IX
Война с турками. — Отправление сына барыни на войну и возвращение его раненым. — Жестокое обращение некоторых помещиков с людьми. — Смерть Императора Николая I. — Падение колокола. — Закревский и Колесов. — Вести из Севастополя. — Театр.

С возвращением барыни из Петербурга жизнь наша пошла обычным путем до 27 января 1854 года, когда мы провожали выступающий в Одессу Владимирский полк, в котором служил сын барыни, Александр Петрович71. Последний еще не поправился от горячки и лежал в постели больной. К нам приехали полковник Ковалев и много офицеров. Прощались и пили шампанское. Часов в 11 утра мимо крыльца прошел весь полк и все уехали. 19 февраля выздоровевший Александр Петрович выехал догонять полк; я поехал его провожать. Через Тулу мы приехали в Орел 21 февраля, и в этот же день вступил туда и полк. Александр Петрович пошел с полком дальше, на войну, а я отправился назад в Москву.
В июне ездили с барыней в Троицкую лавру. Были в гостях у инспектора Вифанской семинарии Нафанаила72 и пили чай около пруда, на котором катались в лодке семинаристы и пели «Вниз по матушке по Волге».
В июле ездили с барыней в родную деревню Крапивново. Брат Иван был скучен. У него все шли нелады с женой. Возвращались через Кострому и заезжали в гости к владыке. По дороге к Москве перегоняли все время двигавшиеся к югу войска. В Москве только и говорили о войне. В октябре получилось официальное подтверждение слухов о сражении 8 сентября на Альме73. Четверть Владимирского полка уничтожена. Александр Петрович, Зейдлер и полковник Ковалев ранены. Барыня ходит грустная. 25 декабря, в 7 часов утра, приехал раненый Александр Петрович. Барыня, истерически рыдая, бросилась к нему и долго держала его в своих объятиях. Сейчас же приехали знакомые: Крюковы, Мерлины, Сабуровы и Борисовы. Все интересовались послушать рассказ живого свидетеля сражения, Александр Петрович говорил, что много пало наших напрасно, вследствие необдуманности начальства. Александр Петрович на Альме был впереди с застрельщиками. Не успел он подойти к валу, как его ранили в голову и он скатился вниз.
Лечил его хирург Иван Матвеевич Соколов. О войне все в один голос твердят, что начата она необдуманно.
Теперь работы у меня было очень много. Пришлось ухаживать за раненым Александром Петровичем и заведовать хозяйственною частью, которая вся перешла ко мне, и вести всю переписку. Даже отчет в дворянскую опеку пришлось составлять мне. Приезжал брат Савелий. Он привозил людей юрьевецкого помещика Михаила Матвеевича Поливанова74, который должен был переменить дворню. Поливанов принудил переночевать у себя жену своего камердинера. Желая отомстить барину, муж, зная привычку барина отдыхать после обеда, поставил горшок с порохом под его кровать и перед концом обеда зажег свечу и вставил ее в порох. Уходя из спальни, он прихлопнул дверь. От сотрясения свеча упала, порох воспламенился и произошел страшный взрыв. Вышибло окна и проломило потолок и часть крыши. Из людей пострадал один только сам камердинер. Его отбросило к стене, и он найден был лежащим на полу без чувств. Следствия и суда не было, так как Поливанов этого не хотел, а камердинер был сдан в солдаты.
Много говорили тоже о случае с генералом фон Менгденом. Он любил очень сечь людей. Поэтому каждый день искал случая, чтобы придраться к кому-нибудь, разумеется, находил предлог и порол. Наконец все люди его остервенились. В один день, когда он пришел в конюшню смотреть, как будут сечь повара, человек 12 дворовых набросились на него, связали и стали сечь. Он стал умолять освободить его от наказания. Его отпустили, когда он дал слово, а затем и подписку, что с этого дня он никого наказывать не будет. Об этом случае он никому не говорил и больше уже людей не сек.
19 февраля в «Полицейских ведомостях» был напечатан бюллетень о болезни Императора. Было напечатано, что он во время смотра простудился и заболел гриппом. 20 февраля 1855 года в Москве стали говорить, что Император скончался 18 числа. В 2 часа дня раздался печальный звон колоколов и все церкви стали наполняться народом слушать панихиду по скончавшемся Императоре. Все были унылы и молчаливы. Я ходил в Рождественскую церковь. Во время чтения манифеста все плакали. Затем начался обряд присяги. Было слышно, что каждый присягал искренно, от всего сердца, выражая полную преданность и готовность положить жизнь за царя и отечество. Все искренно молились и возносили желание к Богу о благополучном царствовании вступившего на престол Императора.
Во время обеда приехал Митусов и сообщил, что при начале благовеста упал большой колокол с колокольни Ивана Великого, продавил три пола и убил несколько человек. Стали ходить слухи, что этот случай не к добру. Другие же говорили, что это знамение того, что случится что-то необыкновенно важное. Ждут окончания войны.
23 февраля умерла Авдотья Назаровна Глушкова. Когда я пришел к ней на квартиру 25 числа, она еще не лежала на столе. В квартире был полный беспорядок, и вся дворня была пьяна. После ее смерти нашли денег только 4 рубля бумажками и 3 медью.
В городе говорили, что Государь, вступая на престол, заявил, что он будет заботиться об улучшении быта крестьян75.
В июле месяце через Москву идут все ратники, дружина за дружиной с барабанным боем и музыкой. Дворяне вооружают на свой счет целые дружины, купцы жертвуют деньги на пушки. Граф Закревский предложил городскому голове Колесову собрать с московских купцов на вооружение армии 300 тысяч. Подписка замедлилась. Граф потребовал Колесова и спросил о причине замедления. Тот замялся и не знал, что ответить. Граф потребовал показать ему подписную книгу и, увидев, что Колесов подписал только 1000 рублей, прибавил к цифре два нуля и велел доставить все 100 тысяч через три дня. Деньги полностью были доставлены76.
Александр Петрович получил орден св. Анны и темляк на шпагу. Его встретил великий князь Николай Николаевич77 и долго расспрашивал о сражении, в котором он был ранен. Теперь он зачислился в запас армии.
О войне только и говорят, но вести все неутешительные. 26 августа была такая телеграмма: «С каждым днем неприятельская армия усиливается прибывающими свежими войсками, нападения их становятся все сильнее и сильнее, и потери наши доходят до огромного размера. Нынешний урон людей с нашей стороны доходит до 1000 человек. Если придется оставить северную часть города в руках неприятеля, то он найдет в ней одни окровавленные камни и развалины». Все предполагали, что Севастополь уже в руках неприятеля и что телеграмма эта подготовительная78. Вообще уныние и недовольство. Ругали французов и англичан за то, что приняли сторону нехристей-турок. Возвратившиеся с войны раненые рассказывали, что неприятель провел железную дорогу и пушки подвозили с моря прямо к крепости. Солдат они хорошо кормят и поят ромом. Нашим же трудно приходится, потому что около Крыма болота и трудно добраться до Севастополя и доставить провизию. Той же, которая наконец доставляется, солдаты не радуются — гнилая. В газетах описываются геройства Щеголева79, черноморских моряков и солдат. Сердце радуется, но предчувствует недоброе.

Вечером пошел в театр. Шла нарочно написанная на тему текущих событий пьеса80. Семьи провожают идущих на войну рекрут и плачут, а помещик (Самарин) воодушевляет их и обещает разные льготы. Все кричат, что готовы умереть за Царя и Отечество. Многие из зрителей плакали.
Ходят все невеселы — у кого сын убит, у кого брат. Молодежь рвется все-таки на войну. Даже бывший семинарист Смирнов, который летом занимался по русскому языку с кадетами, и тот говорит: «Духовных людей ныне тоже призывают на войну. Пошел бы я, да кончил дело, вышел из семинарии. Хочу в дьячки. А что, кстати, Федя, не слышно ли от меня запаха водки». Он любил выпивать.
Александр Петрович зимою стал часто ездить в клуб. Он там играет в карты и проигрывает. Барыня не знает и очень тревожится, недоумевая, куда тратит он деньги, которые постоянно у нее просит.
Я же продолжаю ходить в театр. 28 ноября, в бенефис Шуйского, шла в первый раз пьеса Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». Играли: Муратова М.С. Щепкин, Кречинского С.В. Шумский, Расплюева Садовский81. Театр был полон. Хлопали, топали, кричали. Садовский был так смешон, что публика хохотала до слез. Публика много раз вызывала автора, но он не показывался, хотя и говорили, что он в театре. Передавали, что ему запрещено жить в столице. Когда я возвращался домой и шел по Сенной площади, дом Сухово-Кобылина был весь освещен. Во дворе стояло много карет. Артисты и знакомые у него ужинали82.



71 Глушков Александр Петрович (1832—1865) — поручик.
72 Архимандрит Нафанаил (в миру Гавриил Натаров; ? — 1857) — инспектор, с 1853 г. ректор Вифанской духовной семинарии.
73 2 сентября 1854 г. союзные англо-французские войска высадились под Евпаторией и нанесли на реке Альме поражение русской армии, которая отошла к Севастополю, а затем к Бахчисараю, что резко ухудшило положение Севастополя.
74 Поливанов М.М. (1800—1883) — юрьевецкий уездный предводитель дворянства, автор статей по сельскому хозяйству.
75 Слухи о намерении Александра II проникли в народ с самого его воцарения. Первое его официальное заявление об этом было сделано во время выступления перед представителями московского дворянства 30 марта 1856 г.: «Я узнал, господа, что между вами разнеслись слухи о намерении моем уничтожить крепости право. В отвращение разных неосновательных толков по предмету столь важное я считаю нужным объявить вам всем, что не имею намерения сделать это сейчас Но, конечно, и сами вы понимаете, что существующий порядок владения живыми душами не может оставаться неизменным. Лучше начать уничтожение крепостного права сверху, нежели дождаться того времени, когда оно начнет само себя уничтожать снизу. Прошу вас, господа, обдумать, как бы привести все это в исполнение. Передайте слова мои дворянам для соображения» (Татищев С.С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. Т. 1. СПб., 1911. С. 278).
76 И.А. Колесов был московским городским головой в 1834—1837 гг., а в 1812 г этот пост занимал А.А. Куманин, пожертвовавший не 100, а 50 тыс. руб.
77 Николай Николаевич (1831 — 1891), великий князь — генерал-инспектор кавалерии.
78 Севастополь пал 27 августа 1855 г.
79 Щеголев А.— прапорщик, командир 14-й батареи резервной бригады, отличившийся в сражении под Одессой 10 апреля 1854 г.
80 По-видимому, речь идет о пьесе патриотического содержания «За веру. Царя и Отечество» П.И. Григорьева.
81 Садовский Пров Михайлович (наст, фамилия Ермилов; 1818—1872) — артист Малого театра.
82 О премьере см.: Дело Сухово-Кобылина. М„ 2002. С. 266-268, 357-358, 361.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6206