Создание нижегородской милиции в период Временного правительства (март – октябрь 1917 г.)

Идея народной милиции. Организация альтернативной милиции в рабочих районах Нижнего Новгорода после свержения монархии в России



В начале 1917 года российская монархическая государственность прекратила свое существование. Падение монархии сопровождалось тотальным разгромом органов общественного порядка1. Департамент полиции и Отдельный корпус жандармов были упразднены. Их преемниками стали народная милиция и служба контрразведки. Эти реорганизации сопровождались массовым увольнением бывших чинов полиции и жандармерии. Кадры нижних чинов полиции отправлялись на фронт.

Такие же процессы шли в Нижегородской губернии. В начале марта по требованию революционных масс вставший во главе губернии городской голова Д.В. Сироткин (он возглавил Нижегородский губернский исполнительный комитет) отдал приказ об аресте губернатора А.Ф. Гирса, вице-губернатора Н.В. Ненарокова, начальника ГЖУ И.П. Мазурина, полицмейстера Л.Г. Цицерошина и ряда других лиц царской администрации.

Одновременно были освобождены из губернской тюрьмы около 600 политических и уголовных преступников. Было разгромлено и подожжено здание жандармского управления, занимавшее флигель архиерейского дома, при этом в огне пожара сгорели документы жандармского архива вместе с досье штатных служащих и негласных агентов и картотекой преступников.

Структуру новой власти образовали, с одной стороны, губисполком, губернский и уездные комиссары Временного правительства, с другой - Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с доминированием в них актива леворадикальных партий.

В уезды губернии поступают распоряжения о передаче властных функций с текстом следующего содержания: «Предлагаем председателю земской управы вступить в руководство уездом, а городом - городскому голове. По согласованию с воинским начальником немедленно отстранить исправника, становых, приставов и других чинов полиции, а также обезоружить полицию.
Оружие должно охраняться воинским караулом до раздачи его народной милиции, к организации которой совместно с воинским начальником приступить немедленно. Административные функции земских начальников приостанавливаются. На председателя уездной земской управы, городского голову, воинского начальника ложится вся ответственность за сохранение полного порядка в городе, уезде. До образования народной милиции охрану порядка в городе и уезде возложить на дислоцирующиеся воинские подразделения. Организацию охраны возложить на одного из офицеров гарнизона, назвав его должность начальником охраны уезда. Делопроизводство полицейского управления, становых и приставов опечатать и хранить в помещении полицейского управления»2.

5 марта 1917 года исправнику Арзамасского уезда было вручено письменное предписание о немедленной и добровольной сдаче оружия всем чинам полиции и прекращении их дальнейшей деятельности. Начальником охраны Арзамасского уезда был назначен прапорщик А.Ф. Вишневский. Отстранены от должности земские начальники. Властные функции отдавались с сопротивлением. В городе Арзамасе зрел серьезный вооруженный конфликт на фоне роста общеуголовной преступности. Для организации управления и охраны общественного порядка 10 марта 1917 года в городе Арзамасе формируется общественный комитет из 111 человек, в котором создается милиционная комиссия, начавшая заниматься организацией нового органа охраны общественного порядка3.

Еще накануне Февральской буржуазно-демократической революции рабочие завода «Фельзер» создали свою милицию. В наказе Нижегородскому Совету рабочих депутатов рабочие завода писали, что для отстаивания демократических свобод необходима организация народной милиции.

Идея о всенародной милиции4 была не нова, в том числе и в России, Нижнем Новгороде. Так, еще 22 октября 1905 года на многолюдном собрании рабочих Сормова по поводу Манифеста от 17 октября 1905 года было принято решение о создании милиции для поддержания порядка и защиты от черносотенцев5. Опыт организации рабочей милиции 1905 года приобрел особую актуальность и был использован весной 1917 года.

В апреле 1917 года В.И. Ленин отмечал: «Такая милиция обеспечила бы полный порядок и беззаветно осуществляемую товарищескую дисциплину. Она, в переживаемый всеми воюющими странами тяжелый кризис, дала бы возможность действительно бороться с этим кризисом, осуществлять правильно и быстро разверстку хлеба и других продуктов, проводить в жизнь всеобщую трудовую повинность,.. чтобы всякая семья имела хлеб, чтобы всякий ребенок имел бутылку молока, пока не обеспечены дети, чтобы дворцы и богатые квартиры дали приют бескровным и неимущим»6. В тезисах о пролетарской милиции виделось конкретное воплощение идеи всеобщего вооружения народа. На выборах в органы власти на местах в муниципальной программе большевиков вопрос о создании милиции ставился вторым, сразу же за решением продовольственного вопроса в стране7.

Весной 1917 года создается рабочая милиция в Нижнем Новгороде как альтернативная милиции Временного правительства новая организация. Нижегородские рабочие, основываясь на опыте 1905 года, попытались обеспечивать порядок своими силами. Так, по Временному уставу сормовской рабочей милиции, принятому 17 марта 1917 года на общем собрании рабочих Сормовского завода, предполагалась организация милицейской службы “десятками”. В это же время в Сормове был образован комитет общественной безопасности и порядка, состоящий из выборных в количестве 49 человек, куда входили и представители сормовской рабочей милиции. Для координации действий выработан Устав комитета безопасности и порядка8.

Рабочие Канавина создали свою, рабочую милицию. Они организуют милицию 16 марта 1917 года на заводе «Добров и Набгольц» (ныне завод им. М.А. Воробьева) из 30 милиционеров, на Молитовской фабрике Нижнего Новгорода из 14 человек, затем и на других предприятиях Нижнего Новгорода. «Количественный состав рабочей милиции определялся в несколько сотен человек», - отмечал в воспоминаниях один из ее руководителей Евгений Григорьевич Решин9.

В Наказе общего собрания рабочих завода «Фельзер» членам Нижегородского Совета рабочих депутатов также говорилось о недопущении восстановления полиции, о вооружении рабочих милиционеров. Опыт нижегородских рабочих, создавших рабочую милицию, оплачиваемую владельцами заводов, изложенный С. Левитом в центральном периодическом органе большевиков газете «Правда» 14 апреля 1917 года, был оценен В.И. Лениным в известных «Письмах издалека»: «Пример нижегородских рабочих должен стать образцом для всей России»10.

Совет рабочих депутатов Нижнего Новгорода 4 мая 1917 года направил письмо губернскому руководству, в котором излагалась просьба не принимать на службу сотрудников бывшей полиции. Рабочие отмечали, что вновь созданная милиция ничем не отличается от старой полиции. Вопрос о милиции ставился основным на повестке дня первого Нижегородского съезда провинциальных Советов в мае 1917 года. В постановлении по вопросу об организации и деятельности милиции отмечалось о необходимости: приема в милицию по рекомендациям демократических партий, организации добровольных дружин в помощь милиции, помощи в организации охраны общественного порядка на селе, исключения поступления в милицию служащих бывшей полиции11.

Главный вопрос организации и деятельности рабочей милиции - вооружение рабочей милиции - собственно и решали сами рабочие. Михаил Иванович Архаров, один из руководителей канавинской рабочей милиции, вспоминал: «Мне удалось проникнуть в подвальные склады бывшего полицейского управления, и я забрал 50 штук сабель, несколько десятков револьверов разных систем и около 1 тыс. патронов к ним. Все это я разделил между рабочими завода «Фельзер и К». Револьверы в большинстве своем потребовали ремонта, в чем мне помогал старый слесарь-инструментальщик Михайлов»12.

Совет рабочих депутатов в конце марта 1917 года направляет следующее обращение губернскому комиссару: «Ввиду постоянного поступления заявлений об участившихся кражах, насилиях, убийствах в городе и особенно на его окраинах требования рабочих и граждан с окраин Совет рабочих депутатов считает настоятельно необходимым организовать в этих местах милицию. Для указанных целей требуется оружие. В случае, если комитет не найдет это возможным, просить ассигновать средства на покупку оружия из расчета на 300 человек»13. Направлены списки милиционеров - рабочих заводов: «Добров и Набгольц»; «Сименс и Гальске», «Соломин», «Фельзер и К» и др.14

По воспоминаниям А.Д. Костина, одного из руководителей рабочей милиции в Нижнем Новгороде, на вопрос о деятельности рабочей милиции в городской думе отмечалось: «Вам не нравится рабочая милиция. Для вас лучше, когда студенты ходят с винтовкой?». Далее он отвечал представителям партии социалистов-революционеров, имеющим в этот период наиболее высокий рейтинг поддержки в обществе, что «рабочие охраняют заводы и намного надежнее, чем ваши незрелые юнцы. Что вы видите в этом плохого? А между тем вы, эсеры, выступая от имени народа, за два месяца ничего не сделали для него»15.

Действительно, в начале марта 1917 года Временное правительство России провозгласило замену полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного управления. Губернскому комиссару от имени правительства предоставлялось право решать вопросы о приеме в милицию «достойных из числа бывших чинов милиции и корпуса жандармов». 22 марта решением губернского комиссара была организована временная милиция, «не стесненная законами, относившимися к бывшей полиции». В адрес нижегородского губернского комиссара приходит телеграмма из столицы о том, что «руководство полиции считать уволенным с 27 марта 1917 года». Правовые основы ее организации и деятельности определялись постановлением «Об учреждении милиции» и «Временным положением о милиции».

В начале марта 1917 года произошел арест высших должностных лиц силовых учреждений Нижегородской губернии - прокурора, полицмейстера, руководителей жандармского управления, объявленных виновными за нарушение прав человека, уголовные преступления16. Вопросы ответственности чинов общей и политической полиции, агентов охранного отделения и жандармерии17 решала комиссия при Министерстве юстиции Российской империи18, в то же время были освобождены арестованные не только за политические, но и общеуголовные преступления19. Дело получило широкий резонанс. В письме бывших руководителей силовых структур председателю Нижгубисполкома отмечалось: «Считая себя свободными от данной нами присяги старому правительству и чувствуя отношение к новому, олицетворяющему волю народа, мы готовы отдать свои силы на благо Родины, о чем просим Вас довести до сведения исполнительного комитета»20. Письмо было подписано 4 марта 1917 года бывшим руководством прокуратуры, жандармерии и полиции.

В городе Нижнем Новгороде комиссией по выработке положения об органе по управлению охраной общественного порядка и спокойствия было подготовлено два документа - «О реорганизации городской нижегородской полиции, переименованной в «народную самоохрану»» и «Проект временной инструкции для милиции, учрежденной в городе Нижнем Новгороде с пригородами»21.

В первом документе обоснованы штаты наружной и судебной (сыскной) полиции. Во втором документе использован исторический опыт по руководству охраной общественного порядка в губернском центре. Нижний Новгород с пригородами делится на шесть милицейских участков:  
три - сам губернский город, ярмарочная часть, Молитовская часть и Сормово. Кадры милиции должны содержаться за счет сумм, выделенных городом для полиции. Определен их штат и соответствующие оклады. Для приема в милицию требовались рекомендации общественных организаций и двух работников милиции. Сотрудник милиции должен был отслужить в армии.

В функциональные обязанности работника милиции должно было входить право ареста на 24 часа при задержании гражданина в предполагаемых преступных действиях, при сопротивлении власти, при задержании гражданина в пьяном виде. Проникновение сотрудника милиции в жилище гражданина могло быть только по распоряжению суда. Милиционеры должны были иметь знаки различия, удостоверение личности, личное оружие. Оружие могло применяться для самозащиты, против лица, совершившего преступление, против арестованного, совершающего побег и т. д. Предлагалась выборность милиционеров, суд чести. В помощь сотрудникам милиции учреждалась добровольная милиция, работа которой не оплачивалась.

До 12 марта 1917 года службу по охране общественного порядка выполняли студенты Нижегородского университета и гимназисты-старшеклассники в количестве 528 человек, поделенные на 16 отрядов, а с 12 марта - военная часть из 220 человек под руководством командующего войсками Московского военного округа полковника А.И. Верховского. Город разделили на 4 участка. Для осуществления функций по охране порядка утвержден следующий штат: начальников милицейских участков - 4, помощников - 4, младших помощников 16, секретарей - 4, младших милиционеров - 28022.

Исполняя закон «О милиции», аппаратом Нижегородского губернского комиссара было предложено: послать инспекторов по организации милиции, вооружить ночных сторожей, пригласить студентов для обеспечения порядка, милиционерам выдать для служебного пользования револьверы. Вопрос о форменной одежде находился в стадии рассмотрения. По рекомендации МВД, зачисление бывших чинов полиции зависит от оценки пригодности каждого в отдельности.

Охрана общественного порядка была возложена на коменданта города, которому предписывалось «предупреждать возможность народных волнений, принимать меры к охране имеющихся в городе складов вин и спирта, для чего усилить караулы, организовать охрану общественного порядка». Для борьбы с преступностью начальник охраны города Нижнего Новгорода Е.Ф. Степанов на совещании 15 апреля 1917 года признал необходимым освободить сотрудников уголовного сыска от призыва в армию. Начальнику уголовного сыска при нижегородской губернской полиции Георгию Степановичу Левикову было предложено срочно создать уголовный сыск и организовать борьбу с преступностью23.

На следующий день Г.С. Левиков прибыл с рапортом, в котором содержалось следующее: «Вследствие обязательного производства дознаний по преступлениям и спекуляции я пригласил на службу семь бывших чинов полиции. Отмечаю, что ежедневно в среднем в городе совершается более пятнадцати преступлений. Среди них бывают убийства, грабежи, очень крупные кражи. Розыском занимаются только восемь человек, другие имеют иные функции. В законе «О милиции» сыскные отделения не предусмотрены. Могут ли служить чины бывшей полиции, имеются ли правовые основания для уголовной полиции?» - спрашивал Г.С. Левиков. Вскоре был утвержден временный штат уголовной милиции из 21 человека, в число которых в штат были включены фотограф и заведующий регистрационным бюро24.

Начальник охраны Е.Ф. Степанов ходатайствовал не только об оставлении уголовной милиции под руководством Г.С. Левикова, но и о штабс-капитане Александре Николаевиче Анисове, одном из помощников полицмейстера дореволюционной нижегородской городской полиции. В то время А.Н. Анисов написал рапорт об увольнении в связи с направлением в ряды действующей армии. Вопрос с оставлением на службе А.Н. Анисова был решен положительно. Общий расход на содержание милиции города Нижнего Новгорода, в том числе и уголовной милиции, был запланирован в сумме 20 тысяч рублей.

Кадровые военнослужащие плохо справлялись с милицейскими обязанностями и были заменены милиционерами, прошедшими трехмесячную курсовую подготовку при губернском суде. С первого июня 1917 года они заступили на службу по охране общественного порядка в губернском центре. Исходя из инструкции об использовании оружия милицией, предполагалось использовать оружие: а) для отражения всякого нападения на милицию, если иного средства защиты нет, б) для обороны других лиц, ввиду невозможности преследования, в) при преследовании бежавших из учреждения милиции. По всем обязательствам применения оружия сотрудник милиции обязан был доложить непосредственно руководству25.

Циркуляр МВД 30 марта 1917 года предлагал делопроизводство Нижегородского городского полицейского управления передать начальнику охраны города, поручить коменданту принять в городе и уездах все имущество и денежные средства26. Распорядиться о принадлежности чинов бывшей полиции о принадлежности к воинской повинности.

Удалить от руководства полицией полицмейстера и исправников. На основании телеграммы от 29 апреля 1917 года разработать поставленные выше вопросы об отсрочках. 16 мая отменить все отсрочки. Временное правительство издало постановление относительно имущества полицейских учреждений. Также рекомендовалось передать полицейский архив27.

Милиция Временного правительства в Нижнем Новгороде и Нижегородской губернии



Первым шагом исполнительного комитета было назначение начальником охраны города полковника Евгения Федоровича Степанова, имеющего опыт полицейской (московская столичная полиция) службы и состоявшего в марте 1917 года командиром 671-й Нижегородской пешей дружины государственного ополчения. Затем приступили к набору милицейских чиновников. Помощником начальника охраны стал армейский капитан и до недавнего времени начальник конно-полицейской стражи Александр Николаевич Анисов, секретарем - Яков Яковлевич Кондаков. Заведование уголовным отделом сохранили Георгий Степанович Левиков и его помощник Григорий Иванович Лазарев. В целом же низовые милицейские должности заняли люди малоподготовленные, а то и вовсе случайные.

На первых порах помощниками начальника Рождественской части стали техник Дмитриев и два студента, Дворнецкий и Прозоровский. Из студентов, учащихся гимназии и реального училища формировался и основной кадр городской милиции. На сходке, состоявшейся 2 марта в Варшавском политехникуме, было создано 33 отряда по 16 милиционеров. Почувствовав безнаказанность, уголовщина распоясалась. Количество тяжких преступлений против личности и собственности граждан многократно возросло. 24 марта газеты сообщили об убийстве при неясных обстоятельствах купца В.Н. Гусева. Положение усугублялось действиями незаконных «гвардий», «рабочих милиций», «комитетов безопасности». Самозванцы врывались в жилища, обыскивали, грабили. Не имея под рукой надежных кадров, полковник Евгений Степанов поднял вопрос о возвращении на службу бывших работников полиции - приставов, надзирателей, нижних чинов, а не получив согласия, стал действовать самостоятельно.

В апреле в штат сыскного отделения были возвращены первые семь чинов общей полиции: М.В. Пузырев, М.Л. Маврин, Р.Р. Трохимчук, М.Ф. Стецюк, К.А. Жмойдзяк, Н.А. Добротворский, А.С. Эрастов. Чуть позже, 15 мая, начальник охраны ходатайствовал об оставлении на службе «честного, добросовестного и полезного» капитана А.Н. Анисова, служившего офицером конно-полицейской стражи, а также экс-помощника полицмейстера С.К. Шабловского. На том же настаивал в рапорте от 30 апреля и начальник уголовной охраны Г.А. Власов ввиду того, что «преступность прогрессивно усиливается. В день совершается до 15 и более преступлений, среди них весьма серьезные, как убийства, грабежи и очень крупные кражи». Спасая положение, власти на местах действовали также на свой страх и риск. В Макарьевском уезде, например, оставили начальником местной охраны экс-исправника В.П. Казанцева, подчинив ему помощника исправника В.В. Орлинского, пристава Лысково Сахаровского, стражника Сергеева. Но работать им довелось недолго, так как подобные факты встречали резкое неприятие со стороны леворадикальных кругов.

За действиями милиции пристально следили в Советах рабочих и солдатских депутатов, где доминировали эсеры и большевики, и в других подобных организациях. Так, нижегородский Совдеп в лице большевика Е. Дунаева выступил с резкими возражениями по поводу обращения
семи служащих ярмарочной милиции, просивших назначить их начальником бывшего пристава В.П. Колмакова.

Для расследования преступлений бывших чинов администрации и правоохранительных органов была создана, по образцу столичной, следственная комиссия. Осуществлял руководство Иосиф Любецкий, поляк по национальности, до смуты служивший преподавателем общественной гимназии и лектором Народного университета. Одним из первых мероприятий был захват архива Охранного отделения и огласка имен его бывших секретных сотрудников, сопровождаемая травлей в печати. Списки публиковали газеты «Волгарь», «Нижегородский листок». В то же время по приказу губернского комиссара Демидова начались массовые аресты негласных агентов в городе и уездах.

В одной из первых телеграмм Министерства внутренних дел Временного правительства, отправленной в Нижегородскую губернию (вместе с информацией о председателях земских управ) комиссарами правительства, содержались сведения о том, что «полиция подлежит переформированию в милицию», причем органы местного самоуправления должны были заняться этим переформированием28. В этом можно видеть стремление Временного правительства использовать материально-технические возможности земства для финансирования процессов организации милиции. Именно поэтому все полицейские должности были упразднены. Без работы остались служащие в полиции, аппарат которой осуществлял широкий спектр деятельности от борьбы с неблагонадежными элементами до сбора налоговых поступлений. Причем полицейские структуры на уездном уровне являлись практически единственными государственными органами власти, на деятельность которых Министерство внутренних дел ежегодно выделяло финансирование. Таким образом, после Февральской революции переформирование полиции в милицию должно было осуществляться из отпущенных в конце 1916 года так называемых полицейских кредитов. Только теперь никакой системы контроля над кредитами не было.

Нижегородский губернский комиссар, на которого были возложены обязанности бывшего губернатора, стал первым представителем власти Временного правительства в губернии. Только от него зависело распределение в губернии всех правительственных ассигнований. Пользуясь этим административно-финансовым «рычагом», губернский комиссар стал производить огромные растраты из полицейских кредитов на организацию своего аппарата управления, в уездах во главе с уездными комиссарами.

В мае 1917 года с мест стали поступать донесения о сложности в поиске людей на должность милиционера по причине низкой заработной платы. В донесениях сообщалось о том, что если не поднять зарплату, то уездам грозит опасность остаться без охраны. Это сокращение числа служащих административного аппарата милиции по сравнению с составом аппарата полицейского управления дореволюционного периода стало уже летом 1917 года сказываться на качестве работы правоохранительных органов. Уездные комиссары в своих отчетах сообщали о том, что «на годовое содержание милиции теперь тратится 10-14% от денег, которые расходовались на полицию»29. Несмотря на запреты МВД, растраты полицейских кредитов происходили постоянно. В целях продолжения этих растрат комиссарам были необходимы полностью подконтрольные милицейские кадры. Именно поэтому с таким «усердием» комиссары исполняли постановление правительства о запрете на прием в милицейские управления чинов бывшей полиции, как в Нижнем Новгороде, так и в провинции.

Начальниками уездных милицейских управлений становились бывшие начальники уездных землеустроительных комиссий, инспекторы высших училищ Министерства народного просвещения. Эти начальники уездных милиций не имели никакого опыта работы в области правоохранительной деятельности и поэтому практически во всем полагались на мнение губернского и уездных комиссаров. В этих условиях осуществлять растраты полицейских кредитов можно было беспрепятственно. Но даже среди этого штата сотрудников наблюдалась текучесть кадров и их недисциплинированность.

Когда стали поступать сведения об участившихся случаях нарушения порядка, грабежах и убийствах, губернский и уездные исполнительные комитеты шли на откровенное нарушение постановления правительства и приглашали на службу в милицию бывших полицейских служащих, которые имели весьма ценный опыт правоохранительной деятельности. В некоторых уездах, ввиду обострения положения, на службу в милицию приглашались бывшие земские начальники, полицейские исправники, помощники приставов. Бывшие служащие полиции были допущены к милицейским должностям представителями от исполнительных комитетов собраний граждан. Отмечалось, что «чиновники бывшей полиции будут находиться на своих должностях, до того момента, когда будут рекомендованы исполнительным комитетом лица, отвечающие новым условиям службы»30.

Эти обстоятельства приводили к тому, что расходы по содержанию милиции ложились на органы местного самоуправления, которые этого не выдерживали. Последние стали обращаться с ходатайствами о возврате денежных средств милиции, настаивали на ссудном характере расходов на милицию. Губернский комиссар распределил денежные средства между уездными комиссарами, а все заверения о том, что «ассигнования на милицию, согласно постановлению Временного правительства от 1 мая 1917 года, будут переводиться в распоряжение земских управ», не оправдались.

До 15 мая 1917 года охрана города охрана города выполнялась нестроевыми воинскими подразделениями, даже студентами и гимназистами-старшекурсниками. Работа на участках производилась под руководством мировых судей на местах, а постовую службу исполняли воинские команды. С 15 мая были утверждены штаты милиции из прослушавших специальные курсы. Содержание чинов полиции должно было производиться на основе кредитов бывшей полиции. К взносам на охрану общественного порядка причастен ряд банков и отдельных состоятельных лиц. Штат милиции состоял исключительно из эвакуируемых солдат 183, 185 пехотных запасных полков, получивших ранение в условиях военных действий, и нестроевых 62 полка31.

На этот период милиция функционировала на всей территории губернии. В Арзамасе вопрос об организации милиции рассматривался 4 марта 1917 года на совместном заседании земства и городской управы. В первые недели охрану общественного порядка несли учащиеся реального училища, немного позднее - военный гарнизон под руководством А.Ф. Вишневского. В уезде на сходах в Чернухе, Ломовке, Мотовилово и других селениях организуется сельская милиция. 10 марта 1917 года были организованы районные управления и участки в уездном центре. Создана милиционная комиссия. Сформирован бюджет для обеспечения охраны общественного порядка. К середине марта вновь сформированная милиция находилась на бюджете в компетенции городской управы32.

Набранная со всех слоев населения, милиция представляла неорганизованную и плохо обученную массу людей. Так, милиция Павловского уезда, организованная в количестве 64 человек под руководством Н.С. Павлова, состояла из пяти районных участков, которые возглавили люди, имевшие опыт прохождения военной службы, но не служившие в полиции: И.Е. Сомов, М.П. Казаков, М.С. Садовников, А.А. Дряхлов, А.М. Дьяков33.

Для поддержания общественного порядка в губернском центре появляется должность начальника охраны города, на которую городская дума выдвинула командира 671 дружины государственного ополчения Евгения Федоровича Степанова. К осени 1917 года Е.Ф. Степанов просит заменить его в должности, и 1 сентября городская дума утверждает начальником милиции города Бабакова Василия Михайловича, эсера по политической направленности взглядов, ветерана войны, заведующего музеем нижегородского земства. Заместителем утвержден бывший помощник полицмейстера, офицер конно-полицейской стражи Анисов Александр Николаевич. Городская дума согласилась с этой кандидатурой ввиду тяжелой обстановки с преступностью в городе34.

Возглавил ярмарочную милицию бывший секретарь прокурора Нижегородского окружного суда, а затем комиссар 1-й части А.Д. Долгов. Старшим помощником назначили прапорщика М.С. Кондратьева, а младшими помощниками стали К.Н. Спасский и А.Г. Прозоровский.

В 1-й участок милиции города Нижнего Новгорода начальником был назначен И.И. Смирнов, а его помощниками стали Попов и Иванов. Во 2-й участок начальником пришел прапорщик Глазунов, а помощниками стали Хвощев, Хирилов и Пакульский. В 3-й участок начальником назначили штабс-капитана Федорова, а помощниками - Колпинского и Сластова. Штат ярмарочной милиции сформировали к 16 июля 1917 года не весь: из 120 было назначено всего 90 милиционеров. Нехватку милиционеров дополняли прикомандированными в милицию подразделениями солдат местного гарнизона, например, в апреле 1917 года штат ярмарочных милиционеров состоял всего из 8 человек и отряда солдат, присланных к ним в помощь.

Имущество полицейских и жандармских частей губернский комиссар Демидов передал милиции лишь 16 мая 1917 года после погромов полицейских участков. При этом еще в марте были выведены за штат все бывшие полицейские. Восьмого мая всех годных по здоровью полицейских призвали в армию. В военное время большую часть задач милиционеры получали от центральных властей, в том числе и направления в действующую армию.

Следует отметить, что период смены власти не прошел безболезненно: происходит увеличение преступных проявлений в Нижнем Новгороде и его пригородах. По далеко не полным данным, за март 1917 года зарегистрировано 129 простых краж, 81 кража с взломом, 40 краж на сумму свыше 300 рублей, 3 грабежа и 4 убийства. За апрель 1917 года зарегистрировано простых краж 129, краж с взломом - 56, краж на сумму свыше 300 рублей - 40, грабежей - 6 и убийств - 2. В мае 1917 года наблюдается снижение числа преступлений: простых краж зарегистрировано 80, краж с взломом - 61, краж на сумму более 300 рублей - 31, грабежей - 2.

Со дня падения монархии по 15 мая 1917 года основную охрану объектов и общественного порядка несли воинские команды и студенты. Работа в 4-х городских полицейских участках велась под руководством мировых судей - шаг, несомненно, правильный в той обстановке. До конца марта самостоятельно работали отдельные полицейские, составляя протоколы о происшествиях и проводя дознание, в том числе полицейский надзиратель Быстрицкий, помощник пристава 1-го участка Медведев и полицейский пристав Чириков. Полицейский пристав Балбуцкий, помощник полицейского пристава Соколов и полицейский надзиратель Терраво за активную работу получили должности помощников комиссара и продолжали выполнять свои обязанности и в апреле 1917 года.

Много усилий приложил начальник охраны города Нижнего Новгорода полковник Е.Ф. Степанов, чтобы провести расчет с бывшими сотрудниками полиции, поскольку частные приставы и фабричные полицейские, охранявшие банки и пароходства, оплачивались этими обществами. С целью создания уголовной милиции он обратился за разрешением к губернскому комиссару для командирования пяти наиболее способных сотрудников милиции из четырех участков милиции города по созданию «летучего» отряда для борьбы с преступностью35. Однако выход для привлечения специалистов уголовно-розыскного дела был найден определением их в состав вновь организованной милиции.

Кандидатура заведующего уголовно-сыскного отделением была одобрена. Им стал Георгий Степанович Левиков, его помощником - Григорий Иванович Лазарев. Е.Ф. Степанов просил Городскую думу освободить от призыва в действующею армию чинов сыскной полиции и принял в штат сыскного отделения по ходатайству Г.С. Левикова бывших полицейских: Куклева П.И., Костерина Г.С., Барановского П.Ф., Смирнова П.И., Гулякова А.А., Киселева М.С., Заргарова В.И., Лиса С.Я., Пузырева М.В., Маврина М.Л., Трохимчука Р.Р., Стецюка М.Ф., Жмойдзяка К.А., Добротворского, Н.А., Эрастова А.С. В дальнейшем МВД 17 апреля 1917 года освобождает чинов сыскной полиции, перешедших в милицию, от призыва в армию до дальнейших распоряжений.

До 23 мая 1917 года большая часть сотрудников оставалась работать на своих местах, несмотря на тяжелые обстоятельства. Переименование сыскной полиции в уголовную милицию произошло 24 мая 1917 года, при этом понятие «сыскная полиция» встречалось при обращениях в сыскной отдел до марта 1918 года. Должностные оклады нижегородских сыщиков по милиции были самые высокие: начальник отдела получал 233 рубля, помощник начальника - 200 рублей, чиновники 1-го разряда - 95 рублей и чиновники 2-го разряда - 75 рублей. К июлю 1917 года должностные оклады составили: начальник уголовной милиции - 400 рублей, помощник начальника - 300 рублей, чиновники 1-го разряда - 250 рублей, чиновники 2-го разряда - 200 рублей, прикомандированные милиционеры - 100 рублей.

Состав городской охраны общественного порядка в его первоначальном виде был набран из студентов и гимназистов в количестве 540 человек, по 15-20 в каждом из отрядов. Однако они не обеспечивали профессионального уровня решения поставленных задач. Ситуация усугублялась тем, что 1 марта 1917 года первая городская тюрьма была взята штурмом толпой. Но уже 2 марта при помощи юнкеров из учебного батальона были задержаны 650 освобожденных заключенных уголовников36.

С 13 марта 1917 года общее число военнослужащих, привлеченных к несению милицейской службы, составляло 220 солдат и 4 офицера, причем в марте в документах встречается название: «солдатская милиция». Так, 18 марта нижегородский гарнизон выделил солдат для нужд милиции: 62 запасной пехотный полк - 115 солдат, 183 запасной пехотный полк - 48 солдат, 185 запасной пехотный полк - 32 солдата, 671 дружина государственного ополчения - 1 ратника, 1-я нижегородская команда выздоравливающих - 24 солдата. В дальнейшем личный состав милиции набирался из бывших солдат, комиссованных из армии по здоровью, а также из горожан. Городская дума утвердила штат городской милиции численностью в 280 младших милиционеров, 16 старших, 4 начальников участков, не считая уголовно-сыскного отдела и служащих канцелярии. Однако военнослужащие по охране общественного порядка работали без особого желания. Начальник охраны города Нижнего Новгорода при докладе губернскому комиссару отмечал: «Военный элемент при участии в охране общественного порядка в Нижнем Новгороде не улучшил, а скорее ухудшил ее качество, так как милиционеры из солдат «откровенно заявляют, что на службе по охране города можно отдохнуть»37.

Нижегородский совет рабочих и солдатских депутатов запретил работать в народной милиции уже принятым в штат бывшим чиновникам полиции, кандидатуры которых утвердил губернский комиссар. Старшему милиционеру подчинялось до 20 младших. В начале работы в 4 участке ВРИО начальника участка В.Н. Ребровский, социалист-революционер по политическим взглядам, ввел выборность командиров среди 52 младших милиционеров, и старшим они не подчинялись. Но вся эта вольница кончилась при назначении нового начальника вместо мирового судьи.

Город делился на четыре участка. На территории 1-го участка проживало 44 063 человека, на территории 2-го участка - 37 019 человек, на территории 3-го участка - 21 091 человек и на территории 4-го участка - 24 548 человек. Чиновники сыскного отделения делились на 1 и 2 разряды. Оклад милиционеров начинался от 40 рублей. При каждом участке из числа свободных от несения постовой службы милиционеров создавалась группа из пяти сотрудников для реагирования на экстренные вызовы. Поскольку военные не передали оружие на нужды милиции, первоначальное вооружение состояло из револьверов, шашек и винтовок типа «бердан» или других иностранных образцов.

Для милиционеров проводились занятия курсом в 6 недель в народном университете. Так, курс уголовного судопроизводства вел товарищ прокурора города П. Щекин. С 4 июня 1917 года прошедшие учебные сборы милиционеры впервые вышли на охрану общественного порядка. Перед милицией стали ставить специальные задачи, одна из них - по охране военнопленных. 30 июня 1917 года пришел циркуляр об усилении надзора над пленными - все пленные, праздно шатающиеся по городу, должны были задерживаться, также к этому надо прибавить сотни ориентировок на уже сбежавших пленных по территории Империи. В обязанности милиции входило сообщать консулам иностранных государств о смерти их подданных. Проблем по этим вопросам было великое множество, но наиболее тяжелое положение сложилось с амнистированными уголовниками.

Основным условием амнистии была явка этих лиц к месту прохождения военной службы. Всех неявившихся на 17 марта 1917 года необходимо было задерживать. 19 июля 1917 года правительством был направлен циркуляр об усилении охраны фабрик и заводов ввиду возможных терактов со стороны немецкой агентуры. Комитет по ох-ране заводов и фабрик (КПОБПЗ) принял решение об усилении ограды вокруг объектов, введении пропускного режима, включая и проверку ввозимых на территорию товаров, усилении сторожевой охраны. Завод «Фельзеръ и Ко», который озаботился созданием фабричной милиции, просил 13 мая разрешение на закупку патронов для оружия. Остальные же даже не пошли на увеличение содержания сторожам, хотя у многих оклад не достигал до прожиточного минимума. Но не всегда заводские районы попадали под охрану только заводской рабочей милиции. Например, в Сормово практически одновременно появилась сормовская рабочая заводская милиция и начал действовать сормовский комитет безопасности и правопорядка. Туда вошли представители заводской рабочей милиции и стали координировать свои действия, а 21 марта 1917 года члены комитета сумели получить 5000 рублей с заводоуправления Сормовского завода для создания структур правопорядка в Сормово. Дополнительная работа для милиции определялась исполнительными комитетами советов рабочих, солдатских и матросских депутатов. Сормовское бюро совета рабочих депутатов потребовало 24 апреля 1917 года выдачи им огнестрельного оружия, но им было отказано.

С 27 мая городская дума запретила заниматься извозом тем извозчикам, которые получили свои знаки до 1917 года. Мало того, что они не платили налогов, но без знаков было трудно установить экипаж, совершивший наезд на пешехода. Кроме этого, местные законодатели привлекли помощников начальников участков с 8 по 12 ноября к осмотру экипажей и упряжи легковых извозчиков, для предотвращения эксцессов по причине технических поломок. С 15 ноября 1917 года все извозчики, проезжающие без номеров, подлежали задержанию. Постоянными местами присутствия милиционеров стали рынки. Во время войны было запрещено торговать спиртными напитками, спекулировать продуктами, в задачу милиции входило надзирать за ценой на продукты. Милиция должна была бороться с продажей и изготовлением самогона, изымать поддельные рецепты врачей на спиртное. С 16 июня 1917 года милиция содействовала губернской и городской продовольственным управам.

Резко осложнила ситуацию недостача хлеба, особенно в пригородных деревнях. Так, 30 июня 1917 года жители пригородных деревень прибыли в Нижний Новгород к уездной, а затем к губернской продовольственной управе с лозунгами «Народу - хлеба». Захватив члена управы И. Ракова, они направилась в 1-й участок милиции, куда его и сдали. Участкам милиции были выделены армейские команды по 50 солдат на каждый участок. Обыски были продолжены, к ним присоединились представители Советов солдатских и рабочих депутатов. За два дня было проведено до 20 обысков. Обнаруженное продовольствие сдавалось в губернскую и городскую продовольственные управы. С 29 июля 1917 года милиция проводила мероприятия в пригороде города для предотвращения скупки продовольственных товаров спекулянтами у крестьян. Милиция проводила обыск совместно с членами продовольственной комиссии по факту сокрытия продуктов, причем по инструкции проводить обыск самостоятельно, без членов продовольственной комиссии, милиционерам запрещалось.

Кризис власти. Создание Красной гвардии



Заводская рабочая милиция обеспечивала охрану заводов, рабочих поселков и финансировалась деньгами заводовладельцев. 6 июля 1917 года в Нижний Новгород вошел отряд полковника А.М. Верховского для возврата власти в городе Временному правительству и наведения порядка в запасных воинских частях. На базе канавинской заводской рабочей милиции Я. Воробьев создал отряд красногвардейцев в 400 человек. Свою долю оружия заводская милиция получила от временного комитета, созданного восставшими солдатами 5 июля 1917 года. На площади перед Нижегородским кремлем разоружили юнкеров нижегородского подготовительного батальона. Революционный комитет направил отряд рабочих завода «Добров и Набгольц», в количестве 100 бойцов в Нижегородский кремль для охраны Дворца Свободы. Еще 200 заводских милиционеров с заводов «Фельзер» и «Новая Этна» должны были взять в городе под охрану учреждения, а отряд Е. Решина, численностью до 100 человек, направлялся на охрану плашкоутного моста через Оку и патрулирование Канавина. Зная о прибытии в город правительственных войск, Я. Воробьев отдал распоряжение отряду Е.Г. Решина прибыть в Кремль для охраны ревкома. Подойдя к кремлю, заводские милиционеры были окружены полусотней казаков и двумя броневиками. На требование казачьего офицера разоружить отряд Решин заявил, указывая на красную повязку канавинской заводской рабочей милиции, что вызван для патрулирования улиц и охраны общественного порядка, а оружие сдать не может, так как проходит оно по милицейским спискам. Во избежание кровопролития казачий офицер отпустил их. Отряд Решина разоружился на территории Кремля, а оружие это пролежало в тайниках до октября 1917 года. Позднее следственная комиссия установила, что в ночь на 5 июля 1917 года в городе погибло трое юнкеров Алексеевского военного училища из состава московского отряда: Николай Фомин, Иван Новик и Ян (Стефан) Страздин. После этого в Нижний прибыл крупный воинский отряд под начальством командующего Московским военным округом полковника А.И. Верховского. Мятеж запасных полков был ликвидирован, часть его участников маршевыми ротами отправили на фронт. Сложное положение с обеспечением охраны общественного порядка также и в Арзамасе летом 1917 года отмечено в воспоминаниях В. Видюльцева38.

Девятого июля 1917 года полковник А.И. Верховский покинул Нижний Новгород, оставив экспедиционные силы под командованием начальника гарнизона прапорщика Б.Н. Змиева. В ночь на 9 июля 1917 года начальник гарнизона совместно с нижегородской народной милицией провел мероприятие по задержанию правонарушителей. Были задержаны 268 человек, из которых 95 оказались дезертирами, а 25 - уголовным элементом. Остальные были подозрительными элементами, у которых не оказалось документов. В одной только Молитовке, районе заречной части губернского центра, были задержаны 40 человек. В притонах на Миллионной улице изъято много денатурата и спиртного. 20 июля пришло заявление на имя начальника милиции с просьбой выделить милиционеров, чтобы оградить Мытный рынок от торговцев, которые не платят аренду.

С 30 июня 1917 года городская дума привлекла милицию для охраны продуктов в торговых лавках и контроля за пунктами общественного питания 3-го и 4-го разрядов, чтобы они закрывались ровно в 8 часов вечера, виновных привлекали по ст. 29 Устава о наказаниях, налагаемых мировым судом. Приказом начальника милиции от 13 октября обо всех нарушениях в сфере продажи табака милиционеры начали составлять протоколы и направлять их в губернское акцизное управление. С 15 октября 1917 года 1-й участок выставлял милиционеров в местах выдачи продовольственных карточек, кроме того в этот день начальник милиции поставил вопрос о закрытии четырех трактиров как создающих вокруг себя негативную обстановку, поскольку вокруг них постоянно происходили грабежи и кражи. 13 ноября милиционеров прикомандировали на рынки. С 26 июня 1917 года в кинематографах наряды милиционеров должны были контролировать репертуар, чтобы там не показывали фильмов антиправославной направленности, и сообщать о нарушениях в прокуратуру. Кроме того, в Сочельник и в Рождество Христово милиционеры следили, чтобы в городе не случались чрезвычайные ситуации в период увеселительных мероприятий.

С осени 1917 года ежедневные наряды выставлялись в цирке и театре с целью поддержания порядка. 8 ноября начальник городской милиции В.М. Бабаков отдает распоряжение разобраться с домовладельцами, не убирающими снег и не посыпающими песком лед. 16 декабря начальник 1 участка из-за отсутствия надзора за уборкой тротуаров получил выговор. К 19 декабря ситуация с уборкой снега на тротуарах настолько осложнилась, что виновников стали привлекать по ст. 29 Устава о наказаниях, налагаемых мировым судом. Милиционерам приходилось помогать и вагоновожатым трамваев: с 19 августа 1917 года наряды милиции, находящиеся по маршруту движения трамвая, должны были помогать кондукторам предотвращать переполнение транспорта.

Приходилось милиции вмешиваться и в имущественные споры, так, 21 октября милиционеры приняли участие в выселении Общества профессиональных союзов хлебопекарей и кондитеров из незаконно захваченной последними читальни Нижегородского ремесленного общества. Еще одной проблемой осени 1917 года стала кража фонарей освещения с улиц, только в ночь на 20 ноября с набережной было украдено 28 штук.

Поскольку в ряды милиции попало много случайных людей, с первых дней ее существования становится важным вопрос о дисциплине личного состава. Особенно тяжело было с милиционерами, набранными из горожан и рабочих, не прошедшими воинскую службу. В связи с увеличением ночных краж и отсутствием задержанных были введены ночные проверки постов. Для милиционеров, бросивших ночной пост, на первый раз предусматривался выговор, при повторном случае предполагалось увольнение со службы. Начальник милиции откомандировывал проштрафившихся солдат с целью их замены. Документ, с которым гражданин устраивался в милицию, с 26 мая начальники участков должны были проверять его наличие у сотрудников, находящихся на дежурстве. Кроме этого, всем начальникам участков запрещалось использовать в качестве курьеров постовых милиционеров.

1 июня 1917 года начальник милиции города издал распоряжение начальникам участков о их присутствии на занятиях с милиционерами и о контроле точного времени нахождения милиционеров на рабочих местах. Сотрудники прокуратуры обратили внимание начальника милиции на небрежное несение службы милиционерами, на их слабое знание служебных обязанностей, в связи с чем было издано постановление о запрете совмещать должности милиционера с другими должностями в других ведомствах.

Особое внимание обращалось на внешний вид милиционеров. 21 сентября вышла инструкция о недопущении грубостей при приеме заявлений от граждан. С 22 сентября у уволенных милиционеров изымалось в обязательном порядке все казенное имущество. Дисциплинарные меры допускались не только к милиционерам, но и к домовладельцам, отказывавшим в участии по самоохране зданий.

Преступники действовали дерзко, нагло. Так, известный населению города Нижнего Новгорода в дореволюционный период вор Анисим Алушкин, отпущенный на свободу из первой нижегородской тюрьмы (в народе таких людей называли «птенцами Керенского»), был задержан сотрудниками нижегородского уголовного сыска в октябре 1917 года. На имя губернского комиссара В.И. Сибирякова он дерзко писал: «Поскольку люди не имеют ничего, даже мало-мальского пальто, то я решил взять у того, кто много имеет, и поделить между сирыми людьми-братьями, хотя я понимал, что инициатива будет наказуема, так как следовало бы обратиться к Керенскому... Паркет не испачкал, а только поужинал»39. Ужин обошелся ему двухмесячным заключением. К слову отметим, что этот вор, ставший в первый год после установления советской власти бандитом, руководителем крупнейшей банды в более чем сорок человек уголовников-рецидивистов, в конце января 1919 года при задержании нижегородским уголовным розыском, получив ранение, застрелился.

В сведении Главного управления милиции Временного правительства России о положении дел на местах 2 августа 1917 года по милиции Нижегородской губернии отмечалось, что «сельская милиция, несмотря на высокие оклады, не справлялась со своими обязанностями»40. В докладе министру внутренних дел от 15 сентября 1917 года нижегородский губернский комиссар отмечал: «В уездах происходят самоуправные захваты земли, рубки помещичьих лесов, хищения движимого имущества, живого инвентаря и поджог строений»41.

В связи с нарастанием социально-экономического и политического кризиса исполнительная власть пыталась использовать для наведения порядка солдат и милицию, дислоцированных в губернском центре. Однако существовали определенные трудности по их использованию. Так, воинская часть, направленная в Лукояновский уезд, отказалась применять оружие против крестьян. С большим трудом начальник местной милиции добился ее отзыва, хотя сил милиции в уезде явно не хватало.

Комитет общественной безопасности города Нижнего Новгорода организовал 300 человек из местного населения, которые совместно с учебным батальоном Московского военного округа стали осуществлять охрану важных объектов вместо потерявшей доверие милиции. Так называемые «вольные дружины» самоохраны обучаются умению уничтожать «темный элемент, выступающий под флагом большевизма». Несмотря на принимаемые меры по обеспечению охраны общественного порядка, раскрываемость зарегистрированных преступлений сокращалась. 25 сентября 1917 года Нижегородская городская дума принимает проект постановления «Об организации самоохраны» и положения «О домовых и районных обывательских комитетах», «Об охране в ночное время».

Все эти обстоятельства вызывали постоянные конфликты как между правительственными комиссарами и исполнительными комитетами, так и между правительственными комиссарами и земскими управами. Своеобразным показателем эффективности деятельности милиции можно считать телеграмму прокурора Нижегородского окружного суда, в которой говорилось о том, что «в губернском городе увеличивается преступность, а многие из преступлений, совершенных в сентябре 1917 года, просто поражают своей дерзостью», а «чудовищные убийства и грабежи» с участием самих чинов милиции42 становились обычным явлением в жизни нижегородской провинции.

Совещание представителей местных властных структур, состоявшееся 29 сентября 1917 года, отметило рост преступности, которая стала отличаться особой дерзостью, и что милиция бессильна бороться с этим злом43. Была признана необходимость запретить использование как холодного, так и огнестрельного оружия, продажу алкоголя, а также необходимость возобновить осуществление охраны в ночное время.

Заседание первого съезда начальников милиций Нижегородской губернии 5-6 октября 1917 года было посвящено состоянию охраны общественного порядка в губернии. Особенно отмечалось на заседании «повсеместное скопление солдат, которые проводят агитацию с погромной целью»44, и то, что, видя неспособность милиции Временного правительства осуществлять свои функции, граждане города Нижнего Новгорода пытаются защитить себя сами от надвигающейся катастрофы. На губернском съезде представителей милиции было сделано заявление о том, что в милицию поступило много заявлений от людей с уголовным прошлым. Губернская комиссия просит руководителей учреждений проверить личный состав и при случае заменить этих людей достойными кандидатами45. Было принято решение о замене ранее судимых милиционеров и принятии на службу бывших полицейских, усилении дисциплины и субординации. Для сотрудников предусматривались отпуска, обычно сроком на 12-14 дней.

Формированием новой милиции занимались городские власти, руководство комиссий. В их компетенции были подбор кадров, денежное содержание, вооружение и обмундирование городской милиции. 26 мая началась выдача форменного обмундирования. Новую форму городских милиционеров, на манер западноевропейской, городская управа утвердила в середине сентября 1917 года, но пошить ее не успели. Правление Нижегородской ярмарки летом 1917 года для ярмарочной милиции подготовило комплект милицейской формы, в который входила фуражка, пошитая на французский манер, на ней находился табельный номер милиционера. Шинель для ярмарочной милиции имела погоны армейского образца, а петлицы были размером немного больше, чем были приняты в армии и бывшей полиции. Офицеры, возглавлявшие команды прикомандированных солдат, остались в своей старой форме, но на тулье фуражки появился значок «Н.Я.М.», а на левом рукаве шинели милиционеров - повязка «Н.Я.М.», что означало «Нижегородская ярмарочная милиция». Офицеры, переведенные на должности в ярмарочную милицию, имели на петлицах специальные значки.

Распоряжение Временного правительства «О защите государственного достояния Республики» от 7 октября 1917 года предписывало, «чтобы милиция установила наблюдение, особенно в ночное время, по охране достояния народа от ограблений и разгромов». Двумя днями позже Временное правительство распоряжением №2 5741 отмечало, что «ныне существующая милиция не в состоянии обеспечить внутренний порядок», а поэтому необходимо: осуществлять набор уволенных из армии в запас, охранять железные дороги. Не обеспечивает пополнение конно-полицейской стражи, возвращение военнослужащих в войска46.

«Мы не должны допустить анархии», - отмечал министр внутренних дел Г. Сидаман-Эрастов. «Вся территория Республики разделяется на участки запасных бригад, районы бригад - на полки. Каждый комиссар или орган самоуправления должен обращаться к ближайшему начальнику. Милиция должна быть создана из лучших военных», - указывал командующий Московским военным округом генерал-майор А.И. Верховский47. В октябре 671-я и 672-я дружины государственного ополчения откомандировали 6 человек в городскую милицию.

Четвертого октября 1917 года военный министр принял решение о лишении пайков и денежного довольствия солдат, прикомандированных к народной милиции, эти же решения подтвердили и все полковые комитеты гарнизона. В начале ноября многие милиционеры стали увольняться, а некоторых уволили как не соответствующих своему званию. Основной набор новых сотрудников шел в основном из солдат 183 запасного пехотного полка. Несмотря на все негативные стороны, дисциплина в милиции к концу 1917 года была выше, чем в армейских частях, особенно после октябрьского переворота.

Уездный комиссар Арзамасского уезда Ю.А. Тархов, сообщая в губернский центр о чинимых беспорядках, отмечал, что «милиция Арзамаса вышла из подчинения уездных властей». 25 октября 1917 года группа вооруженных милиционеров, недовольная действиями своего начальника, арестовала уездного комиссара Ю.А. Тархова, а также начальника милиции А.М. Полякова с помощниками. Весть об их аресте облетела весь город. По требованию населения был произведен обыск у должностных лиц и владельцев продовольственных товаров. Опасаясь конфликта, арестованных отправили в Нижний Новгород. Обстановка в городе Арзамасе была накалена до предела.

Используя кризис власти, ухудшение продовольственного снабжения и организацию охраны общественного порядка, первая губернская конференция большевиков по примеру большевистских организаций страны предложила организовать вооруженную силу. В истории эта вооруженная организация получила наименование Красной гвардии. В губернском центре и на местах она организуется с конца сентября 1917 года на базе рабочей милиции как вооруженная сила пролетариата. Надо отметить, что с получением известия о вооруженном восстании в Петрограде было издано распоряжение Военно-революционного комитета «О недопущении нарушений правопорядка», что все попытки учинять грабежи, погромы будут подавляться самым решительным образом. Именно Красная гвардия в этот период обеспечивала общественный порядок.

Михаил Иванович Архаров, один из организаторов рабочей милиции и Красной гвардии в Нижнем Новгороде, отмечал, что уже перед октябрьским вооруженным выступлением в Петрограде большевики полностью контролировали ситуацию, а с телеграфным извещением о ситуации в Петрограде в ночь с 24 на 25 октября 1917 года в Нижнем Новгороде был организован митинг. Была вызвана Красная гвардия, руководство которой осуществлял Я.З. Воробьев. М.И. Архаров в соответствии с планом нижегородских большевиков организовал захват типографии, издававшей газету «Нижегородский листок», а затем казармы юнкеров и совместно с большевиком Акимовым организовал охрану общественного порядка на Московско-Казанской железной дороге.

В помещении городской думы меньшевики и эсеры провели заседание по вопросу о создании Комитета спасения Родины и революции. Штаб Красной гвардии выставил вокруг думы караул, который контролировал ситуацию. 2 ноября 1917 года был решен вопрос о власти, которая в губернском центре и на местах перешла к Совету рабочих и солдатских депутатов. Красная гвардия, организованная в конце августа на базе рабочей милиции, обеспечила переход власти в руки большевиков и была опорой Военно-революционного комитета и его штаба в Нижегородской губернии.

Красная гвардия способствовала переходу власти к большевикам. Эти дни были периодом проведения выборов в Учредительное собрание. Большевики выборы проиграли, собрав около четверти голосов избирателей, в то время как партия социалистов-революционеров победила, собрав более половины голосов, а вместе с меньшевиками - около двух третей. Примерно такие же показатели отмечены и на выборах в Нижегородской губернии48. Однако присутствовал важный фактор: большевики взяли государственную власть при помощи вновь организованных силовых учреждений, важнейшим из которых была Красная гвардия. Дни победы вооруженного восстания в Петрограде и принятие постановления НКВД РСФСР «О рабочей милиции» знаменуют собой начало создания новых учреждений для обеспечения охраны общественного порядка в период, предшествующий разгону Учредительного собрания и утверждения на местах власти Советов, завершившийся весной 1918 года.





1 Беляков А.В., Галай Ю.Г., Лушин А.Н. Нижегородская полиция в период Российской империи: монография. Н. Новгород, 2017. С. 475–483.
2 Цит. по: Сухарников Н.И. Рожденная Февралем. Н. Новгород, 1998. С. 4.
3 ЦАНО (Арзамасский филиал). Ф. Р-3281. Оп. 1. Д. 4. Воспоминания Видюльцева «Арзамасская милиция в период революционных событий 1917 г.»; Каляев В. Начало строительства российской милиции (от февраля 1917–1918 гг.) // Вопросы архивоведения и источниковедения. Арзамас, 2012. Вып. 9. С. 158–169.
4 Milicia (лат.) – вооруженный.
5 Первая русская революция 1905–1907 гг. в Нижегородской губернии: сборник документов. Горький, 1957. С. 245–248. Основной целью милиции в соответствии с ее программой и уставом являлась защита жителей Сормова от всякого рода покушений на их личность и жилище, на право собраний и митингов. Милиционеры несли патрульную службу на улицах и охраняли помещения, в которых проходили собрания. Возглавлял милицию выборный орган – штаб. Милицейские силы делились на отряды, во главе которых стояли десятские. Всего в Нижнем Новгороде, Канавине и Сормове на основе программы и устава сормовской рабочей милиции
было создано 5 вооруженных дружин, в которых насчитывалось 310 человек. Лишь к 15 декабря 1905 года с введением в Сормово правительственных войск рабочая милиция была распущена.
6 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 43–44.
7 Правда. 1917. 20 мая.
8 Беляков А.В. Идея о народной милиции и ее реализация в Нижегородской губернии в 1917 году // 100 лет российского парламентаризма. История и современность: сборник статей. Н. Новгород, 2006. С. 223–226.
9 Решин Е.Г. Канавинская рабочая милиция. М., 1957. С. 11.
10 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 289.
11 Материалы по истории революционного движения в Нижегородской губернии: сборник документов / сост. В.Т. Илларионов. Н. Новгород,
1923. Т. 3. С. 162–163.
12 Архив музея ГУВД Нижегородской области. Ф. 1. Оп. 1. Док. 119.
13 ЦАНО. Ф. 1100. Оп. 1. Д. 5. Л. 17.
14 ЦАНО. Ф. 1100. Оп. 1. Л. 5. Л. 2, 6–10, 100, 101 и др.
15 Революцией призванные: сборник статей о революционерах-нижегородцах. Горький, 1987. С. 125.
16 ЦАНО. Ф. 1887. Оп. 1. Д. 14. Л. 69.
17 ЦАНО. Ф. 1887. Оп. 1. Д. 44.
18 ЦАНО. Ф. 1887. Оп. 1. Д. 32. Л. 20.
19 ЦАНО. Ф. 1887. Оп. 1. Д. 14.
20 ЦАНО. Ф. 1887. Оп. 1. Д. 45.
21 Архив музея истории нижегородской милиции ГУВД области. Ф. 1. Оп. 1. Ед. хр. 214.
22 Беляков А.В. Становление нижегородской милиции // Проблемы социально-экономической и политической истории России: сборник статей к 80-летию доктора исторических наук, профессора ННГУ А.В. Седова. Н. Новгород; Арзамас, 2005. С. 200–207.
23 ЦАНО. Ф. 1882. Оп. 1. Д. 11. Л. 70.
24 ЦАНО. Ф. 1887. Оп. 1. Д. 22. Л. 3–4.
25 Нижегородские губернские ведомости. 1917. 28 июня.
26 ЦАНО. Ф. 104. Оп. 1. Д. 2. Л. 18.
27 ЦАНО. Ф. 104. Оп. 1. Д. 2. Л. 42.
28 ЦАНО. Ф. 1882. Оп. 1. Д. 6а. Д. 154.
29 ЦАНО. Ф. 1882. Оп. 1. Д. 6а. Д. 24. Л. 3–5.
30 ЦАНО. Ф. 1882. Оп. 1. Д. 6а. Л. 121.
31 ЦАНО. Ф. 1882. Оп. 1. Д. 6а. Л. 61.
32 Сухарников Н.И. Рожденная революцией // Арзамасская правда. 1987. 28 апреля.
33 ЦАНО. Ф. 1168. Оп. 1. Д. 3б. Л. 78.
34 Наряду с утверждением 1 сентября 1917 г. Бабакова В.М. и Анисова А.Н., происходит назначение на руководящие должности других сотрудников: секретарем городского управления милиции – Кондаков Яков Яковлевич. Начальником 1-го участка – Макаров Эраст Эрастович; 2-го участка – Тельнов Константин Иванович; 3-го участка – Чирков Борис Николаевич; 4-го участка – Ребровский Владимир Николаевич. На основе образовательного ценза и практических навыков, деловых качеств распределены должности. Определены должностные оклады командному, младшему начальствующему и рядовому составу.
35 Горшенков Г.Н. Гвардия российской милиции. К 80-летию уголовного розыска. Сыктывкар, 1998. С. 17.
36 ГОПАНО. Ф. 1866. Оп. 1. Д. 133.
37 Горшенков Г.Н. Гвардия российской милиции. К 80-летию уголовного розыска. Сыктывкар, 1998. С. 18.
38 ЦАНО (Нижегородский филиал). Ф. Р-3218. Оп. 1. Д. 4: Видюльцев В. «Арзамасская милиция в период революционных событий в Нижегородском уезде (рукопись)».
39 ЦАНО. Ф. 105. Оп. 1. Д. 7. Л. 70.
40 Победа Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года в Нижегородской губернии: сборник документов. Горький, 1957. С. 143–144.
41 Победа Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года в Нижегородской губернии: сборник документов. Горький, 1957. С. 144.
42 ГАРФ. Ф. 1791. Оп. 1. Д. 387. Л. 4.
43 Материалы по истории революционного движения в Нижегородской губернии: сборник документов / сост. В.Т. Илларионов. Н. Новгород, 1923. Т. 3. С. 78–80.
44 Нижегородская милиция: становление // Нижегородская милиция: страницы истории: сборник статей. Н. Новгород, 2005. С. 9–26.
45 ГАРФ. Ф. 1791. Оп. 1. Д. 387. Л. 165.
46 ЦАНО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1117. Л. 7.
47 ЦАНО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1117. Л. 90.
48 Селезнев Ф.А. История выборов в России с древнейших времен до конца ХХ века. Н. Новгород, 2012. С. 84.


Просмотров: 1078

Источник: А.В. Беляков, А.Н. Лушин, А.Г. Радьков, С.А. Смирнов, С.В. Ханин. Нижегородская (горьковская) милиция в 1917–1945 годы: организация и деятельность по охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Нижний Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2018, с. 25-59



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X