Романова.— Там же, стб. 41643, л. 1, 12.
19 Там же, ф. 1209, кн. 201, л. 334.
20 Там же, ф. 396, стб. 41463, л. 12.
21 Там же. л. 1.
22 Там же, ф. 137, Галич, кн. 17, л. 121 об,—122.
23 Краткие записи мытной книги в некоторых случаях можно дополнить сведениями из других источников, например сведениями о социальном положении владельцев транспорта. Так, в коломенской книге ничего пе сказано об «орленине» Кондратии Маркове, а орловские таможенные книги 1651—1654 гг. называют его «орловским пушкарем».— Там же, ф. 210 (Книги Белгородского стола), д. 104, л. 605.
24 Кузнецов В. П. Речные деревянные суда. Л., 1956, с. 26.
25 Воронков А. II. Кашира в XVII веке.— В кн.: Московский край в его прошлом: Очерки по социальной и экономической истории XVI—XIX веков. М., 1928, с. 44.
26 Колесников П. А. Социально-экономические отношения на Тотемском посаде в XVII в,— История СССР, 1958, № 2, с. 132.
27 Булгаков М. Б. Рынок города Романова (на Волге) в первой половине XVII столетия.— Вести. МГУ, история, 1971, № 2, с. 78.
28 Так, в Коломне в 1624 г. таких людей насчитывалось 10 из 359 тяглых дворовладельцев. Кроме того, из 21 дворовладельца, нанимавшегося в извоз, многие летом «ходили на стругах в ярыжных», как это делали крестьяне коломенского епископа, жившие на посаде в 1640 г., которые «извозничали, а летом ходили на струнах в ярыжных» (всего 11 дворовладельцев из 93).— ЦГЛДА, ф. 1209, кн. 201; ф. 396, стб. 41661. Подсчеты автора.
29 Барсуков А. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия. СПб., 1902, с. 150.
30 ЦГАДА, ф. 396. кн. 1199, л. 66. Кроме того, про «коломнитина» Ивана Пименова сына Сухоногова, который 24 октября 1651 г. привел струг на Коломну, по другому источнику известно, что он «ходит стругом, торгует хлебом».— Там же, л. 32 об., стб. 41661, л. 91.
31 Там же, стб. 42456, л. 303.
32 История Москвы, т. 1, с. 162.
33 ГБЛ ОР, ф. 256. № 342, л. 200.
34 ЦГАДА, ф. 396. кн. 1199, л. 13 об., 57, 74 об., 86, 99. На Московском рынке «горшки коломенские» были широко известны. См.: Тверская Д. И- Москва второй половины XVII в.— центр складывающегося всероссийского рынка, М.. 1959, с. 54.
35 Кизеветтер А. А. Заградительные отряды XVII в.: Сб. статей по русской истории, посвященный С. Ф. Платонову. Пг., 1922, с. 319—320.
36 Например, про коломнитина Микиту Кузьмина сына Привалова, который 28 марта 1652 г. «отпустил три стружка с Коломны», известно по другому источнику, что он «ходит стругом, торгует хлебом» (ЦГАДА, ф. 396, стб. 41661, л. 64).
37 Село Бобышево, которым владел боярин М. Б. Шеин (ЦГАДА, ф. 396, стб. 41467, л. 79), а после его казни родственники (Там же, стб. 41606, л. 151), в 40-х годах XVII в. перешло в дворцовое ведомство. В дальнейшем село слилось с городом (Вцлич О. П. Коломна. Пути исторического развития города: Общий очерк. М., 1928, с. 26).
38 ЦГАДА, ф. 210 (Книги Белгородского стола), д. 29, л. 216 об.
39 Там же, ф. 396, ни. 1199, л. 38 об.— 39.
40 Там же, ф. 210 (Книги Белгородского стола), д. 29, л. 219—219 об.
41 Там же, ф. 396, кн. 1196, л. 61.
42 Там же, ф. 210 (Книги Белгородского стола), д. 29, л. 225.
43 Там же, л. 16.
44 Там же, ф. 396, кн. 1199, л. 42.
45 Там же, ф. 210 (Книги Белгородского стола), д. 29, л. 216—222. Отметим, что в Коломенской мытной книге Семен Черкасов назван «муромцом». В начале 50-х годов XVII в. он был взят в «гостиную сотню», что и зафиксировано орловской таможенной книгой.
46 Там же, ф. 210 (Книги Денежного стола), д. 104, л. 605—606; ф. 396, кн. 1199, л. 5—6, 12, 44 об., 58—58 об., 62, 67, 94 об.
47 Там же, ф. 1209, кн. 201, л. 44, 52, 60 об. Отметим, что в августе 1653 г. коломенский посадский человек Аникей Иванов сын Бечевин был «взят в суконную сотню».—Там же, ф. 137, Галич, кн. 17, л. 123.
48 Там же, ф. 396, кн. 1199, л. 16 об., 17, 32 об., 52 и след.
49 Зарайск: Материалы для истории города XVI—XVIII столетий. М., 1883, с. 4; ЦГАДА, ф. 396, кн. 1199, л. 8, 28 об., 32 и след.
50 Укажем, что в конце XIX в. по Москве-реке перевозилось ежегодно до 24 млн пудов груза. (Герасимов I/. В. История улучшения Москвы-реки. СПб., 1902, с. 4).
51 ЦГАДА, ф. 210 (Столбцы Белгородского стола), д. 10, л. 70.
52 Там же, ф. 396, стб. 41596, л. 1.
53 Там же, ф. 137. Галич, кн. 7, л. 337.
54 Труды Ученой рязанской архивной комиссии за 1891 г. Рязань. 1892, № 7, 8, т. 6, с. 95.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 112