Хроника работы Уголовного Розыска города Нижнего Новгорода и Нижегородской губернии за 1919 год по материалам газеты «Нижегородская Коммуна»

Газета «Нижегородская коммуна» 3 января 1919 г, № 2 (51)

Несколько времени тому назад, у нас сообщалось, что в ночь на 9 декабря, неизвестными злоумышленниками было совершено покушение на убийство милиционера Антоненкова, на Старо – Сенной площади, и убийствах милиционера Феофлова, стоявшего на посту, на углу Преображенского проулка и Ошарской улице, ночного караульщика Всесвятского проулка Валова, и ночного караульщика Студёной улицы, Никитина.

Произведённым чинами губернского отделения Уголовного Розыска дознанием, установлено, что возмутительное по своему характеру преступление было совершено красноармейцем Иваном Еремеевым и гражданином Ипполитом Райским, при участии в качестве укрывателей Андрея Гончарова, Сергея Серединина, сожительницу Райского и Серединина, гражданки: Клавдии Пахомовой и Татьяны Подоговой. При допросе Еремеев и Райский в преступлениях чистосердечно сознались, объяснив, что убийства совершены ими в пьяном виде, без заранее обдуманного намерения, просто «сдуру».

Что бы беспрепятственно подойти к жертвам, убийцы подходят к стоявшим на постах милиционерам и караульщикам под предлогом закурить, после чего моментально открывают из «Наганов» стрельбу.

Валов был убит пятью сквозными выстрелами в голову.

По указанию обвиняемых, обнаружено и вещественное доказательство, ограбленная у милиционера Антоненкова, казённая винтовка, которая убийцами были брошены на крышу дома на окраине города. Райский успел было скрыться из Нижнего Новгорода, но командированным сотрудником, был задержан в уезде в 100 верстах от города. Все виновные давно известны Уголовному Розыску, и представляют из себя, серьёзных, и можно сказать, опасных преступников, которые неоднократно уже судились.

Пахомова и Подогова, известны милиции, как проститутки, укрывательниц преступников.
Райский был недавно освобождён из тюрьмы, но бывшей амнистии, по случаю годовщины Октябрьской революции. Виновные заключены под стражу в 1 и 2 тюрьму.
Губчерезкомом (Нижгубчека), арестовал убийцу милиционеров, Ивана Васильевича Еремеева, который в совершённом им преступлениях сознался.

Газета «Нижегородская коммуна» 21 января 1919 год № 15 (64)

В селе Акузове, Сергачского уезда у гражданина Павла Аксакова был обнаружен чинами милиции 41 поддельный билет сорокарублёвого достоинства.

Деньги отобраны.

К выяснению поддельных «керенок», чинами Уголовной милиции приняты меры.

Газета «Нижегородская коммуна» 24 января 1919 г., № 16 (65)
Народный Комиссариат Внутренних Дел, сообщил в губернский отдел Управления, что впредь декрет о единстве направления и централизации всех видов милиции, по соглашению Наркопрут, передаются все части Уголовной железнодорожной милиции, отделу Управления, сливаются с общей Уголовной милицией и сносятся по инструктированию с Центральной Уголовной милицией и Наркомом внутдел.

Газета «Нижегородская коммуна» 26 января 1919 г., № 18 (67)

По делу о краже со взломом, разного товара, всего на сумму 60000 рублей, совершённой в ночь на 3 декабря из продовольственной лавки №1 общества потребителей Союза служащих Нижегородского Губернского Продовольственного Комиссариата, принятыми чинами отдела Уголовного Розыска дознанием и розысками в совершении кражи изобличены известные воры: Ипполит Райский, Иван Еремеев и Сергей Серединин, в укрывательстве же и сбыте товара, как ведомо краденного, изобличены: Герман Опарин, Иван Зверев, Николай Васильев и Татьяна Подалова.
Незначительная часть похищенного товара разыскана и возвращена по принадлежности. Виновные задержаны, некоторые сознались.

Газета «Нижегородская коммуна» 29 января 1919 год № 20 (69)
По делу о краже разного товара на сумму всего 698 рублей 50 копеек со склада НижГубпродкома, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием и розысками, в краже изобличен и сознался австрийский подданный, Франц Вертуш. Весь похищенный Вертушем товар, у него отобран и возвращен по принадлежности.


Газета «Нижегородская коммуна» 11 февраля 1919 г., № 31 (80)

Приказ №1 Нижегородского Губернского Управления Советской Рабоче – Крестьянской милиции согласовано Советом Рабоче – Крестьянской милиции параграфы (31 п. п. 2 и 3, 26 п. п. 1, 2 и 4) 7 февраля 1919 года.

На основании декрета СНК от 26 декабря 1918 года и приказа Революционного Военного Совета Республики от 4 января 1919 года о мерах борьбы против дезертирства.

Приказываю всем чинам милиции Нижегородской губернии, принять самые энергичные меры к обнаружению лиц мужского населения, уклоняющихся от несения службы в рядах Красной Армии и тылового ополчения, а так же лиц дезертировавших из рядов Красной Армии.

Для исполнения настоящего приказа, чинам милиции немедленно приступить к проверке документов мужского населения призывных возрастов. Лица, освобожденные от отбытия военной повинности, а так же красноармейцы, уволенные в отпуск, должны иметь на руках надлежащие документы: первые – удостоверение от Уездкомов об освобождении, и вторые – надлежащие отпускные билеты. Всех лиц, обнаруженных без надлежащих документов и красноармейцев – с просроченными билетами об отпуске, немедленно арестовывать и передать:

В городе Нижнем Новгороде, в Губернскую Комиссию по борьбе с дезертирством(Губвоенком комната №7), и в уездах в распоряжение Уездных Комиссий (Уездных военкомов). На лиц, уличённых в укрывательстве дезертиров, составлять протоколы, и направлять в Комиссию по борьбе с дезертирством для привлечения к ответственности. Все волостные, сельские Советы и Коммунистические ячейки, прошу оказывать милиции полное содействие к обнаружению лиц укрывающихся от военной службы. Чины милиции, проявившие в деле борьбы с дезертирством, бездеятельность и нерадение, будут отстранены от службы и преданы суду.

Заведующий Нижегородским Губернским Управлением Советской Рабоче – Крестьянской Милиции: Мельников
Заведующий отделом Управления: Рябинин

Газета «Нижегородская Коммуна» 9 февраля 1919 г. №30 (79)

Вчера в Революционном Трибунале большой день, началось слушанием громкого дела фальшивомонетчиков.

Дело это было уже передано в Окружной суд и назначено к слушанью, но коллегия обвинителей ввиду его государственной важности и множества орудий преступления, найденного у обвиняемых, видимо готовых дать отпор, возбудило ходатайства о расследовании его в Революционном Трибунале.

Зал суда представляет небывалую картину – все свободное пространство занято типографией. Тут мелкие типографские машины, литографические камни с отпечатками на них сорока рублёвых керенок, машины для пробивки отрыва на листах марок, фотографический аппарат громадных размеров, большие электрические фонари, вальцовки, цинковые листы с пробитой сеткой для водных знаков, клише государственных орлов для кредиток старого образца, ящики с банками, бутылками, в которых остатки разных жидкостей, красок.

На столе у председателя, конверты с десятками тысяч фальшивых керенок.

Официальное дело называется: «О гражданах: Александре Никифоровиче Балягине, Павле Ивановиче Морозове, Алексее Ивановиче Суворове, Иване Андреевиче Алексеевкине, Фёдоре Петровиче Терёхине, Александре Андреевиче Богоявленском, Петре Сударикове и Петре Павловиче Мамонтове, по обвинению в изготовлении и сбыте фальшивых денежных знаков, так называемых «керенок» 40 рублёвого достоинства и двадцати копеечных марок.

Обстоятельства дела обвинительным актом рисуется так:

Вследствие появления летом 1918 года в обращении большого количества фальшивых денежных знаков и получения агентурных сведений, был произведён обыск в квартире железнодорожного служащего – Богоявленского на Ново – Николаевском посёлке, где и было обнаружено 2 литографических камня с нарисованными оттисками лицевой и оборотной стороны 40 рублёвых «керенок», краски, разные литографические принадлежности, химические препараты, приборы и прочие.

Оставленной засадой был задержан пришедший П. П. Мамонтов, у которого найдено на 47950 рублей фальшивых «керенок».

С этим задержанием и начался распутываться клубок преступления.

27 мая 1918 года был произведён обыск в типографии «Андромеда», помещавшийся в доме Калашникова в Благовещенской слободе, владельцем которой состоял Балягин.
Первая комната квартиры Балягина, со стороны парадного входа, представляла рабочий кабинет, следующая имела вид заброшенной типографии, с машинками в разобранном виде. Далее шли жилые комнаты, из которых по маленькой лестнице можно было пройти в небольшую комнату без окон, хорошо обставленную химико – фотографическую лабораторию.

Все помещения с хорошим оборудовании, электрическим освещением и такой же сигнализацией.
В это лаборатории был обнаружен провод, идущий, куда - то вниз, вглубь подвала. Осмотром подвальных помещений дома в самой середине, пройдя несколько совершенно тёмных комнат, обнаружено помещение, лучше других отделанное, где оказалось большая типографическая машина.

Комната эта соединялась электрическими проводами и сигнализацией с лабораторией.
Вообще, вся квартира Балягина была опутана сетью электрической сигнализации.
При обыске всех помещений было найдено 46 штук фальшивых кредитных билетов Пензенского отделения Государственного банка – сторублёвого достоинства бумага для печатанья их, цинковая сетка, рисунок, который сходен с водяной сеткой «керенок», бумага для печатанья марок, краски, куски негативов с водяными знаками и множество различных химических составов.

При допросе задержанных, особенно подавляющие показания дал А. И. Суворов, надеясь на применения к себе 573 статьи Уложения о Наказаниях, гласящей, что те участники в подделке денежных знаков, которые откроют о своих сопреступниках, освобождаются от наказания.
Суворов поступил на службу к Балягину в 1917 году в качестве корректора, когда стало известно, что Суворов хорошо рисует, Балягин привлёк его к участию в подделке фальшивых знаков.

Вначале была остановка в средствах. На помощь пришёл крестьянин села Сарлей, П. Морозов, согласившийся финансировать доходное предприятие.
Но и получивши средства, работа не налаживалась. Не было ещё опыта.
Через несколько времени Балягин сообщил Суворову, что скоро приедут «московские мастера», и поставят дело на широкую ногу.

В качестве денежного человека, привлечён был и железнодорожный служащий И. А. Алексеевин, давший на приобретение различных технических средств, несколько тысяч рублей. Он же пригласил к участию в деле и своего сослуживца Терёхина.

Всего на организацию этими троими лицами было затрачено до 35000 рублей.
Дело разрослось, и часть машин была отправлена в село Сарлей в квартиру Морозова, где работал военнопленный австриец Хвойко.

«Московские мастера» приехали, и работа пошла полным ходом, но Суворова в это время уже оттерли и в химическую лабораторию он не допускался.

Из Пензы были представлены образы кредитных билетов пензенского отделения, и сам Балягин, насмотревшись на работу «московских мастеров», приготовил клише. Печатали, по словам Суворова: Алексеевин, Морозов, Ветров и сын Балягина.

В качестве распространителей вырабатываемых «керенок» были привлечены – Богоявленский, багажный весовщик Московско – Казанской железной дороги, багажные раздатчики Судариков и Терёхин.

Вся эта компания вела широкий образ жизни, располагая всегда крупными суммами денег, и не стесняясь тратить их на попойки и прочие.

Привлечённые к ответственности, виновными себя не признали, признания и указывая, что главная организация находиться в Москве.

Находившееся при обыске эксперты указали, что машина, найденная у Балягина, была недавно в работе, так как ни какой пыли на ней не было.

По делу вызвано 45 свидетелей.

Обвиняет товарищ Б. Т. Сильверстов, защитниками выступают товарищи Сибиряков, Скворцов, Фрид и Козаков.

По прочтении обвинительного Акта, преступлено к допросу подсудимых.
Балягин виновным себя не признал.

С большой речью выступил Суворов. Он подробно рассказывает, как отпущенный вследствие ранения на 3 месяца с военной службы, крайне нуждался в средствах, искал работы. Наконец он поступает к Балягину в качестве корректора за стол (за еду). В отсутствие Балягина, он несколько времени управлял всей типографией «Андромеда». Балягин стал оказывать ему доверие.

Через несколько времени он обратился к Суворову с предложением сделать рисунок 20 копеечной марки. Суворов попробовал, но ничего не выходило.

Балягин разочаровался в Суворове, но его выручила Москва. Он как то показал Суворову рисунок марки, полученной из Москвы – «Вот делают же люди !».

Требовались большие расходы на оборудование типографии. Были привлечены Морозов, Алексеевнин и Терёхин.

Приехали московские мастера, и работа закипела. Железнодорожная линия Нижний Новгород – Пенза, наводнилась фальшивыми кредитками, «керенками», и марками.
В тюрьме обвиняемые предлагали Суворову принять вину на себя, за что обещали 6000 рублей, он отказался.

Его стали преследовать. Были подготовлены уголовные, убить Суворова в бане, но предупреждённый, он не пошёл. Был прислан ему отравленный стрихнином хлеб и сахар.

Газета «Нижегородская Коммуна» 13 февраля 1919 г., №33 (82)

Весь второй день процесса, посвящается допросу обвиняемых.

Защита путём вопросов к обвиняемому Суворову устанавливает противоречие между его первоначальными показаниями при аресте в городе Арзамасе и следующими.
Суворов это несоответствие объявляет тем, что Арзамас в мае 1918 года считался прифронтовой полосой, где применялись военно – полевые суды, и он боясь расстрела дал первоначальные показания.

Балягин, не признал себя виновным, указав, что той частью типографии, которая находилась в скрытом помещении, заведовал его скрывшийся сын, и фальшивые деньги, обнаруженные в его квартире при обыске были где то найдены сыном.

Из за этих денег между отцом и сыном произошла будто бы даже ссора, так как Балягин отец советовал сыну куда нибудь занести, и бросить «опасную находку», но сын видно забыл.
Морозов, сознавшийся на предварительном следствии, теперь совершенно отрицал своё участие в деле, говорил, что первоначальные его показания были даны под угрозами и даже побоями.
Машину – «бостонку», к нему завезли какие то неизвестные лица.

С Суворовым он познакомился в вагоне железной дороги во время пути из Арзамаса в Нижний Новгород, как с какими - то комиссаром. Суворов часто приезжал к нему в Сарлей на охоту и увидеть у Морозова машину, сказал, что за хранение его могут арестовать.

Краски, найденные у него, куплены им на Балчуге для окраски наличников.
Найденное во дворе, в навозе клише, кто нибудь подкинул, так как о существовании его, Морозов не имел ни какого понятия.

Алексеевнин, багажный весовщик, знал Суворова, как помощника комиссара новостроящейся железной дороги Арзамас – Тихраны. Часто встречался с Суворовым на вокзале, где служил его брат.

Как то Суворов попросил у него взаймы 1000 рублей, но он отказался. Суворов обращался несколько раз. Однажды сказал так: «если не дашь добровольно, то я пойду к тебе с револьвером, скомандую руки вверх, тогда возьму больше. Алексеевнин испугался и дал 500 рублей.

Обвиняемый Богоявленский, предупреждал Алексеевнин, что Суворов может отомстить. Все показания Суворова, против чего он и считает местью с его стороны за отказ ссудить его деньгами. В печатании и распространении фальшивых денег никакого участия не принимал, Балягина не знает.

Несколько раз Трибуналу, в связи с показаниями обвиняемых, пришлось обращаться к экспертизе.

Эксперт по электричеству, товарищ Добровольский указал, что электрическое освещение в потайной комнате подвала квартиры Балягина, проведено без соблюдения технических правил, и видимо не монтёром.

Большие электрические фонари, повешенные без разрешения были в употреблении, так как вставленные в них угли на две трети сгорели.

Для выявления вопроса – в какое время могли быть наказаны, найденные при обысках на 600000 рублей «керенок», литографии, установили в зале Трибунала – «бостонку» и продемонстрировали работу.

Эксперты химики дали заключения, что найденные у Морозова краски: кармин, ультрамарин, едва ли могла вследствие их дороговизны, употреблять для окраски жилых помещений.
С понедельника преступлено к допросу свидетелей.

Прошедшие перед Трибуналом с утра до 3 не внесли ни чего нового. Это все бывшие сослуживцы обвиняемых, знавшие их только как железнодорожных служащих.
Более интересными свидетелями являются – дочь Балягина и чины милиции – Левиков и Барановский.

Балягина рассказывает, что как т весной приезжал её брат и заявил, что нашёл интересные вещи. Это были пластинки – клише и «пензенские» сторублёвые билеты Пензенского отделения Государственного Банка.

Папа приказал «находку» выбросить, но брат сказал: - «зачем? Это вещи недурные!».
На этой почве произошла ссора отца и сына. Наконец брат обещал находку выкинуть, но видимо не успел или забыл, а сам исчез.

На вопросы защиты и обвинения, свидетельница, давала точные, уверенные ответы. От некоторых ответов уклонилась.

Обвинитель, обратив внимание, что свидетельница, давая показания, стояла против отца и слишком внимательно следила за выражением лица папаши, возбудил ходатайства, что бы она давала показания, стоя перед столом Революционного Трибунала.

Левиков, производивший первый обыск у Балягина, и Барановски у Богоявленского, подтверждают все свои показания, положенные в основу обвинительного Акта.

Газета «Нижегородская Коммуна» 14 февраля 1919 г., №34 (83)

Речь обвинителя.

Вступавший обвинителем товарищ Сильверстов, нарисовал картину преступления.
Балягин, главный виновник, стал на этот путь преступления давно.
Был он сначала волостным писарем, затем открыл бухгалтерские курсы в Казане, но честный, кропотливый труд его не удовлетворяет. В Саранске, он объявляет себя человеком сведущим в судебном деле. Здесь, в Нижнем, он открывает торговлю маслом – торговлю с большими дефектами, нечестную с коммерческой точки зрения. Наконец переходит к печатанью фальшивых денег.

Суворов был на военной службе, выдвигается на должность зауряд – военного чиновника. Ведёт обычную обывательскую жизнь. Обладает большой опытностью в литографическом и типографическом деле.

В 1918 году, когда началось революционное движение, положение Балягина, как коммерсанта, за отсутствием дел, сильно пошатнулось, легальная работа не удовлетворяла, и не давала средств к привычной уже широкой жизни.

Путём объявления, он ищет специалистов – литографов.

Явившийся Суворов, поступает к Балягину, заслуживает его доверие и посвящается в «заветную мечту» Балягина о печатании фальшивых денег.

Суворов, вынужденный обстоятельствами, соглашается создать ядро организации.
В организацию втягиваются – Морозов, мелкий спекулянт и другие.
При изменившихся политических условиях, что бы не отняли у них орудие производства, они одну из машин отправили в село Сарлей, к Морозову.

Деньги печатались и распространялись железнодорожными служащими: Алексеенин, Богоявленский, Терёхиным, Судаковым, пересылавшими иногда их, как служебные посылки.
Подробно, разобрав показания всех свидетелей, прошедших за 6 дней перед Трибуналом, обвинитель, признавая факт преступления доказанным и считает его имеющим общегосударственное значение, разделил всех обвиняемых по степени виновности на несколько групп.

Если приговор Балягину считать за 100%, то Суворову следует дать 85%, Богоявленскому 75%, Морозову 70%, Сударикову и Алексеевнину по 50%, Мамонтову и Терёхину по 40%.
Речь защитника Скворцова.

Товарищ Скворцов находит процесс весьма сложным. Милицейское и судебное дознание страдают неполнотой, и не дают полной картины представления. Нет самого главного, с чего начинается обыкновенно всякий процесс о фальшивомонетчиках – нет ни каких указаний на места сбыта. Да его, по словам защитника, и быть не могло, так как обнаруженные при обысках, фальшивые «керенки», и пензенские, настолько плохо сфабрикованы, что едва ли они могли кого ввести в заблуждения.

Дав краткий очерк преступности этого рода, защитник указал, что фабрикация денег не нарушает интересы государства – народа. Здесь всегда страдает частное лицо.
Прежнее правительство жестоко расправлялось с преступниками этой категории, отстаиваю не общегосударственные интересы, а привилегии избранных групп. Социалистическое государство, не признавая по идее самого существования кредитных знаков, не должно идти по пути старого правительства.

Шайки фальшивомонетчиков и грубый обман, рассчитанный на самых доверчивых лиц, каковых в действительности и не оказалось.

Конец речи, товарища Скворцова, произнесённой с искреннем подъёмом, был лучшей речью перед лицом нижегородского Революционного Трибунала за всё время его существования.
Публика, битком набившееся в залу суда, наградила талантливого защитника шумными аплодисментами.

Газета «Нижегородская Коммуна» 16 февраля 1919 г., №36 (85)

Защитник Суворова, товарищ Фрид, постарался осветить участие в деле своего подзащитного.
Судьба преследовала Суворова. Война выбила его из колеи обычной трудовой жизни. После демобилизации, положение Суворова было крайне печальное, бедственное.

Полуголодное существование и поиски работы продолжались довольно значительное время. Наконец он пристраивается у Балягина в типографии «Андромеда», в качестве корректора, за стол. Через несколько времени, Балягин предложил ему сделать рисунок марки.
Суворов, боясь отказа от места, боясь опять остаться без куска хлеба – чертит, но у него не выходит.

Видя свою неприспособленность к требованиям хозяина, он опять начинает искать место, и знакомиться с служащим железной дороги – Богоявленским.

Преступление стережёт его и здесь. Ему предлагают нарисовать «керенку», за что обещают уплатить 1000 рублей.

Голодный Суворов согласился. Исполнил заказ, но получил только 200 рублей, а в обеспечение остальной суммы, ему дали «керенок», его же работы.

Суворов, получив давно не виданную сумму в 200 рублей, едет к своей семье в Арзамас, где его арестуют, и находят у него фальшивые «керенки».

Своим чистосердечным признанием, он оказывает суду громадную услугу.

Он является не душой производства, как Балягин, а лишь слепым оружием.
Защитник просит дать ему условное осуждение, что бы он имел возможность выйти на честную дорогу труда.

Прекрасно обоснованную речь, произнёс защитник Сибиряков. По его словам, настоящий судебный процесс в летописях Нижегородского суда, должен быть отмечен, как процесс небывалый.

Значение этого процесса заключается в том, что здесь, как сказано в обвинительном постановлении, мы судим шайку подделывателей денежных знаков не в том, что значительная часть залы суда сплошь заставлена всякой техно – химической рухлядью, а в том, что обыкновенно уголовное дело, здесь рассматривает Чрезвычайный Суд Революции, Нижегородский Губернский Революционный Трибунал, призванный для жёсткой и беспощадной борьбы с врагами революции, и облечённый поэтому исключительными полномочиями.

Всего лишь месяц тому назад – это же самое уголовное дело началось, было слушаньем в Народном Окружном Суде, и отложено было случайно за неявкою эксперта Архипова, ныне так же не явившегося.

Простая случайность создала из обыкновенного, скучного уголовного дела – дело чрезвычайной политической важности и поставила несчастных обвиняемых вместо невысокого наказания, которое давал Окружной суд, всем фальшивомонетчикам, под угрозу суровой кары Суда революции.

И само дело стоит в крайне неблагоприятных условиях, так как благодаря оговору со стороны одного из обвинителей, все они старательно топят друг друга.
Далее защитник переходит к обрисовке подзащитных: Богоявленского и Морозова, и их участия в преступном деле.

Вся прикосновенность этих лиц к делу, основана на оговоре Суворова и мотивируется тем, что они вели широкий образ жизни.

В чём несомненная виновность Богоявленского, так это в недонесении. Донести же он боялся угроз Суворова. Касаясь общего впечатления от дела, защитник указал, что во всём, краски сильно сгущены.

Кроме Суворова, который сам сознался в подделке денежных знаков и доказал это, никто в том же преступлении не уличён.

Тьма вещественных доказательств, доставленная в суд, в большинстве своём отношение к делу не имеет, составляя обычную обстановку всякой типографии, и только своей громоздкостью – преувеличенные, действуют на публику и заседателей Революционного Трибунала.

В самом обвинении множество шатких положений, заканчивая свою речь, товарищ Сибиряков, отметил, что уголовная преступность есть не что иное, как порождение капиталистического строя.

Безработица, голод, беспощадная эксплуатация капитализма, тяжёлая беспросветная жизнь, вот что толкало пролетариат на путь преступления.

Для чего делают фальшивые монеты – для того, что в капиталистическом государстве – деньги всё.

Старый строй рухнул, должны отойти в область преданий и преступления вызывавшиеся им.
И вы товарищи судьи, обратился защитник, призванные карать ваших классовых врагов и сознательных врагов революции, не забудьте, что вы судите ваших классовых братьев, зараженных язвами павшего строя.

Приговор:

Революционный Трибунал, заслушав дело об изготовлении и сбыте фальшивых денежных знаков - «керенок», признал, что существовала организованная шайка во главе с Балягиным, вырабатывавшая и сбывавшая фальшивые денежные знаки, центром которой была типография Балягина «Андромеда», а в квартире Богоявленского, аналогичная организация во главе с Суворовым.

Разобрав степень виновности членов этих шаек, Трибунал признал виновным гражданина Балягина в организации шайки фальшивомонетчиков, для производства и сбыта фальшивых денежных знаков.

Гражданина Морозова признал виновным в пособничестве Балягину, как в изготовлении фальшивых денежных знаков на отдельной машине, данной ему Балягиным, так и сбыте их, а так же признал его виновным в спекуляции продуктами питания.

Граждан Терёхина и Алексеевнина, признал виновными в подделке денежными средствами организации Балягина, и кроме того, Трибунал считает доказанным участие Терёхина в сбыте фальшивых денежных знаков, и признаёт его, кроме того, виновным в провозе различной контрабанды по железной дороге, что видно из его собственного признания.

Гражданина Суворова, признал виновным в приготовлении фальшивых знаков, литографским способом и организации шайки для сбыта их.

Гражданина Богоявленского, признал виновным в пособничестве Суворову, как в изготовлении, так и сбыте фальшивых денег.

Граждан Сударикова и Мамонтова, признал виновным в сбыте фальшивых «керенок», изготовленных Суворовым, и принимая во внимание, что распространение фальшивых денежных знаков, приняло хронический характер, и опасно для народного хозяйства, так как фальшивые знаки легко сбываются и реализуются, тем самым в товары, коими производится спекуляция – постановил:

Гражданина Балягина, принимая во внимание его прежнюю судимость за различные мошенничества – расстрелять.
Гражданина Суворова, принимая во внимание его признание, лишить свободы с принудительными общественными работами сроком на 15 лет
Граждан, Богоявленского и Морозова, Трибунал присудил к принудительным общественным работам с лишением свободы на 15 лет.
Гражданина Терёхина на 10 лет принудительных работ, с лишением свободы и конфискацией денег, принадлежащих ему, как добытых преступным способом.
Гражданин Алексеевнин, присуждается к 5 годам, а гражданин Судариков и Мамонтов к 3 годам общественных, принудительных работ с лишением свободы.

Газета «Нижегородская коммуна» 23 февраля 1919 г., № 42 (91)
Президиум Нижегородского Совдепа, в связи с хищениями при перевозе грузов, постановил – предложить Чрезвычайной Комиссии и Уголовной милиции, принять экстренные меры по охране грузов. Волгопроду и Военно – Продовольственному Бюро, организовать охрану рабочих.

Газета «Нижегородская коммуна» 12 марта 1919 г., № 56 (105)

Вниманию сотрудников Уголовного Розыска. Управления Советской Рабоче – Крестьянской милиции сообщает, что из посылаемых списков уволенных сотрудников головного Розыска, часто можно усмотреть значительное количество уволившихся по собственному желанию, причём среди последних встречаются и ответственные работники с солидным стажем, долго работавшие по Уголовному Розыску.

Считая такое явление крайне нежелательным, дезорганизующим работу уголовно – розыскных учреждений на местах, находя, что подобная «чехарда» служащих, крайне вредит правильной постановке дела, Центророзыск считает нужным установить при приёме лиц на службу следующие правила:

1) Поступающие на службу в отделение головного Розыска должны подать о том прошение, к которому должны быть приложены: медицинское свидетельство о состоянии здоровья, справка о несудимости и листок к исполнению с Биржи Труда.

2) При приеме на службу начальников отделений, помощников их, инспекторов, субинспекторов и агентов трёх разрядов, обязательно с них брать подписку о неоставление ими службы в течение 6 месяцев со дня поступления.

3) Ставить в известность вновь принимаемых лиц, перечисленных в параграфе 2, о том, что в случае самовольного оставления службы, они подвергаются ответственности по всем строгостям революционного закона.

4) При представлении ими рапортов об увольнении, обязательно в каждом отдельном случае, точно расследовать причину, заставляющею их увольняться, и только в случае действительной ( болезнь, призыв в Красную Армию и прочие) позволить им оставить службу, ранее установленного выше срока.


Газета «Нижегородская коммуна» 16 марта 1919 г., № 59 (108)

Начальник Арзамаской уездной Советской милиции, предложил агентам Уголовного Розыска, начальникам районов и всем чинам милиции, принять самые решительные меры к прекращению свободной торговли на базарах изделиями из лыка, как то лаптями, верёвками и прочие.
Кроме того, предложено обратить серьёзное внимание на спекуляцию лошадьми, производимую на конных рынках города Арзамаса и других базарных местах уезда. В виду вздутия спекулянтами цен, объявлено населению, что покупатель должен иметь на руках удостоверение о том, что он нуждается в покупке, а продавец – в продажи лошади.

По делу о краже из склада общественного питания бедных детей на Большой Покровской в доме №41 – ландарина (монпансье), чая и масла. Произведённым чинами отдела Уголовного Розыска дознанием розысками в совершении кражи изобличены граждане: Николай Карпов и Анатолий Плотников, которые задержаны. Карпов в совершении кражи сознался. Часть похищенного ландарина и чая, найдена и возвращена по принадлежности.

Газета «Нижегородская коммуна» 20 марта 1919 г., № 61 (110)

По делу о краже масла на сумму 2021 рублей 30 копеек, совершённой из склада Нижгубпродкома в Благовещенской слободе, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием розысками установлено, что кражу совершили граждане: Иван Михайлов, Владимир Романов и Иван Сучков, из коих Михайлов и Романов в совершении кражи сознались.

За приём и сбыт краденного масла, привлечены Пётр Ерофеев и Константин Рыбаков, а за укрывательство его, как заведомо краденного: Анна Рыбакова – Мясникова, Клавдия Голышкина, Фелицата Романова и Устиния Михайлова, из коих Романова в укрывательстве масла созналась. Часть похищенного масла, около половины его, на сумму до 1000 рублей найдена и возвращена по принадлежности.

Член хозяйственной комиссии коллектива служащих Нижегородского Губвоенкома – Разуваев, сообщил в отделение Уголовного Розыска, что из склада кооператива служащих, помещающегося на углу Дворянской и Алексеевской улиц неизвестно кем, в ночь на 14 марта 1919 года, через взлом замков, совершена кража сахарного песку и хрома, но на какую сумму пока не выяснено.

Газета «Нижегородская коммуна» 21 марта 1919 г., № 62 (111)

По делу о краже разного товара, совершённой на находящегося а Ново – Базарной площади, товарного ларя, принадлежащего персидскому подданному Хаджи – Иба Караимову, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием розысками установлено, что кражу совершил Николай Чиненков, который задержан с небольшой частью товара, похищенного у Караимова.

Газета «Нижегородская коммуна» 22 марта 1919 г., № 63 (112)

По делу о систематической краже разных вещей, всего на 5725 рублей из квартиры Александры Березиной (Провиантская улица дом №6), произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием и розысками установлено, что кражу совершила прислуга Березиной, Татьяна Быкова, которая задержана, и в краже созналась. Часть похищенных вещей, всего на сумму до 5000 рублей, разыскана и возвращена по принадлежности потерпевшей Березиной.

Газета «Нижегородская коммуна» 26 марта 1919 г., № 66 (115)

Заглавмилиции, телеграфно предложил Губисполкому приступить к составлению приблизительных смет по содержанию Железнодорожной милиции в пределах губернии.

Положение и схема организации будут вскоре опубликованы и разосланы. Весте с тем предлагается всем уголовно – розыскным отделениям принять имущество и дела к уголовному розыску железных дорог в своё введенье. Положение тоже будет выслано в ближайшее время. Железнодорожные агенты розыска, могут быть приняты на службу лишь утвержденными Исполкомом.

Газета «Нижегородская коммуна» 28 марта 1919 г., № 68 (117)

По делу о краже мануфактурного товара на 75000 рублей, совершённой в ночь на 20 января сего года из мануфактурного магазина Нижегородского Губпродкома №2 по Зеленскому съезду, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием розыском и установленным наблюдением за квартирой известной приёмщицы краденых вещей – Матрёны Храпуновой, где были задержаны вооружённые револьверами, известные воры: Иван Белов, Фёдор Крюков и Николай Курепанов, которые дальнейшим в совершении кражи изобличены, но не сознались. В приёме мануфактурного товара, как заведомо краденного, изобличены и сознались граждане, вышеназванные: Храпунова и Прасковья Глызова, Лея Гольдберг и Евгения Артемьева, в сбыте же краденого товара уличён и сознался Михаил Глызов, Курепанов, Белов, Крюков и Храпунова, арестованы. Большая часть похищенного мануфактурного товара и возвращена по принадлежности.

По делу о краже из того же магазина мануфактурного товара на сумму 20000 рублей, совершённой на 23 февраля сего года, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием, в совершении кражи изобличены известные воры: Иван Белов, Николай Чиненков, Фёдор Крюков. В приёме мануфактурного товара, как заведомо краденного, изобличены: Матрёна Храпунова, Прасковья Глызова, Лея Гельденберг, Евгения Артемьева и Зельман Шапиро. В сбыте же краденого товара уличён Михаил Глызов, а в укрывательстве – Сергей Арбенв. Все означенные лица в предъявленных им обвинениях сознались. Белов, Чиненков, Крюков и Храпунова арестованы. Большая часть похищенного товара разыскана и возвращена по принадлежности.

Газета «Нижегородская коммуна» 9 апреля 1919 г., № 77 (126)

По делу о разбойном хищении продуктов продовольствия, совершенном в ночь на 4 марта, из склада Губпродкома №1по Алексеевской улице в бывшем доме Бугрова, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием и розысками выяснено, что преступление было совершено приехавшими на похищенной из конюшни Волжской флотилии по Грузинскому переулку, лошади, несколькими вооружёнными револьверами лицами, которые увезли с собой: сахар, сахарин, мёд и некоторые другие продукты, всего на сумму около 200000 рублей.

Удалось установить, что соучастниками означенного похищения был известный вор и убийца милиционеров и двух ночных караульщиков, бежавший из тюрьмы – Иван Васильевич Еремеев.
Задержанный Еремеев, категорически опознан караульщиком Кондратьевым и запревших его в будку с угрозой револьверами.

В приёме и сбыте похищенных продуктов уличён и сознался назвавшийся гражданин Слонимского уезда, Михаилом Семёновичем Волковичем, по сведеньям, он проживал под чужим именем и может оказаться беглым каторжником. Кроме Волковича в том же уличены: Анастасия Скалова, София Домбек и Ицек Ландеман. Большая часть продуктов разыскана и возвращена по принадлежности. Дальнейшим розыск виновных и похищенного производиться. Волкович заключён под стражу.

Газета «Нижегородская коммуна» 12 апреля 1919 г., № 80 (129)

По делу о краже денег и вещей на сумму 13960 рублей из квартиры Таисии Бедокуровой, произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием и розысками, в совершении кражи изобличены и сознались: Фёдор Российский и Василий Мухоморов.

В соучастии в краже изобличены, и сознались Александр Траканов и Сергей Белов. В укрывательстве кражи и краденого изобличен Спиридон Кузин. Часть похищенных денег и вещей найдена и возвращена по принадлежности. Все обвиняемые – красноармейцы.

2 апреля, вечером, сотрудники отдела Уголовного Розыска – Анищик и Евграфов, проходя по делам службы лестницею с Похвалинского откоса, вниз к Плашкоутному мосту, на середине лестницы встретили известных воров, недавно бежавших из тюрьмы: Ивана Михайлова и Владимира Романова.

На требование остановиться, Михайлов выхватил револьвер и почти в упор произвёл выстрел в Анищика, легко ранив последнего в руку. Анищик же ответным выстрелом убил Михайлова наповал. Во время перестрелки, Романов скрылся. Розыск скрывшегося Романова производиться.

Газета «Нижегородская коммуна» 25 апреля 1919 г., № 88 (137)

Недавно у нас сообщалось о том, как такая взятка предлагалась товарищу Костину, теперь начальнику Сормовской уголовной милиции, сообщает, что некий гражданин Лачков, подозреваемый в краже, и находящийся под стражей, предлагал начальнику милиции товарищу Андрееву взятку в 2000 рублей, что бы тот его выпустил.

Когда же к удивлению Лачкова, товарищ Андреев отказался, он предлагал заменить деньги мукой, молоком, одним словом продовольствием.

На деньги мол не льститься, так продовольствием соблазниться !

Пора уже понять всем Лачковым и ему подобным, что Советские работники поставлены на места пролетариатом и выдвинуты из своих рядов, а в рядах пролетариата нет ни взяточников, ни казнокрадов. Однако наказания за взяточничество мало, нужно всё это объяснить этим взяточникам.

С гражданином Лачковым за предложения взятки будет потуплено по всей строгости революционных законов.

По делу о краже через подбор ключа разных вещей на 3600 рублей, совершённой из квартиры Семёна Запольского ( Большая Покровская дом№10), произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием и розысками, установлено, что кражу совершил Павел Востряков, который в краже изобличен и сознался. Все похищенные вещи найдены и возвращены потерпевшему.

В городской продовольственной лавке №5, совершена кража чаю, махорки и папирос на сумму до 2500 рублей. В краже заподозрены Кигин и Леднёв, которые арестованы и вместе с дознанием препровождается в уголовно розыскное отделение.

Газета «Нижегородская коммуна» 30 апреля 1919 г., № 92 (141)

Начальник Нижегородской городской милиции предписал районным начальникам милиции обратить самое серьёзное внимание и принять к неуклонному и точному исполнению в приказе по милиции о том, что бы все исключения лица, задерживаемые милицией по обвинениям в преступлениях общеуголовного характера, подозрениям в таковых, а так же арестуемые при обходах, облавах, на улицах и в притонах, немедленно доставлялись в отдел Уголовного Розыска для наведения справок о судимости, розыске и регистрации, и ни в коем случае не освобождались на месте из Управлений районов. При этом предупреждаю, что впредь напоминаний по этому предмету мною делаться не будет, и виновные в неисполнении настоящего приказа будут привлекаться к строгой ответственности.

Газета «Нижегородская коммуна» 9 мая 1919 г., № 99 (148)

По делу о краже со взломом: ниток, фланели и хрома, всего на сумму до 20000 рублей совершённой по Почаинской улице из склада военно – обмундировочной мастерской «Труд», произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием, установлено, что кражу эту совершили: Александр Бугров и неизвестный поляк по кличке «Пан», которые скрылись и разыскиваются. В сбыте похищенных ниток, как заведомо краденных уличён Николай Клинушев, а в укрывательстве кражи: Григорий Баширов и Прасковья Зверева. Большая часть похищенного товара – нитки найдены и возвращены по принадлежности.

Газета «Нижегородская коммуна» 11 мая 1919 г., № 101 (150)

По делу о разбойном нападении на квартиру Фелицаты Голубевой, в доме №63 по Большой Ямской улице совершённым 15 апреля, произведённым чинами отдела Уголовного Розыска дознанием, в нападении изобличен, задержан и сознался Николай Панов. Небольшая часть ограбленного имущества найдена и возвращена по принадлежности.

По делу о систематической краже разных вещей, всего на 4480 рублей из квартиры Александры Семериковой, принятыми чинами отдела Уголовного Розыска дознанием, установлено, что кражу совершила известная воровка – Мария Бородина, которая задержана. В краже, изобличенная созналась. Часть похищенных вещей на сумму до 700 рублей разысканы, и возвращена потерпевшей.

Городской районный Учётно – Распределительный комитет при Нижегородском Губпродфазтопе, сообщил в отдел Уголовного Розыска, что со склада №2 Городского Учраскома по ордеру №2237, неизвестным лицом было получено двадцать пудов ржаной муки, при чём подпись на ордере члена коллегии Н. Пономарёва оказалась подложной.

Газета «Нижегородская коммуна» 13 мая 1919 г., № 102 (151)

Начальником Семёновской Уголовной милиции, препровождены в Чрезвычайную Комиссию несколько человек, обвиняющихся в пьянстве и присвоении казённого имущества в бытность их на службе в одном из местных Советских учреждений.

Газета «Нижегородская коммуна» 16 мая 1919 г., № 107 (154)

По Александровской улице в доме №32, членами домового комитета в одной из квартир была обнаружена на полу в луже крови – Хавина Хабибулина. При наружном осмотре трупа у убитой, около правого уха обнаружена рана, нанесённая тупым орудием. Об убийстве сообщено в отдел Уголовного Розыска. Меры к охранению места происшествия и розыску преступников приняты.

Газета «Нижегородская коммуна» 18 мая 1919 г., № 105 (156)

В Уголовную милицию из Нижегородской Губернской Чрезвычайной Комиссии отправлен гражданин Кузнецов.

Газета «Нижегородская коммуна» 22 мая 1919 г., № 110 (159)

Несколько времени назад, Центральное Управление Советской милиции предписало Нижегородской губернской милиции, в целях успешной борьбы с преступностью, организовать по уездам отделов Уголовного Розыска. Советской милицией были приняты в этом направлении меры и сделано предписание организовать каждому уезду по отделу Уголовного Розыска с выделением в него самых лучших и опытных работников.

Некоторые из уездов, как Воскресенский, своим Соломоновским умом рассудили так: - Крупных происшествий у нас нет, следовательно зачем нам уголовное отделение. – Отказать.
Но вскоре сотряслась беда. Напали на Воскресенск. (О нападении 30 вооружённых бандитов на Народный банк, Военный комиссариат и ограбления двух Волсовдепов у нас в своё время сообщалось).

Засуетился Воскресенк, вызывая из губернии агентов Уголовного Розыска, собак ищеек и т. п.
Грабители скрылись, оставшись не разысканными.

Пример, кажется поучительный. Как ни странно, но премудрые Соломоны оказались и в других уездах. На днях из Васильсурска сообщают – преступлений крупных в уезде нет. Следовательно – уголовное отделение не надо. Лукояновский уезд, не упоминает даже о преступности, а лишь сообщает – уголовное отделение не организовано.

Благодаря такому наивному рассуждению, преступность в уезде стала увеличиваться.
На днях Главное Управление Советской милиции, обратило внимание Губернской Советской милиции на малый процент раскрытых преступлений в Губернии. В то же время, как в городе, благодаря сорганизованному Уголовному Розыску, раскрываются почти все крупные происшествия, уезды не делают в этом направлении почти ни чего.
Долой Соломоново мудрствование, пора, наконец взяться за дело.

Газета «Нижегородская коммуна» 23 мая 1919 г., № 111 (160)

На Троицкой площади, в доме быв. Пудова, в квартире Чилинковой, неизвестными тремя лицами произведён под видом обыска грабёж. Случайно проходившим милиционером Мироновым, один из грабителей был задержан.

Назвался он Иваном Фёдоровым и указал, что с ним были Иванов Владимир и Николай Шадрин.
Протокол вместе с задержанным для дальнейшего производства дознания и розысков преступников препровождён в Уголовно Розыскное отделение.

По делу об убийстве Хабисы Хабибулиной в доме №33 по Александровской улице в Канавине, произведённым чинами отдела Уголовного Розыска дознанием установлено, что Хабибулину убил проживающий в её квартире Александр Евсеев. Во время происшедшей между ними ссоры, Хабибулина ударила Евсеева скалкой. Евсеев же в свою очередь ударил Хабибулину обухом топора по голове, разбил ей череп, отчего Хабибулина скончалась. Скрывшийся было Евсеев задержан, уличён в убийстве и сознался.

Газета «Нижегородская коммуна» 25 мая 1919 г., № 113 (162)

В связи с систематической кражей на фабрике Нижгубкожа (Александровская улица дом №13) чинами отдела Уголовного Розыска арестованы: Михаил Белов, Александр Мореков, Зусман Рендин и Сергей Черников, которые в краже сознались.

Газета «Нижегородская коммуна» 27 мая 1919 г., № 114 (163)

По делу о краже со взломом разного мануфактурного товара и сахарного песку на сумму 7746 рублей 26 копеек, из склада районного продовольственного Комитета по сооружению линии «Нижний – Котельнич», произведёнными чинами отдела Уголовного Розыска дознанием установлено, что кражу эту совершили известные воры рецидивисты: Михаил Турков и Фёдор Бедрягин, которые задержаны и Турков в совершении кражи сознался.

Часть товара на сумму 5000 рублей разыскана и Возвращена по принадлежности.

17 мая, как у нас сообщалось, в Грузинском переулке дом №22, произошёл пожар, уничтоживший до основания красивое здание. Пожар этот сопровождался взрывом патронов. Когда огонь утих, дети, собирая уголь, обнаружили неразорвавшеюся бомбу, револьвер и ряд других вещей, о чём было доведено до сведенья милиции.

Спустя три дня, на развалинах и подвальном помещении, снова вспыхнул огонь. Во избежание могущих произойти взрывов, на место происшествия – начальник городской милиции и бранд - майор Чапин.

После принятых предосторожностей, подвальное помещение было залито водой и огонь утих.
Должно отметить, что во время пожара 17 мая, хорошо сорганизованные шайки громил, под видом «спасателей», пользуясь, отсутствуем некоторых жильцов, врывались в квартиры и «спасали вещи», грабили, что попало под руку.

В связи с массовыми хищениями вещей на пожаре, и в частных квартирах, прилегающих к пожарищу, заведующий отделом Уголовного Розыска – Левиков, вменил в обязанность всем агентам присутствовать на пожарах, и иметь негласный надзор за всеми «спасателями» - грабителями.

Газета «Нижегородская коммуна» 29 мая 1919 г., № 116 (165)

Начальник Нижегородской городской милиции в приказе сообщает, что приходиться слышать нарекания на районную милицию, что последнее при сообщениях граждан по телефону о случившихся различного рода преступлениях – кражах, грабежах, самочинных обысках и прочие, не тотчас же принимают меры, а рекомендуют им явиться для заявления лично в канцелярию района или же непосредственно обратиться за помощью в отдел Уголовного Розыска.
Подобного рода явления ни в коем случае недопустимы, и начальник милиции, приказывает начальникам районов под строгой личной ответственностью – это немедленно устранить.
Успешность раскрытия всякого преступления большею частью зависит от спешности, с которой будут приняты к этому меры, поэтому каждый заинтересованный гражданин имеет право надеется, и требовать проявления с нашей стороны в этом отношении максимальной подвижности.

На будущее время, требую, что бы все поступающие по телефону заявления, дежурным по району подробно записывались и все распоряжения по ним принимались немедленно. В случаях надобности сообщения о происшествиях в Уголовный Розыск, дежурный обязан сделать это сам.
Сообщение в отделение Уголовного Розыска не освобождает районную милицию от принятия экстренных первоначальных мер к раскрытию преступления.

Газета «Нижегородская коммуна» 4 июня 1919 г., № 120 (169)

Чинами отделения Уголовного Розыска, задержан бежавший от конвоя, во время работ по Казанскому шоссе, арестант первого места заключения – Василий Митрофанов.

Газета «Нижегородская коммуна» 5 июня 1919 г., № 121 (170)

Большое количество вооружённых грабежей и других преступлений в Нижнем Новгороде и Нижегородской губернии, вызвало необходимость командирования в помощь местным органам, особого отряда ВЧК, с правом применения к заведомым бандитам, высшей меры наказания. В ночь с 30 на 31 мая, особым отрядом ВЧК по борьбе с преступностью, совместно с Губчека и Уголовно – Розыскной милицией, во всех районах города была произведена облава агентами ВЧК, ГЧК и Уголовно – Розыскной милицией. Были оцеплены и осмотрены все известные притоны преступников в тайные дома свиданий, квартиры, служащие сборищем картёжников, отдельные открытые места города, известные, как постоянные места сборищ различных преступных, хулиганствующих элементов. Все подозрительные лица, задерживались для удостоверения и опознания личности задержанных преступников.

Среди задержанных оказалось свыше 40 человек профессиональных воров, 4 человека обвиняемых в бандистве, более 50 профессиональных проституток и содержательниц притонов.
Задержанные дезертиры препровождены в комиссию по Борьбе с дезертирством. Во время облавы, в третьем районе, по бежавшим от агентов, преступникам, была открыта стрельба. Жертв, ни каких не оказалось.


В связи с кражей табачных изделий на складе №5, Нижегородского Губпродукта, находящегося на складе Нижегородской ярмарки, чины отдела Уголовного Розыска установили, что кражу совершили известные воры: Яков Шкулёв, Алексей Кучин, Александр Просвирников, Фёдор Пирожников, Владимир Ледещев и невыясненные личности: Виктор Григорьев и некто «Шмулька». За укрывательство краденного, задержана Аксинья Тараканова. Часть похищенного найдено у разных лиц и возвращено по принадлежности. Дознание передано по подсудности.

Газета «Нижегородская коммуна» 6 июня 1919 г., № 122 (171)

Начальник Нижегородского Губернского №1 места заключения, сообщил в отделение Уголовного Розыска, что 31 мая с работ по тюремному огороду бежал от конвоя срочный арестант, гражданин Сергачского уезда, Яновской волости, села Янова, Григорий Полбин.
2 июня с полевых работ бежал следственный арестант, Семёновского уезда, деревни Кротова, Иван Лукьянович Седов.

По делу о краже в ночь на 9 мая из склада Главпродукта на Нижегородской ярмарке десяти кусков сукна на 50000 рублей, произведенным чинами отдела Уголовного Розыска дознанием выяснено, что кражу совершили граждане: Алексей Кучин, Яков Шкулёв, Александр Просвирников, Фёдор Пирожников, Владимир Ледещев и неизвестного звания Виктор Григорьев, которые в краже изобличены и из них трое задержаны. Похищенное ими сукно было сбыто татарам Саляхетдину Садекову и Абдул Гаии Тавлиханову, которые так же задержаны и изобличены в покупке заведомо краденного. Похищенное сукно почти всё найдено у разных лиц и возвращено по принадлежности.

Газета «Нижегородская Коммуна» 8 июня 1919 г., № 124 (173)

Уголовным Розыском, задержаны в пьяном виде: Пётр Пещеров и Василий Костин. Дознание производиться.

Газета «Нижегородская Коммуна» 12 июня 1919 г., № 126 (175)

Во вторник, Революционным Трибуналом разобрано дело бандитов, убивших зимой 1918 года, двух ночных караульщиков и милиционера. Перед судом предстали три молодых человека с большой преступной опытностью. Все они уже по нескольку раз судились за кражи, покушения на убийство и отбывали различные сроки наказания.

По обвинительному постановлению, последнее их преступление рисуется в таком виде: «В ночь на 9 декабря 1918 года, милиционер К. Антоненков, сменившийся с поста, возвращался около 12 часов ночи домой. Не доходя квартала, до своей квартиры на Старо – Солдатской улице, к нему подошли двое неизвестных и потребовали документы. Пока он объяснял, что он милиционер, и идёт с поста домой, один из преступников сорвав у него винтовку, а другой – выхватив револьвер, произвёл в него выстрел, ранив его в полость живота. В убегавшего Антоненкова было произведено ещё два выстрела.

Дознанием Уголовной милиции установлено, что нападение на Антоненкова было совершено Райским, Еремеевым и Гончаровым, которые перед этим в компании с Зверевым и Васильевым, пьянствовали на Ковалихе.

Ранив Антоненкова, преступники пошли далее. Дойдя до угла Преображенского переулка и Ошарской улицы, Райский произвёл несколько выстрелов в упор в стоявшего там милиционера Фефлова.

После этого убийства, по предложению Райского, сказавшего: «теперь надо сходить к ночному караульщику по Всесвятскому переулку, который по всем пристаёт и просит прикурить», они с Еремеевым, увидел этого караульщика и опять несколькими выстрелами убили его.
На студёной улице, Райский из револьвера, взятого у Еремеева, убил ещё одного караульщика.
Придя после этого в квартиру Середина, где Райский проживал со своей сожительницей Пахомовой, он сказал находившемуся там, некому Ефремову, показал 4 пальца правой руки: « мы сегодня тюкнули четверых».

Заметив на своей одежде кровь, Еремеев и Райский, приказали Пахомовой и Подоговой, сожительницы хозяина квартиры Середина, замыть её.

Привлечённые в качестве обвиняемых: Райский, Еремеев, Гончаров, Подогова и Пахомова, при допросе в следственной комиссии от показаний, данных в милиции, отказались и виновными себя в преступлении не признали, но данные ими объяснения были крайне неправдоподобными и противоречили показаниям всех допрошенных свидетелей.
Дело Пахомовой и Подоговой, ввиду их болезни было выделено, а Райский, Еремеев и Гончарова слушалось.

Обвинение, предъявленное им, формулировано так: Гражданин города Нижнего Новгорода, И. П. Райского, передать суду Революционного Трибунала за то, что он вместе с Еремеевым и Гончаровым, в ночь на 9 декабря, намеривались лишить жизни милиционера Антоненкова, произвёл на него нападение и стрелял, и во вторых, что он вместе с Еремеевым, по предварительному с ним сговору, лишил жизни милиционера Фефлова и ночных караульщиков – Никитина и Воловова.

Еремееву и Гончарову, вменялось в виду участие и помощь Райскому.
Суд заслушав дело, признал преступление Райского и Еремеева, доказанным, и принимая во внимание тяжесть преступлении и их прежние подсудность, указывающею на их неисправимость для Советской Республики, приговорил И. П. Райского и И. В. Еремеева к смертной казни через расстрел. Преступление Гончарова признано недоказанным и поэтому считать его оправданным.

Принимая во внимание, что на дознание и предварительном следствием не был обнаружен третий соучастник преступления, дело постановили направить в Следственную Комиссию, для производства дополнительного следствия.

Газета «Нижегородская Коммуна» 21 июня 1919 г., № 134(183)

По делу о краже сельдей из бочки, стоявшей на Окской пристани, пароходства быв. «Качкова», произведенным дознанием в совершении кражи, изобличен Билядетдин Нурейманов, у которого похищенные сельди отобраны и возвращены по принадлежности.


По делу о краже разного товара на 500 рублей из склада «Губпродукта» (ул. Большая Покровская дом 25), принятыми чинами отделения Уголовного Розыска мерами установлено, что кражу совершил сторож склада, Алексей Карабинский, у которого обнаружена незначительная часть похищенного.

По делу о краже 2 пудов 12 фунтов ландрина на 230 рублей, принадлежащего «Нижегородскому Губпродкому», совершённой при перевозке из склада Губпродкома, произведённым чинами отделения Уголовного Розыска, дознанием в совершении кражи изобличены: Антон Чернов, Фёдор Шадрин, Иван Дряхленков и Василий Суворов, из коих Чернов, Шадрин и Дряхленков в краже изобличены. Анна Дряхленкова, Марфа Чернова и Клавдия Шадрина, а в покупке краденого ландрина, Николай Максимов и Мария Богарина. Часть ландрина на сумму 500 рублей найдена и возвращена по принадлежности.

Газета «Нижегородская Коммуна» 24 июня 1919 г., № 136(185)

Коллегия Нижегородского Губернского отдела Управления, на заседании 17 июня, обсуждала вопрос принятия мер к поднятию на должную высоту дела милиции в Губернии, особенно Уголовного Розыска. Во время совещания, председатель Губисполкома, товарищ Каганович, признал необходимым постановку Уголовного Розыска в Губернии изменить, для чего счёл необходимым: 1) Все ответственны посты, как по общей милиции, так и по милиции Уголовного Розыска, замещать исключительно коммунистами. 2) Поднять вопрос перед профессиональным союзом и Губкомом партии о делегировании честных рабочих – партийных товарищей, для замещение должностей по милиции. 3) Снабдить милицию всеми видами довольствия, наравне с красноармейцами. 4) Принять меры к более продуктивной деятельности сотрудников, как милиции вообще, так и Уголовного Розыска в особенности по делу раскрытия злоупотреблений. 5) Установить по милиции связь с контрразведкой. 6) Установить военную дисциплину. 7) Ввести военные занятия для милиционеров, а так же занятия по подготовке последних, для чего предложить заведующему Губмилицией выработать программу курсов. 8) Обратить внимание на необходимость в интересах дела, перегруппировать милиционеров из уездов губернии и город и наоборот. 9) Ввести в члены коллеги отдела управления председателя Губчрезкома, а Губмилиции – члена коллегии Чрезвычайкома. 10) Уволить начальника Арзамаской уездной милиции.

Соглашаясь с высказанным товарищем Когановичем, конкретными пожеланиями, коллегия постановила: Означенное пожелание утвердить и провести в жизнь.

Газета «Нижегородская Коммуна» 25 июня 1919 г., № 137(186)

Из Уголовной милиции в Губчрезком препровождены: М. А. Козловский, П. И. Мамаев, Н.Г. Васильев – известные воры, занимавшиеся исключительно кражами, по несколько раз судившееся и отбывшие тюремное заключения.

Газета «Нижегородская Коммуна» 28 июня 1919 г., № 140(189)

По делу о растрате денег, принадлежащих правлению Губернского Профессионального союза служащих Советских общественных, торгово – промышленных учреждений, предприятия и кооперативов, произведенным чинами отделения Уголовного Розыска дознанием в совершении растраты изобличён и сознался бухгалтер Союза, Александр Махотин, заявивший, что всего денег им растрачено до 16000 рублей. Махотин арестован, и дознание о нём передано по принадлежности.

Чинами милиции на Откосе набережной реки Волги, под кустом, обнаружен труп неизвестного мужчины на вид лет 40. Труп отправлен в анатомическую, камеру при Петропавловском кладбище. Дознание передано в отделение Уголовного Розыска.

Газета «Нижегородская Коммуна» 29 июня 1919 г., № 141(190)

По делу о краже махорки, мыла и муки на сумму 944 рублей из склада Базисного продовольственного отдела Приволжского военного округа, произведенными чинами отделения Уголовного Розыска, дознанием в совершении кражи изобличен Александр Просвириннов. Часть похищенной махорки найдена и возвращена по принадлежности.

Газета «Нижегородская Коммуна» 2 июля 1919 г., № 143(192)

Из Уголовной милиции препровождены в Губчрезком (НижГубЧК): Р. К. Ленский, М. К. Ленский и Н. Д. Сидоров.

Газета «Нижегородская Коммуна» 4 июля 1919 г., № 145(194)

В связи с постановлением Губернского отдела управления, что бы все ответственные должности по милиции занимались исключительно коммунистами, с целью создать из Губернского Уголовного Розыска, аппарат способный вести более решительную борьбу со всякими врагами Советской Республики, начальник губернского Уголовного Розыска Г. С. Левиков отстранён от должности. Во главе Губернского отделения Уголовного Розыска создаётся коллегии в составе начальника розыска, товарища А. М. Галанин и двух помощников: А. С. Зимина и М. Н. Краева. На правах и окладе помощника, как специалист по розыску и разработке планов к открытию преступлений в коллегию входит Г. И. Лазарев. Вновь организованной коллегией Уголовного Розыска предлагается немедленно принять все дела от Левикова и приступить к своей деятельности.

Газета «Нижегородская Коммуна» 11 июля 1919 г., № 151(200)

Из Уголовной милиции в Губчрезком с 8 по 10 июля передан: И. Ф. Охотин.
На Болотовом переулке дом №14 в цейхгаузе одного из полков, похищено 45 и 30 фунтов сахарного песку, 12 фунтов махорки и других продуктов на 9387 рублей 73 копейки. К обнаружению воров, чинами Уголовной милиции приняты меры.

Газета «Нижегородская Коммуна» 15 июля 1919 г., № 154(203)

Из Уголовной милиции в Губчрезком препровождён: Н. П. Сараев – Беспалов, И. П. Жулин. Из Уголовного Розыска препровождён: М. Т. Фетисова.

Газета «Нижегородская Коммуна» 16 июля 1919 г., № 155(204)

Из Уголовной милиции в Губчрезком препровождён: Ф. С. Бабинецкий, А. И. Егоровин, П. Н. Ладина, обвиняющиеся в укрывательстве воров.

Газета «Нижегородская Коммуна» 18 июля 1919 г., № 157(206)

Изъятие из рядов милиции, бывших полицейских чинов и служащих. Губернский отдел Управления, постановил всех рядовых чинов милиции из бывших полицейских уволить, причём лиц командного состава из бывших полицейских чинов принять на особый учёт, и постепенно их заменять другими, о чём поручить Губмилиции, составить доклад к следующему заседанию коллегии.

Газета «Нижегородская Коммуна» 22 июля 1919 г., № 160(209)

Из Уголовного Розыска с 18 по 21 июля в Губчрезком препровождёны: П. И. Рябиков, А. К. Борунова, А. Ф. Ганичев.

Газета «Нижегородская Коммуна» 23 июля 1919 г., № 161(210)

Из Уголовного Розыска в Губчрезком препровождён: Батов – Ерофеев.

Газета «Нижегородская Коммуна» 27 июля 1919 г., № 165(214)

По делу о краже сорока коробок капсюлей и разных огнестрельных припасов из одного из артиллерийских складов. Произведенным сотрудниками отделения Уголовного Розыска дознанием установлено, что кражу эту совершили производившие разгрузку склада красноармейцы – Дмитрий Бебихов, Андрей Вавилов, Фёдор Фи[…]чев, Сергей Останин, Александр Крылов, Иван Бодров, Степан Бахрушев, Арсений Нагорнов, которые кроме Павла Бодрова и Василия Бардушкина, в краже сознались. Большая часть похищенного найдена у разных лиц и возвращена по принадлежности.

Из Нижегородского Губернского отдела Уголовного Розыска в Губчрезком препровождён: В. Я. Курочкин.

Газета «Нижегородская Коммуна» 30 июля 1919 г., № 167(216)

Вследствие полученных агентурных сведений о расхищении рыбных продуктов с барж «Волгопрода», стоящих у Сибирских пристаней, сотрудниками Уголовного Розыска было произведено дознание и установлено, что рыбные продукты систематически похищались работниками на этих пристанях, бондарями: Павлом и Алексеем Андрониковыми, Иваном и Фёдором Орловыми, у которых часть похищенных рыбных продуктов найдена, и возвращена по принадлежности, а Андрониковы и Орловы привлечены к ответственности.

Произведённым сотрудниками отделения Уголовного Розыска дознанием по заявлению проживающей на Никольском посёлке в доме №32, Анны Кортиковой о разбойном нападении на её квартиру, совершенном 11 июля, троими неизвестными мужчинами и сопровождавшимся похищением разных вещей, всего на сумму 6300 рублей, установлено, что акта вооружённого нападения на квартиру Кортиковой не было и Кортикова заявление сделала умышленно, симулируя его из за неприятностей происшедших у неё с её гражданским мужем.

По делу о разбойном нападении на квартиру Османа Азизова, на Старо – Сенной площади дом №20, совершённой в ночь на 9 июля и сопровождавшимся похищением денег и вещей на сумму 10000 рублей, произведённым сотрудниками отделения Уголовного Розыска энергичным дознанием установлено, что нападение это совершено по подстрекательству гражданина Салеха Давлетбаева, несколькими лицами, из коих двое – Владимир Романов и Александр Полушкин задержаны, причём Романов при задержании оказывал упорное сопротивление, и при преследовании его, произвёл из имеющегося у него револьвера, несколько выстрелов.
В укрывательстве грабителей и ограбленных им вещей, уличена и созналась сожительница Павла Турчанинова, Александра Епифанов. А в приёме вещей, как заведомо похищенных, уличён Израэль Гузондо. Большая часть похищенных денег и веще, всего на сумму 53113 рублей, разыскана и возвращена по принадлежности. Давлетбаев, Романов, Полушкин, Епифанова и Губзондо – арестованы, розыски остальных грабителей и ограбленных ими вещей производятся.

Антон Гайданович, продавал табак – махорку 104 целых пачки по одной восьмой фунта и 14 пачек по одной восьмой фунта, разбитых в мешке. По сомнению в принадлежности ему этого табаку, немедленно произведенным по этому поводу сотрудниками отделения Уголовного Розыска дознанием установлено, что табак этот вместе с другими продуктами – сахарным песком, солью и двумя порожними мешками, был похищен 6 июля из помещения на Малой Покровской улицы из продовольственной лавки №12.

Сотрудниками отделения Уголовного Розыска задержан красноармеец Приволжского полка, Василий Каранушкин, за кражу казённого имущества, причём при производстве по этому поводу дознания, выяснено, что Каранушки украл из казарм казённое имущество, из числа коего одну палатку продал за 400 рублей живущему в слободе Печёры нижегородского уезда, Павлу Стрелкову, которая у Стрелкова отобрана и возвращена по принадлежности, другую палатку он продал за 420 рублей гражданину Алексею Горину, цеховому на родину в Сергачский уезд. Дальнейшее дознание и розыск вещей производиться.

Газета «Нижегородская Коммуна» 31 июля 1919 г., № 168(217)

Председатель Домового комитета по дому №39 на углу Дворянской улицы и Варваринского переулка, Н. П. Знаменский, по телефону сообщил в отделение Уголовного Розыска, что 25 июля, вечером, в находящеюся в означенном доме, квартиры №2, занимаемую гражданами Обтягиновым, Цвиленевой и Захировой, явились четверо неизвестных лиц, одетых в солдатскую форму, и вороженных винтовкой и револьверами, скомандовали – «руки вверх», после чего посадили всех жильцов квартиры в одну комнату, взломали сундук, взяли из них принадлежащие Цвиленевой, золото и бельё, но на какую сумму, пока ещё не определено, а затем, вытащив из кармана Обтяжнова, кошелёк с деньгами 600 рублей из квартиры скрылись.


Приказ Губернскому отделению Уголовного Розыска. Согласно совместного предложения Нижегородского Губернского Управления Советской милиции, товарищ Криппена, уволиться со службы с 15 июля инспектор Нижегородского Губернского отделения Уголовного Розыска, Пётр Филлипович Барановский, с выдачей ему содержания за две недели вперёд. Подлинный подписал Начальник Нижегородского Губернского отделения Уголовного Розыска: Галанин.

Газета «Нижегородская Коммуна» 5 августа 1919 г., № 172(221)

В Губчрезком, с 2 по 4 августа препровождены: из Губернского Уголовного Розыска – Ф. Т. Мусатов, Д. П. Девятов, Ф. Г. Крюков, обвиняемые, как в продаже, так и в хранении огнестрельного оружия; из Уголовного Розыска – Н. А. Галянин, обвинявшийся в краже из Железнодорожной комиссии. Ф. И. Пригодин; из Губернского отдела Уголовного Розыска – О. В. Чапарина, И. В. Трошин, М. И. Шувалов, И. В. Агапов, М. А. Турки, А. М. Забелин, И. Т. Лутский, О. В. Баущ, М. М. Лутская, все вышеозначенные граждане, обвиняются в краже соли из продовольственного склада в Благовещенской слободе. После допроса – Бауш, Лутский, Забелин, Туркин, Агапов, Чапарин, Шувалов и Трохин освобождены, а остальные оставлены под арестом.

Газета «Нижегородская Коммуна» 7 августа 1919 г., № 174(223)

Из Уголовной милиции с 5 по 6 августа в Губчрезком препровождён: гражданин А. А. Чистов, обвиняемый в контрреволюции.

Газета «Нижегородская Коммуна» 9 августа 1919 г., № 176(225)

Из Уголовной милиции с 7 по 8 августа в Губчрезком препровождены: А. Ф. Сереброва, О. Ф. Улькова и А. С. Ульянова, обвиняемые в воровстве.

Газета «Нижегородская Коммуна» 13 августа 1919 г., № 179(228)

В пятницу, в Революционном Трибунале, было заслушано дело об ограблении Губпродукта №1.
Дело произошло при следующих обстоятельствах: в 5 часов утра 4 марта 1919 года, в ворота Алексеевского склада Губпродукта постучали. Находившийся на дворе склада, сторож Кондратьев, на вопрос:

- Кто стучит ?

Получил ответ, что у двери склада с улицы сломан замок. Кондратьев тотчас отпер ворота, и в этот момент на него бросились несколько человек, мужчин. Кондратьева схватили и повели в его будку, причём поставили к виску револьвер, говоря:
«Не кричи, а то убьем».

Здесь Кондратьева привязали к койке и двери, а сами отправились взламывать склад. На двор была введена лошадь, запряжённая в сани.

На другой день выяснилось, что злоумышленники похитили 21446 грамм сахарина, на сумму 187652 рубля 50 копеек; какао на сумму 1367 рублей, 5 пудов 16 фунтов; мёду 4 пуда 18 фунтов; колотого сахару и другие продукты, а всего на сумму 195225 рублей.
По подозрению в ограблении был задержан, бежавший из под стражи, во время работ, и находившийся под следствием в убийстве зимой, милиционера и двух ночных караульщиков – Иван Васильевич Еремеев, которого сторож Кондратьев признал за участника нападения на склад.

Уголовный Розыск, получив сведенья, что С. В. Домбек и А. Г. Скалова, продают сахарин, произвёл у них обыск. У Скаловой было найдено 3 пакета по 250 грамм в каждом, и 440 порошков по одному грамму. У Домбек, сахарину не оказалось, но дознанием было выяснено, что он был передан её матери – М. М. Островской, а оттуда перенесён сыном Софьи Домбек, Иосифом, в место его службы – канцелярии военно – морской флотилии, где и было найдено 3780 грамм.

Дальнейшим следствием было установлено, что Скалова и Домбек, получили сахарин на комиссию от Михаила Семёновича Волковича.

На основании этих данных, указанные 5 лиц, были преданы суду Революционного Трибунала.
Суд, рассмотрев дело, признал преступление, как свидетельскими показаниями, так и всеми обстоятельствами дела доказанным, и Ивана Васильевича Еремеева виновным в том, что он сообща с другими необнаруженными лицами, находящихся в складе №1 Нижегородского Губпродукта товаров, открыто напал на него, вооружённый револьвером, которым угрожая сторожу Кондратьеву, проник в склад, взломав замки у железных ставней окон и похитил разных продуктов на сумму 195225 рублей.

Михаила Семёновича Волковича, что он принял для сбыта, краденый сахарин. Софью Владимировну Домбек и Анастасию Георгиевну Скалову, что они сбывали сахарин разным лицам, зная его преступное происхождение Волковичу, кроме того вменено вину, что он пользуясь протекцией К. Бужневского, поступил на службу в Артиллерийский склад Губвоенкома, и пользовался своим служебным положением для преступных целей.

Трибунал, принимая во внимание, что И. В. Еремеев, совершал неоднократно преступления, признал его вредным для Республики, и постановил –расстрелять. М. С. Волкович, который состоял на советской службе, совершил преступление, воспользовавшись казённой лошадью и санями, признан тоже вредным для Республики и подлежит расстрелу.
Скалова и Домбек приговорены к лишению свободы с принудительными работами, первая на 3 года, вторая на 5 лет.

Ввиду того, что из обстоятельств дела выяснилось причастность к данному преступлению К. В. Бужневского, Трибунал постановил: привлечь его к ответственности по обвинению в соучастии, в укрывательстве заведомо краденого сахарина, и использовании своего служебного положения для преступных целей.

Газета «Нижегородская Коммуна» 15 августа 1919 г., № 181(230)

Из Уголовного Розыска с 13 по 14 августа в Губчрезком препровожден: Е. В. Трущин, Н. И. Панова, М. А. Храпунова и Ф. Б. Мельник, за покупку и продажу краденых материй, А. И. Зубов.

Газета «Нижегородская Коммуна» 17 августа 1919 г., № 183(232)

Из Уголовной милиции в Губчрезком с 15 по 16 августа препровождёны: И. Д. Цековский и И. Е. Принина, обвиняемые в преступлении по должности.

Газета «Нижегородская Коммуна» 19 августа 1919 г., № 184(233)

Из Уголовного Розыска с 16 по 18 августа в Губчрезком препровождены: А. И. Плотников и С. Н. Лыков, обвиняемые в систематической краже со складов бывшего общества «Русь».

Газета «Нижегородская Коммуна» 21 августа 1919 г., № 185(234)

Из Губернского отделения Уголовного Розыска с 18 по 20 августа в Губчрезком препровожден: В. И. Прядилов.

Газета «Нижегородская Коммуна» 24 августа 1919 г., № 188(237)

Из Уголовной милиции с 22 по 23 августа в Губчрезком препровождён: И. Н. Петелин, бывший секретарь Жандармского Управления.

Газета «Нижегородская Коммуна» 23 сентября 1919 г., № 213(262)

Из Сормовской Уголовной милиции с 20 по 22 сентября в Губчрезком препровождёны: В. М. Плесков, В. С. Трофимов и П. А. Казаков, обвиняемые в краже.

Газета «Нижегородская Коммуна» 23 сентября 1919 г., № 217(266)

Из Сормовской Уголовного Розыска с 25 по 26 сентября в Губчрезком препровождёны: И. А. Сёмин, Г. С. Рябов, И. А. Гунин, М. А. Мочалов, П. А. Большаков, М. А. Которев, обвиняемые в изготовлении фальшивых монет.

Газета «Нижегородская Коммуна» 15 октября 1919 г., № 232 (281)

Из Уголовной милиции в Губчрезком препровождён: К. И. Беховский, вор – карманник.

Газета «Нижегородская Коммуна» 18 октября 1919 г., № 236 (283)

В Губчрезком 15 – 17октября от начальника Уголовного Розыска препровождены А. В. Полётов, Г. М. Лобков, Ф. С. Бебенский, И. И. Морозов и И. Ф. Емельянов, как старые грабители.

Газета «Нижегородская Коммуна» 19 октября 1919 г., № 235 (284)

В Губчрезком с 17 по 18октября из Уголовного Розыска препровождены: М. Давыдов и Г. Н. Ильин.

Газета «Нижегородская Коммуна» 4 ноября 1919 г., № 249 (298)

Нижегородский уездный Уголовный Розыск, за ноябрь 1919 года по Нижегородскому уезду был по совершению - 10 простых краж, из которых раскрыто 5. Со взломом краж – 8, раскрыто - 2. Процентное отчисление раскрытых краж – 40, грабежей – 2, убийств – 2, раскрыто 6. Мошенничеств – 1. Других преступлений – 15, раскрыто 8. Обнаружена сумма похищенного на 94017 рублей 65 копеек..

Газета «Нижегородская Коммуна» 13 декабря 1919 г., № 282 (331)

Из Уголовной милиции в Губчрезком за спекуляцию передан В. С. Туманов.

Газета «Нижегородская Коммуна» 18 января 1920 года № 13

За ноябрь 1919 года, по губернии случаев вооруженных ограблений было – 6; убийств – 3; самоубийств – 4; найдено мёртвых тел – 5; расстреляно в уездах бандитов – 4; привлечены к ответственности за спекуляцию – 11; случаев подкидывания детей: по городу – 2, по уездам – 1; пожаров в Нижнем Новгороде – 114, ущерб – 150184 рублей.

Из этого количества краж простых – 81, со взломом – 33, на неизвестную сумму- 37.
По уездам краж совершено – 116, на сумму – 957952 рубля, из них простых – 93, со взломом на неизвестную сумму – 23.

Губернским отделением Уголовного розыска в течении ноября раскрыто: простых краж – 16, со взломом – 13, грабежей – 3, убийств – 1, мошенничеств – 1 и других преступлений – 12. Из похищенных денег и имущества, обнаружено на сумму в 842948 рублей.
Железнодорожной милицией раскрыто грабежей – 2, убийств – 1, растрат – 2 и мошенничеств – 1.

По уездам, уголовной и общей милицией раскрыто краж простых – 19, со взломом – 2, убийств – 1. Из похищенных денег и имущества обнаружено на 94017 рублей.

Газета «Нижегородская Коммуна» 23 марта 1920 г., № 64

Деятельность Нижгуброзыска по раскрытию преступлений за 1919 года выражается в следующем:
Общее количество преступлений по Нижнему Новгороду и уездам – 8681, из них раскрыто - 5404, то - есть 62, 2%. Сумма похищенного 25216421 рублей 30 копеек. Сумма обнаруженного 11434056 рублей 41 копейка, то есть - 45,3%.

По разрядам преступность в следующем виде: 1) кражи – 4918, 2) другие преступления – 1797, 3) спекуляция и мародёрство - 825, 4) грабежи – 237, 5) преступления по должности и саботаж – 237, 6) присвоение и растраты 199, 7) покушение на убийство и убийства – 183, 8) поджоги – 161, 9) мошенничество, подлоги и вымогательства – 124, 10) незаконное винокурение и торговля спиртом - 61, 11) подделка денежных знаков и документов 45.
Наивысшие количество преступлений в 1919 году падаёт на сентябрь – 914, к концу года преступность понизилась до - 715. Наименьшая преступность в феврале – 582. Процентность раскрытия преступлений к концу года увеличивается. Наивысший процент раскрытия падает на декабрь – 80, 7%.

Главным недостатком Уголовного Розыска в 1919 году являлось отсутствие правильной организации уголовного дела по уездам, почему 10 февраля 1920 года был созван съезд инспекторов Губрозыска, на котором принят проект инструкции организации уголовно – следственных столов по уездам, по которой уголовный розыск в уездах получает новую, более правильную и точную организацию, дающую возможность надеяться на улучшение информации и дела розыска на местах. Для борьбы с преступностью в городе, согласно новым штатам предположено увеличение личного состава Уголовного Розыска с 22 до 30 агентов.

В силу присоединения Сормово к городу, предложено соединить с отделением Губрозыска, Сормовское отделение Уголовного Розыска. В канцелярии Губрозыска организуется новый стол, ведающий исключительно делами Уголовного Розыска в уездах под наблюдением одного из помощников начальника Губрозыска. Дело инструктирования и ревизии уголовно – следственных столов, бывшие в настоящее время только бумажным, предполагается поставить на должную высоту, для чего командировать на место разъездного помощника, а в некоторых случаях выезжать самому начальнику.

Подготовил Радьков Андрей Георгиевич. Зам. директора Нижегородского музея холодной войны и истории города Горького 1946 – 1991 г. г. по научной работе.


Просмотров: 460



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X