Уголовный розыск Нижнего Новгорода начала 20 века и периода Первой мировой

Многие сотрудники советского уголовного розыска периода гражданской войны - Лазарев Г. И., Костерин Г. С., Печенев В. М. , Смирнов Н. И., Лис С. Я., Гуляков А. А.. Киселёв М. С. - начинали свою службу в сыскном отделе нижегородской полиции ещё до первой мировой войны. Начальник сыскного отдела Г. С. Левиков был переведён из Бердичевского уезда Киевской Губернии в 1915 году, сын крестьянина по происхождению. Жмойдзяк Константин Андреевич за два месяца до февральской революции переведён в Нижний Новгород дрессировщиком в питомник из Рижского питомника полицейских собак,

Левиков Г.С.
Левиков Г.С.

Большинство сыщиков были выходцами из мещан или мелких чиновников, почти отсутствовали выходцы из дворянского сословия. Один из опытнейших сыщиков, Пётр Иванович Куклев, происходил из мещан, образование получил домашнее, в полицию пришёл в 1908 году после службы в Дрогичинском полку, где дослужился до унтер-офицера. С 1 января 1909 года он был переведён на службу в сыскной отдел за расторопность и сообразительность. Домашнее образование преобладало у нижегородских сыщиков. Некоторые окончили 4 класса гимназии, а Диесперов А. С. отучился в Черниговской семинарии.

До создания Нижегородского сыскного отделения в Нижнем Новгороде успешно действовала Сыскная часть или сыскная полиция. Последним заведующим сыскной частью был Александр Николаевич Воскресенский. Сотрудники сыскного отдела делились на агентов полиции и негласную агентуру, причём различия между этими агентами в начале века были весьма условные. Большинство агентов работала по вольному найму и не имела полицейского чина. Но затем в сыскных отделениях ввели чёткую градацию и агенты стали делиться на 1 и 2 разряды, чины в полиции приравнивались к чиновничьим, и только перешедшим служить из армии офицерам присваивались воинские чины. В 1894 году, благодаря Нижегородскому полицмейстеру Митрофану Константиновичу Сеентовскому-Курилло в городе появился адресный и сыскной столы. В сыскной стол стекалась вся информация о месте преступления, обстоятельствах его совершения и принятых мерах для его раскрытия. Так же в имелась там и картотека из фотокарточек преступников, около ста штук. Уже в мае 1894 года, по фотокарточке из картотеки сыскного стола был опознан вор–рецидивист Дерунов и задержаны мошенники, подделавшие банковские ассигнации. Тогда же заведующим сыскной части был назначен Н. Н. Фомин, ранее занимавший должность помощника 1 Кремлевской части. В июле 1894 года, для борьбы с мошенниками, которые выдавали себя за агентов сыскной полиции, каждому агенту сделали фотографическую карточку, на которой стояла подпись Нижегородского полицмейстера и печать. С июля по ноябрь 1894 года заведующим сыскной частью был помощник полицмейстера А. А. Знаменский. В 1895 году, в преддверии начала работы Всероссийской промышленной выставки 1896 года, сыскная часть преобразуется в Нижегородское сыскное отделение для производства розыска и предварительного следствия по уголовным делам. Заведующим сыскным отделением стал Прозоров Владимир Алексеевич, полностью его должность называлась «Помощник полицмейстера, заведующий сыскным отделением», но до 1908 года параллельно существует и обращение: «заведующий сыскной частью», и «заведующий сыскной полицией». Эту должность Владимир Алексеевич занимал с 23 июня 1895 года по распоряжению Нижегородского губернатора, сменив на ней Александра Николаевича Воскресенского.


Несмотря на хорошие результаты работы, 31 октября 1901 года нижегородскому губернатору П. Ф. Унтербергеру пришлось отстаивать финансирование сыскного отдела и количество агентов, работающих в нём, перед Департаментом полиции. В год на финансирование сыскного отдела уходило всего 1500 рублей. На должности помощника полицмейстера по сыскной части находился Думаревский Николай Дмитриевич. Интересно, что в 1901 году жалование получали только трое агентов отдела: Михаил Герман 30 р, Василий Осипов 20р, Павел Иванов 16р 66 копеек ежемесячно. Остальные агенты получали деньги по факту раскрытия преступления. Вот, например, денежное вознаграждение агентов за январь 1901 года: Михаил Герман 55р., Василий Осипов 40р., Михаил Киселёв 15р., Дмитрий Брагин 12р 50к., Павел Филатов 7р 50к., Евгений Кипарисов 4р 50к., Абрам Заргаров 15р., Павел Иванов 25р., Пётр Зимницкий 10р. К Пасхе получили наградные деньги и агенты секретной части (осведомители). 13 апреля 1902 года выдано Василию Досугину 10р., Мирону Борисову 7р., Гавриилу Биляев 7р., Павлу Чечилову 5р., Петру Мальцеву 5р.


Руководящий состав нижегородской полиции и сотрудники сыскного отделения. Пометки на фотографии сделаны сотрудниками ОГПУ, благодаря которым они и сохранились.

Самыми результативными агентами за 1900-1901 год являлись: мещанин Абрам Заргаров, мещанин Василий Осипов, Павел Иванов, отставной старший фейерверкер Михаил Киселёв, отставной унтер-офицер Брагин Дмитрий и легенда сыска мещанин Михаил Герман (Мишка Германец ) 1857 года рождения (обычное его вознаграждение доходило до 50 рублей в месяц).

Несмотря на свои 4 судимости и соучастие в ограблении купца Бугрова Михаил Герман был зачислен в штат сыскной части сотрудником. Правда, жалобы о присвоении чужого имущества продолжали поступать на Мишку Германца и после зачисления на службу в сыскную часть, но серьезных последствий не имели, поскольку раскрываемость у него была феноменальной. Однако, к 1911 году с приходом нового губернатора Хвостова А. Н. тучи над Мишкой Германцем стали сгущаться, черносотенная пресса в газете «Минин Сухорук» сыпала обвинениями во всех смертных грехах, такое давление привело к увольнению.

В 1900 году помимо краж Мишка Германец разоблачил убийцу Жиделева, мошенника Фунина и раскрыл кражу 2х колоколов крестьянином Радьковым. 15 сентября 1905 года агенты Герман М. и Киселёв М. задержали на Похвалинском съезде банду, состоящую из 5 мужчин и 3 женщин. Банда была поймана с поличным на месте ограбления К. Данилова. В 1902 году, по наводке Германца была раскрыта кража ценных вещей из художественного музея, располагавшегося в Дмитриевской башне Нижегородского Кремля. Воров Тимофеева и Антипова разыскали в Казани, где арестовали и двух местных скупщиков краденого.

В ярмарочный период совершалось особенно много преступлений. В ярмарочный период 1902 года зарегистрировано 663 побоев, ранений холодным оружием 523, разных ранений 550, ожогов 392 и зарегистрировано до 1000 проституток.

В 1903 году создана картотека на 1000 рецидивистов, состоявших на учёте Нижегородской полиции не без помощи всезнающего агента Германа. Помощником полицмейстера по сыскной части в это время был Александр Александрович Знаменский. Несмотря на революционные события в городе, агент Герман продолжал активно работать. Так, 9 июля 1905 года Нижегородские газеты сообщили о раскрытии убийства сторожа Колчина, полицейским околоточным надзирателем Макарьевской части Антоновым и агентом сыскной части Германом. В ночь на 29 июня в лавке Кузнецова пятеро преступников взломали деревянную дверь и выдавили окно при помощи бумаги с намазанным на неё вареньем, для бесшумности. Но сторож Колчин обнаружил грабителей и был ими убит. По остаткам варения на бумаге и стекле околоточный надзиратель Антонов установил торговца, продавшего его, затем, проверив покупателей, вышли на некоего Щадрина, который дал признательные показания и сдал подельников. А 15 сентября 1905 года агенты Герман М. и Киселёв М. задержали на Похвалинском съезде банду, состоящую из 5 мужчин и 3 женщин. Банда была поймана с поличным на месте ограбления Данилова К. Начиная с 1904 года поднялась волна преступности, которую смогли сбить лишь к 1908 году, после подавления антиправительственных выступлений.

Агенты Герман М. и Киселёв М. задержали на Похвалинском съезде банду, состоящую из 5 мужчин и 3 женщин. Банда была поймана с поличным на месте ограбления Данилова К. Кроме того агентами сыскного отделения и помощником пристава Старцевым 24 августа 1905 года, в Сормове, в доме Мальцева был произведён обыск. Крестьянин Николай Иванович Потапов наладил в этом помещении производство поддельных серебреных монет. При обыске изъяли гипсовые формы для монет достоинством 10, 15 и 20 копеек, а так же медную форму для монеты достоинством 50 копеек. Начиная с 1904 года поднялась волна преступности, которую смогли сбить лишь к 1908 году, после подавления антиправительственных выступлений. Грабежи совершались в дневное время прямо в центре города, а нижегородская полиция много времени уделяла надзору за революционном элементом - при этом надо сказать, что оный грабежами и кражами не брезговал.

Нападению подвергались даже агенты сыскного отделения. Так 2 марта 1907 года, в трактире Лебедевой по Александровской улице подвергся нападению агент Нестеров Александр Васильевич ( находившийся на улице агент Михайлов Федор Петрович, наблюдал за выходом из трактира и оказать помощи коллеге не смог).

В тяжёлый период революционных событий руководство нижегородской сыскной части было поручено С. Н. Балабанову. 28 декабря 1905 года в газете «Волгарь» было напечатано сообщения о назначении заведующего сыскным отделением С. Н. Балабанова командиром военно-полицейской дружины, не отрываясь от своих прямых служебных обязанностей по руководству сыском. Уже 24 августа 1905 года газеты сообщили о раскрытии С. Н. Балабановым крупной кражи, совершённой в Оренбурге у купца Анфиногенова. Похищено золота, бриллиантов, серебра и ценных бумаг на 36000 рублей, преступники были задержаны в Нижнем Новгороде.


Нижегородское сыскное отделение по закону от 6 июля 1908 года относилось ко 2 разряду, то есть штат отделения должен составлять всего 11 агентов. Руководство Губернским управлением пошло на хитрость, по штатам к сыскному отделению полагалось иметь шесть городовых, поэтому сыщиков Костерина Г. С., Окунева И. К., Лиса С. Я.. Гулякова А. А., Королёва Н.А.. Киселёва М. С. оформили городовыми – агентами, и общий штат в 1908 году составил 23 сыщика. С 15 ноября 1908 года начальником сыскного отделения стал Вознесенский Владимир Иванович. Перед получением должности Вознесенский обучался с 28 августа по 1 ноября 1908 года на курсах подготовки сотрудников уголовного сыска.


слева-направо сидят: 1-й - полицмейстер Комендантов А. А., 4-й - губернатор Борзенко В. М. стоят: 1-й - начальник сыскного отделения Вознесенский В. И. Фото сделано ориентировочно в 1912 г.

Надо сказать, что с начальником отделу повезло, он учил работать личным примером. Лично задержал следующих воров-рецидивистов: Кашина, Скворцова, Помелова, Руфьева. В 1911 году лично раскрыл кражу на 65000 рублей из ювелирного магазина Климычева. Под его руководством были достигнуты крупные успехи в 1909 году: раскрыто мошенничество о получении 13 вагонов с мукой по подложным документам купца Круглова. Агентом Байстрюковым выявлен мошенник, выдававший в торгово-промышленном банке подложные документы. В 1911 году обезврежена группа сормовских фальшивомонетчиков Фомина.

С 9 августа 1910 года сыскные отделения делились на столы личного задержания, розыска, наблюдения, справочно-регистрационного бюро. Направления работы делились так:
- убийства, разбои, грабежи и поджоги;
- кражи, воровские шайки;
- мошенники, фальшивомонетчики и контрабанда.
Но Вознесенский ввёл ещё и «летучие» отряды для дежурства в людных местах.

Работа сыскного отдела в Нижнем Новгороде осложнялась главным образом наличием Нижегородской ярмарки, на которую, кроме купцов и предпринимателей, со всего света съезжалось и большое количество преступников всех мастей. Купцов и предпринимателей преступный элемент начинал «обрабатывать» ещё на подъезде к городу, в основном на пароходах и пристанях. Называлось это сработать на «собачку» или на «малинку», то есть потерпевшему в напиток добавлялись наркотические вещества, а преступник сходил на берег после завладения имуществом потерпевшего, обычно сразу пересаживаясь на следующий пароход. Соответственно, головная боль у сотрудников сыскного отдела начиналась с самым началом навигации на центральной Волге.

Перед началом навигации сыскной отдел заваливал полицию приволжских городов телеграммами о передаче данных на преступников, орудовавших на речном транспорте. Дальше этот же приём на «малинку» использовали в местных притонах, число которых тоже увеличивалось с началом работы ярмарки. Кроме притонов преступники активно отрабатывали потерпевших и в трактирах. Дальше в преступную игру вступали всевозможные мошенники. Но первое место занимали кражи суммой до 300 рублей. Именно летом на ярмарке случались убийства с целью ограбления (стоит отметить, что в целом нижегородская преступность убийств чуралась). Сильный прирост преступлений во время ярмарочных торгов можно проследить по статистике преступлений: за январь 1912 года было зарегистрировано краж до 300 рублей всего 68, раскрыто 16; из краж свыше 300 рублей одна и не раскрыта; из 17 взломов раскрыто 5; грабежей и убийств не зарегистрировано. В то же время за июль 1912 года краж суммой до 300 рублей всего 114, раскрыто 58; свыше 300 рублей 3,все нераскрыты; взломов 4, все нераскрыты; грабежей простых (без использования оружия) 8, раскрыто 3; убийств 1 нераскрыто. Сравним это с январём 1913 года: краж до 300 рублей всего 24, раскрыто 12; краж свыше 300 рублей одна и раскрыта по горячим следам; взломов 8, раскрыто 4; грабежей и убийств не зарегистрировано. Июль 1913 года: краж до 300 рублей всего 152, раскрыто 93; краж свыше 300 рублей - 7, раскрыто 5; взломов 17, раскрыто 7; грабежей простых 5, раскрыто 4; из 2 убийств раскрыты оба. Кстати, уже в августе 1913 года краж до 300 рублей совершенно 233, а раскрыто 144.


Ещё одной головной болью являлись улица Миллионка, притоны Кунавинской слободы и рынок Балчуг. По воспоминанию агента сыскного отделения Скворцова Сергея Алексеевича на рынке Балчуга орудовало до десятка шаек мошенников, в день «разводивших» на деньги по 5, а то и 7 человек, обычно крестьян. Может показаться, что раскрываемость тогда была низкая, но криминалистика в губернии находилась в зачаточном состоянии, основывалась на дактилоскопии, введённой в 1907 году. Также имелся питомник служебных собак, появившийся в 1913 году. На обустройство питомника было потрачено 250 рублей, на покупки собаки Грета 110 рублей, а на собаку «Рекс» с содержанием и дрессировкой 185 рублей.

Всего на улицах порядок охраняли 278 полицейских на 187 тысяч населения и приезжих. В сыскном отделе, для дежурств на вокзалах, пристанях, театрах и рынках успешно действовал «летучий» отряд, причём эти дежурства дополнительно оплачивались по 20 или 30 рублей на агента. Хорошо себя зарекомендовали в наблюдении за подозрительными лицами на вышеперечисленных объектах агенты: Шепелев Николай Васильевич, Большаков Василий Александрович, Окунев Иван Константинович, Королёв Николай Андреевич, Перминов Николай Андреевич, Чагин Сергей Алексеевич, Ежов Андрей Петрович, Аникин Иван Павлович, Орлов Дмитрий Константинович, Куклев Пётр Иванович, Костерин Григорий Семёнович, Печенев Владимир Михайлович. Проводилось создание негласной агентуры среди национальных общин, у поляков и католиков эти занимался агент Лис, а у мусульман агент Касабашев.

Вместе с тем служба в сыскном отделе давала очень приличный внебюджетный доход. По сложившейся традиции купцы и предприниматели за раскрытие краж и мошенничеств при возврате им имущества выделяли крупные суммы на вознаграждение сотрудников сыскного отдела, принимавших участие в раскрытие преступления. Например, 7 марта 1916 года Гаврилов Степан Филимонович предоставил 50 рублей для поощрения полицейских, поймавших мошенниц, укравших 500 рублей. Из этих средств начальник отдела Г. С. Левиков выписал себе 18 рублей, своему заместителю Лазареву 15 рублей, Костерину и Барановскому 7 рублей, Данилову 3 рубля. А 9 марта 1916 года мещанином Шишогиным выделено 235 рублей в качестве награды сыщикам, за раскрытие кражи 10800 рублей работником Уваровым. Теперь Левиков наградил себя 100 рублями, Лазарева 50 рублями, Костерина 40 рублями, а Данилова и Лиса 10 рублями. Но были вознаграждения и более весомые. Так, 31 июля 1916 года мещанин Мохов Иван Михайлович за возврат 9000 рублей, похищенных на ярмарке, выделил 1000 рублей. Левиков наградил себя 350 рублями, Лазареву досталось 225 рублей, Куклеву 70 рублей, Костерину 60 рублей, Барановскому и Орлову 50 рублей, Киселёву 23 рубля, Гулякову, Данилову, Лису, Загарову, Печеневу , Бенявскому по 18 рублей, Кулаковскому 15 рублей, Мартынову, Ксендзу по 13 рублей. За раскрытие хищения 18000 рублей у торговца Селеева награждённым оказался почти весь сыскной отдел: Левиков получил 350 руб., Лазарев 200 руб., Куклев 100 руб., Костерин 65 руб., Барановский 60 руб., Гуляков 45 руб., Горницкий 40 руб., Смирнов 25 руб., Пилецкий, Заргаров, Киселёв, Печенев, Лис, Кулаковский - по 20 руб., Данилов 16 руб., городовым Мартынову и Ксендзу выделили по 12 рублей. Как можно понять из всей этой бухгалтерии, награда выдавалась всем сотрудникам полиции, участвовавшим в раскрытии преступления. Самые большие суммы Георгий Степанович Левиков выписывал себе и своему заместителю, но именно эти два человека имели самые серьёзные источники информации в криминальной среде в губернии, и благодаря их информации раскрывались многие преступления - а ведь с негласной агентурой тоже надо было расплачиваться.

Умело используя материальный стимул, начальник сыскного отдела весьма серьёзно поднимал раскрываемость. Кроме того, из фондов отдела выписывались премии сотрудникам и по иным случаям. Так, П. И. Куклеву 2 августа 1913 года выписали премию в 20 рублей за понесенные издержки при розыске. Агенты Куклев и Плеханов задержали подозреваемого в убийстве Демидова, который оказал яростное сопротивление и испортил при этом костюм сыщику П. И. Куклеву. Такие издержки отдел брал на себя. Впрочем, все расходы на проезд по делам службы тоже оплачивались отделом. Помогало раскрываемости и выделение денежных средств на оплату осведомителей и помощников полиции из числа граждан. Так 29 мая 1913 года Василию Ивановичу Рябову было выплачено вознаграждения 25 рублей за сообщения по делу об убийстве Беляева Н. Н., а так же Коленкину Василию 3 рубля за информацию о шайке разбойников, совершавших убийства и грабежи в Балахнинском уезде (вероятно, банда Матвеева). В 1916 году сумма вознаграждения негласным агентам составляла от 3 до 25 рублей.

Кроме борьбы с вышеперечисленными преступлениями, сыскное отделение занималось розыском пропавших детей, также сотрудники могли привлекаться к негласному наблюдению за лицами, подозреваемыми в шпионаже или революционной деятельности. Так, например, в июле 1911 года агент Шепелев Н. В. был командирован на станцию Кстово, для поимки бомбистов, которые послали письмо Сотникову Петру Кирилловичу, владельцу мануфактурного магазина. Они попросили выслать им до востребования 1000 рублей на имя Ивана Петровича Королёва или в противном случае угрожали взорвать магазин. Наблюдение за почтой результатов не дало и агент Шепелев уехал обратно без результата. Занимались сотрудники и научной работой. Так, 16 апреля 1910 года ими начинает составляться словарь воровского жаргона.

Появились новые виды преступлений, которых раньше не было – например, распространение порнографических карточек и кражи электропроводов (так, 22 сентября 1913 года агента Шепелева командировали в посёлок Ляхово для розыска последних). Бывали и курьёзы, так, в Кишинёве у мошенника Вигдора Кадинского была изъята визитка нижегородского губернатора. По словам задержанного, визитку он взял из письма своего знакомого, где она и лежала, и нижегородским сыщикам предстояло проверить эту версию, выдвинутую мошенником.

Статистика преступлений за 1914 год отличалась от трех предыдущих лет. Нижегородская ярмарка была парализована, и обычный пик летних краж отсутствовал. В июне 1914 года краж простых до 300 рублей 48, раскрыто 18; краж свыше 3000 рублей 4, раскрыто 3; со взломом 5, раскрыто 3; грабежей простых 7, раскрыто 3; убийств 3, раскрыто 1. В июле краж простых 31, раскрыто 18; краж свыше 300рублей 5, раскрыто 3; со взломом 1; мошенничеств 2, раскрыто 1. В августе простых краж 56, раскрыто 32; краж свыше 300р 10, раскрыто 7; со взломом 3, раскрыто 2; грабежей простых 1 и раскрыто, мошенничеств 4, раскрыто 3. В ноябре был спад преступлений по кражам суммой до 300 рублей: из зарегистрированных 35 раскрыто 25, не раскрытыми оказались две серьёзные кражи, из 7 взломов 4 раскрыты, а из 3 грабежей раскрыты все, то есть количество преступлений снизилось в 1,5 и 2 раза. Наконец в марте 1914 года пойман известный грабитель и убийца Матвеев.

В январе 1914 года был наконец ликвидирован бандит Матвеев. Ещё 3 ноября 1913 года он совершил убийство городового Разживина. Так же вооружённое ограбление крестьянина Салитова А. М., ранил братьев Боковых в селе Княгинино, издевался над члеами семьи Охлопковых в деревни Дарьино. Совершил убийства Балахнинского полицейского Кондрашова 19 ноября 1913 года. Уже 26 ноября 1913 года Матвеев вернулся к грабежам, ограбив гражданина Ахапова в посёлке Сормово. Матвеев смертельно ранен 26 января 1914 года в селе Бор. Задержание проводилось под руководством штабс-капитана Анисова А. Н., совместно с исправником Вуколовым и агентами сыскного отдела. При попытке к сопротивлению застрелен полицейским стражником Балахнинского уезда Прокофьевым, впоследствии получившим за меткий выстрел орден святой Анны из рук Губернатора.

Уголовный элемент пытался нарушить работу сыскного отделения путём всевозможных жалоб на его сотрудников. Так, 2 июля 1914 года, поступила жалоба от заключенного Тимофеева Петра Николаевича о нанесении ему побоев во время следствия пом. нач. отделения Лазаревым и агентами Куклевым и Заргаровым. После этого, Тимофеев изобличил своих подельников Михаила Федотова и Алексея Токорева, обокравших кладовую купца Вяхирева на 4000 рублей. Но разбирательство данный факт не подтвердило. Уже 11 сентября 1914 года поступает жалоба от Азовой Анны Ивановны и Марунова Ивана на агентов Куклева и Гулякова. Даная особа обвиняла полицейских во взятке суммой три рубля. Разбирательство установило, что данные агенты закрыли незаконную торговлю вином на квартире крестьянки Азовой, после чего её осудили на 4 месяца, а ранее её привлекали за скупку краденого. Иван Марунов арестовывался за проведение афер, а на квартире Азовой он держал притон. Начальник сыскного отделения Вознесенский показал, что сумма в 3 рубля - взятка несерьёзная, поскольку агент Куклев имел дело с крупными суммами, но ни разу на него не легла и тень подозрения.

Ослабило сыскное отделение уход полицейского надзирателя, мастера раскрытия сложных убийств Шепелева Николая Васильевича, на должность Станового пристава. В сентябре 1914 года началась реформа сыскных отделений, особое внимание стало обращаться подбору сотрудников отделов. Натянутые отношения между сыскным отделением и уездной полицией вылились в рапорт Балахнинского уездного исправника от 10 марта 1915 года. Уездный исправник обвинял агентов сыскного отделения, которые проводили сыскные действия в деревне Гордеевка и Молитовка, в неинформировании уездного исправника 1 стана Балахнинского уезда, чем, якобы, мешали местной полиции работать. Поскольку агенты сыскного отделения по нормативным документам были не обязаны докладывать о своих действиях уездным начальникам, данный рапорт спустили на нет. К тому же, удачные аресты в данных населённых пунктах говорили в пользу сыщиков.


Сидят слева на право: 2-й - нач. сыскного отдела Левиков Г., 3-й - помощник полицмейстера Высоковский Н., 5-й Губернатор Гирс А., 6-й Полицмейстер Богородский А. 1915 год.

С середины 1915 года начался определённый рост преступлений, который перекрыл довоенный уровень в 1916 году. От напряжённой работы не выдержало здоровье заведующего регистрацией отделения сыщика Заргарова Абрама Исааковича, и 12 октября 1915 года он уволился по причине болезни. Его заменил родной брат, Заргаров Владимир Исаакович, пришедший работать в сыскное отделение 25.06.1914 года. На должность заведующего регистрацией отделения Левиков 16 сентября 1915 года устроил своего сослуживца по Бердичевскому сыску, Барановского Петра Филипповича.

Начавшаяся война постепенно меняла лицо преступности. Обнищание народных масс и потеря кормильцев на фронте толкали на путь преступления даже женщин. Возросли цены на ряд товаров, с 1915 года начиналась проблема голода. В городе появились беженцы, их численность достигала 27000 человек.

При краже драгоценностей из городского ломбарда впервые в России преступники применили автогенный сварочный аппарат, работавший на ацетилене и кислороде. Единственным вещественным доказательством оказался «хомутик» от сварочного аппарата. Произошло это событие 11 октября 1915 года на улице Рождественской, только перечисление товара, в основном золотых часов и драгоценностей, заняло 22 листа, на общую сумму около 100000 рублей, а денег взяли 1542 рубля. Нижегородские сыщики провели титаническую работу, были проверены 80 уголовников, освобождённых с сентября по октябрь 1915 года из первой губернской нижегородской тюрьмы. Положительные результаты выразились в раскрытии ряда более мелких краж, в том числе и в других губерниях. Петроградское сыскное отделение прислало ориентировки на 47 воров-взломщиков высшего ранга Российской Империи, такая же информация приходила из других губерний России на местную преступную элиту.





К 1916 году сотрудники нижегородских гостиниц знали по фотокарточкам большинство серьёзных преступников-взломщиков Российской Империи. К сожалению, гастролёры были приезжими и вряд ли относились к преступному миру, их так и не нашли. Кроме этого, резко возросло количество подкидышей, в 1916 году их регистрировалось до нескольких случаев в неделю, бывало и больше. Мошенники, разобравшись в обстановке, стали промышлять на продаже кредитных билетов и военных заказах. Увеличилось количество краж. Дезертиры, бегущие с фронта, ещё больше усложняли криминогенную ситуацию; они использовали краденые армейские револьверы и трофейные пистолеты, и некоторые были готовы убивать любого, кто вставал у них на пути. Местные преступники, даже обладая оружием, в ход его обычно не пускали. Например, 31 марта 1916 года, при преследовании неизвестного преступника был обронен револьвер № 31832 выпуска 1914 года. Преступник даже не пытался отстреливаться.
В рамках борьбы с кражами и грабежами с 1916 года сыскной отдел составляет списки содержателей притонов и воров-рецидивистов, которых необходимо было выслать из города. Пришлось сыщикам поработать и на водном транспорте. Так, в июне 1916 года чинами сыскной полиции были задержаны с поличным ранее судимые Степан Овчиников, Иван Вилков, Павел Мамкин и Илья Николаев. Задержание произошло вблизи Молитовских выселок, в краденой лодке обнаружено ваты 6 пудов. Сама лодка похищена 22 мая 1916 года в Балахне. Специализировались члены банды на хищениях с барж и судов. Кроме этого, 11 октября 1916 года была обезврежена шайка Обидина Н. К., состоявшая из 5 человек. Кроме орудий, предназначенных для взлома, был изъят револьвер, но опытные преступники даже и не думали оказывать вооружённое сопротивление.

Приходилось сыщикам проверять и анонимки, так, в феврале 1916 года агент Куклев, проверяя данные письма от неизвестного, обнаружил у крестьянина Колобова краденный товар. Затем выявили его подельников, ими оказались: приказчик Костромичёв Н. и работник Бочарин В., а принадлежность части товара так и не установили. Появились грабители-индивидуалисты, никак не связанные с преступным миром. Несмотря на невозможность использования агентов, 3 октября 1916 года был задержан некий Шаров, 18 лет от роду, ограбивший персидского торговца Ризу Аскерова на 400 рублей. Почти при каждой облаве на уголовников с 1916 года задерживались армейские дезертиры. Приходилось ловить и сбежавших военнопленных. Введение «сухого закона» во время войны тоже прибавило хлопот нижегородским сыщикам: кроме прочих преступлений приходилось разыскивать самогоноварильни и изымать поддельные рецепты на спиртосодержащие препараты. Мошенников, кроме денег и товаров народного потребления, стало интересовать и всевозможное сырьё.
Так, 3 ноября 1916 года за найденное железо товарищество «Иносков» наградило сыщиков 400 рублями. Повысили выделение денег и на негласную агентуру. Василию Никифорову за сотрудничество на Нижегородской Ярмарке 7 августа 1916 года выделили 25 рублей. Выдавали вознаграждение и гражданам, помогавшим сыщикам, к примеру, 13 августа 1916 года Николаю Ивановичу Смирнову за задержание 4 воров, замышлявших кражу 29 июля 1916 года в магазине Кондрашова на Александро-Невской улице.

4 сентября 1916 года Кузнецовой Прасковье выделено вознаграждение за обнаружение винокурильни в доме Виксигейзера по улице Большой Покровской. На командировки дрессировщика Жмойдзяка с собакой Альмой в Семёновский уезд по делу об убийстве сестёр Наровых выделили 6 рублей 25 копеек. Сыскной отдел поощряла и городская управа, выделявшая ежемесячно билеты на трамвай для агентов уголовного сыска. Наконец, 1 ноября 1916 года приказом Губернатора городовые без чинов сыскного отделения Гуляков, Киселёв, Печенев, Заргаров, Лис, Данилов назначаются полицейскими надзирателями второго разряда. На должность письмоводителя сыскного отдела утверждены Николай Смирнов и городовой без чина Пётр Илларионович Кулаковский. Однако руководству сыскного отдела приходилось наводить дисциплину и в своих рядах. Так, 18 января 1917 года агент Загаров на трое суток был арестован за неявку на работу.

Свержение монархии в России привело к невиданной ранее ломке карательного аппарата. Несмотря на все трудности, закалённые тяжёлой работой сыщики, благодаря своему богатому опыту, в тяжелейших условиях смогли остановить вал преступности в Нижнем Новгороде.

Первое, что сделал вновь созданный орган власти, городской исполнительный комитет – это произвел разоружение сотрудников полиции. Разоружение проводилось стихийно, путём погромов. Исчезнувшим оружием поживились в основном представители рабочей милиции и уголовники. Понятно, что ни те, ни другие не стали сдавать его новым властям. Некоторые вещественные доказательства укрыл у себя дома помощник начальника сыскного отдела Г. И. Лазарев, впоследствии эти предметы были возвращены владельцам, которые уже и не верили в их возвращение и были приятно удивлены.

Для поддержания порядка в городе появляется должность начальника охраны города, на которую Городская Дума выдвинула командира 671-й дружины государственного ополчения Степанова Евгения Фёдоровича. Своим заместителем Степанов Е. Ф. попросил назначить офицера конно-полицейской стражи Анисова Александра Николаевича. Городская Дума согласилась с этой кандидатурой ввиду тяжёлой обстановки в городе. Начальником уголовной охраны города на короткий период стал Власов Николай Матвеевич, чиновник канцелярии полиции. Имущество полицейских и жандармских частей губернский комиссар Демидов передал милиции лишь 16 мая 1917 года после погромов полицейских участков, при этом все бывшие полицейские были выведены за штат.

В этот период начался разгул преступности в Нижнем Новгороде и его пригородах. За март 1917 года было зарегистрировано 129 простые кражи и 81 кража с взломом, 40 краж на сумму свыше 300 рублей, 3 грабежа и 4 убийства. Список преступлений, очевидно, не полный, так как во время погромов полицейских участков учёт преступлений не вёлся. Самое большое количество преступлений было зарегистрировано 29 и 31 марта - в день по 15 случаев. А за апрель 1917 года зарегистрировано 129 простых краж, 56 краж со взломом, 40 краж на сумму свыше 300 рублей, 6 грабежей и 2 убийства. Но, наверняка, многие преступления не учитывались также из-за плохо налаженной работы милиции.

За май 1917 года наблюдается некоторое снижение числа преступлений, так, простых краж было зарегистрировано 80, краж с взломом 61, 31 кража на сумму более 300 рублей, 2 грабежа, убийств не зарегистрировано. Со дня переворота до 15 мая в охрану объектов и правопорядка в основном осуществляли воинские команды и студенты.

Работа в четырех городских полицейских участках велась под руководством мировых судей – шаг, несомненно, правильный в той обстановке. На своём посту весь 1917 год в уголовно-сыскном отделении трудились начальник сыскного отдела Георгий Степанович Левиков и помощник начальника Григорий Иванович Лазарев, будущие организаторы уголовной милиции и советского уголовного розыска. Понимая, что одними патрулями с преступностью бороться не представляется возможным, Степанов просит Городскую Думу освободить от призыва в действующую армию чины сыскной полиции. Уже 7 апреля 1917 года князь Урусов прислал циркуляр о неупразднении сыскных отделов полиции в виду их возможной передачи Министерству юстиции. Воспользовавшись этим циркуляром, Степанов на свой страх и риск в апреле принимает в штат сыскного отделения бывших полицейских сыщиков: Куклева П. И., Костерина Г. С., Барановского П. Ф., Смирнова П. И., Гулякова А. А., Киселёва М. С., Заргарова В. И., Лиса С. Я. и прикомандировывает к сыскному отделу бывших наружных полицейских Пузырёва М. В., Маврина М. Л., Трохимчука Р. Р., Стецюка М. Ф., Жмойдзяка К. А., Добротворского Н. А. , Эрастова А. С. 17 апреля 1917 года, Министерство внутренних дел освобождает всех чинов сыскной полиции, перешедших в милицию, от призыва до дальнейших распоряжений.

А.С. Эрастов (после 1905 г.)
А.С. Эрастов (после 1905 г.)

Необходимо отметить, что понятие «сыскная полиция» существовало вплоть до 23 мая 1917 года, ведь большая часть сотрудников оставалась работать на своих местах, несмотря на тяжёлые обстоятельства. Название «уголовная милиция» вводится в документах с 24 мая 1917 года, но понятие «сыскная полиция» встречалось в обращении в сыскной отдел середины 1917 года.

Высоко оценивали труд сыщиков новый начальник милиции и Городская Дума. Жалование у них было самое высокое: начальник отдела получал 233 руб., помощник начальника 200 руб., чиновники 1 разряда 95 руб. и чиновники 75 руб. Уже к июлю 1917 года после прибавок к жалованию, суммы изменились: начальник уголовной милиции получал 400 руб., помощник начальника - 300 руб., чиновники 1 разряда по 250 руб., чиновники 2 разряда по 200 руб., прикомандированные милиционеры по 100 руб.

Городская Дума утвердила штат городской милиции, включавший в себя 280 младших милиционеров, 16 старших, 4 начальников участков, не считая уголовно-сыскного отдела и служащих канцелярии.
Город делился на четыре участка. На территории 1-го участка проживало 44063 человек, на территории 2 -го - 37019 человек, на территории 3 -го - 21091 человек и на территории 4-го - 24548 человек. Чиновники сыскного отделения делились на 1-й и 2-й разряд. Оклад милиционеров начинался от 40 рублей. К примеру, по постовой ведомости 2-го участка в день на пост выставлялось 90 милиционеров, по три сотрудника на пост.

Всплеск краж отмечался ещё в конце 1916 года и январе-феврале 1917 года. Что касается роста грабежей с применением оружия, то он начался после Февральской революции. Уже в январе 1917 года преступники из мастерской конно-полицейской стражи украли 16 револьверов. 28 января двоих преступников задержали, а ещё двоих объявили в розыск, часть оружия была изъята.

Серьёзной проблемой в то время были кражи, совершавшиеся не только преступниками и армейскими дезертирами, но и простыми гражданами в виду тяжёлой ситуации с продовольствием. Кроме краж и грабежей, сыщики изымали самогонные аппараты, искали конокрадов. Достаточно часто карманных воров в милицию доставляли сами граждане, поймав их с поличным.

В марте 1917 года сыскной отдел оправился от потрясений и приступил к работе. Уже в начале марта по горячим следам было раскрыто двойное убийство извозчиков с целью овладения санями, лошадьми и другим имуществом, совершённое в конце февраля 1917 года. Задержанный в том же месяце участник убийства Малов И. П. выдал своих подельников. Ими оказались дезертиры из Лисин В. Г. и Архипов Н. А.

10 марта 1917 года из бакалейной лавки Константина Грязнова была совершена кража имущества на сумму 310 руб. В ночь на 11 марта чины сыскного отделения совместно с милиционерами отправились в квартиру Горьковой Екатерины, известной скупщицы краденого. В квартире, кроме гражданки, находились уголовники, освобождённые из тюрьмы 1 марта: Бибихин С. П., Ивлиев И. Н, Дедушкин И. М. и Мироедов Я. П. Товар, украденный у Грязнова, был обнаружен, во всём сознался Бибихин.

20 марта 1917 года была раскрыта кража из лавки Султановой, у задержанных Мухина А. Г. и Шпринца М. С. изъяты украденные вещи и возвращены владелице. Уже 31 марта чиновник сыскного отдела Киселёв в ходе обыска у почётной гражданки Владимирской Т. С. обнаружил украденную шубу, а также 21 квитанцию петроградского ломбарда и 2 квитанции нижегородского ломбарда на сданные краденые вещи. Владимирская совершала кражи шуб в церкви, во время церковной службы. 2 мая по краже от 29 апреля 1917 года вещей из квартиры Плюснина Г. А. был задержан Старчевский Н. Г., выдававший себя за милиционера и незаконно присвоивший Георгиевский крест и звание подпрапорщика. На самом деле он оказался дезертиром. Украденные вещи были возвращены хозяину. 8 мая 1917 года была раскрыта резонансная кража 96 револьверов и 200 патронов со склада Нижегородского почтово-телеграфного общества. По заявлению от 4 мая 1917 года за 4 дня были задержаны сотрудники почтовой службы Шахов А. А, Скитович Н. В., Дернов А. И. и Зайцев М. Д., выносившие оружие с февраля 1917 года. Всё оружие, кроме двух револьверов, они продали двум хозяевам оружейных магазинов, но, по утверждению владельцев оружейного бизнеса, всё оружие они успели продать. Обыски в оружейных магазинах проводились весь день 12 мая. 22 июля 1917 года было раскрыто вооружённое ограбление квартиры Сироткина Д. В., совершенное 5 июля. Задержаны и изобличены армейские дезертиры: Чернов А. Е., дезертировавший из 185-го пехотного запасного полка, и Мухин Е. И., дезертировавший из 218-го пехотного Горбатовского полка. Часть похищенного имущества была возвращена владельцу. Также сыщики ловили сыщики и конокрадов, например, 26 августа был задержан известный конокрад Лушин Ф. В. по заявлению от 13 августа 1917 года о краже лошади. Задержанный выдавал себя за милиционера, у него изъяли повязку с надписью «охрана города», он был изобличен ещё в 7 кражах лошадей.

11 сентября 1917 года раскрыто убийство вора и дезертира Фирстова А., произошедшее 6 сентября 1917 года. Убийство совершил Лобанов Ф. И. 14 сентября по делу о грабеже гражданина Окулова задержан Анисимов в чайной Королёва, который пытался применить револьвер, но был обезврежен чиновником Гуляковым. Подельников Анисимова, Эскина, Исаака Беркова задержали 17 декабря 1917 года. 24 сентября 1917 года в притоне на «Миллионке» был ранен чиновник уголовной милиции Киселёв М. С. и убит чиновник Гуляков А. А. Стрелявшего Королёва Н. Г. объявили в розыск, при задержании он был застрелен. А 10 ноября 1917 года, газета «Волгарь» опубликовала сообщение о гибели от рук бандитов помощника начальника милиции Мурома Н. В. Шепелева, бывшего сотрудника сыскного отдела. С 1 марта по 1 октября 1917 года уголовной милицией из 14 убийств было раскрыто 9, из 25 грабежей без насилия - 3, из 23 грабежей с насилием - 9, из 786 краж - 123, из 328 краж со взломом - 39. За октябрь 1917 года из 66 простых краж раскрыто 8, из 47 краж с взломом - 6, из 9 грабежей с насилием - 4, из 4 убийств раскрыто одно. За ноябрь 1917 года из 54 простых краж раскрыто 7, из 55 краж с взломом - 9, из 23 грабежей с насилием - 8, из 2 убийств раскрыто 2. В декабре 1917 года из простых 54 краж раскрыто 6, из 46 краж с взломом - 9, из 17 грабежей без насилия - 2, из 6 грабежей с насилием - 2, убийств не зарегистрировано.

Конечно цифра раскрытия вроде бы скромная, но в той обстановке постреволюционной анархии, сыщики бросали все силы на раскрытие наиболее опасных преступлений, раскрытия убийств и вооружённых грабежей, и сил на раскрытие боле мелких преступлений оставалось мало. Иногда руководство сыскного отдела шло на нестандартные меры, так 17 ноября 1917 года гражданам предлагалось приобрести вещи, невостребованные со склада вещественных доказательств уголовного сыска - финансировать роботу отдела в неразберихи революции в первое время по другому не получалось.

14 ноября сотрудникам уголовной милиции вынесена благодарность за раскрытие хищений со склада Волжско-Камского коммерческого банка. Была поймана банда убийц и грабителей числом до 40 человек. Предводителем шайки был Анисим Анисимович Алушкин по кличке Аниська, вор-рецидивист, в 1917 году попавший под амнистию и направленный на военную службу, куда не явился. Созданная им шайка совершала грабежи и убийства в основном в пригороде Нижнего Новгорода. 17 ноября 1917 года Алушкин у ресторана «Марсель» на улице Большой Покровской собственноручно застрелил начальника 1-го участка Чуфыркина Степана Михайловича. Члены банды были изобличены полностью. Было изъято вещей потерпевших на общую сумму в 40 тысяч рублей и много оружия. Отдельные члены банды дали признательные показания. В результате было раскрыто 6 убийств, 17 грабежей и разбоев.
Газета «Нижегородский листок» сообщала, что в губернском центре зарегистрировано 2243 преступления за 1917 год а, а раскрыто 398. Конечно, цифра раскрытия вроде бы скромная, но в той обстановке постреволюционной анархии, сыщики бросали все силы на раскрытие наиболее опасных преступлений, раскрытия убийств и вооружённых грабежей, что, наверное, важнее, чем прочая мелочь в период революционной смуты.

Читайте также: Уголовный розыск Нижнего Новгорода времён Гражданской войны



ГКУ ЦАНО, фонды: 5; 55; 56; 104; 105; 342; 848; 1865.
ГКУ ЦАНО фонд 2 опись 7 дела 330 и 397
Органы государственной безопасности в Нижегородской области. 2007 год.
Организация и деятельность Нижегородской (Горьковской) милиции по охране общественного порядка и борьбе с правонарушениями (1917-1945гг) А. В. Беляков Нижний Новгород 2010 год.
Сыскная полиция нижегородской губернии в начале 20 века. Захватов Д. В. Диссертация. Владимир 2005 год.
Полиция Российской провинции 18 начало 20 веков на примере Нижегородской губернии. Галай Ю. Г. Беляков А. В. Нижний Новгород 2012 год.
Записки краеведов. Сыскное отделение Нижегородской полиции и его борьба с уголовными преступлениями ( 1896- 1917 годы ). Балыкина М. И. Нижний Новгород 2008 год
• Все даты до 1917 года даны по старому стилю.

Автор - старший научный сотрудник Музея правоохранительных органов и вооружённых сил НРО ОГО ВФСО «ДИНАМО» Радьков Андрей.


Просмотров: 10218



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X