Дело о нападении разбойничай шайки Матвеева на дом Фокина в селе Богородское, 1914 г

Нижегородская газета «Волгарь» от 11 ноября 1914 года опубликовала судебную хронику про дело о нападении разбойничай шайки Матвеева на дом Фокина в селе Богородское.

Вчера в Нижегородском окружном суде, с участием присяжных заседателей слушалось дело о разбойном нападении в селе Богородском, на дом Фокина. Обвиняемые Щеборсков и Зайцев состояли рабочими Сормовского и Коломенского заводов и участвовали в разбое под руководством известного главаря шайки В. С. Матвеева, наводившего панику на окрестности Нижнего Новгорода.

Судебное заседание открылось под председательством А. М. Рожанского, при членах суда, почётном мировом судье И. В. Богоявленском и М. И. Родзевичь. Обвинение поддерживает товарищ прокурора А. А. Павлов, защищал по назначению суда обоих подсудимых присяжный поверенный М. С. Фокеев.

Из числа вызванных 18 свидетелей, по законным причинам не явились 3 человека.

Обвинительный акт



21 января 1914 года, около 8 часов вечера, к проживающему в селе Богородском, горбатовского уезда в собственном доме крестьянину Максиму Андреевичу Фокину, известному в округе за человека состоятельного, пришли в гости по случаю его именин несколько человек, и в их числе местный священник отец Николай Тихомиров и слепой крестьянин Иван Михайлович Дунаев. Гости расположились в нижнем этаже дома, дверь которого выходила в коридор, а во втором этаже находилась квартира Василия Павловича Шеломаева. Девочка Ксения Соболева заметила, что в коридоре потушена, горевшая там электрическая лампочка. Зажегши лампочку, Соболева подошла к дверям кухни лампочку, но не успела отворить, как была охвачена незнакомым ей мужчиной, который зажал ей рот. Когда же она закричала от испуга, неизвестный прислонил к её лицу револьвер и сказал:

- Замолчи, а то застрелю.

После этого неизвестный втолкнул девочку в комнату, где был Фокин и его гости. Соболева успела заметить, что в коридоре кроме охватившего её мужчины были ещё двое, из коих у одного из них был кинжал. Вслед за Соболевой в комнату Фокина вошли двое молодых мужчин, в руках у одного из них находился револьвер, а у другого – кинжал. Вошедшие крикнули:
- Просим ложиться!

И один из них произвёл выстрел на воздух, а другой подошёл к сидевшему на диване священнику Тихомирову и сказал:
- Я требую, ложитесь!

При этом ударил священника кинжалом в спину. В это время Фокин и Дунаев выбежали из комнаты в коридор, но вслед за ними выбежали оба злоумышленника, после чего в коридоре раздались выстрелы, крики и стоны. Вслед за этим в кухню, где находилась прислуга Фокина, Екатерина Привалова, вошёл с окровавленным затылком Фокин, приказал прислуге тушить огонь и запирать двери, сам вышел снова в коридор. Услышав снова выстрелы в коридоре, Привалова выглянула в дверь кухни и заметила, что у двери стоял Фокин, а около него с занесенным над его головой кинжалом молодой парень. Испугавшись, она захлопнула дверь кухни и услышала стук в коридоре, как бы от падения человеческого тела.

В то время, когда девочка Соболева закричала, в коридор нижнего этажа сошёл Василий Шеломаев и увидел там неизвестного ему молодого человека, в высокой каракулевой шапке и с револьвером в руках, бросился бежать обратно к лестнице к своей квартире, но злоумышленник погнался за ним и произвёл в него выстрел, но промахнулся, - пуля застряла в стене под лестницей. Шеломаев успел вбежать в свою квартиру и заперся во второй от лестницы комнате. Вслед за ним по лестнице вбежал в первую комнату стрелявший злоумышленник и хотел силою отворить дверь в вторую комнату, но сделать этого не смог. Прибежавшая жена Шеломаева начала умолять злоумышленника не убивать её мужа, на что ответил ей:

- Молчите, а то убью. Ваш муж не убит; скажите ему, что бы он не трогался с места и не бросался в окно, иначе мы вас убьем. Ваш муж присяжный поверенный, если будете молчать, мы вас не тронем, а убьём старика и возьмём у него деньги. В это время в комнату вошла прислуга Шеломаева, Евдокия Соболева и злоумышленник поставил её около Шаломаевой и приказал молчать.

Немного спустя по Стрелецкой улице недалеко от Дуденевского переулка проходили крестьянки Мария и Александра Орловы. Навстрчу им со стороны дома Фокина вышли двое мужчин высокого роста и прошли по направлению к выходу из села Богородское. Подойдя к дому Фокина, Орловы заметили в 35 шагах от входной двери в дом Фокина, лежавшего на земле человека, оказавшимся Иваном Дунаевым, - он был в крови и стонал.

Не добившись от него ни слова, Орловы вошли в дом Фокина, и войдя в коридор, где было совершенно темно, стали звать Фокина. Услыхав на верху голос Шеломаевой, они пошли наверх, и нашли там Шеломаеву, Соболеву и стоявшего около них злоумышленника с револьвером в руках, который приказал остаться на месте и молчать.

В след за Орловыми к дому Фокина подъехала на своей лошади приглашённая Фокиным в гости крестьянка Анна Утенкова. Войдя в коридор она услышала в углу чьи-то стоны, затем увидела сходившего из квартиры Шеломаева по лестнице незнакомого ей молодого человека, которы подойдя к ней сказал:

- Идите наверх, они все на верху.

Утенкова, поднявшись наверх нашла Шеломаеву, Соболеву и Орловых, стоящих в комнате. Узнав, что злоумышленник ушёл вниз, Шеломаев открыл окно и приказал стоявшему внизу на улице кучеру Утенковой немедленно ехать и заявить о случившимся в полицию.

Прибывший на место полицейский Прифферт ни кого из злоумышленников в доме Фокина не застал. В коридоре был обнаружен труп Фокина; на трупе были многочисленные раны, но вся одежда была в порядке и в кармане был найден кошелёк с 50 рублями серией. В комнате, где был Фокин и его гости, стол и стул сброшены на пол, но имущество оказалось в целости.
В 35 шагах от дома Фокина был найден труп Дунаева, руки которого были вытянуты и сжаты кулаки. Под трупом на снегу были видны два пятна от крови. А также замечены следы ран, одежда не имела следов беспорядка, в кармане Дунаева был кошелёк с 1 рублём и 35 копейками внутри.

В то же вечер 21 января 1914 года, часов около 10 ехавший из села Дуденева в село Богородское, крестьянин Николай Грачёв, встретил на дороге в верстах двух от Богородского шедших навстречу ему двоих неизвестных парней. Один из них схватил у Грачёва вожжи, после чего оба злоумышленника вскочили в сани. Грачёв стал бороться с державшим вожжи злоумышленником и вывалился с ним на дорогу, другой злоумышленник подойдя к Грачёву показал кинжал и сказал, что ему будет плохо, если он будет грубо обращаться с ним. Оставив Грачёва на дороге, оба злоумышленника поехали обратно к Дуденёву.

Получив по телефону сведенья о нападении на дом Фокина, урядник села Гнилиц, Жиряков, отправился в ночь на 22 января на розыски злоумышленников и приехал к деревни Нагулиной, откуда можно проехать в Нижний Новгород по двум дорогам, разделил стражников на два отряда, с одним сам поехал к Нижнему Новгороду, а с другим отправил стражника Спиридонова. Последний встретил в санях двух мужчин. На окрик стражников «стой». Оба неизвестных выскочили из саней и бросились бежать. Один стрелял из револьвера и бежал по направлению к лесу, где и успел скрыться, а другой побежал к речке. Второй был задержан урядником Жиряковым и оказался крестьянином Шеборсковым. Проживающим последнее время в Канавине. В санях злоумышленников был найден кинжал и топор Грачёва.

Разыскивая ехавшего с Щеборсковым злоумышленника, стражник Лапшин по дороге от села Гнилиц, заметил в санях ломовых извозчиков молодого парня, который оказался крестьянином Яковам Авдеевичем Зайцевым. Доставленный в Гнилицкое волостное правление, Зайцев сознался в разбойном нападении на дом Фокина, и рассказал, что с ним были два его товарища. Эти двое вошли в комнату, где было «гулянье», а он Зайцев с револьвером в руках стоял в коридоре. Револьвер этот Зайцев забросил в снег, когда стражник подъехал к саням.
Спрошенные приставом Приффертом, Зайцев и Шеборсков сознались в разбойном нападении на дом Фокина, и объяснили, что с ними был Василий Матвеев, который скрылся, когда задержали Шеборского. По словам злоумышленников, они напали на дом Фокина с целью ограбления, но похитить ни чего не успели, так как появилось много народу. После нападения Шеборсков и Матвеев отняли лошадь у какого то крестьянина, на которой и поехали в Нижний Новгород, но по дороге Шеборсков был задержан. При предъявлении Шеборскова и Зайцева, свидетели и потерпевшие заявили, что они без всякого сомнения признают в них злоумышленников напавших на дом Фокина, а священник Тихомиров, кроме того категорически признал в Шеборскове, ранившего его злоумышленника.

Как видно из имеющихся в деле сведений Василий Степанович Матвеев обвиняется в совершении многих других разбойных нападений, при задержание его полицией был смертельно ранен и умер 28 января 1914 года, показав перед смертью на следствии, что он принимал участие в нападении на дом Фокина, не желал сказать, кто из товарищей был с ним в этом деле.
Старшиной присяжных заседателей был избран А. А. Вялов.

Подсудимый, Павел Ефимович Шебарсков, сознался в предъявленном к нему обвинении, рассказал на суде, что совершить разбой его уговорил Матвеев. С ним он познакомился случайно, бывши без работы, Матвеев сказал:

- Не стоит работать, есть старик, ограбим его тысяч на 20.
И подсудимый согласился. Мы шли, говорил он, на суде, не на убийство, а чтобы связать старика и отнять деньги.

Подсудимый, Яков Авдеевич Зайцев сознался в покушении на кражу в доме Фокина, но отрицал вооружённый разбой.

Свидетель, священник Тихомиров, отозвался об убитом Фокине, как благотворители и религиозном человек.

Свидетель Шеломаев, передал подробно, пережитую им жуткую картину разбойного нападения, - в продолжении долго времени он слышал за перегородкою угрозы злоумышленников убить его жену, слышали это и дети, которые плакали. Но помочь ей, он не был в состоянии.

По ходатайству представителя обвинения, к чему присоединилась и защита, оглашены показания главаря шайки Матвеева, данные им в больнице перед смертью.

Матвеев, 22 лет, сормовский рабочий, сознался в 11 грабежах и разбоях и заявил:
- Я не провокатор и кто со мною участвовал не скажу, - не спрашиваете и кто мои товарищи, - я не выдам. Работать не хочу и скрываюсь от военной службы, пусть служат те, кто хотят, а я не буду. В ограблении Фокина участвовал, но кто были со мною соучастниками, не скажу. Мне бы теперь темною ночку, да сонливого часового.

Эксперт, врач Никитин, производивший вскрытие трупов, нашёл у Фокина семь ран, а в голове кончик кинжала. Рана задевшая лёгкое, признана врачом смертельной. На трупе у Дунаева шесть ран и седьмая на спине, - смертельна.

Обвинитель А. А. Павлов, считает доказанным виновность обоих подсудимых, просил строго приговора, без снисхождения.

Присяжные заседатели признали обоих подсудимых виновными, но заслуживающих снисхождения. Окружной суд определил: Павла Шеборского и Якова Зайцева лишить всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и сослать в каторжные работы сроком на 9 лет каждого.
Источники: нижегородская периодическая печать газета «Волгарь» за 11 ноября 1914 года №309.

Автор Радьков Андрей Георгиевич - Зам. директора Нижегородского музея холодной войны и истории города Горького 1946 – 1991 г. г. по научной работе.


Просмотров: 330

Источник: Нижегородская газета «Волгарь» за 11 ноября 1914 года №309



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X