Несколько дел о людоедстве, извлечённых сенатором А. В. Безродным из сенатского архива

Газета "Русь" приводит несколько дел о людоедстве, извлечённых сенатором А. В. Безродным из сенатского архива.

I



О малолетних ясашных сургутского ведомства, Лунпокольской волости, Андрее и Семене Чельчиковых, обвинявшихся в убийстве родной матери и употреблении тела в пищу. (Дело 1 отд. 5 депар. Прав. Сената 1807 г. №825).

В 1807 году, в тобольском советном суде производилось дело о малолетних ясашных сургутского ведомства, лунпокольской волости, обвинявшихся в убийстве родной матери и употреблении тела в пищу.

Обстоятельства дела заключались в следующем: ясашный Сактуров донёс сотнику лунпокольской волости, Ивану Туркову, что в апреле 1806 года, он был на зверином промысле в Ваховском материке, и возвращаясь домой, дошёл до речки Осетровой, где жил ясашный, Иван Чельчиков с семейством. Чельчиковых он не видал, в кыласе же их нашёл окровавленное дерево, а на речке, в снегу, изрубленную в лоскутья, заячью шубу, что заставляет его предположить о совершённом убийстве.

По приказанию сотника Туркова, Чельчиковы были отысканы и признались ему в убийстве старшим сыном Ивана Чельникова, Василием, родной матери, тело которой было затем ими съедено. На допросе в совестном суде, Чельниковы показали: 1) Иван Семёнов, что он с женою, Екатериною Леотьевою и детьми Андреем Семёновым и Всилием с женою Авдотьею Андреевою жили в зимнее время в Сохком урье на реке Вахе. Когда явился недостаток в харчевом запасе, то он приказал сыну Василию идти с женою, братом Андреем и матерью на реке Обь. Василий с женою и Андреем пошли в указанное место, а матери с собою не взяли, через сутки же после этого, Андрей пришёл обратно за матерью, которую и вёл. Прожив с сыном Семёном на прежнем месте около двух недель, они пошли также на реку Обь, тою же дорогую. На третий день по уходе своём, он пришли в кылас, в котором застали Василия, Авдотью, матери же с ними не было. На спрос его, Василий сказал, что мать Андреем убита, сей же последней обвинял в этом брата Василия. Когда он, Иван, спросил где тело убитой, то Василий вынул из снега руку с плечом и лопаткой, ногу и голову, изрубил на части и сварив, предложил им есть, но он не ел, а клал за пазуху, после же зарыл в пепел.

2) Андрей Чельников, что когда в пути, мать стала отставать от них, то Василий осердясь, схватил лопату и ударил ею три раза мать по голове, отчего она упала и умерла. Василий раздел её, нарезал тело и сварив, заставил жену свою и его есть эту пищу.

3) Жена Василия, Авдотья Андреева, что Андрей, убив мать свою куском дерева, снял с убитой одежду, отрезал от тела руки по завитки и ноги по первый сустав, распорол от груди нутро, и изрезав всё тело по частям, зарыл его в снег, сердце же и легкое положил в котёл, сварил и ел, не приглашая их к тому, на другой день, вынув из снегу тело матери и сварив, заставил и их есть.

Тобольский совестный суд, по рассмотрении дела, мнением полагал: Андрея Чельчикова за означенное преступление наказан плетьми, 30 ударами, и затем освободить, а Семёна Чельчикова, в убийстве матери не участвовавшего, но добровольно признавшегося в употреблении тела в пищу, отдать в церковное покаяние, и по окончании такового, ученить от дела свободным, а об остальных Чельниковых никакого постановления не сделал.

II



Переписка об удавлении якутом Налтановым двух своих дочерей и употреблении их в пищу. (Дело М. Ю. 1813 г., №1593).

До начальства туруханского округа, осейской волости, дошло в 1811 году сведение, что крещёный якут той же волости Антон Палтанов, удавил своих дочерей, тела их употребил себе в пищу. В июне месяце того же года, Палтанов был пойман, о поступке его было произведено следствие, а затем состоялся над ним и суд.

Как видно из представленной 16 апреля 1814 года, томским губернским прокурором записки, извлечённой из дела, спрошенная по священническом увещании, якутская жёнка Сошникова на допросе показала, что Налтанов, отправив её вместе с двумя своими детьми, сыном и дочерью, к крестьянину Хвостову на заработки, на другой день по её уходе, сделав из ремня петлю, в присутствие её, Сошниковой, дочери, удавил 12 летнею дочь свою Аграфену, и отрубив ей голову, принудил дочь Сошниковой сварить её тело, которое и стал затем употреблять себе в пищу, понуждал к тому и дочь Сошниковой, что по её возвращении, дочь ей обо всём этом рассказала. Налтанов же, в самую ночь её прихода, удавив в присутствие её и дочери, другую свою дочь, Дарью 8 лет, заставил и её сварить, похваливая, что человеческое тело очень вкусно, и принудил также и её отведать её тела, угрожая в противном случае, поступить с нею также. И тогда она, захватив с собою кости удавленной, отправилась сообщить обо всём Хвостову.

Сам Налтанов в своём злодеянии чистосердечно сознался, и при следствии, а затем и в уездном суде показал, что сделал это без всякой нужды и голода (рапорт губернского прокурора Протасова министру юстиции л. д. 1, 15 – 19 подлинные).

Томский гражданский и уголовный суд определил: наказать его за сие столь необыкновенное преступление кнутом, и вырвать ноздри и поставя штемпелевые на лице знаки, отослать в Неречинск в работу, поступок же женщины Сошниковой, которая ела мяса дочерей Налтанова по его угрозам, определена предоставить рассмотрению тобольской духовной консистории.

III



О ламутах Тайшиных, употреблявших от голода в пищу человеческое тело. (Дело 1 отд. 5 департ. Сен. 1806 г. №815).

В 1802 году, в зашиверском нижнем земском суде производилось дело ламутах Тайшиных, употреблявших от голода в пищу человеческое тело.

Обстоятельства дела заключались в следующем: улганского ламутского рода родник Алексей Никитин представил старшине ламутского делгянского рода жену родника Ивана Тайшина, Прасковью Яковлеву, найденную им, Никитиным, в беспомощном состоянии, в заброшенном владельцами ламутском шалаше, причём донёс, что женщина эта объявила ему об употребления её родными от голода в пищу тела своих родственников. Вследствие такого донесения, означенная Яковлева была отослана в зашиверский нижний земский суд, где показала: муж её, Иван Тайшин, она и малолетния их дети, три сына и дочь, а так же Гаврила Тайшин, с женою Аграфеною и малолетними двумя сыновьями и дочерью, по обыкновению их находились на зверином промысле, около реки Омолона, лежащей в 800 верстах от селений. По бесплодности промысла, они претерпевали великий голод, и наконец пришли в совершенное бессилие дойти до селения. Жена Гаврилы Тайшина, Агрофена, видя неминуемую себе смерть, зарезала 8 летнюю, умиравшую уже с голода дочь свою и тело сварила. Пищу эту употребляли они все. Через три дня после того умер Гаврила Тайшин, и его тело тоже съели. Когда же вновь ощущая непомерны голод, хотели убить и съесть её, Прасковью, то она из боязни ушла в лес, а другие, по бессилию их остались на том же месте, и что с ними далее последовало, она не знает. Отойдя верст за 30, она нашла ламутский шалаш и в нём 4 оленьи кожи, коими питалась около 20 дней, и в шалаше этом была потом случайно отыскана сродником Никитиным, которому о всём сказанном и объявила. За великою от голода слабостью и выпавшими снегами, того места, где осталось семейство её, она Никитину указать не могла.

Старшина Всилий Тайшин показал, что он, желая подать помощь остальным, хотя и употреблял все средства к отысканию места их пребывания, но за великими снегами, найти такового не мог.

Якутский уездный суд, в которой за упразднением г. Зашиверска и тамошних присутственных мест, дело это перешло не найдя подходящих к такому случаю законов, мнением полагал: оную жёнку Прасковью Тайшину, как и себя едва от смерти спасшую, учинить от дела свободной, обстоятельства же смерти остальных людей предать воле Божией. Якутское областное правление определение уездного суда в части, касающейся Прасковьи Тайшиной, изменило и приговорило её к церковному покаянию на один месяц.

Дело это по несогласию иркутского губернатора с мнением областного правления, восходило до правительствующего сената, который 23 октября 1806 года в отношении к Прасковье Тайшиной согласился с заключением якутского областного правления, но при этом определил, что бы «назначение времени и места для покаяния , было предоставлено духовному правительству».

Подготовил Радьков Андрей Георгиевич. Зам. директора Нижегородского музея холодной войны и истории города Горького 1946 – 1991 г. г. по научной работе.


Просмотров: 102

Источник: «Нижегородский Листок» 27 мая 1897 г. №143



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X