"Литературная газета" о нищих в СССР, 1960 г.

Статья И. Супрун (Новосибирск) "Люди с протянутой рукой" из "Литературной газеты" 1960 г., в которой автор описывает свой опыт встречи с советскими нищими.

Полгода тому назад умерла моя восьмидесятилетняя тетка. Она была верующей и перед смертью просила похоронить ее по христианскому обычаю. Родственники решили исполнить волю умершей.

...Машины наши остановились метрах в пятидесяти от церковной ограды: дальше гроб полагалось нести на руках.

По обоим сторонам дороги, ведущей к воротам, торчало человек десять нищих. Пока мы стояли, нищие не шевелились и молчали, но как только мы двинулись, они закивали, закрестились и со всех сторон раздалось: «Подайте Христа ради».

Я был твердо убежден, что причин которые толкали бы человека на нищенство, у нас уже давным-давно нет и быть не может, но вот — «копеечку ради Христа, копеечку!»...

В чем же дело? Неужели есть люди от которых все отвернулись и для которых нищенство — спасение?

Я решил докопаться до истины, узнать, что же все-таки представляют собой люди с протянутой рукой.

Несколько месяцев я занимался этим делом: по праздникам ходил к церкви, на кладбище, наблюдал там за деятельностью «убитых нуждой», узнавал, где они живут, вел разговоры с их родственниками и соседями.

Беседам с попрошайками я придавал первостепенное значение и удовлетворять свое любопытство начал с них: «Человек в горе не будет таиться, он выскажет всю правду». — так думал я.

И, действительно, нищие очень охотно отвечали на мои вопросы и горько жаловались на свою злосчастную судьбу.

...— Искалечен весь, вокруг, — повествует краснолицый мужчина лет тридцати пяти. — внутренности прострелены, хребет не сгибается и повседневные припадки.
— А пенсию получаете?
— Получаю, да что толку. На моих руках пять человек детей-малюток.
— И никто вам нс помогает?
— А кто будет помогать, ну кто? Это когда я был на фронте, я был нужен, тогда сочувствовали, а теперь...

Другой попрошайка — довольно-таки еще крепкий на вид старик в изодранной грязной одежде и калошах.
— Я бездетный. Старуха недавно умерла. Пока были силы — трудился, сейчас же как есть весь выдохся.
— Живете-то где?
— Где придется, чаше всего на берегу пол лодкой.
— А пенсию?
— Отказали. Сплотаторам она не полагается.
— Какой же вы эксплуататор?
— Сейчас никакой, а раньше был какой: кулацкое хозяйство имел...
— Шли бы в дом престарелых.
— Ходил. Не зачислили. Кто за меня, безродного сплотатора, походатайствует? Так и подохну под лодкой.

Мне шестьдесят пять лет, — рассказывает маленькая сморщенная старушка. — Вырастила четырех сынов. Трое погибли на фронте, а четвертый, самый младший, со своей змеей взяли да и вытолкнули меня из дому. Изверги... Брожу по дальним родственникам да по соседям.

Истории грустные. Появилось даже желание помочь горемыкам. Но начинаю копаться дальше.
Краснолицый мужчина действительно побывал на фронте, но ранен он не «вокруг», а только в ногу. Получает пенсию. Недавно от него ушла жена. Она забрала единственного ребенка, оставив «отца пятерых малюток» одного в благоустроенной коммунальной квартире. Работал он когда-то в сапожной мастерской, по вот уже месяцев шесть, положив перед собой на землю фуражку, он «обстреливает» проходящих мимо граждан, пока в фуражку не набросают рублей десять. Как только набирается эта сумма, он идет в ближайший магазин и подыскивает там желающих распить сообща пол-литровку. Для того, чтобы компаньоны находились быстрее, и для того, чтобы выжать кое-что и из них, он постоянно носит в кармане небольшой, стопятидесятиграммовый стаканчик; двое собутыльников-пайщиков получают по сто пятьдесят граммов, ну а он — хозяин стаканчика — двести.

Старик-"сплотатор" ночевал не под лодкой, а в своем собственном домике. Пенсией его обошли — это верно (говорят. что добрую половину своей жизни он скупал краденые вещи, а остальное время отсиживал за это в тюрьме), но зато ежемесячно он ходит на почту и получает немалые денежные переводы от своих сыновей. Живет он не один, а со своей старушкой. В домике у них не хуже, чем у других, все, что надо, есть: и мебель, и посуда, и сундук порядочных размеров со всяким добром, и ковер висит на стене, и тюлевые занавески на окнах. Старушка неугомонная, шустрая, она не сидит сложа руки, хлопочет по дому, развела кур. торгует яйцами.

«Сплотатор» выходит на промысел только по воскресным дням и большим религиозным праздникам и только к церкви.

Теперь о старушке, изгнанной из дому. ...День был воскресный, и «разбойника» с его женой-«змеей» я застал дома. Узнав, по какому поводу я пришел к ним, «изверги» покраснели и всполошились:

— Что же теперь делать?
— Не выталкивать из дому мать,— подсказал я.
— Да разве ее выталкивали? Вот посмотрите сами. — пригласили они меня в другую комнату.
Посредине на полу я увидел большущий узел, и на нем висел старинный, кованый замок: в концах скатерти, затянувших к завязавших узел, были наделаны дыры, и вот в эти-то дыры была просунута дужка замка.

— Но к чему это? — спросил я.
— Каприз, — ответил сын. Мать узнала, что жена забеременела, требует: «Не роди!». «Почему? — спрашиваем. — Нам же хочется иметь хотя бы одного ребенка». А она: «На кой черт он мне, ваш ребенок? Хотите на старости лет закабалить меня? Не выйдет». Жена начала уговаривать: «Я одна буду ухаживать за ним». Она на это: -Писк его тоже будешь слушать одна?» Ну тут я не выдержал и сказал; «Вы делали все, что хотели, не мешайте же и нам жить так, как мы хотим». Она раскричалась, изругала нас и пригрозила, что опозорит. Соорудила этот узел и ушла. Вот. оказывается, куда она метнулась.

Сын торопливо оделся, чтобы пойти на розыски матери.
Мы вышли вместе с ним, и, когда стали расставаться, я спросил:
— Скажите, а как она жила и вела себя раньше?
— В том-то и дело, что «раньше»... Базарничала, спекулировала, привыкла к разгульной жизни. Я-то воспитывался в детском доме, затем работал в другом городе, потом служил в армии, ну а сейчас... как видите.

Недавно я подвел итог своих «исследований». И вот что получилось.
Из проверенных мною нищих все имели свои собственные дома или проживали в коммунальных квартирах, и лишь один, вернее, одна, снимала угол у частника.

Большинство попрошаек вполне могло трудиться на производствах (двое, например, были способны работать даже грузчиками).

Почти все пожилые получали пенсии, достаточные для того, чтобы прокормиться, одеться и платить за жилплощадь, остальные были на иждивении детей.

Четверо из десяти нищих, «изученных» мной особо тщательно, пропивали до копейки свою выручку, трое только «угощались с устатку», а трое уносили все собранное домой.

Семеро брали все, что ни попадет, в том числе и хлеб, трое же только деньги. Причем лишь двое из «принимающих все» уносили хлеб домой (они имели свиней), пятеро же после окончания своего «рабочего дня» или отдавали хлеб тем, кто имел свиней, или выбрасывали.

Теперь о самом главном — ради чего эти «несчастные» канючили, вымаливали и рассказывали всякие «ужасные» истории, — о сумме подаяний.

Средний «заработок» каждого из «моих» нищих по воскресеньям и праздникам (будничные дни я не учитывал) составлял не менее 50 рублей в день, отдельные же набирали до двухсот и более рублей.

Итак, действительно нуждающихся в куске хлеба я среди нищих не нашел. Все эти «горемыки» с протянутой рукой оказались обманщиками и вымогателями, от которых давно уже пора очистить улицы, скверы и пригородные поезда.

Я понимаю, что антигуманно запрещать нищенство там, где оно неизбежно порождается жестокой логикой жизни, где человеку, выброшенному, обществом, чтобы не погибнуть, ничего другого не остается, как просить подаяние.

Но в нашей действительности нет таких обстоятельств, которые хоть как-нибудь оправдывали бы попрошайничество.

Сердобольный прохожий дает рубль назойливому нищему, так как часто верит россказням о том, что «все его покинули». А нищий просто спекулирует на нашей гуманности и естественном сострадании к человеку. Полная же безнаказанность за это — нет прямого закона о борьбе с нищенством — поощряет лишь тунеядцев и проходимцев.


Просмотров: 707

Источник: И. Супрун. Люди с протянутой рукой // Литературная газета, № 31, 1960



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X